Ведь жизнь – это игра, из которой человек никогда не выходит победителем. Жить – это значит тяжко трудиться и страдать, пока не подкрадется к нам старость, и тогда мы опускаем руки на холодный пепел остывших костров. Жить трудно. В муках рождается ребенок, в муках старый человек испускает последний вздох, и все наши дни полны печали и забот. И все же человек идет в открытые объятия смерти неохотно, спотыкаясь, падая, оглядываясь назад. А ведь смерть добрая. Только жизнь причиняет страдания. Но мы любим жизнь и ненавидим смерть. Это очень странно!
2 Ұнайды
Десять тысяч лет цивилизации слетели с Маккензи как шелуха, и он стал просто пещерным жителем, сражающимся из-за самки.
2 Ұнайды
Порой утром женщина говорит: «Не могу встать. Не могу двинуться. Лучше умереть». Но мужчина стоит у постели и твердит: «Вставай, надо ехать».
И она встает.
В другой раз он не может встать, и уже она повторяет: «Вставай, надо ехать».
Конец всегда один: мы едем вперед.
1 Ұнайды
Я Ситка Чарли, и я очень сильный. Я родился на тропе, всю жизнь провел в переходах, но эти два волчонка утомили даже меня. Я стал тощим, как голодный кот, научился радоваться, что лежу в постели, утром вставал таким же уставшим, как лег.
1 Ұнайды
Минуем форт Юкон. Минуем форт Гамильтон. Проходим через Минук. Январь на исходе, день короткий. Рассвет в девять часов, в три – сумерки. Сильный мороз. Уже и я, Ситка Чарли, устал. Сколько мы будем ехать так, без конца? Не знаю. Я гляжу вперед по тропе, высматриваю, что они ищут, но тропа почти безлюдна, порой на сотню миль безжизненна. Падает снег, и мы движемся словно призраки в пелене. Иногда солнце выглядывает из-за южных холмов, небо расчищается. Северное сияние разливается над нами, всюду скачут маленькие ложные солнца, воздухе полон морозной пыли.
1 Ұнайды
Снова заходим в Серкл. Даже я, Ситка Чарли, чувствую усталость. Наступает сочельник. Я танцую, пью, веселюсь, ведь завтра Рождество и отдых. Но нет. В пять утра, в Рождество, мужчина уже у моей постели. Я спал всего пару часов. «Едем, Чарли. Запрягай упряжку. Вперед.»
Да, я перестал задавать вопросы. Мне платят семьсот пятьдесят долларов в месяц. Они хозяева, а я их слуга. Если мне скажут: «Едем в ад, Чарли!» – я послушно запрягу собак и двинусь вперед.
1 Ұнайды
На самом берегу Ледовитого океана жил некогда Киш. Он был вождем своего племени, жил в благоденствии многие годы и умер, чтимый своим народом, и имя его сохранилось на устах у людей. Так давно жил он, что только у стариков осталось в памяти его имя, а еще легенда о его деяниях, которую они сами слышали в юности от своих дедов и потом рассказывали юношам, а те, состарившись, будут повторять ее своим детям, внукам и правнукам, и так – до конца времен.
И когда наступает долгая зимняя мгла, и северные ветры свирепствуют над ледяной равниной, и в воздухе мечутся белые хлопья, и ни одна душа живая не осмеливается высунуться наружу, тогда-то и собираются люди послушать рассказ о Кише – мальчике, который жил в самой бедной иглу[7] а потом стал первым человеком, могущественным вождем своего народа.
1 Ұнайды
Он потер нос, не размеренно, а в бешенстве, надеясь вызвать прилив крови, потом снова заставил упряжку встать. Джон Месснер шел по льду большой замерзшей реки. Она простиралась позади него на много миль своими величественными изгибами, теряясь среди бесконечных глыб покрытых снегом гор. Впереди русло делилось на множество каналов, огибая острова, почивавшие на груди большой реки. Острова также были белыми и безмолвными. Безмолвия не могли нарушить ни крики животных, ни пение насекомых, ни шелест птичьих крыльев. Местный воздух словно застыл, и нигде не было ни следов человека, ни человеческих построек. Этот мир спал, и сон его был подобен смерти.
1 Ұнайды
«Это была безумная гонка, какой я еще не видел. Тысячи упряжек с санями неслись по льду, снег валил так, что собак было не видать. Двое белых и один швед замерзли той ночью насмерть, еще с дюжину людей обморозили легкие! Но я собственными глазами видел дно той проруби! Оно было желтым от золота, словно огромный горчичный пластырь! Вот почему я подал заявку на участок на приисках вдоль Юкона. Вот почему разыгралась эта безумная гонка на льду! А ведь там не оказалось ровным счетом ничего. Пустышка! До сих пор не могу оправиться…»
Из рассказа Шорти
1 Ұнайды
Один раз он чуть не наткнулся на куропатку, которая, должно быть, спала. Он не видел ее, пока она не вспорхнула ему прямо в лицо из своего убежища среди камней. Как ни быстро вспорхнула куропатка, он успел схватить ее таким же быстрым движением – и в руке у него осталось три хвостовых пера. Глядя, как улетает куропатка, он чувствовал к ней такую ненависть, будто она причинила ему страшное зло. Потом он вернулся к своему тюку и взвалил его на спину.
1 Ұнайды
- Басты
- ⭐️Рассказы
- Джек Лондон
- Любовь к жизни
- 📖Дәйексөздер