Онлайн кітапты тегін оқу  Дар солнца для Лунного дракона

автор Лека Лактысева

Глава 2

Роэль. Настоящий наследник

Отправляясь в Холдридж, город у юго-восточного отрога Поперечных гор, Роэль и подумать не мог, что хоть что-нибудь может пойти не так. Городок был мирный, наместник, которому предстояло нанести визит – преданный и проверенный огнем, водой и медными трубами. Роэля – единственного сына и наследника басилевса Лунной фратрии, сопровождали два Серебряных стража из числа лучших воинов Лунной Рати. Вовсе не потому, что ожидали опасности – просто наследнику полагалась охрана. В общем, ничто не предвещало беды…

Фрат Керхьют, наместник Холдриджа, встретил наследника со всеми полагающимися церемониями и с нескрываемой радостью. Он любил Роэля как отец, и молодой дракон отвечал ему взаимностью. Первые семь лет жизни Роэля Керхьют жил в доме басилевса и был наставником и воспитателем наследника.

Лишь когда юный дракон достиг возраста первого посвящения, фрат Керхьют оставил его и по повелению своего правителя отправился налаживать жизнь Холдриджа, о ту пору – захудалого провинциального городка. За прошедшие четырнадцать лет наместник сумел превратить доверенное ему поселение в крупный процветающий город, через который шли торговые караваны, куда съезжались мастеровые и где разводили самую ценную породу мускусных быков – мусков.

А еще фрат Керхьют успел встретить свою истинную, жениться и обзавестись парочкой сыновей, старшему из которых как раз накануне исполнилось семь лет. Собственно, именно это событие и стало причиной визита Роэля в Холдридж. Ему предстояло провести церемонию первого посвящения и вручить наследнику Керхьюта лунный амулет – знак того, что отныне малыш признается полноправным членом клана Лунных и получает защиту и покровительство как самой Алулны, так и басилевса.

Роэль очень гордился тем, что отец доверил ему это почетное дело, которое мог выполнить только сам правитель или тот, кого он признает своим наследником. Ведь до сих пор все вокруг, и сам Роэль в том числе, сомневались, что басилевс решится назвать сына будущим правителем клана Лунных. И вовсе не потому, что Роэль плохо старался. Да более старательного, прилежного и трудолюбивого молодого дракона клан не знал последние полсотни лет! Однако…

– Лучше б ты был оболтусом, – иногда вздыхал басилевс, глядя на единственного сына. – Мне было бы проще сказать тебе нет и выбрать наследником кого-то из твоих двоюродных братьев!

– Вы вольны поступать так, как считаете нужным, отец, – покорно склонял голову Роэль, и только бледнеющие скулы да сжимающиеся кулаки молодого дракона показывали, каких усилий стоила ему эта вынужденная кротость.

Басилевс опускал веки, вздыхал и махал на сына рукой:

– Уйди с глаз моих!

Роэль знал: это не потому, что отец не любит его. Просто отцу тоже тяжело. Наверное, даже тяжелее, чем самому Роэлю.

И вот, после всего – такой знак доверия!

И без того крылатый Роэль почувствовал себя окрыленным! В Холдридж он мчался, полный надежд и любви ко всему миру.

Церемония Первого посвящения получилась идеальной: в меру торжественной, полной сдержанной радости, светлых улыбок и тепла. Семилетний сын фрата Керхьюта знал Роэля и доверял ему, а потому во время церемонии, хоть и волновался, но справился с беспокойством, полный оборот показал легко и на все положенные вопросы отвечал четко и уверенно. Амулет, который принес с собой Роэль, наполнился сиянием, когда оказался надет на шею мальчишки. Это означало, что Алулна, небесная покровительница Лунных, признала малыша и приняла под свою защиту.

После церемонии последовали торжественный обед и праздничные увеселения. Роэль с удовольствием участвовал в них, катался с наместником по городу, любуясь новыми кварталами, часовнями, украшенными росписью и ликами Алулны и ее небесных сыновей, славных драконов-воителей прошлого.

Торопиться наследнику было некуда. Все равно в обратный путь он мог отправиться только через три часа после того, как Светильник Алулны выплывет из-за горизонта. Раньше крылья Роэля не раскрывались. Это и была его беда. Проклятие, сделавшее его самым слабым драконом клана Лунных и поставившее под сомнение способность Роэля наследовать своему отцу-басилевсу.

Впрочем, в этот праздничный день Роэль запретил себе даже думать на эту болезненную тему. Ведь он представлял сейчас своего отца, а значит, должен был выглядеть спокойным и уверенным в себе и своем праве властвовать над соплеменниками, в том числе более старыми, опытными и сильными.

– Знаю, что ты это слышал, – сказал он фрату Керхьюту перед расставанием, когда Солейл уже почти коснулся нижним краем горизонта, а над отрогом вознесся пока еще бледный Светильник Алулны. – Но повторю еще раз: ты – мой любимый наставник, наша опора и лучший наместник Лунной фратрии! Я был счастлив повидаться с тобой, и обязательно доложу отцу о твоих успехах и заслугах!

– Благодарю, Роэль. – Фрат Керхьют обнял и по-отечески похлопал бывшего воспитанника по спине. – И ты помни: мой дом – твой дом. Я был бы счастлив звать тебя своим сыном.

Окончательно простившись, Роэль отошел к краю площадки, венчавшей взлетно-дозорную башню, обернулся драконом и взмыл в небо. Следом за ним поднялась к облакам и его охрана – два огромных серебристых дракона самого свирепого вида.

Лететь предстояло довольно долго – часов шесть. Но ночь обещала быть ясной, а значит, сил Роэлю должно было хватить. Это в пасмурные дни он ощущал недостаток магической силы, а крылья становились зыбкими и ненадежными. А при полном Светильнике Алулны он был почти так же силен, как любой средне одаренный милостью Небесной Покровительницы дракон его клана, прошедший три посвящения.

Стоило Холдриджу скрыться за кронами леса, как произошло невероятное. На серебряных стражей, которые летели чуть ниже Роэля, напали двое луавов! Они подобрались снизу и сзади, что вполне понятно: живот – самая незащищенная часть тела летящего дракона. Да и видеть, что происходит за спиной, дракон не может. Разумеется, охранники наследника то и дело поглядывали назад и по сторонам, и все же момент, когда солнечные выбрались из засады и бросились в погоню, они не заметили. Впрочем, даже если бы и заметили, это мало что изменило бы.

Роэль, обескураженный неожиданным нападением, постарался подняться повыше, чтобы с расстояния поразить нападающих боевыми заклятиями, но тут же обнаружил, что ему навстречу несутся еще три луава! Это заметили и его стражи.

– Разворачивайся, наследник! Лети к Холдриджу и зови подмогу! – протрубил один из них. – Мы постараемся задержать всех пятерых, сколько сможем!

Роэль завис на месте, хлопая крыльями и теряя драгоценные мгновения. Он не хотел улетать, спасаться бегством, как последний трус! Он готов был драться вместе с товарищами!

– Роэль! За подмогой, если хочешь, чтобы хотя бы один из нас выжил! – снова прокричал один из серебряных на особом гортанном языке, который использовали все драконы в обороте.

И Роэль нехотя послушался: кувыркнулся в воздухе, развернулся и помчался туда, откуда улетел около получаса назад. Кто знает, верное ли это было решение. Можно ли было втроем отбиться от пятерых. Но что сделано, то сделано. Он мчался так быстро, как мог. Набирающий высоту и яркость Светильник Алулны делился с ним силой.

Но дневное светило – Солейл – все еще не скрылся за горами, а значит, и его сыновья, солнечные драконы, были полны сокрушительной мощи. Они догнали Роэля раньше, чем он успел увидеть башни Холдриджа. Напали, поливая наследника огнем и осыпая заклятиями, стараясь пробить магический щит, лишить лунного способности сопротивляться.

– Сдавайся, бледная немочь! – протрубил один из луавов, выбрав самое гадкое оскорбление, какое только знал. – Мы знаем, что ты наследник! Обещаем сохранить тебе жизнь!

Роэль соображал быстро. Враги обещают сохранить ему жизнь? Значит, он нужен им! Для чего? – наверняка, чтобы потом шантажировать отца-басилевса!

О, нет! Роэль не мог доставить им удовольствия и подарить такое серьезное преимущество! Да лучше ему с честью погибнуть в бою, чем в очередной раз показать отцу, что его сын слишком слаб и бесполезен!

Роэль снова кувыркнулся, разворачиваясь, чтобы встретить врагов лицом к лицу. Усилил, как мог, магическую защиту и напитал силой пару боевых заклятий, простых, но мощных, которыми владел в совершенстве. Встретив грудью два потока огня, сам тоже выпустил струю белого пламени, которая вынудила луавов уворачиваться, терять высоту и подставлять новым ударам бока и подбрюшья. Тут же отправил в эти алые чешуйчатые туши заклятие «воздушные путы», а следом – заклятие «темная вода».

Первое должно было спеленать крылья солнечных, второе – окутать их темным облаком, не позволяя впитывать лучи Солейла и гася внутренний огонь. Луавы сумели избавиться от пут и стряхнуть «темную воду», хоть и потратили на это немалую часть и без того убывающей силы. А потом, переглянувшись, плюнули огнем, а следом запустили в Роэля одно за другим три заклятия: каменной тяжести, зеркальной чешуи и паралича.

От огня Роэль увернулся. Каменную тяжесть сумел одолеть. Зеркальная чешуя прилипла к нему лишь частично, отчего часть чешуек покрылась слюдяным налетом и стала отражать лучи Алулны, вместо того чтобы поглощать их. А заклятие паралича впилось в тело наследника Лунных беспрепятственно. Вошло точно между лопаток и первым делом охватило те мышцы, что отвечали за полет. Роэль попытался взмахнуть крыльями и понял, что больше они его не слушаются!

А заклятие расползалось по драконьему телу, как проказа, охватывая шею, грудь с ее мышцами, двигающими ребра, задние лапы, хвост. Роэль знал: если паралич доберется до сердца – оно остановится. А если охватит внутреннюю дыхательную мышцу – он, Роэль, окончательно утратит способность дышать.

Падая камнем вниз, он сумел собрать остатки сил и создать внутри тела преграду, напоминающую пузырь. В этом пузыре оказались сердце и внутренняя дыхательная мышца. На большее его тающих сил не оставалось. Так ему казалось. Но в последний момент, когда до разлапистой сосны оставалось меньше длины его хвоста, он сумел сделать еще одну вещь, которая, как он надеялся, поможет ему выжить. Он сумел принять человеческий облик и в лесные заросли рухнул уже в своей второй ипостаси.

Весь процесс падения Роэль ощущал и помнил, потому что был в сознании. Это тело его онемело и обмякло, а разум работал и запоминал каждое мгновение, любое из которых могло стать последним. Вначале его приняли более тонкие ветви – Роэль упал на них плашмя. Ветки встретили хлесткими ударами, обдирающей грубостью коры и пронзительными уколами длинной хвои. Это было больно, но замедлило падение.

На более длинные и прочные сучья он падал уже не с такой скоростью. Очередная ветвь – толстая, прочная, пришлась поперек спины. Она дрогнула, но не сломалась. Зато затрещали ребра лунного, и от боли у него помутилось в голове. Он надеялся, что впадет в беспамятство, но разум не желал отключаться. Холодно и безжалостно он отметил встречу еще с одной ветвью, падение на землю, от которого в левом плече что-то хрустнуло и отозвалось всплеском новой нестерпимой боли.

Наверное, стоило считать еще одной удачей, что упал Роэль на берег овражка, и сила удара, которая должна была впечатать лунного в землю, вместо этого заставила его покатиться по склону вниз, заодно гася остатки скорости. Вот так наследник и оказался где-то в сырой низине, судя по ощущениям – в густых зарослях травы, высокой и плотной. Она укрыла Роэля от алчных взглядов луавов.

Роэль слышал, как переговаривались в небе его враги, как гневно трубили, переругиваясь и обвиняя друг друга в том, что упустили добычу.

«Они вернутся вместе с первыми лучами солнца, – сообразил Роэль. – Вернутся обязательно. Эта тихая лощина – не спасение, а временная передышка. Если только я не замерзну к утру насмерть».

Умирать лунному не хотелось. Несмотря на боль в сломанных ребрах и выбитой из плеча руке. Несмотря на холод, что постепенно проникал в его тело, казалось, до самых костей, а он даже вздрогнуть в ознобе не мог – не позволяло парализующее заклятие.

Когда солнечные улетели, Роэль постепенно впал в полузабытье. Но даже на грани беспамятства продолжал гадать: как луавы проникли на земли Лунной фратрии? Удалось ли выжить Серебряным стражам, охранявшим и защищавшим его? И если смерть настигнет его, Роэля, в этом лесу – узнает ли когда-нибудь отец о том, как погиб его сын?

Постепенно чувство времени пропало, да и холод почти перестал ощущаться. Сердце замедлилось, дышать хотелось все меньше. Надежды на то, что кто-нибудь найдет его в лесной чащобе, в зарослях густой травы, покрывающей дно оврага, Роэль почти не имел с самого начала, и чем темнее и холоднее становилось, тем скорее покидали его остатки мыслей о возможном спасении.

Поэтому, когда неподалеку послышались людские голоса, он почти не обратил на них внимания. Решил, что это его угасающее сознание играет с ним злые шутки. Даже когда зашевелилась трава и его лба коснулась чья-то теплая ладонь, он все еще думал, что это ему мерещится. И только когда его вдруг перевернули на спину, а потом дернули за подмышку вверх, короткий всплеск боли заставил поверить: его действительно нашли! И, похоже, спасут. Потому что вряд ли враги стали бы вправлять ему сустав и смачивать губы водой.

Сознание тут же вернулось к Роэлю. Сознание – но не возможность говорить и двигаться. Он даже сглотнуть не мог, не то что открыть глаза или шевельнуть пальцем! Оставалось только ждать, догадаются ли неизвестные спасители, которых, по его прикидкам, было трое, что он замерзает. А если сообразят, то придумают ли, как его согреть?

Сообразили. Придумали, как согреть. Даром что простые селяне, судя по говору. Не из Холдриджа даже, а из близлежащих городишек, которых наследник видел не так уж мало, но только с высоты драконьего полета. Тем не менее, девица, которая была старшей в этой троице и младшими командовала привычно, оказалась не самым слабым, да еще и обученным магом с целительскими способностями. Боль отвела, теплым магическим пологом укрыла.

Роэль и раньше слышал, что порой в глуши весьма неожиданные таланты встретить можно, но сам с таким столкнулся впервые. И тут же воспрянул духом: видать, все же любит его, наследника, Пресветлая Алулна, раз спасение ему послала. Ведь не бросят же его теперь эти трое, вытащат из балки, отнесут в теплое жилье, укроют от луавов, которые наверняка примчатся с первыми лучами солнца, чтобы снова попытаться отыскать наследника – живого или мертвого. Только теперь Роэль сообразил, что он им, скорее всего, мертвым так же сгодился бы, как и живым. Но – не достанется ни таким, не этаким.

В дороге он согрелся, окреп и сумел потихоньку привязаться к магическим нитям согревающего полога, чтобы тянуть из заклятия силу и пускать ее на скорейшее заживление треснутых ребер и выбитого плеча. Полог от этого таял вчетверо быстрее положенного, и девица, которую младшие парни называли Рейкой, пару раз останавливала носилки и обновляла заклятие, бормоча себе под нос, что это, верно, драконья магия так работает, коли полог то и дело укреплять и подпитывать приходится.

Роэлю по мере того, как боль уходила, тело согревалось, а силы восстанавливались, близость Рейки все приятнее становилась. Чуткий нос дракона улавливал при ее приближении чудесный манящий запах – словно в садике при крепости, где он вырос, зацвела драконья мята. От запаха этого хотелось урчать, тереться носом о девичью грудь, укрывать незнакомицу крыльями от всего белого света, чтоб только его была!

Когда, наконец, добрались до цели – обжитой пещеры в скалах предгорья – все еще сложнее стало, потому что девица вместе с каким-то молчаливым типом, которого она дедом называла, занесла его, Роэля, в баню. А там, в жаре и в пару, запах драконьей мяты стократ усилился, взволновал кровь лунного так, что дыхание сбилось!

По телу Роэля, по-прежнему скованному бессилием, растеклась горячая истома, пробуждая древние инстинкты, вынуждая мужскую натуру наливаться жаждой близости и подрагивать во властном порыве единения. Если б не были его бедра прикрыты какой-то тряпицей – могло бы совсем неловко выйти. По счастью, молчаливый дед Рейку к телу лунного не допустил, приказал волосы выполаскивать, а остальное тело сам отмывал-оттирал да лечебными снадобьями смазывал.

И вот тут мысли Роэля от нападения отвлеклись и полностью на Рейку переключились. Кто эта девица? Из какого рода и где живет? Как в глуши оказалась? Он ведь знал, читал и слышал сотни раз: для дракона мятой пахнет только одна женщина – та, что ему в истинные предназначена! А такого, чтобы драконы истинных среди людей находили, в истории почти и не встречалось. Изредка только девы-полукровки, от драконов рожденные, внезапно парой чистокровному дракону становились. Неужто и ему такая пара суждена?

Пока Роэль гадал насчет Рейки да боролся, как мог, с накатившим вожделением, банные процедуры завершились. Девицу маг увел в ту сторону, откуда они все пришли. А самого Роэля поднял магией и понес в другую сторону.

Роэлю это неожиданно не понравилось. Тревожно стало: а ну как этот, молчаливый, который тоже магом оказался, в отсутствие спасительницы попытается от наследника избавиться или луавам его сдаст? Да и драконьи инстинкты кричали, что нельзя истинную упускать! Сначала надо присвоить ее, унести в свой дом, укрыть от любых бед и опасностей, а потом уж можно и оставлять иногда. Ненадолго. И не важно, полукровка она или вообще человек!

Ах! Если бы не заклятие паралича! Роэль бы сумел открыть глаза, заговорить! Убедил бы Рейку отправиться с ним в Бьен-ра-Клиппен, обратился драконом и оказался бы с ней вместе у себя дома еще до того, как Солейл пробудится и затмит своим ярким светом нежную мечтательную Алулну!

Однако глаза оставались закрытыми, тело – непослушным и неподвижным, и все, что мог в этот миг наследник Лунной фратрии – это дышать: чуть чаще или чуть медленней, чуть глубже или чуть менее глубоко. Наверное, начни он дышать рвано, неритмично – старый маг заметил бы это. Но Роэль не был уверен, что стоит показывать Немому, что его беспомощный пациент в памяти и прекрасно ощущает и слышит все, что происходит вокруг. Поэтому он дышал, как дышится, и ждал, что будет дальше.

А дальше Немой уложил его на жестковатый, пахнущий свежестью матрас, подсунул под спину валик, не давая завалиться навзничь, укрыл теплым шерстяным пледом, под голову примостил невысокую подушку. Роэль уже подумал было, что теперь его оставят отдыхать до утра, но дед вдруг склонился, приложил пальцы к его вискам, и в голове наследника зазвучали слова:

– Я знаю, лунный, что ты слышишь меня. И что девчонка тебе понравилась – тоже знаю. Так вот. Обещал помочь – помогу. От паралича избавлю. Но вначале девчонку с братьями прочь отошлю. Нечего вам друг на друга смотреть, и знакомиться вам не след. Забудь о ней, лунный! Не ломай ей жизнь, как вы, драконы, это умеете. Не для тебя она, и уже этой осенью замуж выйдет. Так и знай!

Роэль даже задохнулся от неожиданности, а дед резко отстранился и, громко, тяжело ступая, вышел – снова не в ту сторону, откуда принес Роэля.

Деда не было довольно долго. По запахам свежей выпечки и травяного отвара, которые донеслись до Роэля, и по голосам, которые уловили его чуткие уши, он понял: дед с гостями чаевничает. В животе у Роэля тут же засосало: перед полетом он старался не наедаться, чтобы лететь было легче, а сил на бой с луавами и на то, чтобы запустить в теле процессы заживления, ушло немало.

«Наберись терпения, Ро! – приказал себе наследник. От невозможности поговорить с кем-то еще, он принялся мысленно беседовать сам с собой. – Тебе и без того повезло куда больше, чем ты смел мечтать. Лежишь тут в тепле, в безопасности, вымытый и подлеченный. Дед, хоть и пытается решать за тебя там, где ему вмешиваться не след, но обещал снять паралич и отправить восвояси. Наверное, и накормить-напоить на дорогу догадается. А если не догадается, так и без того до замка долететь сил должно хватить…»

Так он уговаривал себя, убеждал, пытаясь забыть хоть на миг дурманящий, влекущий запах Рейки, простой да непростой селянки, которая так нежданно ворвалась в его жизнь сразу вслед за покушением луавов. Внезапно он услышал негромкий скрип открывающейся двери, а за ним – шаги: легкие девичьи и тяжелые стариковские.

Стариковские остановились поодаль, а девичьи замерли совсем рядом с лунным. Ноздри снова заполнил запах драконьей мяты. Теплая ладошка легонько коснулась лба Роэля, потом сердца. А потом нежные пальцы внезапной лаской пробежались вдоль его скул, мягко очерчивая их, и от этой неожиданной ласки у него защипало в глазах и носу, запершило в горле. Неужели Рейка чувствует то же, что ощутил он? Может ли быть такое, что девчонка поняла, догадалась, что она – его пара?

Не выдержав, Роэль судорожно вдохнул.

– Ой! – испугалась девица.

Тут же прозвучали тяжелые шаги деда.

– Ой! – снова пискнула Рейка, и по движению воздуха Роэль понял, что она резко отстранилась от его ложа.

…Или ей помогли отстраниться.

В том, что это предположение верно, Роэль убедился, когда услышал обиженный шепот-возглас девчонки:

– Деда, зачем?!

Только прозвучал он уже от дверей, которые тут же захлопнулись, и комнату, где лежал Роэль, вновь заполнила тишина – еще более гулкая и звенящая, чем раньше. Как ни напрягал Роэль свой чуткий слух, но расслышать хотя бы голоса за стенкой не мог. Впрочем, хлопок еще одной двери – наружной – он все-таки уловил и понял: Рейка и ее братья ушли. Отправились домой, к родителям, к своей обычной жизни, в которой нет места падающим с неба драконам.

Глава 3

Роэль. Снова крылат

Немой возвращаться к Роэлю не спешил. Ходил, топал, хлопал дверями, что-то передвигал, чем-то скрипел и стучал, будто внезапно затеял перестановку, а то и ремонт. Эта загадочная возня снова заставила Роэля понервничать: что задумал дед? К чему он готовится? И к чему готовиться самому Роэлю?

Ответ на этот вопрос он узнал очень скоро. Дед явился за ним. Подхватил магией, понес в переднюю пещеру, оттуда – на воздух, в холодную ветреную ночь. Там опустил на землю. Точнее, на доски, уложенные прямиком на землю. Стянул с Роэля шерстяной плед, раскинул безвольные руки наследника в стороны, ноги тоже отодвинул одну от другой.

По телу лунного побежали зябкие мурашки, и он не смог бы с уверенностью сказать, что это от холода, а не от подступающего страха. Немой ведь не стал объяснять, что и для чего делает. Не посчитал необходимым. Правда, долго мерзнуть Роэлю не дал: вместо пледа укрыл магическим пологом тепла, и это немного утешило беспомощного и беззащитного дракона: что бы старик ни задумал, но заморозить своего гостя он не хочет.

«Конечно, не хочет! – думал Роэль уже через десяток мгновений, отчаянно посылая в руки, в ноги импульсы двигаться. Напрасные усилия! Заклятие паралича действовало исправно. – Зачем морозить, если можно забрать всю кровь?»

Если бы мог, Роэль бы закричал, завыл, затрубил, обернулся драконом! Ведь маг-предатель, обещавший помощь, сделал на запястьях наследника, на голенях чуть выше щиколоток длинные поперечные надрезы. Пока лунный истекал кровью, дед, взяв в руки факел, принялся ходить вокруг его ложа и мычать себе под нос невнятно-тоскливый напев.

Даже сквозь сомкнутые веки Роэль видел свет от дедова факела. Он хотел бы увидеть и самого деда. Запомнить перед смертью его лицо. Жизнь по капле вытекала из молодого дракона. Дед же все наворачивал вокруг него круги – то по ходу Солейла и Алулны, то против хода; размахивал факелом, который пылал все ярче, и тянул, тянул заунывную мелодию.

Но вот старик остановился, опустил факел к земле. По тому, как рыжее сияние начало распространяться и разгораться, Роэль понял, что оказался вместе с дедом в огненном кольце. А дед тем временем ткнул горящей палкой в ладони и в ступни Роэля. Удивительно, но лунному не было больно от прикосновения огня. Ему даже показалось, что он уже вообще ничего не способен почувствовать. Как выяснилось – показалось.

Воткнув факел в землю в головах драконьего ложа, немой старик начал втирать в порезы на руках и ногах Роэля жгучую мазь. Роэль захрипел от боли, которая впилась в его руки и ноги, заполнила их целиком – от кончиков пальцев до самого верха. Боль была ужасная: дергающая, колющая и тянущая одновременно.

А дед все не останавливался. Как изощренный мастер пыток, он подхватил повернутую набок голову наследника, приподнял ее и влил в приоткрытый рот несколько капель жгучего травяного отвара. Напиток жидким пламенем потек в глотку. Роэль задохнулся, закашлялся мучительно, на ресницы навернулись слезы, и он поднял руку, чтобы их утереть.

Стоп! Руку?!

Он сумел ее поднять?!

Роэль быстро утер слезы с ресниц. Сглотнул, морщась от боли в раздраженном горле. Открыл глаза, приподнял голову, недоверчиво уставился на старого мага.

Тот не спешил радоваться. Вместо того чтобы улыбнуться, дать понять, что все в порядке, дед схватил факел и со звериным оскалом начал приближать его к лицу Роэля.

Роэль попытался отодвинуться. Приподнялся на локтях, пополз от деда. Дед рыкнул и сделал резкий выпад факелом. Роэль не выдержал – вскочил, отбежал на пару шагов. Старик снова бросился на него, угрожая огнем. Наследник зашипел и, сам того не сознавая, призвал заклятье темной воды, окутал им факел, задушил огонь магией и каркнул хрипло:

– Ты что творишь, безумец?!

Дед вдруг перестал скалиться. Отбросил в сторону погасший факел. Хлопнул в ладоши, отчего огненное кольцо опало и тоже погасло. Поднял с земли шерстяной плед, бросил его молодому дракону.

Роэль подхватил его, завернулся, прикрывая наготу.

– Ну и методы у тебя, дед! – воскликнул все еще хриплым голосом. – По-другому нельзя было помочь?

Воскликнул – и тут же устыдился собственного порыва. Да он в ногах у старика валяться должен за помощь, а не ныть, как избалованный юнец!

Дед дернул уголком рта, отвернулся и пошел к себе в пещеру.

Роэль только теперь смог осмотреться и убедиться, что правильно угадал, и старый маг действительно живет в пещерах в глубине скал. Тех самых скал, мимо которых сотни раз пролетал наследник, даже не догадываясь, что однажды увидит их не с воздуха, а вот так – стоя на земле босыми ногами, растерянно хлопая глазами и гадая: то ли обернуться сейчас же драконом и лететь прочь, то ли идти следом за стариком в пещеру.

Постоял. Подумал. Пошел за стариком – извиняться за проявленную неблагодарность.

– Прости меня, почтенный, за неподобающие слова. – Начал он, встретившись взглядом с немым, который сидел у очага и подкидывал в огонь полешки. – Моя признательность безмерна! Скажи, чем я могу тебя вознаградить?

Немой махнул рукой: пустое. Не стоит разговоров. Потом указал на скамью, стоявшую вплотную к каменной стене, и почти закрытую от взоров высоким обеденным столом. Отказываться от этого приглашения Роэль не стал. Втиснулся между столом и стенкой, оперся локтями на лакированную столешницу.

– Хотел бы я знать, кто ты, – произнес задумчиво, наблюдая за стариком, который закончил ворошить поленья в очаге и голой рукой прихватил за боковые ручки глиняный горшок, стоявший у огня.

Дед искоса глянул, знакомо дернул уголком рта, давая понять, что ответов не будет.

В горшке оказалось жаркое: кроличье мясо с овощами и ароматными травами. Немой взял миску, тоже глиняную, наложил в нее добрую порцию, поставил на стол. Роэль захлебнулся слюной. Судорожно сглотнул, не в силах оторвать взгляд от исходящей паром миски. Поднял глаза на старика, желая и не решаясь спросить, для него ли это.

Старик, как оказалось, уже повернулся спиной и копался в деревянном ящике, звенел чем-то металлическим. Когда он вернулся обратно к столу – Роэль понял, в чем дело: дед искал приличные столовые приборы. Видно, посчитал, что гнутой железной ложкой благородный гость побрезгует.

Роэль со смущенной улыбкой и вздохом облегчения принял из рук Немого вилку и нож, потянулся к миске. Дед снова отошел, вернулся с деревянной дощечкой, на которой лежали под салфеткой две свежих лепешки – плоских, но румяных и присыпанных семечками канжутты.

От лепешек Роэль тоже не отказался. Набросился на еду так, будто не гостил меньше половины суток назад в богатом доме наместника Холдриджа и не лакомился изысканными праздничными блюдами.

Дед тем временем сходил в темное помещение, куда вела низкая малозаметная дверь. Вернулся с кувшином, который тут же запотел в тепле. Немой разлил из него по двум высоким пузатым кружкам пенный напиток.

Роэль легко узнал его: медвяник. Сладкий и острый, холодный и жгучий, он туманил головы людей, а у драконов вызывал буйство внутреннего огня – когда этого самого огня и без того было достаточно. А когда маловато, как сейчас у Роэля – медвяник помогал его разжечь и усилить.

Роэль ел, пил, и пытался придумать, как отблагодарить немого мага за помощь, а еще – как все же выпытать у него, где живет спасительница, Рейка. Часомер показывал уже час пополуночи. До появления первых лучей Солейла оставалось все меньше времени, а лунный все не мог собраться с мыслями, проститься со стариком и улететь.

Доев все до крошки и до последний ложки, выпив две кружки медвяника, он решился на последнюю попытку. Снял с указательного пальца правой руки перстень, который тут же вышел из-под действия заклятия невидимости, положил его на стол перед магом. На перстне красовались два лунных камня, ограненных в виде капелек, летящих одна другой навстречу.

– Это моей спасительнице. Стоимости этого перстня хватит, чтобы купить хороший двухэтажный дом в Холдридже. Уверен, она и ее семья не откажутся перебраться туда.

Дед нахмурился, помрачнел, но даже жестами отвечать не стал. Похоже, посчитал себя не в праве решать за Рейку, нужен ли ей драконий подарок.

– А это – тебе, – Роэль повозился, сковыривая с другого перстня прозрачно-синий амарант.

Такой способ рассчитываться за ценные услуги лунные практиковали часто. Драгоценных камней у них было в достатке, а люди ценили их очень высоко, делая из них не только украшения. но и магические безделушки, силы которых хватало на простые, не требующие особой силы, заклятия.

Дед и тут отнекиваться не стал. Роэлю это показалось добрым знаком.

– Сейчас я улечу, – выбрался он из-за стола. – Но перед тем, как уйти, еще раз прошу тебя: скажи, где живет моя спасительница? Как мне ее отыскать?

Дед сделал вид, что не услышал вопроса. Выбрался из-за стола, собрал в ушат запачканную кухонную утварь, ушел, не прощаясь, в баню, загремел там чашками-плошками.

Роэль мог бы признаться, что он – не простой дракон, а наследник самого басилевса. Мог начать требовать и приказывать. Вот только что-то подсказывало ему: бесполезно. Если дед решил не выдавать Рейку, то и под пытками не сознается. А пытать мага, да еще такого сильного, способного заклятие паралича за четверть часа развеять, только безумец решится: утратит маг от боли и гнева контроль над собой, такого наколдует – небеса содрогнутся!

Скинув с плеч шерстяной плед, Роэль вышел из пещер. С тяжелых вздохом последний раз окинул взглядом небольшую лужайку, на которой еще виднелись следы огненного круга и валялись доски и прогоревший факел.

«Пора! – приказал сам себе. – Отец должен как можно скорее узнать о нападении луавов, если еще не в курсе. Или о том, что я жив и на воле – если знает. И о том, что я, кажется, встретил истинную, тоже необходимо рассказать».

Оборот дался неожиданно легко. Взмахнув крыльями, Роэль поднялся над лесом – невысоко, так, чтобы не цеплять брюхом маковки самых высоких сосен, и направился на северо-запад. Хотя сердце его рвалось совсем в другую сторону.

Глава 4

Астрея. Смотрины

Когда мы с братьями вернулись домой, матушка не спала. Она сидела в закутке у печи, где теплее, пряла кудель и то и дело поглядывала на часомер. Матушка была лучшей пряхой и вязальщицей в поселке, и козий пух ей несли со всех домов, чтобы получить обратно уже готовые платки, шали, жилеты и прочие одежки, отплатив за труд кто шматом сала, кто десятком яиц, а кто и парой себерушек.

По счастью, встревожиться настолько, чтобы слечь с головной или сердечной болью, мать не успела: привыкла, что из лесу мы частенько возвращались затемно, а то и вовсе ближе к полуночи. Вот и сегодня успели до того, как последняя песчинка из верхней колбы часомера вниз упала, хотя для этого последний парст пришлось почти бежать. Чего не сделаешь ради спокойствия в доме!

– Явились, неуемные? – Мать отложила веретено, пошла собирать на стол. – Вечерять будете?

– Мы у Немого перекусили, – сдал всю троицу болтливый Байл.

– Опять к старому ходили! Я так и думала, – матушка сокрушенно вздохнула. – Что ж вы ему надоедаете? Ждете, когда совсем вас принимать откажется? И без того никого лишний раз видеть не желает, только для вас исключение и