В Николаеве все советские граждане из числа лиц еврейской национальности были подвергнуты регистрации, согнаны за колючую проволоку, расстреляны, а затем кое-как погребены в противотанковом рву командой из числа «других». До нас доходили об этом неясные слухи, которым мы поначалу не хотели верить, но в конечном итоге нам пришлось поверить. Офицер из штаба армии сфотографировал всю эту сцену – и в результате был уволен из штаба. Мы ждали дальнейшего развития событий. В то время мы еще не хотели верить в то, что у командующего армией недостаточно власти для того, чтобы запретить подобные зверства в зоне своей ответственности.
