Зарабатывая себе на жизнь вскрытием трупов, составляя отчеты о крайней жестокости убийц по отношению к жертвам, Карсон давно перестал верить в справедливость. Справедливость была не чем иным, как концепцией, а не фактом. Ею манипулировали и неустанно меняли само понятие справедливости. Этим занимались все: от голливудских творцов поп-культуры до политиков и самопровозглашенных глубоких мыслителей, восприимчивых к трендам интеллектуальной моды ничуть не меньше среднего подростка, которому внушили хотеть именно те кроссовки и джинсы, какие в данный момент объявлены «крутым прикидом».
Перебравшись в Пайнхейвен после убийства жены, так и оставшегося нераскрытым, Карсон искал в своей новой жизни не справедливости, а правды. Правда не поддавалась переопределению. Правда была такой, какая есть. Простая задача поиска правды осложнялась лишь стогами лжи, которые требовалось переворошить, чтобы найти сверкающую иголку
