автордың кітабын онлайн тегін оқу  Каждый шаг в темноту

Владимир Диденко

Оглавление

ПРОЛОГ

Быть может, по толщине книжки, которую вы держите в руках, этого не сказать, однако история эта получилась у меня удивительно длинной, особенно с учётом того, как спонтанно я её записал. Местами мне удалось сделать её настолько подробной, что иному читателю будет сложно поверить в некоторые приведённые мною детали, однако могу уверить, что писал лишь то, что слышал, не дополняя никакими собственными фантазиями.

Пишу я эти строки, сидя в поезде, что с успокаивающим постукиванием отдаляется от города Хтинска, в окрестностях которого я был вынужден проживать крайние две недели. Я говорю «вынужден», ведь в моих планах посещения этого города не было вообще. Всему виной огромная снежная лавина, которая накрыла все возможные пути из него в нужном мне направлении.

Хтинск расположен в горной местности, тут живёт порядка пятнадцати тысяч человек, и они крайне редко выезжают за его пределы, к тому же зима эта выдалась весьма холодной — по ночам температуры доходили до –35° C. Это стало сюрпризом даже для меня, хотя мой путь изначально пролегал ещё севернее.

Я ехал два дня, поезд был наполовину пуст, и в моём купе никого не было. Я наслаждался кальмарами в вагоне-ресторане, делал много вдумчивых пометок в своей записной книжке, наблюдал из окна за бескрайними далями снежных еловых лесов, сознавая, что их силуэты навсегда останутся в моей памяти, и мне никогда не надоест ими любоваться. И вот, мне ехать ещё три дня, а тут, всё, видите ли, внезапная остановка. Лавина. Накрыла часть пути, возможны разрушения. Поскольку, как я уже сказал, людей в поезде было немного, всех удалось заселить в единственную городскую гостиницу, что находится в трёх километрах от вокзала. Мне выделили номер на третьем этаже, я еле затащил свой багаж, забираясь по высоким ступеням, однако наверху меня ждал потрясающий вид из окна, ради которого я мог бы пройти так ещё раз. Здание гостиницы расположилось на верхней части Хтинска, так что оттуда можно было увидеть не только ближайшие поля, расположенные в долине и наполовину скрытые туманом горы, но и большую часть города, что сияла тёплыми огнями внизу.

На первом этаже был ресторан. Нам сказали, что кормить будут бесплатно до тех пор, пока проблемы с дорогой не решатся, однако бесплатное меню мне довольно быстро надоело, и я почти каждый день баловал себя какими-нибудь излишествами из других городских заведений.

На север я ехал отдохнуть, без какой-либо другой определённой цели, посему эта спонтанная остановка в довольно красивом городе не стала для меня трагедией, хотя и, признаюсь, я немного забеспокоился по истечении первой недели. Потом нам рассказали о разрушении дороги, и что на восстановлении повреждённого участка потребуется ещё неделя. Тогда возникшая, пускай и не очень радостная, определённость меня немного расслабила. К тому же, примерно в те дни я понял, что могу провести здесь время куда плодотворнее, чем полагал ранее. Всё из-за одного знакомства. Загадочного с виду человека лет семидесяти пяти.

Мы встретились одним снежным вечером в пабе. Невысокого роста, он ходил немного ссутулившись. Его подуставшие карие глаза прикрывали седые кудри. Я делал очередные заметки в своём дневнике за доброй пинтой тёмного эля, а он подошёл ко мне и поинтересовался:

— А вы случайно не писатель?

— Нет, — усмехнулся я. — То есть… Не особо.

После возникшей паузы, в течение которой он как-то странно, и очень по-доброму на меня смотрел, я решил, что не могу не спросить:

— А почему вы поинтересовались?

И тогда он мне рассказал, точнее начал рассказывать про своего прапрадедушку, который был настоящим писателем. Рассказывал он с таким увлечением, так долго, но так интересно и живо. От усталости в его глазах не осталось ни следа. Уже стало светать, я слушал и слушал, периодически закрывая глаза и представляя, как некоторые описываемые им лица оживают и будто даже иногда обретают звенящие в голове голоса.

Утром паб закрылся, и мы договорились встретиться вновь на следующий вечер, и тогда он продолжил. Всю неделю я жил его историей, историей жизни одного человека, который был собеседнику прапрадедушкой. Историю, которую ему рассказывал отец, а тому — его отец, которую его семья передавала из поколения в поколение в надежде, чтобы её услышал кто-то ещё, услышит и полюбит её не за родственные связи с её главным героем. Но никто не слушал. Так сказал он. Никто не слушал, кроме меня. Впрочем, я быстро понял почему. Дело всё в её местах нарочитой надуманности, в том, что звучит она порой немного абсурдно, будто за годы своей жизни мой рассказчик многое успел подзабыть, и заполнил все пробелы своими фантазиями, однако меня это не оттолкнуло. Напротив, меня привлёк этот оттенок сказочности в ней. Смотря в эти настолько необычайно живые карие глаза моего нового знакомого, я быстро принял всю специфику формы его изложения, так, словно его искренняя вера в рассказ меня подкупила. И, возвращаясь в свой номер, я не ложился спать, а брал ручку и записывал то, что помнил, стараясь не упустить ни единой детали.

Что ж, надеюсь, у меня получилось.

Глава 1: «Последний стук дождя по крыше дома»

С высокими каменными стенами, острыми шпилями на стройных башнях, элегантными стрельчатыми арками, с захватывающими дух витражами, окрашивающими солнечный свет, падающий на узорчатую плитку полов, брутальными контрфорсами и ребристыми сводами, удерживающими тяжёлые потолки, оно стояло среди зелени полей и лесов Марийской земли, стояло и с нечеловеческим терпением ожидало. Через его высокие пороги прошёл в своё время каждый житель окрестных областей, каждый сидел за его столами, на лицо каждого падал его свет. За каждым наблюдали каменные гаргульи, сидящие на стенах, каждого сопровождали гуляющие по коридорам ветра и каждого выпускали оттуда после нескольких лет плодотворных трудов, подробных учений, благодаря которым юноши и девушки наконец могли смело вступать во взрослую жизнь, что уже ждала их с коварно распростёртыми объятиями.

С достижением восемнадцатилетия начинался этот путь. Пять лет — столько, в среднем, было нужно, чтобы его пройти. Пять лет в окружении древних каменных стен, у всех без исключения. И всем без исключения об этом родители рассказывали ещё в детстве, как сказку, которая в один момент воплощается в жизнь, рассказывали, часто бессовестно романтизируя каждую деталь своего рассказа так, что в один момент детей в этих историях более не беспокоила необходимость разлуки. Так, что они начинали этого хотеть.

И Артур Буцман, ещё совсем маленький, не видавший даже малой части окружающего его мира, не успевший полюбить хоть белый потрескавшийся потолок над своей кроватью, уже смотрел на красочные рисунки витражей и огромных узорчатых стен и уже думал о том, каково будет ему оказаться там.

Сам он жил в Хтинске, довольно большом городе, широкие земли которого расположились неподалёку. Жил он там с самого рождения, жил и никогда не бывал нигде более. Родители его не считали это крупным упущением, полагая, что всему своё время, и будет куда лучше, если он сам выберет направления своих путешествий в осознанном возрасте.

Хтинск же был городом очень старым и небольшим, найти жильё родителям Артура в нём оказалось проще всего, ведь за те деньги, за которые можно было приобрести себе одну комнату в столице, здесь можно было взять целых четыре. К тому же комнаты эти отличались особым простором, а старые каменные стены очень хорошо удерживали тепло в холодные месяцы.

Город, почти со всех сторон окружённый горами, тянулся к обычно пасмурному небу высокими башнями, шпилями, золотыми куполами церквей. Вернее, потянулся более сотни лет назад и замер, признавая свою неспособность. Способен он был на другое, способен он был оставаться домом для каждого его жителя в любую погоду, будь то грозовой ливень или морозный буран. Способен согревать всем, что только обладает таким свойством, от тёплого света, льющегося из окон, до духоты подземных кабаков и тысяч уютных кроватей, спрятанных за широкими стенами старых, но верных домов.

И Артур это чувствовал, ведь стал любить свой город ещё в детстве, пускай и не знал тогда, каким словом назвать это чувство. Много чего он тогда не знал. Но тем не менее, продолжал жить, ощущать и познавать то, что жизнь приготовила на его длинном и с каждым годом всё более интересном пути.

История наша о нём — мальчике из обычной семьи, обычного дома, с обычными родителями и деньгами. С обычным солнцем над головой и не менее обычными мечтами.

Всё у него было как у всех, но в один момент кое-что изменилось. Конечно, это произошло не случайно, на всё, как известно, в этом мире есть чья-то воля, и Артуру открылся невероятный дар, дар видеть мир таким, каким не видел его никто из его ровесников. Никто из родных, никто из тех взрослых, с которыми он встречался. И началось всё, как всегда, безо всякого предупреждения. Вместе с очередным новым днём.

***

Один раз, в прохладное октябрьское утро, когда Артуру было пятнадцать лет, солнце разбудило его раньше родителей. Он взглянул на часы и, узнав, что ещё нет и девяти часов, сперва решил поспать ещё. Прижал подушку к уху, закрыл глаза, но что-то не давало ему заснуть, у него от чего-то совсем не получалось сомкнуть глаза. То ли прохладный, но ласковый ветерок, что подул из-под дверной щели, то ли далёкий бой церковных колоколов. Он встал и решил сходить за продуктами сам, пока родители ещё не проснулись. Он схватил несколько купюр из банки, что обычно стояла на тумбочке у входа в дом, надел куртку и вышел на улицу.

Солнце светило так ярко, как не светило давно. Синеву неба не прикрывало ни одно облако. Город как-то изменился под этим светом, стал совсем другим, будто праздничным: дома засияли под яркими лучами, между их стенами золотыми бликами мелькали листья осин, а по пути до магазина встречалось удивительно много улыбающихся людей. Артур шёл не торопясь, делая медленные вдохи прохладного, но отчего-то, как казалось, небывало чистого воздуха, который хотелось вдыхать ещё и ещё.

Когда он дошёл до магазина, он вдруг остановился, глядя на его всегда загадочно тяжёлые входные двери. «А может, не стоит туда идти? — подумал Артур. — Ведь если я сейчас зайду внутрь, мне придётся покупать все товары из списка и потом сразу тащить их домой, ведь таскаться с тяжеленным пакетом — совершенно плохая затея. А ведь сейчас вокруг так красиво! Может, мне бы всё же стоило сначала пройтись, а уж потом вернуться за покупками?» Артур стоял у входа ещё минуту, а потом на его лицо упал солнечный луч, который секунду назад прикрывали густые ветки липы, что теперь покачивалась на ветру. Он улыбнулся, немного щурясь, и зашагал мимо дверей. Шаги ощущались так легко, хоть и секунду назад он представлял, как ему может влететь от родителей за это решение. «Я просто им не скажу.» — решил он тогда, когда почувствовал очередной глоток свежего октябрьского воздуха.

Через пятнадцать минут он подошёл к старому каменному мосту, который переходил через ручей и соединял главную часть города с его небольшим районом под названием «Цветочный остров». Хоть островом он и не был, да и цветов там встречалась не так много, Артуру он очень нравился, как минимум из-за своей тишины и того количества другой растительности, которая очень здорово оживляла его, не так, как какую-либо другую часть города. Плющ так по-дружески оплетал часть вековых домов и жил с ними в сплошной гармонии, как и весь остров жил в гармонии с любой погодой, которая на нём бывала.

Артур долго стоял на мосту, слушая как журчит вода, обтекая гладкие камни, которыми было устлано всё дно. Потом он сошёл с моста, прошелся по острову, поздоровался с подругой детства, голубоглазой блондинкой Эльфиной, которая ходила по своему двору в красной шапке с помпоном, а потом, совсем не торопясь, направился в сторону магазина.

Родители, как выяснилось, проснулись буквально за несколько минут до его возвращения домой. Когда дверь в тёмный дом открылась, первым делом Артур увидел взволнованное лицо матери, на котором тревога вмиг сменилась на злость, как только она его увидела.

— Артур, как ты…

А потом она увидела в его руках мешок с покупками и немного успокоилась.

— Я ходил в магазин, — на всякий случай пояснил Артур.

— Да… Я…

Она открыла дверь полностью и встала в сторонке, пропуская Артура внутрь.

— Почему ты не дождался нас? Мы поздно никогда не встаем.

— На улице сегодня так красиво, — не стал врать Артур. — Я боялся, что солнце скроется, и не хотел вас будить.

Он заметил отца, что, немного нахмурившись стоял у дверей в гостиную.

— Там холодно, — сказал тот.

— Я не замёрз.

— Как долго ты там был?

Артур посмотрел на часы. Он вышел на улицу почти час назад. Судя по словам мамы, и по тому, что они ещё в халатах, проснулись они совсем не так давно. «Стоит ли сказать правду или можно позволить себе немного её исказить?» Взгляд упал на пол гостиной, на который, сквозь прозрачные шторы светило солнце.

Артур повернулся на отца.

— Всего минут 15, как обычно, — сказал он.

В тот день, когда он вернулся в свою комнату, он сел за письменный стол, посмотрел наружу и решил, что хочет о нём рассказать. Очень хочет, но рассказать ему некому. Тогда он открыл