автордың кітабынан сөз тіркестері Стальная империя Круппов. История легендарной оружейной династии
Мы продаем продукцию в восточные страны не по политическим причинам, а ради того, чтобы дать работу немецким рабочим». Альфрид в этом смысле был похож на отца, который кричал: «Только без политики!» – и в то же время финансировал Гитлера.
Шредер писал далее, что пренебрежение банково-финансовой системой равнозначно наплевательскому отношению человека к собственной кровеносной системе: он выглядит здоровым, прямо весь светится и глаза сияют, и вдруг – сердечный приступ, тяжелая болезнь, а то и смерть. То есть, если за вашим здоровьем или за вашими финансами нет должного контроля, последствия будут одинаковыми – для жизни и для дела.
«Целью работы является всеобщее благо. Тогда труд становится благословением».
Ни одна страна, ни один бизнес, ни один отдельно взятый деятель не мог пасть так низко и в то же время процветать. Кажущийся эффективным принудительный труд в конечном счете обречен – потому что владельцы становятся зависимыми, они испытывают гнет растущей неловкости, подозрительности, а в некоторых случаях и чувство вины. Их озабоченность истощает их силы. Но и от рабов все меньше пользы по мере того, как условия их рабского существования делают их неработоспособными.
Крупп предложил платить СС четыре марки в день за каждого заключенного за вычетом семи десятых марки на его питание. Кроме того, «СС будет получать комиссионные с продажи оружия в качестве компенсации за невозможность использовать собственных заключенных».
В начале 1942 года он сам решил прекратить ездить верхом, так как к тому времени у него начались галлюцинации. Вечерами он сидел в углу огромного помещения на втором этаже вместе с Бертой; золотая свастика блестела на лацкане пиджака. Густав делал вид, что читает отчеты из главного управления, а Берта делала вид, что не замечает, что от держит бумаги «вверх ногами».
Но тевтонцы его поколения посчитали бы это бесчестьем, и Курт пытался из Кейптауна вернуться в рейх, записавшись простым матросом на грузовое судно. Его опознали, он был интернирован и направлен в тюрьму в Англию, где по вечерам очаровывал своих надзирателей исполнением произведений Баха на фортепьяно. Им было жаль с ним расставаться, но участвовавшая в войне Великобритания решила переправить иностранцев из вражеского стана в Канаду. Так он опять – и в последний раз – оказался на пароходе. В замке Мариенталь Тило и Барбара получили через Швейцарию весть о том, что их сын утонул. Подробности трагического события пришли позднее. Посреди Атлантического океана корабль, на котором плыл Курт, был потоплен крупповской торпедой, выпущенной из построенной Круппом подводной лодки.
В одном отчете подробно расписывалось, что созданный Круппом «новейший танк «PzKw-IV» особо отличился во время польской кампании. В нем оказалось на удивление мало повреждений»; а в меморандуме для внутреннего пользования фирмы указывалось: «Тот факт, что мы производили как танки, так и противотанковые орудия, поставил нас в выгодное положение… и дал нам знания и о танках, и о том, как с ними бороться».
Горизонт продолжал очищаться: в будущем на заводах не только прекратятся забастовки; руководители четырехлетнего плана закрепили зависимость наемных работников, учредив трудовую повинность. Рабочие должны были трудиться там, куда их поставят. Прогулы быстро пресекались штрафами и тюремным заключением.
К концу лета принудительная продажа была наконец оформлена и Крупп заплатил 8,5 миллиона марок за собственность, которая, согласно эссенским же бухгалтерским книгам, стоила 27 миллионов.
По сравнению с грабежами, которые позже учинял Альфрид, это была мелкая кража. Тем не менее, она явилась достаточно ясным предзнаменованием и четко показывает, какой была мораль привилегированных классов Германии после 1914 года. В течение двух столетий прусский кодекс чести запрещал грабежи; потерпев поражение от Наполеона при Иене, разбитые тевтонские отряды мерзли суровой зимой 1806/07 года, но не рубили лес на дрова в частных владениях.