Религиозное чувство пронизывало все бытие древнерусского человека. Земная жизнь, сама по себе жестокая и трудная, рисовалась только отрицательно и ценилась лишь настолько, насколько она приготовляла к жизни вечной. Образцом благоустроенной христианской жизни виделось монашество. Отречение от мира равным образом влекло и неграмотного «простеца», и искушенного книжной мудростью старца, для которых постриг мыслился единственно возможным путем спасения
1 Ұнайды
Тое же осени месяца септября 25 день, на память святыя преподобныя Ефросинии, преставися преподобныи игуменъ Сергий, святыи ста-рець, чюдныи, добрыи, тихи, кроткыи, смиреныи, просто рещи и не умею его житиа сказати, ни написати. Но токмо вемы, преже его въ нашеи земли такова не бывало, иже бысть Богу угоденъ, царьми и князи честенъ, отъ патриархъ прославленъ, и неверныя цари и князи чудишася житию его, иже бысть пастухъ не тъкмо своему стаду, но всеи Русскои земли нашеи учитель и наставникъ, слепымъ вожь, хромымъ хожение, болнымъ врачь, алчьнымъ и жадныъ питатель, нагим одение, печалным утеха, всемъ христианомъ бысть надежда, его же молитвами и мы грешнии не отчаемься милости Божией, Богу нашему слава въ векы. Аминь
Переработка текста Епифания Пахомием Логофетом в связи с канонизацией Сергия Радонежского.
Одинокая жизнь в лесу хотя и защищала отшельников от мирских соблазнов, но далеко не всякому была по силам. Даже простое поддержание существования и элементарного быта требовало постоянного напряжения. Отдавая должное суровому, подчас фантастическому аскетизму подобных подвижников, некоторые люди все же задаются вопросом: какова цель этих лишений? Ответ будет чрезвычайно прост: отшельники завоевывали себе внутреннюю свободу. Переживание красоты и величия Природы как Божьего творения у людей Средневековья было гораздо глубже, чем у современного человека. Полная тайн, по-своему истолкованная полузабытым язычеством, она органически входила в миропонимание отшельников. Только возвысившись над миром, человек достигал «мысленного рая» (по выражению одного из афонских монахов начала XIV в.), откуда выходил просветленным, радостным, с уверенностью, что уже вкусил сладость общения с Богом, воскресения души, проникновения в суть Божественного предопределения. Чувства, что охватывали людей, оказавшихся в подобной ситуации и выдержавших все испытания, лучше всего передают слова одного древнерусского книжника: «Мир распахся, и аз миру». Это же испытывал и Сергий. Епифаний Премудрый, рассказывая об этом времени, писал, очевидно, со слов святого, что преподобный видел «яко покрывает его Богъ своею благодатию».[214] Именно в этом приближении к Богу, быть может, и заключается вневременная ценность подвижничества
Именно во время этой поездки на свою родину Сергий принял участие в закладке Ростовского Борисоглебского монастыря.
Ростовский Борисоглебский монастырь действительно был основан в 1363 г., как говорит об этом «Повесть…».
ответ содержится в характеристике «Повести…», данной в свое время В. О. Ключевским: «…повесть о Борисоглебском монастыре (в 15 верстах от Ростова)…