Это и есть твоя единственная настоящая привилегия после прочтения: не свобода, не особенность и не «просветление», а невозможность честно спрятаться за невинность и иллюзию, что ты «ничего не знал
Жизнь — не роман, где к последней главе всем выдают по заслугам.
Это звучит как холодный приговор, пока внутри живёт мысль: «если компенсации нет, значит, всё бессмысленно». Но смысл никогда не был во внешней выдаче. Если слово
