Ночь пахла цветущим вьюном и вечностью. Днем так не пахнет — от улья, в который превращается центр, несет выхлопами и раскаленным асфальтом. Когда-то в светлые часы здесь пахло лошадьми и сеном. Еще раньше — войной и пылью. И только после заката Рим во все времена одинаков — молчаливый, неподвижный, Вечный.
