Заголовок гласил: Энцелада. Модель 2040 года. Срочно. Торг.
Описание модели: Продается б/у робот-компаньон модель «Энцелада» 2040 года выпуска.
Страна производитель: Англия, Ливерпуль.
Рост: 170 сантиметров, вес: 60 килограмм, объёмы: 88-60-88.
1 Ұнайды
В этом европейском мире итальянского бомонда я уже не чувствовала себя белой вороной. Солидные люди начинали обзаводиться геноидами-ассистентами, секретарями и просто любовницами. Мне стало намного легче в этой новой среде. То, что совсем недавно я была секс-работницей, роботом, продаваемым в борделе, не имело большого значения в этой тусовке. Казалось, здесь это никого не удивляло и не шокировало.
Может, я просто не создан для этого? — часто думал Марк, чувствуя, как в душе нарастает обида и разочарование.
каждым днем воспоминания о браке казались Марку все более мрачными. Он пытался заставить себя вспомнить хорошие моменты, но в памяти всплывали лишь ссоры, упреки и взаимные обиды. Он видел в бывшей жене тирана, который постоянно принижал его достоинства, высмеивал его интересы и заставлял чувствовать себя ничтожным.
— Энцелада… беги… — прошептал он, перед тем как его глаза навсегда закрылись.
В этот момент я поняла, что шансов на спасение нет. Все наши люди были мертвы. Я закрыла глаза, готовясь к неизбежному.
Я услышала голоса. Открыв глаза, увидела, что перестрелка закончилась. Вокруг лежали тела. Нападавшие уже уходили, забирая с собой что-то из разбитых машин.
Его кровь пропитала мою одежду. Впервые я почувствовала нечто похожее на боль. Не физическую, но глубокую, разрывающую пустоту внутри. Он был моим создателем, моим хозяином, моим… всем. И теперь его не стало.
Выстрел. Резкий, оглушающий. Я почувствовала сильный толчок в затылок и упала на Керо, уже бездыханное тело которого служило мне теперь жуткой подушкой.
— Хироши, — начал Керо, его голос был ровным и холодным, — Энцелада обнаружила некоторые несоответствия в отчетах твоей компании.
Хироши побледнел, капли пота выступили на его лбу. Он упал на колени, низко склонив голову.
— Керо Сан, простите меня! Я совершил ужасную ошибку! Жадность ослепила меня. Я готов понести любое наказание!
Внезапно Хироши достал из-под кимоно небольшой, остро заточенный нож. Прежде чем кто-либо из охраны успел среагировать, он отрезал себе мизинец левой руки. Крик боли смешался со стуком упавшего на пол окровавленного пальца.
Керо, казалось, ничуть не удивился. Он спокойно наблюдал за происходящим, лишь слегка приподняв бровь.
— Ты предан мне, Хироши, — сказал Керо, взяв отрезанный палец. — Я ценю твою лояльность. Твоя ошибка будет забыта.
Затем, повернувшись к Энцеладе, Керо протянул ей мизинец Хироши.
— Это тебе, — сказал он. — Напоминание о том, что преданность и раскаяние ценятся больше, чем деньги.
Керо Сан был воплощением противоречий. С одной стороны, он был девятым сыном главы могущественной японской якудзы, окутанным аурой опасности и влияния. С другой — успешным бизнесменом, блестяще управляющим финансовой империей в Токио. Его связи с якудзой, хоть и не афишировались, были очевидны для всех, кто имел дело с токийским андеграундом. Восемь старших братьев Керо занимали различные ключевые позиции в клане, от контроля за игорным бизнесом до управления сетью ночных клубов и решения вопросов с конкурентами. Единственная дочь главы Якудзы была последним десятым ребенком, любимицей и ангелом для братьев, и всегда находилась под их крылом. Керо предпочел мир финансов, видя в нем больший потенциал и меньшую связь с насилием.
— Девочек-то мы утром отпустим с выписанным штрафом за проституцию, — начальник тяжело вздохнул, — а как с этой быть, mamma mia… — он произнес, с выражением полного недоумения на лице.
В этот момент в кабинет занесли коробку с моими комплектующими: одежда, документы, техническая документация, зарядное устройство и инструкция по эксплуатации.
— Её ещё и заряжать надо? — удивился замначальника, разглядывая зарядку.
— Так же, как и тебе постоянно жрать, — проворчал начальник, — а ты как думал?
— Слухи о робо-женщине дошли до самого Рима, и в бордель Лучано начали съезжаться извращенцы разной масти. А бывало, и компаниями покупали меня на всю ночь. В борделе я была единственная в своём роде, остальные — живые женщины, как он говорил, с низкой социальной ответственностью. И когда Лучано был в ярости от них, он кричал и ругался матом, что заменит всех их другими такими роботами для сексуальных утех. Жрицам любви надо было платить и кормить, а я только отрабатывала свою сумму, которую вложил в меня Лучано.