О тебе, о тебе, о тебе, Ничего, ничего обо мне! В человеческой, тёмной судьбе Ты – крылатый призыв к вышине. Благородное сердце твоё – Словно герб отошедших времён. Освящается им бытиё Всех земных, всех бескрылых племён…[3]
Пе-ту-хов, – сказал Марк по слогам. – Куда лучше, чем Наполеон, правда?
– Ага! – воскликнула Янка и ткнула Марка пальцем в грудь. – Я же говорила – курица!
Какой подруги, я же её пару раз всего в очереди за молоком видела!
– А я тебе говорю, этого вполне достаточно, – Янка подняла палец вверх. – Молоко сближает!
Кира поперхнулась
