История трамвайного движения в Петербурге начиналась чуть ли не драматично. Уже полтора десятилетия во многих крупных городах России успешно ходили вагоны на электрической тяге, а в столице государства Городская дума никак не могла преодолеть договорного права акционерного общества конно-железных дорог на перевозку пассажиров в черте города. Однажды отцы города пошли на хитрость и разрешили электротехнической фирме инженера М. М. Подобедова наладить трамвайные перевозки в зимнее время по льду Невы. Договора с владельцами конки это не нарушало, но популярность трамвайного перевоза оказалась столь велика, что, опасаясь потерять доходы, акционеры конно-железных дорог подали в суд. Правда, дело проиграли, так как трамвай ходил не по улицам, как это было предусмотрено в договоре.
Только в 1907 году, по окончании срока действия злополучного договора, началось победное движение трамвая в Петербурге.
Охта
Во время посещения кораблестроительной верфи на правом берегу Невы Петр I, проходя по одной из улиц Матросской слободы, вдруг провалился чуть ли не по пояс в грязь. Возвратясь в Петербург и рассказывая об этом в кругу близких, он, полушутя-полусерьезно, воскликнул: «Ох, та сторона надоела мне!» Фраза была подхвачена, а часть ее превратилась в собственное имя целого района.
Предполагают, что «Охта» – это ижорско-финское слово, означающее «закат», «запад». Некоторые исследователи переводят название реки Охты как «Медвежья речка». Во всяком случае история этого топонима насчитывает много больше времени, нежели история Петербурга. Охта – место, откуда начинался Петербург. История поселения восходит к стародавним временам, когда на древнем торговом пути «из варяг в греки» новгородцы выстроили один из двух сторожевых постов. Место оказалось удобным для обозрения и не затоплялось во время частых наводнений. Однако «в лето 6808 (1300 год), – как свидетельствует Софийская летопись, – приидиша из Замория свей (шведы) в силе велице в реку Неву… и поставиша его твердостию несказанною… нарекоша его Венець земли (Ландскрона)».
В 1301 году сын Александра Невского Андрей отвоевал у шведов этот важный стратегический мыс. Только через два с половиной столетия в ходе Ливонской войны шведы вновь возвращают себе эти земли. На берегах Охты они возводят портовый город Ниен и крепость для его защиты – Ниеншанц.
В ночь с 30 апреля на 1 мая 1703 года русские войска под командованием генерал-адмирала Ф. М. Апраксина овладевают крепостью и до основания разрушают ее. Первый камень в основание Петербурга можно было заложить здесь. Но место Петру не понравилось. «Мал, далек от моря и не гораздо крепок от натуры», – записал он в своем «Журнале». Город был заложен на Заячьем острове, в устье Невы.
Большеохтинский мост
Первоначально петербургское строительство ориентировалось на запад. Но в 1711 году город перешагнул Фонтанку и устремился вверх по течению Невы на восток. Осваивалась Литейная часть, возникла Московская, или Русская, слобода, где в основном селились прибывшие наконец из Москвы родственники Петра и московская знать. Под руководством Александра Кикина строится Смольный двор, а в 1720 году появляются первые слободы и на Охте. Город вернулся к своему истоку. Но еще долгих два столетия быт и строительство на Охте были отмечены чертами провинциальности и обособленности. Только с вводом в строй Большеохтинского моста жизнь на Охте заметно активизировалась.
Сложное и противоречивое отношение петербуржцев к своему городу на протяжении всей его истории пытались выразить многие русские писатели. Карамзин: «Узрим ли мы еще одну блестящую ошибку Петра Великого? Разумею основание новой столицы на северном крае государства, среди зыбей болотных…» Пушкин: «Город пышный, город бедный, дух неволи, стройный вид…» Герцен: «В судьбе Петербурга есть что-то трагическое, мрачное и величественное». Блок: «Петербург – самый страшный, зовущий и молодящий кровь из европейских городов». Бурьянов (автор одного из дореволюционных путеводителей по Петербургу): «Природа ничего не дала ему, искусство все должно было завоевывать».
Эти двойственные чувства отразились и на отношении к имени города. Официальное наименование Санкт-Петербург уже с XVIII века уживалось с более демократическим Петроград. Впервые его так назвал Г. Р. Державин и затем К. Н. Батюшков, К. Ф. Рылеев, Е. А. Баратынский и А. С. Пушкин. Достаточно вспомнить его строки из «Медного всадника»:
Над омраченным Петроградом
Дышал ноябрь осенним хладом.
С одной стороны – обиходное Петербург (без официальной приставки Санкт-), с другой – не менее обиходное, особенно на рубеже XIX—ХХ веков – Питер. Каждое из названий несло в себе ярко выраженные сословные признаки, о которых с тонкой иронией писал Леонид Борисов в повести «Волшебник из Гель-Гью»: «Был поздний холодный вечер <…> Питеряне в этот час ужинали, петербуржцы сидели в театрах, жители Санкт-Петербурга собирались на балы и рауты». И в любом из этих названий отчетливо звучит имя Петра, а в самом городе все напоминает о нем. Или, как образно писал журнал «Иллюстрация» еще в 1846 году: «В Петербурге куда ни пойдешь, везде встретишься с Петром Великим».
Когда
В особых помещениях Третьего отделения были специально устроенные кресла. В них вежливо приглашали садиться, после чего сиденье вместе с провинившимся неожиданно опускалось под пол. Наполовину опущенного в нижние комнаты несчастного оголяли и начинали сечь розгами. В это же время в верхней комнате бедняге, намертво зажатому подлокотниками и избиваемому снизу, учиняли допрос.
«Напитирился»
Так в Вологодской губернии смеялись над парнями, которые уехали в Петербург в надежде разбогатеть, а вернулись в свою деревню без денег.
Интересно отметить, что мгновенная фольклорная реакция на внешнюю схожесть столицы и провинциального города имеет на Руси давнюю традицию. С далеких допетербургских времен подобной схожестью гордились, например, ярославцы. До сих пор в Ярославле бытует пословица: «Ярославль-городок – Москвы уголок»
примененный в Твери принцип строительства за государственный счет с последующей передачей зданий частным владельцам позволил осуществить в полной мере весь план, чего, как известно, в Петербурге удавалось добиться далеко не всегда и не сразу.
«Зенит»
Ленинградский наш «Зенит»
Был когда-то знаменит,
А теперь игра в «Зените»
Не игра, а… извините.
В настоящее время в Петербурге более 60 трамвайных маршрутов. Сегодня Петербург считается самым «трамвайным» городом мира. Но это не снимает ни остроты, ни сложности проблемы трамвайных перевозок. Спешащим горожанам трамвай всегда кажется и медлительным, и тесным, и неуклюжим.