Вадим Каменский

Золотой колодец

Избранные рассказы

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Вадим Каменский, 2018

История о том, как был найден и извлечён клад золотых самородков в пустыне Кызылкум, знаменитый таинственный клад Эмира Бухарского. О героях, причастных этому делу, случившемуся в конце 70-х годов прошлого века.

16+

ISBN 978-5-4493-1724-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. Золотой колодец

С ЧЕГО ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ

Эта история берёт начало с больницы имени Ленина в Ленинграде. Попал я туда с разрывом мениска в коленном суставе, принимая участие в соревнованиях на первенстве города по лёгкой атлетике осенью 1967 года. Прилетел из тёплого бабьего лета, со сборов олимпийской сборной страны, где я был первым номером в беге на дистанции 800 и 1500 метров, совершенно законно завоевав это право на весеннем первенстве страны в апреле того же года в Ялте.

Как бегун экстра-класса, я вырос в армии, в Южной группе войск, дислоцировавшейся в Венгрии. Тренировался всегда самостоятельно, поэтому не присутствовал на отборочных первенствах СССР, уже давно превратившихся в поединок тренеров. Меня в стране никто не знал. На соревнованиях в Ялте меня поставили во второстепенный забег, который я выиграл, опередив на три секунды победителя сильнейшего забега на 1500 метров. Мог бы легко выиграть и 800 метров, но зевнул, поздно начал финишировать и проиграл победителю 0.1 секунды. Мой авторитет в сборной ещё более укрепился, когда я помог украинскому бегуну Виктору Кудинскому, чемпиону и рекордсмену СССР в беге на 3000 метров с препятствиями, побить рекорд в гладком беге на этой же дистанции. Договорились, что я его проведу по всей дистанции, а за 200 метров до финиша, уступлю первую дорожку, что я и сделал. Пришёл на метр сзади, хотя легко мог опередить его. Моё время тоже было выше этого рекорда страны. И, чтобы окончательно поставить все точки над «и», кто сейчас в стране сильнейший бегун на средние дистанции, в конце августа, на центральном стадионе «Динамо» в Киеве, я попросил старшего тренера сборной по средним дистанциям, вместо контрольных отрезков 1000 и 2000 метров, пробежать два раза по 1500 метров через 10 минут отдыха.

Он согласился и сам засёк время первого отрезка-3 минунты 34 секунды. Новый мировой рекорд — выше времени победителя олимпиады в Риме в 1960 году Герберта Эллиота из Австралии!!!

Тренер в восторге бегал по стадиону, показывал секундомер коллегам по сборной, но никто не верил! Когда, через 10 минут стартовал второй раз, то уже шесть или семь тренеров щёлкнули секундомерами, которые зафиксировали результат мирового класса — 3 минуты 39 секунд!

И представьте себе, насколько обидно было, когда, через неделю после очень сложной операции (по тем временам!) мне доставляют в больницу телеграмму из спорт комитета СССР, что гос стипендию отдали более здоровому спортсмену, занявшему моё место в сборной олимпийской команде страны!

Выйдя из больницы через полмесяца, с почти здоровой ногой, я решил навсегда бросить заниматься профессиональным спортом, стать обыкновенным человеком в своей любимой профессии — в горном деле. Написал в первый попавшийся на глаза рудник, где директор обещал квартиру и место горного мастера. Экстерном окончил учёбу в спортивном техникуме, срочно женился и, конечно, неудачно, на девице сомнительного поведения с факультета гимнастики. Увёз её в Среднюю Азию. Эта глупая особа умудрилась, ещё до рождения сына, испортить мне всю, только что начинающуюся карьеру директора рудника, опозорила меня, на радость новым врагам-конкурентам. После этого я случайно оказался на урановых рудниках в пустыне Кызыл-Кум, в Учкудуке, где за три года получил смертельную дозу облучения, чудом не погиб, выкарабкался сам из этой радиоактивной ямы жизни. Ещё раз попытался поверить жене, которая, как только я получил квартиру, чуть снова не посадила меня в тюрьму, ради этих квадратных метров.

Получив 1,5 года условно, едва устроился на радиоактивную помойку по перекачке отходов уранового завода, где со мной случилось ещё одно чудо: совершенно неожиданно, даже для самого себя, вдруг, в течении нескольких месяцев, стал супер-художником по металлу, мастером чеканки высочайшего класса! Не имея, ни малейшего понятия в этом искусстве, не умея рисовать и вообще, нигде не учась этому делу, я вдруг стал асом чеканки. Любая декоративная, тематическая, дизайнерская и, самое удивительное, портретная чеканка, оказалась мне по силам. Удивлялся скорости изготовления своих работ, где явно был мировым рекордсменом. Посыпались заказы на сотни тысяч рублей.

На этой радиоактивной помойке, у меня образовался круг очень близких друзей: начальник участка, Виктор Половинка — механик и снабженец этого участка. Вот, на четырёх человек я и делил свои подпольные доходы, о которых никому больше не было известно. Ну, и конечно, осыпал подарками партийные органы, разумеется, бесплатно и незаметно, подкидывал очень приличные денежные суммы «на экстренные, неучтённые расходы партии». Местный генсек расщедрился и выделил мне под мастерскую старую автобазу, где организовал запасную мастерскую, куда меня друзья привозили отсыпаться после своей традиционной ночной смены в вагончике на участке. Там, в моём подчинении, уже были подсобными работниками два, очень способных молодых парня, работающие слесарями.

Неожиданно, моего друга, начальника участка по перекачке радиоактивных отходов в отстойник, генсек ставит (утверждает) директором уранового комбината, так как бывший директор был назначен министром Славским генеральным директором двух комбинатов: уранового и золотого. Мой друг ничего не понимал в добыче урановой руды, поэтому он взял меня с собой в Учкудук, в качестве консультанта по всем горным делам. Принимая комбинат от прежнего директора, он обратил внимание на то, что на экспериментальном участке из шести шахтёров, работающих там полгода, пятеро погибли. Почему это произошло, спросить было не с кого. Прежний начальник рудника умер, мой друг обратился за разъяснением ко мне, так как я возглавлял бригаду на этом участке в 1970 году, работая в Учкудуке. Я рассказал ему, как всё это случилось.

ТАЙНА ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО УЧАСТКА РУДНИКА №6

Пустыня Кызыл-Кум («Красные пески» с узбекского), и Кара-Кум («Чёрные пески») — это, собственно, одна гигантская пустыня в Средней Азии, простирающаяся от Каспийского моря и почти до озера Балхаш в длину до 3000 километров, а в ширину на 500–700 километров до Аральского моря. С юга эти две пустыни, как бы окантованы, невысокими хребтами Гиссарских гор, частично Памирскими горами, с которых стекают две, когда-то очень полноводные реки Амурдарья и Сырдарья. Амударья проходит через пустыню Кара-Кум, поворачивает резко на север, впадая в Аральское море; вторая река Сырдарья — стекает восточнее на 500–600 километров и (с небольшим разворотом) уходит на север, через пустыню Кызыл-Кум, впадая в Аральское море. В докембрийскую эпоху (360–370 миллионов лет) эта гигантская пустыня была дном древнего моря, остатками которого явились Каспий и Арал глубиной 200–300 метров. В море уже кипела жизнь: водились моллюски, рыбы различной величины и прочие мелкие животные и растения. И убедился я в этом своими глазами, когда при помощи отбойного молотка, лопаты и скребкового конвейера добывал в трехметровом слое ила урановую руду. Я даже собрал коллекцию окаменелых зубов различного размера рыб, акул, диковинных раковин, панцири черепах и других животных, о которых, к сожалению, ничего не знал.

Больше всего меня мучил вопрос: откуда на такой небольшой глубине, в слое ила в три метра толщиной, появились соли урана? Ведь, вся эта группа тяжёлых металлов нижней части таблицы Менделеева находится в центре ядерного котла нашей планеты, поднимаясь к поверхности Земли при помощи внутриядерных взрывов. Так мы имеем в наличии эти металлы (трансурановую группу: золото, платину, вольфрам, хром, молибден, ванадий) в виде линз, диск, жил (геологические названия различных форм руд месторождений металлов)! А вот, чтобы соли урана располагались в слое ила на дне древнего моря… Здесь что-то не то…

И вдруг, меня осенило! Вспомнил статью в одном научном журнале о тех огромных испытаниях, какие прошла наша планета Земля за 4,5 миллиарда лет своего существования: это и, в том числе, мощнейшие удары по ней пришельцев из Космоса — астероидов, летящих со скоростью до ста тысяч километров в час, при весе десятки миллионов тонн!!! От таких ударов, мощностью десятки тысяч водородных бомб, Земля переворачивалась, теряя на время свою против радиационную защиту от солнечной радиации. Так как при смене полюсов на Земле исчезала электро-магнитная защита, а, следовательно, мощные потоки солнечной радиации уничтожали защитную атмосферу планеты, испарилась вся вода до глубины 250–300 метров! Это глубина нашего докембрийского моря, где я добывал обожжённый солнечной радиацией морской ил в три метра толщиной! Но почему его (солей урана) было так мало в слое морского ила — всего до 1 грамма на тонну? Я вспомнил, что при креплении добычной лавы лесом, стойки крепёжной рамы обязательно ставили на твёрдую, как бетон, почву из прессованного, обожжённого до стекловидной массы песка. Даже трудно было выдолбить каелкой лунку под стойку крепёжной рамы.

Так, куда же делись тяжёлые соли урана, когда наша планета приняла прежнее положение, восстановились полюса и электро-магнитная защита, а вся испарившаяся вода снова пролилась обратно кислотно-щелочными дождями, восстановив прежний объём древнего моря? Вся основная масса солей урана была вымыта кислотно-щелочной дождевой водой с обожжённой поверхности дна древнего моря, вымыта из трехметрового слоя ила и через трещины сцементированного песка ушла куда-то вглубь, а куда?

Я поделился своим «открытием» с главным геологом рудника, когда там работал:

— Да, действительно, ты верно догадался, что мы, на самом деле, добываем совсем не то, что нам нужно. Как ты знаешь, ниже твоей лавы на 12 метров, проходит откаточный штрек, он же и вентиляционный, до ствола вентиляционной шахты. Ствол, основной спуско-подъёмной шахты, пройден «до дна» древнего моря — до базальта из лавы.

Несколько лет тому назад, мы попытались там создать экспериментальный участок. Пробовали взять эту богатую урановую руду из щелей-промоин толщиной 40–50 сантиметров при помощи шнекового угольного комбайна, но шнеки не пошли по этому прессованному песчанику и быстро сломались, так как щели и промоины неровные. Такими их сделали волны древнего моря, приливы и отливы, ещё до того, как туда попали соли урана. Участок забросили, хотя одна вагонетка такой руды, весом три с лишним тонны, могла бы заменить целый 1000-тонный вагон-думкар руды.

А вскоре, после этого разговора, меня вызвал начальник шахты и под угрозой, что он закроет мою лаву, как нерентабельную, заставил меня добывать ему 10 вагонеток этой богатейшей руды ежедневно вручную. Мне пришлось срочно придумать оптимальную технологию добычи, чтобы справиться с этой задачей или секретным заданием, никому и никогда не говорить об этой операции. Правда, я выторговал у него по 1000 рублей каждому члену бригады из 12 человек, шесть из которых добывали ему эти 10 вагонеток ценнейшей руды. Он разбавлял 10 вагонов пустой породы с шахтных терриконов, плюс ещё 4 вагона руды, которую продолжала добывать моя бригада в старой лаве. А итог известен: я чудом остался жив! Из шести человек — пятеро погибли.

Начальник шахты за стабильные успехи в добыче, получил орден Ленина, а мои товарищи — деревянные кресты на могилах. А буквально через месяц этой полугодовой каторги, свалился и я.

— Ну, а у тебя были какие-либо идеи, как взять эту богатейшую руду более безопасным способом? — спросил мой друг.

— Конечно были, но начальник шахты отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.

И я рассказал моему другу о своём гениальном плане, который, как ни странно, созрел у меня в голове, во время той жуткой каторги: руки делали своё дело, а мозги лихорадочно, ежедневно и очень подробно рисовали картину совершенно новой добычи этой руды. Мне не нужно было ничего записывать, помню всё подробнейшим образом, даже спустя несколько лет.

НОВЫЙ УРАНОВЫЙ ПРОЕКТ

Полностью приняв урановый комбинат, мы вернулись в Навои. Мой друг, новый директор комбината попросил меня в письменном виде изложить, как я представляю себе всю новую схему добычи, транспортировки и обогащения урановой руды и по возвращению генерального директора из Заравшана, где он принимал золотой комбинат, представить (ознакомить) с этим проектом его.

Вот он, в кратком изложении.

***

Аналогов в мировой практике подобной добычи урановой руды не существует. Богатейшую урановую руду, с содержанием солей урана (в чистом виде этот металл не существует) в 150–200 раз выше донного слоя ила, мощностью три метра, мы решили больше не добывать, оставить на будущее нашим потомкам, а добычу стали вести в труднодоступных щелях и вымоинах древнего моря, образованных в песчаных, очень плотных отложениях, почти на 15 метров ниже слоя донного ила. Именно там, скопился весь смак, почти чистой урановой руды. Доставать эту руду придумал при помощи гидромонитора, под давлением 50–60 атмосфер горячим щелочным паром, из этих щелей и промоин.

Пришлось скомпоновать установку на базе автомоторных артиллерийских тележек, применяющихся на складах нашей армии для перевозки снарядов, ракет внутри помещений, со скоростью 5–10 км/час, грузоподъёмностью 10–12 тонн. Их база — около двух метров, подошла к нашим условиям. На своём «РМЗ» при урановом заводе, мы скомпоновали бак в 6 м³, парогенератор, компрессор и гидромонитор, добавить сзади две автомобильные фары, у нас получилась великолепная машина для добычи, которая велась одновременно, с двух нарезных штреков, сразу двумя машинами. Для сравнения: я, со своими погибшими товарищами, добывали точно такую же площадь шахтного поля (100х100 метров) целых полгода, вручную, конечно, половину руды оставили в щелях и добыли 6500 тонн. А две наши машины, ровно за сутки, добыли 15000 тонн жидкой руды.

Итак, мы вместо электровозов, железно-дорожных путей троллейных проводов, этими же мониторами гнали жидкую руду, к рудо сборнику, а из него, мощными насосами выкачивали на поверхность, прямо к установкам по первичному извлечению солей урана и очистке от био примесей, получали 60% порошок солей урана, уже годный для топок в ядерных котлах. Вся пустая порода, оставалась в шахте. Урановые заводы в стране стали получать с нашего рудника в Учкудуке продукцию для дальнейшей доводки до кондиции в чистом виде. Цеха подготовки (дробилки, шаровые мельницы), исчезли с завода, как сон. Экономия энергозатрат прошла сверхвысокая! А если добавить ликвидацию перекачки огромного количества отходов (радиоактивных!), возрождение экологии…

Самое интересное, мы эти тележки использовали, как самосвалы, при проходке нарезных штреков, добавили борта с трёх сторон. Разгружали теми же паровыми гидромониторами, просто сдували пустую породу в отработанные штреки. Установили на такую же тележку небольшой снаряд для откачки руды из щелей при проходке нарезных штреков на 5–10 метров впереди забоя, скорость проходки увеличилась фантастически — до 100–150 метров в смену! То есть за сутки 500–600 погонных метров! Специальная бригада провела вентиляционные трубы, электрокабель, бетонировала штрек к работе мониторщиков. Особенно испытываю гордость схемой отработки рудного поля рудосборником, выполненным в виде знака Солнца (свастика, только концы лучей не изогнуты, а продолжаются на четыре стороны света). Такая схема даёт возможность отрабатывать сразу всё поле вокруг ствола шахты на все четыре стороны, не мешая друг другу, сразу четырьмя бригадами. На схеме точно и наглядно видно, что штрек — это железобетонное сооружение с бетонированным полом и траншеей шириной 2 метра и такой же глубиной, перекрыт стальными рифлёными листами-крышками 2х2 метра. Каждая крышка легко поднимается, крепится защёлкой на одной из стальных арок, когда идёт слив жидкой руды из перпендикулярно расположенных добычных штреков длиной до 2000 метров. Примерно, через 1,5–2 года, вокруг ствола шахты будет выключена руда на площади 4х4 километра. Руду уже будет трудно перемещать по каждому лучу арочного штрека и тогда, на этой границе делаем шлюзовые заглушки, прокладываем по дну трубопровод, подсоединяем его к одному из четырёх насосов, которые выкачивают жидкую руду на поверхность. И так с каждым лучшим нашего знака Солнца. На противоположном конце на бетонных тумбах-подставках новые мощные насосы с таким расчётом, что они же будут качать следующие 2 километра.

И как вывод: проект оказался настолько успешным, что по приказу Славского его закрыли в 1990 году, так как на стратегических подземных складах, где-то в Сибири, было накоплено миллионы тонн урана на сотни лет вперёд. Стволы шахт и урановый завод первичной переработки ликвидировали, все механизмы разобрали, а сам проект стал государственной тайной. Откровенно говоря, лично мне, автору этого проекта, (от авторства отказался и скоро узнаете почему) было бы очень жаль похоронить его вместе с собой, наполовину разменявшего восьмой десяток, потому что многие металлы в земной коре можно добывать таким нетрадиционным способом.

Конечно, я не всё смог открыть читателю, только самую суть. Современным инженерам, прочитавшим эту книгу, трудно поверить в то, каким образом можно увеличить добычу руды, даже не в десятки, а сотни раз! Правда, зарплату шахтёрам Учкудука мне удалось увеличить лишь в десять раз. Городок в пустыне Кызыл-Кум, конечно, закрыли и ввели для охраны целую моторизированные дивизию КГБ.

Ну, а далее наше повествование пойдёт ближе к названию этой книги.

Несмотря на своё возрождение, как специалиста по горным делом, к мнению которого прислушался один из самых могущественных министров в стране, я продолжил заниматься художественной чеканкой. Горные дела развязывали мне руки этого нового «хобби», которое получалось всё лучше и лучше. Тем более, что Первый секретарь горкома почему-то считал, что мне следует заниматься только художественный чеканкой, как самым важным делом. Он распорядился, чтобы под мою мастерскую отдали старую автобазу рядом с городом и посёлком. Причём, лично попросил оформить новую автобазу на своего близкого друга, который представился мне под именем Женя (Евгений Иванович). Тот ежедневно, ровно в 12 часов, возил меня обедать к себе домой или самый лучший ресторан города, указывая, что все художники забывчивы в отношении вовремя поесть, нужно следить за здоровьем. Откровенно говоря, мне надоела его опека! Я был абсолютно независимым от этого деятеля и мог отказаться от его услуг. В это время мне довелось выполнять очень интересный заказ, который передал знаменитый грузинский чеканщик Куба Гурули. Он со своей группой художников-чеканщиков выполнить его не смог. Это был заказ друга Кобы на 1000 портретов самых знаменитых людей эпохи. Передали мне эту работу с условием, чтобы с обратной стороны каждой картины было факсимиле самого Кобы Гурули в виде небольшой чеканной пластинки. Стоимость проекта 10 миллионов долларов. Из-за этого я был вынужден смириться с моим надоедливым опекуном.

После моей ночной смены в вагончике на хвостовом хозяйстве завода, кто-то из помощников привозил меня к 8 часам на старую автобазу, где я ложился спать. В 12 часов дня приезжал Женя и увозил обедать к себе домой или в ресторан. К нам часто присоединялся первый секретарь. После приезжал в мастерскую, где занимался чеканкой. К концу рабочего дня меня увозили мои помощники и так, почти ежедневно, кроме «фиктивных» поездок по горным делам в Учкудук. Только тогда удавалось на несколько дней исчезнуть из поля зрения Првого секретаря.

Однажды, где-то в 10 часов утра, когда я уже крепко спал после ночной смены, раздался громкий стук в дверь. На пороге стоял один из трёх слесарей-пенсионеров по имени Калиф, которые отказались переезжать в новую автобазу. Все жили в своих домах узбекского посёлка Кармине рядом с Навои. Они договорились с Женей, что будут за свой счёт сторожить старую автобазу. После появился я, придумав внешнее чеканное оформление автобусов. Слесари (во главе с Калифом) стали главными оформителями, получая за эту свою долю — 100200 рублей за каждый автобус.

Калиф (в переводе с арабского «правитель») — крымский татарин, ветеран Великой Отечественной, командир звена лётчиков штурмовиков на «ИЛ-2» («Летающий танк»). Пока он воевал, его родителей, как и многих других крымских татар, власти депортировали в Узбекистан. Туда и вернулся с войны молодой лётчик, заработал деньги на калым, женился на узбечке, купил старую развалюху, построил дом. Сейчас имеет четырёх красавиц-дочерей, заканчивающих школу и сына — семиклассника.

Мне нравился, этот сухощавый, энергичный пожилой мужчина. Всегда был готов к работе и к любой поездке, даже в другую республику, куда часто выезжал по оформлению и монтажу моих чеканок. Вместе с ним вошёл его сын, выше отца ростом, с понуренной головой, как провинившийся школьник.

— Чего ты хотел, Калиф?

— Вот посмотрите, усто (так уважительно называют в Узбекистане художников), не хочет ходить в школу, кое-как окончил седьмой класс, собираюсь выгнать его из дома за непослушание. Но, если Вы его, хоть чему-нибудь научите, я его оставлю. После Вас отблагодарю по-царски.

— Ладно, оставляй его и не волнуйся. Научу его всему, что сам умею в чеканке. Свободных комнат здесь много, одна из них будет на 2 месяца его мастерской, а потом сам решишь, что делать с ним дальше.

На этом аудиенция закончилась и я остался один на один со своим «Пятницей». Сна уже не было, как говорится, ни в одном глазу.

ПЯТНИЦА

Мальчишка восторженно таращил глаза на уже известного в узких кругах художника. Я сразу решил охладить его пыл:

— Ну, давай знакомиться, как зовут?

— Тамерлан.

— Да, твой отец Калиф не умрёт от скромности. Ты знаешь, что это за имя в мировой истории?

— Нет, не знаю.

— Ну, хоть в этом мне повезло. Через 2 месяца, когда ты осилишь ремесло, которым я занимаюсь, напомни и я подробно расскажу про человека, чьё имя ты, пока, незаслуженно носишь. А меня называй, как твой отец, просто, «усто». Договорились?

— Да, усто.

— Ну, а тебя буду называть по имени дня недели. Каким бы ты днём хотел называться? Выбирай!

— Сегодня понедельник.

— Нет, этот день не годится, т.к. он уже принадлежит одному известному футболисту. А что ты скажешь насчёт имени «Пятница»? Нравится?

— Да, усто, так звали дикаря из книги «Робинзон Крузо».

— Отлично! Не такой уж ты — тёмный человек, если прочитал эту великолепную и очень полезную книгу. А сейчас давай оборудовать твою мастерскую, мы не должны мешать друг другу.

Так я начал интереснейший педагогический эксперимент. С учеником мне не повезло, видимо, он часто, после отсидки в ненавистной школе, много времени проводил в мастерской отца. Он прекрасно владел всеми слесарными инструментами, обладал отличной мышечной памятью и очень быстро всё усваивал. Начали мы со знаков «Зодиака» 0.6 мм толщиной. Я сделал заготовку сразу на 4 листа, ему посоветовал из двух, показал свой конвейерный метод работы. Учёба проходила на основе моих высших достижений в чеканке, так намного легче было запомнить последовательность операций и приёмов. Ученик всё видел своими глазами, тут же бежал в мастерскую и делал, как я. Через неделю были готовы мои и его чеканки.

Вместе с ним откорректировал его серию, то есть чуть-чуть подправил и тут же заставил сделать самостоятельно ещё одну, точно такую же. После мы подготовили текстолитовые пластины с подвесками (вырезали по контуру моим приспособлением — отец ему сделал точно такой же электролобзик, но намного лучше) ко всем восьми сериям, вместе залили гудроном все чеканки. Я показал, как монтировать алюминиевые проволокой несколько штук, а все остальные (90 штук) он смонтировал сам.

Тонировку под «французское серебро», «Пятница» освоил моментально, как будто всю жизнь этим занимался.

Конечно, мне пришлось распрощаться с утренним сном, который я перенёс на послеобеденный, с 13 до 17, час-полтора посвящал ученику. Николай после этого отвозил меня домой, в вагончик, а Пятница выполнял мои задания с полным циклом. В точно такой же последовательности, я освоил с ним медный и латунный лист-0,5 мм, медную ленту-0,3 мм по ширине-30 см. Не забыл научить работе с эпидиаскопом. Он принёс фото своих сестёр, мы выбрали самые удачные ракурсы и сделали эскизы, которые он перевёл на двойную медную ленту. Я выдавил портреты головок, ученик — закончил всё остальное. Один экземпляр отдал девчонкам, лучший оставил себе. Научил тонировке цветных металлов, как готовить долговременную химическую смесь из гипосульфита (закрепитель) и чистой серы. И, наконец, самое главное: он полностью овладел всеми моими приёмами работы ножами — давилками из стали и текстолита, а также деревянными палочками разных калибров. Научился сам делать нужные стальные чеканы.

Перед тем, как пригласить отца, чтобы показать, чему научился его сын, я попросил Пятницу провести отца по всем городским объектом моего оформления, а потом привести его в комнату, где были развешены его работы.

Всегда решительный и энергичный Калиф, как-то робко вошёл в мастерскую и, увидев меня, спросил:

— А где работы моего сына?

— Они перед вами, Калиф! Все до одной принадлежат вашему сыну, а сейчас и вам. Ваш сын умеет делать, почти то, что и я. Если поможете ему, через пару лет в Узбекистане ему не будет равных в таком стиле. Он уже способен зарабатывать большие деньги и здесь работ у него на хороший калым, но я бы не советовал ему жениться ещё, как минимум, 15 лет. С вашей помощью, он очень скоро будет одним из самых богатых людей в Узбекистане. Талант трудиться у него огромный, с годами придут ум и знания. Главная задача сейчас — закончить школу, получить аттестат зрелости. В Москве или в Ленинграде закончить художественный институт и стать настоящим художником-профессионалом.

Растроганный Калиф сразу же начал говорить, хотя в глазах у него стояли слёзы:

— Усто, Вадим! Вы спасли моего сына, кого считал шалопаем и бездельником. Хочу завтра в Вашу честь, дорогой усто, и моего сына устроить маленький праздничный обед. Почтительно прошу принять это предложение!

— Согласен. Хотя завтра у меня обед с Евгением Ивановичем и каким-то его гостем из Казахстана. Думаю, что к 15 часам мы всё закончим. Пришлите за мной Тимура, а то я ещё ни разу не был у вас в доме.

Суток не прошло, как я снова в мастерской старой автобазы, где меня встретила необычайная тишина, напомнившая, что необходимо постоянно совершенствовать этот мир на основе собственных несовершенств. Тогда он будет значительно лучше.

Так думал я, мгновенно засыпая.

ПРИВЕТ ИЗ ЮНОСТИ

Я вовремя проснулся, такт как во двор автобазы въезжала машина Евгения. Сейчас они войдут в мастерскую и нужно придать лицу выражение рабочей усталости.

— Знакомься, Акынбай, перед тобой человек, который делает сказкой то, к чему бы не прикасался.

Среднего роста, лет пятидесяти казах (по восточному обычаю) сначала поклонился, сложив ладони лодочкой, потом протянул мне правую руку, прижав левую к груди. Вдруг застыл, как вкопанный:

— Да, это же друг нашего Исета! Не может быть! По его приказу мы много лет искали его! Слава Аллаху, что Вы живы, Вадим-ака! Мы много лет назад получили известие о Вашей гибели из Учкудука. Нам сообщили, что Вы попали в завал на урановой шахте, получили смертельную дозу радиации и умираете в одном из санаториев Узбекистана.

Мы крепко обнялись.

— Слухи о моей смерти оказались сильно преувеличенными, как сказал на эту тему знаменитый писатель Америки Марк Твен.

— А как будет рад, Ваш друг, Вадим-ака, который сейчас занимает должность Первого секретаря Восточно-Казахстанской области, раньше был министром горно-рудной промышленности республики. Он хотел Вас поставить на эту должность, как самого талантливого инженера. Только Вы сможете возглавить эту самую большую и труднейшую отрасль в республике. Неужели сменили профессию? Я приехал заказать оформление всего республиканского автопарка и не только его.

Но тут в разговор вмешался Евгений:

— Уважаемый, Акын-бай! Вадим в Узбекистане имеет должность министра республики на уровне Главного советника по горным делам министра Славского! В данный момент занимается реконструкцией урановой и золотодобывающей промышленности республики. Художественная чеканка — это его хобби. Я предлагаю в ресторане обсудить и Ваш вопрос, уважаемый Акын-бай.

В ресторане мы договорились, что Акын-бай закажет своим лучшим республиканским художникам эскизы в национальном духе оформления центральной автобазы и всех автобусов с названиями маршрутов, как бы они хотели оформить все местные «Икарусы».

— У меня сейчас нет времени на такое глубокое погружение в национальный дух, а по готовым эскизам проще будет сделать эту работу. Евгений Иванович пошлёт свою бригаду для монтажа готовой продукции, — пояснил я.

На том и порешили. Меня отвезли в мастерскую, а оттуда собрались ехать прямо в аэропорт.

— Прошу вас, Акын-бай, передайте Исету от меня, вот этот подарок, — я принёс из мастерской алюминиевый комплект знаков «Зодиака», тонированная под французское серебро. — Зайдите на пару минут, я покажу Вам в мастерской, что это за подарок.

Быстро распаковал ещё одну упаковку и расставил вдоль стены. Гость был в восторге! Прошло уже полчаса, а он всё брал в руки эти великолепные блюда-тарелки, восхищался увиденным. Когда он налюбовался последней тарелкой, я всё быстро упаковал в коробку, добавив:

— А это Вам подарок от меня с Евгением Ивановичем. Мы все, жители Востока, имеем право подарить гостю, что ему нравится.

— Но, я не могу от вас принять такой дорогой подарок, я — всего лишь министр автохозяйства, и мне не положено по статусу такие подарки!

— Вы для нас дорогой гость, дороже золота и серебра! Считайте, что у нас с Вами одинаковый статус — от министра министру!

С этими словами я проводил их до машины. Евгений довольно улыбался.

Скоро за мной зашёл Тимур и с ним через калитку сзади в заборе автобазы подошли к дому.

Жилища местных жителей, почти не отличались друг от друга: сделаны из самана (кирпичи из навоза, соломы и глины, высушенные на солнце) просто и надёжно, разделены на женскую и мужскую половины. Довольно просторный двор, увитый виноградником, хозпостройки для скота. Большой огород, орошаемый из собственного колодца пробурённой скважины или из речки, когда в горах пройдут сильные дожди. Огород в мусульманских семьях всегда оставался основным источником дохода, на нём трудилась вся семья. Никто и никогда бы не смог прожить в Узбекистане на советскую зарплату. У Камюра, кроме частной собственности с партнёрами, была ещё в Гиссарских горах плантациях горного винограда Киш-миша (без косточек, мелкий, сладкий), отара в 200 голов овец с профессиональными пастухами и овчарками-волкодавами. За виноградом и пасекой следил и жил там постоянно отец Камюра, что, несомненно, продлило его 75 -летнюю жизнь.

КАЛИФ НА ЧАС

После экскурсии по дому, Калиф представил меня своим родственникам: четырём дочерям школьницам (как в «Белом солнце пустыни»),имена которых с первого раза не запомнил, две пожилые дамы (матери Калифа и его жены) и сама супруга, очень красивая полноватая узбечка, и её отец — крепкий жилистый старик.

Калиф сразу отдал сыну пристройку, провёл свет, развесил картины по стенам. Мальчишка, не привыкший к начинающей славе и суеверного почитания художников, которых у мусульман считали вторыми, после Бога, страшно смущался и краснел. Сам местный мулла, узнав о таком явлении в посёлке, пришёл посмотреть его работы и благословил на этот промысел божий, заказал четыре портрета пророка Мухаммеда для местной мусульманской общины. Я решил помочь ему в этом, сказал зайти в понедельник.

Разлили горячую душистую шурпу по косам (национальная глубокая глиняная миска), а из серебряного старинного кувшина, Калиф сам налил всем по бокалу вина и поднялся, чтобы сказать тост:

— Дорогой, усто Вадим! То, что Вы сделали с нашим Тамерланом — неоценимо! На своём семейном совете мы решили отблагодарить Вас и были очень счастливы, если бы Вы взяли в жёны любую из наших дочерей. Они знают об этом и дали согласие. Давайте выпьем за здоровье и счастье Великого мастера!

Я поднялся с бокалом и сказал:

— Спасибо всей семье и особенно вам, юные красавицы, но, к сожалению, вынужден отказаться от такого щедрого подарка. Так как работа на урановом руднике и смертельная доза облучения, от которого, вроде бы я и вылечился, но последствия могут сказаться в любое время и мне придётся навсегда забыть о женитьбе. Видимо, у меня другая судьба! Но, я благодарен этой жизни, что встретил на пути тебя, Камюр, и твоего сына, учить которого мне доставило большое удовольствие, так как он — талантливый человек и его ждёт большое и богатое будущее. Предлагаю тост за Тамерлана!

Женщины пригубили, а все мужчины выпили до дна. Вино оказалось очень вкусным и терпким. Я поинтересовался у Калифа, что это за вино и откуда оно. Он ответил, что это вино из горного винограда особого лечебного сорта и делают его немного. Завтра Тамерлан принесёт в мастерскую 20-литровую бутыль, чтобы мастер навсегда излечился от всех, даже будущих болезней. И ещё он сказал:

— И всё же, я хочу оставить память о нашей встрече. Примите от меня подарок, от которого вы не имеете права отказаться, чисто мужской от старого воина.

Калиф развернул кусок зелёного сукна…

На пробивающихся сквозь виноградные листья лучах солнца засверкал великолепный кинжал-кортик.

КОРТИК АСА «ЛЮФТВАФФЕ» («LUFTWAFFE»)

Привожу, почти дословно рассказ Калифа:

«Это случилось в 1943 году на переломном этапе войны с фашистами. Я был лётчиком, командиром звена штурмовой авиации самолётов «ИЛ-2», которые фашисты называли летающими танками за бронированный фюзеляж.

Звена, как воинского подразделения, уже не было. Я чудом остался один со своим напарником штурманом. Всех моих товарищей сбил, появившийся на нашем участке фронта, немецкий лётчик-ас. Он уничтожил наших лучших лётчиков-истребителей, которых прислали на помощь с других участков фронта, но был неуязвим, даже издевался над всеми нами: летал не в специальном лётном шлеме, а в офицерской фуражке.

Перед тем, как расстрелять самолёт, он на мёртвой петле, сверху или снизу, появлялся перед носом жертвы, прежде чем выпустить смертельную очередь.

Участок фронта,150–200 километров, был практически заблокирован этим ассом.

И вот, мною был получне приказ разбомбить и уничтожить танковую колонну. Приказ — равносильный пути на эшафот. Я и штурман простились со всеми, оставили все свои награды и документы, адреса родственников, кому нужно выслать похоронное сообщение.

На низкой высоте чудом проскочили линию фронта, выполнили приказ — уничтожили танковую колонну, а заодно, и колонну машин с топливом, устроив сущий ад на земле.

Возвращаться нужно было на большой высоте, так как мы знали, что уже отдан приказ всему фронту сбить нас. Я не набрал и 3 километров, как передо мной мелькнул силуэт мессера. Это он! Решил покрасоваться перед всем фронтом и продемонстрировать свой мастер-класс. Вот уже его самолёт появился передо мной, выполняет свою «мёртвую петлю», но я, на какую-то тысячную долю секунды, успел первым нажать на гашетку пулемёта.

Шлейф огня и дыма полыхнул из мессера. Выходящего из «мёртвой петли» самолёт потянуло в сторону нашего фронта. Раненый асс отчаянно пытался развернуть свой самолёт, но его неотвратимо уводило в нашу сторону.

Мгновенно сообразил, что мне следует лететь следом, как можно ближе к подбитому асу, ведь, не станут же они стрелять по своему самолёту?

Мой расчёт оправдался полностью: по мне не сделали ни единого выстрела, хотя подбитого аса неотвратимо несло к земле. Его самолёт упал и взорвался на нейтральной полосе.

А у нас был приказ: при малейшей возможности сесть рядом с подбитым самолётом и попытаться завладеть планшеткой лётчика, где могут быть важнейшие секретные данные о противнике.

Быстро оценив обстановку, я приземлился рядом со сбитым самолётом подбежал к горящей машине. Колпак кабины отлетел при падении, лётчик в фуражке был уже мёртв, почти вывалился наружу. К руке была пристёгнута планшетка на золотой цепочке. Попытался сдёрнуть её с руки лётчика, но она была закрыта на спецзамочек. Выхватив из кобуры «ПМ», выстрелами в упор отстрелил лётчику кисть, сорвал планшетку с документами. Сбоку у аса заметил этот кортик, который взял на память в качестве трофея. В армии это считалось мародёрством и сурово каралось, вплоть до расстрела. Штурман взял, упавшие с руки лётчика, красивые швейцарские часы.

К самолёту бежали от окопов немцы, стреляя на бегу из шмайсеров. Под прикрытием нашего бронированного «Илюши», мы перевалились в кабину и, благополучно оторвавшись от земли, вскоре были на своём аэродроме.

Документы в планшетке оказались чрезвычайно важные: карты дислокации немецких аэродромов на линии фронта в 600 километров!

Я должен был получить звание Героя Советского Союза, но особисты зарубили этот приказ на основании того, что я был крымским татарином. Мне дали только орден Отечественной войны 1 степени, а штурману — второй.

Кортик оказался именным. Вот, смотрите, усто Вадим, здесь гравировка фамилии и имени аса и цифра «200» за сбитых 200 советских самолётов!

В планшете было ещё представление Герингом этого лётчика к награде вторым Железным крестом (высшая военная награда в фашистской Германии) за 250 сбитых наших самолётов, фото на память вместе с Гитлером, первый Железный крест, толстая пачка квитанций денежных переводов на адрес жены в Берлине рейсхмарками за каждый сбитый наш самолёт. Как подсчитали финансисты в штабе армии — громадная сумма!

Конечно, я принял от Калифа этот драгоценный подарок и решил сразу же отнести его в свою однокомнатную служебную квартиру, которую недавно мне дали на заводе. Михалыч поставил туда новые замки, посчитав, что это пока у меня самое надёжное место. И только повесил его на ковёр, как раздался звонок в дверь. Я в этой квартирке ещё ни разу не ночевал и не ожидал никаких гостей, но открыл дверь. На пороге стояли Женя и его друг — Первый секретарь горкома:

— А я с Евгением Ивановичем, заехал к Вам в мастерскую, чтобы пригласить поужинать с нами. Евгений Иванович рассказал мне, какие у Вас великолепные знакомства в правительстве Назарбаева и какие вы им щедрые подарки преподнесли. Уж, не собираетесь ли Вы, Вадим Александрович, принять их предложение и уехать работать у них министром горно-рудной промышленности республики?

— Не раньше, чем через год: у меня ещё здесь, в Узбекистане дел невпроворот, только не в качестве министра, а главного советника Славского по горному делу. Он мне сказал, что сам полетит к Назарбаеву, представит меня ему, чтобы выполняли все мои распоряжения, как его собственные. По Скажу о подарках, которые вручил моим друзьям в Казахстане. Готов ответить за разбазаривание государственного металла не по назначению. Пусть вычтут из моей зарплаты, она у меня сейчас немаленькая, как-нибудь переживу убытки.

— А как думаете я должен поступить, получив, вот такую телеграмму:

— «Убедительно просим Вас, содействовать срочной командировке в распоряжение ЦК Компартии республики Кромм Вадима Александровича по личному приглашению Первого секретаря Назарбаева Норсултана Назарбаевича», — и его личное факсимиле».

— Неужели Вы думаете, что как только меня поманят пальцем, брошу все свои дела в двух огромных комбинатах, рекультивацию пустыни после уродования её, почти 15 лет, роторными гигантами, своё новое хобби — оформительскую чеканку и обещание Евгению Ивановичу выиграть Всесоюзный смотр-конкурс на лучшую автобазу в стране? По-моему, нужно больше доверять своим работникам! Я ни разу, кажется, не подвёл Вас, за время всего нашего знакомства, а вот, Вы не спасли меня от досрочной тюрьмы. Какой ЦК утвердит меня на должность министра с моим уголовным прошлым? И не забывайте, я — не член Компартии. Никогда им не стану по причине репрессированных родителей — поволжских немцев. Уж поверьте, если бы в своей нелёгкой жизни я преследовал шкурные интересы и строил карьеру, мы бы сейчас не разговаривали на пороге этой жалкой квартирки.

— Да, квартира не по размеру Ваших многочисленных талантов, но жить в ней можно!

— Можно жить и в бочке Диогена, но там, в Древней Греции. Здесь, в нашей стране, я не испытываю ничего, кроме унижения. Почему государство имеет право распределять квартирные метры по принципу:

«Этому — даю, а этот — подождёт 15–20 лет! Этот должен жениться для трёхкомнатной квартиры и иметь 2–3 детей!»

Что, все деньги идут на защиту Родины от внешнего врага? И кого вы защитите, если очень скоро униженное и обиженное поколение деградирует и не будет способно больше ни на что, кроме примитивных инстинктов выживания?

— С Вами трудно вести диспут. Вашей логике, закону построения мысли позавидовали бы философы Древнего мира. Как типичный представитель государственной власти, поднимаю обе руки и сдаюсь! Что это за кинжал висит на ковре? Можно полюбопытствовать?

— Да, пожалуйста, смотрите! — я взял кинжал и подал ему в руки, хотя внутри у меня всё похолодело:

— Знает ли Евгений об этом кинжале? Ведь, он много лет работал рядом с Камюром, которого ни в коем случае нельзя было подставлять. Он, вроде бы, нелегально присвоил себе этот трофей, а эти партийные деятели пойдут на всё, на любую подлость, чтобы завладеть таким необычным предметом.

— Боже, мой! Да это же именной клинок-кортик фашистского аса! Вот здесь, под свастикой, мелкой гравировкой его имя, фамилия и цифра «200». Да это же, 200 сбитых им, советских самолётов! — в восторженных словах Первого секретаря было неподдельное восхищение подвигом фашистского аса, легко отправившего на тот свет каких-то 200 неумёх-растяп.

— Только сам Гитлер мог вручать такие награды вместе со своим «Железным крестом»! У Вас, случайно, его нет? Откуда у Вас это чудо?

— Человек, совершивший это чудо, получил звание Героя Советского Союза. Но не за то, что сбил аса, а за документы, карты дислокации немецких аэродромов на линии фронта в 600 километров, по которым немедленно был нанесён удар наших войск, сберёгший жизни сотен тысяч бойцов Красной Армии. Этого лётчика уже нет в живых, а кортик подарил мне его сын, за одну неоценимую услугу, о которой не скажу, так как это — не моя тайна.

Я заметил, что Первый секретарь дал подержать кортик Евгению, и тот о нём ничего не знает. У меня сразу отлегло от сердца.

— Этот кортик должен быть у меня. Вы, Вадим Александрович, никогда не сможете его сохранить при этих условиях жизни. Давайте договоримся, что этот клинок отдаёте мне во временное пользование и хранение. По-малейшему требованию, я верну его. По рукам?

Так я оказался, по нелепому стечению обстоятельств, живым воплощением поговорки: «Калиф на час!»

ПОРТРЕТЫ ПРОРОКА МУХАМЕДА

Как и обещал, вначале недели мы с Тамерланом начали работать над портретом пророка Мухамеда и вначале над эскизом.

Во французском заказе был эскиз великолепного портрета пророка, но я посчитал, на всякий случай, не использовать напрямую чужую работу, взял только прекрасно проработанные черты лица и вставил их в уже известные портреты. Сделал удачную компиляцию: перенесли на плакированный (пищевой алюминиевый лист, покрытый сверхчистой плёнкой очень чистого алюминия, отчего такой алюминий не окисляется, имеет ослепительно-белый, яркий цвет). После тонировки «под французское серебро» (серебристый графит в порошке, размешанный в светлом нитролаке — моё фирменное изобретение), портрет невозможно отличить от серебряного изделия.

Я чеканил на четырёхлистовой заготовке, а Тимур, как обычно, на двойной. Через пару часов, я сделал готовый портрет, а за это время, Тимур перенёс рисунок на свои двойные заготовки и первоначально продавил ножом рисунок на металл. Одновременно я делал его первую заготовку, он работал над второй. Вот так, конвейерным методом, к вечеру портреты были готовы. Вдвоём быстро вырезали овальные пластины, сделали подвески. Успел помочь ему залить гудроном все восемь портретов. Монтаж алюминиевой проволокой портретов на текстолит, тонировку и упаковку Тимур сделал без меня. В 18 часов я был уже в своём вагончике, где до утра делал свой французский заказ для круизного лайнера — 1000 портретов лучших людей планеты Земля.

Утром, перед тем, как лечь спать, я проверил тонировку ученика, подкорректировал её немного. Тот отвёз свой заказ (4 портрета) местному Мулле, которому портреты очень понравились. Он заплатил мальчишке огромную сумму — 4000 рублей, которые Тимур сразу же отдал отцу — его самые первые деньги.

Его отец, в порыве радости за сына, на следующий день привёз мне в мастерскую со своей пасеки в горах, вкуснейшего горного мёда (килограмм 40–50) и небольшой тяжёлый свёрток, в котором оказалась металлическая коробка. В ней — новенький в смазке, великолепный 20-зарядный маузер и 500 патронов к нему, тоже в смазке того времени.

Калиф рассказал мне, что вернувшись с войны в Узбекистан к ссыльным родителям, заработал первые деньги, купил полуразрушенный дом с участком. Разбирая для ремонта стену, нашёл замурованную коробку с маузером и спрятал в вагончике до лучших (худших) времён.

Первый заказчик Тимура — местный Мулла отвёз один портрет пророка в Бухару, подарил его начальнику местного халифата. Тот передал заказ мастеру ещё на 10 портретов! Добавил первые четыре свои, а остальные 6 штук с Тимуром сделали за день. Калиф через 2 дня отвёз их в город. Халифат — духовное начальство заплатило 20000 рублей! Я получил ровно половину.

Меня очень заинтересовала эта работа. В вагончике, при помощи моих помощников, буквально за два-три дня, сделал на меди, латуне, на мельхиоре и сразу четыре портрета на алюминии. Попросил Калифа отвезти эти работы в Самарканд и подарить их Имаму — Высшему духовному лицу республики.

Калиф вернулся от Имама совершенно ошалевший, смотрел на меня с восторгом, как на пророка Мухаммеда, вручил пачку денег — 300000 рублей, сказал, что с благодарностью принял эти портреты. Им хорошо известно имя мастера, которого послал на Землю Аллах, давший ему в руки великое мастерство и щедрую душу. Поделился как прошло разоблачение банды грабителей при прямом участии этого человека. Как он пожертвовал 300000 рублей для строительства мечети для шахтёров, будучи сам, почти нищим.

— Мы возвращаем ему эти деньги. Передай их с нашей благодарностью, сам приезжай через 2 недели ко мне. Я пошлю своих людей с картинами к Высшим духовным авторитетам в мусульманском мире, уверен в их одобрении. Усто получит большой заказ, который выполнит с твоим сыном. Через 2 недели Калиф привёз из Самарканда заказ Имама на 100 портретов Пророка из алюминия (в заказе было серебро), 100 — из меди и 200 портретов — из латуни (в заказе было из позолоченного металла).

Конвейерный метод действовал безотказно! Главная работа была у меня с Тимуром: нанесение рисунка, его продавливание, выдавливание и стуковые работы), а заливка гудроном, монтаж на текстолит и тонирование — работа Николая и Юрия. Михалыч выполнил заказ на 25 упаковочных ящиков (по 16 картин в каждом).

В общем, на заводском крытом тентом грузовике через три недели Николай с Калифом отвезли в Самарканд готовый заказ. Привезли оттуда 800000 рублей, из которых 200000 я отдал Тимуру, а тот — отцу.

НЕОБЫЧНЫЙ ЗАКАЗ ИЗ ЭР-РИЯДА

Однажды, механик уранового завода, один из нашей троицы, моих лучших друзей, приехал ко мне в вагончик, чтобы покормить меня в обед знаменитым мясным супчиком его жены, которая была в курсе многочисленных дел с её мужем и очень следила, чтобы её муж не забывал подкармливать меня и я не загнулся во время своей добровольной каторги во многом, благодаря её заботам.

Михалыч сообщил мне, что звонил ему в кабинет на заводе Калиф и сообщил, что мне нужно быть, ровно в 10 часов утра завтра в его доме, так как приезжает сам Имам для встречи со мной с очень важным делом.

Сразу мелькнула мысль: «Что же я ему подарю? Пару портретов пророка Мухаммеда? Но, их уже было больше четырёх сотен, как-то неудобно, получается. Сделать вид, что только утром узнал о его визите, значит, подставить Калифа. Попробовать сделать комбинированный портрет Пророка из двух металлов: меди и латуни? А ещё пустить по овалу портрета знаменитое изречение:

«Нет бога, кроме Аллаха, а Магомед — Пророк его.»

У меня где-то в эскизах хранится эта надпись на арабском языке…»

Сказано — сделано! Через 2 часа сделал эскиз, как задумал: отдельно для овала с знаменитым девизом, отдельно для самого образа, входящего в портрет, по обрезной линии. К 12 часам ночи были готовы двойные детали обоих портретов, зачернил их разными способами для меди и латуни, залил гудроном оба портрета и тонированной медной проволокой, красивым витком, закрепил на текстолитовых пластинах.

Обработка наждачной мелкой «шкуркой» и шлифовка автомобильными пастами заняла не больше часа, и к 5 часам утра оба портрета были готовы. Лично мне понравились сочетание золотистого металла с тонированной медью. Было очень эффектно!

Упаковал, принял душ и решил немного поспать, так как Никалай знал, что нам с ним к 10 часам нужно быть у дома Калифа.

Сам проснулся в 9 часов, отлично отдохнув. Поставил чай, и в компании с Николаем слегка подкрепились грузинскими деликатесами. К 10 часам были с ним у дома Калифа.

У калитки меня встретили в учтивом поклоне два саудовских гвардейца гренадерского роста, в белых чалмах и тёмно-зелёных халатах, жестом показали следовать за ними.

Под виноградником с тёмно-синими зрелыми гроздьями, был расстелен большой, с зеленоватым оттенком ковёр. На нём стояли два плетёных кресла, в которых сидел Калиф и его гость Имам в белой чалме и в белоснежном халате. На низком столике, накрытом белоснежной скатертью, стояло большое керамическое блюдо с восточными сладостями и чайник с двумя налитыми до половины чаем пиалами.

При моём появлении, Имам с Калифом поднялись мне навстречу. Я не знал ритуала поведения при встрече с Высшим духовным лицом и несколько растерялся, но Имам (высокий худощавый старик с трудно-определяемым возрастом), как будто прочитал мои мысли, сам шагнул мне навстречу, прижав правую руку к сердцу. Затем крепко двумя руками пожал мою протянутую руку и неожиданно прижал меня к груди как-то по-отечески тепло. Между нами сразу возникла дружеская, доверительная атмосфера.

Я спросил, как к нему обращаться и называть ли духовное звание:

— Просто обращайтесь ко мне на «Вы», чисто по-европейски, а я буду к Вам обращаться, просто «усто», разрешите?

Конечно, можно и без Вадима, тем более, что это имя мне не нравится: я родился за полгода до войны, когда ещё Сталин был в дружеских отношениях с Гитлером и меня отец, назвал его именем, так как был большой поклонник этого изверга. Когда Сталин репрессировал всех поволжских немцев, моя русская, по матери, бабушка, переименовала меня, близким по созвучию именем Вадим, Адик-Вадик. Бабушка вынуждена была это сделать, для спасения моей маленькой жизни, потому что национальность была по отцу «немец», но смягчалась русским именем. Это не спасло меня от ненависти родителей ко мне, за это переименованное имя, к совершенно беспомощному, ни в чём не виноватому ребёнку, которого отец после войны, выйдя из лагеря на свободное поселение, чуть не убил в возрасте 9 лет.

— Так вот, откуда у Вас такие невероятные способности и в горных делах, и в художественном ремесле! И, наверняка, Вы были прекрасным спортсменом и воином, инстинкт выживания заставил ваш мозг получать знания из окружающего нас мира, где находится Высший разум, который мы называем Богом!

Он пригласил присесть. Я растерянно поискал глазами третий стул, но Имам сказал, что у него будет разговор со мной один на один, сам налил мне и себе чаю. Заметив мою реакцию на необычный вкус, объяснил, что этот чай, очень редкий и дорогой, растёт на высоких чайных деревьях, высоко в горах, в труднодоступных местах и доставляется только на вьючных лошадях, по опасным горным тропам и несколько месяцев в пути. За это время происходит ферментация чайного листа, прямо в тюках, на которых сидят погонщики, они же и сборщики. Обладает огромной целебной силой, которую он, Имам, испытал на себе: пьёт его ежедневно, вот уже 30 лет и, несмотря на то, что ему 87 лет, чувствует себя тридцатилетним.

Я решил подтрунить над ним:

— Как Ходжа Насреддин, у которого друзья спросили на его 60-летие, как он себя чувствует в этом возрасте? — Также, как и в 18 лет. Но, как это может быть?! — удивились друзья.

— А у меня перед домом лежит большой камень, который я не мог сдвинуть в 18 лет, но я и сейчас не могу сдвинуть этот камень!

Имам рассмеялся.

— Как хорошо Вы меня поддели, дорогой усто! Больше никогда нигде не буду хвастать своим долголетием, но сейчас давайте о деле, по которому приехал. Я послал ваши портреты Пророка из трёх видов металла, королю Саудовской Аравии на его День рождения. Подарок очень понравился и он прислал необычный заказ: во-первых, король спрашивает, может ли ваш мастер сделать такой же портрет пророка Мухаммеда из золота, но окраска портрета должна быть под медь, чтобы золотой лик Пророка, как бы выступал из неё? Если решите технически и художественно эту задачу, король обещает вас озолотить, в прямом и переносном смысле этого слова. Наверное, слышали, как невероятно богаты эти страны, особенно Саудовская Аравия. Мой заказ, сделанный Вами и сыном Калифа, понравился моим покупателям! Собираем деньги на реставрацию памятников всего комплекса зданий Регистан в Самарканде, мавзолея Тамерлана Гур-Эмир, памятники в Хиве, в Бухаре. Благодаря Вам, уже собрали 10 миллионов рублей. Не удивляйтесь, мы Вам заплатили 1/10 часть суммы, только за работы и прочие расходы. Если у вас получится, король пришлёт дорогой заказ. А материал на этот заказ, я сейчас вручу.

Имам щёлкнул пальцами и молодой охранник принёс кожаную сумку, видимо весьма тяжёлую, судя по напряжению, с которым он её нёс, затем достал из неё предмет, завёрнутый в зелёное сукно и отдал мне. Я развернул. Это оказался брусок золота, весом 10 килограмм, размером, примерно 10х20 см и толщиной 4–5 см с оттиском национального швейцарского банка, с указанием веса, пробы. Всего три таких куска.

— У вас есть возможность раскатать ег до нужного размера?

— Думаю, что есть. Уже вижу, что из одного куска получится два портрета примерно такого размера, какие Вам привёз в подарок. Они в машине у моего помощника, сейчас принесу.

— Не нужно вам ходить, Калиф с нукером принесут.

Он что-то сказал слуге, тот поставил сумку с золотом возле меня. Вскоре принесли два пакета. Я расчехлил один и поставил портрет, прислонив его к креслу. Имам долго смотрел на него, потом взял в руки, опять долго смотрел на Пророка, наконец, прижал его к груди, закрыв глаза в благостном порыве.

— Как он прекрасен! Вы, усто, так хорошо его сделали, как будто бы с натуры! Практически, претворили в жизнь желание короля и не уверен, будет ли лучше портрет из чистого золота. Откуда смогли уловить такой тёплый, любящий взгляд Пророка? Где берёте силы, чтобы вот так, в каждом портрете, видеть всё самое прекрасное, что имеется в человеке? До этой, первой встречи с Вами, слышал много о поразительной, созидательной силе, какой наделены от природы. Какие-то Высшие силы помогают Вам? Только вчера позвонил Калифу и уведомил его о нашей встрече. Когда же Вы успели сделать этот подарок для меня?

— Сегодня ночью. А вечером решил прочитать небольшую книжку (280 стр.) Вашингтона Ирвинга «Жизнь Мухаммеда», которую тот написал в 1875 году — 100 лет тому назад. Мне её привёз из командировки в Москву, на днях, мой друг. Сейчас он временно исполняет должность директора комбината. Книга оказалась очень интересной, отлично переведена на русский язык и, возможно, под её впечатлением, немедленно решил сделать эти портреты. А ночь — самое лучшее время для встреч с друзьями или их образами, что, в принципе, одно и тоже. И я не трачу время зря, стараюсь, как можно быстрее запечатлеть их лики на металл, оставить память для себя и для своих, пусть, даже незнакомых мне, людей.

— Спасибо за подарки. Сейчас я более, чем уверен, что заказ короля получится. Он очень важен для меня и, конечно, косвенно для Вас. Через Калифа дайте мне знать, когда заказ будет готов, и я пришлю за ним своих людей.

Имам прижал меня к себе, мы расстались.

Сумку с золотом мы привезли на участок, вызвали Михалыча. Он увёз на завод в сейф, обещал через пару часов всё выяснить о состоянии станка с числовым программным управлением для прокатки и станка для изготовления золотой проволоки. Мы с Николаем поехали в библиотеку Горкома партии, где был очень большой отдел технической литературы. Меня там хорошо знали и быстро нашли книгу, в переводе с немецкого «Гальванопластика», где я и обнаружил рецепт для состава по чернению золота и многих других металлов. Всё, что нужно было, выписал, и вернулись опять на участок.

Позвонил Михалыч с завода и сообщил, что встретился с мастером нашего уранового завода и тот показал ему, как пользоваться станком «вальцы» для прокатки. Сегодня, после 17 часов, когда никого не будет, можно сделать прокатку. А с фильерным станком он и сам справится в любое время, который находится в закрытом небольшом помещении, у него на заводе.

Поехали на РМЗ втроём. Через пару часов погрузили в «рафик» три большие листа золота размером 90х2 метра, привезли на участок. Отдал Михалычу рецепт для приготовления раствора, предупредил, чтобы он был предельно осторожен. Сказал об этом в заводской лаборатории, потому что в его состав входил цианид. Завтра утром он обещал нам доставить готовый раствор на участок. Михалыч уехал обратно на завод, а мы — начали работать.

Во-первых, сложили каждый лист пополам, покрыли белой гуашью, просушили на калориферах. Я начал переносить эскиз на металл, пока Николай готовил два остальных. Потом стал продавливать рисунок текстолитовым ножом, пока мой помощник переводил эскиз на два другие портрета. После этого я отпустил Колю домой.

Во-вторых, хорошенько отчеканил и выдавил овалы у всех трёх двойных заготовок, особенно круговую надпись:

«Нет бога, кроме Аллаха»

В-третьих, к трём часам ночи, полностью выдавил все три заготовки, зачеканил фон, где нужно было, отчертил по лейкалу обрезную линию 6 мм для монтажного шва, обрезал лишний металл на всех трёх портретах, получив шесть готовых великолепных портретов. Собрал остатки металла в коробку и до 9 часов утра, вплоть до приезда друга, спал, как убитый, не раздеваясь. Михалыч привёз спецраствор, забрал коробку с остатками и уехал на завод, сказав, что привезёт в обед знаменитого супчика.

В первую очередь, я надел противогаз, резиновые перчатки. За вагончиком при помощи помазка покрасил в сине-тёмный цвет все портреты, промыл под краном проточной водой, вытер насухо ветошью и просушил на солнце.

Ребята (Юра и Николай) расплавили на плите гудрон и кастрюльку со свинцом и, пока это плавилось, нарезали 3-х мм пластины текстолита для каждой пары, просверлили дырки для подвесок (конусные). Вначале они залили внутреннюю поверхность портретов тонким слоем свинца на случай какого-то неожиданного ремонта или реставрации в будущем, чтобы можно было легко отделить гудрон от золотой поверхности портрета. После залили всё снова гудроном, покрыли залив тонким картоном. Приехал Михалыч, привёз супчик и катушку проволоки. Мои помощники уехали на обед, Михалыч — на завод. Пообедав, затонировал, промыл и просушил катушку, сделал подвески на текстолитовые пластины из золота. По возвращению ребята сразу принялись за монтаж и, когда был готов первый портрет, я начал доводить его «до ума» — шлифовать, что тоже было делать необходимо очень осторожно. Необходимо, чтобы исчезла чернота и появилась медная окисная плёнка. После её нужно было бережно удалить, до появления золота. Высветить надпись по овалу портрета (не повредив фон) и декоративный виток из тонированной проволоки. В общем, адская работа! Закончил всё во вторник поздно вечером. Весь перемазанный принял горячий душ и заснул, даже не стал ужинать.

Утром первыми приехали мои помощники и, увидев, что портреты уже готовы, принялись делать пакеты из мебельного картона.

Михалыч приехав и увидев портреты, воскликнул:

— Да, они же живые, Вадим! Как жаль, что их не увидит наш народ! Мне самому захотелось стать мусульманином с таким вождём! А Половинка ещё на видел? Я бы тоже хотел, чтобы он посмотрел, ведь завтра их уже не будет, но нельзя ни одной минуты держать здесь такую ценность. А давай, позвоним ему и прямо в кабинете упакуем.

Половинка обещал приехать и вместе с нами пообедать. Когда Николай принёс нам в кабинет два пакета из картона, вздох разочарования вырвался у нас обоих:

— Нет, нельзя ни в коем случае упаковывать такую красоту в такой картон! — с явным возмущением сказал Михалыч.

— Ты, как хочешь, Вадим, но лично я, пусть потрачу не- сколько лишних часов, но этого безобразия не допущу. Неси из вагончика линейку!

Я принёс и Михалыч произвёл необходимые измерения, записал всё и уехал на завод, взяв с собой рулон искусственной зелёной замши.

Перенёс все готовые портреты в красный уголок и расставил вдоль стены. Вскоре приехал Половинка с двумя термосами с шурпой и тушёной бараниной, тёплым ещё очень свежим лавашом и с зеленью. Увидев портреты, воскликнул:

— Это же, настоящее чудо, Вадим! Они живые! И как тебе удалось медь окрасить под золото? А, где Михалыч?

Я подробно рассказал Половинке, что случилось со всеми нами за последние трое суток. Узнав о наших планах на четверг, внёс существенные перспективы:

— А зачем делать перевалку у Калифа? Подвергать опасности эту замечательную семью? Пусть нукера Имама подъезжают в 7 часов 30 минут со стороны Самарканда на границу города, куда мы с Михалычем и вместе с тобой, перегрузим портреты в их машину. Вместе с ними, поедешь и ты — сдашь заказчику, из рук в руки.

— Да, вот, что значит работать мозгами, а не руками! Если бы не ты, я опять мог натворить, чёрт знает что! Виктор, ты только посмотри, что они несут?

Мы бросились в наш Красный уголок, куда торжественно внесли, Михалыч с Николаем чудо-упаковку, чемоданы-планшеты из нержавеющей стали, толщиной 4 см и, даже ручка из нержавеющей проволоки или прута, 4 см диаметром! Открыли один планшет-чемодан и ахнули! Дно было покрыто зелёной замшей, а у крышки замшевая зелёная подушечка на двухсантиметровом поролоне!

Мы с Виктором были поражены! Стояли, раскрыв рот, а Михалыч положил свой планшет на стол, открыл и уложил на дно портрет, ликом наверх и закрыл крышкой, щёлкнул защёлками и, взяв в руки планшет, потряс — ни звука!

— А вот этот чемоданчик, после лёгкой шлифовки болгаркой с войлочным диском, нужно будет обязательно упаковать в наш картонный пакет, — заключил довольный Михалыч.

Николай быстро взял по три штуки за ручки, в обе руки и понёс всё это в свой вагончик, доводить до ума. А мы втроём пошли в кабинет накрывать на стол. Я сбегал в хозвагончик и принёс половину бутыли красного грузинского.

Обед прошёл в тёплой, дружеской обстановке. Разлили по бокалам вино. Половинка спросил у Михалыча:

— Как ты додумался, Михалыч, до такой гениальной мысли, ведь, ты превзошёл всех нас и, даже, Вадима?

— А Вадима легче всего было превзойти, он, ведь, как Господь Бог, создавал образ Пророка и ему не было дела до какой-то упаковки, которую создают обычные люди. Но, когда я глянул в глаза этого Пророка, то почувствовал, что он, будто меня спрашивает:

— А на что ты способен, человек? Что нравится, как я получился? Слабо сделать нечто такое? Ну, вобщем, это он заставил меня сделать такую упаковку.

— Ну, ты, просто поэт, Михалыч, как Маяковский:

«А вы ноктюрн сыграть могли бы, на флейте с водосточных труб?»

— Предлагаю выпить за тебя, наш малоразговорчивый друг!

Мы посвятили Михалыча в завтрашние планы, он полностью согласился. Тут же позвонил Калифу и попросил его позвонить Имаму, рассказав о новом плане, а после немедленно перезвонить нам. Вскоре Калиф сообщил, что Имаму очень нужно встретиться со мной; у него есть важное сообщение о моих горных делах.

Половинка остался очень доволен, что всё вышло по его задумке, и предложил тост за меня, воскликнув:

Почему вокруг тебя кипит и пенится жизнь, а вокруг нас с Михалычем полный застой?

— А это потому, любопытный наш, что я вначале делаю, а потом думаю, а Вы — наоборот.

Все рассмеялись и на этом закончился наш обед-ужин.

Позже я довёл портреты до зеркального блеска и упаковал каждый в обёрточную бумагу, сделав ручку открытой, а для надёжности перевязал упаковочной лентой.

Утром, к 7 часам 30 минутам были на месте, и из машины Половинко перегрузили портреты в багажник «Волги» нукеров. Я попрощался со своими друзьями и сел в машину на заднее сиденье. Незаметно уснул, так как всю ночь читал книги о Магомеде, Вашингтона Ирвинга и философа Владимира Соловьёва. Проснулся, когда мы уже въезжали во двор комплекса зданий Регистан, где и была резиденция Имама. Он очень тепло встретил меня у входа, крепко обнял и предложил войти. Я попытался снять мокасины, но был остановлен его жестом.

Это был довольно большой зал прямоугольной формы, с огромным ковром посередине. Все стены отделаны резьбой по ганчу, вроде гипсовых плит с прозрачной резьбой насквозь, и сейчас эту резьбу отливают. А вдоль стен — низкие лавки-скамейки со спинками.

Нукеры внесли пакеты с портретами. Я помог их распаковать, расставить прямо на спинки скамеек, где есть, как будто, специальное углубление, куда и поставил портреты, прислонив к стене. Они оказались на уровне глаз и сияли, словно живые.

Имам медленно прошёл вдоль этой своеобразной галереи, одобрительно кивнул мне головой и быстро вышел в боковую дверь.

Через минуту он вернулся, пропустив мимо себя группу их трёх пожилых мужчин в зеленоватых (обыденных) халатах, один из которых, совсем седой и с белой бородой, шёл первым. Вся компания направилась к портретам.

Какое-то время молча стояли, потом подошли ближе, брали в руки, осматривали и одобрительно качали головами. Наконец, старший группы, подошёл к Имаму, что-то сказал по-арабски и вся группа приблизилась ко мне.

— Мой гость, главный настоятель мечети в Эр-Рияде и духовник короля спрашивает: знает ли мастер, столь искусно открывший нам лик Пророка, учение его и как сам относится к этому?

— Да, я знаком с учением пророка Мухаммеда по книгам русского философа Владимира Соловьёва, Вашингтона Ирвинга — американского исследователя и писателя. Магометанская религия мне нравится больше других религий мира. Откровения, которые вложил Аллах (Бог) в Коран через простого обычного человека, чтобы помочь населению сурового и засушливого пояса планеты, не просто выжить в этих условиях, но жить хорошо, богато и качественно, быть счастливыми людьми. Не в пример другим религиям и учениям, например, как марксизм-ленинизм в моей стране России, где, почти 90% населения, проживающего в ещё более суровых условиях, чем арабы в полупустынях, живут в унизительных, полунищенских условиях и кормятся тем, что выращивают за короткое северное лето, на шести сотках земли, которое им дают правители, несмотря на гигантские размеры земли этой страны. Почти 70 лет, им обещают, что будут жить лучше, когда построят коммунизм. А как могут нищие построить прекрасный, неведомый мир? Арабы, под знаменем Пророка уже строят такой мир и богатую, во всех отношениях, личную жизнь, строят прекрасные города и среду обитания, наслаждаются этой жизнью сейчас, а не после смерти.

Имам перевёл мой ответ и сказал:

— Мой гость остался очень доволен Вашим ответом и сказал, что Аллах осенил своим даром очень достойного человека. Я тоже присоединился к мнению моего гостя.

По сигналу Имама, нукеры быстро упаковали портреты и вынесли через боковую дверь, оставив, почти килограмм золотой проволоки на месте.

По команде одного из гостей, в зал вошёл высокий араб в чёрном халате и чалме с большим, явно тяжёлым чемоданом, из светлого металла в одной руке и с небольшим чемоданчиком такого же цвета, в другой. Поставил их возле группы, где Имам о чём-то оживлённо беседовал с гостями, которые вскоре подошли ко мне, и по-европейски простились, крепко пожав руку.

Проводив взглядом гостей, Имам сказал, что впереди ещё очень много дел, но король уже знает, какое впечатление произвели портреты Пророка на родных братьев короля и его духовника, поэтому хочет щедро отблагодарить мастера от своего имени.

Имам подвёл меня к чемоданам, стоящих у столика, и попросил открыть меньший. Он оказался полным новеньких пачек стодолларовых купюр, а сверху лежала большая, тиснёная золотым каллиграфическим шрифтом визитная карточка короля. Имам перевёл текст:

— Король предлагает посетить его в удобное для Вас время. Здесь все реквизиты короля, его личная подпись. Карточка является пропуском во дворец.

— В большом чемодане 6 миллионов долларов, один — Вам за работу от нашего имамата.

— А можно мне присоединить этот миллион на ремонт и реставрацию памятников?

— Ни в коем случае! Благодаря Вам мы заработали огромные деньги на это святое дело. Будем неустанно молиться, чтобы Аллах защитил Вас в эти опасные годы. А сейчас мне хотелось бы рассказать о цели моего приглашения. Только отдам кое-какие распоряжения.

Имам позвонил в колокольчик. Вошёл один из нукеров, взял большой чемодан и куда-то вышел, но вскоре вернулся. Взяв мой чемоданчик и катушку с золотой проволокой, снова вышел.

На моё возражение, что проволока мне больше не нужна, Имам ответил, что скоро она может понадобиться. Попросил всё, что нужно отнести в машину, а сам пригласил меня пройти в противоположную дверь.

Это была его комната отдыха, с душем, туалетом, низкой кушеткой и «журнальным» столиком, с двумя плетёными креслами. Опять появился один из нукеров, который внёс большой поднос с блюдом восточных сладостей с 1,5-литровым чайником и пиалами. Я попросил разрешения ухаживать за ним и разлил чай.

— У меня к Вам, усто, большой разговор. То, что я узнал о Вас даёт мне право быть предельно откровенным. Недавно у меня в гостях была прекрасная Лейла — жена спасённого Вами друга.

— Как она себя чувствует? Всё такая же красавица и умница?

— Кажется, стала ещё красивее, но она очень печальна и призналась мне в своей личной трагедии — 7 лет она не знает мужчины. Оказывается врачи, спасая её мужа от гибели, удалили ему прокушенные крысами яичники. Об этом в посёлке никто не знает, врачи сохранили эту тайну, но Лейла об этом знала с самого начала и первые годы терпела. В последнее время стала худеть и чахнуть. Её муж несколько раз предлагал ей уйти от него, но к кому? Она никого не любит, кроме Вас, усто Вадим! Вы для неё — Высшее существо, к которому она никогда первая не подойдёт, боится, что у Вас есть уже любимая женщина. Если не секрет, то как Ваши дела с женщинами?

— Не секрет, почти так же, как и у Лейлы. С 1968 года ни разу не был с женщинами. С женой, после её предательства в Койташе, больше не спал. Жили в одной квартире, где только ночевал. Знал, что она проститутка и терпел это сожительство, ради сына, которого безумно любил и жалел. Знал, что если уйду, ему будет очень плохо, так как она испытывала тягу к алкоголю. И дождался, пока она чуть не упекла меня в тюрьму. До сих пор висит на мне 1,5 года «условно», из-за чего не получил госпремию за урановый проект. Конечно, сейчас положение у меня очень неплохое. Мог бы выкупить у бывшей жены своего сына, но это такая подлая тварь, способная на любую подлость и предательство, что я ни на копейку не доверяю ей.

— Откровенно говоря, я ещё не знаю, как у меня прошло выздоровление после смертельной дозы облучения на руднике в Учкудуке. Вообще, мужчина ли я? Со стыда сгорю перед Лейлой, если это не так, хотя люблю её, наверное, больше всего на свете. Да, и виделись мы всего несколько раз и в присутствии её мужа.

— Вам нужно увидеться, усто Вадим. Уверен, что всё получится. Найдите повод и пригласите её первым. Арабская женщина в постели — это самое большое чудо, что создала природа, под этим небом. Вы — один из достойнейших людей на Земле, который должен испытать это наслаждение. Она Вас так любит!

— Кстати, она передала просьбу своего мужа, который спрашивает, можете ли Вы посодействовать молодым шахтёрам Койташа, устроиться на работу в Учкудук, чтобы заработать деньги на калым? Дело в том, что они узнали о вашей с ним дружбе, когда работали в Койташе. Они знают, что благодаря Вам подняли зарплату шахтёрам на урановых рудниках, слухи об этом распространились по всему Узбекистану.

— И мне абсолютно непонятно, как Вам удалось такое страшное место сделать мечтой молодёжи! Я точно знаю, что это Вы автор реконструкции урановой отрасли в стране, но почему формально об этом молчат? Кто Вы — горный инженер, художник? Сам король сказал о Вас, как о человеке, открывшим нам лик пророка, достоин самых больших наград. Но, за это Вы опять, чуть ли не попали за решётку по доносу за мечеть в Койташе. Почему Вас не любит страна, для которой вы столько сделали?

— Прежде, чем ответить на все вопросы, я задам встречный: в какой сумме выражается калым у мусульман в настоящее время? И можете не отвечать на него, если он покажется наивным. Чем больше, тем лучше?

— Нет, почему же, я отвечу. Размер калыма у мусульман определяется стоимостью дома, который жених может построить сам или купить на заработанные деньги. Можно внести такую сумму со стороны жениха и его семьи, по обоюдной договорённости.

— Калым является в мусульманских семьях статусным правом иметь семью. Если парень умеет зарабатывать деньги, чтобы построить или купить дом, самое главное для молодой семьи, значит, родители могут доверить ему свою дочь, за которую они тоже отвечают своим приданым для неё, помогая в создании молодой семьи в начале.

— Сам дом стоит недорого, соседи помогут построить его за один день. Основная сумма калыма уходит на покупку транспорта: мотоцикла с коляской, «Жигуленка», «Волги», которые в личном хозяйстве незаменимы. Как известно, в нашей стране простой человек, даже шахтёр, можжёт купить всё это только на чёрном рынке в 3–5 раз дороже. Ну, и представьте, сколько лет нужно проработать простому парню, чтобы осилить всё это?

— Спасибо за исчерпывающий ответ. Сразу отвечу на этот вопрос: я помогу молодым узбекам-шахтерам заработать калым, скорее всего в начале следующего года. Мне будут нужны бурильщики для работы на подземных станках «БА-100» и подготовленные взрывники для отпалки буровых камер, сразу 20–25 человек. Подготовку их нужно начать сегодня же. Для этого, должен связаться с моим хорошим товарищем в Койташе — директором рудника Дмитрием (кажется, Александровичем). Я буду платить ему такие же деньги, как и шахтёрам в Учкудуке, если он откроет на руднике курсы бурильщиков и взрывников подготовит мне несколько бригад, которые понадобятся для других горных проектов, в том числе, и за границей.

— Контракт годовой, будут обеспечены бесплатным жильём, спецодеждой и питанием круглые сутки. Гарантирую годовой заработок до 50–60 тысяч рублей, хватит на 2—3 невест.

— А художник я или горняк… Сам точно не знаю… Скорее — горняк. Уж, очень хорошо знаю эту отрасль и вижу Землю насквозь!

— Мой девиз по жизни — быть незаметным, но самым главным и незаменимым. Для того, чтобы не завидовали мне, пытаюсь убедить всех, причастных к делам вокруг меня, что я здесь ни при чём. Это время и эпоха заставляют нас иначе посмотреть на окружающий мир. Космическое пространство требует от людей стать лучше и умнее, любить и уважать друг друга, природу, любую форму жизни вокруг. Но, к сожалению, такие, как я, ещё долго не будут нужны нашей стране.

Официально в своих проектах реконструкции я не участвую, они все идут из Москвы от министра всей отрасли Славского — пожилого и очень умного человека. Он давно понял: я для него — человек, который быстро и незаметно исправит все ошибки многочисленных научно-исследовательских институтов, под которыми стоит его подпись. Я — первый кто воскликнул, как в сказке Андерсена:

«А король-то — голый!»

— Без шума и пыли взял и практически исправил ошибку: всего за 2 месяца, без всяких дополнительных затрат, без остановки на реконструкцию. Мы добываем сейчас урана в 100–200 раз больше, чем до моего появления, и главное — многократно безопаснее. В Навои лопнуло, как мыльный пузырь, главное управление по добыче и переработке урана в составе 200 человек! По моей просьбе, через министра, всех отпустили в Израиль, чтобы больше не вредили нам. Потребовал 120-километровую зону добычи урана и золота перевести на особый режим охраны. Мне обещали моторизованную дивизию КГБ, особый пропускной режим. Осенью этого года начну претворять в жизнь мою самую «крутую» идею — новый проект по добыче рудного урана и золота, который положит на лопатки Америку, а заодно, и всю Европу. После моего рассказа министру об этой идее, он устроил тайную встречу с Андроповым и попросил всё изложить, показать, как это будет в проекте. Получил одобрение через очень короткое время. В Учкудуке будет строиться взлётная полоса для всех видов самолётов, военный городок для приёма и проживания не только одной дивизии КГБ и многое другое. Но этот, очень сложный вопрос, будет решён не раньше осени этого года. В данный момент, я с моим другом, начали чистить Заравшанский золотодобывающий комплекс, который, как-то незаметно, оказался в руках Ташкентских властей. На нём довольно резко снизилась добыча золота ниже проектного уровня. Пробная проверка выявила колоссальные утечки по всей линии добычи. На днях из Москвы прибудет военная инспекция.

СТРАСТИ ПО ЗОЛОТУ

— Именно об этом я и хотел предупредить: Вас вычислила местная мафия, целиком и полностью повязанная с партийными органами, в том числе и с вашим Первым секретарём горкома, — прервал мой длинный монолог Имам. — Вашего друга и соратника уже, наверняка, приговорили к смерти. Вам пока верят — не верят.

— Ко мне стекается информация со всей республики, — продолжал Имам.

— Последние пять лет работы комбината в Заравшане мафия добыла не одну сотню тонн золота. В этом заинтересована и задействована вся партийно-хозяйственная верхушка во главе с лидером, всё правительство страны, включая министра внутренних дел. На чёрных рынках средне-азиатских республик появились золотые монеты, отчеканенные на матрицах эмира Бухарского. Да-да, того самого!

— Как известно, клад эмира — 20–30 тонн золота, до сих пор не найден. Следовательно, в стране существуют подпольные аффинажные заводы по очистке «грязного» золота (примесей платины, серебра и меди), а матрицы можно было взять, только на государственном монетном дворе!

— Совсем не обязательно! И матрицы, и очистку золота можно легко осуществить где-нибудь на даче. Умельцев этого дела — много!

— И представьте, на какие силы Вы посягнули при полной их государственной поддержке! Вам нужно срочно уходить в подполье, пока Андропов и его репрессивная машина не нанесёт смертельный удар по этой мафии, этому «государству в государстве».

— Боюсь, что ни я, ни мой друг, никуда не убежим. У обоих сложные ситуации с детьми: у меня — 6-летний сын, у него — две дочери оканчивают школу. Спасибо за предупреждение! Больше никогда не оставлю его без охраны.

— Ну, и зачем это Вам? Стоит ли Ваша драгоценная жизнь всех сокровищ в этой пустыне? Вы же прекрасно знаете, что сколько бы золота не добыли, правящая верхушка в стране всё растащит по карманам. Народу, как всегда, ничего не достанется. Мусульманские вожди ведут противоположную внутреннюю политику. Сами видите жизнь народов Арабского Востока. Конечно, и у нас есть предатели, но, как ни странно, именно их коммунисты вооружают до зубов.

— Это не странность — это суть правящего режима в СССР, который они такими действиями укрепляют ещё больше.

— Многим странам в мире, построивших своё благополучие на костях ограбленных народов других стран, очень выгоден такой беспредел у нас в стране. Всё равно награбленное добро у обездоленных народов приплывёт в их банки, магазины, будет вложено в экономику.

— Я уже принял кое-какие меры, чтобы эти богатства, которые будут добыты при помощи моих проектов, не достались правящему режиму. Для этого мне нужно быть живым, хотя бы ещё пару лет. Надеюсь, что Вы ещё не раз услышите от меня, как всё это будет выглядеть в жизни в самом недалёком будущем.

— А что Вы слышали или знаете о кладе Бухарского эмира, дорогой усто?

— В общем, почти всё, что и большинство людей. Знаю точно, что эмир в тридцатых годах обращался с письмом к Сталину, предлагал ему половину клада, если тот разрешит забрать сокровища. Сталин ответил отказом. Неоднократно посылал экспедиции на поиски клада, что и привело, в конце концов, к открытию в Кызыл — Куме огромных месторождений урана, золота и других металлов. Полезные ископаемые в десятки и в сотни раз превышали по стоимости клад эмира Бухарского, но сам клад, так и не был найден. У меня есть своё предположение, где его искать. Если Вы поможете мне, то он уже в этом году будет принадлежать узбекскому народу.

Для этого, необходимо отыскать ещё живых пастухов, которые пасли огромные отары эмира. Они хорошо знают, где находились зимние стоянки овец — кошары. Пошлите к ним толкового мусульманина, например, Калифа. На войне он служил в авиации, сможет легко ориентироваться по картам, которые дадим ему в помощь.

После того, как Красная армия взяла штурмом Бухару и крепость эмира, во дворце была обнаружена казна. Я читал список сокровищ. Там были и золотые николаевские рубли, и бумажные деньги керенки, бывшие в ходу в те годы в России и в Бухарском эмирате. Также коллекция алмазов, сапфиров, бриллиантов на сотни миллионов долларов в современном исчислении. Практически, вся казна, золотая и серебряная посуда, а также 105 тонн слитков серебра, оказались в руках красных, а точнее — Ленина. Вождь послал за этими богатствами своего человека — Лазаря Кагановича.

— Логический вопрос. Могли ли быть караваны верблюдов с золотом, когда были оставлены такие сокровища? Вывод: золото было спрятано давно или накапливалось постепенно.

— Эмир при бегстве в Афганистан прихватил с собой, лишь малую толику своих сокровищ — несколько мешков на двух или трёх лошадях. На это он и жил в Кабул, до 5 мая 1943 года, где скончался в полном одиночестве. Но, достоверно известно, что были тысячи рабов, добывающих на тайных копях самородное золото ручным способом из богатейших рудных россыпей. Золото это в Бухару не привозилось, оно требовало очистки на аффинажных заводах. У эмира не было времени заниматься этим делом. Может жадность взяла верх? Не хотел тратить деньги на предприятия, без которых этот золотой хлам имел половину цены. Скорее всего, это золото небольшими партиями на 1–3 верблюдах перевозилось в тайник к одной из кошар, где находились глубокие колодцы, выкопанные на сухом месте специалистами из Ирана или Ирака. Это были потомственные специалисты своего дела, копающие колодцы на глубину до 200–300 метров. Они-то знали секреты цементирования стенок колодцев, исключающие обвалы. Спрятать в них самородное золото было надёжно и безопасно. Именно за этим золотом эмир засылал банды басмачей, вплоть до 30-х годов. По адресной наводке пастухов можно будет легко, при помощи сейсморазведки, абсолютно точно определить, где находится клад, на какой глубине и в каком количестве. Достать его из колодца — несложная задача, что с ним делать дальше — головная боль других специалистов.

На этом мы закончили разговор под арабский рефрен Имама — «На вся воля Аллаха».

Через пару часов, его нукеры доставили меня на автобазу №34, откуда я позвонил Половинке. Спустя час, был в его кабинете на участке. Коротко рассказал о своей поездке, показал на два чемоданчика с двумя миллионами долларов и вернул Михалычу в сейф катушку с золотой проволокой.

Конечно, рассказал о том впечатлении, какое произвели портреты Мухаммеда на братьев короля и его духовника, сделавшего мне экзамен на знание мусульманской религии. Похвастался визиткой короля, являющейся одновременно и приглашением к нему в гости, и пропуском во дворец.

НАШ ОТВЕТ ЧЕМБЕРЛЕНУ

Это, наверное, твой мировой рекорд: заработать за два дня или три 2 миллиона долларов? — прокомментировал Михалыч.

— Боюсь, что нет, — ответил я, поведав о беседе с Имамом о золотом кладе эмира Бухарского и о своём предполагаемом открытии этого клада, в чём, почти не сомневаюсь. Рассказал о предупреждении Имама о скорой расправе над нами, о приговоре к смерти меня с Виктором.

Наступила пауза. Виктор налил полные бокалы и произнёс:

«Да, будем живы!» — и мы осушили бокалы за этот прекрасный тост.

Виктор продолжил:

На всё это, друзья мои, скажу вам словами одного из героев-панфиловцев:

— «За нами Москва! Отступать нам некуда!»

А геологические карты всего этого района уже совмещены со снимками из космоса и завтра утром они будут у тебя, Вадим. Пенсионера-сейсмографа по геологоразведке завтра навещу. И как только от Имама поступит сигнал, мы будем готовы в любой момент.

— А тебе, Михалыч, нужно приготовить, как обычно, капсулы для долларов и забери катушку с золотой проволокой в сейф, уверен скором в новом заказе короля.

После ужина в вагончике остался я один и, несмотря на жару, закрыл дверь на ключ, плотно занавесил шторы, включил настольный свет. Достал из укромного места жестяную коробку с маузером и патронами (знаменитое оружие времён гражданской войны и борьбой с басмачеством в этих краях). Маузер разобрал, тщательно вытер ветошью консервационную смазку всех десяти деталей этого великолепного произведения немецких оружейников, а также все патроны. Затем, слегка смазал современным машинным маслом и собрал. То же сделал и с патронами, набил полную обойму и ещё сделал 6 кассет по 20 патронов, стянув их по отдельности изоляционной лентой. Для ношения этого оружия, придумал специальный нагрудный чехол. Точно по своим размерам, раскроил на тонком картоне его выкройку и по ней, на остатке рулона с зелёной замшей (искусственной), сделал двойную выкройку, чтобы сумка была очень прочной. Сначала, разметил внутри под стволом гнёзда для шести запасных обойм с патронами так, чтобы легко их было доставать. Запиралась сумка на замок-молнию и крепилась на туловище кожаным широким офицерским ремнём, который застёгивался с левого боку. Вверху сумки был закреплён толстый витой, золотистый, шёлковый шнур, который одевался на шею и удерживал сумку с оружием от сползания вниз. Одеть сумку можно было на футболку с длинным или коротким рукавом, сверху — куртка с замком-молнией была совершенно незаметна для окружающих. Таким образом, оружие очень легко вынималось и сразу готово было вступить в бой.

Пятница прошла по расписанному сценарию нашим другом Половинкой: Калиф созвонился с Имамом и сразу же выехал в Самарканд. Спрятал капсулы с миллионами в ущелье, где я заодно и опробовал своё боевое оружие: убойная сила — 200 метров, а при ближнем бое — прошьёт насквозь вместе с бронежилетом.

Поздно вечером приехал усталый Половинка с едой из ресторана. Я от еды отказался, так как меня накормил Михалыч своим супчиком. Составил ему компанию, когда тот перешёл на вино и грузинские деликатесы, которых у нас было на полгода вперёд.

Гости из Грузии похвастались ему, что благодаря нам, они заработали (вся группа — 15 человек) по 250000 долларов!

— Как ты был прав, Вадим, в отношении грузин! Я поражаюсь, откуда у тебя иммунитет против лести, богатства и славы! А если ты ещё, вдобавок ко всему, найдёшь клад эмира Бухарского, я точно поверю в Высшие силы мироздания!

— Но, ничего удивительного в этом не будет, просто логика: я представил себе, этого жадного, недоверчивого человека и подумал, что мыслить он мог именно так, а не иначе. Ведь, когда он стал добывать это золото, используя бесплатный труд своих рабов, он не знал, что его будет так много. Или второй вариант: его могли обмануть визири, которым он доверил добычу. Те, могли сговориться между собой. Информируют эмира ложными сведениями, намеренно занижая фактические цифры добычи, собираясь в будущем присвоить, разделить между собой. И, когда колодец стал почти полным, их всех обогнало время. Одно мне не понятно: почему эмир за 23 года не смог втихую вытащить своё золото из пустыни и обратился за этим к Сталину? Отсюда вывод: возможно, он не знал точно, где оно находится, исчезли все сведения о трёх визирях, за границей они не появились! Так что, никаких караванов с тысячами гружёных золотом верблюдов — не было! Эмир бежал от революции, почти бедным, судя по его, оставленному «красным» состоянию. Хватило ума уничтожить своё небольшое окружение, знавшее о кладе, с которыми, возможно и ушла тайна захоронения клада. И вся надежда на живых пастухов, которые могли что-то об этом знать. Вот, так, чисто логически я и пришёл к выводу, где и как найти клад.

— А что мы будем делать, если найдём?

— Думаю, что это золото, целиком и полностью принадлежит узбекскому народу и его религиозной общине. За его тяжестью и блеском — тысячи загубленных жизней.

— Я, конечно, помогу и посоветую, как быстро и оперативно извлечь это золото и, даже, перезахоронить, но, вот, что с ним делать дальше, пусть решает Имам. Он очень мудрый человек. Лично ему это золото уже не нужно: 87 лет — говорят, сами за себя, а вот найти этому золоту достойное применение, он, конечно, сможет.

— Что интересно, этот клад уже давно окупил сам себя многократно: именно благодаря его поискам, страна получила уже не одну тысячу тонн золота, платины, серебра и других полезных ископаемых. И мне очень жаль, что люди, извлекающие из недр планеты такие сокровища, живут бедно и трудно. Так пусть, хотя бы одна религиозная община в стране, будет жить немного лучше, а клад эмира пусть так и останется не найденным «де -юро».

— Как десятки тысяч картин, сделанных твоими руками и гуляющих по миру под чужими именами?

— Я отвечу на это словами одного из героев Шекспира :

Что в имени? То, что зовем мы розой, —

И под другим названьем сохраняло б

Свой сладкий запах!

— Ты всегда найдёшь красивый ответ на оправдание несовершенства жизни, лучше перейду сразу к делу. Пенсионер-сейсмограф, даже не захотел брать никаких денег за эту работу и очень скучает по ней. В гараже хранит все приборы, которые сам собирал и отрегулировал по своим чертежам. Ему сделали личный бур, которым вручную можно бурить скважины, глубиной до 6 метров, с тремя шнеками на замковых соединениях. От нас нужна только взрывчатка и электродетонаторы. Так что, ждём возвращения Калифа и в бой!

На этой оптимистической ноте мы расстались, и я сразу отправился спать.

Проснулся в 3 часа утра, совершенно высыпавшийся. Решил собраться, на случай, если сегодня вернётся из Самарканда Калиф. Уложил в рюкзак пакет с чистой одеждой, три литровых плоских фляжки с кислым сухим вином, пакет с сыром-сулугуни и пакет с колбасками из протёртых грецких орехов с мёдом, изюмом, деньги. Состояние возбуждения не проходило. В 7 часов утра приехал Половинка. Не дожидаясь встречи с ним, я поставил на плитку чайник и кастрюльку с тушёной бараниной, заварил зелёный чай и отнёс всё это в кабинет, где мы обычно справляли все свои трапезы. Накрыли стол и с аппетитом позавтракали.

Виктор вдруг объявил мне, что этот свой выходной день намерен потратить на своё образование.

— Меня, господин профессор, прежде всего интересует вопрос о происхождении вещества во Вселенной: металлов и минералов, так как имею некоторое отношение к их добыче и переработке.

Тогда слушайте и запоминайте, господин студент, — подхватил я его шутливый тон, — ибо знание — сила!

ЛЕКЦИЯ 1

ЗНАНИЕ — СИЛА ИЛИ ЛУЧШЕ КРЕПЧЕ СПАТЬ?

Не просто так появилась поговорка: «Молчание — золото!» По самой высокой цене определяется умалчивание знаний уже много тысяч лет. Это делается самым дорогим товаром на земле и открытой продаже не подлежит. И так было, почти с любыми знаниями, которые тщательно прятались от основной массы людей, зашифровывались в посланиях и откровениях Пророков Великих религий мира.

Наказание за «разглашение» знаний всегда было самым суровым и жестоким: сжигание на костре, утопление, виселица, отсечение головы и четвертование и многое другое. Даже поговорка появилась:

«Меньше знаешь — крепче спишь!»

Основная масса населения получала лишь мизер знаний, чтобы на немного отличаться от животного мира и не быть простым скотом для власти имущих. Интересно, что такой вид общественного строя, как капитализм, даёт обслуживающему его рабочему классу гораздо больше знаний, чем социализм в России. Поэтому такое огромное отставание между этими видами общественных формаций. А судя по такой диаграмме, при высшем социальном уровне развития — коммунизме, знания населения вообще не будут нужны, атрофированный мозг уже не в состоянии будет их получать. Знания будут заменены электронными справочниками, где будет ответ на любой вопрос, в нужном для власти имущих изложении. И постепенно этот справочник всемирной паутины превратится в бюро знакомств (электронные женихи и невесты), в рекламное всемирное бюро, в сеть электронных магазинов, во всемирную страшилку (конец света, всемирная катастрофа, землетрясение, наводнение и другое). И основная масса населения будет жить на уровне своих потребностей, особенно, когда к власти приходит такая никчёмность, как Хрущёв, второй Ильич — Брежнев, присвоивший себе все звания и все награды, какие только существовали в мире. Закрытие доступа к знаниям представляет для любой страны самые фатальные последствия! Даже, в моём замечательном горном техникуме в Свердловске, основанным самой разумной царицей в истории России- Екатериной Второй, было запрещено руководством СССР знать о добыче, переработке урана, золота, и других стратегически важных для страны металлов. И в результате, когда я попал на золотые и урановые рудники, то увидел своими глазами все гигантские ошибки, связанные, ну просто, с гиперболическими затратами народных средств (выброшенные на ветер деньги)!

— А, ведь, задействованы были сотни НИИ с большим штатом докторов горных наук! Как они могли сотворить подобные бессмысленные системы разработок?! Почему в стране, запустившей первой в мире искусственный спутник земли и человека в космос, через несколько лет узнали, что американцы уже гуляют по Луне? Страна, целиком состоящая из эмигрантского отрепья, вырвала себе преимущество по всем статьям! Это не голливудский трюк, как убеждала пропаганда, а свершившийся факт!

— Америке, даже стыдно стало, за этот рывок вперёд, купленный через наших национал-предателей, торгующих секретами Родины. В утешение нам, американцы устроили шоу в космосе с рукопожатием на «Аполлон-Союз» в 1972 году.

— А стыдиться было чего: страна-победительница фашизма получила по репарациям от Германии всё промышленное старьё, тогда как Америка, вывезла в Штаты все лучшие мозги Гитлера. Самым, что ни на есть варварским способом, все его главные военные секреты и образцы военной техники, которые он ещё не успел применить на практике. Почему же так всё вышло?

— Да потому, что учёные, которые знали, что ценного нужно было брать в Германии, сидели под замком, в так называемых научных шарашках! А безграмотному и тупому НКВД Берии хватало и того, чего Америке и даром не было нужно. Результат — налицо! Америка, через три месяца взрывает атомные бомбы над ненавистной им Японией. Тут же, открыто, стали угрожать уничтожить СССР и уже были готовы планы основных ядерных ударов по городам страны.

Их пыл, довольно быстро был охлаждён испытаниями атомной и водородной бомб, нашими выдающимися советскими учёными: Курчатовым, Келдышем, Королёвым, Сахаровым, Ландау, Семёновым и Капицей, установивших на долгие годы ядерный паритет с Америкой. Эти учёные попытались подарить стране бесплатный и безграничный доступ к электроэнергии, почти доведя до завершения установку ядерного холодного синтеза «Токомак». Была намечена перспектива: к 90-годам на государственном уровне отказаться от использования угля, газа и нефти (углеводороды). Даже полёты в космос, Королёв планировал на новой энергетике! Тем более что в космическом пространстве не нужен был вакуум и абсолютный холод, как условие сверхпроводимости, там всё это есть! И вдруг, в течение нескольких лет, уходят из жизни: Лев Ландау (автокатастрофа), Сергей Королёв (неожиданный инфаркт), Игорь Курчатов (тоже самое), Святослав Келдыш (нашли метрвым в гараже на даче), Андрей Сахаров (вдруг, всё бросает: институт, науку, попадает под влияние жены, еврейки Бонэр, занимается диссидентами, разного рода национал-предателями, высылается из Москвы в Нижний Новгород (Горький). Колоссальная потеря для науки всего мира! Кто это сделал? Кто затормозил на долгие годы взлёт страны? Над установкой холодного ядерного синтеза сейчас работают учёные во многих странах, но «воз и ныне там»… А, ведь, эти учёные, за редким исключением, были невыездными и никогда не покидали пределы Родины, все были под неусыпным круглосуточным надзором и очень хорошей охраной. Вся логика этой подлейшей расправы говорит только об одном: правители в СССР никогда не хотели, чтобы народ в стране жил лучше и, если бы это вдруг случилось, вся эта преступная и безмозглая хунта была бы мгновенно сметена со своего исторического пути.

Точно также, в конце 19 века, было закрыто гениальное изобретение великого югославского учёного Николы Теслы. В своих опытах с атмосферным электричеством он установил под Ниагарским водопадом небольшую турбину, которая вырабатывала ток для 2-х контурных катушек больших размеров. Весь этот комплекс снабжал электричеством самый большой штат. Но Джону Моргану владельцу — электрических компаний штата, изобретение Теслы было невыгодно, так как никто больше не стал бы покупать уголь, мазут для своих компаний. По этой причине он «похоронил» гениальное открытие. Это как-то оправдывало Моргана, жившего в Америке с её волчьими законами капитализма. У нас с принципом «От каждого — по способностям, каждому — по потребностям» данная теория неприемлема!

В обоих системах: капитализма и социализма, допускаются знания предмета, в узко-пропорциональных рамках, например, в области медицины, химии и физики, математики, литературы и других прикладных наук. Но, вот, если вы изобрели эликсир Вечной молодости — у вас его мгновенно отнимут, а самого изобретателя уничтожат. «Нет человека — нет проблем», — цинично заявляли сталинские палачи. Но, для власть имущих было бы лучше, чтобы, как можно больше людей вообще не появлялись бы на этом свете. Без войны идёт тотальное уничтожение населения планеты, при помощи гомосексуальных браков, разрешено употребление слабых наркотиков (марихуана и всевозможные курительные смеси), генно-модифицированные злаки, овощи, фрукты, говядина и свинина, выращены на такой траве.

ПАМЯТКА ПО ВЫЖИВАНИЮ

1. Если родился в неблагополучной семье, беги из неё, как только достигнешь сознательного возраста, в любое ПТУ, училище, интернат с уклоном (спорт, музыка, любое ремесло), с обязательным государственным обеспечением, и никогда больше не возвращайся в свою семью, даже на то, чтобы посмотреть, что стало с твоими родителями. Не поддавайся ни на какую демагогию; это не они подарили тебе жизнь, это ты её себе сделал, вопреки их пьяной генетике.

2. Постарайся избежать службы в армии, особенно в советской. Лагерь строго режима, показался бы домом отдыха и не по степени физических нагрузок, а по огромному унижению человека, ещё и защитника Родины. Это касается и подготовки офицерского состава, абсолютных бездельников и моральных уродов, спившихся на дармовых народных деньгах. Офицерский состав в Советской Армии абсолютно не нужен: передача элементарных знаний по боевой технике, и по всей остальной службе в армии, проходит по эстафете сержантского состава. Кто они такие? Это выходцы из самых омерзительных слоёв нашего народа, познавшие водку, воровство, бандитизм, насилие. У них к призывному возрасту обычно две дороги: тюрьма или армия. Они уже на первых месяцах службы вливаются в сержантские ряды, то есть во властные структуры, на которых и зиждется советская армия. Если придётся идти служить, то лишь, в случае великолепной физической подготовки. Но, если не удалось её приобрести, то есть только один выход: образовать тайный сговор (всего 3–4 человека), выбрать из сержантской своры самого кровавого упыря и приговорить его к смерти, ночью задушив подушкой. Военная прокуратура эту мразь спишет, а от дедовщины в вашей казарме не останется и следа. Да, это самосуд, но другого способа не бывает! Вся эта публика боится только силы и боли, а с врагами надо поступать беспощадно и лучше — уничтожить одного врага, чем целую систему.

3.Нужно успеть, ещё до ухода в армию, приобрести крепкую хорошо оплачиваемую специальность. Вернуться лучше всего туда, откуда призывался, на родное предприятие и в то же общежитие, в котором постарайся долго не задерживаться, не больше трёх-четырех зарплат. Лучше снять комнату, квартиру, чтобы не вспоминать армию. Надумаешь жениться — ни в коем случае не иди в «примаки», только отдельно от родственников невесты. С год, приглядитесь друг к другу. Если не будет собственного общего жилья — легче разойтись, без суда и раздела имущества. Копи деньги на кооператив. Позже увидишь сам: выдержала ли невеста испытание временем, не ходила ли через день к матери и, вообще, как можно меньше общалась с роднёй.

4. Детей лучше вообще ни иметь, ни пополнять армию обездоленных в этой стране. Во-первых, нести, не сумевшие обеспечить свой народ элементарным жильём, не имеют право на размножение населения. Зачем тебе нужно это потомство нищих? Что ты ему оставишь в наследство? Спальный гарнитур из прессованных опилок? Эту квартиру в трущобе, срок постройки — 25 лет, а стоит -50 лет? Хорошо, если ещё сам с женой-старухой, не окончите жизнь под её обломками!

А что дальше, если останешься жив? Подросли дети, кончили вузы, поженились и требуют жильё. Начались бесконечные размены, которые могут длиться не один год, с обязательными доплатами, но ты-пенсионер с жалкой подачкой от государства лишь бы не умер от голода. Наконец, если повезёт, ты с женой оказываешься в одной комнатушке. На окраине города, далеко от детей и внуков, которые вскоре забудут о вас. Возможно, когда подрастёт старший внук, будут посылать его «проведать» стариков с напутствием: «Ты так быстро не уходи, потерпи их старческий маразм, хотя бы час, а то обидятся и не перепишут на тебя квартиру, когда умрут.»

А сейчас, представляете, до какой степени унижения довели коммунисты свой народ, всего лишь, одной нехваткой жилья? Разрушили до основания главную ячейку общества — семью, моральная деградация будущих граждан страны — налицо!

И этот, выше изложенный сценарий жизни, в этой стране необходимо знать на заре туманной юности? А как же быть с этим патриотическим обманом — революция, конница Будённого, винтовка, сабля, маузер, Островский, Павка Корчагин, Чапаев, броненосец Потёмкин и прочий пропагандистский хлам? Никак! Выбросьте на свалку истории, сплюньте и разотрите!

Преступления правящей верхушки против граждан своей страны, одной лишь статьёй о жилищном вопросе, ставит жирный крест на весь этот лживый, революционный пафос. Загнать народ на индустриализацию, на жизнь в землянках и бараках, на чудовищные лишения и голодомор, а потом цинично объявить, что это поколение, уже в 1980 году будет жить при коммунизме! Это, шагнув, из бараков в трущобы? И проект-то, какой удачный подобрала правящая верхушка выходцев с Украины: пятиэтажные блочные бараки чередуются с девятиэтажными! И всё! Слышимость — стопроцентная! Тараканы, клопы и муравьи мгновенно населили это, так называемое, жильё. Взорвётся газ на кухне всего в одной квартире — обвалится весь подъезд. Сколько останется тогда жизней под обломками «трущоб»?

И подобных тематик в жизни нашего многострадального народа, уготованных кучкой проходимцев с Украины, о жизни при неком «светлом будущем — коммунизме» накопилось уйма! И это будущее разваливается прямо на наших глазах! Капитализм — не менее мерзкий строй, оказался по многим статьям гораздо более лучше коммунизма, дал людям в своих странах гораздо более богатую и разнообразную жизнь.

Выходит, что войны велись не из-за преимущества одного общественного строя над другим, а только за богатые территории, за добычу полезных ископаемых, драгоценных металлов и камней, которые, почему-то заполняют банки и хранилища небольшой кучки людей, украшают шеи и уши избранных красавиц. Приборы наведения головок боевых ракет, направлены в основном против тех, кто все эти сокровища добывает у природы, создавшей все эти богатства, совершенно для другой цели!

Для того чтобы человек, как золото, не подвергался за свою жизнь коррозии — есть серебро и платина: они навсегда избавят от болезней. Драгоценные камни необходимы, чтобы сделать организм человека твёрдым и прочным к воздействию окружающей среды. Уран и трансурановые элементы — для снабжения человека неиссякаемой энергией в его вечной жизни. А разумом, природа наделила человека для того, чтобы он сделал саму природу на этой живой планете вечной и неуязвимой, в гигантском холодном космическом бездушном пространстве, где царит хаос мироздания, где абсолютно всё может в любой момент взорваться и исчезнуть.

Человеку вполне по силам навести порядок в хаосе мироздания, но, к сожалению, контакта человека с природой пока нет. Природа породила монстра, который уничтожает её в глупой надежде, что какой-либо астероид из открытого Космоса, пролетит мимо. Большинство людей и религий мира могут лишь дать такое объяснение:

«Бог — дал, бог — взял!» и «На всё — божья воля!»

А сейчас попробую тебе объяснить, как появилась наша Вселенная.

ЛЕКЦИЯ 2

Рождение Вселенной

— В дореволюционном издании таблицы химических элементов Д. И. Менделеева, вещество под названием «Эфир» стояло на первом месте с нулевым обозначением атомного веса. На многочисленные вопросы коллег и других любопытных учёных, что это за вещество и почему оно здесь стоит, Дмитрий Иванович разводил руками и говорил всем, что «оно» в ней стояло, когда это все приснилось ему во сне.

— Советские учёные-материалисты, чтобы не отвечать на подобные схоластические вопросы при создании этой таблицы, взяли и выбросили этот элемент «эфир» или как его ещё называют поэты «зефир». Больше никогда не обращали внимание на него, устроив настоящую охоту за другой частицей мироздания — «нейтрино», которую ещё называют «бозон» или «частица Бога». Я не помню кто из учёных открыл или вычислил её. В 60-х годах во многих местах СССР, где были рудники, глубоко под землёй стали строить нейтринные станции в виде бассейнов, наполненных специально очищенной подкрашенной водой с приборами для научных исследований. Стояла задача найти и зарегистрировать след, оставленный этой частицей. Она неизвестно откуда прилетает и движется во Вселенной по орбитам, легко пронизывая звезды, галактики, чёрные дыры, никаких препятствий для неё не бывает.

Человечество уже давно интересует откуда и как всё появилось вокруг планеты, где оно проживает. Особенно преуспело в этих знаниях древнее Шумерское царство, существовавшее свыше 6 тысяч лет тому назад. Они знали о Вселенной гораздо больше нас, современных людей. От шумеров до нас дошли глиняные таблички, которые после расшифровки изумили наших современников. Оказалось, что им было известно строение нашей Солнечной системы, и не восемь планет, а девять вращается вокруг Солнца. Эту девятую планету мы никогда не видим, она находится на противоположной стороне Солнца.

Не меньше знали о нашей Солнечной системе древние Майя и жрецы древнего Египта.

Разумеется, в наше время есть великие открытия о Вселенной, а знания о её рождении продвинулись далеко вперёд. Например, удалось вычислить размеры Вселенной, которая простирается на 14 тысяч световых лет! В сознании с трудом укладываются такие цифры километража: за 1 секунду проходит (проникает) свет на 30000 километров. Свет от солнца к Земле идёт всего за 8 минут (150000000 миллионов километров!)

А вот, как складывается картина зарождения нашей Вселенной, на основе множества гипотез, научных открытий и многих известных с древности фактов. Когда-то Вселенная вокруг нас была совершенно пустой и заполнена веществом №1 из таблицы Д. И. Менделеева — эфиром-зефиром, веществом без атомного веса. Из глубин Космоса, со скоростью большей скорости света прилетела и «чиркнула» по эфиру-зефиру «частичка Бога» — бозон — нейтрино, возбудив её электронную оболочку, мгновенно разделившуюся на положительные — электроны и отрицательные — протоны. Началась цепная реакция, и возникло электро-магнитное поле вокруг каждой частички эфира. Долго в стоячем положении это море электро-магнитных полей находится не могло. При образовании некой критической массы началось слияние этих полей в одно общее электромагнитное поле, которое вызвало движение, образовав отрицательную температуру –276 градусов Цельсия. Появилось тёмное вещество (космического холода), внутри которого электромагнитное поле не имело препятствий. Образовав при этом, так называемые силовые линии, которые начали движение по своим орбитам от плюса к минусу. Совокупность многих вращающихся по своим орбитам электромагнитных полей, как бы слившихся воедино, породило новую силу в космическом пространстве — гравитацию. В центре её вращения плотность электронов, протонов сжималась и сдавливалась, превращаясь в некое очень плотное тяжёлое вещество, чайная ложка которого весила сотни миллионов тонн. Достигнув критической массы, вещество взрывалось! Именно при таком немыслимо мощном взрыве образовались все остальные элементы таблицы Менделеева, во главе элемента №1 — эфира-зефира.

Первоначально после взрыва все эти элементы были в виде космической пыли, разлетевшиеся на миллиарды километров во все стороны. У нас уже есть гравитация, которая и собрала всю эту космическую пыль в плотную холодную массу. В ней были все элементы, располагаемые согласно порядку атомного веса: трансурановая группа металлов, как самая тяжёлая — в центре, а более лёгкие — ближе к поверхности будущей звезды. При очередной волне сжатия этого сгустка космической пыли, возникла очень высокая температура, внутри образовался природный ядерный реактор. В тисках сжатия гравитацией этот сгусток раскалялся все больше и больше, и, достигнув уровня плазмы, вспыхнул, увеличившись в размерах и образовав звезду по имени Солнце. По законам физики вращающаяся с огромной скоростью раскалённая плазма не удержалась на теле звезды; отдельными кусками различной величины и массы отрывалась от Солнца. Её гравитация располагала их по орбитам в зависимости от их массы. Так образовались планеты вокруг Солнца, которые в зависимости от расстояния стали быстро остывать в холодном космическом пространстве. От вращения вокруг Солнца и своей оси у каждой из планет появилась своя собственная гравитация. У третьей планеты от Солнца появилась своя жизнь. Благодаря теплу планета равномерно обогревалась со всех сторон, а происходящие на поверхности процессы позволили возникнуть атмосфере и электромагнитной защите от мощной солнечной радиации. Такие комплекты, как наша Солнечная система (с планетами и их спутниками, астероидным поясом, кометами) мы называем — Галактиками, которых во Вселенной мириады. Каждая галактика, кроме собственной гравитации, вращается вокруг какого-то центра, куда входит сразу несколько галактик. Бывают слияния нескольких галактик в одну. Бывает так, что вращение нескольких групп достигает такой гигантской силы, что образуется гравитационная воронка, которую астрономы называют «Чёрной дырой». В неё попадают ослабленные галактики, потухающие звезды, астероиды, бродяги-планеты засасываются и перемалываются в ионно-космическую пыль. Она является строительным материалом для образования новых звёздных систем, а пока это называется «туманностями». Наша галактика, например, входит в туманность под названием «Млечный путь», а соседняя с нами туманность «Андромеды» находится в опасном сближении с нашей. Однако, нам повезло, что наша галактика расположена на краю Вселенной, вдали от «чёрных дыр». Но, это совсем не значит, что мы во Вселенной в безопасности: любой взрыв какой-либо сверхновой звезды просто сдует и мгновенно уничтожит нас.

На нашей планете жить не безопасно. Мы не защищены от попадания какого-либо блуждающего метеорита, болида или астероида огромных размеров, летящих со скоростью 40–60-тысяч километров в час. Такое было не раз за 4,5 миллиарда лет существования. А землетрясения, цунами, извержения вулканов, смерчи, ураганы, наводнения? А выкачивание из недр земли нефти, газа? В результате нарушается хрупкое равновесие Земли, летящей вокруг Солнца со скоростью свыше 100000 км/час. А сотни миллиардов тонн мусора, сжигаемого людьми или топящего его в мировом океане? В результате, человечество уже обречено к гибели в конце 21 века!

Именно сейчас наступило время для объединения усилий человечества по спасению нашей планеты от надвигающихся космических катастроф, по спасению самих себя. Достижения науки и техники в развитых странах позволяют это сделать. Спасти Землю — наш единственный космический корабль-дом от многих неожиданных космических бедствий.

Ну, а если Вы, господин студент, внимательно прослушали мои первые две лекции, — продолжал я свой шутливый тон, — то легко сможете понять, откуда на Земле появились полезные ископаемые.

ЛЕКЦИЯ 3

О полезных ископаемых

Таблица химических элементов Д. И. Менделеева является списком полезных ископаемых, залегающих в земной коре на различных глубинах. Откуда они взялись — я подробно изложил в предыдущих лекциях, а вот как они появились в земной коре, в зоне досягаемости человека, изложу сейчас.

Внутри планеты Земля полыхает, почти такой же ядерный котёл, что и на Солнце. И это не удивительно! Мы являемся его продуктом, в результате отделения от него, как некая избыточная масса. По законам гравитации, оказались на орбите своего прародителя на расстоянии 150 миллионов километров.

В холодном космосе при «минус 276 градусов Цельсия» на нашей планете образовалась земная кора, в среднем, толщиной 100–120 километров. Конечно, это яичная скорлупа, по сравнению с диаметром планеты—12000 километров, состоит из лёгких химических элементов — кремнеземов, глиноземов, гранитоидов, полевого шпата и многих других. А по сути — это выгоревший шлак из нашего ядерного котла, которому всё труднее и труднее, как говорится, выпускать пар наружу из-за уже приличной толщины земной коры.

Земная кора увеличивалась в толщину не только за счёт «шлака» от работы ядерного котла, но и за счёт космического мусора, который планета собирала при вращении вокруг Солнца со скоростью 100000 км/час. Из ядерного котла поступало значительно больше элементов, в том числе и очень нужных для человека, так называемых, полезных ископаемых. Это, конечно, происходило не сразу, а на протяжении всей истории Земли (4,5 миллиарда лет). При ядерных и химических реакциях, при расщеплении элементов, в состав которых входят, почти все газообразные элементы, подземной корой накапливалась критическая масса. В первую очередь — газообразная, которая под гигантским давлением пыталась пробраться сквозь толщу земной коры наружу. Например, при сопротивлении глинозёма, углеводороды превращались в такие образования, как алмазы, нефть, уголь в зависимости от степени сопротивления встречных минералов. Более тяжёлые элементы выстреливали из ядерного котла геологическими образованиями. Встречаются они в виде линз, даек, рудных жил.

Несколько иное появление на земле самых тяжёлых элементов трансурановой группы. Оно связано с глубинными процессами в ядерном котле, а скорее, с катастрофами, которые происходили на Земле. Так, примерно 300 миллионов лет т ому назад, в Землю, на огромной скорости врезался гигантский астероид или болид. От его удара Земля поменяла полюс. При смене их на какое-то время теряется электромагнитная защита. Солнечная радиация (выброс протуберанца) мгновенно зажгла атмосферу земли, осушив мировой океан до глубины 300 метров, совершив радиоактивные ожоги на континентах планеты. Именно на этих глубинах, почти равномерно по всему земному шару, и встречаются урановые месторождения. Когда восстановилось равновесие, вернулась электромагнитная защита Земли, пролились многодневные кислотные дожди, естественным путём растворившие соли урана, которые скопились.

— Надеюсь, Вы удовлетворены моими лекциями, господин студент? Если что непонятно, задавайте вопросы и предлагайте темы для диспута. Всегда готов!

Половинка ответил, что переполнен эмоциями. Сегодня дома, под музыку Баха, будет переосмысливать услышанное.

В ПРЕДДВЕРИИ СОБЫТИЙ

Наступил август.

Рано утром в субботу привёл себя в порядок: в вагончике принял душ, переоделся.

Изнуряющая жара не была страшна, когда есть китайский зелёный чай, крупно листовой под №95 и красное грузинское вино в холодильнике.

Странное возбуждение не покидало меня с момента возвращения из Самарканда вторые сутки. Хотелось ускорения событий, даже забыл, что вчера с Виктором пил только холодное вино и не ужинал. Тушёное мясо из ресторана остывало в холодильнике.

Клаксон «Волги» Половинки привёл меня в действие. Включил плитку и поставил кастрюлю с мясом разогреваться. Скоро из открытых дверей вагончика распространился аромат тушёной баранины, а во второй кастрюле разогревались куски лаваша. Всё это оказалось на столе, до боли знакомого кабинета. Бурдюк с холодным вином украшал этот скромный завтрак специалистов урановой промышленности.

— Может, тебе время переселиться жить сюда, в соседнем вагончике есть кушетка-топчан. Возьми с собой любимое полотенце, зубную щётку, а всё остальное здесь есть. Может тебе непривычно спать в незнакомом месте?

— Кончай издеваться, над пожилым, почти, больным человеком! Я привык к определённому комфорту и некоторым жизненным устоям, к твоему же военно-полевому стилю не привыкну никогда! Лучше давай, угощай раннего гостя!

— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро! А не сделать ли нам эту песенку Вини — Пуха гимном нашей масонской ложи? Где тебе ещё нальют бокал холодного красного вина, кроме братца-масона?

Мы завтракали, с удовольствием потягивая холодное кислое вино, и рассуждали о предстоящей экспедиции в пустыню: вдруг от Имама поступят какие-либо новости о поисках пастухов эмира, и как нам лучше организовать эту экспедицию. В этот момент зазвонил телефон и Виктор сказал, что через 15 минут приедут наши друзья с важными новостями. Калиф только что вернулся из Самарканда. Люди Имама нашли старого столетнего пастуха — главного пастуха всех огромных стад эмира Бухарского. Много лет старик пас отары эмира, а потом его сын и близкие родственники на северных склонах Гиссарских гор. Это была очень малолюдная местность: до сих пор, всего несколько кишлаков, которые в основном и обслуживали отары Эмирата. Они были обязаны заготавливать корм для овец во время зимних стоянок в огромных кошарах, которые располагались у подножия гор. Имам немедленно вызвал из Навои Калифа, который и отправился с его личным секретарём к старому пастуху.

А дальше — рассказ старшего сына пастуха в переводе Калифа и в моём литературном изложении.

РАССКАЗ СЫНА ПАСТУХА

Сын старого пастуха — рослый, крепкий, сам уже старик под 80 лет, с парализованной левой рукой, подвязанной чёрной повязкой за шею, очень походил на своего столетнего отца. Он и стал проводником Калифа и личного секретаря Имама, чтобы показать, где были когда-то кошары эмира.

Первые две кошары были уже хорошо известны, разрослись в большие населённые пункты и Калиф со своими спутниками, даже не стали останавливаться. Поехали к самой дальней, у отрогов горного массива Мурун-Тау (одной из ветвей Гиссарских гор). Путникам пришлось проехать почти 100 километров грунтовой дороги, проходившей по дну бывшей реки Заравшан, которая в те времена была ещё полноводной. Вскоре после войны, в пятидесятых годах, когда в Узбекистане стали делать посевы и выращивание хлопка (основной культуры земледелия), вода в реке исчезла, практически навсегда.

По дороге сын пастуха рассказал, что на этих дальних пастбищах, он, с двумя своими племянниками (сыновьями своего родного дяди), пас большое стадо курдючных овец, сало которых, было самым вкусным в мире. Оно использовалось на приготовление любимого блюда эмира — колбасы «казы». Сутки на медленном огне варятся куски конины вместе с курдючным жиром, чесноком и другими пряностями. Готовое варево разливают в промытые кишки, оставляют в ледниковой камере до определённой твёрдости. Это блюдо нравилась эмиру тем, что сохраняло в форме его мужское достоинство, позволяя в полной мере наслаждаться своим большим гаремом.

Кошара никогда не пустовала. В ней постоянно жили 2–3 человека, в обязанности которых входило: ухаживание за новорождёнными ягнятами (кормить сдоенным молоком); к вечернему возвращению стада, достать воду из колодца, чтобы напоить отару в 1500–2000 голов; приготовить ужин для пастухов (чай, шурпа); накормить огромных пастушьих собак (среднеазиатских овчарок) и многое другое. Они резали 20–25 самых жирных баранов, которых оставляли для них пастухи. Жир упаковывали в специальные кожаные мешки, за которыми из Бухары приезжал конный отряд. Всадники привозили на 4 вьючных лошадях муку, соль, сахар и готовые лепёшки для пастухов и слуг. Забирая жир, сразу же уезжали обратно. В ту же ночью приезжал другой отряд, вооружённый до зубов на взмыленных лошадях. Собаки приходили в бешенство и готовы были разорвать приезжего нукера. Тот, размахивая саблей, приказывал убрать собак и никому не показываться в течении 2–3 часов. Слуги запирали волкодавов в закрытое помещение и находились там всё это время, стараясь успокоить.

Однажды сын пастуха, разыскивая в горах отбившуюся группу овец, задержался допоздна. Возвращаясь, увидел при свете луны таинственный караван: двух тяжелогружёных верблюдов с погонщиками и группу вооружённых всадников, один из которых гарцевал перед открытыми воротами кошары. Юноша знал, что его сразу же убьют, если он появится там сейчас. Быстро отогнал овец в ближайшую пещеру, решив понаблюдать за караваном издали, дождаться, когда они уйдут. Наверху он хорошо видел, как ночной караван остановился немного выше кошары, там, где раньше были два высохших колодца, на сто метров выше, ближе к подножию гор. Вспомнил, как 10 лет тому назад, когда с отцом пас овец, именно здесь работали какие-то иностранные мастера, как говорили им. Они то ли чистили старые колодцы, то ли строили новый колодец. После спустились ниже и сделали вот эти колодцы, из которых сейчас и пьют овцы. Отца вскоре перевели на должность старшего пастуха всех отар эмира. Он прислал вместо себя двух племянников, а сына назначил старшим пастухом в этой кошаре. Ночные караваны были и при отце, предупреждавшего сына никогда не попадался им на глаза.

Всадники спешились, стреножили лошадей, а погонщики заставили верблюдов опуститься на колени. Нукеры, при помощи лопаты и ломика, отодвинули квадратный щит, закрывающий один из колодцев, сняли с верблюда деревянную складную треногу с небольшим колёсиком над ней, установили над колодцем. Двое сняли с верблюда тяжёлый кожаный тюк, обмотанный верёвками, поднесли к колодцу, пропустив через этот примитивный полиспаст верёвку, привязали к крюку, подцепив на тюк. Другие всадники быстро натянули верёвку с тюком, который повис над колодцем. Появился человек маленького роста, возможно, карлик с керосиновой лампой в руке, подбавил огня, ухватился за верёвку и прыгнул прямо на тюк с грузом. Быстро начали стравливать груз с карликом вниз. Через некоторое время его вытащили обратно, но уже без тюка. Так повторялось несколько раз. По завершению работы разобрали и убрали треногу, задвинули квадратную крышку, засыпали песком и тщательно подмели всё за собой. Караван спустился вниз. Напоили лошадей и верблюдов, погрузили подготовленные тюки с мясом и мукой, сразу же отправившись в обратный путь. Только когда скрылся за горизонтом последний верблюд, сын пастуха погнал свою отару к кошаре.

Началась первая мировая война (1914 год).

Таинственные караваны стали приходить чаще, по 2 раза в месяц, и однажды из Бухары пришёл караван со строителями, которые за 1 день возвели на ближайшей от кошары горе радио вышку, с большой сетчатой антенной наверху и железной будкой внизу. Внутри стоял движок на бензине и приборы.

В кошаре поселился радист, который ежедневно поднимался к вышке, включал движок и через час спускался вниз. С нами он почти не общался, т.к. был то ли русским, то ли англичанином. Один раз в три месяца радисты менялись, после прибытия нового каравана с мукой и лепёшками из Бухары.

Весной 1917 года, радист сообщил нам, что в России произошла революция и Российская Империя пала, а через год — большевики расстреляли царскую семью в Екатеринбурге на Урале. Таинственные караваны стали приходить всё реже и реже: один раз в 2–3 месяца. Вскоре, из Бухары пришёл большой караван с чанами, поварам и большой командой прислуги. Им был дан приказ прирезать большую часть стада овец, оставив пару сотен на разведение. Из курдючного жира сварить любимую колбасу эмира — «казы» и доставить её в Бухару. Была зима, колбаса быстро застыла и не испортилась.

Заканчивалось лето 1920 года, когда радист, хорошо освоивший узбекский, сообщил нам, что некая Красная Армия большевиков захватила многие туркестанские города и приближается к Бухаре. Давно уже не было таинственного каравана, закончилась мука и лепёшки.

Одним осенним утром, как обычно, отогнали нашу маленькую отару в горы на пастбище, а вечером возвращались обратно. Выгоняя из ущелья овец, я пробирался среди нагромождения валунов, нагретых на солнце за день, и неосторожно коснулся рукой гюрзы. Та мгновенно укусила меня за левую руку. Зная, что это самая ядовитая змея в Средней Азии, быстро достал нож, надрезал место укуса, отсосал отравленную кровь и сплюнул. Это не помогло. Мне становилось всё хуже и хуже: очень кружилась голова, начался паралич ног, не мог идти. Единственное, что могли родственники сделать — дотащить меня до ближайшей пещеры, развести костёр, слить остатки воды в походный котелок и заварить лечебную траву от укуса змеи. Это противоядие было у каждого пастуха привязано на шее в кожаном мешочке.

Оставив для охраны старого волкодава, моего любимого пса, погнали овец в кошару, пообещав завтра утром вернуться.

Очнулся я утром от холода. Костёр давно погас. Рядом скулил привязанный к ноге пёс. Кое-как смог дополз до котелка, с уже остывшим отваром, залпом выпил его, разжевал и съел лечебную траву. Сразу стало немного легче. Отвязал поводок от ноги и намотал его на правую руку. Попытался встать на ноги, что удалось с трудом. Только благодаря псу, который просто рвался из пещеры, я выбрался из неё. Прикинув, что от пещеры до кошары около пяти километров, решил добираться сам. Ноги подкашивались от слабости. Пёс сильно тянул меня вперёд, оставалось только успевать передвигать ноги и тормозить на спусках, чтобы не упасть. Несколько раз падал, но четвероногий, продолжал меня тащить.

Наконец-то, мы приблизились к последнему спуску и впереди открылась чёткая панорама селения. Людей не было видно. Неожиданно, из одного ближайшего дома выбежал один из наших четырёх псов и помчался навстречу. Он, буквально, прыгнул на меня и попытался, как всегда, лизнут в лицо. Увидев, что его морда вся была в крови, оттолкнул пса от себя. Это нисколько не омрачило его радости. Я понял — случилось нечто ужасное!

Войдя внутрь кошары, лицезрел чудовищную картину: весь двор был усеян трупами людей. Перешагивая через лужи крови, добрался до нашего пастушьего помещения и увидел моих родственников с перерезанными глотками. Трое человек в комнате прислуги и радист тоже были зарезаны, как бараны. В открытом помещении для собак лежал у входа нукер с разорванным горлом, а рядом застрелены, видимо им, два наших пса. Третий, оставшийся в живых, наверное, успел впиться палачу в горло и убил его. Нукер был в красивом халате с очень дорогой инкрустированной золотом и драгоценными камнями саблей, наверное, один из высших сановников эмира. Может быть, именно он зарезал моих родственников — совсем ещё молодых и крепких парней?

Cрезал его саблю походным ножом, вытер с неё кровь о полы его халата, вышел наружу совершенно растерянный и потрясённый увиденным.

Итак, мне стало абсолютно ясно, что гюрза, фактически, спасла мне жизнь, оставив без руки. Сейчас находился бы сам среди этих людей, умерших такой страшной смертью. Но, что же делать дальше? Подбегающие ко мне собаки, как бы спрашивали меня об этом же. Они уже собрали по привычке всех оставшихся овец и требовали от меня следующих действий. Машинально пересчитал, их было не больше 50 штук. Всё, что осталось от элитного стада. С трудом заставил себя войти в помещение, где когда-то были продукты. Внутри в земле была выкопана яма, обложенная льдом, где складировали колбасу «казы», подаренную нам поварами. Положил в походный мешок около 30 килограммов, залил воды во все найденные фляги, перекинул курджум через плечо (делится по весу на две половины). Саблю палача спрятал под халат, прицепив на свой пояс. Осталось сделать последнее: за ноги руки стащил трупы поближе к помещениям, вынес канистру с бензином и облил их. Остатки бензина плеснул на ворота, чиркнул фосфорной спичкой и, бросив, быстро отошёл в сторону.

Я отправился в сторону гор. Собаки погнали наше маленькое стадо следом за мной.

Отойдя подальше в горы, решил покормить овец и пошёл медленнее. Овцы сразу стали щипать траву, которой было ещё довольно много на этих осенних склонах. Оглянулся назад — кошара ещё пылала круглым кольцом пламени. До ближайшего ручья оставалось ещё 3–4 часа пути; к вечеру я рассчитывал добраться до него и там заночевать.

Мне хорошо были знакомы эти горы, все пещеры, ущелья, ручьи. Если ежедневно проходить по 20–25 километров, то через 5–6 дней доберусь до родного кишлака. Уже около трёх часов наш маленький отряд продвигался вперёд. Я задавал темп движения, овцы по ходу кормились травой. Один пёс подгонял отстающих овечек, а другой, убегая вперёд и вскоре возвращаясь, давал понять, что дорога впереди свободна. Так были воспитаны эти замечательные пастушьи собаки, с которыми в горах не пропадёшь. Неожиданно, впереди послышался лай пса-разведчика, я ускорил шаги. Пёс подбежал ко мне и, увидев, что услышал его, вернулся. Подойдя ближе, я увидел труп человека с перерезанным горлом в таком же богатом халате, расшитым золотом, и с такой же, очень дорогой саблей, что находилась у меня. От трупа вперёд уходил след ещё одного всадника.

А вдруг он и есть убийца моих племянников?

Недалеко раздалось ржание коня. Впереди стоял привязанный за поводок к искривлённой ветке арчи (горная, стелющаяся сосна) породистый жеребец. Я снял с его спины мешок с кормом, досыта накормил, отвязал поводок и отпустил на все четыре стороны. Он тут же умчался, видимо, в поисках воды.

С убитого вельможи снял дорогую саблю. Повесив на пояс, подумал, что если найду истинного убийцу своих племянников, то зарублю его именно этим оружием. Труп, увешанный золотыми монетами и драгоценными камнями, оттащил с открытой поляны и сбросил в пропасть на съедение шакалам.

Наконец-то, к вечеру, наша маленькая команда добралась до ручья. Я дал вволю напиться животным, отвёл овец в одну знакомую пещеру, обмотав вокруг большого камня крепкую, просмолённую верёвку, привязал собак.

Ночевать в пещере было холодно. Решил устроиться на ночлег рядом с ручьём возле огромного валуна, нагретого за день солнцем. Устроил лежак из хвороста. Заготовил на ночь толстые сухие ветки для костра — корни арчи, которые горят медленно и долго. Достал из курджума большую палку колбасы, разломил пополам и накормил собак. Вернулся к своему ночлегу, съел кусок «казы». Повесив на рогатину котелок с водой, разжёг небольшой костёр и заварил чай.

Вдруг залаяли собаки. Из ущелья выехал всадник, подъехал ко мне, направив на меня наган. Породистый конь, дорогая сабля, расшитый золотым шитьём халат, точно такой, как на убитых нукерах. Я сразу же понял, что это один из убийц всех людей в нашей кошаре. Волна ненависти к этому человеку захлестнула меня, но под дулом нагана — сдержался.

— Кто такой?

— Я — простой пастух, сагиб (господин). Добираюсь с летних пастбищ в свой родной кишлак. Овцы вверху в пещере. Там же привязаны собаки.

— Горы хорошо знаешь?

— Да, сагиб, все тропы и перевалы.

— А что у тебя с рукой?

— Укусила гюрза недавно. Привыкаю делать всё одной рукой.

— Это хорошо. Это мне нравится. Гюрза бывает иногда очень полезной змеёй.

Он спешился и убрал наган под халат.

— Покормишь меня?

— Конечно, сагиб. Умойтесь у ручья и садитесь к костру. Сейчас будет готов чай.

Он направился к ручью и сделал омовение. Я подал ему чистую тряпицу, сразу подумав, что её придётся выбросить из-за этого урода, руки которого по плечи в крови.

— Знаешь ли ты, пастух, перед кем сейчас стоишь?

Я, конечно, знал перед кем стою, но, не подав вида, ответил:

— Конечно. Вы, наверное, самый богатый и уважаемый Господин. Мне не привыкать служить любому богачу.

— Нет, ты не знаешь, кто перед тобой! Перед тобой будущий Повелитель половины мира! Если приведёшь меня в Иран, будешь моим главным пастухом. Я сейчас — самый богатый человек в мире! Готов перерезать глотки всем своим врагам! Любому, кто станет у меня на пути!

— Садитесь, пожалуйста, кушать, сагиб. У меня есть достойная еда. Потом будем пить чай. Это всё, что простой пастух может предложить Повелителю полмира.

— Сутки, даже больше, ничего не ел. Для меня любая еда будет лучше, чем «казы» эмира.

Он опустился на траву в позе лотоса, а я достал из курджума целую палку эмирской колбасы и подал ему.

Ухватив колбасу двумя руками, незнакомец поднёс ко рту, жадно впившись в неё зубами. Проглотив кусок, воскликнул:

— Да, это же настоящая эмирская «казы»! Где ты её взял, пастух?

Не дожидаясь ответа, снова стал есть.

Не захотел больше продлевать его удовольствие, выхватил саблю и раскроил пополам череп «Владыки полмира». Забрал надкушенную, точно по середине колбасу, сломал её пополам. Завернул в тряпицу, которой этот палач вытирал руки после омовения, решив завтра утром накормить собак. Отстегнул его саблю и положил её возле лежанки. Труп палача оттащил подальше в заросли арчи. Свою окровавленную саблю вытер о полы его халата, вложив в ножны. Впереди ещё долгий путь, мало ли что может случиться!

Рано утром, когда ещё не рассвело, меня разбудило ржание лошадей. Две лошади, отпущенные мною, вернулись и требовали корм. Поднялся, отвязал мешок с кормом и накормил животных. Собаки получили свой завтрак — колбасу «Повелителя полмира». Вернувшись к костру, раздул угли и вскипятил чай. Лошадей общей верёвкой привязал к арче. Отвязал собак и «приказал» им покормить овец на другой стороне ручья. Сам позавтракал куском «казы» и выпил целый котелок чая. До следующего ручья будет не меньше 30 километров, останавливаться не придётся. До обеда нужно будет преодолеть большую часть пути — не менее 20 километров. Через пару часов окликнул псов, которые пригнали к ручью овец.

Все животные были напоены, привязал к седлу 2 сабли, сел в седло первой лошади. Наш маленький караван тронулся. Собаки хорошо знали своё дело, овцы быстро побежали следом. Скорым маршем, преодолев большую часть пути, резко снизили скорость, чтобы овцы хорошенько подкрепились и смогли преодолеть оставшиеся 7–8 километров до ручья. К вечеру добрались до ручья. Издали заметил костёр и двух человек возле него. Это оказался мой отец со своим братом — отцом моих погибших племянников. Они и поведали мне, что в их родной кишлак, после взятия Бухары, пришёл отряд вооружённых большевиков. Было объявлено — все стада овец эмира Бухарского национализированы и пойдут на питание бойцов Красной Армии. Отобрали всех лошадей и овец, оставили кишлак нищим и ушли. Отец с братом, обеспокоенные судьбой детей, решили добраться пешком до дальней отары эмира. Вышли рано утром и прошли половину пути.

Я рассказал им свою печальную историю, как отомстил за смерть племянников. Отдал саблю убитого мной палача дяде. Тот сразу узнал в ней оружие главного визиря эмира.

На своём маленьком семейном совете решили: не заходя в родной кишлак, отогнать спасённых мной овец и лошадей в свою личную кошару в 20 километрах от кишлака, о которой мало кто знает. Там сейчас два моих брата заготавливают корм на зиму для 30 штук наших овец.

А дальше рассказ самого Калифа.

РАССКАЗ КАЛИФА

Примерно, в 1,5 километрах до бывшей кошары, сын пастуха попросил нас остановиться. Да, я и сам хотел сделать это, стали попадаться небольшие барханчики, которые увеличивались на наших глазах. Как он нам объяснил, здесь, возле самых гор, был некий полукруглый залив для местных ветров, и пастухи в то время специально разбрасывали семена верблюжьей колючки для закрепления почвы вокруг кошары.

Спустя несколько лет, после того страшного убийства, сын пастуха вместе с дядей, приезжали почтить память безвинно погибших родных. Они положили на место гибели две традиционные вязанки хвороста, по мусульманскому обычаю и отправились обратно.

Сейчас песка на месте бывшей кошары было много, но вот, там, где пастух видел однажды ночной караван, наблюдая из своего укрытия, как его разгружали, песок был плотным и вполне мог выдержать, даже очень тяжёлый грузовик.

Мы вернулись к машинам и по кругу «залива», подъехали вплотную к самим горам, буквально рядом к тому месту. В рафике была штыковая лопата. Попросив сына пастуха по памяти показать место, где был таинственный колодец, воткнул на это место лопату. Затем, попросил секретаря Имама, встать в трёх метрах от лопаты точно на запад, а мы поднялись на гору к месту, откуда он наблюдал разгрузку ночного каравана. Сын пастуха подтвердил, что лопата воткнута точно над колодцем. Нанёс на карту координаты предполагаемого объекта и, когда спустились вниз, решив проверить, стал копать. На глубине 70–80 см услышал глухой удар лопаты о препятствие. Сбегал за ломом и сразу же стало ясно, что это дерево, явно, крышка колодца. Засыпав свой маленький шурф, ещё раз проверил отметку на карте, всё замаскировал, и мы отправились обратно.

Вернувшись в кишлак, мы оповестили Имама о нашем предположении, сказав, что всё пока необходимо держать в очень большой тайне. Если что-либо будет обнаружено в колодце, Имам одарит сына пастуха по-царски.

Я, в свою очередь, заверил, что долго ждать не придётся. Мастер с друзьями оперативно всё проверит, только тогда будет ясно: есть ли золото в колодце. Потом доложат об этом Имаму.

— Так какое будет решение? — спросил Калиф.

Подождите, требовать от нас решения, дайте переварить ваше сообщение, абсолютно неожиданное. Во-первых, от имени всех моих друзей, позвольте выразить наше искреннее восхищение тем, как Вы блестяще справились с нашим заданием, практически нашли место, где может быть клад эмира. Во-вторых, за великолепный перевод с узбекского языка рассказа сына пастуха и его эпохи 12-летней службы пастухом у эмира. В-третьих, за ваши точные и рассчитанные действия на завершающем этапе поиска клада.

И, наконец, Ваше слово, товарищ маузер! — обратил я эту строку к Виктору.

Половинка улыбнулся в отношении этой строки Маяковского и сказал:

— Маузер у нас сегодня ты, Вадим, а мы все на роли помощников. Ты начал раскручивать это дело, ты и продолжай командовать.

— Тогда позвони, пожалуйста, прямо сейчас пенсионеру-сейсмографу и передай трубку мне.

Виктор быстро соединил нас:

— Здравствуйте, Александр Степанович! Звоню по поручению Виктора Андреевича. Вопрос такой:

— Нам известно местоположение рудного тела, но требуется точная сейсмограмма района его залегания и глубина 200–220 метров.

— От вас требуется: на каком расстоянии от него нужен взрыв, глубина скважины и расчётное количество взрывчатки, а также, количество взрывов или достаточно одного. И, главное! Когда Вы сможете выехать с нами на эту работу? Туда ехать 150–170 км. Если утром выехать, то к вечеру будем дома. У вас будет два помощника, один из которых — профессиональный взрывник.

Выслушав ответ, я поблагодарил и положил трубку.

— Выезжаем завтра утром. Едем втроем на машине Калифа. Вернёмся вечером, высадим сейсмографа у дома, после заедем в мастерскую автобазы №34. Оттуда, позвоню Михалычу, который привезёт меня на участок, заберёт остатки взрывчатки и завезёт на завод. Утром, Михалыч выпишет 20—22 килограмма взрывчатки «АММОНИТ» (она в патронах из парафинированной бумаги), огнепроводный шнур, пачку капселей-детонаторов. Со всем этим арсеналом отравимся Калифу, а дальше всё будем делать по плану.

Для тебя, Михалыч, самое важное задание: в автопарке завода заметил несколько геолого-разведочных машин на базе «ГАЗ-63» повышенной проходимости. Одна из них, с фанерной будкой и выносной стрелой, с мощной лебёдкой для подъёма буровых труб, как раз то, что нам нужно. Необходимо перегнать её сюда и сделать ревизию этой машины, особенно, механизма лебёдки. Замерить или полностью заменить стальной трос, оставить 230–250 метров. Это, ну, просто идеальная машина для подъёма золота из колодца!

К главному крюку троса (с пружинной защёлкой) сделать кольцо с тремя тросиками, крючками, защёлками специально для подъёма нескольких тюков золота весом, не менее 100 кг один тюк (разная длина, чтобы отрывать по одному тюку, они там могли, почти спрессоваться от тяжести). Да, ещё необходимо предусмотреть аварийную трещотку, на непредвиденный случай поломки лебёдки, с альпинистским тросом-верёвкой и крюком на конце, приваренной к нему планкой, чтобы стоять на ней. В машине поставить ящик для касок, батареек с фонарями, кислородных масок и прочей мелочи. Также бадьи-контейнера, если золото будет рассыпано. Прошло много лет, верёвки могли сгнить.

— Ты прав, Вадим. За 2–3 дня подготовлю машину, съездим туда втроём. Откроем квадратную крышку, спущу тебя или Калифа вниз. Вытащим один или несколько тюков, проверим, посмотрим, как всё сделать быстро и красиво. Но, главное — результат завтрашней сейсмограммы колодца и всего это места, в радиусе 200–300 метров.

Операция по сейсмированию прошла успешно. Калиф быстро нашёл место, где он копал шурф, воткнул лопату, и мы отмерили от неё по сто пятьдесят метров во все стороны света бечёвкой и, именно там, сделали 4 скважины по 3 метра его замечательным буром. Взрывы производили последовательно: со всех четырёх сторон, и сейсмограмма показала, что наше « рудное тело» в центре района, простиралось с глубины 220 метров, не доходя 10 метров до поверхности.

Немного ниже (130 метров) имелось второе «рудное тело» на глубине 180 метров, не доходя 90 метров до поверхности. И мы, абсолютно точно, зафиксировали на сейсмограмме координаты обоих рудных тел. Да, Александр Степанович хорошо знал своё дело! Всё стало ясно: золото в двух колодцах. Один — почти полный, второй — низ главного, полного колодца, а потом думать о втором. Для этого будем делать экспериментальную попытку в среду.

Замаскировав следы взрывных работ, поехали обратно. Вначале, заехали на наш участок, где я выгрузился с остатками взрывчатки. Калиф отвёз в гараж Александра Степановича, чтобы выгрузить приборы и оборудование, доставив сейсмографа после домой.

На участке меня уже ждал Половинка. Показал ему сейсмограмму и всё объяснил. Он согласился со мной, что нужна экспериментальная вылазка с проверкой подъёма золота. Только тогда можно делать доклад Имаму.

Зашли в здание первого подъёма, где Михалыч, вместе с Юрием и Николаем, возились с геолого-разведочной «ГАЗ-63». Уже убрали слишком длинный трос, оставили 250 метров и делали ревизию остальных механизмов. Этой машиной на наше счастье не пользовались, поэтому она неплохо сохранилась. Во всяком случае, лебёдка работала хорошо, с приличной средней скоростью подъёма. Я тут же предложил на главный крюк приварить стальную пластину 30 см длиной, на которой можно было бы стоять при спуско-подъёмных операциях, придерживаясь рукой за трос. Пластину покрыть резиной, чтобы не скользили стопы ног: ведь, нам придётся вытаскивать скоро всё золото из колодца при помощи этой машины. Михалыч заверил нас, что через 2 дня машина будет полностью готова.

Мы отправились пить чай в вагончик, и пока он заваривался, я продемонстрировал моё изобретение — кобуру-сумку для маузера. Надел и показал, насколько она удобнее любой кобуры: руки совершенно свободны, а недостаток — требуется укрытие для перезарядки, потому что у меня, всего одна обойма на 20 патронов. Ужасает мысль, что мало кому удавалось справиться с двадцатью противниками, и вся надежда на удачу в бою, а не на количество патронов.

Половинка деликатно не стал спрашивать, откуда у меня маузер, но я сам рассказал про подарок Калифа, который нашёл его в своём старом доме при перестройке.

Вскоре уехал Михалыч, сославшись на свои заводские дела, вслед за ним — Юра с Николаем. Я вместе с Виктором решил отметить годовщину моего увлечения чеканкой. Накрыли стол, притащил из вагончика вино и головку французского сыра (недавний подарок грузин).

Жара спала. Наслаждаясь вкуснейшим сыром и холодным кислым вином, предались воспоминаниям о событиях, которые произошли в нашей жизни за этот год.

Половинка рассуждал :

— Вадим, тебе, конечно, не привыкать, жить такой бурной, насыщенной событиями жизнью, но мне иногда кажется, что до встречи с тобой, я вообще не жил! Не сон ли это вообще? Особенно поражает то, как ты, ко всему этому относишься! Перед тобой открылось столько блестящих перспектив, а ты, по-прежнему, в тени!

— Я уже давным-давно стал мудр, как царь Соломон со своим бессмертным девизом: « Всё пройдёт!» Остановиться возле какой-либо перспективы, что умереть! Мне пришлось слишком часто умирать, потом опять воскресать. Поверь, лучше жить так, как живу. Конечно, и здесь придётся скоро ставить жирную точку, если мы благополучно выберемся из этой буги. Михалыч скоро поедет в отпуск и, возможно, бросит якорь в Крыму. Семья твоя, слава богу, уже устроена в Москве, а вот, тебе со мной ещё придётся пару лет побыть здесь. Мне всё-таки кажется, что для тебя нужна другая женщина и, конечно, не Вика. Это не мои дела, но раз судьбе было угодно свести нас, ты только не думай, что я этим узурпирую нашу дружбу, чувствую, здесь что-то не так. Да, и у меня не всё так, как хотелось бы, но уверен, время всё поставит на место.

ПЕРВАЯ КРОВЬ

Всю ночь проработал над интереснейшей темой: пробовал выразить в чеканке абстрактные узоры и орнаменты.

В первые годы советской власти, когда у пролетариата не было своих художников, на первые заводы простой дешёвой фарфоровой посуды, были приглашены работать, тогда ещё никому не известные Казимир Малевич, Владимир Суетин и др. художники. Квадратные чайники, чашки и кофейные кружки — это все из того времени. Оттуда же знаменитая пролетарская роспись с новыми символами: герб с серпом и молотом, снопы пшеницы и ржи и знаменитые призывы вокруг обода тарелок — «Вся власть Советам», «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» и другое.

Подхваченный западной пропагандой чёрный, а потом и красный квадрат Казимира Малевича — это всего лишь ядовитая насмешка незаурядного художника над всей, абстрактной мазнёй, над сытой культурой обожравшегося буржуазного мира, их тогдашних лидеров: Пабло Пикассо и Шагала.

Когда увлёкся художественной чеканкой, с самого начала стал большим поклонником очень красивого арабского шрифта и растительного арабского орнамента.

Вот и сейчас, сделал красивое стилизованное под арабские минареты знаменитое мусульманское изречение:

«Нет бога, кроме Аллаха, а Магомед — пророк его.»

Большевики на долгие годы отрезали нас от всей, богатейшей культуры Юго-Восточной Азии. А вы, только посмотрите, как красиво смотрятся изречения Конфуция, написанные иероглифами! А японские четверостишия — танки? А пожелание здоровья, добра и благополучия в иероглифах? Я уж не говорю, о богатейшей «драконьей» культуре и о 12-летних годовых циклах «Знаков Зодиака», о сложнейших растительных орнаментах-лабиринтах и богатейшей архитектуре дворцов и простых домов, декоративных садах и парках!

На рассвете уснул и проснулся от вкусного запаха. Это разогревался суп, посланный мне женой друга. Быстро принял душ и с аппетитом позавтракал. Михалыч до вечера будет на заводе, потом поедет домой, поужинает, поспит несколько часов, а к двум ночи приедет на участок и оставит свою машину в насосной. С Калифом все согласовал: он приедет на участок, только с тыла, с обратной стороны от родного посёлка.

— Да, чуть не забыл, звонили из Учкудука, пригласили нас троих, по случаю, первого года работы после реконструкции рудника №6 и избранию нас почётными шахтёрами с начислением зарплаты со всеми премиальными. Вручат нам годовую получку, где-то по 50000 рублей!

— Виктор об этом знает? — спросил Михалыч.

— Пока нет, он сегодня очень занят, позвоню позже, сообщу, что идём на дело, так что, пусть спокойно занимается своими делами.

На этом расстались. Снова занялся своими орнаментами почти до часа ночи. Потом переоделся для поездки в старые кроссовки и в рабочие джинсы, надел футболку коротким рукавом. На шею повесил сумку с маузером, пристегнул широким офицерским ремнём в области живота. Вынул из сумки маузер, внимательно осмотрел его, поставил на предохранитель. Надел сверху спортивную куртку-ветровку на молнии и прогулялся по территории. Нигде ничто не давило. Сумка совершенно не мешала движениям. Оставалось полчаса до приезда моих друзей и я заварил чай.

К двум часам ночи оба были на месте. Мы выпили по паре пиал, поставили все на сигнализацию и выехали. Калиф на своей машине — впереди, а мы с Михалычем — на газике следом. Через 1,5 часа были на месте.

Калиф штыковой лопатой быстро нашёл конец своего недавнего шурфика-раскопа. Я достал из будки газончика шахтёрскую лопату, и через 10 минут показалась тяжёлая, дубовая крышка колодца, размеров 1,5х1,5 метра.

При помощи ломика и деревянных брусков, мы отодвинули её в сторону. Открылось круглое отверстие колодца, примерно 90 см в диаметре, со стенками, словно из бетона, очень твёрдыми и гладкими.

Михалыч подогнал газик к колодцу с рамой лебёдки прямо над отверстием и включил её мотор, который работал только при включённом двигателе газика.

Достав из будки короткий трос и три пары кожаных перчаток без подкладки, раздал своим друзьям. Повесил кольцо короткого троса на крюк лебёдки и вручную опустил на дно колодца, чтобы подцепить только один тюк, когда, выехав из колодца, можно было бы безопасно потянуть лебёдкой подцепленный тюк. Тогда поймём, что колодец не заминирован. Из будки взял каску с шахтёрским фонарём и широким брезентовым ремнём для батареи и привычно пристегнул все это на поясе, встал на планку крюка лебёдочного троса и кивнул Михалычу лампой на каске, чтобы опускал. Калиф встал около колодца с фонарём-трубкой, чтобы дублировать мои световые сигналы.

Стенки колодца были гладкие и сухие, растяжек не было видно. Когда до клада оставалось 20–30 см я крикнул «Стоп!» и внимательно осмотрел под собой четыре кожаных, квадратно-круглых лепёшки, перевязанных крест-накрест просмолёнными верёвками с петлёй в центре (видимо, за неё цепляли груз, когда опускали в колодец) и плотно уложенными в один ряд-слой, занимая, почти всю площадь круга колодца. Быстро сообразил, что, если бы у нас было кольцо с четырьмя тросиками-крюками разной длины (легче отрывать слежавшиеся тюки друг от друга), то можно был о бы за один подъем вытащить всю кладку тюков, значительно сократив время на подъем всего клада.

А пока я осторожно зацепил один тюк десятиметровым тросом с крюком и крикнул наверх «Вира!» Круговым движением лампы подтвердил свою команду, но лебёдка не сдвинулась с места.

Я прислушался. Мотор машины не работал, и в полной тишине были слышны чужие голоса, похожие на команды:

Сиплый, возьми на мушку мужика в кабине и не шевелись! Худой, сейчас вышибу тебе мозги (явно, в адрес Калифа!). А ну, дай-ка мне свой фонарь? Чего делает в колодце третий?

— Он колодец чистит, от наносов и всякого дерьма, — услышал я ответ Калифа.

— Эй, в кабине, поднимай его быстрее! Сейчас проверим, что он там начистил!

Но, лебёдка не сдвинулась с места. Я уже сообразил, что это бандиты и решил немедленно взять инициативу в свои руки.

— Эй, вы там, наверху! Какого черта не поднимаете меня? Я тут задыхаюсь от смрада!

Наконец-то заработал движок машины и трос лебёдки медленно пополз вверх. Я снял перчатку с правой руки, расстегнул замок сумки и достал маузер. Когда из колодца показалась моя голова в шахтёрской каске с лампой, сразу оценил обстановку. Двое бандит в свете фар стояли в метре от колодца с пистолетами в руках, а третий — на подножке «газика» с направленным на Михалыча пистолетом.

Бандит, махнув мне рукой, спросил:

— Что ты привёз нам из колодца?

— Привёз золото.

Тот захохотал, запрокинув голову, и я, почти в упор, всадил пулю ему в рот. Слегка повернув ствол, выстрелил в голову второго бандита. Они упали одновременно. Отпустил трос и спрыгнул на землю. Рванулся в сторону третьего бандита, но Калиф — старый воин, опередил меня: он подбежал и рванул за ногу третьего бандита. Грабитель, падая, ударился рукой о подножку «газончика» и выронил оружие. Калиф моментально подобрал и дважды выстрелил. Бандит затих.

— Интересно, откуда они взялись? Не пешком же они пришли сюда? Может у них и сообщники есть?

— Их машина в ста метрах, — сказал Калиф, посветив вокруг дальнобойным фонарём, подобранным на земле, — раз оттуда никто не появился, значит, их было трое, как и нас.

— Проверь карманы, Калиф, у твоего убитого. Нужны ключи от их машины. Это оказался японский джип с большим багажником и огромными колёсами, явно для езды по песку, с ташкентскими номерами. Вышел из кабины Михалыч и помог загрузить тела в джип. Каждому бандиту вернули в руки их пистолеты, предварительно выстрелив из каждого, гильзы бросили в джип. Мои пули из маузера прошили головы бандитов навылет.

Решили открыть багажник и посмотреть, что эти гаврики везли: две канистры с бензином (20 л), запаска и английский ручной пулемёт «Томпсон» времён Второй мировой войны с пулемётной лентой в коробке. На дне багажника была встроена по размеру стальная коробка-сейф. Ключи от неё висели на шее бандита на кожаном шнурке. В сейфе оказались 15 брезентовых мешочков с золотом (вернее, с золотым шламом) каждый весом около пуда.

Перегрузили золото в будку газончика с железным ящиком-сейфом. Калиф отогнал джип на прежнее место. Я снова опустился в колодец, подцепил оставшиеся три тюка, вытянул их. Закрыли колодец тяжёлой дубовой крышкой, предварительно хорошо очистив пазы от песка. Засыпали песком, все тщательно замаскировали. Отогнав газончик подальше, почти на 400 метро, ликвидировал следы специальной метлой. Калиф, сев за руль джипа, Михалыч в его машину, поехали в сторону автомобильной трассы Бухара-Заравшан-Учкудук. Не доезжая до неё 100–200 метров, оставили джип там, вернувшись назад.

Был, конечно, соблазн достать ещё четыре тюка. Вовремя вспомнил, что грузоподъёмность газика невелика, а у машины Калифа, на которой придётся отвозить золото в Самарканд, и того меньше. Через полчаса вернулись мои друзья, а я за это время замаскировал и зачистил все наши следы пребывания здесь.

К 6 часам утра мы вернулись на участок. Разгрузили всё в вагончике, предварительно взвесив на весах. Каждый тюк весил 110–112 килограмм. Трофейный мешочек — 16 кг х 15 = 240 кг.

Итого, 650 килограмм.

Угостил своих соратников ещё не остывшим под колпаком чаем. Калиф сразу же уехал. Вместе с Михалычем подумал, какую нужно сделать форму кольца для подвески сразу четырёх тюков. Остановились на грушевидной форме с приплюснутым дном для более свободного распределения веса почти полутонного груза.

Михалыч уехал на завод, обещая вернуться с Виктором к обеду. С золотом нужно было решать вопрос срочно. да, и с колодцем тоже. Через месяц наступит прохлада и пустыня будет наполнена флибустьерами лёгкой наживы.

Хотел немного поработать над орнаментами, но все валилось из рук. Сон тоже не шёл. Ночное приключение так и стояло перед глазами.

Мучила мысль :

— А имел ли я право рисковать близкими мне людьми? Ведь, мы все оказались, буквально, на волосок от гибели

Начал разговор сам с собою, рассуждая:

— Но я никого не принуждал! Мои друзья сами вызвались помочь мне в этом деле! Чтобы мог сделать один? Ну, предположим, с бандитами разобрался бы, а дальше что? Друзья на то и существуют, чтобы в жизни оставалось меньше вопросов. И потом, разве им не интересно было участвовать в таком историческом событии, как поиски и находка клада, ради которого погибло столько людей! Наверняка, это приключение оставит в их жизни неизгладимый след!

Немного успокоенный этими мыслями, незаметно задремал и крепко уснул.

Разбудили меня слова Половинки, сказанные с наигранным возмущением:

— Вы посмотрите, только он ещё может так крепко спать, после всего содеянного! Вставайте, граф, обед уж на дворе! Ну-ка, показывайте ваши трофеи?

— Михалыч, покажи все это ему, а я сбегаю, сполосну физиономию под душем.

Вернулся в кабинет, где уже были налиты три косы шурпы, плетёная корзина с тёплым лавашом. В центре стола — большая эмалированная кастрюля с тушёной бараниной и полные фужеры с грузинским вином. Виктор провозгласил тост:

— Давайте выпьем за то, что вы остались живы!

Выпили, съели шурпу и Михалыч, этим же половником, положил нам в косы тушёной баранины. Снова наполнил бокалы из бурдюка. После всего пережитого, обед показался удивительно вкусным.

— Спасибо, Виктор, за вкуснейший обед! А теперь, давай, укладывай нас на лопатки! Можешь особенно не стараться, т.к. во всем виноват я один, а Михалыч и Калиф были моими подчинёнными. Ты сам назначил меня «товарищем маузером», так что перед Имамом буду отвечать я. Ему придётся рассказать об убийстве трёх бандитов.

— Про стычку с бандитами говорить не нужно никому. Час тому назад мне поступила сводка происшествий по всему району. Джип «Мицубиси», с бандитами уже нашли, машину перегнали в Заравшан и сейчас ждут чекистов из Ташкента. Кто догадался перегнать машину к шоссе?

Михалыч кивнул на меня.

— А пулемёт «Томпсон» оставить в машине, тоже идея Вадима? Расскажите поподробнее, как это все было.

Я рассказал, буквально по минутам все, что случилось с нами и все наши действия. Половинка остался доволен и похвалил, что всё мы сделали правильно и грамотно, практически без ошибок. Потом последовал его длинный монолог:

— Золото эмира, без всякого сомнения, принадлежит имамату. Если бы они не нашли пастуха, который буквально показал, где оно находится, найти его было бы очень трудно. Сейсмограмма заняла бы очень много времени на такой огромной территории. Но, самое главное в этой истории — автор догадки! Ведь, сколько лет его искали, сколько книг было написано об этом и только Вадим догадался, где оно может быть! И как это произошло? Сколько лет тому назад это случилось? Почему ты не рассказал об этом раньше? Или всё же, кому-то рассказывал?

Как и многие любознательные люди, тем более такой книголюб, каким я всегда был, история с кладом эмира очень заинтересовала меня давно. Кажется, я знал об этой истории всегда, но у меня никогда не возникало версий, куда исчез этот клад. Я просто не поверил тому, как написано в книгах! Не поверил, что было уничтожено несколько тысяч людей, знавших о кладе! В общем, отнёсся весьма скептически к тому, что истолковано авторами, хотя точно знал, что золото добывали довольно примитивным способом: руду промывали водой и где-то прятали небольшими порциями. Ни с кем не делился своими предположениями. Золото, как дорогой металл, меня никогда не интересовало до той поры, пока не познакомился с Высшим духовным миром Узбекистана, с его большими возможностями и связями. Оказавшись рядом с ним, почувствовал огромную мусульманскую Вселенную с его богом Аллахом и простым человеком, с пророком Мухаммедом.

— Может быть помогла хорошая память, аналитическое мышление и быстрая реакция. Когда он мне задал вопрос, что мне известно о золоте эмира Бухарского, совершенно неожиданно и не в контексте беседы, ответил ему без запинки эту версию. Самоуверенно заявил, что если найдётся, хоть один пастух, который бы указал на несуществующую кошару эмира, то я смогу найти это золото уже в этом году.

— И вот, ты нашёл его, Вадим! Юридически, все это золото принадлежит СССР. Имамат не имеет право на него, у него нет своего банка, чтобы сохранить и умножить его стоимость. Как же Имам поступит с ним?

— Да, это так. Фактически, всё это золото принадлежит народу Узбекистана, хотя сейчас пустить его на пользу народа нет никакой возможности. Если оно попадёт в руки партийного руководства страны — мгновенно растворится в огромном бюджете страны, и народ получит «дырку от бублика».

Сейчас СССР — символ совершенно бездарного ведения хозяйства. У людей, проживающих в полунищете, в самой богатой стране мира! Добывая больше 1000 тонн золота в год, страна не имеет золотого запаса! Отдаёт свои гигантские сокровища на помощь, так называемым, коммунистическим и рабочим партиям, всевозможным диктаторам и прочим деятелям, якобы строящим социализм. Весь Западный мир страшно боится нашу страну. Все экономики развитых государств объединились против нас! Мы отстали уже на много лет от мировых знаний и достижений в науке и технике, превратились в символ устрашения для всего мира. Нет ничего более убедительного нищеты и беспробудного пьянства населения самой богатой страны мира! Бандитизм и невероятная коррупция, аппарат подавления, сросшийся с преступным миром — это ужасает вдвойне! Как ты думаешь, что будет, если золото эмира окажется в руках КПСС?

— Сокровища необходимо отдать Имаму. О бандитском золоте сказать, что найдено в тайнике, а золото, найденное в колодце, не нужно трогать несколько лет. Пусть успокоится бандитская мафия.

— А она никогда не успокоится, так как выросло огромное поколение изуродованных людей, которые уже никогда не будут строить ничего, кроме собственного благополучия. Не согласен с твоей позицией. Привык, Виктор, ставить точку во всех делах, где это возможно, хотя бы наполовину. Завтра в приватной беседе наедине с Имамом, постараюсь выяснить все неясные вопросы и буду знать, что делать. Михалыч, позвони Калифу, пусть созвонится с Имамом и назначит встречу с его нукерами в районе станции Галля-Арал к 7 часам утра. У меня ещё много работы. Делаю чеканку Имаму — знаменитое мусульманское изречение:

«Нет бога, кроме Аллаха, а Магомед — пророк его.»

Красивое стилизованное изображение.

— И почему я — не мусульманин?

Калиф приехал ко мне в субботу, рано утром. Мы погрузили все золото к нему в машину, не забыли и подарок Имаму. Попив на дорогу чайку, выехали, когда ещё не рассвело, по грунтовой накатанной дороге, мимо ж/д полотна.

На всякий случай, я оделся в свою боевую одежду, с маузером на шее — мало ли, что может случиться в дороге? Половинку с Михалычем решили не беспокоить. Они известны в городе. Из отпуска вернулся Первый секретарь горкома и в любой момент мог позвонить им, спросить, где я нахожусь, и кто-то должен его обмануть.

Разговорились с Калифом :

— Половинка советовал никому и никогда не говорить про убийство бандитов, напавших на нас, а как Вы считаете, Калиф, Имаму, наверное, сказать об этом тоже нужно?

— Считаю, просто необходимо! Как мы сможем объяснить появление у нас трофейного золота 2,5 центнера? Врать или сочинять — ещё больший грех, чем убийство при защите. Усто, Вадим, где Вы научились так метко стрелять, а главное, так быстро реагировать? Ведь, Вы не были на войне, насколько я знаю, и ни в каких органах не служили?

— Иногда мне кажется, что всю свою жизнь, только это и делаю, что быстро реагирую на все. Это и тяжёлое детство, с весьма недалёкими родителями, и очень самостоятельная юность, когда из-за тяжёлой травмы, нанесённой пьяным отцом, пришлось очень рано познакомиться с профессиональным спортом. Буквально за год стал сильнейшим бегуном страны среди школьников на 800 и 1500 метров. Когда поступил после школы в Свердловский горный техникум, то на первых же соревнованиях за техникум среди взрослых спортсменов, был вторым. Выступал за сборную страны на Олимпийских играх в Мельбурне в 1956 году.

Я тренировался самостоятельно и не получал никакой стипендии и зарплаты. Когда я начал учиться в самом интересном горном техникуме Урала, то моментально забросил спорт, несмотря на самые лестные предложения со стороны спортивных боссов тех лет. Cтал прекрасным специалистом — разработчиком рудных месторождений. Был бы им до конца жизни, но простудился в шахтах и заболел обширным фурункулёзом. Эту болезнь не лечили в СССР, как и многие другие. Случайно узнал, что её лечат в Венгрии. Удивительным образом попал туда служить в Армию, где меня излечили в госпитале пожилой доктор-венгр, хорошо говоривший по-русски. Он-то и посоветовал мне, чтобы усилить циркуляцию крови, занятия лёгкой атлетикой. Успешные занятия спортом позволили мне стать сильнейшим бегуном в Советской Армии на первом же году службы. Познакомился с интересным видом спорта — военным троеборьем (стрельба из автомата Калашникова лёжа, с колена и стоя, полоса препятствий 600 метров и метание гранаты-лимонки). В этом виде спорта я преуспел. Особенно, в стрельбе из «АК» при преодолении полосы препятствий. Тренируясь на полигоне в стрельбе из трёх положений, на дистанции в поясную мишень человека, я, для разнообразия, наловчился стрелять не целясь, как американские ковбои. Скажу Вам, не хвастаясь, добился в этом виде выдающихся успехов и очень жалел, что в армии не было официально, такого вида спорта. И потом, в жизни, где бы мне не приходилось стрелять, я никогда не целился, из любого вида оружия, тем более, что почти не видел правым глазом и при проверке зрения на призывном пункте, подсматривал известную таблицу левым.

Как сказал один из персонажей писателя-юмориста Михаила Зощенко:

«Человек — не блоха, ко всему может привыкнуть».

Вот, так и я, ко всему в жизни привыкал и никогда, ничего, не делал по инструкции, реагируя на текущие жизненные ситуации, по ходу действия.

Незаметно за разговорами в 3—4 километрах от станции Галля-Арал, мы увидели стоящий у обочины зелёный мусульманский «рафик». Два мощных крепких парня быстро перегрузили наш груз к себе в машину и, соблюдая интервал 100–200 метров, мы тронулись за ними.

Через полчаса подъехали к загородной резиденции Имама.

Встретить нас вышел сам Святейший со своим братом под охраной двух богатырей- нукеров.

Перед тем, как подойти к ним, я быстро расстегнул молнию на куртке, через голову снял сумку — кобуру на шёлковом шнуре и передал охраннику.

— Извините, это двадцатизарядный маузер, не мог подойти к Вам с таким оружием.

Имам обнял меня, прижал к себе и передал для этой же процедуры брату. Эта же церемония повторилась с Калифом.

— А можно посмотреть на это оружие? Никогда близко не видел эту легенду немецких мастеров. А какая интересная конструкция для ношения этого оружия! Это тоже они придумали?

— Нет, конструкцию сумки-кобуры придумал я, чтобы были свободны об е руки, а главное — он совсем не заметён.

— А, ну- ка, наденьте?

Я мгновенно, за 3–4 секунды, надел сумку, пристегнул ремень и быстро задёрнул молнию куртки. Прошёлся перед всеми, обеими руками сделал маховые движения вперёд-назад, присел, встал пару раз, достал маузер и подал в руки Имаму. Тот, внимательно осмотрев его со всех сторон, подал его мне и попросил не снимать, если не мешает.

— Мы привезли Вам золото эмира Бухарского и ещё кое-что. Не хотите взглянуть? — сказал я.

Имам отдал распоряжения на арабском и пригласил пройти во дворец. Попросив у хозяев разрешения чуть задержаться, чтобы взять подарок, быстро сбегал к машине Калифа и достал длинный тонкий свёрток (около 2 метров).

Большой приёмный зал дворца летней резиденции был копией зала дворцового комплекса «Регистан». Развернув свёрток, установил на спинку длинной скамейки три пластины со знаменитой надписью-орнаментом, стилизованной под минареты самой большой мечети в Дамаске.

— Эту надпись, с такой оригинальной стилизацией, я нашёл в журнале «Курьер», который издаёт «Юнеско» в Париже. Старики были в восторге, снова подошли ко мне и обняли поочередно.

— Дорогой, усто! Мы с братом искренне жалеем, что Вы — не мусульманин, ибо достойны самых больших наград и, наверняка, занимали бы какой-либо из высших постов в мусульманской иерархии. Обидно, что сейчас, даже имя Ваше, обязаны скрывать от властей этой страны, — сказал Имам и пригласил пройти в малый зал посмотреть, что мы привезли.

В одном конце зала стоял большой широкий (2х2 метра) стол, а рядом — 4 кожаных тюка и ящик-сейф с «трофейным» золотом бандитов. Святейший попросил застелить стол тонким ковром-скатертью зеленовато черного цвета, развязать один тюк и высыпать содержимое на стол. Образовалась большая горка очень чистого и сухого, самородного золота: в нем были самородки от 50–100 грамм и до 1 килограмма весом. Имам с братом, подошли и взяли в руки несколько самородков, внимательно осмотрели их и положили обратно. Дали команду нукерам перевесить всё золото и точно так же упаковать.

Я обратил внимание стариков на то, что сейчас уже можно с большой точностью определить, сколько золота в колодце:

— Эти четыре тюка — это один слой в круглом колодце. Замерив высоту этого слоя, можно предположить, что если золото уложено, именно таким образом, то, как видно на сейсмограмме, высота столба этой укладки — 210 метров и по моей приблизительной прикидке — 200 тонн!

Мы перешли в другой зал, где был накрыт европейский высокий стол. Только что налитая шурпа и вкуснейшие самаркандские лепешки с джутовыми семечками, источали головокружительный запах! По примеру стариков, которые составили нам компанию, мы окунули руки в глиняные чаши (провели омовение), вытерли салфетками и с аппетитом, макая лепешки в шурпу, съели полные косы. А потом, нам подали плов, приготовленный на кунжутовом масле, с особым, неповторимым вкусом и ароматом. И, наконец, чай с вкуснейшими пирожками самса (начинка — мясо и много лука), испеченными в круглой глиняной печи (тандыр).

Закончив обед, мы перешли в уютную небольшую комнату, где находился низкий чайный столик с плетеной вазой, наполненной фруктами и восточными сладостями. Рядом стоял большой чайник, накрытый красивым стеганным ватным колпаком и пиалами. Нам предложили садиться в низкие, очень удобные, плетеные кресла и сами тоже уселись в такие же.

Калиф попросил разрешения поухаживать за всеми и быстро налил до половины чай в 4 пиалы.

— Ну, а сейчас рассказывайте, усто Вадим, как Вы всё это добыли? Что это за золото в банковских мешочках?

Подробно и последовательно, в очень сжатой форме, я рассказал обо всех наших делах с тех пор, как Калиф с сыном пастуха точно определили, где находится таинственный колодец с золотом.

И, наконец, перешел к приключению с бандитами:

— Откуда мы могли знать, что даже в это время (3 часа 30 минут) пустыня кишит от бандитов? Под дулом пистолетов трех бандитов (один на подножке «газика» держал под прицелом Михалыча, а двое других — Калифа), Михалыч отказался выполнить требование поднять меня наверх. Хорошо, что было не глубоко и я все слышал. Тогда стал кричать на своих товарищей, чтобы они срочно поднимали меня, так как задыхаюсь от смрада.

А вот, этот маузер, откровенно говоря, я забыл снять. Он совсем не мешал мне. Когда меня поднимала лебедка эти 10 метров, я приготовил маузер к бою, и, как только выехал из колодца, двумя выстрелами наповал убил двух бандитов, а третьего за ногу сорвал с подножки Калиф. Падая, бандит выронил пистолет, который поднял мой друг и двумя выстрелами убил самозванца.

— Откуда Вы достали такое замечательное оружие, усто Вадим?

— Мне его подарил Калиф, и я не спрашивал, где он его взял, но, абсолютно точно, этот маузер спас жизнь мне и моим товарищам.

— Усто Вадим скромничает, — вставил реплику Калиф, — это он нас спас, а не маузер, который я нашёл, ремонтируя и разбирая часть своего старого дома, который я купил, сразу после войны.

Имам о чём-то перекинулся фразами на арабском с братом и, вскоре, к нам вышел финансист Имама. Получив какие-то указания, он вышел и вернулся с двумя чемоданами, один из которых был, почти в два раза меньше размером.

— Дорогой Калиф, вы сейчас поедете к сыну пастуха и от нашего имени вручите ему малый чемодан — в нем 300000 рублей. А второй чемодан вам, наполовину с вашим другом-механиком, участником этой операции. В нем — миллион рублей. Деньги повезут два моих нукера на своей машине и они же проводят вас до вашего дома. Усто Вадим пока останется для очень важного разговора, а потом мои люди отвезут его домой.

Калиф попрощался со стариками и вышел.

— Что делать? — этот герценовский вопрос Имам задал мне сразу, как только Калиф уехал.

— Дорогой, усто! Мы с братом настолько потрясены тем, как быстро, в немыслимые сроки, прямо на наших глазах, нашлось это золото эмира, о котором написано столько художественной литературы. Вы мгновенно разрушили все легенды и мифы, что нам остается только подчиняться и ждать следующих Ваших действий и команд.

— Я предлагаю не разрушать легенды и мифы и оставить в покое художественную литературу. Во всяком случае, сейчас просто необходимо соблюдать строжайшую тайну и абсолютную секретность ещё 40–50 лет! И если я для вас являюсь неким авторитетом, предлагаю план извлечения золота из колодца. Моё твердое убеждение, что сделать это нужно немедленно!

Вот план этой операции:

1. Временное хранилище, предлагаю устроить в кишлаке для прокаженных. Пусть ваши специалисты подсчитают, какой объём необходим для хранения (кубатура) 1500–2000 тюков.

В поселке Койташ, настоятель мечети Ваш — ученик, бывший шахтер-взрывник. Лет 15 тому назад шефствовали коллективом рудника над несчастными людьми, сделали для них в отвесной скале ущелья закрытое помещение-бункер для хранения основных продуктов (мука, соль, сахар, консервы и другое). Может там ничего особенного не нужно делать, поставить охрану и замок, хотя лучшей охраны, чем болезнь — трудно придумать. Вот, туда и завезти золото, произвести дезинфекцию, тем более, что там уже никого нет, но худая слава этого места — лучшая охрана. Завозить золото только ночью, осенью темнеет быстро. Если арендовать три Камаза-тягача (15 тонн) за ночь, почти все золото будет перевезено.

2. Палаточный военный шатер, длиной 15–20 метров, 4–5 метров высотой с камуфляжной окраской, был необходим для скрытых работ по подъему золота из колодца. Он полностью укрывал геолого-разведочный газончик с подъёмной стрелой-лебедкой, которая будет работать двое-трое суток непрерывно. Тягачи должны находиться в ближайшем ущелье, не привлекая внимания, и выезжать из него, не раньше, как стемнеет. Подъезжать на загрузку задом. К высокому выходу из ангара, где уже должно быть поднятое золото. Очень быстро и оперативно перегрузить в машину с тентом и забросать в ущелье предварительно подготовленным хламом (доски, старая опалубка и прочий мелкий мусор).

3. Продумать охрану объекта на двое-трое суток, связь по рации или полевым телефоном, индивидуальные палатки, обеспечение водой и быстрым питанием.

4. Обеспечить все бумаги для местных властей, разрешение на проведение учений в полевых условиях (освобождение заложников, борьба с террористами, охрана «VIP» -персон, сопровождение грузов с ценным содержанием — в общем, любые поводы для местных властей).

5. Походно-полевая кухня, отдельная палатка-столовая, бак резервной воды, туалет, врач.

6. Кислородные баллоны, фонари для касок, кевларовые перчатки, футболки (50 штук), бухта (250 м) троса.

— Вот, собственно, и всё. Если операция по безопасности извлечения золота их колодца будет обеспечена таким образом, то в ближайшую неделю мы его вытащим. Затягивать с этим делом нельзя: вскоре вступит в действие 120-километровая зона вокруг Учкудука и Заравшана, а зона колодца находится в ней. И мне, конечно, жаль, что взваливаю на плечи двух пожилых людей проблему, которую не могу решить сам.

— Но, дайте нам время подготовиться к решению этих вопросов! Уверен, с Вашей помощью преодолеем эти трудности. Кстати, мы уже предприняли кое-какие действия. Заметили, что мой брат дважды отлучался при нашей беседе? Так вот, золото, которое Вы привезли, уже находится в аэропорту. Завтра утром, вместе с паломниками, будет в Эр-Рияде. Оно взвешено, заактировано. Возьмите копию документа, который будет сопровождать ценности до аффинажного завода. В ней указан вес (брутто-нетто) — 430 кг и отдельно всё «трофейное» золото—248 кг, которое исследуют криминалисты из Интерпола, потому что точно в такой же упаковке на Запад за последние годы поступило сотни тонн золота. Все нити ведут в Узбекистан. Сейчас выясняется конкретное число лиц, напрямую причастных к этим тотальным грабежам.

— Дополнительно к этой теме у меня к Вам есть важная просьба: поручите сопровождающему это золото и тому, кто примет его на аффинажном заводе, сделать химический анализ проб из каждой упаковки, взять анализ пробы бандитского золота. Поясню, для чего это нужно делать.

Химический анализ каждой упаковки клада эмира — это прямой адрес места добычи золота, по этим адресам можно составить точнейшую карту для будущей разработки всего месторождения современным способом добычи, рабы эмира сняли только верхушку рудного тела, учитывая примитивную методику добычи тех лет, и патологическую скупость эмира, не желающего тратить средства на более глубокую добычу, когда нужно строить (в горном деле — проходить) более глубокие шахты с дорогостоящими спуско-подъёмными механизмами. Почти уверен, что это месторождение очень большое и мощное, находится где-то рядом с рекой Заравшан (бывшей рекой), добыча велась самым примитивным способом (кирка, лом, кувалда, лопата, тачка). Промывка велась рядом с рекой или водой из реки по прорытому каналу, поэтому золотой шлам очень чистый. А когда мы достанем весь клад и отправим на переработку в Эр-Рияд на аффинажные заводы, пусть Ваши аналитики отсортируют хим. анализы и сообщат мне итоговые данные.

— Если большинство анализов будут одинаковыми, значит, рабы добывали это золото из одного, очень богатого рудного тела, по неглубокому карьеру его нетрудно будет обнаружить с вертолета, который будет в моём распоряжении в течении двух-трех лет. Когда найду, сделаю сейсмограмму и вы будете точно знать это место, где рабы эмира добыли, лишь, самую малую часть этого богатейшего месторождения.

— Мы с братом не перестаем восхищаться Вашими знаниями и все будет именно так, как Вы обозначили. Скажите, дорогой усто, какую бы награду хотели бы получить за самоотверженную помощь?

А само участие в поисках самого загадочного клада в мировой истории, да, ещё и такого большого, разве не награда? Самой большой наградой будет, когда мы вытащим его и переправим в безопасное место.

— Ну, так дело не пойдет, усто Вадим. Вы уже не в первый раз отказываетесь от наград, тем самым, обижаете нас. Ведь, мы никого, никогда не награждаем просто так. То, что Вы сделали для нас, мусульман Узбекистана, иначе, как чудом, не назовёшь! Даже, представить себе не можете, какой вал событий последует вслед за Вашей находкой! На наших глазах, найден не только огромный клад эмира, но и само месторождение, которое в будущем даст десятки тысяч, а может быть, и сотни тысяч тонн золота — гарантированного будущего всех мусульман, а не только Узбекского народа, на долгие годы жизни!

— Ну, хорошо, хорошо, сдаюсь! Мне крайне неудобно, что вызвал у Вас некоторую степень раздражения. Не обижайтесь, пожалуйста, конечно приму любое Ваше решение. К, сожалению, такой я странный человек, не желающий быть богатым в бедной стране. Поэтому, прошу, принимайте меня таким, каков есть. Попробую исправиться! С кем поведёшься, того и наберёшься!

Через 1,5 часа нукеры примчали меня на автобазу №34. Я увидел большую перемену в их поведении в отношении меня.

Раньше, они смотрели с нескрываемым превосходством, как на обычного штатского русского, который, почему-то, очень нужен Имаму, а сейчас, в их глазах, было неподдельное уважение, и я бы даже сказал, восхищение! Проводив меня до дверей, один нукер, на ломаном русском, попросил ещё раз осмотреть маузер и сумку для него.

Пригласил пройти их в мастерскую, быстро разобрал и собрал маузер, наблюдая, как они по очереди проделали тоже самое. Потом нарисовал им чертеж сумки и подарил остатки зеленой замши, которой им хватит на изготовление 10–15 сумок, а также, большой, и моток шелкового толстого шнура.

Один нукер сбегал к машине и принёс, довольно большой алюминиевый чемодан, сообщив, что в нём 1,5 миллиона долларов. Попрощались по-европейски — за руку, два саудовских спецназовца умчались на свою базу.

Сразу позвонил Половинке, сказал, что всё в порядке, впереди будет очень важный разговор на участке.

Занесли с Михалычем в вагончик деньги. Пока я принимал душ и переодевался, он провёл замеры денежной массы для двух капсул. Вскоре, к нам присоединился Половинка. Вместе провели небольшое совещание.

Во-первых, я передал друзьям, что все золото взвешено, отсортировано и завтра утром будет в Эр-Рияде на аффинажном заводе. Трофей вначале задержится у криминалистов Интерпола, а потом присоединится к золоту эмира.

Во-вторых, Имам по секрету сообщил, что король Саудовской Аравии, распорядился создать в столице мусульманский золотой банк. Золото эмира Бухарского будет первым кирпичиком Всемирного мусульманского банка, на открытие которого, в качестве почетных гостей, король приглашает нас: Калифа, Михалыча, Виктора и меня.

В-третьих, Имам рассказал мне о том, что в ближайшее время произойдет лавина событий, вызванная нашей находкой и реформами в добыче урана и золота.

И я предполагаю, что Славский прилетает сюда не для того, чтобы полететь с нами в Учкудук и стать почетным шахтёром, а, именно, в связи с нашими реформами, которые так неожиданно взбудоражили всё правительство СССР.

Затем, Половинка пригласил нас в кабинет, поужинать с нами за кампанию. Быстро накрыли стол, я принес вино из хоз вагончика. Даже, Михалыч остался с нами поужинать, потому что допоздна будет работать на заводе.

Слово взял Половинка:

— Как вы знаете, в понедельник утром, к нам из Москвы прилетает наш главный начальник — министр Славский, и мне нужно подготовиться для его встречи. Вадим должен написать очень важный документ-реферат о новом способе нахождения и добычи урана в пустыне Кызылкум в Учкудуке. Мне же нужно написать, чисто бюрократическую справку-отчет за текущий год, все, технико-экономические показатели. Затем, мы все вместе летим на его самолете в Учкудук и, с высоты птичьего полета, рассматриваем рекультивацию пустыни. После Славский летит обратно в Москву. Втроем поедем на праздничную годовщину к шахтёрам. Будет митинг, торжественное собрание, выдача нам, как почётным шахтерам, годовой зарплаты. Возвращаемся вертолетом с вооруженной охраной, который сопровождает колонну тягачей с ураном в спец контейнерах из 25 машин, плюс, машина с ремонтной будкой и двумя механиками. В понедельник вечером, снова встречаемся здесь. Вопросы — есть? Вопросов — нет. До встречи!

СЛАВСКИЙ, УРАН И ЗОЛОТО

Почти 1,5 (суток) писал реферат о новом способе добычи урана и золота. Буду действовать по обстановке, вероятно, обращусь с просьбой провести испытание, за деньги шахтеров Учкудука, в 40 километрах от города. Экономический эффект — просто гигантский! И для страны, и для шахтеров Учкудука.

Заснул под утро. В половине десятого зашёл Виктор, сказал не торопиться. К 10 часам отвезет меня в Управление. Там Славский допрашивает Зизду Бориса по Заравшану. После — Михалыча с годовым отчетом по урану, дольше всех будет беседовать со мной.

Ефим Павлович встретил меня в кабинете очень приветливо, поднялся навстречу, назвал сынком (в его окружении это слово было оценкой наивысшего доверия).

— Послушай, сынок, а я же к тебе одному прилетел. Ты не догадываешься зачем?

— Вы, наверное, хотели, чтобы мы подготовили техническую записку-реферат о всем, что здесь натворили? Сказали бы по телефону Виктору Андреевичу, мы составили и выслали бы почтой. Спасибо огромное, Ефим Павлович, за банковский чек в любой валюте, которым Вы меня наградили за скромный вклад в это дело. Неужели знаменитый Калашников не получил такой же?

— Калашникову далеко до того, что ты сделал, сынок, со своими товарищами для Родины. Прилетел, чтобы лично у тебя выяснить, как будешь оформлять авторство на все это единолично или коллективно?

— Да, что Вы, Ефим Павлович, какое авторство? Ничего не собираюсь оформлять! Мы все: Виктор Андреевич, Михалыч, я выполняли Ваш приказ, не более того! Авторы заказа — Вы и наш Генеральный! Вам с генеральным и оформлять своё авторство, а мы — лишь подали идею, которая уже давно витала в воздухе. Если бы не Вы, ничего в этой пустыне не колыхнулось бы до сих пор! Всё было бы, как и сотни миллионов лет тому назад!

— Спасибо тебе, сынок! Лучше никто ещё не оценивал мой труд. И где только ты был раньше? Сколько хороших и ярких дел успели бы сделать! Меня, в основном, окружала шантрапа, которая сделает на копейку, а раздувает на миллионы! А вы — трое моих лучших людей в министерстве, находясь на самом низу общественной лестницы, сделали дел на сотни триллионов долларов, говорите мне «спасибо» за жалкий наградной чек на 59 тысяч рублей?! Чтобы такое сделать для вас, сынок? Хочу отблагодарить тебя и твоих боевых друзей? Где бы ты хотел жить на территории СССР?

— Мы уже выбрали место, где бы хотели жить, это в Крыму, под Феодосией. Для Михалыча и Виктора Андреевича — замечательное место, тем более, что там есть Среднемашевский завод, на котором делают суда для десантников. Но, лично я, там жить не могу со своей немецкой фамилией. Ещё и потому, что Крым забрал у России Хрущев, под юрисдикцией хохлов жить там я не хочу. Да, Вы и сами прекрасно знаете, что такое коммунист-хохол у власти! Здесь, в Навои, тоже такой деятель управляет; я здесь, только потому, что Вы запретили ему совать свой нос в уран и золото. Пока, хочу несколько лет поработать здесь, мечтаю осуществить ещё кое-какие яркие задумки на благо Родины. Жаль, что у Вас времени мало!

— Да, ты прав, сынок: времени у меня не осталось, а ещё столько всего нужно сделать! Я всё же распоряжусь, чтобы вам троим выделили землю и построили три больших дома, подключили к канализации, водопроводу и отоплению. Заплатите небольшие деньги и живите на здоровье. А Крым, все-таки, будет наш! Я вам гарантирую это!

— Я приготовил техническую записку нового способа добычи и переработки урана, а также, описание методики скоростных проходок с нашей техникой. Ещё прилагаю проект совершенно новой методики добычи золота и его первичной переработки. Если утвердите, то прошу разрешения на рабочий эксперимент, оплаченный шахтерами Учкудука, их людскими резервами и ресурсами. Случайно нашёл в 40 километрах от Учкудука участок богатый рудой. Золота там в сотни раз больше, чем в Заравшане. Предлагаю извлечь его из руды безводным, сухим методом при помощи гравитационных машин, прямо на месте добычи. Упаковать под видом урана и без дальнейшей переработки отправить на хранение туда же, где вы храните стратегические запасы. Без уведомления брежневского правительства, чтобы этот деятель никогда бы не смог его отправить на помощь социалистическим рабочим партиям и движениям других странах. Лучше сохранить это золото на «чёрный день» светлого будущего России; его будет не меньше 200 тысяч тонн! Оставим его в той же упаковке, что и уран — лучшая защита от алчных глаз кого-либо. Пока об этом знаете только Вы и я, даже Виктору Андреевичу ничего не рассказал об этой идее.

— Ну, хорошо, сынок, пусть всё будет так. Дам знать о своём решении только вам двоим. Сейчас давайте подвезу вас до Учкудука, после — прямо в Москву.

На министерском «ЯК-42» Славский подбросил нас до Учкудука. Перед посадкой, сделав круг над привычным местом пустыни, где работали два роторных гиганта — чистое место! Он удовлетворенно улыбнулся, и ещё 15–20 минут, пока самолёт «под завязку» заправляли керосином, прогуливался с Виктором. Я с Михалычем сидели в присланной за нами машине.

Торжественное собрание по случаю перевода урановой отрасли (также нового способа добычи и переработки урана) на хозрасчет, самостоятельное ведение хозяйства шахтёры рудника №6 проводили во Дворце культуры в кинозале на 800 человек. Фойе ДК было заставлено столиками, а буфет — завален яствами и спиртными напитками. Денег не платили, по западному принципу — «всё включено», то есть «шведский» стол.

Шахтеры встретили нас прямо на улице, где прошёл стихийный митинг. Об итогах года мы уже знали, все отчетные документы летели в Москву со Славским.

Бригадир очистной комплексной бригады обратился к нам с короткой речью, зачитал приказ по руднику №6 о зачислении нас троих, по просьбе коллектива всего рудника, его членами с присвоением высшего (седьмого) шахтерского разряда, с начислением соответствующей зарплаты. Вручил каждому красиво оформленные трудовые книжки с конвертом, в котором была начислена зарплата за год вперёд.

С ответным словом выступил исполняющий роль генерального директора двух комбинатов В. А. Половинка. Он передал от министра приветствие шахтерам Учкудука и сожаление о невозможности быть вместе с шахтерами, в связи с громадной занятостью. Просил передать, что с 1 января 1976 года, решением правительства СССР, Учкудук переводится в статус, полностью закрытого города. Там будет располагаться стокилометровая зона охраны, специальная военизированная группа КПП (контрольно-пропускные пункты) при въезде и выезде, с круглосуточным патрулированием и специальным усиленным снабжением любой горной техникой подземными механизмами по первому требованию.

Прямо с сегодняшнего дня, начнется строительство взлетно-посадочной полосы для приёма и отправки самолетов всех видов и здания самого аэропорта.

Немедленно начнётся перевод города на снабжение по высшей категории. Никаких колхозных рынков с 1 января не будет, потому что в черте города будет построена большая оранжерея-теплица, с собственным артезианским колодцем-скважиной. Если дебит скважины будет достаточно мощным, будет подключена городская система водопровода. Вода из Аму-Дарьи будет выполнять техническую роль (вода для орошения, полива улиц и др.). В черте города будет построена электростанция на солнечных батареях, постепенно город будет переведен на экологически чистую энергию.

Перечислив ещё несколько объектов строительства, которые ожидают шахтеров в ближайшие год-два, Половинка сказал:

— Министр Славский 1,5 часа провел при закрытой беседе с моим помощником, а теперь и Главным советником по горным работам всей Средней Азии! Он должен провести небольшое совещание только с коллективом рудника №6. Ознакомит с очень секретным поручением министра, о чём — не знаю. Просьба к шахтёрам этого рудника зайти в зал и закрыть двери. Для остальных — праздник продолжается!

РЕЧЬ СОВЕТНИКА ПО ГОРНЫМ РАБОТАМ ПЕРЕД ШАХТЕРАМИ УЧКУДУКА

— Дорогие друзья! Министр поручил мне сказать вам то, что обычно передается связью в Москву высшему руководству. Значит, он доверяет этот секрет вам, горнякам Учкудука. Это будет нашей общей тайной; тайной нашей творческой группы и вашей рабочей команды. В приватной беседе сегодня утром министр очень пожалел, что судьба свела всех нас так поздно. Много лет в его окружении находилась публика (он назвал её шантрапой), которая сделает на копейку, а шум вокруг этого поднимает на миллионы! Мы же на деле доказали, что делаем будущее для Родины стоимостью сотни и тысячи триллионов рублей!

— Да-да, не удивляйтесь! Мы создаем национальный банк металлов особо нужных нашей стране в недалеком будущем. Я предложил министру доверить вам добычу золота. Начать в экспериментальном порядке за счёт наших «урановых» денег. Через 3–4 месяца, когда пойдёт золото в виде полуфабриката (золотого шлама), затраты окупятся. Месторождение находится в 40 километрах от Учкудука, жилья там пока не нужно. Добыча будет вестись новым способом. Я представил министру пока эскизный проект, а более подробный и детальный сделаем вместе. Уверен, что моих и ваших знаний вполне хватит. Мы — практики, а не теоретики. Самолёт министра перед посадкой в Учкудуке сделал круг над бывшими карьерами, Славский остался доволен работой. Любое НИИ, не менее, чем за 2 года, выдало бы только проект рекультивации.

И самое главное: место добычи будет названо «Урания». Будем там официально добывать уран. Это место станет одним из филиалов нашей урановой компании, так и говорите всем знакомым и близким. Даже упаковка нашего продукта будет производиться в мешки с фирменной надписью формулы урана. Всё делается в целях нашей безопасности. Уран боятся те, кто его не добывает. Золото не боится никто, хотя оно убило в истории человечества намного больше людей, чем уран.

Цеха по извлечению металла из руды не будет. Его заменит гравитационная машина, дробящая руду до дисперсного уровня с очень высокой производительностью, разделять тяжёлую пыль от легкой (пустой породы). Упаковка с тяжелой пылью — наша продукция.

Знаю, что возникла масса вопросов, но давайте об этом в следующий раз. Сейчас, пожалуйста, отпустите нас; вижу в дверях начальника конвоя, нам нужно догонять колонну с ураном на его вертолёте. Скоро встретимся и будете знать всё о проекте подробно. Его прозрачность гарантирована.

Спасибо, всем! До скорой встречи!

Под овации шахтеров мы покинули зал и через 5 минут были в воздухе. Я попросил командира вертолёта изменить маршрут и залететь по пути в одно местечко, ориентиром которого будет бытовой вагончик на колесах. Быстро нашли это место. Виктор попросил командира приземлиться рядом на 5—8 минут. Вышли из машины, подошли к глубокой канаве-траншее (10—12 метров), на дне которой стоял бульдозер. Рядом — несколько бочек из-под солярки, гидромонитор и огромный ковш от шагающего экскаватора.

— Ты догадался, Виктор, куда мы залетели? Да, именно сюда я попал, погнавшись за огромным вараном. Он-то привёл меня к спасительной воде, куда прибегал днём после обеда к отдыхающим строителям. Они тоже подтвердили, что часто видели животное, пьющего воду из непросохших лужиц или слизывающим мокрые камни. Здесь мафия добывала около 700 кг золота в месяц, за год — 7–8 тонн в течении многих лет при помощи воды, украденной из водовода на Учкудук. Возможно, трофейное золото бандитов, которое мы обнаружили в японском джипе, как раз отсюда. Имам обещал, что сообщит мне хим анализ бандитского золота. Получив результат из этой дайки, будем точно знать всю картину этой драмы.

Сейчас — бегом на вертолет!

Мы догнали колонну, которая находилась уже у горячего источника. До Навои оставалось 150 километров — 30 минут лёту. Связались с бригадиром, там все было в порядке. Лётчики высадили нас на вертолетной площадке завода, а сами улетели обратно к колонне.

Эта партия урана целиком шла в Навои, следующая — в Чкаловск (юг Туркмении), ещё через неделю — во Фрунзе (Киргизия), следующая — в Алма-Ат. Один рудник снабжал сухим ураном все заводы Средней Азии, на которых доводили продукт до нужной кондиции по заказу. Учкудук только сушил руду, удаляя органику и немного песка (кремнеземы), которых в жидкой руде было очень мало.

Решили пообедать втроём на участке, где мы с Михалычем готовили стол, в его бывшем кабинете. Виктор уехал в ресторан «Сармыш», привез оттуда термос с горячей шурпой, зелень и лаваш. Разогрели кастрюлю с тушеной бараниной, я притащил бурдюк с красным грузинским вином. Молча выпили по бокалу красного, пообедали. Кратко пересказал свою встречу со Славским:

— Как относитесь к подарку министра построить нам три дома в Крыму? Не домики, а три больших дома с приличными наделами земли, подключенные к водопроводу, канализации и отоплению. Нам останется только выкупить их по гос цене. Отказываться от этого подарка нельзя. Славский заверил, что Крым, обязательно, будет нашим.

— Конечно, отказываться от подарка нельзя! За тобой, Вадим, гениальный ход — отказ от патента на изобретение нового способа добычи урана. Так и сказал, что прилетел сюда только узнать, как оформлять заявку коллективно или индивидуально?

— Да, так и сказал. Ответил, что и в мыслях этого не было, потому что выполняли его приказ! Он сожалел, что упущено время для хороших и ярких дел!

— Да, это же итог жизни! Вадим, молодец, что догадался сделать так!

— Но, при всех наших делах и занятости, надо не забыть отправить Михалыча в отпуск. В понедельник выходит из отпуска главный инженер. Он будет директором завода.

— Михалыч, Николай с Юрой — всё ещё прикреплены по зарплатам к участку?

— Да, конечно. Из 20 человек, мы решили оставить их двоих. Речь идёт о больших материальных ценностях. На зиму необходимо провести консервацию насосов первого и второго подъёма, необходимо дежурить по ночам. Вместо меня, остаётся мой тёзка Иван Сергеевич — очень хороший специалист, как человек — просто великолепный! Мы — одногодки, давно дружим семьями. Лучшего соседа по жизни в Крыму не желал бы! На днях познакомлю. Детей у них нет, мы мечтаем поселиться вместе, когда выйдем на пенсию.

— Ну, вот и отлично! Купите дома рядом. Пусть оформит на тебя доверенность. Да, и вот что: договорись с Калифом и передай ему все тонкости работы на «газике», вдруг придётся поднимать золото из колодца.

— А зачем? Всё знает Николай. Калифу лучше работать в паре с Вадимом, а Николаю — в кабине «газика».

— Замечательное предложение! Я бы не догадался, спасибо! Виктор, тебе слово :

— Я всё уже сказал.

Поработав сутки, я, наконец-то, закончил «золотой проект». Получилась внушительная папка: сто листов текста и три больших чертежа-рисунка (увеличил при помощи эпидиаскопа). Внимательно проверил текст. Кажется, ничего не упустил.

Приехал Половинка. Вручая проект, пошутил:

— Ты держишь в руках такое богатство, о котором Ротшильды с Рокфеллерами могут только мечтать! Ты успел к позднему завтраку или к раннему обеду. Выбирай! От этого зависит количество и состав еды, которое сейчас будем разогревать.

— Ставь разогревать всё, что у нас есть в кастрюлях. Михалыч привезет твой любимый супчик с мясом в исполнении своей хозяйки. Пока расскажу часть новостей, которые, как всегда, вьются роем вокруг твоей персоны.

Суток не прошло, как улетел Славский. Твоя пояснительная записка, которую ты мимоходом отдал ему на ознакомление, произведет взрыв бомбы в правительстве страны. Только я оказался дома в 11 часов вечера, позвонил Михалыч. Сказал, чтобы я немедленно связался с министром, что и сделал. Славский находился на даче с Генеральным и сходу заявил мне, что на проект твоего горного советника, тебя Вадим, правительство страны наложило гриф « Совершенно секретно». О сути дела знает только он, Генеральный и Антропов, а всё остальное — добыча и переработка урана. Когда привезу готовый проект — получу более подробные указания.

— Завтра, нашего местного Генсека, вызывают на «Старую площадь», где он получит свои инструкции, как помогать нам. Он должен знать только то, что вся эта суматоха касается добычи и переработки урана, больше ничего.

— А, вообще, говорит, вы у меня настоящие молодцы. Скоро придется с вас пылинки сдувать и приставить охрану в четыре смены (высшая категория).

Между прочим, знаешь откуда я к тебе приехал?

— Знаю, от нашего Генсека.

— С тобой, Вадим, не интересно говорить. Вот с ним — интересно, он ничего не знает о наших «чёрных замыслах». Ты с удовольствием видишь всю огромную степень тревоги за своё высокооплачиваемое место под солнцем, которое мы создали для него с зарплатой больше, чем у шахтеров, добывающих уран в Учкудуке. Целый час этот деятель пытал меня! Зачем Славский прилетал сюда и не встретился с ним? О чём так долго беседовал с тобой? Представляешь, что было бы с ним, если бы я признался, что министр прилетал в Навои только к тебе?

— Тебе не кажется, Виктор, что ты предвзято относишься к нашему «общему благодетелю»? Ведь, это он, всего год тому назад, вытащил нас из этой радиоактивной помойки? Пусть не прямо, а косвенно? В глубине души, он, наверняка, не раз уже жалел об этом, потому что у таких людей дьявольское чутье на обман.

— Совершенно согласен с твоими последними словами. Но после стольких лет унижения, позволь мне, хотя бы мысленно, поиздеваться над этой сволочью, над его бессилием что-либо сделать сейчас с нами. Холуями у этой публики, мы с тобой, не были, и не будем, как бы им этого не хотелось. В идеале — таких, как мы, для них не должно быть! Пусть лучше будут вокруг одни глупцы, а умным людям, в их построенном государстве — места нет! Создали ядерный щит для страны и исчезните! Как это было с Королевым, Келдышем, Курчатовым, Сахаровым и другими.

Как всегда, обедали молча, но как только приступили к вину, перебивая друг друга, начали обсуждать наши текущие и будущие дела. Сошлись в одном: главное — отправить в отпуск Михалыча с женой и в Крыму ему купить дом, и мне с Половинкой. Для этого, после обеда, поехали к нотариусу, чтобы заверить доверенности. После Михалыч уехал на завод, а я с Половинкой — в управление, где подробно изложил ему суть «золотого проекта», чтобы всё это преподнести Славскому в Москве и нашему Генеральному, которого сейчас готовят в Машевской клинике №6 для отправки на «капитальный ремонт» во Францию: у него обострился диабет и открылись старые раны, полученные на фронте. До возвращения с лечения, его и будет заменять Половинка.

Затем, Виктор позвонил Калифу и попросил его созвониться с Имамом. Напроситься на встречу завтра утром, в 7–8 часов, на очень короткое время, не больше часа. Калиф очень быстро ответил нам, что завтра, в 7 часов утра сам Святейший нас будет ждать в районе станции Галля-Арал, гарантирует полную безопасность встречи.

Мы сразу уехали на завод. Половинка вышел у проходной, а меня отправил в машине на участок, готовиться к встрече с Имамом. Обещал вечером, вместе с Михалычем, заехать ненадолго ко мне. Около 9 часов вечера услышал клаксон «волги» Половинки. Встретил их и пригласил в вагончик:

— Виктор, это для Михалыча пояс с миллионом долларов и две холщовые сумки по 500 тысяч рублей. Также приготовил 200 тысяч долларов твоему другу — главному инженеру завода. Тот может обменять их на дом у отъезжающих в Израиль евреев или «по-черному» курсу обменять (1:10) на 2 миллиона рублей, на которые, можно в Крыму купить целую улицу. Когда Михалыч будет уезжать, подумаем, как перевезти остальные деньги.

— Одобряю целиком и полностью. Давай, провожай нас. Сам хорошенько отдохни перед встречей с Имамом. Удачи, тебе!

До поздней ночи работал с бумагами, уснул на пару часов, рано утром проснулся, переоделся в свою боевую форму и поставил чай. К 6 часам утра приехал Калиф, от чая отказался и мы сразу выехали.

По дороге частично объяснил ему причину такой спешки по подъему золота. Если это, в какой-то мере, нарушает, его планы, то… но, он перебил меня, сказав, что в моём распоряжении, всё его время до конца жизни. Оставшуюся часть пути, я уже крепко спал.

Меня разбудил Калиф. Свет фар его машины выхватил мусульманский «рафик» и рядом двух спецназовцев. Мы вышли и поздоровались: он — по-мусульмански, а я — по-европейски. Один из них пригласил нас следовать за ним.

Около трехсот метров мы поднимались в гору. Наконец, свет фонаря высветил красивую, высокую палатку защитного цвета. У раскрытого полога стояли двое седых, пожилых мужчин в темных халатах и зеленых чалмах. Конечно, это были два брата: Имам Узбекистана и Имам Саудовского королевства. Мы тепло, по-дружески обнялись и старики пригласили нас войти в палатку.

НАКАНУНЕ

Внутри, в центре стоял невысокий столик с двухлитровым, только что заваренным чаем (ощущалось это по аромату, хотя и был под ватным колпаком), традиционная стопка расписных узбекских пиал, ваза с восточными сладостями (белая халва, шербет) и фрукты.

Имам пригласил всех к столу. Мы расселись в плетеные лёгкие кресла. Младший брат (82 года) расставил пиалы и налил всем чаю. Выпили первые пиалы молча. Калиф налил всем по второй пиале, я, с разрешения хозяина встречи, зачитал свою памятку всех пунктов операции по изъятию золота из колодца, передал все бумаги и чертежи-схемы. На словах объяснил :

— Откладывать это дело ни в коем случае нельзя. Операцию необходимо начать в пятницу, а лучше в четверг в 7–8 часов вечера, когда стемнеет. С нашей стороны будет трое: я, Калиф и мой помощник, проверенный делами молодой парень, отличный механик, будет работать на спуско-подъёмных операциях. Калиф будет передавать ему мои сигналы, когда буду находиться в шахте колодца. Это отдельный список — памятка всякой нужной мелочовки: фонари, сменные футболки, портативные кислородные баллоны с маской и другое. Главный элемент операции — это тяжёлые грузовики-тягачи, желательно с тентом. Пару грузовиков необходимо загрузить всяким хламом, для маскировки тюков с золотом на дне кузова, когда колонна из 3–4 машин двинется в обратный путь.

Старики обменялись между собой несколькими фразами на арабском. Имам что-то сказал Калифу на узбекском, тот сразу встал и вышел. Обращаясь ко мне, Святейший сказал:

— Мы поражены Вашей способности активизировать всё вокруг себя, дорогой усто! Даже, твердолобые чиновники зашевелились.

— После нашей последней встречи, а мы уже далеко не молодые люди, тоже начали действовать. Практически готовы к выполнению Вашего плана. Наши друзья и союзники, активно помогающие нашим делам в Эр-Рияде, тоже поразились энергии, кипящей вокруг нас. А реальное золото, да ещё и с таким невероятным риском извлеченное из колодца эмира Бухарского, заставило их шевелиться. И знаете, дорогой усто, нам с братом на закате жизни стало интересно жить и не хочется умирать, когда вокруг закипают такие интересные события. Решили сами принять участие в этой последней фазе извлечения золота из колодца, конечно, лишь в качестве наблюдателей. Да, что мы! Сам король Саудовской Аравии с удовольствием захотел бы оказаться на нашем месте! После завершения операции, он, кстати, очень хотел с Вами встретиться. Попросил нас посодействовать этому процессу в любое удобное для Вас время. Разумеется, всю секретность этой встречи король берет на себя и своё окружение, прекрасно понимая, чем это грозит для Вас.

— Желание короля видеть меня во дворце я постараюсь осуществить, разумеется, только после того, как последний тюк с золотом будет отправлен из Узбекистана. Ещё у меня условие: мне нужно время, которого, к сожалению, у меня нет, чтобы подготовить очень серьезный подарок королю, конечно, только после Вашего одобрения. Но, обо всём этом будем говорить только по окончании этой операции, и, уверяю Вас, это будет не менее интересная страница, чем находка золота эмира.

— Если уже готовы, назначайте день «X» или звоните Калифу, когда будете его знать. Ваша колонна должна выехать по этой дороге до насосной станции второго подъема по перекачке радиоактивных отходов (в настоящее время закрытой, так как отходов уже нет при работе завода по новой технологии). Ровно в 3 часа ночи — в четверг или пятницу. Время рассчитано так, чтобы быть на месте, и до рассвета успеть развести палатку-шатер над нашим «газончиком» и тягачом, где мы немедленно начинаем извлекать золото из колодца. Остальные машины разместить рядом, в ущелье. В общем, к рассвету, всё должно выглядеть так, как будто так было всегда, все палатки возведены, и минимум движения вокруг. Смена машин должна быть быстрой и четкой. Объясните бойцам, что мы из космоса видны, как на ладони. Смену дозоров лучше производить, когда стемнеет. Загруженная машина быстро уходит в ущелье, где груз маскируется, а пустая быстро занимает её место. Тяжелый грузовик ставить от колодца, как можно дальше, из опасения обвала. Вес одного тюка известен и загружать машину, вероятно, нужно будет в один ряд, поэтому легче маскировать. Перевозка к месту хранения только в полной темноте, где-то после 20 часов вечера. За ночь нужно сделать около 2 рейсов. Уже решили, где будет временное хранилище?

— Да, конечно, в складе для хранения сухих продуктов в кишлаке для прокаженных, а вторая половина — в летней резиденции.

— Правильно. Именно так, я и хотел посоветовать. А сколько будет грузовиков и их грузоподъемность?

— Пришла вчера или позавчера колонна из 8 машин. Это армейские грузовики-тягачи высокой проходимости, двадцати тонные, с брезентовым маскировочным тентом. Самосвалы, легко будет разгружать, приподняв кузов. Ребята на нашей базе приводят их сейчас в порядок. Они пришли загруженные всем, что нам будет нужно, вплоть до солярки. Их водители останутся у нас до завершения операции, все проверенные и очень хорошо подготовленные воины. Советским властям уже известно, что это подарок короля для использования их в деле реставрации памятников старины, которые включены в список Всемирного наследия «Юнеско». Грузовики зафиксированы в документах на проведение учений в пустыне Кызыл-Кум, подразделение охраны резиденции Имама и самого главного дворцового комплекса памятников в Самарканде. Документы за подписью министра внутренних дел республики у нас на руках, с распоряжением местной милиции не предпринимать никаких препятствий в отношении нас.

— Я бы рекомендовал прогнать пару грузовиков ночью, с охраной сопровождения, по маршруту «Окрестности посёлка Кармине — кишлак прокаженных». У поселка их встретит Калиф, на станции Галля-Арал — Ваш ученик из Койташа проводит их в кишлак прокаженных. Кстати, он помог обустроить там бункер в скале под временное хранение?

— Да, конечно. Он готов, даже организовать охрану и своих молодых прихожан.

— Вот, Вам и заработок для их калыма!

— Мне тоже, где-то через пару месяцев, понадобится 10–12 бурильщиков, на станки „ БА-100», с зарплатой 4–5 тысяч рублей в месяц. На новом руднике в окрестностях Учкудука, и на 3–4 года, так что, можно пропустить через эти заработки всю молодежь Кайташа. Я планирую сам связаться с директором рудника, приглашу в Навои, ко мне на переговоры и сделаю так, что он будет мне сам готовить кадры бурильщиков и взрывников за такую же, как у шахтеров Учкудука, зарплату. Тем более — это мой хороший товарищ, которому я уступил эту должность.

Старики встретили мои сообщения о помощи молодым шахтерам-узбекам изъявлениями восторга и аплодисментами. Я смущенно перебил их вопросом:

— Какие у вас ещё вопросы остались?

— У нас не вопросы, а отеческое предостережение: нам стало известно, что у Вас появился ещё один враг — Первый секретарь горкома партии, которого так недальновидно обошёл своим вниманием грозный министр военной промышленности. Последствия для вас будут очень негативны, вплоть до того, что он приставит слежку за вами всего отдела местного КГБ.

— Пока, для этого нет особого беспокойства. Министр дал мне такое сложное супер секретное задание, что я сам попросил оградить меня от светских властей и в первую очередь, от партийных органов, которые уже, не в первый раз, выкидывают меня из общественно-полезной деятельности. Но сейчас, им этот фокус не пройдет, они даже не представляют, на какие грабли могут наступить!

Министр мне обещал, что, как только узнают о его попытках помешать мне, сразу же отправит его в какую-нибудь свободную от руководства область Узбекистана на повышение, где очень скоро предстоят большие кадровые изменения.

Мусульманские духовные вожди весело переглянулись:

— Ну, слава Аллаху! Наконец-то, он услышал нас! То, что Вы сообщили нам, дорогой усто, вселяет надежду, что Москва принимает самые крутые меры по этим зарвавшимся местным князькам.

— Именно поэтому, я и решил ускорить выемку золота из эмирского колодца, потому что, через пару недель сюда нагонят войска и перекроют половину пустыни. Учкудук и Зарафшан уже объявлены закрытыми городами и через неделю, туда въезд — выезд будет строго по пропускам. Целый дивизион вертолётов и вездеходов будет постоянно охранять 100- километровую зону вокруг этих городов. Рашидова и всех его партийных холуев не подпустят больше к этим местам на пушечный выстрел! В Узбекистане, с нового 1976 года, будет работать большая следственная комиссия следователей по особо важным делам, подчиненная только Москве и самому Андропову.

— А почему министр одарил Вас таким большим доверием, дорогой усто? Ведь, то, что Вы нам сообщили, составляется государственной тайной.

— Дело в том, что на одной из коллегий на совещании у министра, где присутствовали все министры правительства СССР, куда меня привезли, директора уранового и золотого комбинатов, дали слово мне, как простому шахтеру из Учкудука. В своей яркой, излишне, возможно, эмоциональной речи, я в пух и прах разгромил систему наложения грифа «совершенно секретно», существующую в стране, почти во всех сферах жизни, которая помогает нашим внутренним и внешним врагам разрушать нашу экономику. Примером привёл многолетние засекреченные разработки по урану и золоту сотен НИИ, абсолютно неправильные, ошибочные, с гигантскими затратами народных денег. Моя очистная бригада из 12 человек, добывала руды в несколько раз больше, чем гигантские роторные экскаваторы двумя карьерами! У нас в руках отбойный молоток и лопата, а экскаватор (только один) потребляет электроэнергии 6000 киловатт! А добыча руды в шахтах свелась к копированию методик добычи угля в Донбассе и за 20 лет под землю было загнано много миллионов гектаров отборного сибирского леса!

А, ведь, в Навои — благоустроенном прекрасном городе, за 350 километров от добычи урана, было создано управление из 200 инженеров наивысшей квалификации, с зарплатой, такой же как, у шахтеров (450 рублей), которые должны были подавать свежие мысли, новые идеи. К сожалению, они, вообще, даже, не заезжали в Учкудук, не интересовались ничем, кроме скандальных сплетен внутри своего странного сообщества. И никто ни разу не сказал, что «Король-то, голый!» И только благодаря личному участию Генерального директора и самого министра, шахтеры Учкудука стали добывать урана в тысячу раз больше с нулевой себестоимостью и при той же низкой зарплате в 400–450 рублей. У «синих» воротничков, которые ничего не добывают, зарплата такая же. Шахтёры Учкудука, находясь в центре раскаленной зноем пустыни, выживают в ней, только благодаря верблюжовому коэффициенту (60%).

— Верблюжьему, молодой человек, — поправил меня один из министров, от слова «верблюд», название главного животного этой пустыне, так будет грамотно.

— Нет, верблюжовому, товарищ, — я заткнулся и посмотрел на Славского и услышал его подсказку (министр финансов) и повторил:

— Да, товарищ министр финансов, именно, верблюжовому коэффициенту, потому что, верблюд не выживет в пустыне на ваш коэффициент 60%.

И вдруг, зал совещаний взорвал такой гомерический хохот, что Славский, минут 15 пытался успокоить министров и кучу их помощников, но вынужден был объявить получасовой перерыв. Такой отпор, самым непопулярным министрам в правительстве, не давал ещё ни один человек! Простой шахтер из Учкудука, без имени и фамилии, мгновенно стал, как какой-то эстрадный юморист, самым деликатным символом требования повышение зарплаты. Я очень смутился и попросил разрешения покинуть совещание у грозного министра, будучи уверен, что сорвал это важное совещание своим выступлением. Министр с улыбкой меня отпустил, и я улетел, вместе со своим другом, директором уранового завода, на самолете «ЯК-40», который потом выделят в моё полное распоряжение.

Как потом оказалось, что, именно моя, речь и решила вопрос о зарплате шахтерам (5000 рублей).С тех пор, мы с министром стали очень близки. Он доверил мне многие тайны своей жизни. Кстати, перед самой войной, его обвинили в троцкизме, исключили из партии и приговорили к расстрелу. От смерти его спас Сталин, случайно обратив внимание на его фамилию в списке расстрела который ему подсунул Берия на подпись.

Вот, почему министр недавно приезжал в Навои, лично ко мне, а не к Первому секретарю, который, будь его воля, давно бы изолировал меня от общества. Я намного умнее, дальновиднее его, приношу реальную пользу народу, а не являюсь руководящей пиявкой на его теле. При нашей последней встрече, выразил огромное сожаление, что не узнал раньше обо мне из-за огромной занятости, не очистился от своего продажного и подлого окружения, что приходится принимать важные решения в ванной комнате под шум открытого крана с водой, в комнате отдыха своего кабинета.

— Как только закончим операцию с золотым колодцем эмира Бухарского, я вам расскажу захватывающую историю своего открытия и о секретном задании всесильного министра. Это ещё много лет необходимо держать втайне от нашего времени.

— Министр немного моложе Вас и оказывается, что только в таком возрасте можно понять, что это не ко времени.

— А я наивно считал, что этим открытием сделаю счастливым всё человечество!

— А может мы с Вами, раньше какого-то срока обнаружили колодец с золотом эмира Бухарского, дорогой усто?

— Может быть и так, но на этот раз, Вы успеете, ещё при своей жизни, проверить эту версию.

ШТУРМ ЗОЛОТОГО КОЛОДЦА

Несколько дней потребовалось на подготовку. Провели ревизию нашего «газончика», спуско-подъёмного механизма лебёдки с трёхскоростным редуктором. Изготовили стальную плиту (толщиной 10 миллиметров и размерами 1м 20см х 1,5 метра) для перекрытия колодца. Когда будет поднят груз — это гарантирует безопасность его отцепления. Ребята приготовили два запасных комплекта колец, трос разной длины с крюками-защелками (4 тросика с разницей в длине 50 см). Данные приспособления необходимы для более равномерного распределения в колодце вытягиваемому грузу, опускать кабель с лампочкой в проволочной сетке со свинцовым грузом внизу. Заказали столярам выточить 50 штук круглых палок (длиной 40–50 сантиметров и диаметром 35 миллиметров) из дубового бруса для переноски, погрузки-разгрузки тюков. В четверг прорепетировали ещё раз сигнализацию световым лучом и остались довольны. Выезд в пятницу — в 4 часа 30 минут. Я с Николаем — в «газике», следом за машиной Калифа, а дальше — остальные машины. Вероятно, я пересяду в «рафик» к старикам, невежливо оставлять их одних.

— Николай, позвони сегодня Юре, пусть в наше отсутствие дежурит на участке двое суток, до нашего возвращения, утром в воскресенье. Никому и ничего не говори, что сам увидишь и будешь делать.

— А Вам, Калиф, лучше всего ехать сюда через насосную, где мы будем ждать Вас в «газончике» Николая. Кажется, всё! Разбегаемся! Я остаюсь в вагончике, попробую выспаться и вам советую. Гарантирую, что примерно сутки, будем работать непрерывно, так что воспользуйтесь моментом. И помните, что наша троица — основной механизм завтрашней операции. Настраивайтесь на полную выкладку всех своих способностей. У тебя в кабине, Николай, лежит тетрадь — будешь подсчитывать загрузку одной машины — 20 тонн, а это — 68 спуско-подъемов. Пока идёт смена грузовика, мы продолжаем вытаскивать груз из колодца. С 8 утра до 20 вечера предполагаю нагрузить четыре грузовика по 80 тонн — 92 метра колодца. Ну, а дальше — посмотрим. Всё, Николай, до 4 часов утра!

Чтобы крепче и подольше поспать, выпил два стакана красного грузинского вина, после ужина с разогретой тушеной бараниной, но всё равно, по привычке, проснулся в 12 ночи, с совершенно ясной головой. Это уже стало моей второй натурой в 34 года и совершенно не влияло на здоровье, но я решил пока не вставать, пусть отдыхают не только мышцы рук и ног, но и голова. Попробую ни о чём не думать.

НЕОЖИДАННАЯ ГИПОТЕЗА

Но, не тут — то было! Голова отказывалась отдыхать и я стал думать, а почему же завалился второй колодец? Да, ещё и на глубине 100 метров? Да, и завалился ли он? На сейсмограмме это не определишь, просто затемнение на наличие металла, как из колодца, который утром будем штурмовать, а между этими двумя колодцами — чуть больше 100 метров и не является ли это какой-то одной общей системой?

Вспомнил, что однажды прочитал в еженедельнике «За рубежом» путевые заметки одного из журналистов в одной из жарких стран Ближнего Востока (Иран или Ирак не помню точно), где журналист, с неподдельным интересом и теплотой, описывает удивительное племя или народность, потомственных строителей колодцев, каналов, арыков, подземных водоводов в этих засушливых странах. И в этом очерке упоминается о том, что это племя никогда не ошибается и в нём очень редки случаи гибели при строительстве таких опасных сооружений, потому что, они всегда делают два колодца, для спасения и вентиляции. Так вот, почему я вспомнил про этих удивительных людей. Возможно, эти колодцы соединены глубинах: 100 и 200 метров, специальными подземными ходками и вентиляционными трубами! Но, об этом я узнаю, лишь завтра, когда пройду отметку 100 метров, то есть нагружу четыре грузовика. Но, если моя гипотеза подтвердится, каким образом достать золото из второго колодца? Да, и вообще, как оно туда попало? Если это был запасной ход при строительстве главного колодца, то чем руководствовались эти три визиря, собираясь его достать? И закопано ли оно вообще? Это я тоже выясню, когда пройду отметку 100 метров, и, если воздуха дальше не будет в главном колодце, значит, нижний колодец засыпан на глубину до 100 метров.

И последний вариант. А, если это заначка Первого визиря? Эмир поручил надзирать за добычей и сохранением золота, именно ему, послал вельможе на помощь ещё двух: палача и начальника стражи. Напрашивается вывод: рано или поздно — молодчики сговорились! Заранее разделили золото на «своё» и хозяина. Значит, первый нижний колодец не засыпан, а просто хорошо закрыт, возможно, таким же дубовым щитом-крышкой, хорошо замаскирован. Это и есть золото визиря эмира, украденное им у хозяина. Когда эмир бежал налегке в Кабул, при штурме Бухары красными, Первый визирь решил прикарманить всё золото, собираясь в Иран (он же спрашивал у сына пастуха, знает ли тот туда дорогу через горы), где у него были родственники и союзники.

В общем, план остается прежним вначале вытащить золото из главного (верхнего) колодца, потом отыскать нижний колодец.

— А, не пора ли вставать? Ух ты, уже четвертый час! Подъём!

Оделся в свою боевую форму, конечно, с маузером. Разогрел мясо и плотно поел. Скоро приехал Николай, вместе попили чай, потом заварил крепкий зеленый чай, чуть сладкий, выжал туда пару лимонов и залил полный двухлитровый китайский термос и отнесли в кабину «газончика».

На участке всё поставили на сигнализацию и выехали ровно в 4 часа к насосной станции второго подъёма, откуда до поселка Кармине было 3–4 километра.

Подъехал Калиф, сказал нам быть на месте, а сам выехал навстречу колонне из Самарканда. Через 15–20 минут показался, сначала он, а за ним — колонна машин. Притормозив возле нас, он крикнул, чтобы я пересел в рафик стариков и, махнув Николаю жестом руки следовать за ним, ушёл вперед. А я быстро, почти на ходу, сел в мусульманский рафик к Светлейшему.

Поздоровался, отказался от предложенного чая и спросил, как они переносят такой ранний подъем, на что Имам ответил, что ему с братом никогда это не было в тягость и привел в пример известную поговорку:

«КТО РАНО ВСТАЁТ, ТОМУ БОГ ПОДАЁТ»

На что я, чтобы немного развлечь стариков, привел на эту поговорку стишок собственного сочинения:

«Проверить это пожелал,

Чуть свет, на утренней прогулке,

Но был ограблен в переулке,

Наверно, кто-то раньше встал!»

Старики весело рассмеялись. Имам поинтересовался, есть ли у меня ещё подобные рубаи на пословицы и поговорки.

Я привёл им ещё несколько:

«ОДИН С СОШКОЙ, СЕМЕРО С ЛОЖКОЙ»

Мужик один идёт за сошкой,

В избе полным-полно ребят,

Семь жадных ртов и каждый с ложкой,

За ним внимательно следят.

Вот, так рождается народ,

Который всё чего-то ждёт!

«КАЖДЫЙ КУЛИК СВОЁ БОЛОТО ХВАЛИТ»

Кулик хвалит своё болото,

Хвалебный клик с болот других,

И я хвалю болото чьё-то,

Ведь, я живу в одном из них.

«ИЗ МУХИ ДЕЛАЮТ СЛОНА»

Слон не рождается от мухи,

Из мухи делают слона.

Не ясен смысл такой порнухи,

И нету секса ни хрена.

«ХРЕН РЕДЬКИ НЕ СЛАЩЕ»

Что слаще, речка или хрен?

Народ не спорит, выпивая,

Закуска к водке мировая

И нету никаких проблем!

«БЛИЗОК ЛОКОТОК, ДА НЕ УКУСИШЬ»

Недосягаемые цели,

Мы побеждали, как умели:

Свой локоть челюстью вставной,

Я укусил другой рукой.

«ЛОЖКА ДЁГТЯ ИСПОРТИТ БОЧКУ МЁДА»

Из-за морального урода,

Мы хоронили бочку меда,

Потом козла, кем мёд испорчен,

Мы хоронили в бочки с дёгтем.

«БАБА С ВОЗУ — КОБЫЛЕ ЛЕГЧЕ»

Свалилась баба-дура с возу,

Кобыла в миг умчалась вдаль,

А я смотрел на эту прозу,

И мне обоев было жаль.»

Две поговорки

«ПО СЕНЬКЕ И ШАПКА» и « НЕ В СВОИ САНИ — НЕ САДИСЬ»

свёл в один стишок :

«Угнал я раз чужие сани,

По ходу с Сеньки шапку снял,

Потом, фольклор я изучал,

Аж, за Уральскими горами!»

Старики искренне смеялись над моими юмористическими интерпретациями пословиц и поговорок, сказав, что за такие «рубаи» могу зарабатывать очень большие деньги, продавая этот «товар» эстрадным артистам или выступая сам на эстраде. Обещал им подумать над этим, когда вплотную приближусь к пенсионному возрасту.

— И давно у Вас, дорогой усто, этот «дар» открылся?

Когда учился в Ленинграде в физкультурном, слушая скучные для меня лекции о предмете, который я значительно лучше знал самих преподавателей. Меня это так увлекло, что приобрел в книжном магазине двухтомник пословиц, поговорок, записанных и собранных Владимиром Далем в 19 веке. Но быстро понял, что мне ещё рано этим ремеслом заниматься, слишком молод для такого ядовитого дела. Тем более, что вокруг меня всегда кипела масса других, более динамичных дел.

— Но, Вы, хотя бы отдохнули эту ночь перед этим своим динамичным делом?

— Да, сколько потребовал организм. Как обычно, ночь не спал, много думал о предстоящей операции. Между прочим, мысленно вычислил около 100 тонн золота, которые, возможно, тоже вытащим в этой экспедиции.

Увидев удивленные лица моих стариков, рассказал о своих ночных рассуждениях, начиная с показаний затемнения на сейсмограмме.

— Опять удивляете нас, дорогой усто! Вы могли бы легко скрыть от всех свою догадку, а позже достать этот клад с большой выгодой для себя.

— Я понимаю некий сарказм в этих словах. Вы так говорите, чтобы ещё больше бичевал себя, если бы поддался искушению и присвоил бы себе эту догадку.

— Да, мы нисколько не сомневаемся в искренности Ваших намерений! Логику жизни определяют наши поступки. Вас никто бы не осудил, если бы поступили иначе. Могли бы преподнести руководству страны и своему грозному военному министру золотой клад эмира Бухарского, да ещё в размере 100 тонн — в гораздо большем количестве, чем предполагалось. Вас, вероятно, как-то отметили всенародно, сняли бы фильм, наградили правительственной наградой, присвоили какое-нибудь звание.

— Я не хочу принимать Ваши слова всерьёз, скорее, как юмор. Вот, если бы дело происходило в Великую Отечественную войну, во времена Иосифа Виссарионовича, я, не колеблясь ни секунды, так бы и сделал. Но, если бы это случилось в настоящее время, если бы даже была война, не сделал бы ни малейшей попытки помочь Родине при этом режиме. Уж, пусть лучше нас завоюет сволочная Америка или та же Германия! Будет, хоть какое-то разнообразие, только не видеть этих низких морально людей, живущих по принципу: ни себе, ни людям.

— А мне нравится дружить с Вами, набираться уму-разуму, делать что-то полезное и приятное. От таких людей, как Вы, заряжаешься энергией добра, на долгие годы вперёд. Это, как эстафета в лёгкой атлетике: кто-то вручает тебе, нечто ценное, которое ты должен не потерять, пронести по всей своей жизни с огромной, космической скоростью и передать в другие, ещё более надежные руки, а тот в другие… и тогда возникает цепочка мироздания. Но, случаются остановки, потери, которые потом сказываются на огромном количестве людей.

— И что делать? Ведь, не всегда это бывает по вине несущего? Ну, оступился, запнулся, заболел, сломался, сил не хватило…

— Но сделай, хотя бы что — нибудь, хоть мысленно пожелай другому члену команды, подхватить эту ценность из твоих ослабевших рук! Тысячи рабов мира, мысленно желали бы, чтобы это огромное количество золота не досталась бы их угнетателям. Чтобы, что-то получили их родные и близкие, их потомки. Эта мысль была подхвачена полуграмотный сыном пастуха, который, ударом сабли единственной руки, на долгие годы избавил будущее человечества от Повелителя полмира и, захваченного им золота, добытого рабами эмира ценой своей жизни. Сейчас мы снова возвращаем это священное золото с такой многострадальной историей, с нашей скромной помощью, с Вашим руководством и чёткой организацией и, конечно, с помощью короля Саудовской Аравии, всего Арабского мира, потомкам рабов и всех угнетенных народов.

— Это эстафета добрых дел бесконечна; надеюсь, что и в моей России, когда-нибудь сбросят, эту чудовищную власть с узурпаторами на свалку истории и можно будет жить открыто, ничего ни от кого не пряча, как в Арабских Эмиратах, в Саудовской Аравии, в Кувейте.

— А вот, кажется, и подъезжаем. Давайте, обгоним машины мне нужно будет помочь Калифу найти колодец и показать, куда ставить грузовики.

Дальше всё пошло четко, по плану. Быстро нашли и откопали колодец. «Газик» поставили над ним так, чтобы выхлопные газы уходили по ветру. Спецназовцы стали разворачивать большую палатку-ангар. Грузовик поставили в 6 метрах от колодца. Объяснил солдатам, через Имама, для чего это. Пока они вели монтаж, мы, по затемнению на сейсмограмме, вычислили место нахождения второго (нижнего) колодца на 110 метров ниже верхнего и очертили квадрат 4х 4 метра. Имам распорядился, чтобы четверо солдат, сменяя друг друга, очистили от наносного песка этот квадрат до твердого грунта. Через полчаса слой песка был убран, показалась дубовая крышка, такая же, как на верхнем колодце. Я попросил не закрывать полностью пока колодец, оставить щель для вентиляции.

Ровно в 8 часов утра, наладив освещение в ангаре, открыв задний борт грузовика, начали подъём тюков и загрузку их в машину. Наши дубовые круглые палки были, как никогда, кстати! Скорость погрузки выросла, чуть ли не в 2 раза!

Старикам, вынесли плетеные кресла, низенький столик и большой заваренный под ватным колпаком чайник с любимым чаем из Тибета. Братья были похожи на зрителей театра, наблюдая за работой солдат.

Началась монотонная, доведенная вскоре до автоматизма, обычная быстрая работа. Двое солдат, когда я поднимался с золотом на поверхность, надвигали на колодец стальную плиту, Николай опускал на неё груз, парни отцепляли его, оттаскивали в сторону и сразу же убирали плиту с колодца. Опять нырял в глубину, чтобы повторить цикл. За это время 6 солдат, продев дубовые палки в петли тюка, оттаскивали сто килограммовый груз к машине и поднимали на борт, где другие укладывали тюки на дно машины по два друг на друга.

Первую машину мы загрузили за 1 час 10 минут :

36 подъёмов х 4 тюка = 144 тюка (почти 20 тонн)

Глубина колодца ушла на 25 метров.

Вторую грузили —1 час 30 минут.

Третью — 1 час 40 минут.

Четвертую — около 2 часов.

Примерно, к 15 часам мы погрузили 4 машины — 80 тонн. Имам объявил обеденный перерыв до 16 часов. Мы работали без перерыва, а солдат меняли два раза.

На такой глубине — 125 метров, дышалось на удивление легко. Когда мы перекусили, попросил Николая и Калифа опустить меня с американским мощным фонарем-прожектором. Стал внимательно осматривать стенки колодца. В самом низу, у кромки уложенных тюков, обнаружил овальный, керамический выступ, всего на сантиметр покрытый леской, вроде ветки. Снял перчатку и почувствовал лёгкое прикосновение прохладного воздуха, идущего снизу.

— Вот, это номер! Старинная приточная вентиляция, а сетка, наверное, из бычьих жил. Тогда ещё не было капрона-нейлона!

Подцепил очередные 4 тюка, чтобы не ездить вхолостую и просигналил подъём.

На поверхности уже стояла пятая машина и солдаты быстро убрали тюки. После полной загрузки решил, рассказать старикам о своем открытии, они были обрадованы не меньше меня. Поделился с ними, что решил не менять скорость подъема, по принципу русской поговорки:

«ТИШЕ ЕДЕШЬ, ДАЛЬШЕ БУДЕШЬ»

Пока на этой скорости лебёдка работает безукоризненно, тем более, что тюки на такой глубине слежались ещё больше и любой сильный рывок может привести к катастрофе. К 20 часам, колонна из шести грузовиков с замаскированным грузом и с закрытыми, опечатанными тентами, отправилась в кишлак для прокаженных. Все машины вернутся через 5 — 6 часов, оставив там вооруженных охранников. Секретарь Имама, тоже должен назад, чтобы сделать ещё один рейс с двумя машинами, которые мы загрузили, как раз к возвращению шести пустых грузовиков, где-то, к двум часам ночи.

Колодец казался неиссякаемым! Мы вошли в азарт и решили до утра добить его, но колодец вдруг начал расширяться и уже в одном слое было шесть тюков, в следующем — 8 и, наконец-то, два последних слоя по 10! Открылся зев ходка, по которому можно было передвигаться, лишь низко согнутым. Вероятно, это и был вентиляционный ходок к середине нижнего колодца, из которого, после небольшого отдыха, мы начнем вынимать заначку визиря эмира. Девятый грузовик к рассвету был почти полным, и всего в колодце, было, примерно, 190–200 тонн.

Калиф с Николаем, попив чайку, сразу ушли спать в будку «газончика», где мы заранее припасли матрацы и несколько пледов. Вместе с солдатами, закрыл колодец дубовой крышкой, предварительно хорошо очистив пазы, забросали 50–70 см слоем песка. Столики и кресла были уже в палатке у стариков. Я вышел из ангара и подошел к ним. Только что вернулся секретарь и доложил об обстановке в кишлаке. В бункере ещё было место для 40–50 тонн.

Начинался рассвет. Имам отправил секретаря отдыхать, а меня пригласил выпить чаю и усадил в низкое, плетеёное кресло.

— Выпейте и отдыхайте, дорогой усто, — налил мне чаю, очень пахучего с каким-то знакомым запахом… я моментально уснул.

Проснулся ровно в 10 часов утра, сработал биологический будильник, который никогда меня не подводил. В палатке никого не было. На столике стоял маленький на пол-литра чайник и пиала, из которой я, 4 часа тому назад, пил чай. Открыл крышку, понюхал. Это же, обыкновенная ромашка!

Вышел из палатки. Увидел недалеко прогуливающихся моих милых старичков.

— Ну, как отдохнули, дорогой усто, помогла ромашка заснуть и расслабиться?

— Ещё как! Даже появился волчий аппетит. Готов съесть, что угодно! Нужно быстрее за дело!

— Да, мы уже раскусили Вас! Пройдите в палатку к солдатам, там повар кормит Калифа и Николая и давно ждет Вашего появления.

В солдатской палатке мои коллеги уже пили чай. Поздоровался. Повар (солдат в белом фартуке), достал из термоса большую баранью лопатку и положил на пластиковую тарелку, добавив порцию белого риса, нарезанный помидор, укроп и петрушку, сверху полил приятно пахнущей подливой.

Давненько не ел с таким аппетитом! Вспомнил, что больше полутора суток во рту, кроме чая, ничего не было. Поблагодарил повара, стариков и побежал на нижний колодец, где все было готово к действию: работал генератор с опущенной на кабеле лампочкой. Повесил на шею американский фонарь-трубку (для полисменов) и начал спускаться. Точно такой же калибр ствола, что и на верхнем колодце, такая же укладка по четыре штуки в ряд. Проводов не было, подцепил четыре тюка и поехал наверх.

В этом колодце тоже была вентиляция, он был абсолютно сухим. Удивительное племя строителей таких сооружений прекрасно знало свою работу. К 12 часам ночи, без перерыва на обед и ужин, довольствуясь только чаем, мы полностью очистили колодец от золота, загрузив 5 машин с тюками — ещё 100 тонн.

Решили не искушать судьбу: этой ночью ликвидировать наш лагерь и убраться восвояси, закончить «учения» раньше срока на сутки. Грузовики с золотом ушли сразу же, чтобы разгрузиться в подвалах загородной резиденции Имама. Солдаты разобрали, погрузили палатки, убрали весь мусор, замаскировали оба места, где находились колодцы, замели вокруг следы машин и людей. В 2 часа ночи колонна двинулась в обратный путь, возглавляемая машиной Калифа. Вторым шёл наш «газончик», с блеском выдержавший это труднейшее испытание. Николай должен был поставить его в насосную первого подъёма и ехать отдыхать домой. Меня Святейший пригласил в резиденцию для беседы и завтрака. На следующее утро нукеры доставят меня с наградой для всех обратно на участок.

СОВЕТ МУДРЕЦОВ

Настроение у меня и у стариков было великолепное! Эта ночь мне показалась одной из лучших в моей жизни; чувство исполненного долга — это, почти, наркотик и сна не было ни в одном глазу!

— Даже жаль, что так быстро и благополучно закончилось, — начал я беседу, — чувствую громадное облегчение и некую пустоту на душе, словно не нужно больше думать ни о чём, хотя впереди других проблем под завязку.

— Это потому, дорогой усто, что проблема с золотом эмира была главной и Вы её блестяще решили, буквально, на наших глазах. В Эр-Рияде существует аналитический мусульманский институт под прямым патронажем короля. Мы называем его «Советом мудрецов!» Без него не принимается в стране ни одного государственного решения, хотя официально такого органа не существует. Сегодня после обеда летим на совещание к королю, где будут присутствовать, почти все старейшины этого института. После доклада о практическом завершении операции с золотом эмира, будем рекомендовать Вас, усто, в Совет мудрейших. Вы, как бы официально не существуете, но без Вашего согласия не будет принято ни одно из важнейших решений в стране. Этот салон в машине изолирован от прослушивания поэтому, здесь, в СССР, об этом будем знать только я с братом, а всё остальное зависит только от Вас, дорогой усто.

— Мне кажется, мои дорогие, вы несколько преувеличили мои умственные способности. Хотя не буду отрицать, что уровень моей физической подготовки значительно превышает средние показатели самых сильных людей планеты. Вы имели возможность убедиться в этом в течение двух суток. Да, я научился в своей очень нелёгкой жизни мгновенно реагировать на любые проявления внешней и внутренней опасности, принимать быстрые и правильные решения, спасающие собственную жизнь и жизни людей, оказавшихся в данный момент рядом. Так как я вырос в самой гуще своего несчастного народа, то очень рано узнал его лучшие и худшие стороны. Увидел, как легко обмануть этот народ, повести за собой при помощи дешёвых подачек и пустой демагогии, типа :

«Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!»

— Но, извольте! Ради этого светлого будущего терпеть голод, разруху, гонку вооружений, жилищный кризис и другое.

— Половина населения терпит эту власть, другая половина, просто перешла на сторону этой подлой власти. Вступила в её ряды и, действуя её же методикой, пошла по жизни точно также, как эта руководящая, направляющая сволочь — против своего же народа. Очень рано увидел всё это, благодаря неизвестно откуда появившимся у меня способностям видел ценность в том, что бросили, растоптали, забыли. Стал возвращать эти ценности окружающим меня добрым бедным людям.

И, если бы вдруг состоялась бы моя встреча с королем Саудовской Аравии, не стал бы ничего просить, а предложил бы взаимовыгодный обмен в присутствии его духовника.

— Духовник короля уже перед вами — это мой родной брат. Он в курсе всех государственных дел в стране, под названием Саудовская Аравия — самой главной страны в мусульманском мире всего Арабского Востока, родины пророка Мухаммеда, место хаджа мусульман всего мира. Это 2,5 миллиарда человек от населения всей планеты. Я тоже являюсь доверенным лицом короля, так что можно всё говорить при мне. Я и брат знаем уже много, по воле богов умны и проницательны. Считаем, что любому человеку, наделенному огромной властью, интересно, очень поучительно говорить и просто общаться с Вами. Может быть нам провести репетицию перед встречей с королем? Так легче будет донести ему Ваши мысли в переводе на арабский? А что-то и не нужно доводить до сведения короля. Вы согласны, дорогой усто?

Чтобы я сказал королю?

Действительно, передо мной открылась прекрасная возможность сформулировать и проверить заранее всё, что я сказал бы одному из самых могущественных монархов мусульманского мира. Это самая большая страна мира с богатейшими полезными ископаемыми, в десять раз меньше и в ещё больше раз беднее. В ней на практике строится благополучие трети населения планеты.

В салоне, где мы находились в мягких и удобных креслах, было очень уютно, в высоких фарфоровых бокалах был налит очень дорогой зелёный горячий чай.

Я сделал несколько глотков и сказал:

— Я бы начал свой разговор с королем о регламенте времени, какое есть для меня, тем более, учитывая перевод, так как разговор предстоит очень серьезный и, на мой взгляд, очень полезный и интересный. Но, боюсь, что это неправильно: сначала монарху нужно сделать подарок, какой уже наметил, потом спросить о регламенте встречи. Это правильно?

— Можно и таким образом, но в зависимости, что из себя представляет этот подарок. Вы можете поставить короля в очень неудобное положение, если подарок будет очень дорогой и король не сможет на него ответить. Назовите нам, хотя бы приблизительную стоимость подарка, дорогой усто?

— Его приблизительная стоимость, после огранки и шлифовки у ювелиров, будет составлять, вероятно, больше 100 миллионов долларов. Наверное, это самый большой изумруд в мире — весом больше двух килограмм (больше 10000 карат). Его добыл на бриллиантовом руднике под Свердловском в 1960 году, когда проходил там производственную практику.

— А Вы нас не разыгрываете, Вадим? Не забывайте, сколько нам лет! Изумруд, которым Вы обладаете, описан в древних мусульманских книгах и не только в них. Обладателю такого камня открыты все сокровища Вселенной, все тайны мироздания! Неужели, так просто, хотите подарить эту реликвию королю Саудовской Аравии? Но, за что?

— Ну, хотя бы за то, что он — настоящий король, заботится о благосостоянии своих подданных, один из самых влиятельных людей в мире. С моей стороны — это просто дань вежливости и память ему о нашей неожиданной встрече, которая никогда не смогла бы состояться, не встретив, я Вас.

— А мы сможем, предварительно, увидеть этот волшебный минерал?

— Я и вам тоже хочу подарить такой же минерал, если они представляют для Вас некую ценность. Вы представить себе не можете, какими гигантскими ценностями я обладаю! Надеюсь, что очень скоро, увидите такое, что не снилось никакому эмиру Бухарскому, сказочному Али-Бабе с Синбадом-мореходом! Но пока — это большой секрет, даже для вас.

— С Вами не соскучишься, дорогой наш! Вы просто потрясли своим сообщением о фантастическом размере минерала-изумруда, которым хотите одарить короля и нас. Действительно, добыли такие минерал? Это не сказка?

— Нет, это правда. Я спрятал их в пещере, в 25 километрах от Свердловска, около тонны! И ещё около 40 килограмм зеленых диамантов — единственных на планете, половина из которых — от 50 до 100 карат! И скоро увидите всё это. Не только изумруды, алмазы, но все разновидности горного хрусталя, всех цветов радуги! Ещё, возможно, уникальные изделия из горного хрусталя, выполненные уральскими мастерами. Добыл его в течение 6–8 месяцев на преддипломной практике в количестве 300 тонн на глубине около километра совершенно один! А мне было не больше 20 лет! Чтобы Вы увидели всё это, мне нужно начать выполнять задание моего министра: организовать и раскрутить маховик этого дела. Так, чтобы через три недели не прикасался к нему и был свободен для массы других дел, очень нужных. Я, в данный момент, у него главный в стране по урану, золоту и меди. Неофициально, конечно. На специальных совещаниях представляет меня и заявляет, что оставляет с его полномочиями. Вот и всё! Делаю всё по-своему, никто не смеет, даже усомниться.

— А как же так вышло, что мы все, как волчки, закрутились под Вами без грозного министра? Выполнили всё в недельный срок? На наших глазах превратили в быль одну из самых загадочных легенд с золотом эмира? Значит, министр здесь ни при чём! Это он под Вами, а не Вы, дорогой усто! Но всё же, давайте продолжим эту увлекательную игру, под названием: «Чтобы Вы хотели сказать королю при встрече с ним?»

— Я бы начал разговор с монархом о своём видении международного положения. А оно выглядит так:

Для моей страны (СССР) врагом №1 является Англия и Соединенные штаты, что одно и тоже. А для народов, входящих в состав советской империи, врагом №1 является КПСС, в том числе для самого русского народа. Народ в СССР, в целом, ненавидит компартию за её марксистско-ленинскую идеологию в мире! Мало того, что они не дают людям спокойно жить, они и сами себя загнали в угол (тайные магазины, распределители товаров и продуктов),чтобы держать людей в чёрном теле, им пришлось задушить всю экономическую машину жизни, любое проявление частной собственности. Большинство населения империи не члены КПСС, уже давно не обращают внимания на эту власть, приспособились, тем более, что сама эта власть оказалась гнилой, продажной, про коррумпированной. Дай им взятку и в стране полным ходом развилась теневая экономика, и, как следствие, бандитизм. По сравнению, например, с сицилийской мафией, они — цыплята. Эту страну давным-давно победили все кому не лень, а от полного захвата, она держится на светлых головах ученых, изобретателях всевозможного оружия, которому не существует в мире аналогов.

Но, как ни странно, Ваше Величество, врагом №1 для Саудовской Аравии, являются тоже Соединенные Штаты! И, вот, почему. Арабский Восток имеет в своих недрах слишком много нефти, которая, по мнению американцев, не нужна бедуинам, но они очень хотели бы видеть народы Арабского Востока, только на верблюдах, лошадях и пасущих овец. Эта злобная искусственная нация, полностью истребив коренных жителей на своей территории, образовали государство-вампир, присвоив себе право печатать мировую валюту — доллар, основанную только на бумаге и типографской краске, за которую они скупают все добываемое золото мира и другие полезные ископаемые, включая нефть. Вся злоба американских евреев концентрируется на России, вернее, на её богатейшей территории. Сначала они выкупают у ослабевшей царской империи огромный кусок — Аляску, затем, натравливают на неё Японию, флот которой побеждает русский флот на Тихом океане и убедившись в слабости флота и армии, устраивают Первую мировую войну, силами европейских государств. И чтобы, окончательно добить Россию, подкидывают из Европы банду революционеров Ленина, а из Америки — банду Троцкого, которые устраивают в России большевистский переворот и берут власть в свои руки.

Быстро сообразив, какой богатейший пирог достался им в руки, Троцкий и Ленин не захотели делиться с Америкой и Европой. Те засылают на них объединенные войска (Антанта), развязывают гражданскую войну. Но, русский народ победил при помощи демагогии Ленина и Троцкого, обещавших землю, свободу и рабоче-крестьянскую власть.

Действительно, новая экономическая политика, объявленная Лениным сразу, после гражданской войны и разрухи (НЭП), стала быстро ставить страну на ноги. Но сразу же появился грузинский еврей Джугашвили (Сталин), который мгновенно убрал Ленина и Троцкого, крепко и надолго взял власть в свои руки. Подружился с точно таким же диктатором в Европе — Гитлером, которого Америка активно готовила к захвату России. Успешно захватив, почти всю Европу совершенно неожиданно Германия напала на Россию, на совсем не подготовленного к войне Сталина. Разразилась Вторая мировая война. Гитлер замахнулся не только на Россию, но и на Америку с Англией, объявив войну в союзе с Японией. Америка была вынуждена пойти на союз с Россией, чтобы уничтожить нового монстра, который, как и Ленин с Троцким, наплевал на Америку с Англией. Сталин победил Гитлера. Сталин, зная прекрасно подлую суть американского правительства, рассчитался в первые же тяжелейшие послевоенные годы, конечно, золотом, добытым новыми советскими рабами. Это вызвало ещё большее раздражение разжиревших на войне американских евреев, открыто угрожавших России украденной у Гитлера атомной бомбой, испытанной ими на побежденной Японии.

Но, великие советские ученые, изобретатели и конструкторы не только очень быстро вернули СССР ядерный паритет, но и превзошли эту злобную Америку и Европу, первыми запустив на космическую орбиту спутник и человека.

К сожалению, внутри России, оказалась масса своих национал — предателей, которые ненавидели русский народ и продали его, полностью уничтожив сельское хозяйство и промышленность. Сейчас, банда националистов с Украины, захвативших власть в стране, не отдают Россию Америке только потому, что прекрасно знают о крахе, который их ждёт потом.

— Если погибнет Россия, будут моментально уничтожены все страны Арабского Востока. Америка бесплатно будет качать нефть из недр этих стран, а бедуины пересядут из автомобилей на верблюдов. Вспомните, побежденную Японию и первые взрывы атомных бомб. Америка не пощадит Ближний Восток, с процветающей экономикой и быстро превратит эту землю, с таким трудом отвоеванную у пустынь, в чёрную пыль.

— И вот, только после такого выступления — обзора я бы обратился к королю с единственной просьбой:

— Будьте так же мудры и дальновидны, Ваше Величество! Помогите, как можно быстрее русскому народу, которого продажные коммунисты с Украины, всё ближе и ближе толкают к краю пропасти, к полному уничтожению Америкой, надеясь, что она им уступит за это предательство, кусок от барского пирога. А для этого Вам необходимо поднять цены на нефть и всё! Чем выше — тем лучше для СССР, для нефтедобывающих стран. Почему? А дело в том, что недорогая нефть удешевляет и стратегически важные в будущем металлы: золото, уран, медь, вольфрам и другие. Этим мы рассчитываемся за поставки продуктов питания, тем самым, обогащая в будущем Америку. Американцы знают, что их богатство не в долларах, а в стратегически важных металлах, в избытке находящихся в недрах России. Если Россия станет рассчитываться за продукты питания дорогими нефтедолларами, Америка не получит больше стратегических металлов. Вот, Вы, Ваше Величество, за такую помощь России? Получите от нас новые технологии добычи и переработки стратегических металлов, которые усилят экономическую мощь ваших стран. За несколько лет поможем увеличить, например, золотой запас Саудовской Аравии до 50–60 тысяч тонн золота за 3–4 года с гигантским экономическим эффектом.

Мои старики весело переглянулись, подлив в дорожный фарфоровый стакан горячего чая из термоса.

— Вообще-то, комментировать вашу «беседу» с королем должен его духовный наставник, мой брат, но придётся это сделать мне, у него небольшая практика, — улыбнувшись сказал Имам.

КОММЕНТАРИИ ИМАМА

— Во-первых, по поводу подарка королю изумруда ничего говорить не буду, пока не увижу.

Во-вторых, это будет чисто светская, дружеская встреча без протокола, не нужны никакие церемонии. Король достаточно много знает о Вас, ценит за великолепное мастерство при изготовлении его заказа. Восхищен подвигом, смелостью и скоростью, с которой нашли, быстро организовали подъём и временное хранение золота эмира. Да, ещё в таком огромном количестве! Ваша личность очень заинтересовала его. Он использовал все свои огромные возможности, чтобы получше узнать о Вас. Скажу по секрету, что это ему не удалось сделать, что вызвало ещё больший интерес к Вашей персоне.

В-третьих, король прекрасно осведомлен о положении дел в России. Ему ежедневно докладывают об обстановке и событиях, которые происходят там. Он очень заинтересован в помощи. Яркий пример тому — организация хаджа советских мусульман в Мекку за личный счёт короля. Монарх знает, что Америка делает всё возможное, чтобы задушить СССР, свергнуть режим большевиков. Американцы заставляют короля держать цены на нефть максимально дешёвыми. За это был открыт доступ к современной военной технике и новейшим технологиям.

Да, элемент давления королевство испытывает, и очень большой. Так совпало, что одновременно с добычей нефти повсеместно в мировом масштабе шло строительство атомных станций. Из-за этого спрос на нефть частично упал. Весь современный мир живет по законам капитализма, а СССР и соц страны не вписались в эти перемены, не имея гибкой экономики, были отброшены в самый низ качества жизни. Король ничем здесь помочь не может, как бы он этого не хотел.

Лучше всего, дорогой усто, рассказать монарху, как можно больше о себе, а не о своих политических взглядах. Ему будет очень интересно узнать на Вашем примере, как получаются такие люди, как Вы, ведь, в условиях жизни в такой закрытой стране, как Россия — это совершенно невозможно! Королю любопытно услышать рассказ о восприятии жизни на этой маленькой планете по имени Земля.

— А мы, кажется, подъезжаем, грузовые машины пошли верхней дорогой вокруг резиденции. У Вас там есть надёжное помещение?

— Да, в спортивном зале есть полуподвал для хранения тренажёров и другого оборудования. Там и решили разместить эти сто тонн. Удобно и тем, что там постоянно находятся солдаты, а рядом спальный корпус, столовая. К тому же — это ненадолго. Специалисты в Эр-Рияде изучают возможность переправки на аффинажный завод, как можно быстрее.

— Дорогой усто, сейчас мы подкрепимся и сразу отправим обратно с наградой для верных друзей. Но, лично Вас, ожидает другая награда, более достойная, конечно, после того, как переправим всё золото на переработку.

Около 6 часов утра, нукеры привезли меня прямо к вагончику, помогли внести три больших чемодана и умчались обратно.

Я нашёл Николая, крепко спавшим в будке «газика», будить не стал, переоделся в свою обычную одежду и решил пару часов, до приезда Калифа, немного поспать.

Разбудил меня стук в дверь и голос Половинки, с кем-то разговаривающим. Открыл дверь, глянул на часы — половина первого! Половинка говорил с Иваном Сергеевичем, нашим новым механиком завода, вместо Михалыча.

Поздоровался с ними и ушёл принимать душ. Когда вернулся, Половинка уже был один, сказав, что завтра все вместе летим в Учкудук, берём с собой пенсионера-сейсмографа с его оборудованием. Он согласен работать с нами в любое время и на неограниченный срок.

— А сейчас, пойдем пообедаем, я только что вернулся из Москвы, по пути сюда заехал в ресторан.

Я был сыт от завтрака со стариками, но с удовольствием выпил пару стаканов грузинского красного вина. Пока Виктор обедал, кратко рассказал о завершении эпопеи с золотым колодцем, вернее, с двумя.

Потом стал рассказывать Виктор:

— Славский меня встретил в аэропорту, подъехал на чужой «Волге» прямо к самолету, посадил меня за руль. Сам, на заднем сиденье, просматривал твой проект и показывал куда ехать. На одной из его дач мы поставили машину, больше часа гуляли по лесу. Он подробно обо всём расспрашивал меня. Где и как ты нашёл эту подпольную артель под Учкудуком, когда заблудился и чуть не погиб, гоняясь по пустыне за гигантским вараном, который и вывел тебя к этому месту.

Недавно найденный джип с ташкентскими номерами и тремя убитыми бандитами, криминалисты Антропова опознали. Это вывело их на ближайшее окружение Рашидова, который и получал золото через этот основной канал.

В общем, Вадим, дело, за которое мы с тобой берёмся, чрезвычайно секретное и опасное. В Учкудуке уже дана команда строить срочно военный городок. В течение нескольких лет, в нем будет дислоцироваться дивизия особого назначения в прямом подчинении Антропову. Основное внимание охраны будет сосредоточено на нашем посёлке, где будем добывать золото под вывеской урана. Надо будет как-то назвать этот посёлок.

— А давай, назовем его «Урания», не возражаешь? Закажем вывеску у художника, повесим всюду радиационные знаки опасности. Одежду оранжевого цвета всем, без исключения, как на руднике №6. Согласен?

— Конечно, согласен! Лучше — не придумаешь!

УРАНИЯ

И в первую очередь, нам нужно через неделю провести сейсморазведку, выявить запасы металла и срочно оконтурить саму дайку, сделать все расчеты на карьер глубиной 400 метров, Ствол шахты начнём проходить сразу же после взрыва первых 100 метров рудного тела, когда после переработки этой части руды, станет ясно, сколько металла будет извлечено с каждых 100 метров, вплоть, до километровой глубины.

А нам быстро пришлют по списку всё, что я заказал, Виктор?

— Думаю, быстро. Во всяком случае, Славский заверил меня, что всё это уже идет или делается.

— Главное, чтобы гравитационные машины были оснащены цезиевыми датчиками, автоматически переключались с пустой породы, на конвейер с металлом и на его упаковочную машину.

И ещё, Вадим, Славский отдаёт нам на испытание атомную электростанцию на автомобильных тягачах. Недавно её сделали в Таллине на одном из Среднемашевских заводов. Станция монтируется и запускается в течение часа и даёт целый год, без зарядки ураном, электрической энергии на город с населением в миллион человек! Уже погружена на платформы и идёт в Учкудук. К ней в придачу — разборный спец ангар команда специалистов. Гравитационные мельницы будут готовы через месяц, и отправлены в том же направлении. Выехала бригада строителей ж/д ветки и целый состав спальных вагончиков — жильё для обслуживающего персонала.

— Как ты думаешь, кто подойдёт на должность главного начальника «Урании»?

— Ну, конечно, Сергей Николаевич! Это бывший начальник буровзрывных работ на карьерах в Учкудуке, великолепно справился с рекультивацией бывших карьеров. Кстати, где он у нас сейчас работает?

— В данный момент руководит буровзрывными работами на Заравшанском карьере, где начальником карьера Зиза.

— А, может, самому Зизде это дело предложить?

— Ну, что ты, Виктор? Для Бориса Зизды — это будет, как оскорбительное назначение, хотя и с зарплатой 5000 рублей. Нет, лучшей кандидатуры, чем Сергей Николаевич — не вижу. Он справится. Давай, залетим за ним завтра в Заравшан? Согласуй всё заранее, пусть он оставит вместо себя, одного из своих замов-мастеров, а другого возьмет с собой.

— В «Урании» сейчас главное — сейсморазведка. Нужно немедленно доставить туда парочку канатно-ударных станков, дизельную станцию, несколько бытовых вагончиков. В Учкудуке, в местных ремонтных мастерских, начать готовить к переброске в «Уранию», один из самых больших сборных ангаров, 10–12 бульдозеров, два 8-кубовых экскаватора. Вот, этим делом и будет заниматься один из помощников Сергея Николаевича, пока мы с ним будем делать сейсморазведку, оконтуривание дайки и расчет диаметра карьера.

— А, впрочем, Виктор, зачем тебе сейчас ехать в Учкудук и «Уранию»? Мы с Сергеем Николаевичем легко справимся на этом первом этапе. У тебя и здесь до черта всяких дел: готовить документы к передаче всего хозяйства Генеральному. Чувствую, он скоро вернется, а у тебя из-за командировок всё запущено. Ты согласен с этим?

— Как всегда, ты прав, Вадим, пойдем в вагончик, покажи, чем наградил тебя Имам.

В трёх чемоданах оказалось по два миллиона долларов в каждом. Решили, миллион Калифу, а по 500 тысяч — Николаю и сыну пастуха. От своей и Михалыча доли Половинка отказался наотрез. Я передал ему слова Имама, что это награда для моих верных друзей, а меня ждёт совсем другая, когда всё золото будет переправлено в Эр-Рияд на переработку на аффинажней завод. Только это убедило Виктора, и мы приплюсовали деньги к нашему общему счёту.

Вскоре, Виктор уехал на завод, а оттуда в управление, где до сих пор замещал Генерального директора, обещал немедленно решить вопрос с Сергеем Николаевичем: отдать приказ по Учкудуку, чтобы все службы подчинялись ему при строительстве «Урании».

А после обеда, с задней стороны участка, прямо ко мне в вагончик приехал Калиф, которому я передал 1,5 миллиона для него и 500 тысяч долларов для сына пастуха, но, прежде, чем ехать к пастуху, обязательно необходимо позвонить Имаму до 16 часов, так как тот улетает с братом в Эр-Рияд, а после, позвонить мне, где я буду ждать звонка в кабинете Михалыча на участке. Через полчаса Калиф позвонил и сказал, что деньги пастуху отправлены, сейчас привезёт обратно эти 500 тысяч.

Я ответил:

— Так вот, Калиф, оставь эти полмиллиона для своего сына. Когда он окончит школу и поступит в художественный институт в Москве или Ленинграде, купи ему квартиру, гараж и машину. Скажи, это подарок от меня. Он достоин, чтобы не начинать взрослую жизнь с нуля. Возьми с собой все воинские ордена и медали и обратись в Комитет ветеранов войны, тебе помогут преодолеть все национальные преграды. И, обязательно, слетай на Родину в Крым, объезди его весь, купи там дом. Вдруг пригодится?

В понедельник утром с механиком Иваном Сергеевичем (сейсмограф — пенсионер) вылетели нашим вертолетом «МИ-8» в Заравшан. По дороге подсел Сергей Николаевич вместе с помощником. Вместе отправились в сторону Учкудука на место нашего будущего посёлка. Во-первых, я не стал объяснять будущему начальнику «Урании» суть дела, в вертолете было шумно. Во-вторых, не получил от него ещё согласия на эту работу. Оставили в вертолете двух пожилых джентльменов, попросив помощника Василия помочь старикам разгрузить оборудование сейсмографа. Сами же отправились к вырытой траншее. Здесь рассказал Сергею Николаевичу суть дела, очень подробно:

— Зарплата у Вас будет 5 — 6 тысяч в месяц, как у шахтёров рудника №6 в Учкудуке. Будет два начальника: Славский и Генеральный директор. Я и Половинка — прямые помощники и посредники, между Славским и Антроповым. Камуфляж под уран необходим для нашей безопасности. Нас через 1,5—2 месяца будет охранять дивизия особого назначения КГБ, круглосуточно подчинённая только Антропову и Вам, кстати, как все службы Учкудука. Будем добывать не чистое золото, а золотой шлам, упакованный под видом урана. Задаю Вам единственный вопрос. Согласны ли возглавить эту работу с нами, где-то около 4–5 лет?

— Нужно быть идиотом, чтобы отказаться от такого предложения!

— Вы — геолог по образованию. Насколько мне известно Вам приходилось делать сейсморазведку?

— Да, конечно. Что здесь залегает дайка, линза?

— Наверняка, пока это не известно. Необходимо пробурить пару скважин канатно-ударным станком, диаметром 150–200 мм и сделать закрытый взрыв без выброса. Думаю, что если сегодня после обеда начнем бурить, к утру будет готова первая скважина, а к вечеру — вторая. В общем, через двое суток будет ясен результат, глубиной до километра. Потом необходимо будет пробурить ещё пару скважин, вплотную к дайке (если это будет она), чтобы иметь всю картину с точностью до сантиметра. С таким выдающимся специалистом, как Геннадий Семенович, бывшим старшим инженером-геологом Управления, вообще, ни малейшей проблемы! Я его давно знаю, лично знаком. Это прекрасный человек!

— Тогда, давайте, приступайте с сегодняшнего дня. Как только будет готова сейсмограмма, необходимо сделать границы дайки, прокопать небольшую траншею, тщательно замерить, перенести в масштабе на чертёж и начинать расчеты границы карьера. Проект заключается в том, что мы будем постепенно обнажать золото рудную дайку от пустой породы частями, по 100 метров, забуривать и взрывать её, вывозить взорванную руду на поверхность. При помощи гравитационных машин, перемалывать её, используя силу гравитации. Вначале выпускаем остатки дисперсно перемолотой пустой породы, а затем — золотой порошок или шлам. И то и это упаковывает машина в мешки с клеймом формулы урана, а дисперсную пыль — в простые. Это прекрасный материал для изготовления железобетона для нашей шахты. Золотой шлам — наш конечный продукт будет увозиться в специальных вагонах под видом урана и его дальнейшая судьба нас не волнует. Нам всем и всюду нужно говорить, что мы добываем уран. Такие большие зарплаты у нас за большую вредность.

Вот, эта стометровая траншея, глубиной 10–12 метров — шрам от десятилетней работы мафии, которая варварским способом добыла 80 тонн, используя украденную воду Амударья, Заравшана, Учкудука. Из этого отвала щебенки мы извлечем ещё 15–20 тонн золота. Наша главная фишка — абсолютно новая технология добычи, при которой не нужна будет вода, щелочь и кислоты.

— Вы хотите сказать, что не будет дробилки, обогатительной фабрики, гальванического цеха?

— То, что Вы имеете в виду, как в Заравшане, — этого не будет. Дробилка будет, но, весьма оригинальная, заменяющая нам обогатительную фабрику. Об этой машин узнал совершенно случайно в Навои, когда я работал в 1972 году тренером и спортивным организатором. Приехал в командировку на урановый завод мой друг, бывший спортсмен и мой коллега по дистанции 800 метров, где мы менялись пьедесталами, кстати, тоже один из сильнейших бегунов в стране на этой дистанции. Он окончил в Москве Бауманское техническое училище, был одним из разработчиков очень засекреченной гравитационной мельницы на электромагнитной подушке. Таким образом создаётся искусственным путем мощнейшее гравитационное поле. На нём (гравитационном на поле), как на воздушной подушке, без подшипников, без трения вращения может с гигантской скоростью вращаться любых размеров расчетная ёмкость, внутри которой можно поместить, например, нашу руду. Её искусственная гравитация превратит в дисперсную пыль, почти на уровне молекул, как у астрономов. В таком космическом явлении, как « чёрная дыра», где перемалываются звезды, планеты и прочий отработанный материал Космоса до ионного уровня. Потом образуются туманности: туманность «Млечный путь» — мы в ней и живем, соседняя туманность — «Андромеды», «Магеллановы» облака и др. Эта космическая пыль — строительный материал для образования наших звезд, таких, как наше Солнце.

— Эта машина уже работает в Новороссийске, перемалывает обожженную глину (глинер), в супер цемент высшей марки. При помощи этой машины была изготовлена жаропрочная плитка для защиты космического корабля «Буран», который учёные разработали для защиты планеты от приближающейся кометы. Эту огненную путешественницу планировали взорвать ядерным устройством на подлете к Земле, но комета, к счастью, прошла мимо. «Буран» был отправлен в ангар, а потом уничтожен.

Именно, три такие машины с большой производительностью (до 200 тонн в час), я и заказал Славскому: одна машина будет перемалывать руду в ровную фракцию, типа крупнозернистого песка, удобного для транспортировки на конвейере. Две других — будут выдавать два вида продукции: диоритовую пыль в бумажной упаковке, как цемент — прекрасный материал для изготовления железобетонных изделий. Также золотой шлам в двойной синтетической упаковке с реквизитами урана. Разделяться будут при помощи цезиевого датчика, который будет включать и выключать конвейеры в автоматическом режиме. По секрету скажу, что это богатейшее месторождение нашёл случайно на спортивной пробежке в 1969 году, когда уже год работал на урановом руднике.

Как-то в воскресенье с утра, решил полечить голову от шахтного газа радона, от которого шахтеры обычно лечатся бутылкой водки. Я ненавидел алкоголь, никогда не пил. Встретив, в пустыне гигантского варана (около 2-х метров), погнавшись за ним, заблудился и инстинктивно пошёл по его следам (где-то в сознании мелькнуло, что он может вывести меня к воде).Его следы привели меня к месту добычи этого золота. Позже, в разговорах рабочие подтвердили, что часто видели этого гиганта после обеденного перерыва, лижущего мокрые камни и небольшие лужицы. Как горняк, я сразу догадался, что золото ворует мафия при помощи украденной воды из нашего водовода. Ребята отпоили меня чаем и показали, как выйти к шоссе «Заравшан-Учкудук». Но, что я мог сделать?! Ведь, у меня не было никаких гарантий, что об этом не узнает начальство Учкудука. Притом, прекрасно зная обстановку в стране, и чего стоит власть выходцев с Украины. Мне кажется, что лучше бы Берия пришёл к власти после убийства Сталина, чем эта махновско-бендеровская сволочь! Не дал бы рушить хохлам то, что строил вместе со Сталиным.

Но, вернемся к нашим делам. Если сейсморазведка покажет предполагаемую мощность дайки и высокое содержание металла, дайку будем брать особым, так называемым, щелевидным карьером, с более крутым подъемом машин, например, как при добыче алмазов в Якутии, но не больше, чем до глубины 400 метров. Параллельно будем строить ствол шахты, диаметром 10–12 метров, до расчетной глубины, на которую будет способна подъёмная машина.

И ещё кое-какие сведения: у нас будет своя круглосуточная столовая, электростанция — скорее всего атомная, на колесном ходу, разворачивается в течение часа, имеет свой разборный ангар и спец обслугу для круглосуточной работы, охранная рота автоматчиков, жилой разборный корпус для вахтовых рабочих, раздевалки, душевые, помещения для стирки-сушки одежды и обуви, медсанчасть и неукоснительное правило — всем, без исключения, носить противорадиационную одежду оранжевого цвета. Сразу же будем строить ж/д ветку — 20–22 километра. Продукцию будем отправлять в вагонах с противорадиационной защитой и, конечно, с усиленной охраной, до места назначения. Предполагаю, что первый состав пойдёт за неделю до нового 1976 года.

Вы уже поняли, Сергей Николаевич, что вся главная ноша этого груза ляжет на Ваши плечи. Советуйтесь, в основном, с Половинкой. Он будет держать меня в курсе всех дел в Урании. Генерального директора для Вас не существует, вмешиваться в дела он не будет. У него своих дел полным-полно, ведь, он около 8 месяцев лечил сахарный диабет и свои ранения от Великой Отечественной. Ну, так как, по рукам, или ещё есть вопросы?

— Вопросов много, Вадим Александрович, но не по этому делу. Мне всё абсолютно ясно после пояснений. А почему Вы сами не хотите возглавить этот проект? Счёл бы за честь работать Вашим заместителем!

— Отвечу несколько туманно: у меня есть другие, ещё более интересные дела. Откровенно говоря, мне скучно заниматься делом, которое мне абсолютно ясно. Вы — профессионал, умеете терпеть скуку на производстве. Славский недавно предлагал меня сделать официально директором урана всего Советского Союза, по его меткому выражению. Отказавшись от этой должности пошутил, что хочу быть только Славским, иметь личный самолет с телефоном на борту. Он рассмеялся, ответив, что для такого молодца это невозможно, потому что утвержден на эту должность таким и же старыми ворчунами, как и он сам. Они уже ничего не понимают ни в каких делах. Они — члены Политбюро и их работа, чтобы другие всё делали за них. Министр сам не заметил, как загрузил меня делами, которые завалили его порученцы. Например, в ближайшее время мне необходимо лететь в Казахстан с инспекцией всей горнорудной промышленности республики. Особое задание — отыскать медь, которая нужна в неимоверном количестве для строительства атомных подводных лодок. Потом на 2–3 месяца командировка на Урал… В общем, скучать не придется. Есть ещё вопросы?

— Просто хотел уточнить: следовательно, мы с вами будем работать законно по приказу министра. Если что-либо случится, ответ будет держать сам министр?

— Именно, так!

И пока была тихая, безветренная сухая сентябрьская погода, началась будничная работа по переброске в нашу Уранию всего, что необходимо для работы в полевых условиях: всевозможной техники, вагончиков, материалов, буровых станков для канатно-ударного бурения, питьевой воды, бензина, солярки, дизельных электростанции и многого другого.

Пока я представлял на руднике №6 нового механика, вместе с ним спускался на добычной горизонт под землю с главным бригадиром очистного участка, где он записал все пожелания шахтеров по поводу нашей техники, Сергей Николаевич, вместе с инженером-сейсмографом произвели полную сейсморазведку. Утром в штабном вагончике перенесли все размеры нашей золотой дайки на общий чертеж будущего карьера: с видом сверху и в разрезе, глубиной до километра. Полные размеры дайки нам будут известны, только, после первого массового взрыва, когда мы разденем дайку от пустой породы и разбурим станками «БА-100», первые сто метров её глубины.

Наших пожилых коллег мы отправили в Учкудук отдыхать в гостиничные номера. Сами, почти до утра, провозились с расчётом площади карьера, его диаметра по окружности, дна до глубины 400 метров. Твёрдо решили изменить нашу дайку именно на эту глубину. Я чертил, а Сергей Николаевич делал расчёты. К утру были готовы, почти все основные рабочие чертежи. Сделан чертеж серпантина спуска-подъёма дороги шириной 10 метров с аварийным запасом 3–4 метра, чтобы свободно могли разъехаться два 40-тонных самосвала «Белаза». Сергей Николаевич, взяв чертежи с собой, уехал в Учкудук в рудоуправление, чтобы сделать рабочие копии документов и многие другие дела. Я остался в Урании. До его возвращения успел сделать расчёты и схемы отработки первых ста метров высоты обнаженной дайки размером 200х200 метров. Каждая следующая «стометровка» — разделывается точно также под копирку до глубины 400 метров, а вот, следующий 500-й горизонт, 600-й горизонт будет выниматься через ствол шахты:

1. От ствола шахты проходит штрек-штольня до самой дайки длиной около километра, 4 –5 метров шириной и высотой 5–6 метров со стальным полу-арочным креплением (разборно-съёмным. Как только руда убирается, крепление штрека-штольни будет разобрано, начиная от дайки до ствола, и отправлено на новый горизонт.

2. Одновременно с отгрузкой взорванной руды бригада монтажников-верхолазов монтирует стальную рулонную сетку на стены свободные от руды. Специальными клиньями забивает их молотами, как это делают строители плотин на гидростанциях в горах. Это совершенно безопасная работа — монтажные сетки стоят на руде, которая вместе с ними опускается до нулевой отметки следующего горизонта по мере её отгрузки. Крепление-монтаж продолжается наверху из карьера, а не из горизонта, через штрек-штольню, пока она не разобрана. Как только работы уйдут на нижние горизонты, крепления снимаются и больше нам этот отработанный штрек-штольня не нужен. Так будет идти до конца выемки дайки. На сколько нам позволит мощность подъёмной машины, пока неизвестно. Нужно лететь на завод шахтного оборудования в Свердловск, где предполагаю заказать новые буровые коронки со всеми опережающими лезвиями, станки „ БА-100» (15–20 штук), новую шахтную подъёмную машину.

К приезду Сергея Николаевича, успел 1,5–2 часа поспать. Подкрепился ещё теплой шурпой из ресторана и тушеной в духовке курицей, которые он привёз. До темноты вместе с группой рабочих делали метки контура дайки и всего карьера по расчётным чертежам. Завтра будет целая кавалькада техники из Учкудука. Бульдозерами прокопаем контуры дайки и всего карьера. Наметим места для отвалов пустой породы из будущего карьера, таким образом, чтобы при полном изъятии руды, как можно быстрее и удобнее будет делать рекультивацию всей местности.

С рудника №6 приехали сегодня специалисты с буровой установкой для бурения артезианской скважины и устройства водовода, насосной станции с фильтровой установкой для очистки воды. Её должно хватить на бытовые нужды, на бурение. Прилетели из Москвы специалисты, установив цезиевые датчики на ножах бульдозеров и на ковшах экскаваторов. Это позволит подавать звуковой и световой сигнал техники при работах по раздеванию дайки, чтобы не трогать рудное тело.

Вообщем, сложностей при организации всего этого дела было великое множество! Убедился в организаторском таланте Сергея Николаевича. Было приятно, что не ошибся в выборе руководителя этого проекта.

Две недели в Учкудуке, в Урании пролетели незаметно. Наконец-то, все возможности были исчерпаны, необходимо было подхлестнуть наши дела извне. Для этого, решил слетать в Навои. Во-первых, ознакомить Половинку и Генерального с проделанной работой. Во-вторых, подтолкнуть поставки нужного нам оборудования: 20 самосвалов 40-тонных «Белаз», три гравитационные установки, 15 буровых агрегатов «БА-100», обещанную атомную станцию на колесном ходу, 400–500 комплектов синхрофазотронной одежды и многое другое.

Позвонив Половинке, вылетел утром дежурным вертолетом «МИ-8». Мой друг встретил меня на вертолётной площадке завода. По-дружески обнялись. Поехали сразу в Управление, поспешив с докладом в кабинет Генерального.

«МАСОНСКАЯ ЛОЖА»

После 8-месячного ремонта во Франции, он выглядел помолодевшим и очень свежим. Вначале крепко пожал мне руку, а потом не удержался, обнял :

— Я, вообще-то, человек без сантиментов — старый солдат. Это меня Славский просил сделать; влюблен в тебя, как в сына. Я всё знаю, что вы там натворили под Учкудуком с Сергеем Николаевичем. Как он тебя расхваливал! Даже я приревновал! Ну, давай, показывай, что привёз.

Я разложил на большом директорском столе всё, что мы сделали за эти две недели. Едва поместилось!

— Вот, схемы-расчеты содержания металла в 1 м³ руды, на основе лабораторных анализов разведочной скважины: 100 метровый блок дайки будет содержать 11–12 тысяч тонн золотого шлама, а расчётные 400 метров — 50 тысяч тонн. Для вывоза такого количества шлама, необходима ж/д ветка длиной 20–22 километра, подходящая к магистрали «Ташкент-Учкудук».

— Выходит, что Урания перекрывает за год в несколько раз, добытый в Заравшане металл за последние 6 лет? — воскликнул Генеральный.

— Пожалуй, побольше. Извлечём 400 метров дайки в карьере за 2 года — добудем 50 тысяч тонн. Если откомандируете меня в Свердловск на завод горного оборудования, то сделаю персональный заказ — самую мощную подъёмную машину для нашей шахты; 15 станков «БА-100», с моей новой буровой коронкой. Она увеличивает производительность станка ещё в 2 раза! Вот чертежи и рисунок этой чудо-коронки.

— Вадим, ты сделал для коронки с опережающим четвертым лезвием, побив все рекорды скорости бурения в десятки раз! — воскликнул Виктор. — Нам же это на руку: извлечь всю дайку вместо 4 лет за 2 года!

— Завтра летите вместе в Свердловск. Виктор, сделай копии со всего этого богатства. Подальше запрячь, чтобы ни одна собака не нашла, а оригинал заберите с собой. В аэропорту Кольцово вас встретит Славский со своим другом директором комбината №3 — нашим человеком! При нём можно говорить смело о всех делах, он посвящён во всё. Кстати, там будет и Антропов, который тоже в курсе всего. Нужно будет ответить на все его вопросы. У вас будет время сегодня всё подготовить? Просите любую нужную технику. У директора комбината №3 есть какие-то фантастические возможности, может достать всё из-за границы.

— Сейчас поеду домой на обед, а то жена совсем отвыкла от меня, пока был на ремонте. Вернётесь — сразу ко мне!

Мы тоже решили пообедать. Заехали в «Сармыш» (ресторан в Навои), набрали у шеф-повара различной еды, всё в термосах: шурпа, тушеная баранина, горячий лаваш, жареная отбитая говядина, большой бумажный пакет с зеленью. В общем, решили обед плавно перевести в ужин у себя в «масонской ложе» на участке.

Вначале отпустил Юрия с Николаем домой. Днём они дежурили вместе, по ночам — по очереди. Николай, конечно же, разделил свою премию с Юрой. По моему совету они сшили широкий пояс для денег из брезента. Тщательно упаковали в него полмиллиона долларов, закопав где-то в районе насосной первого подъема. По приезду в Крым, Михалыч подберёт для ребят пару домов. Те прилетят и выкупят, сделав сюрприз для жён.

После отъезда ребят, отправился к Половинке. Там уже всё было готово для пиршества, в том числе и полбутылки сухого красного грузинского вина. С аппетитом пообедали. Рассказал о завершении эпопеи с кладом эмира. Об интересном разговоре с Имамом, предложившим войти в состав Совета Мудрейших Саудовского Королевства, который принимает самые важные решения в государстве.

— Имам и его брат — духовник короля, хотят во чтобы-то ни стало устроить мне встречу с королём, который чрезвычайно заинтересовался моей персоной. Пытался навести справки обо мне, используя свои гигантские возможности, но не тут-то было! Я в СССР оказался никому не известной личностью. Это ещё больше заинтересовало короля! Откуда в такой стране, с жутким тоталитарным режимом, берутся такие люди? Мы, даже, репетировали с ними, чтобы я хотел сказать королю. Деликатно намекнули, что не нужно спрашивать. Посоветовали говорить о себе, о философском восприятии жизни, о Космосе, о будущем планеты.

— Ну, как тебе, Виктор, все эти фантазии моих милых старичков?

— Вадим, это не фантазии! Ты представить себе не можешь, на какую золотую жилу ты напал! Вот, вернёмся из Свердловска через 2–3 дня, тебе следует немедленно поехать к Имаму. Тем более что вчера, мне второй раз звонил Калиф. Попросил, как только вернешься из Учкудука, сообщить. Немедленно пришлёт нукеров за тобой. Заодно, и отдохнешь у старичков пару дней. Неудобно получается — не по-восточному, нельзя их обижать. Они хотят тебя ввести в состав «Совета Мудрейших» самой мощной и богатой страны Арабского Востока. Но, давай сделаем всё по порядку. Мне звонил Сергей Николаевич и рассказал, что ты обещал ему привезти 600 тысяч рублей взаймы, чтобы помочь снять с его плеч хомут. Его две дочери оканчивают учебу в Москве, выходят замуж и остаются работать там, будут жить на съёмных квартирах. Ты, Вадим, конечно, правильно сделал. Но, Сергей отказывается — сумма гигантская по его понятию, боится чем-то навредить тебе. Я постарался убедить его, что отказываться нельзя. Деньги заработаны тобою честным путём, но и говорить об этом тоже никому не нужно.

Вот, что решил: давай мне сумку с деньгами, отвезу Борису Зизда, введу в курс дела. Они дружат семьями. Он сам позвонит Сергею Николаевичу, чтобы тот отправлял жену в Навои, откуда самолетом она отправится из Ташкента в Москву. В столице есть где остановиться. Имеются друзья, которые помогут купить квартиры дочерям, да и им денег хватит на квартиру в Москве. Готовь серию рассказов о своей жизни на Урале. Через полчаса вернусь.

КРАТКОЕ УРАЛЬСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ

Вернулся Виктор, налил себе «Арарата», а мне — холодного грузинского вина.

— С нетерпением, жду рассказ о твоей уральской жизни. Кое-что уже знаю, но ты его пропусти.

— Я тебе рассказывал уже об учёбе в горно-металлургическом техникуме. О первых практиках на производстве, о становлении шахтера-профессионала, о своей экспедиции летом 1959 года на Северный Урал. Там когда-то, до Первой мировой войны, были царские алмазные прииски, следы которых обнаружил в шведских альбомах 19 века, со своей преподавательницей минералогии, шведкой по происхождению. Она была поражена, увидев единственный зелёный на планете алмаз немыслимой стоимости! После — практика на бериллиевом руднике в посёлке Малышева недалеко от Свердловска, где спас и спрятал в горах тонну уникальных кристаллов весом от килограмма до двух! Пытался убедить начальника рудника, что стране намного выгоднее добывать изумруды, чем присадку для брони: бериллиевую бронзу для всевозможной военной техники. К сожалению, я был единственный в поле воин, хоть и придумал спасительную систему добычи с небольшим процентом потери кристаллов (15–20%).

После практики, с блестящей характеристикой начальника рудника, меня вдруг вызывает директор техникума. Освобождает от занятий, за год до преддипломной практики, и отправляет в командировку на рудник в город Березовский в 12 километрах от Свердловска. Уверяет, что там проведу защиту диплома. Если выполню главное задание наладить работу новейшего высокопроизводительного агрегата для бурения подземных скважин, то он имеет право присвоить мне диплом горного инженера.

Начальник рудника (фронтовой друг директора), прежде чем приступить к заданию, просит меня ликвидировать грядущее затопление рудника, так как на нижнем горизонте на глубине залило водосборник. Это произошло «благодаря» подлейшим реформам Хрущева. В тот момент, когда уволились ведущие специалисты-шахтеры, не согласившись получать зарплату ниже, чем на поверхности. Сейчас на руднике работает 70% уголовного сброда, которых нигде на поверхности не принимают, кроме, как на рудники. Они устроили беспредел, как и на зоне, не хотят работать в «говносборнике».

Я организовал бригаду молодежи. Два месяца чистил водосборник, около 3–4 километров сливных канавок, кстати, с содержанием золота в десять раз выше, чем в добываемой руде (1–2 грамма на тонну). Отгрузили около 6 тысяч тонн золотосодержащего ила и выполнили план рудника по металлу на год вперед. Как бригадир, находясь ежедневно под землей 14–18 часов, в мокрой, непросохшей одежде, на холодных сквозняках, «заработал» устойчивый хронический фурункулез, не поддающийся никакому лечению.

Со станком „ БА-100» справился, буквально за 2–3 дня. Выяснил, что конструкторы проглядели одну важную деталь — буровую коронку. В шахтных мастерских за 2 бутылки водки, благодаря помощи слесаря Степана, реконструировал её. Добавив четвертый буровой лепесток с опережающим лезвием, добился фантастической производительности (12 метров вместо 40–50 см коронки конструкторов). Буровой агрегат «БА-100» в одночасье превратился в самый высокопроизводительный в мире для бурения подземных скважин диаметром 100 мм. В эйфории успеха, я мысленно примерял к своему званию горного техника (обещанный за это изобретение) диплом горного инженера. В забое, где бурил очередную скважину «новой» коронкой, неожиданно появился Хан — мой напарник-уголовник Алиханов, которого я проглядел из-за грохота станка. От удара ногой в бок — самое болезненное место, где у меня постоянно нарывало по 10–15 фурункулов, я отлетел в сторону. Корчась от невыносимой боли, быстро вскочил на ноги и выключил станок.

В завязавшейся драке, сначала на штыковых лопатах, я отрубил ему большой палец на руке, вместе с черенком лопаты. Он ещё не успокоился! Тогда поднял его, как штангу, хотел бросить на стенку штрека, но его расстегнутая куртка заслонила мне глаза. Я, потеряв ориентацию, сбросил его в пропасть, рядом с нашим забоем. Тот, пролетев 20 метров, разбился насмерть.

Позвонил бригадиру, рассказав о случившемся. Он — (бригадир) хитрый хохол. Работал плотником на поверхности. Для того, чтобы выйти на пенсию в 50 лет, как шахтёр, спустился под землю: ремонтировал лестницы ходков, трапы штреков. Ему, как совершенно непьющему, доверили экспериментальный участок с агрегатом «БА-100». У него работали одни уголовники. Самым одиозным был Хан. Выходил на работу, когда хотел, бил своих напарников и, в конце концов, закончил свой путь на Земле, встретив меня.

Бригадир, выяснив у меня обстоятельства происшедшего, обещал всё уладить. Мол, пошёл в туалет и, будучи пьяным, свалился в пропасть. Узнав у меня о моем фантастическом изобретении, приказал молчать об этом, выходить каждый день на смену, ничего не делать, а бурить столько, сколько нужно на хорошую зарплату. Я не хотел сидеть в тюрьме из-за какого-то урода, согласился на требования хохла.

Болтаясь по всему горизонту, от нечего делать, быстро обнаружил в выработках, откуда уже была выпущена руда, что она, почти на 100% состоит из горного хрусталя различной окраски. Видимо, это зависит от химических элементов — солей различных металлов, попавших в тот или иной кристалл.

Ещё раз проштудировал минералогию, различные статьи об образовании подобных минералов в земной коре, получил довольно ясную картину :

1. Земная кора состоит на 60% из кремнезёмов, из которых, при наличии температуры свыше 2000° и получаются кристаллы горного хрусталя и его разновидностей.

2. Тогда вопрос. Почему это не произошло всюду? Почему месторождения горного хрусталя так редки на поверхности земной коры? Ответа у меня не было, хотя я перерыл, почти всю литературу о минералах. Моя преподавательница — русская шведка была уже на пенсии и, хотя, я знал её адрес, зайти не нашёл времени, но хорошо помнил курс лекций, где не было ответа на этот вопрос. Оставил его в « засаде» в своей голове.

Пропускаю здесь, как я вручную научился добывать горный хрусталь, полностью сохраняя его хрупкую природную красоту, как вошёл в контакт с руководством завода « Уральские самоцветы», и как при помощи моего добытого горного хрусталя, завод стал мировым лидером по изготовлению изделий из этого красивейшего минерала, как познакомил с Ириной Андреевной дирекцию завода, как она стала самой богатой женщиной мира.

Специально делаю этот повторный обзор, Виктор, показать, как зрела « гениальная» мысль в голове, чтобы сделать фантастическое открытие, о котором лучше молчать ещё лет 50, а то и больше. Ну, слушай дальше.

Несмотря, на мою новую, абсолютно изменившуюся жизнь в Армии, я постоянно думал о своей хрустальной горе, об этой таинственной пропасти, куда я не успел спуститься перед уходом в Армию. Всё думал: почему в хрустале содержится так мало золота и почему так мало в мире месторождений горного хрусталя? Откуда возникла температура свыше 2000° в этой дайке, из почти чистого хрусталя? Откуда появился кремний в этом месте, среди гранитов и диоритов, полевых шпатов и базальта?

Приехав в отпуск, полученный за мои спортивные успехи в Армии, заехал на завод «Уральские самоцветы». Получив деньги (300 тысяч, а должны были они мне несколько десятков миллионов), купил три альпинистских троса (по 250 метров). Отправился в Березовский, чтобы осуществить свою задумку. Конечно, начальник разрешил мне спуститься в мою любимую шахту. Перед спуском решил немного отдохнуть. Отправился в комнату общежития при шахте (оплаченной мною за три года вперед), но уснуть не смог. Перед глаза сверкала таинственная пропасть и одни сплошные вопросы. Мысленно поместил себя в раскаленный центр Земли, представил взрыв расплавленных тяжёлых металлов. «Понёсся» к поверхности расплавленной золотой массой, прорывая кремниевую оболочку, увеличившись в размерах в несколько раз, войдя в щель между двумя тектоническими платформами Азии и Европы. Могучим ударом раздвинул их. Всей раскаленной массой достиг поверхности, но обессилил и стал остывать. В первую очередь стал остывать кремний. Этот металл легче золота, стал превращаться в кристаллы горного хрусталя. А что же, с золотом? Оно, имея гораздо более высокую температуру, сохранив её значительно дольше кремния, стало вытекать из своей одежды (из кремния) в силу большего удельного веса! Вот и всё! Где же сейчас это золото? По идее оно должно быть под дайкой.

Не мог больше спать! Быстро вскочил, заварил термос чая, выпил пару чашек, уложил трос в рюкзак, несколько запасных батареек к фонарю и побежал к стволу шахты.

— Ну, что ты остановился? Специально хочешь потрепать мою издёрганную нервную систему? Продолжай, если начал!

— Вообще-то, я поклялся себе никому не рассказывать о чём не только догадался теоретически, но и практически подтвердил свою догадку. Спустившись по боковой стене хрустального рудного тела на глубину 2,5 километра, обнаружил на самом дне чёрной базальтовой лавы сотни тысяч тонн застывшего пласта золота. Вернее сказать, это была смесь из платины, серебра, и других редкоземельных металлов. Как я это всё сделал — подробно описал в рассказе («Фантастический сюрприз хозяйки золотой горы»). Прочтёшь позже со всеми подробностями. Сейчас хочу получить ответ: почему нам с тобой нужно держать язык за зубами? Говори!

— Там, действительно, его так много? Как ты это определил?

— Известны точные размеры рудного тела: по длине — около 7 километров, по ширине — 1 км. Глубину не замеряли, так как в СССР подъёмные рудные машины делают до километровой глубины. На Березовском руднике точно такая же машина — до километра. Золото стекало под силой тяжести равномерно, по всей площади рудного тела. Об этом свидетельствуют данные по добыче за много лет: в среднем — одинаковые цифры. Видел внизу только очень малую часть: древний подземный поток воды размыл в древних действенных гранитах большой туннель 10х10 метров. В него-то я спустился, обнаружив, что через 50 метров он был заполнен золотом до потолка! Вырубил кусок золота каелкой весом 4–5 килограмм, повертел его в руках и положил на прежнее место, резонно полагая, что там, наверху, оно мне не нужно. Сразу сообразил, что говорить об этом ещё долго никому нельзя. С ужасом представил, что было бы если оно попало к Хрущеву (ярому националисту)? Не задумываясь, он присоединил бы к Украине Урал.

— Абсолютно с тобой согласен, Вадим! Пусть это природное хранилище бережёт золото до лучших времен, до которых, уверен, доживем. Твоё открытие — залегание полезных (тяжёлых, особенно!) ископаемых по законам удельного веса, наверняка, достойны Нобелевской премии. К сожалению, об этом пока нужно молчать.

— Виктор, понимаешь теперь почему Славский, Антропов решили скрыть золото Урании? Они боятся отдать его в лапы этого махрового борца за мир, с его махновско-бендеровской властью!

— Ты прав, Вадим! Пусть твоё золото в Березовском будет неизвестно до появления России нового вида: без Политбюро, России могучей и сильной, с такими, как Антропов и Славский. Если они пытаются спрятать золото Урании до лучших времен, то это говорит о многом.

— А вдруг мы с тобой не доживем до этих лучших времён? Как наши потомки смогут узнать об этом золоте? Может нужно рассказать об этом Славскому с Антроповым? Они мудры, лучше знают, как известить потомков об этом золоте? Что ты на это скажешь?

— Я бы подумал над этим вопросом. В кои-то веки, у нас с тобой появились могучие единомышленники. Славский — точно, а вот Антропов — под большим вопросом! Он такой же рыцарь революции, как и Дзержинский. Предан идеалам марксистско-ленинской философии, считает, что для России необходим коммунистический кнут. Может не такой, каким его сделали украинские узколобые националисты. Нужно немного подремонтировать этот кнут: заменить кнутовище, почистить ряды партии, всюду поставить таких, как Славский. Положение в стране тогда измениться.

— Антропов не подозревает, что таких, как Славский, как мы с тобой, давным-давно уже нет в этой стране. Это огромное государство катится к развалу, к полному краху. Процесс уже необратим! Знает ли он, что в его ведомстве уже нет тех честных чекистов, которые были в романтическую пору революции? Дети тех первых защитников государства изменились, представляя огромную опасность для государства.

— Ты прав, Виктор! Неужели, Антропов не видит опасности всей этой волчьей стаи?

— Уверен, что знает! Вот, почему он и примкнул к коалиции Славского. Посвятить его в тайну золота Хрустальной горы должен сделать ты, как автор открытия и как беспартийный, не отравленный идеологией продажного марксизма-ленинизма.

— Уже стемнело, Виктор. Давай поужинаем, а потом вместе пробежимся по записям. Вдруг придётся докладывать?

Мы плотно поужинали разогретой пищей из ресторана. Больше часа разбирали чертежи и схемы вскрытия «золотой дайки». Правда, Виктор долго удивлялся и пытался понять, как можно было всего за две недели осилить такой невероятный объём рабочей документации?

— Виктор, видишь, как всё просто и безопасно придумано! Не нужно было растягивать эту работу на годы бессмысленных согласований, разрешений, проверок, исследований и прочей волокиты? Выбрали всё, что дёшево и сердито. Сделали добычу золота дешевле угля!

— Ну, и кому ты подаришь сейчас этот проект?

— Наш проект! Конечно, Славскому и Генеральному. Ты же знаешь, как это сейчас важно для них обоих! Какие у тебя остались вопросы?

— По проекту нет! Когда ты с Ириной Андреевной виделся в последний раз? Знаешь ли, где она сейчас?

— Точно может знать это, только директор комбината №3. Я виделся с ней в последний раз в 1962 году, когда приезжал в отпуск за спортивные и воинские успехи в вооруженных силах. Встретились на заводе «Уральские самоцветы». В это время я уже был полностью здоров. Мы были вместе, как мужчина и женщина (мне —21 год, ей — 37). Она немедленно отвезла меня в обкомовский дачный посёлок, где двое суток не могли оторваться друг от друга. Потом поговорили — почти поссорились! Попросил её перебираться в Москву, оставив руководство завода за собой. Оставаться в Свердловске такой яркой, красивой и немыслимо богатой женщине было крайне опасно! И ещё: запретил ей кому-либо рассказывать обо мне, даже самым близким и друзьям. Так как её друг (директор комбината №3) разыскивал меня по всей армии, хотел прервать мою службу и отозвать на «гражданку» по производственной необходимости. Об этом я узнал у начальника шахты, когда приехал довести до конца исследование пропасти, где нашёл гигантское количество золота.

Меня, конечно, не отпустили бы из армии. По распоряжению командующего ЮГВ я занимался подготовкой отряда военных контрразведчиков (спортивно-физической частью) по своей методике. Разработал её для действий в глубоком тылу врага, с психофизической подготовкой, с огромными нагрузками (марш-броски по 50–100 километров, умение пользоваться коротким отдыхом, силовая ходьба со штангой 200 кг и многое другое). Как-нибудь расскажу. Это очень интересно: заглянуть за пределы человеческих возможностей.

Предполагаю, что сейчас Ирина Андреевна имеет кабинет на Старой площади. Вероятно, заведует отделом ЦК по культуре. Слышал, была замужем за каким-то дипломатом Высшего ранга. Мне неоднократно передавали от неё приглашения встретиться, но сам избегал этой встречи под любым предлогом. Во-первых, боялся остаться с ней навсегда, из-за того, что очень её люблю, как женщину. Во-вторых, как огня, опасался малейшего намёка на альфонизм её окружения (не станешь же каждому объяснять, что это я сделал её такой богатой и независимой). А разница в возрасте скажется, лишь в конце жизни. Да, и потом, что я буду делать рядом с ней? Я люблю шахты, заниматься чеканкой, любой активной деятельностью, решать немыслимые проекты в своей жизни. Мне бы быть таким, как Славский (сам ему об этом сказал)! Но, увы! Это всё — в другой жизни.

— А она знала о твоём открытии месторождения золота?

— Да, я ей сказал об этом в контексте своей ненависти к её любимому партийному деятелю Хрущеву. Заявил, что никогда не отдам в его жадные, грязные лапы это золото, даже под пытками. Лучше бы я ей этого не говорил! Она так плакала, что едва удалось успокоить! Зачем я спустился в эту бездну, не повидав её? Мог бы не вернуться, как не вернулся с войны единственный муж-жених (командир танкового корпуса, погиб при штурме Будапешта 9 мая 1945 года!) Снова, чуть не потеряла своего единственного настоящего мужчину! И всё такое прочее, о чём тяжело вспоминать.

— Но, она абсолютно права! Ты мог не вернуться из этой бездны! Как ты можешь постоянно рисковать своей жизнью?! Никто на руднике не знал, где ты находишься? А если бы потащил за собой кучу свидетелей? Точно не вернулся бы в эту жизнь!

— У меня был точный расчёт: этой подземной промоине был не один миллион лет, обвала бы никакого не было. Всё, что могло обвалиться за это долгое время, давно обвалилось. Мой риск был оправдан полностью.

— А на фабрике « Уральские самоцветы» кто-то из твоих людей остался?

— Пока не знаю. Кто-то командует там. Меня, практически, все знали, а Ирина Андреевна — просто Гуру для них. Увидимся с директором комбината №3, он знает — фабрика косвенно принадлежит ему. Когда меня выбросили из Олимпийской сборной страны, вышел из больницы без копейки денег в кармане, решил позвонить на фабрику, попросить немного денег на первое время. Они мне должны были за 300 тонн добытого горного хрусталя пару десятков миллионов рублей. От денег я отказался, пришлось неожиданно уходил в армию, шесть лет тому назад (1961 г.) На прощанье уверили, что могу получить деньги, когда будет нужно.

Позвонив, услышал по телефону, что у них всё замечательно. Построили 2 кооперативных стоквартирных дома, где для меня всегда есть самые лучшие квартиры, с нетерпением ждут моего возвращения. Постеснявшись просить денег, повесил трубку. Дальше всё знаешь: грузчик ликёроводочного завода, грузчик молочного комбината, где предлагали квартиру и должность начальника цеха кисломолочной структуры. Экстерном за год окончил физкультурный техникум, отказался от привилегий инвалида. На экзаменах показал лучшее время на дистанции 800 метров — 1.47 в этом году по стране. Ажиотаж поднялся страшный! Предлагали снова стипендию, квартиру в Ленинграде, но после такого предательства, больше никому не верил. Ушёл из спорта навсегда.

— Да, пируэты в твоей жизни были сказочные! От обладания самой богатой женщиной в мире, до связи с девицей, не обремененной моральным кодексом поведения; от дружбы с всесильным министром, до теплых, почти сыновних, отношений с Высшим духовным авторитетом мусульманского мира.

Ещё немного посидели. После Виктор уехал отдыхать, обещав завтра заехать за мной в аэропорт.

К обеду прибыли в аэропорт Кольцово в Свердловске. На служебной стоянке самолетов заметили знакомый «ЯК-42» — самолет Славского. Недалеко от стоянки стояла белая «Волга», рядом прогуливались двое пожилых мужчин высокого роста. В одном из них сразу узнал Славского. Мы подошли и, чтобы привлечь внимание (да и неудобно было подслушивать их увлеченную беседу между собой), громко поздоровались.

— А вот, и мои ребята из Кызылкумов! Юра, это о них я тебе сегодня с самого утра говорил. Знакомься!

Собеседник Славского представился:

— Юрий Андреевич!

Виктор назвал себя по имени и отчеству, последним — я, назвав своё имя и фамилию.

— А как Ваше отчество? — спросил Юрий Андреевич.

— Отчество, оставляю для подчиненных, — пошутил я фразой героя Владимира Басова из фильма «Москва слезам не верит».

— Ты не смотри, Юра, что он такой молодой! Может отбрить так, что потом будет хохотать вся Москва! Это у меня однажды случилось на коллегии по Учкудуку и Заравшану…

Славский рассказал приятелю всем известный инцидент со мной во время моей речи от имени шахтёров Учкудука.

Юрий Андреевич вместе со Славским стали громко смеяться. Его приятель, держась за живот, всё повторял ключевую фразу, задыхаясь от смеха:

— «Что, так и сказал, что верблюд в пустыне не выживет на Ваш «верблюжовый» коэффициент? И это министру финансов Звереву? А сам-то Зверев смеялся?

— Да нет, в этом-то и вся фишка! Сидел красный и злой! А зал неиствовал! Некоторые не выдержали, выбежали в туалет! Я сам колотил своим паркером по графину и сломал его. Сто с лишним долларов стоил! Пришлось делать перерыв. Я потом, один на один, еле уговорил отпустить шахтеров в свободное плавание. Зверев в конце разговора, наконец-то, захихикал! Как в фильме «Белое солнце пустыни», помните:

— «Павлины, говоришь! Хе, хе!» Вот, как-то примерно, так.

— Ну, ребята, рассмешили меня по-настоящему! А почему бы нам не отобедать в ресторане «Большой Урал»? Гарантирую, что к совещанию успеем. Приглашаю на правах хозяина.

— Мы вынуждены подчиниться, не возражаете, ребята? — спросил шутливо нас Славский.

Мы не возражали.

Юрий Андреевич был в городе настоящим хозяином. Судя уже по тому, как этот знаменитый ресторан стал вращаться вокруг нашего стола. Стерляжья уха была вкусна и ароматна. На второе — оленина тушеная в морошке с клюквой, порции большие, обильные. Выпили немного армянского «Арарата» — две бутылки на четверых. За обедом спросил Юрия Андреевича, будет ли на совещании директор завода горного оборудования, для которого у нас большой заказ. Если он поможет нам, для него сюрприз — производительность в 2 раза больше!

— Я, обязательно, познакомлю тебя, Вадим! Это мой личный друг, он может многое для тебя сделать. Станки «БА-100» — гордость завода! Пользуются спросом у нас и за рубежом.

— Подъёмные шахтные машины тоже он делает? Мне нужна такая машина на максимально большую глубину спуско-подъёма больше километра.

— Он только что изготовил опытный образец и ищет рудник для полных производственных испытаний.

— И третий вопрос. Кто сейчас директор завода « Уральские самоцветы»?

— А зачем тебе это?

— Я хотел показать своему другу, Виктору Андреевичу, ну, типа, экскурсии. Дело в том, что в 1961 году принимал самое активное участие в его становлении. Потом неожиданно ушёл в армию. Перед уходом передал завод Ирине Андреевне, которая спасла его от алчного ОБХСС на Вашем комбинате.

Половинка со Славским оживленно беседовали напротив нас о чем-то своём, а мы с Юрием Андреевичем выясняли детали тех далёких лет моей юности. Он знал обо мне, почти всё. Конечно, Ирина Андреевна постаралась, но из других источников тоже: от директора медного рудника в Дегтярске, от начальника Бериллиевого рудника в посёлке Малышева, одного из своих лучших друзей, который тоже разыскивал меня, чтобы передать рудник в надёжные руки. Юрий Андреевич, по личной просьбе Ирины Андреевны, отыскал мои следы в Средней Азии, откуда и получил сведения о моём смертельном облучении. Будто бы я отправлен умирать в один из санаториев в 70 км от Ташкента. Все документы с расчетными деньгами получила жена с 2-х-летним сыном на руках, уехавшая навсегда из Учкудука. О результатах своих поисков он рассказал Ирине Андреевне при встрече в Москве.

— Страшно было смотреть, как Ирина Андреевна переживала это известие! Она попросила загрузить её командировками. Полгода провела у своего друга — знаменитого ювелира, который помог открыть завод «Уральские самоцветы».

— Разумеется, эти деньги она не считает своими и тратит по-нашему усмотрению. Об этом знают всего несколько человек: Антропов, Славский, я. Всё, что закупает за рубежом делает для своих предприятий, карьеров, шахт, рудников. Министерство обороны не причём, хотя 90% всех закупок для министерства Славского.

— Но, кажется, нам пора на совещание, — он посмотрел на часы. — Ефим Павлович, надеюсь, мы продолжим нашу встречу после совещания, но в другом, более подходящем месте. Спасибо за подарок! О встрече с этим парнем мечтал с 1962 года! Его вначале прятала Армия, потом, ещё более надежно, рудники Средней Азии. Вы не знали об этом?

— Клянусь тебе, Юрий Андреевич, всего год назад мне стало известно о нём от моего друга. Чуть больше двух месяцев тому назад, мы с ним познакомились. На совещании приготовил сюрприз — оно пройдет за 15–20 минут. Представлю вашу троицу, как инспекторов предприятий горнопромышленного комплекса Урала. Не хочу больше выслушивать липовые отчёты о своих достижениях. Ваши острые глаза и опыт покажут им, где и что нужно увеличить или уменьшить. Самое главное — ищите всюду новых Кулибиных, новых талантливых исполнителей и организаторов. Как сказал Иосиф Виссарионович:

«Кадры решают всё! И, если не найдем незаменимых, заменимые приведут нашу страну к полному краху!»

Мы вышли из ресторана на улицу. Стоял конец сентября. На Урале в этом году было ещё довольно тепло и сухо. Офис Юрия Андреевича занимал три этажа одной из высоток Свердловска. Не помню количество этажей, но, явно, больше дюжины. В фойе, перед актовым залом, было много народу. Прогуливались, по двое-трое, директора крупнейших горных предприятий Урала. Нас моментально окружила целая толпа. Среди них Юрий Андреевич сразу же отвел в сторону пожилого полноватого человека, махнув мне рукой приглашающим жестом. Я подошёл, представился. У директора самого большого в стране завода шахтного оборудования было простое имя и отчество — Сергей Иванович.

— Выполняю задание министра в пустыне Кызылкум, — начал я разговор. — Добываю руду комбинированным способом: карьером, до глубины 400 метров и при помощи ствола шахты с глубины 1400 — 1500 метров. Мне нужна мощная подъёмная машина, какая только существует: с отдельными бункерами для подъёма руды (один вниз — другой вверх), с отдельным отсеком в стволе шахты для подъёма — спуска людей и небольших грузов. Притом, чтобы была возможность опускать по грузовому отсеку с отработанного горизонта на нижний грейдерный погрузчик большой грузоподъемностью (до 100 тонн руды) с минимальной разборкой. В пояснительной записке всё четко изложил. Гарантируем оплату человека на всё время работы машины, начиная с монтажа и до демонтажа, где-то на 4–5 лет. Возможно, вахтовым методом или как будет угодно. Оплату за всю технику, за её обслуживание — гарантируем немедленно. Гарант — наш министр. Сразу же закупаем 16 станков «БА-100» с комплектом штанг для бурения скважин глубиной 50 метров (42 штанги). В благодарность за ускоренное выполнение заказа, дарю рисунок и чертёж новой буровой коронки со всеми опережающими лезвиями, повышающими производительность станка в 2 раза. Коронка, вернее, её самодельная модель, уже испытана. Дала прекрасные результаты! Ваша профессиональная подготовка будет на порядок выше. Будем делать ствол шахты под новую машину, так что ничего изобретать не придётся. Ваш человек — механик или инженер, будет сам нам диктовать это строительство.

И последнее, Сергей Иванович. Я очень занятый человек. Кроме этого задания, у меня очень много других поручений, свидетелем одного из них вы очень скоро будете. Поэтому, чем быстрее Вы мне поможете, тем самым, дадите возможность помочь Вам. Я могу наладить устойчивый сбыт за валюту станков «БА-100» в страны Арабского Востока. Сам буду строить в Саудовской Аравии мощный золотодобывающий рудник. Но, это пока секрет. Вон, Славский пошёл уже в актовый зал.

— Ну, а моя гарантия, Вадим — мой друг Юрий Андреевич. Вы меня порадовали! Давайте дружить и чаще встречаться!

Передал Сергею Ивановичу чертеж, пояснительные записки на новую коронку и подъёмную машину с нашими пожеланиями. Мы вошли в зал. Славский отправился прямо к трибуне, мы расположились в первом ряду. Министр поднял руку, зал замер.

— Друзья! Никого сегодня не буду ругать, выслушивать испуганные отчёты о деятельности ваших предприятий. С этого дня мы будем работать по-новому. Как думаете, для чего нужен министр, как я? Ну, конечно, отвечать перед правительством страны за хорошую или плохую работу предприятий. И мне это, по правде говоря, за долгие годы осточертело! Эта бесконечная чехарда с кадрами, с их перестановками с места на место. Хорошо вижу, что это бесполезно!

— И знаете, кто меня надоумил изменить свои взгляды на деятельность? Ну-ка, ребята, выходите на сцену, не стесняйтесь, вас должны видеть все в этом зале!

Мы встали и вышли на сцену, слегка поклонившись залу.

— Садитесь, пока. Чуть расскажу о вас: вначале об этом, — Славский рукой показал на Виктора.

— Виктор Андреевич Половинка, целых 15 лет проработал (как в ссылке) начальником отхожего места уранового завода, участка радиоактивной свалки. Вот он (показал рукой на меня), работал шахтёром в урановом забое, облучился смертельной дозой, чудом остался жив. Бросила жена с ребёнком, устроился машинистом насосной станции по перекачке радиоактивных отходов к нему на участок.

— Эти два человека, оказавшись на самой низкой ступеньке общества, не упали духом. Когда в городе объявили конкурс на лучшее оформление ленинской комнаты, с блеском выиграли этот конкурс, оставив позади крупнейшие предприятия города и области. Потом этот молодой шахтер, в приватной беседе с моим другом заявил, что его бригада в 12 человек, добывает руды в 10 раз больше при помощи отбойного молотка и лопаты, плюс, скребковый конвейер, чем эти две громадные машины. Осмелился, как в сказке Андерсона, воскликнуть:

— «А, король-то — голый!»

В телефонном разговоре со мной, мой друг-фронтовик, упомянул о наглости шахтера. Видно, обида глубоко задела его. Я в сердцах сказал другу:

— А ты передай этому наглецу, пусть он попробует сделать в своей жизни, хоть намёк на то, что мы натворили в безводной пустыне. Даю ему все свои министерские полномочия, пусть попробует. Будем наблюдать со стороны и выполнять все его распоряжения, чтобы вовремя остановить.

Дальше пошло — самое интересное: молодой наглец от своих слов не отказался, попросил назначить ему в помощники своего начальника участка. За текучкой дел мы на 2–3 месяца забыли об этом эксперименте, но точно через 2,5 месяца в Навои на перерабатывающий завод приходит из Учкудука состав из 50 вагонов-рудовозов, переделанных на перевозку жидкой урановой руды с богатейшим содержанием солей урана, требующей минимальной переработки. Завод сразу выполняет план по металлу на целых 5 лет вперед! И это без единой дополнительной копейки! Всё на собственных подручных материалах!

Молодой шахтёр напомнил мне, что я обещал выполнять все его указания и потребовал немедленно остановить роторные гиганты, разобрать их и продать в Кемерово на угольные разрезы. Испорченную поверхность пустыни — рекультивировать по его плану. После он распорядился списанную старую технику для переработки урана, подлежащую утилизации, перевезти и установить в Учкудуке возле шахты. Жидкую руду перерабатывать прямо там и в спец контейнерах, авто-тягачами доставлять в сухом виде на другие заводы, потому что завод в Навои не справлялся с переработкой (всего на 1/10) добытой руды. Не буду раскрывать перед вами всех производственных тайн, но страна получила прибыль от новаций этой команды уже на сотни триллионов рублей! Повторю, без единой копейки вложения!

Сейчас, вы понимаете, почему я решил работать по другому? И почему вас — всех уральцев, зову в нашу команду? Даю вам время до нового 1976 года, как дал вот этим, безымянным ребятам, проявить самостоятельность. У вас преимущество: вы — руководители производств, предприятий, фирм с репутацией и огромным опытом, не в пример, вот этим, когда-то безродным ребятам.

Запомните! Я не собираюсь никого увольнять в новом году, мне не нужны отчёты и отговорки. Нужны рожденные вашими головами новые идеи и абсолютно новые подходы к своей деятельности. А если вы откопаете в недрах Уральских гор, хотя бы ещё одного такого молодца, как этот парень, считайте, что не зря живёте на этом свете. И вот вам мой приказ: с сегодняшнего дня на Урале начнёт работать комиссия под председательством всем вам известного директора комбината №3—Юрия Андреевича с моими полными министерскими полномочиями. В состав комиссии включены эти два парня, которые сейчас выполняют чрезвычайно ответственное и, конечно, секретное задание в Средней Азии. Они будут регулярно прилетать сюда для решения самых важных дел. Комиссия создана в помощь, а не против вас. Уверен, что результаты этой комиссии проявятся очень скоро. Прошу их всех любить и жаловать! На этой ноте, позвольте, закончить это совещание.

Зал быстро опустел. Мы с Юрием Андреевичем остались.

— Во сколько прилетает Антропов? — спросил Славский.

— Через 2,5 часа встреча у меня на даче. Там уже вовсю орудуют местная и столичная команды чекистов.

— Там уединиться будет невозможно?

— Конечно, нет! Но, я не лыком шит, Ефим Павлович! Предусмотрел хитрость начальника стражи Антропова. По дороге в Кольцово у меня есть домик бывшего уральского купца, очень крепкий, но самое главное — я его экранизировал тройной защитой! Там есть всё, чтобы устроить дружеский ужин, но на даче, конечно, было бы более уютней и удобнее.

— Может быть, поедем сразу туда и отрепетируем нашу встречу? Антропов ненавидит словесную тягомотину, любит четкий, армейский доклад, без единого лишнего слова.

Вышли к машине Юрия Андреевича. Он попросил Половинку сесть на переднее сиденье с ним, меня со Славским — на заднее.

— По принципу: на безопасные места — более ценные кадры, — прокомментировал я, что вызвало смех всей компании.

— А что! Я вам всем ещё, пригожусь с десяток лет! — весело сказал Славский.

Отправлись в гостевой домик Юрия Андреевича в 50 метрах от шоссе, а до аэропорта Кольцово — 10 минут езды.

Строение напоминало небольшую старинную купеческую усадьбу с высоким кованым забором, с флигелем для сторожа. Домик был одноэтажным из тёмно-коричневого (обожжённого) кирпича, с гостевыми комнатами — спальнями, с ванной и туалетом каждая, с большой общей гостиной, каминным залом и прекрасной кухней по последнему слову техники.

Нас встретила дородная пожилая хозяйка Ивановна, как нам её представил Юрий Андреевич, что-то шепнувший ей на ушко. Она сразу же куда-то исчезла.

— И, где же здесь экранная защита?

Хозяин подошёл к настенному бару, открыл его стеклянные дверцы и, проведя рукой под ним, выдвинул планку, похожую на логарифмическую линейку:

— Это пульт трёх степеней защиты. Вот, смотрите, — сказал он, дождавшись, когда Славский надел очки. — Когда я ставлю эту рамку реостата на «единицу» — включается первый контур — это все помещения внутри дома; на «двойку» — включается защитный контур вокруг дома; на «тройку» — вокруг забора и в радиусе трёх километров, у жителей выключаются радио и телевизоры. До аэропорта 10 километров и мы не попадём в зону локации приёма самолетов. Контурная защита будет работать даже, если будет отключён ток всего района.

— Что же ты никогда не говорил мне об этом? Мне давно нужна такая защита на моей даче и в московском кабинете. Надоело защищаться допотопными методами: струей воды из-под крана и прогулками по лесу вокруг дачи.

— Я не знал! Вы мне никогда не говорили об этой проблеме. Лично Вам и Антропову, я приготовил сюрприз-подарок — личная, индивидуальная защита от любой прослушки в радиусе 50–60 метров безвредная для здоровья.

Юрий Андреевич достал из внутреннего кармана плоскую, продолговатую коробочку 5х10 см и протянул Славскому:

— Чёрная кнопка вверху легко прощупывается на ощупь. Нажимаешь её, она окрашивается в сиренево-красный цвет. Значит, работает. Не было ни одной осечки за последние несколько лет. Первой пользовалась в своих заграничных переговорах Ирина Андреевна, выполняя задания. К тому же, мои Кулибины предусмотрели самоуничтожение, если прибор попадет в руки врага.

— За подарок — спасибо! А сейчас, дорогой друг, включай свой защитный контур. Приступим к репетиции перед главным совещанием «масонской ложи». Так называл это мой друг, а ваш, ребята, начальник. Давайте договоримся: встречать Антропова и его охрану поеду я с Юрием Андреевичем. Вы закроетесь в одной из дальних комнат и появитесь, когда здесь будет Юрий Владимирович. За работу!

Я выложил из сумки чертежи, пояснительные записки, за полчаса рассказал о создании Урании, о последовательности вскрытия дайки (раздевания) до глубины 400 метров карьерным способом, о разбуривании её станками «БА—100».

— Первые 100 метров намерены взять к Новому 1976 году. К этому времени должна быть готова ж/д ветка, соединенная с магистральной линией «Ташкент — Учкудук» для вывоза золотого шлама. Перевозить будем в специальных закрытых вагонах для радиоактивных материалов, с охраной. Шлама ожидается 11–12 тысяч тонн. Перевезти такое количество другим видом транспорта — нереально. Первые 400 метров могут дать 50–60 тысяч тонн!

Параллельно, рядом с карьером, будем возводить ствол шахты с первым горизонтом на глубине 500 метров через каждые 100 метров, вплоть до расчетной глубины 1500 метров. В Свердловске проведены переговоры о поставке нам, заводом шахтного оборудования подъёмной машины для такой глубины подъёма. Добычные штольни диаметром 4–5 метров, будут пройдены вплотную к дайке, длиной чуть больше километра. Для успешной и более продуктивной работы под землей, нам необходимо 2–3 грейдерных погрузчика грузоподъёмностью 120 тонн. Они будут перевозить взорванную руду к бункеру для подъёма наверх. Для надежного крепления штолен (их будет 16) до расчетной глубины 1500 метров, нужно заказать стальные разборные арочные крепления, которые, через 2–3 горизонта, будут сниматься и переноситься на нижние, по мере отработки верхних. Образовавшееся отверстие (дыра) диаметром около 200 метров, сверху перекроем сеткой на вантах, а стены дайки укрепим, по мере выкачки руды на нижних горизонтах, стальной сеткой спец клиньями при помощи пневмомолотов. Это отверстие будет использовано для приточной вентиляции. Километровую глубину дайки рассчитываем взять за три года, а это ещё около 200 тысяч тонн золотого шлама. Это — не фантастика, это — разведанная глубина! Шахтёрам Учкудука можно смело повысить зарплату в 2 раза!

Необходимо максимально усилить охрану от партийных бандитов, тоже в 2 раза! Если эта саранча пронюхает, что там добываем не уран, а золото, да ещё и в таких количествах — беды не миновать!

— А может быть, Ефим Павлович, отдать им Заравшанский комбинат, пусть воруют 5–6 г на тонну руды?

— Честно скажу, в твоих словах, сынок, есть стоящий смысл, если бы я так хорошо не знал эту публику. Они проглотят этот комбинат и ещё 100 таких комбинатов, даже не почувствовав, не поперхнувшись от этого! Наша страна давным-давно должна была жить лучше всех в мире, если бы не эта «саранча», как ты метко назвал их, сынок. Итак, это точно, что к Новому году ты добудешь первый эшелон золота?

— Если в октябре будут, хотя бы две из трех заказанных гравитационных машин, перемолочу все сто метров взорванной дайки и добуду эти 11–12 тысяч тонн. К этому времени должна быть готова ж/д ветка. Куда всё это будете разгружать?

— Есть такое место, сынок! Слетаем туда в конце января, может там что-то новенькое подскажешь. А машины какие вам нужны? Охрану усилим, зарплату шахтёрам в 2 раза увеличим на это великое дело. Вот, примерно, в таком варианте это должен услышать Антропов — наш единственный союзник в этом деле, без поддержки которого всё это невозможно сделать. Мы, ведь, не для себя хотим сохранить такую массу золота, а для будущего страны! Ефим Павлович, у нас есть полчаса до встречи?

— Уже, нет! Когда он после встречи улетит в Москву, у нас будет время поговорить, хоть до утра. Есть что-то интересное?

— Да, есть! Даже очень!

— Давайте об этом после. У Генерального секретаря особый режим: больные почки, многочисленные встречи с резидентами многих разведок, бесконечная борьба с МВД. Будем загружать его информацией постепенно, после тщательной подготовки, как, например, сегодня. Ждите нас, примерно, через час.

Юрий Андреевич проводил до одной из дальних комнат, попросил закрыться. Наконец-то, я и Половинка остались одни.

— Ты хотел рассказать Славскому о золоте под Березовском?

— Нет, я хочу пока промолчать. Расскажем ему об этом после взятия первых 100 метров дайки в Урании.

— Но, тогда о чём же?

— Когда мы обедали сегодня в ресторане «Большой Урал», ты оживленно беседовал со Славским. Я разговорился с Юрием Андреевичем, которому Ирина Андреевна рассказала всё обо мне, подчеркивая, что я для неё — талисман, приносящий удачу на протяжении многих лет. Она и мне, в раннем возрасте, говорила тоже самое. Тогда я не очень-то понимал, что талисман — это лишь, фетиш, бесценное украшение на шее, сочетание случайности с удачей. А я … — лишь, отблеск её способностей и знаний в этой жизни, а не человек, бескорыстно и с любовью, делающий жизнь этой женщины красивой, удачной, богатой и разнообразной. И ты, Виктор, прекрасно уже знаешь, какую роль сыграло моё присутствие в её жизни! Наверное, более существенную, чем идеологический отдел Обкома партии.

Юрий Андреевич мне рассказал, что когда он для неё оформил артельную лицензию на завод «Уральские самоцветы» в самом начале 1961 года, то к концу года у неё на заграничных счетах было больше одного миллиарда долларов. К середине 1962 — 2,5 миллиарда долларов! Эти деньги завод заработал на сырье, добытом мною. Да, ты и сам видишь, что никакой я — не талисман, а человек, умеющий работать мозгами и руками. Вот, почему, я так охладел к этой женщине: прекрасной и умной по-своему! Как бы сильно не любил её, но быть в жизни талисманом — не хочу и не буду!

— Ну, и что ты расскажешь Славскому?

— Расскажу, как работая на Бериллиевом руднике в посёлке Малышева, спас от буровзрывных работ 100 штук изумрудов — гигантов весом до 2-х кг и больше. С помощью моих духовных друзей, больших авторитетов Мусульманского мира, которые помогут их продать, минимум, за 10 миллиардов долларов. Деньги положат на счёт дочери, которая пошла по стопам отца (моего друга-взрывника, которого спас от смерти, когда работал в Койташе). Сейчас он является Муллой в одной из мечетей. Девушка досрочно закончила школу-десятилетку за 5 лет, потом училась в Духовной академии в Медине на женском отделении, прекрасно знает арабский, английский, великолепно владеет русским языком. Если Славский поможет ей экстерном получить диплом МГИМО, она сможет работать сотрудницей посольств нашей страны в любой из арабских стран Ближнего Востока. Там можно создать структуру для закупок нашего военного ведомства, а эквивалент русскими деньгами отправлять в адрес имманата в Узбекистане на поддержание архитектурных жемчужин ЮНЕСКО на территории республики. Есть и другие варианты.

— Ещё одна интересная мысль. Для того, чтобы разрушить экономику большевиков, Америка держит очень низкие мировые цены на нефть, заставляя это делать короля Саудовской Аравии. Но, в немалой степени виноваты и мы сами, позволяя мировому рынку по дешевке продавать и покупать им уран. Нужно немедленно прекратить продажу урана, а также, нефти и сырых алмазов Якутии. Первыми нанести удар по мировому рынку.

— Но, это, абсолютно уверен, не должно нас касаться! Мы сейчас только тем и ценны, что выполняем задания самых главных авторитетов в стране. Представь, что если Антропову не понравится идея с девушкой-узбечкой фантастически богатой? Другое дело с Ириной Андреевной — убежденной коммунисткой, стоящей в самом верху партийной иерархии. Кому он больше поверит?

— Ты, как всегда, прав, мой друг! Давай делать только то, что считают старшие. Не будем раньше времени раскрывать свои способности и возможности. Кажется, этот звук шагов — за нами. Шагающий остановился возле комнаты, раздался условный двойной стук в дверь… На пороге стоял Юрий Андреевич и приглашающим жестом позвал нас за собой.

ГЛАВНОЕ СОВЕЩАНИЕ «МАСОНОВ»

Вошли в гостиный зал и поздоровались. Навстречу поднялся Антропов. Он был несколько сутуловат. Славский поименно представил нас, назвав должность каждого:

— Наш «Советник» по всем горным делам! — сказал министр обо мне.

— Так уж и по всем? Вы что оканчивали, молодой человек? Случайно не Кембридж или Принстон? — с некоторой долей сарказма спросил он, улыбаясь и крепко пожимая мне руку.

— Нет. Я окончил Свердловский горно-металлургический техникум, Юрий Владимирович. В царское время, он назывался училищем, основанным Екатериной второй. Не променяю это образование ни на одно из этих титульных пустышек.

— Во, как! Кембридж и Принстон — титульные пустышки? — надо запомнить! Точнее не скажешь! — засмеялся Генеральный, усаживаясь за большим овальным столом. Приглашающим жестом предложил и нам последовать его примеру, продолжая смеяться. Мне с Половинкой было не до смеха.

— Неплохое начало для такого секретного совещания! Кто будет докладывать, не Вы ли, господин министр по горным делам?

— Нет. Вам доложит мой директор, но, отвечу на любые, самые коварные вопросы.

— Не сомневаюсь. Вспомнил Вашу фамилию из доклада моего работника по Навои, который мне привёз подарок — портрет Феликса Эдмундовича и стелу, с таким же портретом и его знаменитым высказыванием в призвании чекиста. Сейчас, в кабинете — это предмет моей особой гордости! Кажется, я наградил Вас знаком почетного чекиста за разоблачение банды грабителей поездов со стройматериалами в пустыне Кызылкум? Чуть было не забрал этого парня в своё ведомство, Ефим Павлович! Мои подчинённые узнали о нём столько интересных подвигов, когда тот проходил службу в Венгрии! Он вместе с командующим ЮГВ генералом Батовым разрабатывал подготовку отрядов особого назначения для действий в тылу врага. Самых лучших бойцов, я приобрел из этих отрядов. Многие из них тренировались под его руководством во время месячных мастер-классов этого парня — легенды Вооруженных Сил тех лет. Его силовые упражнения — ходьба со штангой на плечах в 200 килограмм по дорожке стадиона на 400 метров, что-то из области фантастики! Не удалось повторить ни одному великому штангисту! В отрядах делали всё, что было необходимо для нормативов на «краповый берет» у десантников ВДВ. Уверен, что это проект в надёжных руках, Ефим Павлович. Коротко изложите его суть, цифры и затраты.

Внимательно выслушав короткий и четкий доклад Половинки, Антропов обратился к Славскому:

— А Вы сами верите в это?

— Всего год тому назад, когда этот парень стал открыто критиковать нашу старую методику добычи урана, я не поверил. Предложил критикам самим попробовать что-либо сделать лучше. Но, когда ровно через 2 месяца, он со своим другом, добыли и привезли на завод 15 тысяч тонн, почти чистого урана, без малейших затрат и это только за сутки добычи, мне пришлось поверить. Вы же знаете, Юрий Владимирович, мы добыли их методом урана, примерно, на 150 лет вперёд, уже в третье тысячелетие!!! Не волнуйтесь, все цифры добычи засекречены. С золотом должно быть точно также. С полутора километровой глубины они собираются добыть за 4–5 лет, примерно 300 тысяч тонн золота. В нашем сибирском тайнике места не хватит. На днях лично распоряжусь сделать ещё один тупиковый тоннель.

— Замечательно! Я подброшу в ваши края ещё пару полков бойцов КГБ. Подумайте с размещением их в Навои, Заравшане и Учкудуке.

— Может быть, останетесь, поужинаете с нами?

— Ну, вы же знаете, Юрий Андреевич, рабочий день у меня только начинается. Через 2 часа должен быть в Москве. Вам спасибо, молодые люди! Обязательно встретимся после первого эшелона и как следует поговорим. Не провожайте меня, Ефим Павлович. Вам, тёзка — большое спасибо за нужный мне в жизни прибор! До свидания!

Встали, проводив Антропова до двери, а Славский — до калитки. Юрий Андреевич сразу отправился на кухню за Ивановной. Мы свернули чертежи, убрав в сумку. Вернулся министр и, весело потирая руки, сел за стол. Юрий Андреевич уже очень хорошо знал вкусы своего друга. На «первое» Ивановна нам подала изумительно вкусную и ароматную щучью уху, отлично последовавшую за первым фужером «Арарата». Стол ломился от уральских разносолов: миска с клюквой; грибочками с чесночком, укропом, сельдереем и листьями смородины; большая глиняная миска с морошкой и брусникой; миска черники, малины. Я и Виктор, как дикари, набросились на эту вкуснятину. Ивановна принесла оленину, проваренную в курдючном жире со специями, подала большими кусками вместе с ароматнейшим и вкуснейшим бульоном.

— Это уральское «казы»? — спросил у Юрия Андреевича. Он утвердительно кивнул головой, давая понять, что ему знакомо это самое знаменитое среднеазиатское блюдо.

Незаметно, наш ужин подошёл к своему завершению.

— Какие у вас планы на завтра, молодёжь? — спросил Ефим Павлович.

— В том случае, если выделите нам машину на завтра, с утра решили бы все дела. После обеда улетели бы в Навои, если больше Вам не нужны. Ещё одна просьба к Юрию Андреевичу — пусть позвонит на завод «Уральские самоцветы». Хочу показать его Виктору, а то вдруг меня за эти годы забыли и не пустят?

— Иван Егорович-то не пустит? Он мне про тебя всё время говорит! А ты — не пустит? Хотел бы видеть, как он будет прыгать от радости вокруг вас обоих! Конечно, сегодня же позвоню и скажу приготовить подарки!

— У нас тоже есть подарки для Вас, Юрий Андреевич и Ефим Павлович, — сказал я, вынимая из сумки два солидных, красивых сундучка. Один подвинул — к Ефиму Павловичу, другой — к Юрию Андреевичу. — Сами откройте и посмотрите.

— Ух, ты! Самый дорогой и редкий коньяк во Франции! Его, даже там днём с огнем не сыщешь! Ваш Генеральный восемь месяцев там лечился и постоянно искал этот дорогой коньяк — «Луи-16», не мог достать! Да, вы оба — волшебники! А как красиво оформлено! Мне посчастливилось его попробовать в посольстве Франции по случаю национального праздника — «Дня взятия Бастилии». Всего каких-то 50 граммов, такими порциями у них пьют, к сожалению. А тут — целый литровый графин! Ну, удивили и порадовали старика! Я этого не забуду никогда!

— А Юрий Андреевич вышлет в Учкудук всё, что вы просили. Завтра отправлюсь на завод горного оборудования и оплачу заказ сразу же, ещё до отправки. Если не увидимся, до встречи после первого эшелона. Поехали, Юра!

ПЕЩЕРА АЛАДДИНА

Помогли Ивановне отнести всё на кухню. Спросил, есть ли в домике кладовка. Женщина открыла кладовую, где находилась рабочая одежда и подходящий инструмент. Выбрали, что нужно. Предупредили, чтобы рано не вставала. Сами встретим Жору — водителя Юрия Андреевича, обещая быть к обеду, тем более, что нам нужно будет принять душ и переодеться.

В 7 часов 30 минут мы уже мчались в сторону города, Георгий (Жора) вывел нас на прямую дорогу на Верхнюю Пышму и через неё — до Средне-Уральска. Мне хотелось посмотреть места моей юности и показать их другу. Свернули на грунтовку, ехали ещё 20 километров до моей пещеры Аладдина.

За эти, почти 15 лет, здесь ничего не изменилось. Проехав вперёд пару километров, развернулись, чтобы запутать следы. Вернулись и остановились на своей же колее, напротив подъёма в гору. Взяв сумку с инструментами, направились в гору, через широкую (метров 400) полосу. Затем, столько же, поднимались по пространству, заросшем мелким кустарником.

Показал Виктору, что вход в пещеру находится, за полосой непроходимых зарослей, у подножия отвесной скалы. Объяснил, что 2,5 миллиарда лет тому назад Уральские горы были такими же молодыми и красивыми, как Гималаи, Кавказ и Памир. Вот, что сделало время с этой цепочкой уходящих на юг холмов. Оставив друга у начала скалы, протоптал тропу к предполагаемому входу, абсолютно невидимому. Зацепив каелкой край толстой плиты сверху, несколько раз расшатав, я легко отвел её, не отрывая от тела скалы назад, а вторую (меньших размеров) — вперёд. Образовался вход, в который мы и залезли. Включив фонари, оказались в сводчатой пещере, где можно было стоять во весь рост.

Раскопал рядом рюкзак со своим инструментом. В одном из ответвлений пещеры вытащил два больших тяжёлых мешка из брезента. Развязав один из них, вынул тяжёлый потрясающе красивый кристалл. Объяснил Виктору, что он держит в руках 100 миллионов долларов! У меня были запрятаны последние полмешка, наверное, самых крупных изумрудов, которые я добыл. Начальство попросило меня поработать ещё десять дней (не хватало руды, до крупной квартальной премии) и, как назло, стали попадаться изумруды один крупнее другого. Нами было приготовлено к эвакуации 2,5 мешка минералов, а запрятано ещё было 11 мешков. Это примерно тонна этих изумительных кристаллов.

Быстро навели в пещере порядок, взяв с собой, только принесенный инструмент. Вытащили наружу мешки, поставили плиты на место. Всё тщательно замаскировали. Начали спуск к машине. За два рейса перенесли и помчались обратно. Охранник пустил машину за ворота. Приняв душ, переоделись и убрали в кладовку изумруды.

Ивановна заставила пообедать своими замечательными разносолами. Дала с собой корзину с морошкой, другую — с клюквой. Сумку маринованных грибочков, несколько банок облепихового варенья, эмалированную кастрюлю с олениной (уральское «казы»).

Ровно через 45 минут мы подъезжали к воротам завода «Уральские самоцветы». Охранник, посмотрев наши номера, пропустил на территорию. Там встретили Ивана Егоровича. Крепко обнялись, расцеловались.

Я представил Виктора :

— Это мой лучший друг, которого я нашёл в Средней Азии. Он — директор уранового завода в Навои. Прилетали сюда на сутки на совещание к Славскому.

— Да, он звонил и мне. Показалось, что он также любит Вас, как и Ирина Андреевна. По Вашей просьбе, он завтра позвонит ей в Москву. Расскажет, что видел Вас живым и здоровым.

— Скажите, а Березовский рудник работает? — спросил я.

— Закрыт. Перепрофилирован на добычу горного хрусталя, но дела у них идут плохо! Оставили всего сотню человек (вместо 1000!), пытались добывать хрусталь по Вашей методике, но у них ничего не получилось. Добывают 10–12 тонн в месяц. Мы им делали экскурсии на завод, показали музей добытого хрусталя, за который уже дают 2 миллиарда долларов! Никто не верит, что Вы, Вадим, добыли 300 тонн великолепного горного хрусталя, на котором завод заработал за эти годы десятки миллиардов долларов! Никто не верит, что были больны хроническим фурункулезом, при этом наладив буровой агрегат «БА-100». Особенно немыслимо то, что один отбурили огромный блок руды всего за неделю, когда прежняя бригада потратила на это не меньше двух лет! Пойдёмте же в его музей, Виктор! Увидев эту красоту, ещё больше будете уважать своего друга! Здание музея перестроили за эти годы: сделали отдельный вход, провели отопление, появилась вывеска, административные пристройки, подготовленные гиды, касса продажи билетов. Иван Егорович сказал, что они вынуждены были это сделать, так как наплыв туристов из разных стран и со многих горных заведений огромен! Сейчас одновременно идёт несколько экскурсий! Есть магазин сувениров. Серьёзные вещи делают на заказ. Иногда, сами мастера предлагают свои идеи на серийную продукцию.

Пока Виктор ходил осматривать экспозицию музея, директор рассказал мне о судьбе наших общих знакомых.

— Живы-здоровы! Практически все, живут хорошо и богато, благодаря Вам, Вадим. Ирину Андреевну видел один раз в начале года. Примчалась на пару часов проездом из Японии от друга-ювелира. Помните, этот его сногсшибательный заказ с малахитовыми шкатулками, с наборами купеческих сундучков, почти на миллиард долларов! Вот, и тогда привезла от него заказ на пол миллиарда долларов, который мы совсем недавно сделали. По-прежнему, в ходу Ваши хрустальные друзы, тоже, почти в три раза, дороже для иностранцев.

— Я Вам целый сундучок их подобрал. Один сундучок — с сувенирами для друзей в Азии. Может, деньги нужны, Вадим? Могу подбросить парочку миллионов.

— Спасибо, Иван Егорович, денег мне не нужно. Сейчас ворочаю триллионами рублей. Славский самолет «ЯК-40» дал нам с другом в полное распоряжение. Моя должность — личный Советник министра Славского по горным делам в СССР и в союзных республиках. По его заданию буду инспектировать заводы горного оборудования, шахты, рудники и карьеры. А от сувениров — не откажусь. Сам их делаю. Открыл в себе талант художника-чеканщика — мастера очень высокого класса по портретам из многих видов металла, по декоративной чеканке, дизайну. Из-за огромной занятости на горных работах, не успел пока ничего сделать для Вас. В конце января у меня снова командировка на Урал, тогда привезу подарки, сделанные своими руками.

Подошёл Виктор с восторженным лицом. Иван Егорович повел нас показать то, что показывают не всем. Это был отдельный цех внутри завода, с индивидуальными боксами-мастерскими, куда, кроме мастера-хозяина, не имел доступа никто. Осуществилась мечта главных руководителей завода, чем и привлекли к себе лучших художников страны. Я согласился полностью с этой концепцией: процесс создания шедевров должен быть скрыт от глаз публики и, тем более, покупателей. Это тайна, которой художник распоряжается сам или уносит в могилу, или оставляет ученикам, близким родственникам, сыновьям и дочерям.

Мастерская — индивидуальный центр, состоящий из рабочего помещения, комнаты отдыха, с удобствами и коммунальными делами; рабочий стол для создания эскизов со столешницей, с механизмом угла наклона, со всеми нужными приборами и станками, с материалами для работы, для эскизов и так далее. Это удобство дало блестящие результаты: увеличилась намного скорость изготовления и КПД создания очередного шедевра. Мастер в одиночку или с двумя — тремя помощниками, творили настоящие чудеса!

Сейчас завод готовил выставку-продажу в Москве под названием «Русский хрусталь». Мы любовались и восхищались мастерством наших художников. Чего только здесь не было! Названия изделий были засекречены, как и возможность их фотографирования.

Я спросил Ивана Егоровича:

— А свободные боксы есть?

— Да, кажется, осталось 10–11 боксов.

— Могу я поработать у вас парочку месяцев, чтобы быть полезным не только в добыче хрусталя, но и в художественной чеканке? Вы не возражаете?

— Мы будем счастливы! Создадим все условия! Дайте список, подготовим всё, что нужно для работы. Кстати, для Вас держим большую квартиру в нашем кооперативном доме. Это было первым распоряжением Ирины Андреевны, когда началось строительство первого дома. Жильё укомплектовано по высшему разряду всем необходимым. Ключи у меня в сейфе.

Подошли к кабинету директора:

— Вадим, вот бумага и набор ручек. Садитесь и пишите, что нужно для Вашей художественной работы. Я с вашим другом пойдем и погрузим в машину подарки. Водитель отвезёт их к самолёту.

Через 15 минут они вернулись в кабинет, я передал листы с записями Ивану Егоровичу. Он внимательно просмотрел их:

— На 95% всё есть, а медью, нужного формата обеспечит Юрий Андреевич, у которого в руках вся медь Урала. Только, зачем, Вадим, нужно так много металла (почти 2 тонны), если работать будете всего 2 месяца? Для этого нужно не больше трёх листов, а это 15–20 килограмм.

— Как Вы мало знаете Вадима, Иван Егорович! Ведь, ему даже такого количества может не хватить! — прокомментировал Виктор.

— Ну, давайте прощаться. Вот, мои визитные карточки. Пойдёмте, провожу вас до машины.

Через час въезжали в ворота служебной стоянки аэропорта Кольцово. Загрузились в «ЯК-40». С остановкой на дозаправку рано утром были в Навои. Встречал нас Николай на старом рафике Михалыча, куда и было перегружено всё наше «добро», благополучно доставленное на участок.

Отпустили Николая с Юрой домой отдыхать после моего, отсутствия. Завтра им опять придется дежурить сутки, в связи с поездкой к Имаму. А Виктор созвонился с Калифом, чтобы тот сообщил Святейшему, что усто появился. Завтра к 7 часам утра готов встретить его нукеров, обязательно, на мусульманском «рафике».

Решили позавтракать «уральскими дарами» Ивановны, разогреть в небольшой кастрюльке часть её вкуснейшей еды, притащил в кабинет. Бутыль с грузинским вином завершала наше утреннее пиршество. Виктор взял из шкафа две большие косы, разлил варево ровно пополам. С большим аппетитом мы приступили к трапезе, быстро съев всё до конца.

РАЗГОВОР С ДРУГОМ

— Скажи мне, Вадим, почему ты сразу не вернулся на Урал, когда тебя выбросили из сборной Союза? У тебя там была создана такая надёжная площадка для карьеры!

— Честно отвечу, о карьере в том момент не думал. Нужно было спасать от гибели своего будущего сына, но тащить на Урал эту чудовищную девицу не хотел! Только представь себе, что этот сценарий произошёл бы здесь, на глазах у моих прекрасных доверчивых друзей! Как бы я мог после этого посмотреть им в глаза? Понял, что столкнулся в своей жизни с чудовищно-чёрной, безжалостной и коварной силой! У меня была одна задача — спасти сына, поэтому сознательно выбрал «азиатский» сценарий, подальше от глаз моих любящих друзей.

— Но, мог бы уехать на Урал, когда они, помогли твоей жене убрать тебя на эту урановую помойку! Правда, с твоей помощью это место превратилось для меня и моих друзей в одно из самых лучших мест Средней Азии! Ты остался опять из-за сына?

— Да! Только из-за него! Моё детство было беспризорным, но рядом со мной всегда был кто-то из взрослых, любящий меня. С 3-х до 7 лет — тётя Валя и её муж, позже в Камышлове — Ирина Андреевна и мои друзья Гриша и Артём. Я всегда чувствовал рядом чьё-то плечо, на которое можно положиться. Рядом с моим сыном, кроме меня, никого не было. Да, и кто мог быть рядом с пьющей женщиной? Только такие же алкаши, как и она сама.

— Что ты собираешься делать с подарками?

Всё подаришь Имаму?

— Сам подумай, зачем ему всё это? На нём и его приемнике, после переработки 280 тонн золота, в Мусульманском банке будет гигантская сумма — золотой фонд народа Узбекистана на сотни лет вперёд! В последний раз, когда я виделся с этими двумя Высшими иерархами Мусульманского мира, (они мне вручили три чемодана с долларами (6 миллионов) — награда за выемку из двух колодцев эмира Бухарского), Святейший сказал мне, что это — награда для моих друзей. Меня ждёт особая награда, о которой он, Имам Узбекистана, ещё не знает. В тот день они улетали в Эр-Рияд на совещание к королю Саудовской Аравии, по случаю окончания операции с золотом эмира, полного подсчёта его количества, превышающего золотой запас самой Саудовской Аравии, выраженный в Американской валюте, около триллиона долларов. Становится совершенно ясно, что богатство страны не должно быть основано на этом бумажном замке! Разумеется, королевское семейство знало об этом и раньше, но всё было отдано на «волю Аллаха», сами они ничего не могли сделать. Лишь встреча Имама со мной, находка клада эмира Бухарского приоткрыли свет в конце туннеля этой проблемы.

— Ты, хочешь сказать, Вадим, то, что мы привезли с собой — начало грандиозной операции для обмена твоего изумрудно-алмазного клада на саудовские триллионы?

— Ну, наконец-то, до тебя дошло! Мы с тобой уже столько времени живём в унисон! Я был уверен, что понимаем общую линию мыслей и действий.

— Ты переведешь эти огромные деньги на счёт Ирины Андреевны?

— Нет! Я сделаю для Славского более надёжный вариант: попрошу саудовцев открыть счёт в своей стране другой женщине, знающей в совершенстве арабский, английский, русский язык. Эта женщина — жена моего спасенного друга-взрывника, мать восьми дочерей и трёх сыновей, прекрасная Лейла, у которой мама — арабская принцесса. Мне о ней рассказал Имам. Я намотал на «ус» и, как видишь, пригодилось.

Лейле и её матери будет нетрудно получить саудовское гражданство. Переедет в Саудовскую Аравию, а муж её — чистокровный узбек и Мулла мечети в Койташе, никогда не покинет Узбекистан. Сможет прилететь в Самарканд навещать его. Получать одновременно задания от Славского, делать переводы на арабский, являясь переводчицей. Комиссия короля будет делать всё остальное, она — официально подписывать чеки королевской комиссии. Я хочу пойти ещё дальше — сделать совладельцами этой гигантской суммы, кроме Лейлы, самого Юрия Андреевича! Но, этот вопрос в ведении международных экспертов. Никакое ЦРУ не узнает об этой операции, о которой в СССР будут знать Славский, Антропов, Юрий Андреевич, не считая вас двоих. Как ты считаешь, Виктор, я нашёл достойное применение своему кладу?

— Но, это же, просто фантастика! И как ты догадался до этого гениального плана? Наверняка, это свыше к тебе пришло!

— Да, ничего подобного! Просто, никогда не зацикливался в своей жизни на зарплате, личных благах, которые считаю тормозом для человека. Потому, что очень рано испытал в своей жизни ощущение полёта, которое даёт бег, когда ты реально начинаешь генерировать свои мысли в космическом пространстве. При помощи бега, ты «догоняешь» свою мечту: вначале — о каком-то лучшем времени на отдельных дистанциях, потом — о лучшем времени среди всех людей и, наконец, ты начинаешь погружаться глубоко в космос, мыслить совершенно другими категориями. Финиш твоей жизни остается далеко позади тебя, ты начинаешь рассматривать все проблемы: свои, человечества под призмой своего гигантского космического мировоззрения и опыта.

— Если бы не увидел своими глазами то, что ты сделал с заводом «Уральские самоцветы» (невольно сравнил со стендом в музее, где были помещены фото старой продукции фабрики при комбинате бытового обслуживания), то жалкая попытка что-либо сделать — стоящее. Да, ты сделал Ирине Андреевне, когда уходил в армию дорогой подарок. Жаль, что она не поняла этого, до сих пор считая тебя талисманом, побрякушкой на своей шее. Почему ты, Вадим, всё время остаешься в тени? Да, за один такой завод любой мог бы сделать карьеру, вплоть до кандидата в члены Политбюро!

— Чтобы доказать любимой женщине, что не талисман, а кандидат в члены Политбюро? Ценю твоё чувство юмора и отвечу тебе анекдотом:

Армянское радио спрашивают:

— Смог бы Леонид Ильич (Брежнев) стать генералиссимусом?

Ответ:

— Смог бы, если бы выговорил это слово».

Мы посмеялись над старым добрым анекдотом в адрес Генсека, Виктор уехал на встречу с Генеральным директором. Он ждал отчёт о нашем полёте на Урал, о встрече со Славским. После долгие переговоры по телефону с Сергеем Николаевичем о делах в Урании. Надеется на нашу завтрашнюю встречу вечером на участке.

Закрыв шлагбаум, поставив участок на сигнализацию, я отправился в вагончик, переоделся в рабочую одежду и решил сделать ревизию даров Ивана Егоровича.

ДАРЫ УРАЛА

Егор Иванович подарил нам пять тяжёлых предметов, закрытые каждый в зелёный брезентовый чехол с круговым замком-молнией. Ещё в Свердловске я догадался, что это были «купеческие» сундучки, только более улучшенного дизайна.

Изделия были на львиных лапах, бронированные сине-фиолетовым стеклом, с подсветкой изнутри, с позолоченными ручками по бокам и сверху. На крышке — замок с оригинальным ключом в виде подковы с чёрным хрустальным морионом (разновидности горного хрусталя) внутри. Подносишь подкову к такому же углублению, нажимаешь на чёрный камень, замок открывается под музыкальный звук цоканья копыт убегающей лошади. Ключи-брелочки на золотой цепочке можно носить на шее, как талисман.

Сундучок №1

Содержал набор хрустальных друз, основу которых составляла изумительная золотистого цвета плитка с наклоном 20 градусов, вырезанная по контуру, с минералом пиритом (кристаллическая формула — смесь железа с серой). Этот камень — частый спутник месторождений горного хрусталя, тоже магматического происхождения, кристаллизующегося при температуре свыше 2000 градусов.

В одной из лап сундучка был спрятан электропроводный шнур со штекером; включил в розетку и обомлел! Само изделие и то, что находилось в нём, переливались всеми цветами радуги!

Сундучок №2

Небольшая дамская сумка-ридикюль моды начала ХХ века. Из натуральной чёрной замши, с оригинальной защёлкой в виде бегущих навстречу друг другу золотых ящерок. Два отделения. Одно — для косметички. В другом — хрустальный женский гарнитур: диадема из красивого нового металла циркония (композитного сплава), украшенная цветным горным хрусталем. Циркониевый браслет с поперечно-уложенными маленькими дорогими кристаллами из мармарошского горного хрусталя. Колье с чёрным морионам в центре, кулон на серебряной цепочке из медово-желтого хрусталя в виде куницы. Комплект, включающий серьги и кольцо — на основе золотого циркония. Таких сумочек в сундучке — 100!

Сундучок №3

Содержал экспериментальные работы из кристаллов горного хрусталя. Автор работ безоговорочно доказал, что виртуозно владеет инструментом скульптора. Мистическая композиция 12 человеческих черепов из кристаллов от чёрного цвета до лимонно-желтого, сделана настолько мастерски, что поражает воображение! Сразу вспомнился хрустальный череп Лондонского Главного музея, найденный в Южной Америке. Аннотация изделия гласила следующее: «Обработка камня природой сделана на таком высоком уровне, что не существует инструмента в мире, которым бы можно было это сделать.» Но, наш-то человек сделал и доказал, что всё это реально и для человеческих рук! Взял и сделал! Не за миллион долларов, а чтобы доказать: человеку подвластно всё в подлунном мире. Там же красовалась копия самовара из Эрмитажа, сделанная Петром Первым высочайшего качества! Располагались красивые копии греческих ваз и пиал для вина, несколько хрустальных шаров из кристаллов различной формы и размеров, идеально круглой формы!

Все изделия в сундучке были засыпаны сухой стружкой, гарантирующей сохранность при транспортировке.

Сундучки №4 и №5 с кристаллами горного хрусталя различных размеров и цветов, я решил передислоцировать. Включил в вагончике самый яркий свет и выложил на свои три рабочих стола все изумруды из мешков. Отсортировал их по размерам: самые крупные уложил в сундучок №4, а все остальные — в сундучок №5.

Кристаллы разных размеров уложил в 2 мешка. Изумрудов (кристаллов тёмно-зеленого цвета) оказалось 140 штук. Пришла неожиданная мысль: у меня сейчас вершится мировая история, создается Государственный золотой запас стран Ближнего Востока! Придёт час, когда рухнет американский замок. На Земле настанет время рукотворных творений самой матушки-природы. Было около 12 часов ночи, когда закончил возиться с подарками. Выпил пару пиал зелёного чая, заел орехово-медовой виноградной колбаской и лёг спать. Проснулся в 4 утра. Принял душ, выпил чая, переоделся в свою боевую форму. Успел написать по памяти парочку рассказов. Около семи приехали нукеры, аккуратно всё погрузив в зелёный рафик. Попросил ехать не спеша — слишком хрупкая продукция.

Дорога до загородной резиденции составила два часа. Как обычно, меня вышли встречать Имам с братом и какой-то высокий араб. Он был с красивой коротко подстриженной бородкой, возрастом от 45 до 55 лет, а может быть и больше.

Старики очень тепло, по-родственному встретили меня. Подвели к высокому арабу, назвав длинное арабское имя, титул: «Наследный принц династии королей Саудовской Аравии, с должностью — Хранитель двух святынь.» Просто — мэр Мекки. Я попросил разрешения обращаться к принцу, как мне нравится «Ваше Высочество». На это получил положительный ответ. Имам поинтересовался, каким временем располагаю. Узнав, что до 7—8 часов вечера, предложил переодеться по-восточному, чтобы не чувствовать себя «белой вороной», находясь среди близких по духу людей, почти родных. Вызванный нукер, один из тех, кто привез меня и неплохо говоривший по-русски, получил какие-то указания и удалился.

Мы отправились в демонстрационный зал. Я показал, как открываются сундучки, где прячется электропроводка, что нужно делать с содержимым, как раскладывать по столам экспонаты. Уточнил, что ни в коем случае нельзя выкидывать стружку, которая пригодиться после для траспортировки груза обратно.

Только после этого, вместе с тем же нукером, пришёл в одну из гостевых комнат резиденции, ничем не отличающейся от номера люкс в гостинице высшего разряда.

Встроенный шкаф с тяжёлой ширмой был наполовину наполнен восточным бельём и одеждой. Внизу всё было заставлено различной восточной обувью: мягкие кожаные сапоги без каблуков, красивые туфли со слегка загнутыми носками, всевозможные лёгкие тапочки и другая обувь.

Сопровождающий сказал мне снять своею одежду, оставив в шкафу. Затем предложил надеть длиннополую восточную рубаху из шёлка зеленого цвета до колен прямо на голое тело. Такого же цвета плотные высокие носки из хлопка, на выбор– сапоги или туфли. Я выбрал сапоги. Внешне они были без каблуков. Внутри была вставлена стелька из верблюжьей шерсти, под которой оказались очень удобные супинаторы с утолщением под каблуками. Нога в них сидела, как влитая. Завершала весь этот восточный наряд чалма, уложенная по восточным канонам на основе стёганной мусульманской, довольно глубокой тюбетейки. Кстати, очень удобный головной убор. Нукер посоветовал надеть халат золотисто-зелёного цвета, так как в помещениях дворца довольно прохладно, большую часть времени придётся провести сидя. За хозяевами и гостями дворца будут весь день прислуживать нукеры. Слегка ослабив кушак на халате, нукер предложил осмотреться в большом встроенном в шкафу зеркале. Своим видом я остался доволен.

В ОБЩЕСТВЕ НАСЛЕДНОГО ПРИНЦА

Спустившись с нукером со второго этажа гостиничного комплекса, вернулись в обеденный зал. Навстречу нам поднялись Имам с братом и наследный принц, до этого, оживленно беседовавших за столом, стоящим у торцовой стены. Они с удовлетворением осмотрели меня и остались довольны преображением, хотя и временно, но в настоящего мусульманина. И пока нукеры готовили в центре зала обеденный стол, Святейший пригласил меня пройти вместе к длинному столу, на котором стопами лежали листы каких-то бумаг.

— Дорогой, усто! Мы уже получили из Эр-Рияда химический анализ первых ста тонн золота и специалисты, да, и все мы, были крайне удивлены, что всё золото, как показал химический анализ, было добыто рабами эмира из одного места. Вы можете нам объяснить, как такое могло случиться? — задал мне вопрос Имам.

— Конечно, объясню. Химический анализ нам уже дал ответ, что, возможно, золото, добытое рабами эмира, будет из одного и того же рудного тела, которое в поперечнике может быть от нескольких квадратных метров до многих сотен. Это значительно облегчает его поиск, и я вам обещаю, что найти его будет просто, а потом и лучше захоронить, спрятать до лучших времен. Давайте закончим переработку клада и остального золота, а бумагу с хим анализом оставьте, только одну, остальные можно смело уничтожить. Если криминалисты Интерпола пришлют анализы золота, попавшего к ним в руки, я могу помочь им и сказать точно, сколько всего было украдено и откуда.

А пока могу вам, совершенно компетентно заявляя, что рабы эмира добыли из этого компактного месторождения, лишь, самый мизер — 300 тонн, а это — капля. Они, лишь, ковырнули чуть-чуть из этого богатейшего месторождения, своим примитивным способом, а современным методом, можно извлечь из него несколько сотен тысяч тонн.

— Таким же, как в Зарафшане? — спросил Имам.

В Зарафшане, я бы, вообще, не стал добывать золото, как нерентабельное, очень распыленное в земной коре, с мизерным содержанием металла (5—6 грамм на тонну руды). Это почти то же самое, что извлекать золото из морской воды, рентабельность минусовая. На много порядков. Но, Зарафшанский проект разрабатывали десятки НИИ, сотни академиков и докторов наук, которые никогда не работали под землей, на карьерах. И вот результат их деятельности, с гигантскими затратами, в сотни раз превышающие затраты на добытое золото. А на основе своих знаний геологии нашей Земли и большого практического опыта, я придумал совершенно другую методику добычи урана и золота, угля дешевле, а главное — в сотни раз быстрее!

— Чтобы не быть голословным, приведу пример с шахтерами Учкудука, зарплата которых сейчас больше 5000 рублей в месяц. В прошлом году она была такой за целый год. Сейчас я там осуществляю такой же эксперимент с золотом. Лично сам, за 2 недели, осуществил разработку проекта, который на совещании в Свердловске утвердил сам министр Славский, вместе с главой КГБ — Антроповым. Обещали усилить охрану места добычи и людей, причастных к проекту. Сохранить в тайне перевозку и захоронения этого золота от сегодняшнего правительства СССР — алчных и жадных выходцев с Украины, которые, если бы узнали об этом гигантском количестве (300 тысяч тонн) — СССР больше бы не существовало! Они бы моментально продали бы страну со всеми потрохами Америке с Англией, в надежде получить место под солнцем, не понимая своими узколобыми мозгами, что Америка моментально выбросит эту публику на свалку истории.

Людей, осознающих гигантскую угрозу жизни на планете от противостояния таких стран, как Америка с Европой, против атомных коммунистов СССР, пока очень мало, т.е. таких, как Славский, Антропов. Они, к сожалению, реально ничего не могут сделать, кроме, как поддерживать ядерный щит страны. В СССР, из-за мировой блокады, отстала очень сильно электронная промышленность, что создаёт угрозу обороноспособности страны. Вам, ведь, не хотелось бы, чтобы коммунисты СССР, в бессильной злобе, нажали бы на ядерную кнопку, создав мировой хаос? Это великие мастера выходить сухими из воды по трупам миллионов погибших людей. Ну, судите сами: прошло уже 30 лет после победы над фашизмом, практически все страны оправились от этой чумы, кроме СССР!

— Пять лет мне пришлось служить в Армии, на территории Венгрии– беднейшей по уровню жизни стране в Европе. Так её уровень жизни был в 5 раз выше уровня жизни в СССР! И мне, парню из богатейшей страны мира по полезным ископаемым, было совершенно непонятно, почему в этой стране поднялось восстание в 1956 году против власти, которая обеспечила такой высокий уровень жизни своего народа! Я и не знал тогда, что в других странах он ещё намного выше, чем в Венгрии!

— Но самое страшное — правители нашей страны сознательно поддерживают этот уровень бедности населения! Тем самым, искусственно создают самый высокий уровень преступности населения, невероятный бытовой бандитизм, чудовищную коррупцию, полное отсутствие культуры и образования населения. И, чтобы не выглядеть в глазах цивилизованного мира полными идиотами, наподобие жителей Северной Кореи, правители искусственно поддерживают наши, известные на весь мир, коллективы артистов: ансамбль Игоря Моисеева, Большой театр, Малый им. Чехова, ансамбль «Березка» и другие, которые в стране простой народ и в глаза не видел.

И, хотя, точно знаю, что этот режим очень скоро рухнет, но не жду ничего хорошего, наоборот, будет ещё хуже! Просто, эти же коммунисты и придут к власти, просто выбросят в урну свои партийные билеты, и уже открыто будут грабить эту страну, не считаясь ни с чем и ни с кем.

В этот момент наследный принц что-то сказал на ухо Имаму и тот перевел:

— А что же будет с союзными республиками?

Ничего хорошего, с ними будет также, как и со всей страной. Коммунисты изуродовали национальные кадры, которые будут ещё более беспощадные к населению на своих территориях.

Особый геноцид против русского населения будет в Прибалтике, на Украине, на Кавказе. Начнётся массовый исход этого населения в Россию, где его никто не ждет, где жилищный вопрос всегда стоял у местного населения, которому конкуренты не нужны. Им даже не дадут на своей Родине построить дома за собственные деньги, несмотря на то, что у нас такая гигантская территория, что вокруг городов и сёл находиться масса пустырей, брошенных пахотных земель.

— Наследный принц интересуется, почему человек с такими обширными знаниями внешней и внутренней политики в стране, бессильный что-либо изменить, держится за эту страну, которая унижает его, как очень яркую личность, не обращая внимание на интеллект и знания этого человека?

— Многие умники в нашей стране именно так и сделали: не вынесли издевательств, взяли и уехали, процветая в полной безопасности. Считаю это предательством против своего народа, поэтому и решил всеми силами помочь народу жить, хоть немного лучше.

— Его Высочество интересуется, что такое министерство среднего машиностроения и каковы его функции в стране? Если это — секрет, можно не отвечать.

— Не секрет, я отвечу. Министерство было создано в самом начале Великой Отечественной войны, как объединенное оборонное ведомство, куда входили все заводы, изготовители военной продукции. А т.к. на войну в это время работала вся страна, то этому министерству подчинялись все предприятия страны, в том числе горнодобывающие и металлургические заводы. Сталин быстро понял, что для успешного функционирования такого министерства, нужны люди, с особыми полномочиями. Вначале, это были органы НКВД во главе с Лаврентием Берия (нарком внутренних дел). Когда Сталин случайно увидел в списке расстрела Ефима Павловича Славского, которого сам лично привлёк в это огромное министерство, как одного из самых опытных и талантливых организаторов производства, он немедленно отстранил Берию от этого министерства. Оставил ему только один, атомный проект, где Берия изрядно навредил из-за своей технической безграмотности.

Когда произошла капитуляция Германии, НКВД во главе с Берией, стали вывозить из Германии станки, оборудование. Американцы «охотились» в оккупированной Германии, только за немецкими мозгами и атомными проектами, изобретениями немцев в самолёта — и ракетостроении. Ну, и умудрились раньше нас, почти сразу после падения Германии, испытать и в 1945 году сбросить на Японию атомную бомбу, чтобы запугать СССР.

И Берии пришлось, невероятными жертвами, через четыре года, догнать Америку и взорвать ядерную бомбу на полигоне под Семипалатинском в Казахстане. А Славский и Федор Устинов, до самой смерти Сталина. Возглавляли это неприкасаемое министерство.

Потом, после смерти Сталина (скорее, убийства) к власти прорвались отщепенцы с Украины во главе с Хрущевым, и начали поэтапно уничтожать великое государство, созданное «Вождём всех народов». Они включили Федора Устинова в своё хохлацкое Политбюро, назначив его министром обороны, и остался у руля этого министерств, только Славский, которого никем невозможно было заменить. Он один не мог за всем усмотреть, т.к. ему постоянно подсовывали никчемных людей, доносчиков и предателей.

— Обо мне Славский узнал совершенно случайно, когда я вылечил сына Генерального директора уранового и золотого комбинатов в Кызылкумах, очень близкого друга Славского. В приватной беседе с отцом 8-летнего мальчишки (который умирал от истощения, а я его превратил в совершенно здорового парнишку за 3—4 месяца), я в сердцах заявил, что, как неправильно лечили Вашего сына. Так же неправильно Вы добываете здесь уран, из-за чего я получил за три года работы на урановом руднике смертельное облучение, которое вылечил у себя сам. Генерального директора это очень задело, и он в телефонном разговоре со своим другом Славским, пожаловался тому на моё обвинение. Славского это тоже очень задело и (видно, у него в тот момент было хорошее настроение) в шутку, чтобы успокоить друга, сказал ему, пусть тот передаст молодому критику, что министр даёт ему возможность подобрать себе команду и добыть, за несколько месяцев до Нового Года, хотя бы 1 тонну урана.

— Ну, и я набрал команду из людей, которые были рядом со мной: начальника участка радиоактивных отходов назначил директором уранового завода, механика участка — механиком завода (это, известный вам Михалыч, которого наградили вместе с Калифом). И мы втроем, ровно через два месяца, осуществили мой проект без единой копейки затрат и добыли, только за одни сутки, 15 тысяч тонн чистейшего урана, выполнив план завода по металлу на 10 лет вперёд! Конечно, этот проект моментально засекретили, на данный момент, он является государственной тайной страны.

— Сейчас я осуществляю полным ходом, второй свой супер секретный проект, который выглядит, как добыча урана, и,о котором знают, всего несколько человек. Я начал его в начале сентября и к Новому 1976 году, должен быть первый эшелон — 11—12 тысяч тонн, точно такого же, как и клад эмира Бухарского, (золотой шлам) неочищенного золота, только очень мелкого помола– золотая пыль. Заметьте, это золото будет добыто без воды, кислот и щелочей. В дальнейшем, его будет очень легко разделить, когда это потребуется.

— После осмотра экспонатов, сможем продолжить разговор с Его Высочеством. У меня есть очень серьёзные предложения.

— Но, прежде чем осмотреть экспонаты, я предлагаю позавтракать, дорогой усто. Тем более что стол уже накрыт. Прошу, пожалуйста, всех к столу! — предложил Имам.

Мы все прошли в центр зала к обыкновенному европейскому столу. Меня посадили напротив принца, Святейший — с ним рядом, а со мной — его брат. Арабы быстро прошептали соответствующую молитву, потом взяли пиалы, наполовину наполненные чаем и, дождавшись, когда это сделаю я, приступили к обычному чаепитию. После двух пиал, нукеры подали на стол «козы» с горячим, чистым мясным (почти прозрачным) бульоном. Старики и наследный принц, просто стали пить его, как чай. Я, вначале попробовав и убедившись в его потрясающем вкусе, взял с блюда на столе разломанные куски душистой самаркандской лепешки с семечками кунжута, обмакнул в бульон, смакуя, съел солидный кусок, а остатки бульона выпил, как чай из пиалы.

Затем нукеры поставили перед каждым из нас большие хрустальные фужеры. Один из них, больше, чем на половину, налил в них густого темно-красного вина из красивого серебряного кувшина, а другой нукер поставил перед каждым небольшое блюдо с овечьим сыром.

Имам взял в руку фужер с вином, наклонившись в сторону принца, что-то тихо сказал ему по-арабски и, увидев мой удивленный взгляд, улыбнулся и сказал, как бы читая мои мысли:

— Да, мы не употребляем спиртных напитков, но в исключительных случаях позволяем себе пригубить этот целебный напиток, родившийся из горного лечебного винограда, в честь наших именитых гостей. За Ваше здоровье, дорогой усто, и за здоровье Его Высочества!

Вино было замечательным! Еле удержался, чтобы не выпить его до конца, едва остановился, ради этикета.

За последующим чаепитием, наследный принц поинтересовался у меня, какая сейчас стоит погода на Урале. Я рассказал, что когда улетал, заканчивалось, так называемое в России «бабье лето». А в октябре стоит уже минусовая температура, выпадает первый снег. Урал — это моя Родина. По документам родился в Москве, но всё детство и юность провёл на Урале, привык, как и все жители Урала, к резко континентальному климату: с суровыми зимами, мягкой, теплой весной и тремя месяцами жаркого лета (июнь, июль, август).

Об Урале могу рассказывать часами! Знаю о нём всё!

А, уж, о сокровищах Урала, здесь я– академик! И — не теоретик, а больше практик!

— Вы и сами сейчас всё увидите. Идёмте в демонстрационный зал, нукеры, наверное, разложили экспонаты. Смотрите и удивляйтесь!

Мы вышли в зал дворца. Нукеры оказались молодцы: притащили из столовой десятка два столов, накрыли их бархатной скатертью, разложили мои экспонаты с боковой подсветкой яркими лампами-отражателями.

Сделали подсветку «купеческих» сундучков, оставив в них часть экспонатов.

Экспозиция оказалась настолько яркой и красивой, что мои милые старички и наследный принц, просто расцвели от восхищения!

Со всех сторон на меня сыпались вопросы:

— Что это за минерал?

— И эти хрустальные черепа сделали ваши мастера? Но, это же экспонаты Лондонского национального музея!

— Где Вы их нашли?

— Изумруды — не искусственная подделка?

Много-много других вопросов, на которые обещал ответить после.

Только после двух часов осмотра всего этого богатства, возбужденные старики и наследный принц вышли из зала. Приказав нукерам не трогать пока экспозицию, обещали через пару часов вернуться и продолжить.

Имам предложил всем пройти в небольшую комнату для беседы, где низкие плетеные кресла стояли напротив углов квадратного низкого столика, что было очень удобно: можно было вытянуть ноги немного под стол, когда они затекали. Арабы же, почти за двухчасовую беседу, держали ноги в позе «лотоса».

Нукер принес заваренный 2-х-литровый чайник, поставил пиалы напротив каждого из нас, вазу с фруктами и сладостями и удалился, закрыв за собой дверь.

Я два с лишним часа рассказывал, Имам переводил принцу, успевая подливать ему и себе чай. За моей пиалой следил его брат.

Во-первых, принц поделился своими впечатлениями об увиденном. Он сразу же заявил, что такой богатой и большой коллекции драгоценных камней нет ни у одной страны мира. Её стоимость даже без ювелирной обработки может уже сейчас достигать десятки миллионов долларов! Не считая сказочных изделий из горного хрусталя, которые могут стоить на мировом рынке не меньше.

Во-вторых, принц поинтересовался, с какой целью я всё это привез в Узбекистан и имею ли право распоряжаться такими сокровищами? И, вообще, где я их взял? Ведь, это может быть достоянием, причём, очень большим, любой богатой страны!

И я подробно ответил на все вопросы принца. Рассказал, откуда у меня очутились все эти сокровища и поверг, в ещё большее изумление, что у меня есть около тонны таких изумрудов. Правда, половина из них не такие крупные — всего лишь, до килограмма весом, и где-то, около 40 килограмм, необработанных диамантов светло-зеленого цвета. Поделился информацией, где их добыл.

— Об изумрудах и алмазах знает только мой друг — директор уранового завода, а сейчас, и Вы, Ваше Высочество. После Нового Года, я привезу их Вам в полное распоряжение и, кстати, это будут, довольно увесистые кирпичи для национального достояния народа Саудовской Аравии. А на американский долларовый эквивалент, Вы помогаете моей стране закупать и передавать нелегально современные западные технологии, электронику, в чём мы очень сильно отстали.

— Предлагаю очень хорошо подумать, где нужно спрятать и не только эти сокровища, но и будущие. Мы поможем, при помощи моей новейшей технологии добыть в течении ближайших нескольких лет, не меньше 50—60 тысяч тонн золотого шлама, такого же, из чего состоит клад эмира Бухарского. Если будет согласие помогать моей стране, я бы хотел предложить юридическое лицо, на которое бы можно было перечислить эквивалент стоимости этого богатства. Мне, например, уже сейчас нужны шведские мощные подземные грейдеры, грузоподъемностью 100—150 тонн (можно и выше), для успешного эксперимента моего нового проекта, сразу несколько штук.

Я дождался, пока Имам переведёт моё предложение королю Саудовской Аравии и объяснит, кто такая прекрасная Лейла, и почему я доверяю такие огромные деньги этой узбекской семье. Потом спросил:

— Как долго Его Высочество будет решать все эти вопросы, потому что, мне необходимо спланировать свои действия, связанные с заданием министра Славского?

После перевода моего вопроса и небольшого совещания между собой, Святейший ответил:

Дорогой. усто! Мы решили сделать технический перерыв на 2—3 часа. Я уверен, что и Вам, и нам, довольно пожилым людям (кстати, наследному принцу больше 70 лет), необходимо немного отдохнуть. К Вам в номер нукер доставит вино из горного винограда, фрукты и сладости. Отдохните и не думайте больше ни о чём.

Я так и сделал: выпил парочку фужеров этого потрясающе вкусного вина, разделся, лег спать в восточной шелковой рубахе и сразу уснул, как убитый. Проснулся от того, что кто-то тронул меня за плечо. Это был приставленный ко мне нукер:

— К Вам пришли гости.

Моментально вскочил, натянул шальвары, сапоги и набросил халат:

— Пусть войдут.

Нукер сказал, что если будет нужен, нажать на красную кнопку, у кровати и у двери, впустил приглашающим жестом кого-то, и закрыл за собой дверь.

В комнату вошла Лейла! Всё такая же нежная и трепетная, как будто мы расстались вчера, хотя прошло шесть лет. И это мать одиннадцати детей! В Средней Азии женщины начинают рожать, чуть ли не в 10—12 лет, а Лейла родила свою первую дочь, чуть ли в 13—14 лет. Мы с ней, почти, ровесники!

Женщина подбежала, обвила руками шею, вытянулась на носочках, но не могла достать руками лицо. Тогда, чуть присев, я расстегнул полы халата и, крепко прижавшись к телу, выпрямился, наши губы очутились напротив друг друга.

— Как я люблю тебя, Вадим-батыр, с того самого дня, когда увидела у постели больного мужа! Все шесть лет я мечтала очутиться в твоих объятиях. С мужем я больше ни разу не спала в постели. Крысы, когда он был без сознания, искусали не только его лицо, но и прокусили ему яичники, которые пришлось удалить хирургу, чтобы спасти мужа.

Но он, молодец, быстро свыкся со своим положением! Когда стал муллой, вообще, стал считать себя счастливейшим человеком:

— Так было угодно Аллаху! … Его любимое выражение!

Я опустил её на пол, разжал объятия и попросил сесть на кровать, а сам на стул.

— Любимая, за эти годы много чего произошло со мной. Я чуть не погиб на урановых рудниках, но спасать меня было некому от смертельного облучения — сам себя спас, но только от смерти, не от последствий облучения.

«Так было угодно Аллаху!» — заключу этот печальный монолог любимым выражением своего друга. А ты появилась здесь по приглашению Имама?

— Да, Святейший позвонил мне, хотел прислать за мной нукеров, но я знала, где летняя резиденция и приехала сама. Встретил меня, провёл в зал, где я впервые увидела в своей жизни, настоящие сокровищ, а пещеры Аладдина.

— На мой вопрос, а сколько всё это может стоить, ответил, многие миллиарды долларов. Всё это добыл усто или как ты его называешь «Вадим-батыр», когда ему было 20 лет, и он учился в горном техникуме в Свердловске, на Урале, совмещая работу на рудниках с учебой. А сейчас, говорит, иди к своему Вади-батыру, он сам объяснит, для чего привёз такие сокровища сюда, в эту скромную обитель. И это не шутка Имама и твоя, Вади-батыр?

— Нет, не шутка. Эти сокровища, действительно, добыл я и не только эти: в январе-феврале следующего года, привезу и остальные сокровища. Это, почти тонна изумрудов и, примерно, 40 килограмм светло-зеленых диамантов, которых в Земной коре больше нет нигде, кроме как на Северном Урале, возможно, и там уже нет. Я их добыл в 1959 году, после первого года обучения в горном техникуме, за время летних каникул.

— Да, я рисковал жизнью, но не знал, что рискую жизнью и других: близких и малознакомых мне людей, потому что, если бы власти узнали о моих сокровищах, вместе со мной погибли бы и они. В СССР нельзя быть богатым простым людям. Да и откуда богатствам было взяться? Значит, ты их нашёл или украл, а всё остальное, где-то прячешь: или у родственников, или у знакомых. Хорошо, что я всё это очень надежно спрятал и никому, никогда об этом не говорил.

— Сейчас обстоятельства у меня резко изменились: есть надежные друзья, в моём распоряжении самолет» ЯК-40» и есть Родина, которую, при помощи моих сокровищ нужно спасать, что успешно и делаю. Я тебе более подробно опишу, что я намерен делать с этими и другими богатствами, о которых, вообще, никто и никогда бы не догадался.

ВТОРАЯ ТАЙНА СОКРОВИЩ ПЕЩЕРЫ АЛАДДИНА

— Я прекрасно понимал, что марксистско-ленинский режим скоро рухнет, развалится, тем более, что правители на 90% люди преклонного возраста, и вот-вот, начнут умирать пачками. Знал, что на их место придёт умная, продажная и подлая публика, которая сдаст со всеми потрохами страну американскому еврейству. В стране начнётся настоящий хаос, всюду на местах власть захватят миллионы выпущенных по амнистии уголовников, которые начнут миллионами тонн грабить сырьевые ресурсы страны. Появятся десятки миллиардеров, сколотивших свои миллиарды в считанные дни и месяцы.

Как всему этому противостоять?

Единственный выход — сохранить ракетно-ядерный потенциал, особенно вокруг мест захоронения урана и золота, не допустить туда всю эту паразитирующую на трупах вождей, либеральную интеллигенцию. У меня уже созрел план и уверен, что Славский и Антропов одобрят.

— И я придумал, что весь мой клад необходимо обменять на американскую валюту у саудовцев, которые давно уже поняли этот бумажный американский замок, и, наверняка, пойдут нам навстречу, помогут за эти сокровища ликвидировать наше отставание в электронике.

— Юридическим лицом этой сделки будешь ты, Лейла, и твоя семья, поочереди, в качестве наследников, когда тебя не станет. Это — немыслимо гигантская сумма, и саудовцам придется несколько лет переводить нефтедоллары на твои счета. Моё условие будет прописано в отдельном договоре между мной и королевской семьей — поставки нам новейших технологий, в закупке приборов и оборудования для ликвидации отставания в военно-космической отрасли. Вы, даже, знать не будете, что было куплено и, конечно, юридическое лицо, подписавшее чек, будет сохранено в тайне.

И, вообще, этим делом будет заниматься, с нашей стороны — группа специалистов-электронщиков, которые так зашифруют нужные нам детали электроники, что никакое ЦРУ не догадается никогда в жизни, а закупочная комиссия при королевском доме, будет лишь грамотно закупать всё, что нужно, а другая команда — переправлять нам на адрес по каналам, которые будут выбирать наши специалисты. Все эти дополнительные услуги будут оплачены, за наш счёт.

— Здесь еще будет пункт о подстраховочной сумме (неприкасаемая для закупки технологий и оборудования) на случай «форс-мажорных» обстоятельств. Эквивалент потраченных сумм (только на первое время) будет немедленно перечислен в рублевом эквиваленте на Узбекистанский имамат, якобы, для поддержания в полном порядке памятников старины. Но чуть позже, я сделаю так, что уже добуду для королевской семьи еще 1 тонну изумрудов. Тогда деньги на закупки для нашей страны, будут положены на вторые счета тобой и представителем Славского, на постоянной основе, тоже нелегальные, но уже твои деньги от моих сокровищ будут только твоими. Ты будешь самой богатой женщиной в мире! Но, об этом, пока молчок!

— Конечно, право вашей семьи жить, где угодно, но я бы рекомендовал всем вам перебраться в Саудовскую Аравию на постоянное местожительство за рубежи нашей беспокойной Родины. Ни моего имени, ни фамилии, нигде не должно быть, даже, устно нельзя будет упоминать, чтобы как можно дольше сохранить мне жизнь. Да, и тебе не советую никому говорить, что случилось со всеми нами.

— Ну, так ты согласна на моё предложение, моя драгоценная женщина?

— Я согласна выполнить твою любую просьбу, Вади-батыр, а это позволит нам, хотя бы изредка, видеть друг друга?

— Конечно, мы будем видеться и не раз. А чем ты сейчас занимаешься в Койташе?

— Я работаю референтом у директора комбината, занимаюсь делопроизводством. У меня целый отдел в подчинении.

— А директор всё тот же молодой парень — бывший главный инженер?

— Да, но, он располнел, выглядит, как настоящий директор! Ты для него, Вади-батыр, больше, чем икона! Мечтает встретиться с тобой.

— Ну, если мечтает, то встретится. У тебя есть его координаты?

— Да, в сумочке есть карточка со всеми телефонами.

Лейла принесла мне из прихожей визитку с телефонами директора комбината, а я нажал красную кнопку, появился нукер, попросил Лейлу немного подождать меня, а сам, вместе с нукером отправился к Имаму. Они все трое находились в зале с моими сокровищами. Я подошёл и сообщил, что Лейла согласна и всё сделает так, как я ей объяснил. И дело осталось только за оценщиками клада и за решением Высшего Совета Мудрецов страны.

— А ко мне ещё есть вопросы?

— Вопросов очень много, но мы разрешили их все за ужином. А пока, дорогой, усто, я хочу, чтобы вы уделили несколько часов прекрасной Лейле. Я знаю о трагедии её мужа и это его просьба. А более достойного мужчины, чем Вы, дорогой мой, для неё не существует.

— А можно сделать ей, чисто женский подарок? Хочу подарить ей вот эту оригинальную сумочку-ридикюль по моде начала ХХ века. Это мой проект для фабрики «Уральские Самоцветы», 15 лет тому назад, когда я взял над ними шефство, добыл 300 тонн хрусталя и посоветовал вот такой товар для западных модниц из моего хрусталя. А хотите посмотреть содержимое сумочки?

Расстегнул сумочку и вытряхнул содержимое на край стола.

— Вот, это да! А мы-то думали, что сувениром является сама сумочка, а в ней — целое состояние!

— Да, это горный хрусталь и новый композитный металл — цирконий, применяется в аэрокосмической промышленности и в атомном машиностроении, по виду — как золото. Не подвержен никакой коррозии, а дешевле золота в несколько раз.

— Прекрасные мастера у вас на Урале! А вот такое сочетание кристаллов тоже они придумали?

Нет, это сочетание называется «друза» и такую композицию придумала сама мать-природа. Вся фишка — добыть её таким образом, чтобы не повредить кристаллы. А оформление придумано мной.

— Не буду больше задерживать, дорогой мой, ступайте скорее к своей прекрасной женщине, поговорим ещё за ужином. Жаль, что по-мусульманскому обычаю, мужчины не кушают вместе с женщинами. Лейла знает об этом и сразу уедет домой. Нукер вызовет меня попрощаться с ней.

Я взял сумочку и пошёл к Лейле. Она уже приняла душ и причесывалась перед зеркалом, сразу обвила меня своими волшебными руками. Так я и внёс её в спальную комнату и опустил на ноги перед кроватью.

— Ты подожди, я сейчас всё приготовлю. Лейла включила ночник у кровати и выключила в комнате свет. На окнах уже висели тяжёлые, плотные шторы.

Раздевайся и ложись первым, но сначала выпей вот это чудесное вино.

Я выпил, сбросил с себя шёлковую рубаху и вытянулся на постели на спине, стал ждать, что же будет дальше.

Моя восточная красавица, намеренно медленно сняла свой халатик, аккуратно сложила и положила на стул. Я успел с удивлением отметить, передо мной появилась совершенно юная женщина, с изумительной фигуркой, в полупрозрачных шёлковых трусиках, с великолепными чёрными длинными волосами, почти до упругой попки.

Красавица аккуратно перешагнула через меня и легла рядом, тоже на спинку, прикрыв руками маленькие грудки.

Я недоуменно скосил глаза в её сторону и, поймав смеющийся взгляд, почти одновременно с ней, расхохотался. Как по команде, оба скинули с себя жалкие остатки одежды и…

К сожалению, я — не мастер художественного слова, и описывать невпопад прилагательными и кургузыми словами это волшебство не намерен. Пусть это останется тайной моего ощущения — невероятного блаженства, которое я нигде и никогда не получал, ни от одной из встреченных мной в дальнейшей жизни женщин.

Через пару часов, когда у нас возник некий, «технический перерыв», Лейла рассказала, что по матери она — настоящая арабская принцесса, одного обедневшего княжеского рода из местности, которая сейчас называется Объединенные Арабские Эмираты. Там, ещё до войны, стажировался в арабском языке сынок узбекского партийного деятеля, который учился в Москве на дипломата. Он несколько месяцев жил в обедневшем эмирате, влюбился в одну из принцесс этого бедного князя. Ему удалось, через связи отца, за небольшой калым жениться и вывезти молодую жену к родителям в Советский Узбекистан. Сынок дипломатом не стал, а пошёл по стопам отца и, вскоре, стал одним из руководителей Самаркандского обкома.

Лейла ненавидела отца за многочисленные измены и издевательства над матерью и, когда тот решил выдать свою дочь за пожилого нужного партийца из Ташкента, сбежала с выпускником духовной академии в Койташ, где будущий мулла стал взрывником на вольфрамовом руднике. После, построили дом, забрали к себе мать Лейлы, ну, а дальше… я уже знал всю их жизнь в Койташе.

Вспомнил про подарок и принёс сумочку-ридикюль Лейле. У восточной красавицы никогда не было ничего подобного и она радовалась, как ребенок, с женской непосредственностью, примеряя на себя эти красивые безделушки.

А потом, новая волна любовной страсти затопила нас! Откуда в ней эта энергия, в такой маленькой плоти?

Под конец нашей волшебной встречи, Лейла расплакалась у меня на груди, сказав, что это от счастья, что напилась мной надолго и будет жить этой встречей настолько, насколько Аллаху будет угодно. Мы приняли душ, переоделись. На часах было 18 часов 30 минут. Я нажал кнопку, появился нукер, проводил нас в холл, а сам вернулся с Имамом. Все вместе проводили Лейлу из дворца к машине.

Вначале она простилась со Святейшим, что-то быстро говоря ему по-арабски. Он привлёк её к себе по-отечески, поцеловав в лоб. Затем, подбежала ко мне, сочно и жарко поцеловала меня в губы, подняла с пола две сумочки и, не оглядываясь, быстро умчалась.

Мы вернулись в большой зал дворца, где за обеденным столом оживленно беседовали брат имама с наследным принцем. По-европейски сказал им «Добрый вечер», они кивнули в ответ. Имам показал мне на место рядом с братом, сам сел рядом с принцем, предварительно щелкнув пальцами.

Появились два нукера. У одного в руках был большой поднос с блюдами, а другой брал с подноса и ставил перед каждым из нас. Я получил большую

«козу» с бараньим бульоном.

Орудуя кусками самаркандской лепёшки, как ложкой, я быстро осушил свою миску, а старики пили маленькими глотками без хлеба. Потом быстро сменили посуду на чайник с пиалами и началось медленное чаепитие. Нукеры покинули зал.

Имам о чём-то переговорил с принцем и затем обратился ко мне:

— Принца интересуют сразу несколько вопросов:1) Что это за месторождение изумрудов и каким образом мне удалось добыть такое количество? Почему страна сама не добывает эти изумруды?

2) Передал ли я или продал кому-либо эти драгоценные камни и в каком количестве?

3) Уточните, пожалуйста, какое сколько изумрудов осталось у Вас в пещере и каковы их размеры?

Что собой представляют зелёные диаманты, их размеры и приблизительное количество?

Привожу краткие ответы на вопросы принца.

В начале — геологический экскурс.

— Наша планета Земля имеет не очень круглую форму, является плоть от плоти нашей звезды по имени Солнце. Когда Солнце появилось в космосе, поначалу оно было очень неустойчиво и, в процессе стабилизации, от него отрывались довольно разной величины куски. В зависимости от массы, образовались планеты Солнечной системы, каждая на своей орбите. В холодном космосе планеты стали быстро остывать. По прошествие 4,5 миллиардов лет, наша планета, напомню, имеет такие параметры:

диаметр — 12000 километров,

толщина земной коры — 100—120 километров.

Внутри планеты бушует ядерный котёл из всех элементов таблицы Менделеева, естественно, в расплавленном виде. И каждый элемент в своём составе имеет, почти, все газы, известные нам. Температура кипения этих элементов таблицы Менделеева, больше 1 миллиона градусов! Разлагает эти элементы и газы, в нашем случае, углеводородная группа, под гигантским давлением пытаясь пробить толщу земной коры, у самой поверхности, превращаясь в алмазы, изумруды и др. минералы. Но, нас интересуют, именно, эти два минерала.

Химическая формула алмазов, почти такая же, как у нефти и угля, но превращение углекислого газа CO2 в алмазы происходит лишь тогда, когда газ углерод из ядерного котла по пути к поверхности, попадает в плотные красные глины (так называемые, кимберлитовые, по имени местечка, где-то в Африке), где и кристаллизуется в алмазы. Цвет алмазов зависит от микроскопических примесей элементов — металлов, с которыми соприкасается углерод перед кристаллизацией. Мои зелёные диаманты прошли через залежи меди. Кристаллизация изумрудов также зависит от прохождение через медь и другие металлы. Величина кристаллов зависит от плотности сопротивления глин. Наиболее известны месторождения изумрудов в Колумбии, Таиланде, Индии и других странах юго-восточной Азии.

А вот, такие крупные изумруды, которые я добыл на бериллиевом руднике — единственные в мире! Потому что, бериллий — очень редкий редкоземельный металл. Из него извлекается, так называемая, беррилиевая бронза, применяется в металлургии для выплавки (как присадка) бронированных сталей для танков, самолетов, подводных лодок и другой военной техники.

Раскалённый газ из центра земли, попадая в бронзовую бериллиевую руду, плавит её, образуя карманы — ловушки, где газ кристаллизуется и получается такой крупный необычный изумруд — ядро 3 килограмм весом. Мне не удалось вытащить целыми несколько таких больших гигантов, от чего я сильно расстроился и до сих пор не могу себе этого простить.

— А почему страна не добывает изумруды?

— Ну, во-первых, шла страшная война и самолеты и танки „ Т-34» были важнее.

Конечно, были многочисленные попытки, но безуспешные. Пока, лишь мне одному удалось решить этот фокус. Он по плечу только мне, и я не хочу его никому демонстрировать, чтобы не быть «белой вороной» и раньше времени уйти из жизни.

— Если у нас с вами пойдут дела, я могу спланировать добыть ещё тонну таких минералов, уже под прикрытием Славского, для короля Саудовской Аравии, но на всякий случай, попрошу закрыть рудник на месяц, во избежании непредвиденных событий.

— Разумеется, мне было очень интересно узнать, сколько стоят мои минералы. Попав служить в армию, у меня был свободный выход из воинской части и самостоятельные поездки на тренировки и соревнования в Будапешт, частые поездки на сборы в Союз.

Однажды, случайно познакомился и очень подружился с семьей одного венгра, проживающего в Будапеште, женатого на француженке, которую он отбил, уже тогда, только начинающего, но уже очень известного модельера и дизайнера, Пьера Кардена. Она была уже беременна и родила венгру очень красивую девочку, ставшую предметом особой заботы обоих родителей. Эта семья, познакомившись со мной, почему-то решила, что я буду лучшим мужем для их дочери, когда она закончит престижный колледж в 14 лет к 1966 году. Я воспользовался их предложением, но перенес дату нашей женитьбы на 1968 год, когда я собирался стать олимпийским чемпионом в беге на средние дистанции 800 и 1500 метров на играх в Мехико. В задаток, предложил от себя, в качестве калыма, 7 штук диамантов (каждый весом 30—40 грамм) и небольшой пояс с изумрудами от 100 до 300 грамм общим весом 9 килограмм.

— Знаю точно, что огранку они сделали у ювелиров в Амстердаме и продали на одном из аукционов. Мне родители показали на встрече в ресторане, салфетку со многими нулями, но я постеснялся их сосчитать. После этого начался расцвет талантливого дизайнера — моей несостоявшейся невесты.

— В пещере ещё осталось около тонны изумрудов.

Из них, 450—500 килограмм — большие кристаллы, весом около двух килограмм, остальные — меньше. Диамантов — около 49—45 килограмм. Они все светло-зелёного цвета. Есть, довольно крупные, с грецкий орех. Всего крупных камней больше половины. Мелкие камни, 3—4 миллиметра, я не брал, оставив в шурфе в просеянной породе.

— О моём кладе ни один человек из высшего начальства не знает, кроме друга, директора уранового завода, с которым мы привезли часть клада. Он полностью одобрил план создания нового, сверхсекретного канала, гораздо более надежного, чем японский вариант.

— Да, да! Один богатейший японский ювелир закупал у нас, почти всю продукцию завода «Уральские Самоцветы», конечно, очень сильно обманывая нас, увеличив свои капиталы, почти в три раза! Мы вынуждены были молчать за оказанные при его помощи услуги в закупке электроники двойного назначения. Я узнал об этом совершенно случайно, когда служил в Венгрии. Однажды, читая одну из венгерских газет (неплохо владел венгерским), увидел фото моего проекта «Малахитовой шкатулки», сделанного по принципу русской матрешки, т.е. 7 шкатулок в одной. В самой маленькой лежал кулон из изумруда весом в 300 граммов на золотой цепочке. Эту шкатулку купила жена президента Филиппин — Имельда Маркус за 500 миллионов долларов, когда этот японец купил у нас три такие шкатулки всего за 250 миллионов.

— Конечно, было обидно! Глыба малахита была (3 тонны) найдена мной на заброшенном карьере, где его когда-то добывали. Она была спрятана рабочими, видимо, не найдена и потеряна лет на 60—70. Я, 11—12- летний мальчишка, её нашел, спрятал, и, вот, она пригодилась. Конечно, изумруды на кулоны тоже были мои.

— В обмен на ваши услуги нашей стране, Славский подарит Саудовскому Королевству мою новую технологию добычи и переработки золота, где потребуются гравитационные машины, которые пока делаются, только у нас. При их помощи, без воды, кислот и щелочей, извлекается из руды золотой шлам, который можно сколько угодно времени хранить и когда нужно, переработать на афинажных заводах, т.е. произвести разделение.

— Какие ещё вопросы?

Имам по-арабски переговорил с наследным принцем, а затем обратился ко мне:

— Дорогой, усто! Принц чрезвычайно благодарен за эту встречу, очень ценит Ваше время и, поэтому, вынужден прервать на сегодня «дозволенные речи», как в сказке «Тысяча и одна ночь». Считая Вас самым интересным и умным человеком, он надеется ещё ни на одну встречу.

— А от себя добавлю, дорогой, усто, что мне очень нужно ещё раз встретиться с Вами, передать особую информацию, которую не могу сейчас сообщить, в связи с моим гостем, с которым завтра лечу в Эр-Рияд на «Совет Мудрейших». Там будет решаться судьба наследного принца, вместе с вашим вопросом, который, почти уверен, решится положительно.

— Но, как бы не решился вопрос об адекватной помощи вашей стране, семья Лейлы, в любом случае, станет официальным хранилищем Ваших сокровищ в долларовом варианте с оценкой на сегодняшний день.

— Но, сами сокровища станут достоянием королевства на веки вечные. Их стоимость будет удваиваться каждые 50 лет. Об этом, принц просил известить Вас, на возможность изменить решение. Вы имеет особое право за заслуги перед королевством: заложить у нас свои сокровища, для себя, для своей семьи или будущих наследников, и никто никогда не будет знать, кто стоит за всеми этими богатствами.

— Есть ещё несколько вариантов, очень выгодных для Вас, но, об этом потом, когда все сокровища будут в Эр-Рияде, в том числе и те, которые пока находятся на Урале.

— А сейчас, давайте прощаться. У нас очень долго будет идти «Малый Совет», перед завтрашним «Большим Советом Мудрейших».

Я очень сердечно распрощался с моими милыми стариками, с наследным принцем. Через 1,5 часа был у своего вагончика. Сразу позвонил Виктору, он был на заводе, и через 10 минут примчался на участок. Я, к тому времени, отпустил домой Юрия (его время было до ночного дежурства), накрыл стол для ужина.

Сам кушать не хотел. Открыл, ещё тёплую кастрюлю с мясом, выложил на тарелку большую тушеную баранью лопатку, приготовленную в пряном, очень вкусном соусе. На другую тарелку — куски самаркандской лепёшки, налил по бокалу горного лечебного вина.

Пока Виктор с аппетитом ужинал, рассказал ему о своей встрече у стариков с наследным принцем. Это было неожиданностью для братьев, потому что, они, ведь, пригласили меня, чтобы сообщить нечто важное, но не успели, в связи с приездом наследного принца. Завтра, они все вместе улетают в Эр-Рияд, где у них состоится «Большой Совет Мудрейших» и, как мне по секрету сказал Имам, на прощанье, там вместе с моим вопросом об оказании помощи моей стране, за все эти сокровища, будет решаться и судьба наследного принца.

Мои сокровища произвели на принца и стариков неизгладимые впечатления! Им понравилась моя идея перевести всю стоимость сокровищ на юридическое лицо — семью моего друга: на жену и детей, как наследников по очередности — мать, восемь дочерей, сыновья (трое) и отец последним.

Имам немедленно вызвал Лейлу, и она приехала на темно-вишневом «жигуленке». Муж заставил её сдать на права. Я лично объяснил ей, что требуется, и она согласилась, пока ещё не совсем понимая, что значит быть наследницей многомиллиардного состояния в долларовом эквиваленте и для чего нужно подписывать чеки.

— Вадим, давай выпьем это вино с потрясающим ароматом, за твою идею и за тебя! За гениальную идею применения твоего клада! Бьюсь об заклад, что они уговаривали тебя стать мусульманином, переехать жить, работать к ним и жениться на дочке королевских кровей!

— Так всё и было, но я категорически отказался, потому что облучился смертельной дозой радиации. Да, и никогда не предам свою Родину, какой бы плохой она не была. По-моему, саудовцы ещё больше меня за это зауважали, сказали, что я уже имею доступ к государственным тайнам королевства в качестве члена «Совета Мудрецов».

Ну, так ты мне сообщишь последние новости, когда мы полетим в Уранию?

— Как дела в Урании?

— Новостей много! Главная — звонок с Урала от Юрия Андреевича: директор завода горного оборудования отправил тебе 16 станков «БА-100» со всем комплектующим оборудованием. Новые коронки вызвали целый взрыв эмоций на заводе, уже запущены в производство и в Учкудук отправят первую партию — 1000 штук через неделю, чтобы было с чем сравнивать.

— Подъёмную машину решили сделать совершенно новую: для этого разработали новый ствол шахты, диаметром 10 метров. Эта машина будет состоять из двух машин: одна — только для спуска-подъёма людей и лёгких грузов до 10 тонн, а вторая — только для спуско-подъемных операций до 100 тон, на глубину 1,5 километра!

— Чертежи по строительству фундамента для машины и сегментов нового ствола шахты будут привезены со специалистом, инженером-монтажником, ровно через неделю. Он будет в командировке целый год, а возможно, останется там жить с семьей, если сочтет это приемлемым для себя.

— Сейчас весь Учкудук строит Уранию: сегодня прибыл строительно-монтажный поезд профессионалов. Уже завтра начнётся строительство ж/д ветки на Уранию. В Уч-кудуке срочно возводится военный городок для приёма отдельной дивизии КГБ, возводятся ангары для военной техники, а т.к. городок рядом со спорткомплексом, то он становится элементом военного городка, там полным ходом идут ремонтные работы.

А в Урании, что творится! Ни в сказке сказать, ни пером описать! Там полным ходом идёт формирование карьера, обнажение «дайки» до первых 10 метров по всему периметру карьера, отсыпка противо-песчанных ограждений по направлению «розы ветров, прокладка постоянных водоводов к карьеру и трубопроводов от насосной станции, смонтирован ангар для круглосуточной столовой. полным ходом идёт монтаж всего оборудования на 1000 посадочных мест. Кормить, всех без исключения, будут бесплатно в любое время суток!

— Ну, и, конечно, душой и движущей силой всего этого дела является Сергей Николаевич! Он сейчас для Учкудука и Урании является главным начальником, хотя всем и всюду подчёркивает, что, лишь, член коллегиального руководства, где главным являешься ты, Вадим! А что, разве это не так?

На это, я тебе перефразирую слова Марка Твена:

«Слухи о моей главной роли сильно преувеличены!»

Я, всего лишь, взял на себя небольшую роль, которую должно брать государство, если хочет на 100% раскрыть способности гражданина: обеспечить его тыл (у нас, это квартирный вопрос) и настоящую хорошую зарплату.

Ты, конечно, мастер выкручиваться из любых хвалебных ситуаций, но мы сейчас все пляшем под твою дудку и, даже Славский, Имам, наследный принц! Не перестаю восхищаться, как ты мудро поступил со своим кладом! Сразу напрашивается вывод. Кладом можно распорядиться только двумя способами: сделать, как ты или, просто, забыть про него. Все остальные варианты — смертельно опасны!

— Ну, а как у нас обстоят дела в Крыму? Как себя чувствуют, наши знакомые девчонки?

— А я разве не говорил, что Михалыч купил нам, там два дома рядом? Через неделю будем обмывать вместе с ним. Он возвращается один, чтобы рассчитаться, оформить пенсию и вернуться обратно. Крым для него — уже дом родной! На заводе десантных судов на воздушной подушке, его ждут с распростертыми объятиями, но он, пока, не хочет вешать себе ярмо на шею и берёт годик, чтобы осмотреться. Очень соскучился по нас, чего не скажешь о девчонках, к сожалению. Крым для них сейчас — праздник жизни, новых ухажеров — целая куча! Они получили водительские права, купили, довольно приличные, машины, осваивая езду по Крыму. У них там сейчас в кавалерах — подполковник-пограничник, сам главный инженер завода и его многочисленные друзья. По-моему, Вадим, мы с тобой для них — далёкое прошлое.

Этого следовало ожидать! Не звони им больше и забудь. Так, почти всегда, бывает с провинциалками. Сам посуди, что они видели в жизни? А тут открылась сказка, рай!

Кто мы для них сейчас? Скучные работяги, больше ничего не умеющие делать, кроме своей работы. Да, мы выигрываем на фоне сплошных бездельников и узколобых болтунов, но женщины, как бабочки, летят на красивый цветущий луг. Наверняка, прокатили их ребята на скоростных десантных судах под 120 километров в час и сразу превратились в сказочных героев на коврах-самолётах. Не забывай, Виктор, что творцы всегда остаются в тени, а Пенелопами женщины делаются, только под старость. И хочу ещё спросить, а как поживает наш политический оппонент?

— Ты имеешь в виду Первого секретаря? Звонил мне вчера, сразу же поинтересовался, куда пропал ты и надолго ли. Ну, я, конечно, ответил, что ты сейчас строишь новую урановую шахту, находишься полностью под «колпаком» у Славского и Антропова. Поведал о том, что мы летали к ним на совещание в Свердловск, и Славский обязал нас, уже под Новый Год, отправить в закрома Родины первый эшелон очень богатой урановой руды.

— Скривившись, как будто выпил стакан уксуса, Первый секретарь поинтересовался, а сколько же тебе, Вадим, платят на новом поприще. Я ответил, благодаря приказу Славского, тебе открыт персональный счет в Госбанке СССР, часть денег переводят на комбинат, на текущие расходы, но Вадим Александрович ещё не взял ни копейки. В Свердловске на заводе «Уральские Самоцветы», который ты создал и обеспечил сырьем до ухода в Армию, открыт гигантский счет, превышающий не одну сотню миллионов рублей, до которого ты не дотронулся за последние 15 лет. Распорядился возвести на эти деньги целую улицу кооперативных девятиэтажек, которую построил директор строительного треста Ельцин. За хорошую, качественную работу его перевели в Обкомовские секретари. Он-то и попытался наложить свою трёхпалую лапу на очень богатый завод, но получил весьма ощутимый щелчок по носу от самого Антропова. Ретировался и затих на время. Генеральный секретарь сказал на совещании в Свердловске, что время царей-князьков пора в стране кончать. Волюнтаристские замашки Хрущева больше не пройдут!

Я также подробно обрисовал, что говорили на совещании директоров горнодобывающих предприятий и крупных машиностроительных заводов Урала. Мы в свою очередь находимся в составе региональной комиссии Урала по проверке деятельности заводов и рудников со всеми полномочиями министра Славского.

— А может, не стоило его так раззадоривать, посвящать в наши дела?

— Но, я же, как солдат, как член партии, просто обязан был дать ему отчет. В то же время, с удовольствием дав ему понять, что мы с тобой целиком и полностью не подчиняемся никому. Ты, тем более — вольная птица! Это тебе должно подчиняться всё Политбюро — у тебя в руках сейчас даже мировые цены на нефть, на мировые технологии и всё, абсолютно всё, богатство Родины. Ты, Вадим, сейчас — ключевая фигура!

— Надеюсь, это не отразится на будущих текущих годах моей жизни? Иначе у врагов Родины моментально возникнет план нанести коварный удар по СССР, прихлопнув меня?

— А что ты так ехидно улыбаешься? Разве это не так? Согласись, сколько миллионов жизней было бы спасено, если бы сработал, хотя бы один из полсотни планов покушения на Гитлера?

— Согласен. Какие у нас планы на завтра?

— В 8 часов утра летим в Уранию. Буду у тебя в половине или в начале восьмого часа. Угостишь чайком?

— Разумеется! Доедим угощение моих духовных вождей и вертолётом — прямо в Уранию.

СТРАНА УРАНИЯ

Приземлились в Урании в 9 часов утра. Панорама работ предстала во всём размахе! Около недели отсутствовал, а изменения произошли колоссальные! Мы забрались на противобарханную защиту карьера и с высоты 12—15 метров увидели выступающий на 5—7 метров остов «золотой дайки». Внизу работали два восьмикубовых экскаватора, им помогали штук 10 бульдозеров, третий экскаватор грузил на 40-тонные «Белазы», которые вереницей отвозили грунт к ближайшей границе отвалов в 120 метрах от карьера.

Сразу бросилась в глаза оранжевая спецодежда всех, без исключения, рабочих, обслуживающего персонала и начальства. Даже поварихи и повара были в такой одежде, плюс — наличие сверху белого фартука. Сам Сергей Николаевич, вскоре подошедший к нам, был в такой же одежде, только не в специальной каске, а в лёгкой оранжевой бейсболке.

Мы по- дружески обнялись, крепко пожимая руки.

— Зачем мы вам здесь, только мешаться и с завистью глазеть на все ваши свершения! — сказал Виктор.

— И я того же мнения. Мы гораздо больше нужны в тылу, Сергей Николаевич, — и я рассказал о нашей поездке на Урал, а Виктор передал вчерашний разговор с Юрием Андреевичем.

— Так, значит, наша шахта будет глубиной 1,5 километра? И возводить начнём через неделю?

— Именно, так! Сергей Николаевич возглавит работу всех шахтных механизмов и строительство ствола шахты, проходку основных горизонтальных туннелей, от ствола до дайки, крепление готовыми сегментами, как ствола, так и горизонтальных туннелей.

Ну, а как обстоят дела с бурением подземных скважин и специалистами по станкам „ БА-100»? И ещё! Мне будут нужны специалисты по взрывным работам на подземных разбуренных блоках, в Учкудуке таких нет. В начале ноября эта стометровая часть дайки будет готова к массовому взрыву.

— Вот, поэтому, Сергей Николаевич, мы и прилетели сегодня, чтобы услышать то, что Вы нам только что сообщили, т.е. срок, когда нам уже будут нужны бурильщики подземные взрывники.

— Значит, через две недели, начнёте проходку буровых ортов: сечением 3х3 м², общей длиной 2х200 метров. У проходчиков рудника №6 на это уйдёт, грубо говоря, неделя, вместе с прокладкой трубопроводов для воды и сжатого воздуха. Следовательно, за неделю до конца октября, бурильщики и взрывники должны быть в Урании. Надеюсь, что я с Виктором Андреевичем решим этот вопрос. и Заранее позвоним и сообщим: сколько человек будут точно в срок, чтобы успели подготовиться к их приезду.

Незаметно за разговорами, мы подошли к штабному вагончику Сергея Николаевича. Хозяин угостил нас зелёным чаем.

— А, как обстоят дела на других позициях? — спросил Виктор, может где-то нужна срочная помощь?

— Нет, помощь пока не нужна. Прибыл строительно-монтажный поезд для прокладки ж/д ветки на Уранию, постепенно будут прибывать составы с готовыми блоками рельс на железобетонных шпалах. У них своя бригада сварщиков и своё жилье в вагонах. А столоваться я им предложил бесплатно, в Урании, они попробовали и согласились. Бригадир вместе со мной проехал предполагаемый маршрут прокладки и сказал, что к середине ноября дорога будет готова. Вчера начали полным ходом работать, сделали врезку в основную дорогу и прошли первые километры.

Пришёл состав с атомной станцией на колесном ходу (автомобильном!), с личной охраной, с обслуживающим персоналом. Они сами нашли место, где разместить её. Сейчас шахтеры начали делать тупиковый туннель для скрытого размещения в недрах горы в нижней части посёлка Урания, примерно, в трёх километрах от центра. Эта передвижная атомная станция была построена нашими атомщиками в ответ на такую же американскую. Но, наша станция намного лучше! У нее нет водяного охлаждения реактора, поэтому она может работать в условиях пустыни, а это — огромное преимущество. Персонал находится на полном содержании у Министерства обороны, но мы, конечно, добавили им зарплату. Двадцать «Белазов» мне отдал мой коллега, сейчас он является начальником карьера в Заравшане. Помог, чтобы я не простаивал в самом главном деле. Сегодня жду состав с новенькими «Белазами». Так дела у нас пойдут намного быстрее по обнажению первой сотни метров дайки. Водители-профессионалы обучат двадцать человек. Потом столько же, чтобы сделать круглосуточную работу по 12 часов. Позже будет подготовлена ещё одна смена водителей для нормальной работы (8-часового рабочего дня).

Прибыл состав с гравитационными машинами и бункерами накопителей для руды. Сразу за карьером делаем щелевидную врезку в гору на 40—50 метров. Углубляем, вернее, утапливаем машины так, чтобы не было видно с поверхности. Бетонируем пол, устанавливаем конвейеры, которые сразу будут уходить в огромный ангар-склад. Там будет железнодорожный путь со станцией-развилкой для маневров при составлении груженых составов. Подключил знающих карьерных ремонтников-слесарей, чтобы они участвовали в монтаже всех конвейеров, знали работу цезиевых радиоактивных датчиков и не совали нос, куда не надо. Монтажники машин по договору должны у нас проработать, не меньше года. За это время мы успеем подготовить своих специалистов, которые будут прекрасно разбираться в этих машинах.

Моя особая благодарность Вам, Вадим Александрович, за квартиры в Москве. Жена, с помощью ваших знакомых приобрела три великолепные квартиры, купленные совсем недорого у отъезжающих в Израиль советских евреев вместе с обстановкой. На днях прилетает обратно; привезёт половину оставшихся денег. Вы не представляете, какую огромную тяжесть сняли с души! Просто открылось второе дыхание! Да, и все проблемы стали решаться, как бы сами собой. Я настолько проникся этим проектом! Если дальше всё пойдет таким образом, почти уверен, друзья мои, что отметку в 400 метров мы пройдем к концу 1976 года!

— Но, об этом никто не должен знать! Пусть всё идёт, как обычно, без шума и рапортов о достижениях. Знаем об этом лишь мы трое. Подземную часть дайки возьмем ещё быстрее. Скоро сами убедитесь, как работает моя новая буровая коронка. У Вас, Виктор Андреевич, есть вопросы к Сергею Николаевичу?

— Я чувствую, Вадим Александрович, что нам завтра придется лететь на Урал?

— Не завтра, а послезавтра утром. Сегодня вечером у нас встреча с директором Койташского вольфрамового комбината — нашим поставщиком специалистов-бурильщиков и взрывников. Можно позвонить, чтобы ускорить процесс?

Я достал из кармана визитку, полученную от Лейлы, спросил у Сергея Николаевича код Самарканда и быстро набрал номер кабинета в Койташе:

— Директор у телефона.

— Привет, Дмитрий Александрович! Это тебя беспокоит Вадим Кромм, помнишь о таком?

— Вадим, боже мой, как я мечтал встретиться с тобой! Где ты находишься?

— Недалеко от тебя, звоню из Учкудука. Встретиться предлагаю в Навои, совсем рядом с тобой! Давай встретимся сегодня? Ты сам за рулём или с персональным водителем?

— Сам, конечно!

— А кто у тебя начальник буровзрывных?

— Антон Силин, ну, твой же ученик!

— Вспомнил, прекрасная кандидатура! Возьми его с собой. У меня предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

— Ну, сделай намек, я бы мог лучше подготовиться к встрече.

— Наоборот, постарайся, пока, никому ничего не говорить, куда и зачем едешь. В 16 часов садитесь в машину, доедете до станции Галля-Арал и, не переезжая ж/д путь, у переезда, сверните направо и вдоль ж/д пути, по накатанной грунтовой дороге. Мы вас встретим у поселка Кармане. В общем, на дорогу от Койташа у вас уйдет, примерно 1,5 часа. На месте объясню, почему такая конспирация. Эта скотина, из-за которой я покинул Койташ, всё ещё у вас?

— Уже нет, укатил неожиданно, в течение года, как ветром сдуло. Облегчение испытали огромнейшее. Мы все здесь подумали, что это ты его убрал. А, разве, это не так?

— Всё при встрече. Через 1,5—2 часа вернетесь обратно. А по-настоящему встретимся перед Новым годом, тогда и отметим встречу и нашу общую победу. А пока, до встречи! Положив трубку, объяснил своим друзьям, что этого парня я сделал семь лет тому назад директором рудоуправления в Койташе. Он — прекрасный исполнитель. Все эти годы продержался в этом кресле, потому что чётко выполнял мою программу переустройства комбината и посёлка, превратив его в лучшее предприятие отрасли.

— Там я внедрил станки «БА-100», повысив сразу добычу вольфрама, молибдена и ванадия в три раза! Он-то и будет поставлять нам нужных специалистов. Предлагаю поставить ему постоянный шахтерский оклад 5000 рублей, а его команде будем платить за отработанный трудодень. Так что, Сергей Николаевич, готовьте утеплённые вагончики на 16 человек (8 бурильщиков и 8 взрывников). Отработав цикл, они могут уехать домой, а можно их и никуда не отпускать, задействуйте на других работах, но это — по ходу жизни.

— А сейчас — Ваше слово, Виктор Андреевич! Звоните на Урал нашему другу Юрию Андреевичу и попросите санкцию на встречу с ним завтра. Пусть позвонит на завод горного оборудования, чтобы не отправляли новые буровые коронки в Учкудук, если можно, мы возьмем их с собой на «ЯК-40». Их вес три тонны. Сможет ли самолёт поднять такой груз?

— Насколько я знаю, он может взять 8—10 тонн, — подсказал Сергей Николаевич.

— Отлично! И ещё, скажите, что у нас очень важные новости, которые нельзя передать по телефону.

— Пока Виктор Андреевич говорит по телефону с Уралом, пойдемте, Сергей Николаевич, на свежий воздух, — мы вышли из вагончика.

— Сергей Николаевич, я не нашел возможности раньше сказать насчет денег, которые я дал на квартиры в Москве, так вот, говорю сейчас «тет-а-тет». Дарю эти деньги без отдачи, безвозмездно. Всё это между нами, даже жену не посвящайте. Пусть считает, что Вы мне должны. Мы делаем одно дело и это входит в программу, в которую я никого не посвящаю. Так нужно сделать. Чем быстрее мы закончим наши дела в Урании, тем раньше приступим к следующему этапу, который будет официально за границей, где нас уже с нетерпением ждут.

Мы вернулись в вагончик, где Виктор закончил разговор с Уралом, попрощался и положил трубку.

— Юрий Андреевич ждёт нас завтра и встретит на стоянке наших самолетов в Кольцово. Сразу повезёт обедать в свой гостевой домик к Ивановне.

— Тогда, Виктор Андреевич, делайте последний звонок нашему Генеральному, чтобы он позвонил своему другу, председателю совхоза по разведению каракулевых овец (недалеко от Навои), чтобы тот продал десяток-другой своих знаменитых селекционных дынь. Без подарка Ивановне — я не полечу. Заодно, проинформируйте Генерального о нашем срочном полёте за буровыми коронками, которые мы испытаем в Койташе, примерно, на тех же горно-геологических условиях.

Распрощавшись с Сергеем Николаевичем, бегом побежали к нашему вертолету.

Когда прилетели на завод, Виктор взял в автобазе газончик с тентом и поехали на участок. Я едва успел дать Николаю пару тысяч рублей и он уехал, высадив Виктора у завода, а обратно вернулся через 2 часа, с полной машиной дынь, потрясающе ароматных, огромных, в оплётках из дикорастущих виноградных лиан. Эти дыни уникальны тем, что местный селекционер семечко высаживает в расщепленный корень верблюжьей колючки. Оно прорастает, начинает питаться всей корневой системой растения, которая уходит на глубину 35—40 метров, где как раз и скапливается вся атмосферная жидкость этих средне-азиатских пустынь Кызыл-Кум и Кара-Кум. Я подарил по дыне Николаю и Юре и отправил их отдыхать, наказав завтра быть в 7.30 на участке, чтобы проводить нас в аэропорт.

До приезда Виктора с завода, хорошо подготовился к встрече гостей из Койташа: от руки нарисовал все схемы вскрытия нашей дайки, рассчитал и начертил паспорт буровзрывных работ, схему очередности взрыва скважин и приблизительный расход ВВ (взрывчатых веществ), аммонита, огнепроводного шнура, детонирующего шнура и капсулей-детонаторов, электродетонаторов, схему очередности бурения скважин, схему расстановки станков по буровому орту и время бурения.

Виктор, к 17 часам, привёз из ресторана всякой еды, зелени, лаваша, и мы решили поужинать вместе с гостями. Укутали горячие блюда дополнительными полотенцами.

Засвечиваться вместе с гостями в ресторане и в гостинице было опасно. В любой момент там мог оказаться Первый секретарь, посвящать которого в наши дела было вдвойне опасно. Этот самовлюбленный партийный пузырь мог преподнести любую подлянку, а потом доказывай, что ты — не верблюд!

В половине шестого вечера мы выехали на перехват наших гостей у поворота поезда на поселок Кармане и вскоре увидели их. Дружески обняв своих старых друзей, представил их Виктору. Отправились на участок. Пока гости воспользовались туалетом, мы быстро накрыли на стол и предложили поужинать с нами за кампанию. Я вначале объяснил, почему мы прибегаем к подобной конспирации и не можем принять их, как подобает. Поужинали, выпив по несколько бокалов настоящего чудесного грузинского красного вина. Гости курили на улице, мы быстро убрались. Я принёс из вагончика все чертежи, схемы, расчёты и обратился с таким предложением:

— Дорогие, мои друзья! Мне не нужно долго объяснять, почему мы с моим другом оказались в таком подполье, хотя и не делаем никаких противозаконных действий, а всё для народа и нашей Родины. На ваших глазах, даже такой влиятельный и разумный человек, как бывший директор, ничего не мог сделать против местного партийного упыря, абсолютно никчемного человечка, но прекрасно умеющего использовать свою направляющую и управляющую силу этого подлого режима.

— Перебравшись в Учкудук, я увидел вокруг себя то же самое и, поэтому, целых три года держался незаметно и скромно, но из-за корыстных и подлых действий такого же упыря, начальника рудника, получил смертельную дозу радиации. Слухи о моей смерти были далеко не преувеличены, но сам выкарабкался из этой беды. Вернувшись в Навои, почти здоровым, возглавил массовую оздоровительную работу с новым комплексом ГТО, сделав Навои визитной карточкой в Союзе, как самым физкультурным городом в стране.

— И, конечно, это стало не по душе руководству! На меня натравили в Койташе, мою глупую, бездарную жену, которая пошла на подлейший подлог, обвинив меня в избиении. Для этого подлого дела, специально легла на две недели в больницу. А дальше — суд, 1,5 года условно и, как уголовника, не принимали нигде на работу. А вот, Виктор принял! Он был, так же, как и я, изгнан из общества, в отхожее место уранового завода на целых 15 лет. Помогая друг другу, мы вместе выкарабкались. Причём, он открыл во мне настоящий талант художника по металлу.

— Виктор, покажи наше с тобой произведение, в которое никто не поверил: ни Первый секретарь горкома, ни Главный архитектор города, указывая, что это работа Художественного фонда СССР!

После осмотра Ленинской комнаты гости с Виктором вернулись к столу:

— В это, действительно, трудно поверить! — сказал мой койташский друг Дима, — я немного разбираюсь в искусстве. Твоя первая работа не может быть работой дилетанта, от неё так и веет высочайшим профессионализмом и огромным опытом! Твой Первый секретарь до сих пор не верит?

— Уже поверил, когда я захудалую автобазу сделал первой в стране, когда по дорогам республики стали разъезжать сотни оформленных чеканкой автобусов.

— Тогда в чём же дело? За что он преследует тебя?

— За то, что у меня, кроме занятия художественной чеканкой, открылся талант изобретателя новых систем разработки и добычи основных полезных ископаемых (урана, золота, меди, в общем, полтаблицы Менделеева). Наша с Виктором система добычи урана оказалась настолько эффективной, что шахтеры Учкудука стали получать зарплату 5000 рублей в месяц, уже целый год, то есть в 10 раз больше. Методику добычи моментально засекретили, объявили весь регион добычи неприкасаемым, оцепили всё специальными войсками КГБ.

— Несмотря на то, что этот низкий человек стал получать зарплату, как у шахтёров Учкудука, ему стало физически невмоготу ощущать свою никчемность. Ему не доверили секреты Родины, в отличие от какого-то беспартийного уголовника. Хотя я — автор этих секретов.

— Да, это я убрал вашего упыря из Койташа. Этого тоже мог бы, но на 100% уверен, что пришлют ещё худшего, поэтому пока такая конспирация. Тем более, что следующий год буду в постоянных командировках по несколько месяцев. В других местах он до меня не доберётся, я сейчас — Главный помощник министра Славского по всем горным делам в стране. На огромные деньги шахтеров Учкудука, осуществляем ещё один сверхсекретный эксперимент. Пригласили вас принять непосредственное участие в нём. По этим чертежам и схемам всё поймёте. Дело в том, что рабочие никогда не имели дела со станками «БА-100» и с отпалкой блоков руды, отбуренной этими станками.

Через 15 минут, опытным инженерам-горнякам все стало ясно. Они с радостью согласились принять участие в этом деле.

— Через 3 недели, команда бурильщиков и взрывников, состоящая, в основном, из неженатых молодых шахтеров, будет состоять из 2 полновесных смен по 12 часов работы, пока не подготовят такую же полноценную бригаду из местных шахтеров, чтобы перейти на 8-часовой рабочий график. Питанием, спецодеждой и проживанием при руднике, обеспечим на месте. Старшим команды будет Антон, который раз в две недели будет иметь возможность, нашим ежедневным вертолетом прилетать в Навои, на территорию завода и на машине (на стоянке завода) ездить домой. Все официальные дела по оформлению будут соблюдены в полном объёме, и ни один человек не испытает никаких неудобств.

Через 2—3 дня, скорее, с субботы на воскресенье, от нас будет звонок, чтобы Антон приехал к нам за парой ящиков новых буровых коронок, за которыми мы летим завтра в Свердловск. Коронки поднимут производительность станков «БА-100» в 2 раза. Для завода в Свердловске нужны срочные испытания и вы проведете их в Койташе.

Для тебя, Дима, я приготовил 200 тысяч рублей на всякие расходы, связанные с подготовкой бурильщиков и взрывников. Никаких расписок не нужно, отчитаешься устно по завершению года. С этого дня стоите у нас на зарплате в 5000 рублей в месяц. Деньги будете получать по вашему желанию: за неделю, за месяц, за год.

Ну, а сейчас — в обратный путь. Антон, не забудь с собой мои предварительные расчеты паспортов буровзрывных работ и схему бурения и отпалки. Проводим вас до поворота.

Мы вышли из кабинета. Стояла теплая осенняя ночь. Машина Димы была рядом с грузовиком. Я залез под тент и подал Антону загрузить в багажник три дыни, для Димы, для него, а третью попросил завезти для Лейлы, чему они ничуть не удивились, зная прекрасно, какая тёплая дружба связывает меня с семьей этой красавицы.

Проводив гостей, мы вернулись в кабинет. Мой друг, как никогда, был задумчив и грустен. Я прекрасно понимал его и предложил выпить, ему, что-нибудь покрепче. В знаменитом сейфе был всегда запас «Арарата». Налил ему половину фужера, а себе — красного вина. Выпили без тоста.

— Ты мне скажи, пожалуйста, откуда у тебя сведения, что девчонки нас не ждут? Это тебе Вика сказала, открытым текстом?

— Говорил я с ними за эти дни всего один раз и в течение 5 минут, притом, после одиннадцати, когда они в море собирались кататься ночью на пограничных катерах. И понял, что это уже были чужие девушки. Изменился голос, манера говорить и полное отсутствие каких-либо чувств, такого типа: «Ну, что тебе нужно, старый хрен!»

— А, что ты хотел? Мы сами им создали такие царские условия жизни. Между прочим, это проверка на прочность наших с ними отношений. Ну, потеряли несколько десятков тысяч рублей! Плюнь и разотри! У нас столько денег, что хватит для проверки сотен таких девиц. Мы только начали новую жизнь! Знаешь, я уверен, нам необходимы только мусульманские женщины!

МУСУЛЬМАНСКИЕ ЖЕНЩИНЫ

— Я ещё не успел рассказать тебе, Виктор, что со мной произошло во время моего вчерашнего визита к Имаму. С самого утра и до обеда, я беседовал с наследным принцем, после того, как был осмотрен клад и изделия завода «Уральские самоцветы», я подробно рассказал о горном хрустале и изделиях из него. После обеда они отправили меня отдохнуть в гостиничный комплекс, где уже было горное, очень вкусное вино, фрукты и сладости. Выпив пару фужеров вина, я моментально уснул и, примерно через час, меня разбудил нукер, сказав, что ко мне гость. Быстро оделся и попросил войти. Нукер пригласил жену моего спасенного взрывника — мать одиннадцати детей, потрясающе красивую женщину, настоящую красавицу Востока. Как оказалось, она была, всего на год или два старше меня. Я впервые эту женщину, когда приходил в больницу навестить её мужа, моего взрывника, чуть не погибшего в шахте от полчища крыс. В тот момент, когда он потерял сознание, я нёс его на себе шесть километров по штольне на выход из шахты к спасателям, которые бы не успели его спасти, тем более что штольня тоже кишела мириадами голодных крыс.

— Видимо, чтобы как-то отблагодарить меня, красавица бросилась ко мне на шею, стала покрывать поцелуями лицо, руки. Я просто обмер от этого напора нежности и любви и сразу понял, что насмерть влюбился в эту красивую, изящную, очень стройную восточную женщину, которая называла меня на восточный лад, Вади-батыром. Оказывается и она испытала ко мне такую же страсть, но мы скрывали эти чувства друг от друга. Я не сделал ни единой попытки нарушить этот «статус-кво». А вскоре, я исчез из Койташа в Учкудук и всё само собой зарубцевалось, но не прошло.

— Появилась она на этом приёме по звонку Имама, т.к. я назвал Лейлу и её дочерей юридическими лицами, на кого Саудовское Королевство будет перечислять деньги за эти сокровища, пригласив, чтобы получить согласие женщины. Она просто сказала:

Раз это нужно Вади-батыру, я готова для него сделать всё, что он пожелает!

— Вот, иди и скажи ему об этом сама, — так ответил Святейший и послал Лейлу с нукером ко мне.

Я не мог поверить себе, что красавица, целуя и обнимая меня, сквозь слезы радости, говорила, что целых семь лет ждала этой встречи! Под предлогом, что передам Имаму её согласие быть самой богатой женщиной мира, пока она принимала душ, я выбрал для неё небольшой подарок, в честь нашей встречи из этого клада, который ей показал Имам.

Обнаружив их всех троих, диктующих своим секретарям перечень предметов, которые завтра окажутся перед королем и Советом Мудрейших, известил Имама, что пришёл за подарком для Лейлы и показал ему дамскую сумочку, вытряхнув содержимое на край стола. Они были чрезвычайно удивлены, думая, что сумочки пустые. В каждой из ста очень красивых сумочек находилось на полмиллиона, а то и больше, ювелирных женских изделий из горного хрусталя различных расцветок!

Наивно спросил:

— Что делать с красавицей Лейлой? Отправить домой?

— А Вы разве не знали, дорогой усто, что крысы в штольне прокусили яичники её мужу, и их пришлось удалить? Красавица Лейла с тех пор не знала мужчин, т.к. навсегда влюблена в Вас. Муж заставил сдать на права, переписал на неё машину, чтобы она ездила к Вам. Более достойного мужчину для своей жены, он не видел, и они оба посвятили меня в это дело, попросив посодействовать. Идите быстрее к красавице, впереди — больше трёх часов до ужина.

Больше между нами не стояло никаких морально-этических норм, и я окунулся в нирвану таких наслаждений, которых никогда и нигде не испытывал, ни с одной женщиной, как бы это не было обидно для них, если бы они об этом узнали!

А голос какой красивый, грудной, сексуальный, а прекрасная четкая дикция — завораживающая, а огромные восточные глаза, а чего стоят густые мягкие чёрные волосы, до самой попки! Более сладкой женщины не было в моих объятиях!

Интересно, что по матери она — чистокровная арабская женщина, дочь обедневшего арабского князя в Арабских Эмиратах, а тогда это были земли Саудовского королевства. Мать Лейлы — единственная, оставшаяся в живых из ветвей королевской династии! Дело в том, что у них в княжестве останавливался на полгода для стажировки в арабском языке, сынок туркестанского партийного деятеля (нынешний Узбекистан), который учился в Москве на дипломата. Он-то и влюбился в дочку бедного князя, за небольшой калым по протекции отца, вывез её к родителям в Ташкент и оставил там, беременной Лейлой. Сам уехал в Москву и, всю войну, отсиделся (по брони дипломатов в армию не брали) там. Вернувшись домой, уже с русской женой, мать Лейлы выгнал с малышкой. Они вынуждены были уехать в Самарканд, где, несмотря на все послевоенные трудности, она дала дочери великолепное образование: заочно факультет иностранных языков, курсы переводчиков с арабского (даже технического) и английского языков.

— Когда бывший муж матери Лейлы был назначен одним из секретарей Самаркандского обкома, то он вдруг захотел выдать свою дочь за какого-то старого партийного друга, от которого зависела его карьера в области. Лейла с матерью сбежали в русско-узбекский Койташ, где дочь вышла срочно замуж за выпускника духовной семинарии, который стал в Койташе взрывником. Построили дом, родили и воспитали прекрасных дочерей (8) и сыновей (3). Мать Лейлы стала жить вместе с ними, работала до пенсии на обогатительном вольфрамовом комбинате, где вручную отбирали на рудном конвейере вольфрам, молибден и ванадий, до 45 лет. Лейла, несмотря на ежегодные роды, приобрела профессию переводчика технической документации на арабский и английский языки. Своих дочерей отправила по этому пути. В общем, умная и абсолютно грамотная женщина. Кажется, я попал в десятку, выбрав её распорядительницей этого гигантского состояния. После разговора о ней с наследным принцем, он посоветовал, как только будут готовы все документы, немедленно перебраться Лейле в Саудовское королевство или в другую любую дружественную арабскую страну, купить или построить несколько дворцов для членов семьи. Лейла, пока ничего не знает об этом. После Свердловска, это нужно будет срочно сделать.

Ну, как, убедил тебя не расстраиваться из-за женщин? Бери пример с Пушкина:

«Чем меньше женщину мы любим, тем больше …". Или бери пример с меня: не успел влюбиться в Алину, которая ушла к другому, как появилась Лейла нежданно-негаданно.

— Завидую я тебе, Вадим, белой завистью. Ты попал точно в яблочко! Открытие Лейлы — это лучшее твоё произведение, с таким романтическим началом, как спасение от явной смерти мужа — отца её детей. Мне бы так же спасти такую восточную красавицу! Я, пожалуй, поеду домой отдыхать, но настроение ты мне поднял.

Я тоже сразу лег спать, но через 2,5 часа проснулся и до шести часов утра написал несколько рассказов. В 6 часов утра, принял душ и переоделся в свою спортивную форму, взял с собой маузер, все-таки чрезвычайно ценный груз повезём. А также, надел утепленную куртку и перчатки — на Урале должно быть уже довольно холодно. Потом заварил зелёный чай и, когда приехал Виктор, напились с ним вместе и съели по куску сыра сулугуни.

В начале восьмого выехали в аэропорт. Грузовик с дынями подогнали к грузовому люку «ЯК-40», быстро загрузив внутрь. Обратного груза завтра будет много. Ребята будут ждать нас на «рафике» Михалыча. Вылет из Свердловска, возможно, будет сегодня ночью.

РОДНОЙ УРАЛ

Урал нас встретил, почти нулевой погодой. Снег ещё не выпал, но заморозки по ночам доходили до 5—7° C. хорошо, что я знал, какая обычно погода бывает в этих местах в это время года, так что одеты мы были соответствующим образом.

Обнялись с Юрием Андреевичем на нашей стоянке, где он нас ждал с грузом буровых коронок новейшего образца, которые Жора, ещё с одним водителем — Иваном, привезли на двух грузовых «рафиках» с завода горного оборудования. Быстро обменяли груз: ящики с буровыми коронками разместили на пассажирских сидениях, для центровки самолета, а дыни, все до одной, вошли в два рафика. Проинструктировали лётчиков, что возможно сегодня ночью, в 10—11 часов вечера, вылетим в Узбекистан, с одним грузом, около тонны весом, что вполне соответствовало грузоподъемности нашего «ЯК-40».

По дороге к Ивановне в гостевой домик, Юрий Андреевич удивился таким циклопическим размерам дынь. Я рассказал ему уникальную селекционную историю этих чудодынь, не имеющих аналогов в мировой практике. Дыни разместили в одной из холодильных комнат обширного подвала и, Жора с Иваном, обещали завтра же устроить хранение этих даров природы в подвешенном состоянии для более длительного срока, за что, с разрешения Юрия Андреевича, получили по дыне. Оставив нам один «рафик», умчались в гараж.

Ивановна встретила нас с Виктором, как родных, приготовила шикарный обеденный стол с традиционными уральскими яствами. Мы вручили ей огромную дыню, рассказали, где и как она растёт, о целебных свойствах. Теперь у неё в подвале их 150 штук, которые завтра все будут в подвешенном состоянии — гарантия долгого хранения.

За обедом посвятили Юрия Андреевича в наши дела в Урании. Сообщили, что вполне реально значительно ускорить процесс разработки открытым способом. Первые 400 метров не за 3 года, как планировалось, а за 1 год, и, следовательно, нужно значительно ускорить строительство шахты, чтобы с 1977 года, начать разработку подземной части месторождения с глубины 500 метров и до проектного уровня в 1,5 километра. И актуальный вопрос: возможно ли сегменты и всю стальную часть конструкции ствола шахты и прилегающих горизонтов, через каждые 100 метров, изготовить здесь, на крупном железо-бетонном заводе и перевезти и смонтировать на месте проходки ствола шахты?

— А сейчас, о самом главном, Юрий Андреевич, — начал говорить я, после небольшой паузы, рассказав ему о своём «случайном» знакомстве с духовными лидерами Узбекистана и Саудовской Аравии через портреты пророка Мухаммеда, которые я великолепно исполнил из меди, латуни, алюминия и, даже, золота (материала заказчика — короля Саудовской Аравии). Узнав, что я — горный инженер, являюсь советником нашего главного министра по горным делам и выполняю очень важное поручение министра, разрабатывая новый способ добычи золота без воды, кислот и щелочей, мой авторитет вырос в их глазах до самого высокого индекса. Они (Имам и его родной брат — духовник короля Саудовской Аравии) устроили мне недавно встречу с наследным принцем, который, не сегодня-завтра, станет королем Саудовской Аравии. Я одарил его подарками. В длительной приватной беседе позволил себе обрисовать международное положение наше и стран Ближнего Востока, которым не стоит обольщаться своей дружбой с Америкой. Руководящая верхушка США не пощадила разгромленную СССР Японию, применив атомные бомбы, убив, около 300 тысяч, абсолютно мирных жителей. Напомнил им, что когда у них кончится нефть, их не спасет гигантский долларовый мешок, который может мгновенно превратиться в мусор. А вот, если бы вы помогли нам ликвидировать отставание от Запада в новейших технологиях электронной промышленности, мы помогли бы королевству быстро увеличить золотой запас страны до уровня высоко-развитых стран, а, возможно, и значительно выше. Тогда вам не будет грозить никакой экономический кризис.

Наследный принц и духовные лидеры мусульманского мира устроили «технический перерыв». В течение 3 часов совещались с Советом Мудрейших. Было дано принципиальное согласие. Завтра или послезавтра меня должны пригласить снова, чтобы обговорить технические и финансовые детали. Если есть какие-либо заказы от Славского, то давайте, привозите их. Сделаем пробный заказ. У меня в Койташе есть женщина, имеющая профессиональное образование переводчика технической литературы на арабский и английский языки. Оформление заказа будет выполнено на высшем техническом уровне, а доставка будет сделана официально. Заказ компактный. Его доставят самолётом, который официально летают из Эр-Рияда в Самарканд по разрешению Брежнева для перевозки советских мусульман-паломников. Если заказ большегрузный, то будет отправлен в трюмах с зерном на сухогрузе. Конечно, секретность этой операции от агентов ЦРУ будет взаимная.

И ещё! Саудовцев чрезвычайно заинтересовала продукция завода «Уральские самоцветы». Предлагают нам рассмотреть вопрос о денежном эквиваленте этой продукции за поставки секретных технологий, приборов и машин.

Ну, как, Юрий Андреевич, устраивает Славского этот канал?

— Ещё как, устраивает! Ефим Павлович только вчера спрашивал по телефону об этом.

— Мой японский канал с Ириной Андреевной временно не работает, она вышла замуж за одного очень известного дипломата. Новобрачная с мужем улетели на новое место работы в Аргентину или в Бразилию. В данный момент невозможно выполнить наши заказы.

— Да-да, я привёз сегодня пакет заказов и представляю, как обрадуется Ефим Павлович! Вы — наши неожиданные спасители! А сейчас, по кусочку дыни и до вечера, до 18 часов. Но, какой божественный вкус у этого создания природы!

После отъезда Юрия Андреевича, мы переоделись и отправились за сокровищами, чтобы навсегда закрыть пещеру Аладдина. Конечно, очень печальный для меня момент, ведь, история моих юношеских сокровищ, сейчас будет выполнять, совершенно другое предназначение и, возможно, предотвратит третью мировую войну.

Вернулись, почти к 18 часам, уставшие, грязные, но счастливые. Едва успели принять горячий душ, переодеться, как приехал Юрий Андреевич. Вначале, мы, почти час, разбирали заказы Славского для нашей оборонки и космической промышленности. Пакет заказов был на английском с переводом на русский. Громоздких и крупно-габаритных заказов не было: всё можно было доставить самолетом, как оттуда, так и от нас — из Узбекистана. Всё было оформлено таким образом, чтобы никто не догадался, например, что это блок для управления баллистической ракетой. Составляла заказы группа ученых, которым предстояло собрать этот блок управления из деталей, которые заказаны.

В Эр-Рияде эти заказы будут закупать у различных фирм, расположенных на всех континентах, группа сверхсекретных королевских специалистов, любящих свою Родину, монархов и являющихся фанатиками мусульманской религии. Эти — никогда не предадут! К тому же, предусмотрена двойная и, даже, тройная защита секретности.

Ужин прошёл в теплой, дружеской обстановке. Юрий Андреевич уехал в половине девятого вечера, а я с Виктором, попрощавшись с Ивановной, получив от неё две корзины с уральскими деликатесами, через час отправились на нашу стоянку в аэропорту Кольцово.

Благополучно сами загрузили 11 мешков с изумрудами в багажный отсек нашего «ЯК-40», рюкзак с алмазами и с моим инструментом, а также, 2 корзины с деликатесами.

Интересная деталь: когда вытаскивали мешки с изумрудами из моей подземной штольни-штрека, оказалось, что в самом конце её были 2 мешка с изумрудами. Я и забыл, что когда заканчивал эту штольню, неожиданно сбоку оказался крупный камень, и его пришлось вытащить. Для одного мешка места было много и, чуть увеличив этот тупик, я втиснул туда мешки.

В 7 утра были в Навои. Юра и Николай уже ждали нас, приехав на стареньком «рафике» Михалыча и «Волге» Половинки. Благополучно привезли всё на участок и распределили по местам. Виктор, сразу же, уехал на завод, обещав быть после обеда, а я позвонил в Койташ к директору:

— Привет, Дима! Мы с Виктором только что прилетели из Свердловска, привезли новые буровые коронки. Срочно присылай ко мне Антона, вечером на своей служебной машине, загружу ему два ящика для срочного проведения испытаний и объясню, как это всё оформить. И ещё! Пусть вместе с ним, на своей машине приезжает Лейла, мне нужно срочно перевести на арабский и английский языки очень важные документы. Она будет работать с Виктором до глубокой ночи, потом он отвезёт её в гостиницу, а утром отправит обратно. Это один из моих проектов, в котором ты и твои люди примут 100% участие. На этом всё. Жду!

Николая и Юру я отпустил домой, после того, как они привезли из грузовика очередной один ящик с коронками. Я вскрыл его, чтобы полюбоваться, как технологи, спустя 15 лет после изобретения, внедрили мою мысль в это изделие, сделавшее революцию в бурении скважин диаметром 100 мм в подземных условиях. И эта модель коронки со всеми опережающими лезвиями, должна поставить точку в совершенстве на долгие годы вперёд.

Около двух часов ушло на приведение в порядок алмазов. В хозвагончике я выбрал алюминиевый чемодан с кодовым замком средних размеров, на глаз отсортировал зелёные диаманты на крупные, средние и мелкие, уложил их в полиэтиленовые пакеты. На дне — самые крупные (около 20 килограммов), затем — пакет средних диамантов (10—12 килограммов) и сверху — пакет с самыми мелкими (от 3-х до 6—8 граммов). Чемодан стал весить около 3-х пудов, едва закрывался!

Приехал Виктор. Показав ему, чемодан с алмазами стоимостью несколько миллиардов долларов, предложил приподнять его за ручку, что он сделал с трудом. Решили перестраховаться и перетянуть чемодан ремнями, оставшихся от перевозок чеканок в Грузию к знаменитому Коба Гурули.

Вскоре подъехал Антон на чёрной «Волге» и Лейла на тёмно-вишнёвом «жигуленке». Мы, как раз, рассматривали буровую коронку нового образца. Я передал её Антону, а сам представил Виктору Лейлу и попросил ознакомить его с пакетом заказов, которые нужно перевести на арабский технический. После они отправились в кабинет.

А я стал объяснять восторженному Антону, как проводить сравнительные испытания и оформлять документы, составлять паспорт на испытанные образцы, которые необходимо будет приложить (2—3 коронки) ко всем документам.

Антон отказался от ужина и чая и, не попрощавшись с Виктором и Лейлой, умчался обратно. У него готов к бурению новый блок руды, где сейчас идет установка бурового агрегата «БА-100». Руду он с начала и до конца отбурит новыми коронками, тщательно зафиксирует все нужные параметры.

Я вернулся в кабинет, где Виктор и Лейла уже ознакомились с половиной заказа. Мой друг расцвёл от получасового контакта с Лейлой. Предложив убрать на время все бумаги, приготовил стол к обеду и направился в вагончик, чтобы разогреть уральскую еду Ивановны.

ВОСТОЧНАЯ КРАСАВИЦА

Лейла, как-то быстро, заполнила собой всю комнату, взяв на себя роль хозяйки двух холостых мужчин. Она, буквально молниеносно, так красиво оформила миски с тушеной олениной в курдючном жире зеленью, кусочками помидора, ягодами морошки и облепихи, с веточками укропа, сельдерея и петрушки, что нам захотелось не просто съесть, а, даже, проглотить это блюдо вместе с посудой.

Я всё больше и больше влюблялся в свою восточную красавицу! Чего, уж, говорить о Викторе, которого она покорила с первой минуты. От Лейлы исходили обволакивающие флюиды нежности и добра, вела она себя непринужденно и легко, при этом природную тактичность и выдержку, а прекрасное владение разговорным русским языком, бархатный и какой-то глубокий сексуальный голос, вызывал прилив нежности и жажды обладания этим необыкновенным существом.

После обеда мы втроем пошли смотреть остатки клада. Изумруды Лейла уже видела, а вот алмазы в сыром виде никогда. Да, и Виктор их не видел тоже.

Я с видимым трудом положил на стол чемодан и открыл его. Увидев первый пакет с зелеными алмазами, Лейла воскликнула:

— Боже мой, какие они красивые и крупные!

Я включил яркий верхний свет и предложил моей красавице достать горсть и рассмотреть у себя на ладони, но быстро отложил этот пакет в сторону, открыл второй.

— Но, эти диаманты, просто огромные! Страшно подумать, сколько это может стоить! Они, как минимум, в три раза больше первых!

Я достал третий пакет — это были диаманты величиной с грецкий орех. Глаза моей красавицы округлились от изумления!

— Ну, не бойся, достань, сколько поместится в ладошку!

— Но, таких крупных не бывает! Три кристалла еле поместились в ладошку!

Да, таких алмазов больше нигде нет на этой планете. Крупные могут встречаться, а вот, такого цвета были только в одном месте — на Северном Урале, где я добыл их, вырыв 2 шурфа по 24 метра глубиной. Мне не было и 18 лет.

— Ещё до защиты дипломного проекта, меня приглашали на три рудника и предлагали самые высокие должности, но я отказался, как и сейчас. Это абсолютно не интересно, погрузиться в рутину бумажных отчетов, человеческих дрязг и слабостей, награждать за мизерные усилия и наказывать бездельников и демагогов, видя насквозь всю порочную сущность такого рода работяг. Нет! И ещё раз, нет!

— Даж, обучать своему мастерству и умению, никого не хочу и не буду, тем более, взрослых, заскорузлых мужиков. Я, ведь, уходя в армию, оставил подробную инструкцию, как добывать горный хрусталь в Березовском, нарисовал чертежи инструмента, как его изготовить, чертежи подземных выработок и последовательность ведения горных работ. Узнаю через 15 лет, что рудник, действительно, остановили, прекратили, наконец-то, добывать этот мизер нерентабельного золота. Занялись добычей горного хрусталя и — полный крах! Добывают один только мусор! Т.е. битые кристаллы, не идущие ни в какое сравнение с тем, что добывал я, абсолютно один. А среди тысячи шахтеров, не нашлось ни одного талантливого исполнителя!

— И какие у нас следующие шаги, Виктор?

— Думаю, что нужно, как можно быстрее, отвезти эти сокровища Имаму. Держать здесь такую ценность — верх безрассудства! Сколько это может стоить, Вадим?

— По самой скромной оценке, как сырье без огранки — около 100 миллионов долларов, а с огранкой — цена подскочит сразу в 3—4 раза! А у зелёных диамантов цена, вообще, заоблачная.

— Предлагаю пойти в кабинет и позвонить Калифу.

— Виктор, Калиф нам пока не нужен, у нас есть Лейла и ей хорошо известен телефон Имама. Она объяснит ему на арабском, что весь оставшийся клад мы сегодня привезли, сейчас она переводит на арабский текст заказа от Славского, который будет готов завтра к утру. Нукеры могут приехать на грузовом «рафике». Если буду нужен я, при передаче клада, то смогу приехать на 3—4 часа.

Мы любовались нашей восточной красавицей, когда она разговаривала на арабском с Имамом.

Чувствовалось, что у них очень тёплые и доверительные отношения, ведь, Лейла очень рано лишилась отца, а он ей заменял его, уже на протяжение многих лет.

Лейла перевела нам ответ Святейшего, сообщив, что он сегодня утром, тоже прилетел с братом из Эр-Рияда и, после «Совета Мудрецов», у него очень много хороших новостей. Разумеется, моё присутствие, при передаче сокровищ — необходимое условие. Королевсикй двор был восхищён и буквально шокирован, таким обилием и разнообразием этих богатств, сделает честнейшую оценку, и будет держать Великого мастера в курсе всех деталей процесса приёмки, огранки и всех юридических действий, связанных с оформлением клада на нашу Принцессу королевских кровей, на дочь нашу Лейлу — потомка старинного княжеского рода, восстановленную во всех правах Саудовского королевства.

Не докончив перевода телефонного разговора с Имамом, Лейла вдруг расплакалась, бросилась ко мне на грудь, стала страстно целовать мои руки, потом смутилась и, сквозь слёзы, повернувшись к Виктору, проговорила :

— Извините, Виктор, мой порыв эти слёзы радости и счастья, по поводу восстановления моего древнего княжеского рода, одной из ветвей королевского рода саудитов. Сейчас, в Эр-Рияде, юристы королевского двора оформляют и подсчитывают все накопления доли доходов моей королевской ветви, единственной наследницей которых, является моя мама, я и мои дети. И это, кроме тех гигантских денег, которые мне выплатит Саудовское королевство за этот клад на моё имя, записанный, вот этим замечательным человеком, Вади-батыром! Он не только спас отца моих детей, но и весь мой род от забвения!

— Ну, как мне не славить Аллаха за то, что семь лет тому назад, он послал Вади-батыра в отроги Гиссарских гор, в крошечный поселок Койташ, который, буквально преобразился, после его таинственного появления, всего на восемь месяцев и такого же таинственного исчезновения!

А давайте, по этом замечательному поводу, отметим этот праздник возрождения особым напитком, который мы, с Вади-батыром, не пробовали, оставили на самый лучший день в нашей жизни! И этот день, наконец-то, наступил! День обретения потерянной Родины, гражданства, привилегий и абсолютно новой жизни!

Я быстро сбегал в вагончик и принёс французский коньяк «Луи XVI» и, пока Виктор возился с распечатыванием, принёс из хозвагончика корзину с грузинскими деликатесами, раздел на пергаментной бумаге колбаски с виноградно-ореховой медовой начинкой вместе с соленым овечьим сыром «сулугуни». Порезал все эти деликатесы на блюдо. Коньячных рюмок у нас не было, Виктор плеснул этот напиток на дно винных бокалов. Мы втроём пригубили этот божественный напиток, стоимостью — целое состояние! Конечно, мне с Виктором коньяк показался необыкновенно вкусным и ароматным, возможно из-за особого повода, по которому мы его пригубили, но Лейла сказала, что ничего, более изумительного, просто не может быть, на что мы не стали возражать. А колбаски и сыр понравились ещё больше!

Зазвонил телефон, Виктор поднял трубку, звонила секретарь Виктора и сообщила, что его разыскивает Первый секретарь, и будет ждать в течение часа в кабинете.

Любой праздник тем и плох, что имеет тенденцию когда-нибудь заканчиваться.

Лейла, наконец-то, сообщила нам концовку своего телефонного разговора с Имамом, который попросил, чтобы мы с Вади-батыром никуда не уходили с территории участка, за нами приедет целая кавалькада охраны. Лейлу, как особу королевских кровей, уже гражданку Саудовского Хошемистского королевства, машина с охранниками будет сопровождать до Койташа, а Вади-батыра — охранники доставят к Святейшему, у него будут важные переговоры с ним и с личным секретарем короля.

— Ну, а я вас, друзья мои, к сожалению, покидаю, вероятно, уже все вместе не скоро увидимся, давайте прощаться, Лейла, — сказал Виктор и протянул руку.

Но, восточная красавица, не замечая его руки, подошла к нему вплотную, обняла за шею и трижды, по-русски, расцеловала его.

Виктор страшно смутился, поймал её руки и поцеловал каждую ладонь, потом быстро пошёл к машине и уехал, в полном смятении чувств.

Мы с Лейлой прибрали со стола, коньяк я отнёс в вагончик, поставил на полку в шкафу, т.к. он не входил в сейф, а корзинку со сладостями и деликатесами — на холодильник в вагончике.

Решили закончить перевод на арабский язык пакета с документами заказа Славского для нашей оборонки: я — диктовал, а Лейла красиво и быстро писала по-арабский. Наконец-то, закончили, аккуратно разложили все переводы по всем заказам-заявкам.

Уже вечерело. Лейла ушла принимать душ, а я поставил все объекты на сигнализацию, закрыл шлагбаум и тоже пошел в душ. Первым вернулся в вагончик, взял одну из своих замшевых курток и, когда Лейла вышла из душевой кабинки, набросил ей куртку сверху на халатик, т.к. в пустыню пришла вечерняя прохлада, ведь, была середина осени.

А в вагончике было тепло, т.к. я днём включил калориферы. Снял с Лейлы куртку и повесил в шкафу, из него достал коньяк в хрустальном графинчике и поставил на чеканный стол. Фужеры забыл, достал две чайные пиалы и налил по-половине коньяка, поставил на стол блюдо с грузинскими деликатесами. Глаза моей красавицы сияли, когда она взяла пиалу в руки:

— Можно мне первой сказать? Я так люблю тебя, Вади-батыр, и мне кажется, что ты всегда был моим первым и единственным мужчиной. Это от тебя я родила всех своих детей и по тебе плакала последние 7 лет. А когда ты, наконец-то, снова нашёлся, мы с мамой воздали молитвой славу Аллаху за то, что он вернул нам тебя!

— За тебя, моя прекрасная восточная мечта!

Мы выпили коньяк до самого дна и слились в долгом, страстном поцелуе. Потом разделись, я сорвал одеяло с моего жёсткого топчана и бережно уложил свою изумительную красавицу, стал целовать её тело, почти не отрывая губ. Она мне говорила какие-то нежные слова, то на русском, то на арабском языке, то плача, то смеясь, пока не уснули оба, окончательно обессилев.

Ментальность арабских женщин и мусульманок, в частности, значительно отличается от европейских: когда хозяин допускает до своего тела любовницу, в виде жены, наложницы, он принимает их ласки и удовлетворенный — засыпает. Мужчины в арабских семьях не тратят энергию на ублажение своих женщин, они ленивы в этом вопросе и женщин ценят только тех, кто умеет дать наслаждение своим повелителям. И Лейла, как истинная восточная женщина, была воспитана в таких традициях. Я же, был для неё мужчиной — «наоборот», резко отличался от мусульманина, т.к. был убежден, что фригдность женщины (неприятие ласк мужчин) целиком и полностью зависит от действий мужчины в интимной близости. Не сумел разогреть женщину — получай, что имеешь! Но, к сожалению, это обернулось для европейских мужчин различными, эмансипированными настроениями среди женщин, огромным количеством разводов, рождением неполноценных (по здоровью) детей, падением нравов, проституцией, появлением двуполых браков и прочих патологий во взаимоотношениях.

А в странах с коммунистическим режимом — к полному снижению уровня рождаемости, т.к. выравнивание в правах мужчин и женщин с приоритетом для слабого пола при разводах и разделе имущества, оставление детей матери при принудительной алиментной системе, привели к тотальному падению нравов в странах социализма, к росту преступности.

Конечно, я прекрасно понимал, что лучше Лейлы, для меня не может быть другой женщины, но это на территории моей страны. Она уезжает навсегда в другой мир, где я не смогу жить на своих условиях, т.е. мне необходимо будет принимать мусульманскую религию и жить по законам шариата, что абсолютно неприемлемо для моего сознания. А быть фарисеем не смогу ни при каких условиях!

Мы проговорили об этом с Лейлой до самого утра, с небольшими перерывами на сон, между любовными утехами, наконец-то, она поняла о невозможности другой альтернативы в наших отношениях в будущем и заявила мне, что целиком и полностью отдаётся воле Аллаха и будет ждать меня до самой смерти.

Я поддержал её в этом убеждении и сказал, что сделаю всё возможное, чтобы этот процесс был для неё легким и безболезненным.

А, что я ей мог сказать? Я сам ничего не знал, что ждёт меня в этой жизни, вернее, даже не представлял, какие испытания ещё ждут.

В 5 часов утра, мы вместе отправились в душ. Под тёплыми струями воды, в последний раз любили друг друга. Я всё больше и больше поражался молодости и красоте прекрасного тела этой маленькой восточной красавицы и с трудом представлял, как смогу жить без неё.

Потом был завтрак грузино-уральскими деликатесами с зелёным чаем.

Ещё раз объяснил Лейле, что никто не должен какое-то время знать, что она, самая богатая женщина на Земле! Но, это не значит, что ей нельзя тратить деньги!

Наоборот! На территории Саудовского королевства, она в первую очередь должна произвести свои основные затраты: выкупить в самом лучшем и обжитом месте большую площадь земли, с уже с готовыми дворцами или начинать строить совершенно новый комплекс дворцов. И всем членам семьи необходимо привыкать к абсолютно новому укладу жизни: всем уже больше никогда не нужно ходить на работу, вы теперь всегда будете работать, только в своё удовольствие. Пусть дочери, как можно быстрее овладеют арабским языком. Если у сыновей есть склонность к учебе, необходимо дать им самое блестящее образование, желательно европейское.

Ну, и, конечно, позаботиться о себе и о своей матери, так как обе будут в центре внимания Саудовского королевства, нужно будет посещать светские рауты, дипломатические приёмы, всевозможные празднования и т. п.

Следовательно, нужно иметь богатый гардероб со всевозможной одеждой на все случаи жизни. Экономить больше никогда не придется — это было бы огромной глупостью для семьи с капиталом несколько сотен миллиардов долларов!

По секрету скажу, что все ваши деньги будут находиться в новом Мусульманском банке, который к Новому году должен быть создан. Это будет самый надёжный банк в мире, т.к. все вклады будут подтверждены золотым эквивалентом, который будет создаваться при моей помощи. Поэтому, у меня есть надежда не раз встретиться с тобой, когда буду находиться на территории королевства нелегально, по своим горным делам, если, конечно, Вашему Величеству будет угодно повидать, потрепанного в жизненных баталиях, Вади-батыра!

Лейла засмеялась и бросилась обнимать и целовать меня:

— Ну, что ты такое говоришь, Вадим! Вот, это маленькое, но самое верное в мире сердечко, всегда-навсегда будет твоим и больше ничьим!

Лейла впервые назвала меня своим именем, и я спросил почему?

— Потому что, ты раньше был для меня, каким-то сказочным неземным рыцарем, а сейчас я узнала тебя, как настоящего обычного мужчину, способного на большую любовь и, совершенно необычную, щедрость, которой давно уже нет в современных мужчинах. Я когда-нибудь могу узнать откуда появляются в мире такие люди, как ты, Вадим? Ты расскажешь мне об этом?

— Конечно, расскажу, но только не сейчас, потому что слышу шум приближающихся машин. Пойдём встречать.

Мы вышли из вагончика, было ещё темно. Первым подкатил мусульманский «рафик» в грузовом варианте, без сидений. Двое дюжих спецназовца, хорошо уже знакомых мне, поприветствовали меня по-мусульмански и, через 5 минут, погрузили 11 мешков (больше 100 кг) с кристаллами и чемодан с алмазами. Остальных охранников я тоже уже хорошо знал. Мы с Лейлой сели в одну из «Волг» на заднее сиденье, а ключи от «жигуленка» Лейла отдала одному из охранников, а другой спецназовец сел за руль другой «Волги». Наш кортеж отправился этой же дорогой обратно.

Ехали молча. Головка моей красавицы лежала у меня на груди: Лейла беззвучно плакала, ощутил по мокрой рубашке. На душе было муторно, но я точно знал — через это необходимо пройти.

У станции Галля-Арал, перед переездом шоссе Самарканд-Койташ, Лейла пересела в «Волгу» к охраннику, который должен был сопровождать её до дома, а второй охранник, так и остался за рулем «жигуленка». Я осушил поцелуем солёные слёзы любимой женщины, но это вызвало ещё больший поток! Наконец-то, Лейла немного успокоилась, как сомнамбула, чуть покачиваясь, вышла из машины и пересела в другую. Кортеж со мной через 20 мнут подъезжал к летней резиденции Имама.

Как обычно, меня встречали у входа два брата, но с ними был еще один — высокий, худощавый и стройный араб, приблизительно, 60 лет. Мы очень тепло и сердечно обнялись со стариками, потом Святейший подвёл меня к высокому арабу и представил на арабском. Тот по-европейски протянул мне руку для пожатия и произнёс какую-то длинную фразу, которая в переводе означала, что личный секретарь короля допущен ко всем тайнам королевской семьи. Увидеть самую главную и живую тайну — человека, наделённого необыкновенными способностями, каким являюсь я, просто пожать ему руку — это самая большая удача в его жизни. Хотелось бы получить ответ на большое количество вопросов по поручению короля.

— Передайте ему, пожалуйста, что у меня нет тайн от доверенного человека короля и я отвечу на любые вопросы. А он видел первую часть клада?

— Это могли видеть только члены королевской семьи, а то, что Вы привезли, он увидит через полчаса. Я уже дал распоряжение солдатам, они всё сделают также, как и с первой частью клада. А пока, пойдёмте побеседуем за чашкой чая.

Мы вошли в чайную комнату дворца, где всё было готово к чаепитию.

За столом нам прислуживал секретарь Имама, около которого стояли тумба, с наклонённой крышкой стола и приборами для письма, с японским диктофоном для записи разговора.

Секретарь прекрасно владел русским языком и все мои ответы на вопросы, вначале записывал, а потом, если нужно, переводил на арабский или английский язык.

Хочу донести до читателя интересный разговор с секретарем короля:

— В беседе с королем Саудовской Аравии, если бы она случилась, он задал бы Вам, точно такие же вопросы, какие сейчас задам я, — так начал свою беседу секретарь короля, в транскрипции Имама. В этом разговоре, я опущу перевод вопросов, как будто мы беседуем без переводчика.

Разрешите мне обращаться к Вам точно так же, как это делает, Уважаемый Имам, — продолжил секретарь короля.

Итак, мой первый вопрос, вернее, сразу несколько:

— Дата рождения, место, кто родители и какое образование?

— Родился в Москве, 6 января 1941 года, за полгода до начала самой жестокой и кровопролитной войны на территории СССР, в результате вероломного нападения на страну Гитлера. Мой отец — поволжский немец, бывший моряк-подводник, был списан с подводной лодки («Щ-211» — щука) за антисоветские разговоры. В 1940 году он приехал из Севастополя в Москву, в поисках работы, т.к. на иждивении у него уже была жена и ребенок (дочь). Но, в Москве на главпочтамте (видимо, проверяя почту «до востребования») он случайно познакомился с моей матерью. Она совсем недавно вернулась из ссылки со всей семьей из Сибири (родители и 6 детей — крестьянская семья из Рязанской губернии), где моя мать была самой младшей из этой большой раскулаченной семьи. Самой интересной фигурой в семье моей матери, была моя бабушка, Мария Дмитриевна Каменская– потомственная дворянка, у которой прадед был генерал-фельдмаршалом царицы Екатерины II. Ему-то (деду) царица, при выходе на пенсию, пожаловала за доблестную службу Рязанскую губернию, недалеко от Москвы.

Возможно, на поле брани прадед моей бабушки и был знаменит, но вот, в управлении большими территориями был абсолютно непригоден, рассорился со своими соседями и, даже, со своими детьми. Уже в генеральском звании, лишил одного из сыновей наследства и выгнал из дома, отдав в отдаленном районе губернии маленькую полуразрушенную деревушку Тума, которую опальный сын через несколько лет превратил в великолепное образцовое хозяйство. Моя бабушка является прямой наследницей сына генерала-фельдмаршала Каменского Михаила Федотовича, которому, после смерти императрицы Екатерины II, её сын, император Павел I пожаловал титул графа в 1797 году.

От союза москвички-лимитчицы (временная прописка и жилье в Москве) и поволжского немца моряка-подводника, родился никому не нужный я и, по настоянию моего отца, меня назвали Адольфом, в честь любимого фюрера моего отца. До начала войны, Сталин и Гитлер очень дружили. Вели переписку, где Гитлер жаловался Сталину на поляков, что, мол, это самая подлая нация в мире и подлежит полному уничтожению, с чем Сталин, по всей вероятности, был вполне согласен.

Для родителей, я был крайне удобным предметом: меня поселили под их единственной кроватью в ивовой корзинке для белья. От рождения и до 4-х лет я не разговаривал, не плакал, не смеялся, но прекрасно всё видел и слышал. Уходя утром на работу, женская рука выдвигала корзинку из-под кровати, слегка приоткрывала крышку, просовывала бутылку воды с соской на горлышке и сухую баранку из ржаной муки, задвинув снова под кровать. Я сам совал сушку в рот, т.к. был без зубов и быстро засыпал с нею во рту. Просыпался, когда она размокала, я проглатывал кашицу, передвигал сухую часть во рту и снова засыпал. И это повторялось до вечера, когда вспыхивал в комнате электрический свет и повторялась операция с баранкой. А воду мне не меняли до тех пор, пока не высасывал из бутылки всю.

Потом, я познакомился и подружился с крысой, которая прогрызла дырку в корзинке, и я увидел, как она быстро перещелкала всех больших чёрных тараканов, которые последнее время мне очень мешали: лезли в нос, уши, рот. За избавление от них, я угостил крысу остатками баранки, которую она съела и, видимо, в знак благодарности, опрокинулась на спинку кверху лапками, а я погладил её брюшко с твёрдыми сосками. Ей это понравилось и, когда съедала мою долю (уже прямо у меня во рту), также смешно опрокидывалась на спинку. Я гладил её и нисколько не боялся. И в дальнейшем, все виды животных: самые злые собаки, вороны, сороки, синички– находили со мной общий язык; всегда делился с ними своей пищей.

Однажды, подружка-крыса не пришла, а вместо неё появилась другая. Я сразу почувствовал опасность, т.к. она не взяла у меня угощение, оставленное для моей подружки, и, очень зло, посмотрев на меня, скрылась. Быстро заткнув дырку своим одеялом, с ужасом увидел, как оно стало медленно исчезать. А вокруг всей корзинки я услышал скрежет многих зубов, то и дело раздавался визг.

Спасла меня костлявая, жесткая рука моей бабушки, которая вытащила меня из прогрызенной со всех сторон корзинки, сорвала, затвердевшую от грязи рубашонку, и быстро накрыла чем-то тёплым, как я потом понял, своим пуховым платком. Раздались звонкие удары, чьи-то вопли и рыдания, громкие крики моей бабушки:

— Что же ты сделала с мальчиком, дура безмозглая? Его бы не сегодня, так завтра сожрали бы крысы! Неужели ты не соображаешь, идиотка, что только, вот он, спасет твою никчемную жизнь, а не эта фашистская сволочь! Надо было тебя, вместе с твоим фашистом, отправить в лагерь! (отец, в это время, по знаменитому указу Сталина о выселении немцев Поволжья, уже был в лагере на Северном Урале, строил алюминиевый комбинат). Возьми деньги и без новой корзинки не возвращайся, пока я купаю пацана и отмываю после десятимесячной грязи!

До сих пор помню это ощущение безмятежного счастья, ккоторое испытал в тёплой воде в ванночке! Я впервые, за 10 месяцев своей маленькой, но такой опасной жизни, уснул в новой корзинке для белья, в чистой постели, возле тёплой печки.

А утром, бабушка с матерью, отнесли меня в московский загс и переименовали из «Адольфа–Адика» в созвучное — «Вадик–Вадим». Надо мной склонились три женщины. Одна из них (работница загса), что-то сказала и, засыпая, я услышал громкий смех. Как потом, спустя семь лет, мне об этом рассказала сама бабушка, эта работница загса сказала историческую фразу, ставшую в России анекдотом:

«Хорошего человека — Адольфом не назовут!»

Моя бабушка, Мария Дмитриевна Каменская, буквально спасла меня от смерти и завещала мне помогать моим непутевым родителями, их последующему потомству — трём братьям, отмеченных недалеким умом и злобными, алчными характерами, что я и исполнил, покупая им всем квартиры, машины и дома. Больше ничего хорошего сказать о своих родственниках не могу. Моя дальнейшая жизнь после 8-летнего возраста, шла отдельно от них.

Всё школьное образование изучил самостоятельно. В школу пошёл сразу в восьмой класс, исключительно для того, чтобы формально получить «аттестат зрелости», без которого невозможно было поступить в техникум или институт. Поступил в Свердловский горно-металлургический техникум, потому что, стипендия в нём была на 10 рублей больше, чем в институте (горном), на специальность разработка рудных и рассыпных месторождений. Из четырех лет обучения, больше двух лет провел под землей на производственных практиках и овладел, практически, всеми специальностями подземных горных работ, изучил все учебники и различные пособия по горным делам и быстро понял, что авторы многих учебников отнеслись очень формально к ведению работ горном деле. Нашёл массу ошибок, при составлении систем разработок, и убедился, на теории и практике, что всё горное дело нуждается в полной реконструкции. Чтобы что-то изменить, нужна большая власть, потому что никакие министерства и ведомства по горным работам, не дадут тебе и шага шагнуть, чтобы что-то исправить.

Именно на своих практиках, я подпольно добыл больше тонны уникальных кристаллов-изумрудов из бериллиевой руды, что абсолютно никому не удавалось при многолетних попытках. А на золотом руднике в Березовском, рядом с Свердловском, я добыл за несколько месяцев, совершенно один, около 300 тонн кристаллов горного хрусталя, что тоже никому не удалось.

А с зелёными диамантами была, просто, романтическая история: преподавательница минералогии показала мне у себя дома, как самому любознательному своему студенту, шведские альбомы 19 века. Я обнаружил, с её перевода, бывшие царские алмазные копи, где для династии Романовых добывали зелёные диаманты до Первой мировой войны. Потом случилась революция, гражданская война и следы разработок царских алмазов были утеряны.

Специально попросившись на производственную практику на самый северный медный рудник в городе Дегтярске, с блеском её прошёл. Под видом поиска новых месторождений меди, организовал сам экспедицию на Северный Урал. В свои короткие летние каникулы, нашёл эти алмазы и, добыв, первые 3—4 килограмма, оставил их у своей преподавательницы. Но, она неожиданно умирает, оставив перед смертью соседке коробку со шведскими альбомами и алмазный пояс. У меня не было времени прятать все ценности в пещеру Аладдина, и я оставил их в своей кладовке у родителей. Но, пока я служил в армии три года, родители переехали в Волгоград, поменяли квартиру, а мою кладовку со всеми минералами выбросили на помойку, ещё раз доказав свою непроходимую тупость и злобу по отношению ко мне.

Я воспользовался месячным отпуском для поступления в институт физкультуры, поехал, вернее, полетел на Северный Урал и добыл там вот эти три пуда диамантов, спрятав в свою пещеру Аладдина. И вот, они сейчас перед вами, вместе с изумрудами, которые я добыл на бериллиевом руднике, в 1960 году, когда учился в горном техникуме. Ну, а потом был перерыв –служба в армии и учеба в институте физкультуры, в спортивном техникуме. С 1968 года я снова в горнорудной промышленности, сейчас — главный советник министра Славского по всем горным делам в стране, тоже нелегально.

— Но, откуда у Вас столь обширные познания, дорогой усто? Неужели всё это получили в своем горном техникуме? Там, ведь, не может быть преподавателей мирового уровня?

Ну, конечно же, нет! Горный техникум дал мне чисто теоретический уровень знаний, который не всегда совпадал с практикой. И уже свои, собственные знания, я черпал из космического пространства, как будто „ Кто-то» подсказывал мне выход из ситуаций, в которые загоняла меня жизнь.

А кто этот «Кто-то» — сам космический разум или сам Господь Бог — я не знаю до сих пор, хотя и могу предполагать, что мы, как создания этих Высших сил, призваны в Космосе, который не имеет ни рук, ни ног, защитить своего Создателя и навести порядок в космическом пространстве, не тратить своё драгоценное время на распри между собой. И это — высшая цель человечества. Мне бесконечно жаль, что эта высшая цель не открыта всем людям подряд, а открыта, лишь, немногим «счастливчикам», вроде меня, получивших в раннем детстве и юности болевые синдромы и висевших «на волоске», между жизнью и смертью.

— Тогда вопрос к Вам, дорогой усто, как к «счастливчику», если, конечно, я не вторгаюсь в нечто запретное, о котором вправе умолчать. Нас всех удивило, с какой лёгкостью Вы расстались, почти с тремя сотнями тонн золота, которые легко могли бы использовать с большей пользой для себя и своих товарищей. Или свой личный вклад, стоимостью несколько сотен миллиардов долларов, записываете на юридическое лицо, не состоящее с Вами ни в каких родственных отношениях?

Но, неожиданно, вмешался Имам:

— А давайте, прежде, чем задать этот вопрос и услышать ответ, нашего дорогого усто, посмотрим на остатки клада и потом продолжим интересную беседу.

Мы все поднялись и пошли в смотровой зал, где уже была развернута экспозиция.

Столы стояли в два ряда, сдвинутые вместе по пять штук, накрыты красной тканью. На них были красиво выложены большие кристаллы тёмно-зелёных изумрудов, а на трех столах, стоящих отдельно и накрытых тёмно-синей тканью, были горкой высыпаны диаманты светло-зелёного цвета трех размеров в моей сортировке.

Вся эта коллекция была очень удачно освещена театральными софитами, так что зрелище, открывшееся нам, было феерическим!

Один из нукеров, видимо старший, подал Святейшему лист бумаги с какими-то записями и цифрами. Имам вначале показал листок секретарю короля, потом громко перевел на русский:

— Изумрудов — 1225 килограмм, диамантов — 48 кг.

Вошёл его личный секретарь и передал пачку больших цветных фотографий, лист бумаги с текстом. Имам передал всё это секретарю короля, а мне перевёл:

— У секретаря короля сейчас снимки первой части клада, сделанные во дворце в Эр-Рияде и предварительный подсчет королевским экспертом — около 40 миллиардов долларов. А здесь уже, мой эксперт подсчитал — около 100 миллиардов. После шлифовки и огранки, приведения клада в порядок, эта сумма увеличится в 2,5 раза и достигнет фантастической суммы — больше 300 миллиардов долларов!

— Мы сделали все эти предварительные подсчеты, чтобы ещё раз, наглядно убедить Вас, дорогой наш усто, стать самому владельцем этого гигантского состояния, как уже предлагал наследный принц в прошлой беседе. Вы станете единственным человеком в мире, обладателем такого неслыханного состояния, автоматически войдёте в клуб правящей элиты мира.

Секретарь короля минут 15 стоял возле диамантов, брал в руки, рассматривал и что-то записывал в свой личный блокнот, а потом мы все вместе вернулись в чайную комнату и продолжили беседу:

— Меня и моего короля интересует вопрос, почему отказались от предложения наследного принца? Вы не хотите быть богатым и уважаемым человеком? Вы не хотите стать великим гражданином мира? Откуда у вас это пренебрежение к богатству?

У меня никогда не было пренебрежения к богатству, наоборот, я очень рано научился зарабатывать большие деньги, немыслимые дл я многих взрослых людей. Мне не было 8 лет, когда организовал бригаду из взрослых и опытных мужчин. За месяц мы заработали по 300 тысяч рублей на свалке изоляторного завода. Я первый догадался, как извлечь алюминиевый стержень из гирлянд бракованных изоляторов, весом в 1 кг: просто, набетонированной площадк ераздавить бульдозерными гусеницами изоляторные гирлянды, извлечь (собрать) пруты алюминия, а фарфоровую щебёнку столкнуть в овраг.

За несколько лет, мы переработали множество свалок, очистили очень много земли от отходов производства, но, в основном, от людской глупости и расхлябанности, и, конечно, от бесхозяйственности. Все мои сотрудники стали очень богатыми людьми, а я свою долю раздавал бедным и нуждающимся, просто хорошим знакомым, не забывал и своих, так называемых родственников. Много им не давал, увидев, что никто из них не хочет работать и учиться. Боялся, что с большими деньгами эти глупые и жадные люди попадут в тюрьму.

Я очень люблю свою Родину, но ненавижу правящий в ней режим с их идиотской, марксистско-ленинской идеологией, созданной для процветания бандитов, воров и убийц, всех мастей демагогов, болтунов и бездельников. Этот режим и нашу армию превратил в самый настоящий концлагерь, особенно, её сухопутную часть. И только высоко-технические части сдерживают полный развал и разложение армии. Трёхлетний срок службы в сухопутных войсках на руку только бездельникам офицерского состава, командующими этой частью Армии, паразитирующей на шее нашего несчастного народа.

Я ненавижу антипода СССР Америку– страну-паразит, захватившая право на мировую валюту (свой доллар) и собирающая все мировые богатства и ресурсы других стран, лучшие и самые передовые мозги планеты к себе на службу.

Эта страна с ещё более чудовищной идеологией, чем коммунистическая, не пощадит миллиарды людей на пути к мировому господству. Никогда не обольщайтесь дружбой с этой страной: когда они выкачают у вас всю нефть и им вы больше не будете нужны, они устроят вам любую войну, например, с тем же Ираном, где преобладает шиитское население, гораздо более бедное, чем у вас. И не забывайте, что рядом с вами находится Израиль — лучший друг и союзник Америки, к тому же, имеющий атомную бомбу.

— Предвидя следующие вопросы, хочу сообщить, что министр Славский дал добро на мою помощь Саудовскому королевству, взамен на покупку и поставку нам, любым видом транспорта, нужных видов электронной техники.

— Мною привезён первый пакет заказов, который Лейла вчера перевела на арабский язык. Вот он.

Я достал из внутреннего кармана куртки бумаги и положил на чайный столик перед секретарем короля.

— Именно эту женщину, очень умную и красивую, которой сейчас оформляется саудовское гражданство, которая великолепно владеет русским, английским и, даже, техническим арабским языком, я избрал юридическим лицом своего клада в денежном выражении. Упоминания обо мне не должно быть нигде, ни в одном документе — это является залогом нашей успешной деятельности. И вообще, максимально зашифруйте наши отношения, чтобы ни одна заокеанская сволочь не знала о тайном создании в Саудовском королевстве стратегического запаса золота, платины и серебра в таких огромных количествах (50—70 тысяч тонн). Советую построить метро в Эр-Рияде, где можно будет легко спрятать это количество, где-то в тайном туннеле, под видом бомбоубежища или любого другого гражданского объекта.

— Вам нужно будет закупить у нас точно такую горную технику, какой пользуюсь я, возможно в обмен на наши заказы. На этой технике будут работать молодые шахтеры-узбеки, уже «обстрелянные» на ней, в целях экономии времени. Все технические особенности, предлагаю обсудить после Нового года, где-то в феврале-марте, а сейчас, пожалуйста, другие вопросы.

Разделяю мнение наследного принца о Вас, как о самом интересном человеке и хотелось бы задать массу вопросов, типа: о отношении к различным религиям мира и верите ли в божественное происхождение человека? Ваш прогноз на ближайшие 50—100 лет о состоянии мусульманской религии на этой планете; о политике Запада на Ближнем Востоке; о том, сколько ещё нефти осталось в странах Персидского залива. О новейших достижениях в области оборонительного оружия; о науке и техническом образовании молодежи; о Космогонии и Вселенной и о многом-многом непознанном и труднообъяснимом.

— Я бы с удовольствием ответил на всё, что Вам интересно, тем более, что знаю, без ложной скромности, ответы на все ваши вопросы, да, и, вообще, на очень многие другие, о которых, вы даже и предположить не сможете, но предлагаю другое время для этой беседы. Голова моя и время, к сожалению, занято текущими делами:

— через 2 месяца я должен отправить эшелон золота своему министру;

— попутно оформить художественной чеканкой ювелирную выставку горного хрусталя в Москве для своей подшефной фабрики «Уральские самоцветы»;

— провести инспекцию всего рудного хозяйства у Назарбаева в Казахстане;

— сразу после Нового года, улетаю на пару месяцев на Урал, где буду работать месяц на хрустальном руднике и месяц на бериллиевом руднике (где я добыл в молодые годы уникальные изумруды). Рудник будет закрыт на консервацию, т.к. наши геологи нашли на одном из островов Курильской гряды целую груду бериллиевой руды, уже без изумрудов. Я лечу туда на неделю, чтобы предложить свою методику добычи.

— Вот, только основной список моих дел, но Саудовская Аравия, всегда будет у меня на первом месте. А сейчас у меня супер-секретные переговоры с моим наставником и другом по очень важному делу. Спасибо за внимание! Я к вашим услугам, Ваше мусульманское Высочество! — сказал я в шутливой форме Имаму. Он что-то сказал по-арабски секретарю, и они оба рассмеялись.

Святейший, вместе со мной, поднялся с кресла и вышли в другое небольшое помещение, типа кабинета с европейской обстановкой. Имам занял главное кожаное кресло, а мне предложил кресло напротив, чуть сбоку.

Дорогой, усто! У меня точнейшие данные, что враг №1 для Вас и друга — Первый секретарь горкома партии. Возьмите с собой, вот этот портативный японский магнитофон, внимательно прослушайте и убедитесь, что сомнений никаких нет, т.к. запись сделал мой агент, который уже много лет работает в ведомстве Рашидова. Запись сделана позавчера, где он принимал на загородной даче вашего Первого секретаря. Тот докладывал Рашидову о неком «заговоре», связанной с добычей урана, которую возглавляете Вы со своим другом, директором уранового завода. Особо акцентируется, что как можно было доверить, не члену КПСС, бывшему уголовнику, такой важный государственный объект? Рашидов ещё пытается урезонить его, спрашивает, а хороший ли это специалист в своём деле, на что «Первый» сказал, что этот беспартийный шахтер придумал, какой-то новый способ добычи урана и каким-то образом убедил министра отрасли Славского. Тот приказал убрать из Учкудука карьерную добычу, и роторные гигантские экскаваторы отправил в Кемерово добывать уголь, а в пустыне произвели рекультивацию всей местности. Сейчас там следов, даже, не осталось, от работы этих гигантских машин.

— А разве, это плохо для нашей природы, может так и нужно добывать этот страшный уран?

— Но, этот беспартийный шахтер вошёл в такое доверие к Славскому, что идут упорные слухи, что и добычу золота Славский намерен доверить этому уголовнику! Уже ввели 100-километровую зону вокруг Учкудука и Заравшана, туда отправлена для охраны лучшая дивизия КГБ СССР, укомплектованная вертолетным дивизионом, из вездеходов (БТР) и машин повышенной проходимости. Этот человек уже вышел из-под нашего партийного контроля, и я уже очень жалею, что сам ему, год тому назад, открыл дорогу, как очень известному художнику-чеканщику.

— Так, значит, портрет Ленина в моём кабинете — его работа? А мой портрет, который я держу здесь, на даче, тоже его? И его слушается самый главный министр в СССР? И он умеет добывать уран и золото? Так от него не избавляться надо, а писать о нём романы и повести! Ты, пока, не трогай его, я наведу справки, а потом решу, что с ним делать. Что же ты так невзлюбил его? Он что, переспал с твоей женой?

Поверьте мне, Шараф Рашидович, это очень опасный человек. Он, действительно, очень талантливый, одной остроумной фразой, на глазах у всего правительства, заставил министра финансов подписать документ, по которому шахтеры Учкудука стали получать ежемесячную зарплату в 10 раз больше, чем получали раньше!

— Но, ведь, и ты стал получать такую же шахтерскую зарплату, ровно в 10 раз больше, чем у меня! Мне предлагали, в шутку, конечно, собрать внеочередной пленум и перевести меня на твою должность в Навои, а то, как-то неудобно получается, что зарплата Первого секретаря ЦК Узбекистана, в 10 раз меньше его сотрудника! Ты не находишь в этом, некий дисбаланс?

— Но, комбинат наградил не только меня одного такой зарплатой, почти всех, кто, хоть как-то коснулся урановой отрасли.

— Интересно, чем же ты коснулся урановой отрасли? Каким местом? Зачем хочешь рубить сук, на котором очутился? (я правильно назвал Вашу пословицу или поговорку?). Я бы и сам хотел иметь в Совете Министров своего правительства такого талантливого человека, а то у меня собрались люди, знания которых и образованность, зависит от количества баранов, отданных за диплом и больше они ничем не отличаются друг от друга. В общем, не трогай его, я сам разберусь, в чём он виноват, но интересен мне этот человек очень. Пока, судя по твоему докладу, он намного умнее тебя и, вероятно, в этом секрет твоей ненависти. Так что, пока я не решу, что с ним делать, завидуй молча, как это у вас называется? «Белой завистью»?

Вот, такое содержание записей диктофона, -сказал Имам.

Может вместе, со своим другом, решите, что делать дальше, но я знаю одно, что этот человек не будет молча завидовать вам «белой завистью». Я очень беспокоюсь за Вашу жизнь, дорогой усто! А этот человек, выходец, с так хорошо знакомой Украины, способен на всё! Будьте бдительны!

Старик обнял меня и долго держал у груди. Договорились связь держать, только через Калифа.

Через 1,5 часа, был в своем вагончике. Было время обедать и из кабинета позвонил Виктору. Он обещал быть через 15—20 минут. Я отпустил ребят домой, до следующего утра.

Виктор приехал, как обычно, с едой из ресторана. Быстро накрыли стол, из хозвагончика принес бутыль грузинского вина и плотно пообедали. Потом убрали всё со стола, кроме вина и грузинских деликатесов, т.к. предстоял долгий разговор.

Виктор рассказал о своем визите вчера к Первому секретарю, который вылился в откровенный допрос о моей «преступной» деятельности.

Я ему ответил, что ты один работаешь за несколько сотен человек, и такой карьер в композиции с рудником, бывшее управление комбината, во главе с главным инженером, разрабатывало бы несколько лет, только сам проект, а у тебя, уже через 3 месяца, после начала проекта, пойдет первый эшелон с обогащенным металлом (12—13 тысяч тонн).

Тогда он спросил, а почему его работу охраняет целая моторизованная дивизия КГБ (как он узнал?) и что такого секретного делает этот шахтёр?

Я ему спокойно объяснил, что все работы «этого шахтера» являются государственной тайной страны, т.к. стоят немыслимых денег и не все члены правительства могут сейчас попасть в Учкудук, чтобы увидеть, что сделал «этот шахтер» с урановой отраслью. Славский предложил ему должность главного министра по урану, но Вадим Александрович отказался, со словами: «Главнюков в нашей стране хватит и без меня, а я лучше буду дело делать!

На что Первый секретарь с обидой заметил: «А мы, что, ничего здесь не делаем? Не слишком ли Вадим Александрович превышает свою значимость? Вам, как директору уранового завода, не обидно быть у него в подчинении? Не пора ли остановить этого зарвавшегося наглеца?

А Вы попробуйте, вначале остановить Славского, это, ведь, его задание выполняет сейчас «этот шахтер»? Зачем Вам это? У Вас сейчас, благодаря «шахтеру», оклад превышает оклад Рашидова ровно в 10 раз. Вы в обиде на него, что он не посвящает в свою деятельность? Но, он никого в неё не посвящает, кроме Славского и Антропова! Уровень секретности у него такой же, как у Курчатова, Келдыша и Королёва!

— Я, специально, это ему рассказал, чтобы отделаться от бессмысленного разговора, но совершенно ясно, что ты наступил на его амбиции партийного лидера, и он не может этого понять: как это может быть в природе, чтобы человек, без чинов и званий и, даже, не член партии, мог быть умнее его, Первого секретаря!

— Это что! Ты послушай, Виктор, вот эту, шпионскую кассету, которую мне передал Имам, — и я включил диктофон. Виктор выслушал и предложил:

— Может переправить это Славскому и тот уберет его в два счета.

— А смысл? Пришлют сюда ещё более обдолбанного. Этот, хоть дурак, на букву «м», но он всё же — свой дурак, запутанный в собственной злобе, в своей никчемности что-либо понять. Я с удивлением отметил, что Рашидов оказался намного умнее и дальновиднее этого хохла с заевшими мозгами.

— Вадим, давай закончим об этом деятеле. Жизнь и природа накажут его за злобу и глупость.

— Сегодня звонил Сергею Николаевичу в Уранию, там всё идет прекрасно и очень быстро. Пока мозгового штурма не нужно. Что, особенно, радует–дайка через неделю будет обнажена с одной стороны до глубины 50 метров, а это значит, что резервная бригада проходчиков приедет с рудника и пройдёт два двух сотметровых буровых орта для разбуривания станками «БА-100» всей стометровой дайки. И как только вся эта часть будет разбурена, а станки удалены в безопасное место, бригада бурильщиков будет помогать бригаде взрывников, под руководством Антона, подготовку к массовому взрыву. Все эти работы должны быть выполнены очень четко и слаженно, т.е. необходимо вовремя привезти всю взрывчатку из Учкудука со всеми соответствующими элементами. Пришёл состав с новыми «Белазами» (25 сорокатонных самосвалов) и дела с вскрышными работами пойдут ещё успешнее.

— Начали рыть котлован под установку гравитационных машин и сразу же, в комплексе с ним, сборку огромного ангара (20 тысяч кв. Метров) под закрытую загрузку и хранения золотого шлама, уже замаскированного в двойные пакеты-мешки под сухой уран, как на руднике №6.

— Примерно, в трёх километрах от карьера, бригада шахтеров начала проходку тупикового тоннеля под пологий скальный склон горы, для установки и развертывания атомной станции на колесном ходу. Запустят её одновременно к окончанию монтажа гравитационных машин.

— Прилетел инженер с двумя своими помощниками, с завода горного оборудования, будет вести строительство здания для подъёмной машины, монтаж самой машины, и строительство всего шахтного ствола, с сегментами крепления, изготовленными на Урале. Саму проходку ствола будет вести бригада проходчиков из Учкудука, а так же нарезку горизонтальных выработок, начиная с глубины 500 метров, от ствола и прямо под «дайку» (чуть больше километра длиной), через каждые сто метров, вплоть, до проектной глубины — 1500 метров. А это — 11 горизонтальных тоннелей с арочным съёмно-переносным креплением из железобетонных сегментов, тоже изготовленных на Урале.

— Какие у тебя планы, Вадим, на следующую неделю?

— Как вижу, пока на в Урании делать нечего, Сергей Николаевич справляется с текучкой дел в Урании. По приезду Михалыча — откорректируем уже вместе с ним.

Может, расскажешь, какое впечатление на стариков произвёл твой клад?

ВПЕЧАТЛЕНИЕ — ИМПРЕССИОНИЗМ

— Принимать эту часть клада прилетел личный секретарь короля. После изъявления первой волны восторгов, на меня посыпался целый шквал вопросов от имени короля и главный: почему я сам не захотел стать владельцем этой гигантской суммы — 150 миллиардов долларов! Это лишь, оценка сырой части клада, а после обработки и шлифовки, огранки — полтриллиона долларов!

— Заслуги и авторитет Ваш, дорогой усто, перед мусульманским миром, настолько высоко оценены семьей короля и его окружением, что Вы могли бы и без посредников получить этот гигантский денежный эквивалент на своё имя, — переводил мне Имам комментарии к вопросам секретаря короля. Всё сводилось к единственному вопросу: почему я отдал этот клад человеку, не состоящему со мной ни в каком родстве, т.е. прекрасной Лейле, матери 11 детей, а, например, не женился на её единственной 14-летней незамужней дочери и, уже, только тогда на неё и записать клад.

Мне, в конце-концов, надоело отвечать на эти «почемучки» и не знаю, перевёл ли Имам советнику короля мою последнюю фразу из великолепного фильма «Белое солнце пустыни»:

«Восток — дело тонкое!», — которой я отделался от королевского секретаря.

— Ты доволен, Виктор, моим ответом на твой вопрос?

— Вполне! Арабам никогда не понять твоих мотивов, т.к. это — другая планета. Разумеется, их сбивает с толку, что ты предпочёл мать 11 детей, её 14-летней дочери. Но, после того, как я увидел твою Лейлу, все женщины, встреченные раньше, померкли в моих глазах, в том числе изменница Вика. И я понял, что успех и благополучие арабской нации зиждется не на нефти, а на их великолепных женщинах и это — главное богатство.

— Ты всё сделал абсолютно правильно, что записал денежный эквивалент клада на Лейлу,.

Во-первых, привлёк внимание к ней, и они были вынуждены восстановить в королевских правах всю её

семью. Во-вторых, ты, ведь, преследовал главную цель — помочь своей Родине в труднейшие дни её истории и лучше Лейлы, как хранительницы этого огромного денежного эквивалента за рубежами страны, не существует. Лейла — это гарантия, что арабы помогут нашей стране держать технический и научный паритет в современном мире.

Мы обговорили наши текущие дела и Виктор поехал к себе на завод, а я достал ящик с эскизами и внимательно посмотрел, что можно было выбрать из них, для оформления ювелирной выставки в Москве завода «Уральские самоцветы». Кое-что отложил.

ВЫСТАВКА ХРУСТАЛЯ НА ЗАВОДЕ «УРАЛЬСКИЕ САМОЦВЕТЫ»

На полке в шкафу с одеждой и бельем, в своём рабочем вагончике, я обнаружил пачку иностранных и наших глянцевых журналов, переданные моей приятельницей– дамским мастером из салона красоты Дома быта. Из-за занятости я не успел ещё просмотреть их и, листая, в голове начала созревать вся экспозиция этой выставки, которая должна состояться в начале Нового года.

Выбрал фотографии 24 женских головок с самыми интересными, на мой взгляд, прическами и немедленно сделал эскизы: 12 головок смотрели направо, 12 — налево. Приготовил металл — 24 двойных листа и быстро марлевым тампоном окрасил белой гуашью и, когда заготовки высохли у включенных калориферов, перенёс рисунки головок на металл. Не останавливаясь ни на минуту, уже к 12 часам ночи, они были продавлены, смыта гуашь и сушились у калориферов.

После небольшого тайм-аута (попил чайку), начал процесс выдавливания и, к 6 часам утра, половина головок была готова к дальнейшим операциям, т.е. уже вырезана по контуру. А дальше была работа моих помощников– Юрия и Николая:

1) вырезать по контуру текстолитовые пластины-подкладки под чеканку, сделать подвески;

2) зачернить чеканные головки;

3) приготовить подкладку из плотной бумаги и, при заливке низкотемпературным спецгудроном, приклеить её, пока не застыл гудрон;

4) совместить чеканку с пластиной текстолита, просверлить отверстия в контурном шве (0,5 см) и медной проволокой прошить красивым, ровным стежком;

5) провести предварительную (грубую) шлифовку.

Вот так, благодаря моим помощникам, я смог достичь невероятной скорости изготовления своих чеканок. Это тоже, моё «ноу-хау» в этом ремесле.

В 6 часов 30 минут подъехали Николай с Юрием и

сразу же взялись за свою часть работы, объяснять ничего не нужно было, только попросил не шлифовать.

Спать не хотелось и после небольшого завтрака, принялся дальше выдавливать остальные чеканки. Когда закончил последнюю пару, ребята внесли в вагончик первые 12 пар готовые к шлифовке. Забрали в свой вагончик вторую партию, но я объявил на сегодня конец рабочего дня, т.к. выезжала уже машина Половинки из аэропорта и Михалычем, прилетевшим из отпуска. Предложил ребятам встретиться с их шефом, поприветствовать его, а сам пошёл в душ.

Когда вернулся из душевой, подготовка к пиршеству шла полным ходом! Загоревший Михалыч сжал меня в своих медвежьих объятиях:

— Как я соскучился по всем вам, особенно, по тебе, Вадим!

— А куда же, ты дел хозяйку?

— Оставил с невесткой и внуком. Там сейчас в разгаре «бабье лето», и кормящей матери лучше быть в Крыму, чем в Москве, где сын сейчас работает в одном из средне-машевских НИИ. Прилетит только к Новому году. Моя хозяйка в восторге от Крыма и передаёт тебе «горячий» привет. Наказала, что пока буду в Навои, заботиться о тебе, чтобы был сыт. Ну, ты быстрей переодевайся, там поговорим ещё об очень многом.

Я переоделся, взял с собой хрустальный графин с французским коньяком «Луи XIII» и, через 5 минут, был с друзьями за праздничны м столом.

Михалыч вручил нам, вначале ключи от наших домов в Крыму, под Феодосией в пос. Приморском, а потом документы на эти дома. По пачке фотографий, где наши дома сняты со всех сторон, каждая комната внутри и все подсобные помещения, т.е. бани, гаражи, сараи. Он отдал за эти два дома (общая полощадь каждого — 170 м²), вместе со всем содержимым внутри, с двумя, ещё довольно крепким «Волгами» (лично проверил), с общей площадью на двоих, около 40 соток, с общим стальным забором, всего — 50000 долларов!

Виктор налил из хрустального графина самый редкий и дорогой коньяк в мире, даже в самой Франции, и предложил тост за наши дома в Крыму.

— Михалыч, а у наших парней, Николая и Юрия, есть возможность купить дома недалеко от наших? За любую валюту (рубли или доллары)?

— Конечно, можно! Пусть покупают только за рубли, не нужно засвечиваться, скажут, что заработали на урановом заводе, так будет безопаснее для них и пусть лучше сочувствуют их женам.

— Какие планы у тебя, Михалыч, на ближайшее время?

— Поработать ещё месяц. С женой съездит мой друг, а сейчас сосед, посмотрит свой новый дом рядом с моим.

А ты, Вадим, вроде бы должен в Учкудуке работать, а смотрю, опять чеканишь!

— А можно мне за него ответить? — вступил в разговор Виктор и коротко, четко изложил Михалычу всё, что мы здесь успели натворить, пока он отсутствовал.

— Ну, даёте вы, ребята, стране угля! Даже, вышли на международный уровень! Неплохо, что заставили клад Вадима работать на пользу стране, но, если узнает об это наш главный враг — Первый секретарь, нам всем будет хана!

— Михалыч, но кто-то должен спасать Родину, если не мы? Первый секретарь и ему подобные, первые и удерут, в ту же Америку! Арабы, оказывается, прекрасно знают об этом и, если Америка выиграет гонку вооружений и раздавит Россию, вообще, никому не будет дела до благополучия мусульманских стран. Американцы сразу же начнут душить арабов и сотрут с лица земли их прекрасные города, выстроенные на нефтедолларах. Да, и, вообще, что они будут делать, когда закончится нефть? — казалось, что Виктор сейчас закипит от возмущения.

— А хищение золота бандитской мафии под прикрытием партийных органов — это разве не доказательство, что единение партии с бандитами, уже явно предрекает закат марксистско-ленинской идеологии, и крысы готовятся бежать с тонущего корабля. Не зря так всполошился «Первый», узнав, что в горно-рудной промышленности, практически вводится осадное положение!

По статистике, страна добывает 1200 тонн золота в год, а в закромах Родины его нет! Куда его девает партия — наш рулевой? На закупку продовольствия уходит не больше 10%, но 500—600 тонн должно остаться после каждого года, но где оно?

— Лично я предполагаю, что аналитики КПСС, зная прекрасно о предстоящей гибели этой системы, на самом высоком уровне изымают определенную часть золота и под каким-то благовидным предлогом вывозят его из страны. Вот, только куда?

— Да, возможно, всё в тот же Китай, где идеология марксизма-ленинизма прекрасно уживается с маоистской наивной демагогией, где, возможно, состоялось примирение с ЦК КПК, хотя китайцы вполне могли бы потребовать у Политбюро ЦК КПСС развенчать культ личности Хрущева, Брежнева и тех, кто навесил на себя по 2—3 «Звезды Героев», видимо, за развал страны. Разумеется, товарищ Сталин всегда был главным героем, разгромил миллионную квантунскую армию японцев в Китайской Манчжурии за 1 неделю, показав китайцам, как надо воевать. Да, и Америке утёр нос, уже через месяц, как вступил в войну с Японией, принудил императора подписать капитуляцию, тогда, как американцы целых 5 лет ничего сделать не могли с Японией, даже, применив атомные бомбы.

— Планы на ближайшее время у меня такие: за ближайшую неделю нужно будет сделать комплект чеканок для выставки в Москве завода «Уральские самоцветы». Продукция — хрустальные женские ювелирные украшения.

Но, мой сценарий будет другим: вначале, это будет выставка для Саудовской королевской семьи.

Михалыч, закажи, пожалуйста 4 ящика для моей продукции, ребята знают размеры и ящики понадобятся завтра. И посмотри пожалуйста, есть ли на складе завода зеркальное стекло, каких размеров и нестандартный текстолит, толщиной до 4 мм.

Виктор и Михалыч уехали на завод а я начал шлифовать 48 женских головок, к 12 ночи закончил первую половину. Пару часов поспал и сделал 10 (двойных) женских фигур в полный размер стандартного листа (1560х620 мм) в самых модных платьях. Фигурки оставил в теле листа, но вырезал по красивой лекальной форме, на свой вкус, с монтажным швом 0,5 см. К обеду были готовы 5 (двойных) женских фигур, и ребята забрали их к себе, а мне принесли на шлифовку остальные 24 женские головки.

Приехал Михалыч с завода, привёз 4 ящика для упаковки, но вполне хватило 2 больших ящика. Также Михалыч привёз большую кастрюлю ароматного куриного супа, а в другой — две большие отваренные курицы. Предложил ребятам поесть с нами за кампанию, но те отказались, потому что дома их ждал обед.

Кроме ящиков, Михалыч прихватил образцы зеркальных стёкол и несколько листов нестандартного текстолита. Я обещал дать ему ответ, что нужно выписать.

Примчался Виктор, сияющий, как пасхальный блин, но Михалыч сурово прервал все его попытки моментально поделиться новостями, пока не покушаем. Я стал на его сторону:

— Ты там у себя на телефонах работаешь, а мы с Михалычем физически. Пока не съедим по тарелке, вот этого великолепного варева, и не отведаем, вот этой половины великолепной курицы, и не запьем нашим грузинским красным вином, любые новости желудок не пропустит к голове.

— Что я зря мотался на птицефабрику, чтобы выкупить вот этих прекрасных куриц, откормленных отдельно от всех других отборной пшеницей для высшего партийного руководства города и другого важного начальства? Обедать молча, не торопясь, с чувством волчьего аппетита!

— Скучные вы люди– машины для приема и переработки пищи, — пробурчал Виктор, но, когда попробовал первую ложку — заулыбался:

Михалыч, что, действительно, наше начальство

питается этим чудом птицеводства?

— Можешь не сомневаться: ежедневно, по 5—6 штук, специальная машина развозит по адресам особняков. У меня друг там работает, показал мне список адресов — я просто ахнул! Если бы не моя хозяйка, которая приказала следить за питанием Вадима, мы бы никогда об этом не узнали.

Пообедав и убрав всё за собой, кроме вина и корзины сладостей, мы приготовились выслушать Виктора:

Звонил Калиф и дословно передал слова Имама, что заказ уже выполнен и завтра будет в Самарканде. Он ждёт распоряжений о том, что с ним делать дальше. Экспертами королевства сделана оценка хрустальных изделий и проявлен огромный интерес к ювелирному заводу.

Теперь по заводу горных машин. Королевство готово на тесное долговременное сотрудничество. Сообщите дату встречи на Урале.

— Я, конечно, немедленно связался с Юрием Андреевичем в Свердловске, и он попросил меня лично доставить груз в Свердловск, в связи с его особой ценностью. Второй пакет заказа уже готов, он ещё более ценный. Спрашивает, куда и кому перевести деньги в любой валюте, но я ответил, что арабы об этом скажут при личной встрече, когда завод «Уральские самоцветы» подготовит выставку, которую делает для Москвы. А те хрустальные изделия, что вы отправили с нами в прошлый раз, арабы отказались принять в качестве подарка. Их эксперты, оценили весь хрусталь, в 1,5 миллиарда долларов, по самым скромным подсчетам, и хотят иметь счёт хозяина завода, чтобы деньги за следующие покупки, сразу перечислять на него.

— Виктор, звони сейчас прямо в Койташ директору Дмитрию Александровичу.

Виктор набрал номер. Рядом с нами стал слышен восторженный голос моего приятеля, рассказывающий, какой эффект произвели наши буровые коронки. Как только Виктор передал трубку мне, то и на меня стали сыпаться восторженные эпитеты о нашей новой чудо — коронке.

— Дима, Лейла у тебя ещё работает? Переключи на несколько минут на её телефон.

— Лейла — у телефона. Это ты, Вадим? Как я рада слышать твой голос! Да, я буду работать неделю, а потом мы уезжаем в Эр-Рияд. Муж останется в Койташе. Он здесь счастлив, прихожане мечети его очень любят. Койташ стал самым притягательным местом узбекской молодежи: здесь очередь на курсы взрывников и бурильщиков, и мой муж преподает взрывное дело, я и мои дети спокойны за него. Сможем ли увидеться с тобой до отъезда?

Думаю, что увидимся. Ко мне завтра приедет Антон, привезёт результаты опробирования моей новой буровой коронки, у меня к тебе просьба: пошли вместе с ним фразу приветствия на арабском, типа: — «Добро пожаловать!» Ну, сама знаешь, как нужно приветствовать королевскую делегацию, которая скоро поедет в Свердловск, возможно, вместе с тобой, в качестве переводчика. И ещё, мне нужны слова на арабском «Уральские самоцветы», ты только напиши красиво на листе бумаги, увеличивать буду сам. Всё это будет украшать выставку ювелирных изделий, которую навестят члены королевской семьи. А сейчас, снова соедини меня с Димой. До скорой встречи! Целую!

Диму я попросил прислать мне бумагу от Лейлы завтра вечером с отчётом о коронках. Михалыча — начертить схему зеркальных стёкол, разбитых на квадратики, как паркет в ванной, только на общем листе, размером 600х1200 мм и длинные нестандартные листы текстолита, размером 400х3000 мм, толщиной 3 мм. И банку очень сильного универсального клея.

После обеда стал заканчивать женские головки с шикарными прическами и, к вечеру, ребята принялись укладывать всю эту красоту в четыре ящика по 12 штук в каждый. После я отпустил их отдыхать, а сам принялся выдавливать и вырезать по контуру остальные женские фигурки в роскошных платьях. К утру всё было готово, я решил до обеда поспать.

Приехавшие на обед Виктор с Михалычем, с традиционной куриной едой, созвонились с Калифом, чтобы он передал Имаму, что готовы встретить груз на полпути к нам и перегрузить в свою машину, но нужно знать, сколько весит груз, чтобы взять машину нужной грузоподъемности. Имам ответил, что груз весит около 4-х тонн.

Михалыч с Николаем немедленно уехали на завод и пригнали «ЗИЛ» с крытым тентом. Потом Юра с Николаем уехали на обед домой, а мы приступили к обеду. Когда закончили, появился Антон, от обеда он отказался, т.к. выехал к нам, прямо из-за стола. Его переполняли эмоции восхищения буровой коронкой — скважина 30 метров отбуривается одной коронкой! И главное — увеличилась скорость, и это, в условиях бурения по очень крепким, вольфрамо-ванадиевым рудам!

Антон оставил нам отчет по первым предварительным испытаниям, пару листов от Лейлы, получил от нас в подарок пару ящиков коронок и умчался к себе в Койташ.

— А какая же, Лейла, умница! Она написала приветствие на арабском, а слова «Уральские самоцветы» — на русском и арабском языке в двух стилях: курсивом и печатным шрифтом! Да, ещё и тушью плакатным пером! При увеличении не нужно было ни уменьшать, ни увеличивать, и я сделал оба экземпляра приветствия курсивом и печатными буквами, в общем, на любой выбор и вкус!

Всё это ребята смонтировали на нестандартный текстолит и вырезали по контуру.

Николай с Михалычем перехватили грузовик нукеров на полпути к нам, мгновенно перекинули груз в машину и оставили его в насосной первого подъёма.

Мне осталось выполнить последнюю задумку к ювелирной выставке: сделать двадцать столешниц, для столов, т.е. с красивым орнаментом оформить само стекло, разбитое на кубики 8х8 см, со сверкающими гранями, на текстолитовой основе. Сами столы они легко выполнят по своему усмотрению: с наклоном, с запирающейся крышкой и т. п. Я это сделал на 10 двойных листах меди и латуни. Использовал, естественно, арабский растительный орнамент. Не буду описывать все тонкости этого дела, но столешницы получились отменными.

И вы уже, конечно, поняли, почему я всё это выполнил в двух экземплярах: арабы могли бы купить всю выставку, вместе с оформлением, и тогда один экземпляр останется заводу.

Наконец-то, вернулся Виктор из поездки Заравшан– Учкудук и Уранию вместе с Генеральным. Они осмотрели добычу урана новым способом, обработку жидкого рудного концентрата, присутствовали при отправке сухого концентрата автоколонной из 30 грузовиков. Посмотрели, как обустроилась дивизия КГБ и получили особое впечатление от Урании! Виктор посвятил его во все тайны нашего проекта, Генеральный обнял его и прослезился! Сказал, что мы превзошли их, стариков, по всем статьям и ему жаль, что всё это добро достанется ублюдкам из Политбюро, которые бездарно и бесполезно разбазарят эти богатства Родины.

— Я не стал его посвящать в то, что нам доверили Славский и Антропов, просто сказал, что одним из вариантов секретности будет упаковка сухого золотого шлама в двойные мешки с этикетками урана. Вывозить отсюда будем в вагонах для перевозки радиоактивных материалов, без остановок, по зелёной улице в район Красноярска, с усиленной охраной чекистов. Здесь разделять золотой шлам не будем.

Затем, Виктор предложил нам пообедать, не только супчиком Михалыча из отборных куриц, откормленных для партийного начальства, но и нашей традиционной едой из ресторана «Сармаш». Пока Михалыч накрывал на стол, мы пошли с Виктором за едой к его машине:

— По-моему, Вадим, тебе всё же следует полететь в Свердловск завтра, чтобы ты сам объяснил руководству «Хрустальных самоцветов» ситуацию. Я так бы назывался этот завод, который, благодаря тебе, сейчас выходит на совершенно иной уровень развития, имея за спиной постоянных заказчиков, где будут превалировать персональные и индивидуальные заказы, потому что Саудовская Аравия затянула в паутину связей весь Ближний Восток.

Мы вернулись в кабинет и Виктор сказал:

— Вадим, звони срочно в Койташ.

Я позвонил Диме и он переключил телефон на Лейлу:

— Как я рада, что ты позвонил, специально вышла на работу, чтобы дождаться от тебя звонка. Ну, как, сделал, что задумал?

— Да. сделал и завтра утром улетаем с Виктором в Свердловск.

— А можно мне сегодня приехать? Могу выехать, прямо сейчас, хотя бы на 2—3 часа, можно?

— Приезжай, только будь очень осторожна, не спеши. Переключи телефон на Диму:

Дима, как идёт подготовка моего отряда бурильщиков и взрывников?

— Великолепно, Вадим! Через неделю можешь их забирать, вместе с Антоном. Что им порекомендовать взять с собой?

Только привычные вещи, а т.к. зима на носу — несколько тёплых вещей. В выходные дни можно будет съездить в Учкудук в кино, на концерт, автобусы туда будут курсировать ежедневно. Остальное там всё есть: круглосуточная бесплатная столовая, раздевалки, сушилки, прачечные. Если они применяют шумозащитные наушники,

пусть возьмут с собой: в буровом орте (200 м) сразу будет работать 4 станка « БА-100».

Рядом с карьером, уже готов ангар для взрывников, которые, в первый же день, начнут подготовку к массовому взрыву. То есть доставки взрывчатки и всего оборудования к месту взрыва. По окончании бурения, бурильщики подключаться на помощь взрывникам, в качестве подсобных рабочих. Всю эту махину руды, необходимо так взорвать, чтобы разлёт был минимальным. Для подстраховки, эти первые 100 метров обнажим только на 50 метров вокруг, а дальше всё пойдёт по плану.

Руду после взрыва будем вывозить целый месяц из карьера, примерно же столько, готовить новый цикл. Но, бригада без работы не останется — рядом полным ходом будет идти строительство нового ствола шахты. Зарплата бригады не уменьшиться ни на рубль!

Меня с Виктором не будет сутки, после я сразу же улетаю в Учкудук, так что держи связь с Виктором. Успехов тебе, дорогой друг! До скорой встречи!

После обеда, я остался в вагончике, написал, на всякий случай, сопроводительное письмо для главного художника завода « Уральские самоцветы».

ВОСТОЧНАЯ ПРИНЦЕССА

Этой частью романа, завершаю мою самую интересную страницу жизни в Средней Азии. Хочу посвятить её — самой прекрасной женщине, которую там встретил, полюбил и, кажется, навсегда.

Мы встретились вечером, перед её отъездом в Эр-Риад, любили друг друга, как будто расставались навсегда.

Мы, действительно, расстались надолго, т.к. я всё время был в командировках: 2 месяца с Николаем и Юрием добывали горный хрусталь для Саудовской Аравии. Наш завод делал только предварительную подготовку и обработку кристаллов, как это нравилось арабам. Мы добыли втроём 250 тонн!

Вообще, с этим рудником вышла интересная история…

Когда я, через много лет, впервые появился на заводе и увидел какая продукция идёт с хрустального рудника, то в сердцах сказал директору (Ивану Егоровичу), что этот рудник лучше закрыть, и отправить горе добытчиков в другие места, чем портить природный товар корявыми руками и дырявой головой! Иван Егорович дословно передал шефу мои слова, а тот так и сделал: закрыл рудник, оставив группу специалистов для поддержания рудника в рабочем состоянии. Когда появился я со своими помощниками, рудник снова запустили. Результат — на лицо!

Сначала была выставка индивидуальных работ завода для королевской семьи с моим оформлением художественной чеканкой. Эту выставку арабы выкупили и в тот же день увезли Эр-Риад.

Я присутствовал на выставке. Лейла выступала в роли переводчицы королевской семьи. Юрия Андреевича я представил, как главного хозяина уральских шахт и заводов, главного заместителя Славского и лично моего друга. Арбы стали с уважением подходить к Юрию и пожимать ему руку. Наследный принц, вдруг неожиданно, задал ему вопрос: кем на Урале работаю я?

На что получил ответ:

— Переведите ему, красавица, что этот человек не только на Урале, но и во всём СССР, сейчас: самый главный горный инженер, горный мастер изобретатель новейших систем разработок и извлечения всех ценных металлов таблицы Менделеева, а ещё и великолепный художник, и мастер по металлу! Он насквозь видит нашу Землю и способен предсказать будущее любой страны! Ему подчиняется сам Славский, хотя в своей стране, он неизвестен.

— После перевода Лейлы, арабы заулыбались. Стали подходить ко мне, обнимать и что-то говорить на арабском. Затем, наследный принц попросил перевести Лейлу, что они хотят тоже сделать подарки со своей стороны художникам и мастерам.

Несколько молодых арабов из прислуги сбегали к автобусу, на котором приехали гости и принесли по чемодану, аккуратно поставив возле Юрия Андреевича, который распорядился всё доставить в кабинет диктора.

Двенадцать миллионов долларов было, конечно, мизером, что саудовцы заплатили за всю выставку наших работ мастерами завода. 1,5 миллиарда долларов перевели на счёт Юрия Андреевича и Лейлы.

Арабы неукоснительно выполняли все заказы нашего военно-промышленного комплекса: не было ни единой осечки, не затрачено ни копейки государственных средств.

Когда я выдал Славскому, в декабре 1975 года, первые 12 000 тонн золотого шлама, замаскированного под уран, я вернулся в Свердловск, где с большим успехом прошла выставка хрустальных женских украшений для королевской семьи, возглавляемой самим наследным принцем. Я познакомил его с Юрием Андреевичем и Лейлой. Его Высочество представил Лейлу, как полноценного члена старинной королевской ветви и моего партнёра по банковскому счёту и ведения взаимовыгодных операций.

Саудовцы подписали контракт с заводом о том, что вся продукция, вплоть до 1980 года, будет закупаться королевской семьёй (как заказы, так и любые персональные работы художников) по их вкусам. Долларовый эквивалент идёт на совместный счёт Лейлы и Юрия, а художники, естественно, получают только рубли, которые поступают на счёт завода от министерства обороны.

Королевская семья заказала 200 сундучков с горными грузами хрусталя, так понравившегося им. Для этого я добывал 2 месяца со своими напарниками 250 тонн друз хрусталя. Попутно, мы извлекли из забоя, с немыслимым трудом, несколько огромных кристаллов: от 3-х до 4-х метров длиной и больше метра шириной в поперечнике, весом от 3 — х до 4-х тонн, всего 10 кристаллов всех цветов радуги!

После обработки на заводе (шлифовка и полировка), для всех кристаллов были изготовлены нестандартные саркофаги из циркония, для более безопасного хранения и перемещения.

После нескольких дней работы, нами было вывезено на поверхность и доставлено на завод ещё 20—25 тонн крупных кусков расколотых кристаллов, как новое сырьё для ювелиров.

Когда кристаллы приобрели, благодаря обработке, товарный вид, Юрий Андреевич позвонил Лейле, чтобы та передала арабам о возможности купить новый неликвидный товар, не предусмотренный контрактом. Арабы к 15 часам, уже были в Кольцово. За ними был выслан «Икарус».

Кристаллы произвели на всю делегацию во главе с братом короля неописуемое впечатление! Особенно, чёрный четырёхметровый гигант, весом больше 4-х тонн, с жёлто медовым цветом зеленоватого отлива, невероятно красивый!

Лейла перевела, что арабы готовы заплатить за эти 10 гигантов 3 миллиарда долларов, и заберут все неликвиды меньших размеров. Желательно, всё это доставить, как можно скорее в столицу королевства.

После перевода, брат короля отдал команду и 5 арабов, почти стрелой, побежали к автобусу и принесли 10 чемоданов. Принц попросил отдать деньги тому, кто добыл всё это из недр Земли. Когда делегация уезжала, я успел шепнуть Лейле, что скоро буду в Эд-Риад по делам, тогда и найдём время побыть наедине.

Взяв с собою чемодан с 2-мя миллионами для ребят, остальное отдал Ивану Егоровичу на его усмотрение. Главный художник завода вызвался отвезти меня в Берёзовск к ребятам в общежитие. По дороге попросил остановиться у галантерейного магазина, купил ножницы, суровые нитки, ножницы и набор игл. В шкафу общаги, у меня сохранился рулон льняного брезента, из которого я предложил друзьям сшить пояса для перевозки денег, так как они летели в Симферополь к своим семьям на отдых. Этим они немедленно занялись.

Только собрался поужинать. Как пришла машина от Юрия Андреевича с приказом — доставить меня к Ивановне в «гостевой» домик. Я подчинился и, через 35 минут, оказался в медвежьих объятиях Славского, специально залетевшего в Свердловск, возвращаясь откуда-то из-под Хабаровска с одного из предприятий.

— То, что ты сделал, сынок, с саудовцами — дороже любого золота! Антропов собирается тебя, как-то официально наградить:

— Передайте Юрию Владимировичу, что награждать меня не нужно. Я работаю не за награды! Мне за державу обидно! — процитировал я фразу Верещагина из к/ф «Белое солнце пустыни».

— А что это за женщина, которая пользуется таким доверием у Вас?

Я рассказал историю семьи Лейлы, и что меня так крепко связывает с ними. Пока я рассказывал все испытания, которые пришлось пережить мне, Лейле, её семье, в комнату неожиданно вошла Ивановна и обратилась к Славскому:

Вы, хоть отпустите парнишку ко мне на полчаса покушать, а то, вон, как исхудал! Кожа, да кости!

Хорошо, но, только на полчаса, а то он нам ещё нужен.

А Вы, пока послушайте эту шпионскую запись, которую мне сделали друзья Имама.

После огромной тарелки мяса северного оленя, большущего куска рыбного пирога с кисло-сладким компотом из морошки с клюквой, я почувствовал, что жить ещё буду долго и пошёл сдаваться старикам.

Ефим Павлович встретил меня словами:

Мы у тебя эту кассету изымаем, так как она, почти убийственна для тебя! А с твоим «Первым» поступим мудро: вначале повысим его до максимальной должности в республике, а потом накажем и сбросим с пьедестала! Как же ты сумел его так разозлить, сынок? Ты, действительно, не спал с его женою? Кстати, кто она у него по национальности?

Цыганка, Ефим Павлович, причём, чистокровная! Очень умная женщина! Уверен, что, именно она, сделала его Первым секретарём. Она работает в городе директором кинотеатров. По её просьбе, я бесплатно отделал чеканкой все 4 здания. Возможно, поэтому друзья «Первого» и записали меня к ней в любовники.

Около получаса меня расспрашивали об арабах. Я давал чёткие, последовательные ответы и свои варианты решений. О своих дальнейших планах поведал следующее: слетаю с Виктором в Уранию, посмотрю, как там идут дела. Потом поеду на пару дней в Саудовскую Аравию по гостевой визе, посмотрю, что арабы приготовили для добычи золота. Наблюдения доложу.

Напоследок, попросил завтра отправить Николая и Юру в Симферополь к семьям, меня в Навои.

После мы все попали в распоряжение Ивановны, которая разместила нас по комнатам для ночлега.

Утром меня вырвал из кухни Юрий Андреевич, и Ивановна едва успела сунуть мне в руки пирог, ещё горячий, обёрнутый полотенцем, в холщовой сумке. В машине уже ждал Славский.

— Помощников твоих отправили в Симферополь, а тебя, сынок, решил сам представить Назарбаеву, договоришься с ним и его ребятами, когда тебе нужно делать рейд по рудникам Казахстана. Меня больше всего интересует золото, нефть и редкоземельные металлы. Сегодня же, мы летим в Навои. Я сам хочу посмотреть, что вы там натворили в своей Урании. На какой стадии сейчас идут работы?

— Заканчиваем бурить и оголять третью сотню метров «дайки», через полмесяца — взрыв, а в конце апреля переработаем третью сотню метров и сразу примемся за последнюю. А в июне ребята обещали пройти ствол шахты до 500-сот метровой отметки, нарезать горизонтальную штольню ствола до «дайки. В общем, остановки не будет ни на день! Почти уверен, к 1979—80 году наша Урания должна исчезнуть навсегда!

И сколько золотого шлама, хотя бы приблизительно, вы добудете?

Могу сказать точно — около 300 тысяч тонн!

Ну, что же, придётся давать команду, чтобы нарезали ещё одну тупиковую штольню для нашего тайного захоронения.

В Урании соблюдается весь этот обряд секретности?

— Ещё, как! Да, Вы сами убедитесь, ведь, прилетите без предупреждения!

— Ну, а когда начнёшь добычу у арабов?

— Перед тем, как ехать к казахам, думаю слетать на несколько дней к саудовцам, чтобы иметь представление, что у них имеется в наличии. Вообще-то, планы у меня на этот год грандиозные! Хотите, расскажу по дороге в Алма-Ата, потому что уже подъезжаем к Кольцово?

Прощаясь с Юрием Андреевичем, я шепнул ему на ухо, чтобы он подготовил к моему приезду, примерно через месяц, один из горизонтов бериллиевого рудника в посёлке Малышево. Туда должны иметь доступ только бурильщики и взрывники, а также я со своими ребятами. Мы, в-втроём, добудем руды, как бригада из 25—30 человек.

Как только взлетели, я предложил Ефиму Павловичу позавтракать рыбным пирогом Ивановны. Ещё 15 минут Славский слушал рапорт помощников, после переключил все телефоны на телефониста и попросил, не беспокоит — до посадки.

За это время я рассказал ему о гигантском месторождении золота, которое обнаружил под Березовским рудником на глубине 2,5 километра. Как догадался и каким образом там очутился. Причём, эта догадка является ключом к другим гигантским находкам металлов на подобных глубинах, то есть этот «ларчик» открывается гравитацией или силой тяжести.

Ефим Павлович спросил, кто ещё знает об этом открытии. Я ответил, что только один Виктор, так что малое количество людей.

— Да, с тобою не соскучишься! Сюрпризы так и падают на голову! Хорошо, что у меня есть персональная защита от прослушивания, я привык включать её, встречаясь с тобою. Так что же, ты сам думаешь о своём открытии? — Думаю, что это самое лучшее природное захоронение. Но, так как нас окружает масса врагов, нам нужно строить атомные подлодки! Разве, это не так?

— Ты угадал, сынок, и вот что сделай в ближайшее время. Найди и организуй мне добычу меди, которая необходима для строительства атомного флота. Через пару часов представлю тебя Назарбаеву, распоряжусь выполнять все твои указания, как мои. Назарбаев — неплохой парень, и многим мне обязан. Ему нужно много денег, чтобы осуществить заветную мечту — основать в центре своих пустынь новую столицу республики, вместо Алма-Ата, которую, как он утверждает, снесут солевые потоки Памирских гор. Сыграй на этом, сынок!

Попросил Ефима Павловича срочно связаться с Назарбаевым, чтобы он собрал совещание геологов с картами местности, так как я готов действовать немедленно.

Глава Казахстана встретил нас в аэропорту на своём правительственном «Зил-116». На полголовы ниже меня, а Ефим Павлович для него — великан! После того, как меня представили Назарбаеву, он воскликнул:

— А я знаю его много лет! Разыскиваю много лет, в конце прошлого года отправлял телеграмму в Навои с личным приглашением.

— Замечательно! Если будешь выполнять все его просьбы и приказы, через год-два начнёшь строить свою новую столицу. Я это тебе гарантирую, Нурсултан!

Назарбаев расцвёл в улыбке.

Актовый зал ЦК республики был переполнен. Нас провели в Президиум и представили. Славский обратился к участникам:

— Я специально, товарищи, залетел к вам на час, чтобы представить своего Главного советника по горным делам и не только. Это выдающийся специалист по разработкам и добычи групп ценных металлов, начиная с меди, серебра, золота, платины, всей трансурановой группы и редкоземельных металлов. Больше половины дел я свалил на плечи этого человека, поэтому прошу подчиняться ему, не смотря титулы и звания. Без ложного пафоса скажу, что начиная с этого дня, жизнь и благополучие многих казахстанцев кардинальным образом измениться в лучшую сторону. Хочу предоставить ему слово.

Я обратился к залу:

— Уважаемые, друзья! Казахстанцы! Ефим Павлович, преувеличил мои способности и достоинства. Я всего, лишь, неплохой горный специалист и никакой не сказочник, вроде старика Хоттабыча (смех и аплодисменты в зале). Не могу сказать точно, что вы проживаете на сказочно богатой территории, которую ещё мало знаете. Я попробую научить вас пользоваться теми дарами, которыми наделила вашу землю природа. Мне нужна карта республики и помощь главного геолога.

Помощник Назарбаева отодвинул штору за спиною президиума, и перед нами открылась огромная территория Казахстана. Я продолжил:

— Мне точно известно, что в районе озера Балхаш, находиться огромное месторождение медной руды (примерно 70% меди на тонну руды) мощностью, около 100 миллионов тонн, а может и больше, с глубиной залегания 50—70 метров. Не буду тратить время на объяснение, откуда у меня сведения, но вот первое задание для республиканской геологоразведки:

— Пробурить по линии между нужными населёнными пунктами, при помощи станков канатно-ударного бурения, через каждые 500 метров скважины.

— Привлечь специалистов-сейсмографов для помощи.

— Произвести расчёт взрывчатки для взрывных работ. Взрывы производить точно с указанием расстояния на схемах сейсмограмм.

— Надеюсь, что местные специалисты справятся с этим заданием за 10 дней, а всех присутствующих членов правительства, прошу оказывать им любую помощь, если потребуется.

Данные сейсморазведки должны быть у меня через 10 дней. Пока всё. Спасибо за внимание!

Славский с Назарбаевым встали из-за стола и направились к выходу из зала. Я отправился вслед за ними.

У выхода меня встречал с распростёртыми объятиями крепкий коренастый казах. Я сразу узнал своего друга по техникуму — «сына степей». Мы обнялись и трижды поцеловались. Назарбаев повернулся и сказал:

— Вы тут пообщайтесь, пока мы переговорим с Ефимом Павловичем, а после все вместе отправимся в аэропорт.

Мы наперебой стали расспрашивать друг друга, но, наконец-то. Я не выдержал:

— Обещаю тебе друг, когда прилечу сюда через 10 дней, встретиться по-человечески и спокойно обо всём поговорить. А сейчас даю тебе задание: подбери мне толкового, технически грамотного парня, которому смог бы оставить новый горнорудный комбинат, так как буду часто уезжать по делам. Кстати, уже идут назад наши шефы!

Мы тепло и сердечно простились в аэропорту. Помощники Назарбаева умудрились занести на дорогу огромную корзину яблок, горячий бешбармак. От аромата, которого кружилась голова, корзину зелени и казахские лепёшки.

После взлёта, Славский сразу же спросил, откуда у меня сведения о об этом, никому не известном месторождении меди. Я рассказал, что когда работал в Учкудуке, то случайно узнал от умирающего старого геолога, жившего там, о нахождении месторождений полезных ископаемых в Средней Азии. Я стал ухаживать за стариком. У него украли все карты с указанными местами залежей, документы, сбережения. Заботясь о нём, придумал игру-шутку: покупал простые карты районов Средней Азии, где он работал, и мы вместе отмечали его находки. Вот так, в шутку, он подарил мне целое месторождение меди. К сожалению, эта карта, как и многие другие. Пропала, когда меня полуживого повезли умирать под Ташкент в дом отдыха «Су-кок». Карты выбросила на помойку моя злобная жена, которая развелась со мною, чтобы завладеть квартирой, чуть не посадив меня на 6 лет в тюрьму.

Когда старик рассказывал мне подробно об этом месторождении, то уже тогда, я обрисовывал в деталях ему, как бы вскрыл эту «дайку», длиною в 10 километров. На обратной стороне карты нарисовал схему, и мы поспорили о некоторых вариантах, в основном. Он одобрил мой план.

— Надо ещё подумать, а стоит ли пропускать эту руду через гравитационные машины или отгружать сразу в открытые рудовозы, отправляя потом в топки медеплавильных заводов. Послать образцы руды на завод и пусть специалисты дадут заключение.

— Я очень жалею, сынок, что мы с тобою поздно встретились!

— Мы встретились вовремя, дорогой Ефим Павлович! Вы только уговорите Антропова не делать мне подлости. Не хочу уйти раньше положенного времени и разделить судьбу трёх «К»: Королёва, Келдыша и Курчатова.

— Ты тоже уверен, что их убрали?

— Не сомневаюсь ни секунды!

Самолёт шёл на посадку. Внизу нас ждали вертолёт и две «Волги».

— Ага, значит, прямо отсюда — в Уранию!

Нас встретили Виктор с Генеральным. После дружеских объятий отправились в вертолёт.

Через час приземлились в Урании. Встретились с Сергеем Николаевичем. Так как вертолётная площадка находилась на самой высшей точке посёлка, то панорама открылась грандиозная!

В огромной яме карьера, на глубине 200 метров, стоял столб рудного тела, необычной квадратной формы, высотой 100 метров. Вокруг него работали экскаваторы и вереницы «Белазов». Мощные бульдозеры сталкивали породу ещё ниже по склону.

Рядом с карьером виднелась шахта, откуда периодически поднимались огромные цилиндры с пустою породой, опрокидывались и возвращались обратно.

Сергей Николаевич давал пояснения Славскому и Генеральному:

— Через неделю произведём третий массовый взрыв. Вначале, конечно, тщательно зачистим дно карьера от пустой породы, выведем наверх всю технику, взорвём, а дальше — всё в обратном порядке.

Я с Виктором стоял в сторонке, рассказывал, что натворил за эти три месяца на Урале, о поездке в Алма-Ата, о планах. Неожиданно к нам подошёл Антон.

— Я увидел вертолёт и понял, что появился ты, Вадим. Тебя разыскивает Лейла, которая два дня уже, как находиться в Койшаре. Просила разыскать тебя и передать, что ждёт звонка в любое время суток. Больше — ничего не знаю. А так, дела в Койшаре идут хорошо. Получили партию новых коронок и 12 станков « БА-100», с твоими новыми усовершенствованиями. Что за сюрприз ты обещал Дмитрию Алексеевичу?

— Об этом, он и ты, узнаете ближе к осени. Сейчас я должен позвонить в Койташ.

Войдя в кабинет Сергея, я набрал телефон Димы:

— Дима, привет! Антон передал, что меня разыскивает симпатичная женщина. Сможешь соединить меня с нею?

— Привет, Вадим! Нужно встретиться, кое-что обсудить. В остальном — всё нормально. Твои новые коронки и станки — просто чудо! Соединяю.

Я услышал Лейлу:

— Вадим, привет! Слава Аллаху, что ты, наконец-то, появился! Мы сможем сегодня встретиться? Это важно, так как там тебя очень ждут! Я привезла готовый загранпаспорт, но всё — при встрече. Буду не одна. Говори, когда.

— Приезжайте сегодня вечером, в 16—17 часов, на старое место. Буду ждать с Виктором.

Обратился к Виктору:

— Слышал, тебе Лейла невесту привезла, а мне — загранпаспорт. Завтра лечу в саудовскую Аравию посмотреть месторождение золота, которое будем разрабатывать по моей методике. Сегодня встретимся с девчонками. Отдохнём, а потом-в бой! А вон, и шеф возвращается. Бьюсь об заклад, Славский сегодня полетит в Навои пьянствовать с Генеральным, так как они не виделись несколько месяцев! Так всё и вышло!

На часах было уже 16 часов. В хозвагончике мы накрыли стол, потому что скоро должны были подъехать девчонки. Стол накрыли скатертью, поставили бешбармак, бутыль с красным грузинским вином, расставили тарелки с приборами, в центре — большое блюдо с яблоками, коньяк.

Наконец-то, появился тёмно-вишнёвый «жигулёнок» Лейлы. Она вышла, открыла дверцу переднего сиденья, и из машины вышла юная девушка ослепительной красоты. Мы, даже зажмурились от удивления! Лейла, с видимым удовольствие, подвела красавицу к нам. Та, слегка присев, представилась: «Гульна