считается, что достаточно вырваться за конечные рамки архивов, институций, высокой культуры, библиотек и музеев, чтобы наконец открыть бесконечный простор жизни. Но «реальная жизнь» и есть место конечного, преходящего, смертного и потому, в сущности, неважного и неинтересного. Любой краткий визит в самый захудалый музей в мире в тысячу раз интереснее всего того, что мы можем увидеть в течение всей жизни в так называемой реальности.
1 Ұнайды
мы считаем архивные вещи ценными и достойными сохранения — и принимаем как должное разрушение, бренность и недолговечность профанных вещей
1 Ұнайды
Следует просто констатировать, что обычное употребление слова «медиум» двусмысленно: обычно им обозначаются как медиальная поверхность, так и субмедиальное пространство, носитель этой поверхности, — причем границы этого пространства, в свою очередь, подвижны, поскольку в зависимости от идеологических убеждений зрителя носителем картины объявляется холст, искусство как институт, буржуазное общество, божественное вдохновение, художественный гений
Конвенции, регулирующие принятие или непринятие такого дара, а также долг ответного цитирования во многом зависят от иерархического положения автора (авторы одного ранга должны взаимно цитировать друг друга, более известные авторы вправе не цитировать менее известных, даже если те их цитируют и т. д.) и очень напоминают конвенции обмена дарами в примитивных культурах, описанные Моссом. Это тоже не должно нас удивлять, ведь в обоих случаях речь идет о переносе и распределении субмедиальных, скрытых, магических сил — по ту сторону любого конечного, сообщаемого и воспринимаемого смысла
Понятие дара, которым главным образом занимался Мосс, имеет непосредственное отношение к проблематике медиальной экономики, ведь аналогия между описанной Моссом экономикой дара и экономикой цитирования очевидна
Поскольку субмедиальное пространство позади архива представляет собой лишь подозрение, недоверчивый взгляд зрителя, пытающийся проникнуть в субмедиальное внутреннее измерение, в конечном счете встречается с самим собой — и отражается, проецируясь обратно на себя. В результате такого отражения происходит открытие нового медиума — своего рода зеркальной поверхности, отражающей подозрение.
Исключительный случай является скорее предметом личной веры: в конце концов, зритель должен принять собственное решение, что ему считать проникновением во внутреннее
Знаки лишь тогда вызывают у нас подлинный интерес, когда они кажутся нам подозрительными. Подозрение порождает саспенс, выражающийся в постоянном напряженном внимании, направленном на подозрительные знаки. Таким образом, знаки, вызывающие ощущение, что за ними скрывается что-то опасное, угрожающее и тревожное, приобретают максимальную долговечность — ведь знаки интересуют нас прежде всего как моменты подозрения
Именно такого эффекта откровенного надувательства добился Дюшан в своих реди-мейдах, «обнаружив» перемещение знаков и вещей на медиальной поверхности как истинный метод искусства
Художник-авангардист пытается передать не свое сообщение, а сообщение медиума — потому-то Маклюэн и усмотрел в искусстве кубизма инициирующий жест для своей теории медиа
- Басты
- ⭐️Эссе
- Борис Гройс
- Под подозрением
- 📖Дәйексөздер