Он бывало без всякой причины сбрасывал ногой с веранды цветочные горшки, которые дети выпросили у матери. Даже то, что красноватые глиняные горшки разбивались с грохотом, как ему и хотелось, доставляло этому человеку некоторое удовлетворение. Однако, едва взглянув на жалкие остатки цветов и стебли, жестоко раздавленные его ногой, он тут же подпадал под власть чувства сожаления. Сознание, что безжалостно разрушил прекрасную отраду своих детей, радовавшихся ей, печалило его ещё больше. Он наполовину раскаивался в своём поступке. Однако не решался признать свою вину перед детьми.
