Мы радовались как дети. Напрыгавшись до упаду мы отправились в обратный путь. Пройдя уже с полкилометра, Павел Тимофеевич, наш старший сотрудник, всех остановил. — Мы забыли. Нужно сделать общую фотографию, для отчета! -хриплым голосом выпалил Павел Тимофеевич. Перечить никто не стал. Мы вернулись. Теперь нам предстояло найти место для фотосессии. Мы осмотрелись. Кругом была такая красотища!
Сосны, ели, береза мы не могли их обхватить и вдесятером, а их крона уходила далеко в небо куда-то за облака. Звери, дикие звери, кабаны, лоси, зайцы мирно паслись на опушке не обращая на нас никакого внимания. Растения, кустарники, которые должны были, вроде бы, готовиться уже к спячке, благоухали и разливались в разноцветие. Неописуемые виды. Мы начали даже спорить. -Айда сюда — созывал я всех, указывая на заросли малины. — Нет. Здесь получше! — кричал Павел Тимофеевич, топая ногами. Или лесной воздух нас одурманил, или сказочный пейзаж, но не успели мы сделать и пару кадров, как остолбенели. Как такое возможно — только что солнце стояло в зените, а сейчас темень, не видно не зги. — Так. Без истерики. Сейчас найдем дорогу — пытался успокоить всех Павел Тимофеевич. -Возьмитесь за руки и выдвигаемся- скомандовал наш старший сотрудник. Мы образовали живую цепь и пошли вслед за нашим предводителем. Сколько по времени мы блуждали по лесу я не знаю, наши проверенные походные часы показывали у всех абсолютно разное время. В каком направлении мы двигались, тоже было не разобрать, так как стрелка компаса крутилась словно пропеллер самолета. — Все. Привал. Звезд не видно. Ждем рассвета, -уже дрожащим голосом прошептал Павел Тимофеевич. Мы всем табором залезли в дупло старого дуба и, прижавшись друг к другу, уснули. Поутру нас разбудили лучики солнца и трели птиц. Пока мы спали, Павел Тимофеевич где-то раздобыл дикого меда. Подкрепившись лесным нектаром мы отправились по направлению к солнцу. Павел Тимофеевич время от времени корректировал наше движение пользуясь природным навигатором. В этом наш руководитель был ас. Несмотря на то, что наше незапланированно путешествие немного затянулось и большинство из нас хотели наконец-то уже выбраться из лесной чащи и окунуться в блага цивилизации, улыбка с наших лиц не сходила. Мы пели, шутили и скакали по кустам как козы. К вечеру наша прыть поубавилась, а когда мы вышли к тому же месту откуда утром начали путь -к старому дубу — мы взвыли сродни волчьей стае. — Не может быть! В этом лесу не работает ни один ориентир! Он заколдованный! — в свое оправдание кричал Павел Тимофеевич. Мы же направили свои укоризненные взгляды в сторону нашего старшего руководителя, залезли в дупло и уснули. Поутру, уже следуя традиции, мы подзаправились медом диких пчел, залили в себя кружки по три чая из зверобоя, извинились перед Павлом
Тимофеевичем и шагнули в заросли Кизильника. Теперь наши координаты мы сверяли сообща, применяя весь наш накопленный опыт и были уверены, что через пару часов будем уже в гостинице. Но вы не поверите, все повторило
Не успел я все подготовить, как почувствовал, что земля из-под моих ног куда-то ушла, а я полетел вниз. Наверное, я потерял сознание и много времени пролежал без чувств, потому что когда я открыл глаза, то там, наверху, сквозь узкую щель, светило не солнце, а переливались звезды. Я ничего не понимал. Я мог только предположить, что провалился в колодец или в погреб. Все тело болело и ныло. Я попытался позвать на помощь, но во рту у меня пересохло и сильно тошнило. Я стал руками ощупывать все вокруг в надежде найти лестницу. Ничего подобного вблизи не было, но в дальнем углу я обнаружил лаз. Это был шанс. Набравшись сил я полез. Проход был узким, и я двигался с большим трудом. Преодолев примерно метров пятьдесят, я застрял. Назад двигаться я не мог; не хватало сил и усливалась боль в ноге, а впереди лаз сужался. Он был забит железными ведрами и чугунками. Я попробовал расчистить проход, но тщетно, ничего не вышло. Ведра были тяжеленые и не желали сдвинуться ни на дюйм. «Надо их опустошить, вычерпать из них землю», — подумал я и сунул руку в ведро. В следующий момент я чуть не сошел с ума!
Я забыл про боль и бессилие. Ведро было наполнено монетами! Вы представляете? И чугунки тоже! Я плакал и набивал карманы деньгами. Мне было все равно, что я оказался заживо замурован под землей. Вскоре сознание стало возвращаться ко мне обратно. Я вновь почувствовал боль в теле, а в голове возникли тревожные мысли. «Нужно выбираться»,; со злостью сказал я сам себе, борясь со вторым «я», которое было не прочь остаться здесь, под толщей земли, сродни фараону, погребенному в окружении золота. Собравшись с последними силами, я резко оттолкнулся от ведер руками и, освободившись от плена, превозмогая боль, пополз назад. Когда я выполз обратно на то место, куда свалился, то сил у меня уже больше не было. Я окончательно смирился с тем, что останусь здесь навсегда. Я лежал на влажной земле, смотрел на звезды, и засыпал. Спасла меня обыкновенная бродячая собака, которых хватает в любом городе. Видимо, учуяв меня, она начала лаять и тем самым привлекла внимание сторожа. Он-то и вытащил меня из ямы и вызвал «скорую помощь». Свою хвостатую спасительницу я потом приютил у себя дома. Она прожила со мной всю свою жизнь, пока не отошла в мир иной. В больнице я пролежал недолго, а когда меня выписали, направился прямиком к храму. По пути я зашел в строительную лавку и прикупил веревку с лопатой. Я планировал пройти на территорию церкви, спуститься в подземелье и вытащить оттуда все ведра с монетами. Но меня ждало большое разочарование: яма была засыпана землей, а в храме велась служба, и поднять клад незаметно от людских глаз теперь было просто невозможно. Я стал думать и предпринимать попытки достать клад любой ценой. Один из планов заключался в покупке дома, который соседничал с церковным забором. Я предполагал от него прорыть подземный туннель к заветному месту. Но, увы, этому не суждено было сбыться. Сделка с хозяином дома прогорела. Что только я ни предлагал ему взамен: и нов
А где Ваша дочь? И зять Ваш? — Ой. Да не ладится у них что-то. Отправила вот их на Озеро влюбленных. — А где это такое у нас, в Челнах? — Да в Боровецком лесу, за загсом. Лесное озеро или Бобровое… Сейчас его так молодежь называет. А изначально оно Озером влюбленных было. Старожилы подтвердят. — Впервые слышу. А что там ночью-то делать? Сейчас на улице темень такая, хоть глаз выколи. Заблудиться можно. — Ты садись, садись, кушай. А я тебе расскажу. — Так и быть, но в следующий раз, Эби, я ведь на работе все-таки, — я попытался сказать это как можно строже, но в тоже время сам понимал, что отказываться нельзя, сейчас уйди — обязательно расстроится — давление подскочит. Уже через минуту меня можно было застать уплетающим пироги за обе щеки. Они были такие вкусные, что я окончательно забыл о профессиональной этике. — Не торопись, не спеши. Поди кто гонится за тобой? На сегодня работу закончил уже, — приговаривала Эби. — Вкусные, Эби, — успел вымолвить я, приступая за очередной кусок пирога. — Не торопись, не торопись. Не спеши. А я тебе про то озеро расскажу. В то время я училась в школе в старших классах. Ох, молодая была! До ужаса. Ни названия, ни самого озера еще в помине не было. Был карьер. Землю и песок оттуда брали. Тогда ведь Великая стройка шла, завод, город строили. Люди со всего Союза съезжались, работали вместе, веселились, влюблялись, затем женились, рожали детей. В общем, жизнь кипела. Так вот. Были у нас свои Ромео и Джульетта. Про них весь город жужжал, все, кому только не лень. Все как у Шекспира: молодые, красивые, любовь большая и родительный запрет с двух сторон. Встречались они тайно. А в один день взяли наши молодые и исчезли! Искали их всем городом, ни один безучастным не остался. Вдруг весть приходит: кто-то из рабочих доложил, что видел их в лесу, якобы, они стояли на краю карьера, взявшись за руки, затем поцеловались и спрыгнули вниз. Услышав это, мы всем двором давай бежать на то место. Какое было наше удивление, когда мы обнаружили еще вчера сухой карьер заполненным до краев водой! Он превратился в целое море! Можешь себе представить такое? И нашлись смельчаки, которые ныряли и осматривали дно. Мы же с девчонками обошли все вокруг, но никого так и не нашли. Ни живых, ни мертвых! Как сквозь землю провалились наши Ромео и Джульетта! А водоем после этого случая стали называть Озером влюбленных. Позже рождались разные легенды, связанные с этим местом. Кто-
то утверждал, что своими глазами видел, как неприкаянные души молодых летают ночью вокруг озера. Говорили, что неспроста появилось то озеро, мол, это слеза Земли. Она о нас плачет. Покаяться мы должны, рассуждали местные. Шли годы, много потрясений за это время пережил наш город. Об истории с Озером влюбленных почти позабыли. Мало кто помнит, как все было. — А Вы, Эби, верите, что это они там летают? — Души-то? Выдумки это людские. А молодые просто сбежали от своих горе-родителей. Скорее всего, в Казань. Или еще в какой другой город подались. Женились там как хотели и сейча