Она уже и сама всё это знала: знала, что Ванька вовсе не дурак, знала, что он добрый, сильный и заботливый, знала, что он настоящий мужчина – получше грубых и неотёсанных сельских мужиков. Она всё это знала – дотумкала, как выразилась бы Мизгириха. Прасковья не знала лишь одного – того, что именно заботливый и любящий Ванька когда-то давным-давно, на Купальскую ночь, в тёмном лесу подсадил в неё нечистого.
