Целью начального, семейного и личного образования было научить ребенка элементарным навыкам верховой езды, охоты и владения ору
2 Ұнайды
Можно сказать, рыцари и сами не заметили, как стали получать меч (причем теперь обязательно освященный) из рук священника, начали клясться защищать веру, и вообще весь ритуал посвящения насытился религиозной символикой
2 Ұнайды
«Охота была спортом Средневековья, военной тренировкой, которая включала в себя выслеживание, умение отделить понравившегося зверя от стада и, наконец, гон, неизменно заканчивавшийся тем, что распорядитель охоты с мечом или копьем в руках один на один выходил против животного, – пишет Зои Лионидас в «Кухне Средневековья». – Охота была войной со зверем, не уступавшей по своей опасности “человеческой” войне, и не раз случалось, что победу в ней одерживал отнюдь не охотник…
В охотничьей иерархии олень занимал высшую ступеньку на пьедестале.
1 Ұнайды
Куртуазная любовь способствовала установлению порядка введением морали, основанной на двух добродетелях: самоограничении и дружбе. Рыцарь был призван являть «сдержанность», держать себя в руках и ограничивать свои желания, особенно происходящие от инстинктов плоти.
1 Ұнайды
«Куртуазная поэзия, – пишет Дюби, – помогала укреплять основания феодального государства. Все свидетельства наводят на мысль, что эти поэмы сознательно использовались при воспитании рыцарей. Великие царственные покровители, такие как Гийом, герцог Аквитанский и, полувеком позже, Генрих Плантагенет, герцог Нормандский, граф Анжуйский и супруг Элеаноры[7], чьи богатые дворы задавали тон, вводили новую моду и предлагали покровительство поэтам, в противоположность строгости Капетингов и требованиям Церкви поощряли развитие светской культуры. Однако эти герцоги работали также над воссозданием государства и в своей заботе о мире двигали вперед то, что можно было бы назвать гражданской этикой. Нет сомнений, что они поощряли, если не инициировали, ритуал куртуазной любви и много жертвовали на его распространение. Это служило их политике. Практика fine amour явно была предназначена для демонстрации мужских ценностей. Мужчин побуждали возвысить свое мужество и развивать определенные добродетели…»
1 Ұнайды
Любая сеньория, любой город, любая политическая целостность составляли скорее часть мирового христианства, нежели конкретного королевства. Отсюда интенсивность обменов, прозрачность границ, отсутствие понятий “нации” и “национализма”, а также универсалистский характер не только нравов и культуры, но и социальных структур и даже общественных институтов. Не существовало французского или английского общества. Жизнь, люди, вещи были одинаковы в Бургундии и Корнуэлле, в Йоркшире и Анжу. Единственное, чем отличались эти территории, так это климатом и географическими условиями
1 Ұнайды
Мишель Пастуро[3] в книге «Повседневная жизнь Франции и Англии во времена рыцарей Круглого стола».
1 Ұнайды
М. Беннетт в статье «Военная маскулинность в Англии и Северной Франции ок. 1050–ок. 1225»,
1 Ұнайды
Причем популярно плавание было не только у простолюдинов, оно входило в число семи обязательных умений рыцаря наряду с верховой ездой, владением холодным оружием, умением биться на копьях, охотиться, складывать стихи и играть в шашки и шахматы.
1 Ұнайды
И, конечно, все поголовно занимались стрельбой из лука! Это был не просто спорт и не просто развлечение, в Англии стрелять обязаны были уметь все простолюдины мужского пола, для того чтобы при необходимости король мог мобилизовать в лучники хоть сто процентов населения страны. Мужского, конечно, хотя сохранилось немало косвенных источников – в хрониках, литературе, живописи, частной переписке, – что из лука активно стреляли и женщины.
1 Ұнайды