Обвив руками его шею, Кымлан жадно прижалась к его губам. Ее губы были сухими и требовательными, в них не осталось прежней нежности, но Науна это не волновало. Главное, что она, его Кымлан, живая и здоровая, целует его прямо сейчас. А если целует – значит, простила. Или простит однажды.
