Когда вы читаете, то как будто смотрите собственный фильм в своем собственном мире, никто не навязывает вам образы. Фильм показывает только верхушку айсберга, и вы не узнаете настоящую историю.
7 Ұнайды
Обычно Ниса замечала вещи, о которых Сенем вообще не подозревала. Она уже давно поняла, насколько сильны чувства их лучшего друга. Ниса постоянно подшучивала над Мустафой из-за этого, но Сенем никогда ничего не видела
4 Ұнайды
С каждым его новым шагом ко мне я делала шаг назад. Когда глаза Демира встретились с моими, он взял меня за руку и притянул ближе. Я хотела отступить, но не могла. Чувствовала себя марионеткой, и единственное, что могло управлять мной, – его руки. Я перестала дышать, когда его вторая рука обхватила меня за талию, а затем откинула назад волосы, упавшие на плечо. Впервые тело так сильно дрожало, живот стянуло.
– На самом деле есть только одна вещь, которую я хочу сделать прямо сейчас, – прошептал он, наклонив голову и прижавшись губами к моей щеке. Я закрыла глаза, почувствовав его запах.
Боже мой! Его запах… Он пах так приятно. Я вся горела.
Демир продолжал говорить, и у меня внутри все дрожало.
– Даже если я хочу поцеловать тебя сейчас больше всего на свете, я не сделаю этого, пока ты сама не захочешь.
Голос внутри меня кричал: «Ты хочешь этого, глупышка! Перестань сопротивляться!», – но дрожь теле подавала другие сигналы. Когда Демир оставил легкий поцелуй на краешке моих губ, он вдохнул аромат моих волос и прошептал мне на ухо:
– Спокойной ночи, Полярная звезда.
1 Ұнайды
Эгоизм – это не жить так, как хочется жить самому, а заставлять других жить так, как хочется жить самому
1 Ұнайды
Самый ценный подарок, который отец может сделать своей дочери, – это обнять ее.
1 Ұнайды
человеком, который понимал меня гораздо лучше других, но в этот раз я действительно не улавливала, о чем он.
– Мне никто не нравится, – проворчала я, но он, казалось, совсем мне не поверил
Эгоизм – это не жить так, как хочется жить самому, а заставлять других жить так, как хочется жить самому», – сказал Оскар Уайльд.
Когда Сенем подтянулась вперед, схватившись за спинку переднего сиденья, я схватила ее за плечо и оттащила назад. Она выбрала неподходящие время и место, чтобы спрашивать об этом.
– Ты хочешь, чтобы я рассказал? – Хотя Гехан лукаво посмотрел на Гекче и улыбнулся, та проигнорировала его. Гехан продолжил: – Эта идиотка убежала из дома посреди ночи с этим сопляком по имени Огуз и отправилась на глупые гонки. Я сказал ей, что, если такое повторится, то расскажу об этом родителям.
Так Сенем узнала, что Гекче тоже была на гонках.
– Ты настоящий говнюк, – заявила она, снова откинувшись на спинку сиденья, и мы с Гекче начали смеяться из-за ее реакции.
– Ну что, получил? – пробормотала Гекче, желая еще больше досадить брату.
– Это не шутки, Элиф. В следующем году тебе предстоит поступить в университет. Ты должна готовиться и серьезно относиться к этому, а ты занимаешься всякими глупостями.
Слова Гехана были справедливы не только по отношению к Гекче. То же самое можно было сказать и о нас. Он просто выполнял долг старшего брата и хотел, чтобы у его сестры все сложилось хорошо.
– Я хорошо учусь, – возразила Гекче, и я поняла, что ссора разгорится снова. На этот раз я не стала вмешиваться, а предоставила их самим себе и стала наблюдать за дорогой.
– Посмотрим на твой табель успеваемости в конце года.
– Почему бы тебе не заткнуться и не смотреть, куда едешь?
– Говори повежливее.
Гекче замолчала и отвернулась. Гехан не казался жестким человеком, но он походил на того, кто может заставить прислушаться к своим словам. В конце концов, он хотел как лучше.
Когда Гехан остановил машину перед воротами дома с большим садом на берегу моря, я поняла, что мы приехали к дому Кана. Мы с Сенем вышли из машины первыми, пока Гехан давал какие-то указания Гекче. Когда Гекче, наконец, вышла из машины и подошла к нам, я пыталась понять, что за охранники стоят у дверей. Гекче упоминала, что отец Кана член парламента и что он держит охрану на всякий случай.
Мустафа подрался с другим мальчиком из-за Сенем