Семейная сага с историей предков; мемуаристика, где оживают знаковые фигуры советского культурного пространства - мне, влюбленной в Ивана Дыховичного, счастьем было слышать здесь о нем; роман взросления, в котором забавные истории, разочарования, конфликты, победы обычного детства (как-будто детство бывает обычным) сплелись-слились-срослись с особой историей, даже двумя, и обе реверс медали, делавшей детство героя таким счастливым и уникальным. Первая - найти свою дорогу в жизни, не будучи поглощенным славой известного отца. Детям знаменитостей это удается не всегда, а когда случается, то не оттолкнуться, не перечеркнуть связи. В богатой династиями творческой среде такое сильно не у всех. И вторая - выйти из сияющего круга, очерченного образом. У Кэтрин Валенте есть рассказ, в котором выросший мальчик, что послужил прототипом Питера Пэна встречается со взрослой Алисой Лиддел, чтобы "покалякать о делах наших скорбных". Он говорит об украденном книгой детстве и по сути - жизни, она держится невозмутимо и отстраненно, но в финале читатель понимает, что безжалостный пресс славы и ее изрядно расплющил. Что ж, Денису Драгунскому удалось выдержать испытание Дениской Кораблевыым с честью.
Советую всем, от души. Это по-настоящему Большая книга.
Хорошая книга. На первый взгляд очаровательно обыденная, на второй - очень глубокая. Жду продолжения.
Будто за чашкой чая посидела на кухне с Денисом Драгунским и послушала его рассказ. Душевно, интимно, лично. В самое сердце. Жду продолжения
Был В.Драгунский, который нафантазировал мальчика Дениску, про которого с удовольствием читали ребята в тогдашнем Союзе.
А мемуары сочинил Д. Драгунский, совсем не книжный придуманный мальчик, а взрослый дяденька, захотевший понять разницу между персонажем выдуманным и собой.
Экзистенциальный вопрос решал. Много понаписал, порой цветисто, порой небрежно, а в итоге скучновато. Но главное: понял ли он сам, что он продукт не папиных фантазий, а бабушки Риты воспитания, вот что интересно.
До середины терпимо, а потом просто неинтересно
Прям не для всех чтение. Книга воспоминаний и самотерапии. Местами тяжело, с подноготными и неприглядными, затянутыми, но очень человеческими сценами.
Как будто нарциссически идеальный, милый нарисованный мальчик из книжки стал человеком. И тоже с помощью книги. По моему очень символично.
Если сравнивать с „Совдетством„ Ю. Полякова то вообще...
Очень личные воспоминания. Много рефлексии и интимных подробностей.
Любопытно , жизнь советской литературной элиты , тут масса примет времени , подробностей быта , цен , доходов , еды , жилья, дач, одежды все подробно со вкусом и знанием , каждый обед кусок ветчины . Много подростковой половой рефлексии и психоанализа от старца . Занятно, но литературная нудятина .этюдно .
Читать было очень интересно. Особая благодарность за фотографии)
