счету школу, после семи предыдущих переездов. У нас служат не за что-то, не за какие-то бонусы, а несмотря ни на что. Поэтому у нас ДРУГАЯ армия
Сегодня наши российские военные академии выпускают десятки тысяч человек, а до настоящей службы из них доезжают процентов семьдесят. Здесь же, в Америке, армия обучает в академии только Его! Конкретно нужного для службы человека.
Нет, у нас, справедливости ради надо сказать, большинство офицеров после академии безропотно отдаются в руки судьбы. Сибирь? Сибирь. Кавказ? Кавказ. И берут папы-майоры, подполковники в руки большие чемоданы и едут, куда Родина прикажет. А за ними жены, с чемоданчиками поменьше, едут как за декабристами, побросав работу на прежнем месте, а за женами дети – в восьмую по
Да только в частях и гарнизонах Российской армии компьютеры строжайше запрещены. Их просто физически нет, чтоб не было возможности у солдат выйти на шпионское сообщество Запада. Чтоб не искушать русского Ваню… А то не ровен час отправит фото родной, почти секретной гаубицы прямо в Лондон или в Вашингтон – тьфу-тьфу-тьфу!
Ну… Афганистан, опыт, корпоративная этика, занятия с нашими военврачами.
И тут, как говорится, напряженная пауза! Какой опыт, откуда? Настоящих-то врачей в Америку не пустили. Поехали те, кто решил за чужой счет отдохнуть, развеяться. А когда время пришло опыт передавать – тут упс!!! Неудобняк! Американцы стерпели, но к нашим военным больше не обращались. Они нашли советских ветеранов и пенсионеров, реальных военных врачей – травматологов, хирургов и др. Тех, кто действительно прошел Афган. И ездят теперь к ним в Питер учиться, уже в гражданские заведения. Стыдобища…
И вспоминаю такую историю, как заокеанские врачи однажды обратились к российским военным коллегам за помощью накануне ввода своих войск в Афганистан:
– Подсобите, вы же доки.
– Поможем! А как?
– Приезжайте к нам в Штаты, почитайте лекции, занятия проведите практические.
Ну и поехала из России в Америку военно-медицинская делегация. Полковники и генералы. Жен с собой взяли. А что, США платят! Разместили их, стали развлекать и кормить. Но в один прекрасный момент вдруг напомнили:
– А как же лекции?
– Какие лекции?
в России, бойцам обычно не достается необходимого не потому, что в стране разруха и весь народ голодает. Нет. По разгильдяйству. Забыли паек получить со склада, забыли чай привезти, машина не туда пошла с салом и сухарями, командир оставшееся до обеда время не рассчитал.
А чуть солдат заикнется о чем-то, ему в ответ: «Ты же Присягу давал! Что в Уставе написано? Стойко преодолевать тяготы и лишения военной службы!» А это не тяготы на самом деле. Это бардак. Здесь, в Штатах, за малейшее отступление от правил отрывают голову вместе с погонами. Хорошо? Хорошо. Правильно? А как же! Вот вам и кола. С доставкой на передовую.
А вот прапорщики – пожалуйста. Это другое дело! Наше изобретение, наша гордость! Их как раз «вывели», чтоб заниматься солдатами, командовать людьми. И в быту, и в бою. Чтоб служили они старшинами, командирами взводов. Расползлись прапорщики из боевых подразделений по складам да хранилищам.
У нас говорят: «Запах женщины сильнее воли командира». Это я переделал чуть-чуть, чтоб матом не писать. Другой запах.
Мы совершили сержантскую революцию! Мы создали особый сержантский клан! Мощную социальную группу! Стальной административный кулак! Мы отдали сержантам права и с ними – ответственность за провал. – Распаляясь, Матмейфер махнул рукой, как кнутом. Он явно имел отношение к лошадям. – Да мы сержантов учили грамоте! Можете представить, нам, офицерам, писать за них приходилось! Да, у нас все раньше делали офицеры! А теперь вот они, сержанты! Это и есть наша сержантская революция. Мы имеем и академии для сержантов, и курсы. Мы их постоянно учим, доводим их знания и умения до совершенства.