С Людой мы сразу сошлись характерами, не лезли в частную жизнь друг друга, стучали, прежде чем войти в чужую комнату (потом, правда, эта привычка потеряла свою актуальность), по-сестрински одалживали друг у друга продукты и деньги и, главное, обе были натурами творческими, всегда глядящими выше потолка — в небо, и ставящие себе огромные, но достижимые планки, которые другие люди часто называют мечтами и забывают о них, как о несбыточных.
