Ноги сами несли его по городу, а дикие глаза Машеньки стояли перед его мысленным взором, в ушах звенел ее голос: «уйди от меня», «уйди от меня», «уйди».
«Я же ничего не делал, — кричало в нем желание оправдаться, а потом он остановился, словно уперся в непроницаемую стену, — я же не виновен.
