Кітаптан алынған дәйексөздер Пути небесныеавтор Иван Шмелев
– Это явление душевной жизни неопределимо… – припоминание когда-то виденного?.. – объяснял Виктор Алексеевич эту особенность Дариньки. – Это присуще людям духовно одаренным, с сильным воображением, большим поэтам, подвижникам и святым. Узнавать никогда не виденное в жизни родственно прозорливости. Даринька как будто жила в разных путях времени. И другая ее особенность – крылатые сны, она часто во сне летала.
в ликовании сердца возложила чистые лилии, знаменование Благовестия.
Должно быть, дивились… у ней лилии и у меня. Это редкие цветы, душистые лилии?..
Тут вышла из церкви Даринька, лучезарная, совсем такая, как увидел ее Виктор Алексеевич в келье матушки Агнии, с осветляющими глазами, юницу, в белом, до земли, одеянии. И теперь она была в белом, пике.
. Для них почему-то даже и нет вопроса, есть ли это «там… там»! Как-то оно чуть ли не органически связано с ними, с жизнью… Этот «тот свет» для них просто какой-то «свой»! Миллионы русских людей каким-то инстинктом, что ли, связаны с этим «светом»? Он знал, питал, что миллионы бредут за ним по всей России и на богомольях рвутся к нему слепою верой, хотят очиститься от скверны «сего мира», взывают, воздыхая: «Боже, очисти мя, грешнаго!» – строят церкви, приносят жертвы, принимают трудные обеты, творят подвижничества, жгут себя на кострах «за веру». А он отмахивался с усмешечкой от этого «абсурда». И, в сущности, всегда сознавал в глубине совести, что усмешечкой не отделаться от этого. Можно, конечно, совсем отбросить этот «вопрос», но доводы рассудка тут бессильны, они применимы лишь к измеримому, а тут… неизмеряемое до точности: как ни опровергай, всегда остается нечто тревожащее, саднящее…
– У него умер единственный сын, погас его «огонечек»… – сказал Виктор Алексеевич.
– Вот почему… про огонечек… Еще сказал… «скорбями себя томите, а надо отойти от себя и пойти к другим». Я знала это. Но надо это всем сердцем. И еще сказал… – «пойдите к другим, пожалейте других, и ваши скорби сольются с ихними и обратятся даже в радость, что облегчили других. Вдумайтесь в слова Христа: „да отвержется себе“, и вам раскроется смысл Его слова: „иго Мое благо, и бремя Мое легко“». Так никто еще мне не говорил. И спросил, есть ли у меня дети…
– Я это и раньше знала, но никогда так не разумела. Нельзя убиваться, что могилка чуть не пропала, у Господа ничего не пропадает, все вечно, есть! Даже прах, персть… все в призоре у Господа. Для земных глаз пропадает, а у Бога ничего не забыто. Как это верно! Даже я все храню в себе, что видела, все живое во мне!.. Помню, маленькая совсем была, увидала в садике первые грибки-шампиньоны… и вот сейчас их вижу, даже соринки вижу… А для Господа все живет, для Него нет ни дней, ни годов, а все – всегда. И в Писании есть… «Времени уже не будет, и тогда все откроется».
– Как ты душевно выросла! – сказал он.
– Господь всегда в творении, в промышлении обо всем, что для нас пропадает… – до пылинки, до огонечка в темном, далеком поле… «до одинокаго огонечка, который угасает в темном поле…» – говорил батюшка.
И удивительно что еще? Да то, что называется «по Сеньке и шапка»: как еще из всей этой чепухи что-то еще мы получаем, какие-то все-таки законцы, и законцы относительно даже верны, в пределах приготовительного класса.
Тут для меня тупик, бездонность Непознаваемого, с прописной «Н», – не знаю, не понимаю, не… принимаю, наконец! Все гипотезы разлетались как мыльные пузыри.
Конечно! В нас только то, что есть. Если веруют в Бога или сомневаются, есть ли Он… это потому, что есть Тот, в Кого горячо веруют, Кого безумно оскорбляют! Чего нет, о том не думают.
- Басты
- ⭐️Приключения
- Иван Шмелев
- Пути небесные
- 📖Дәйексөздер