Запад, выражаясь фигурально, тяготеет к свету и яркости, и это не только свет просвещения, это стремление ярко осветить улицы, площади, помещения, охватить сиянием прожекторов любой уголок, чтобы всякий предмет однозначно обрел свои четкие очертания раз и навсегда. Восток же, напротив, предпочитает, чтобы предметы и явления лишь размыто обрисовывались в тумане, подчеркивает их переменчивость и незавершенность, для Востока верх эстетического познания — это когда предмет едва мерцает в полумраке. Восток полагает вульгарными четко очерченные объекты, которые претендуют на то, что могут существовать самостоятельно от их размытого фона, восхваляет полумрак, который придает вещам их сущность, их неопределенность и силу воздействия, их таинственную потусторонность.
