Люди, совершенно лишенные странностей, так скучны, что это хуже любого чудачества человека со странностями
Знаете, как говорят о людях: одной масти. Так вот, мы настолько не одной масти, что, пока я стою на земле в округе Ориндж, Люка проплывает где-то в космосе, не спеша и эротично вращаясь вокруг каких-то далеких планет
Непредвиденное случается, – сказала я в микрофон. – Все дело в том, как мы реагируем на неожиданности, как учимся и меняемся благодаря им, – именно это и делает нас теми, кто мы есть.
Люка, хватит, впусти меня.
– Всему свое время, подруга, – усмехнулся он. Потом послышались шаги: он ходил по комнате. – Сначала пороюсь в твоем нижнем белье. Оно меня интересовало с того самого дня, когда ты спустила передо мной штаны.
– Что?! Так ведь это же случайно!
– Коне-е-ечно. – Послышался шелест, как будто он перекладывал бумаги. Только бы не нашел альбом с засушенными листьями, а то шуткам не будет конца.
Прошло несколько минут, я вздохнула и положила голову на плечо Люки.
В какой-то момент я пошевелилась на сиденье и потерлась о него щекой. На лицо упали волосы и стали нестерпимо щекотать нос.
Так, притворись, что засыпаешь и аккуратно убери эти дурацкие волосы подальше от носа. И как раз когда моя рука, лежавшая на коленях, сдвинулась, готовая совершить долгий путь к носу, чьи-то пальцы прикоснулись к моему лицу, собрали волосы, упавшие на глаза и переносицу, и аккуратно отодвинули их в сторону. Короткие ногти задели кожу щеки.
Двое пересаживаются из поезда, идущего вдоль побережья, на другой, следующий под землей в Сеуле. И пока он проносится мимо одной из станций в сердце города, в одном из окон камера выхватывает две фигуры. Девушка крепко спит на плече у парня. Он смотрит на нее, и на его лице сменяются эмоции: нежность, раздражение, сострадание и, наконец, покорность. Все как в сериале.
Я сонно пробормотала что-то, придвинулась к Люке, прижалась к нему и подтянула правую ногу к туловищу. Поезд мчался вдоль побережья, и мы с Люкой дышали в едином ритме.
Люка, – прошептала я.
Ответа не было.
– Люка!
Несколько секунд трубка молчала, а потом я услышала тихое ровное дыхание. Улыбнувшись, я прошептала:
– Сладких снов, – и уснула под дыхание Люки.
Честно говоря, у меня никогда не было парня.
Вот она, правда во всей своей унизительной наготе. Я ожидала, что он насмешливо фыркнет, или что у него отвиснет челюсть, или, в конце концов, что он не поверит. Но Люка только слегка прикусил нижнюю губу и посмотрел на меня с этим своим непонятным выражением лица.
– Я – твой первый парень? – спросил он. Мой… парень? Невероятно!
– Да, – выдохнула я.
– А как же Уэс?
Бог ты мой. Святая наивность. Я едва сумела сдержать улыбку.
– Это было несерьезно.
Он помолчал.
– Так, значит, я… твой первый парень.
– Да.
Он поцеловал меня в лоб.
– И правда зануда.
Я открыла рот, собираясь заговорить, но тут же его закрыла. Не буду реагировать – пусть помучается. Но меня ждал новый удар авокадо, на этот раз по ягодицам.
– Ты же испачкаешь одежду! – вскрикнула я. Люка схватил с земли еще одну штуку и замахнулся, собираясь бросить. Я взвизгнула и отбежала, а он кинулся вслед, время от времени метко попадая в цель. Я забежала в заросли дубов, перевитые вьюнком. Спряталась и затаила дыхание, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в царившем здесь полумраке, как вдруг он схватил меня сзади.
– Слышишь? Ты мне нравишься. – Он уткнулся губами мне в волосы, поэтому голос звучал приглушенно.
Я покачала головой, чувствуя, как его лицо прикасается к моей макушке.
– Ты мне тоже нравишься.
Земля дрожала у нас под ногами, и, пользуясь моментом, я встала на цыпочки и коснулась его губ своими. Они были мягкие и… нерешительные. Но он поцеловал меня в ответ.
Поезд уехал, и нас окутала тишина. Люка прислонился своим лбом к моему, и, могу поклясться, в этот момент я не чувствовала под собой ног. Интересно, они точно у меня были?
– Да, ты мне нравишься, – выдохнул он.
Я слышала эти слова, но не понимала их смысла.
– А? – Мой голос прозвучал неожиданно громко.
– Дези, красивая зануда, ты мне нравишься
Я разбежалась, проворно прыгнула и приземлилась прямо в объятия Люки. Он крепко обхватил меня, и я прильнула к его груди, как будто для меня это было самое подходящее место на свете.
– Привет, – тихо прошептал он, и я почувствовала его улыбку до того, как увидела ее.