Что же до несовпадения в гендерности, то на этот счет фон Швальве не заморачивался совершенно, что непреложно свидетельствует о глубоких исторических корнях нынешней европейской толерантности.
– Я старая, мне можно. – Уборщица открыла дверь. – У меня маразм прогрессирует, потому ответственность за сказанное отсутствует полностью, равно как и моральные обоснования чего угодно.
