– Потому что, если получится доказать, что самоубийство Татьяны стало следствием приема лекарств, выписанных врачом «Соснового рая», его руководство можно будет обвинить в косвенном убийстве… или как там это называется в нашем Уголовном кодексе?
– По-моему, Агния, ты смотришь слишком много американских детективов! – вздохнул Шилов. – У нас ведь самое громкое дело может превратиться в пшик… Думаешь, начальство «Соснового рая» признает сам факт навязывания их персоналом медикаментов пациентам? Да оно просто открестится от тех врачей, кто попадет под подозрение, и скажет, что не имело к этому никакого отношения!
– Нам требуется большее количество свидетелей, готовых дать показания, – согласилась я. – Леонид подтвердит, что Анфиса заставляла его продавать препараты, Ольга Малинина знает, что Геннадий Рубин тоже этим занимался, хоть и перестал в последнее время… Интересно, почему?
– Совесть замучила? – предположил Олег.
– Столько лет не мучила – и вдруг проснулась? Нет, что-то должно было это спровоцировать, только вот что? Знаешь, между прочим, в мой прошлый приезд сюда я едва не попалась на удочку рекрутера из известной швейцарской фармацевтической фирмы!
– Да? Ты мне об этом не рассказывала!
– Ты не хотел со мной разговаривать, припоминаешь?
