диавол хочет, чтобы мы не смеялись; он хочет убедить нас, что все в мире трагично и безвыходно. Но Бог учит нас иначе относиться ко всему происходящему: улыбнуться, спокойно предать себя в Руки Божии и продолжать смиренно и охотно нести свой крест.
4 Ұнайды
Между прочим, Борис Алексеевич так и не объяснил нам, как на самом деле дело обстоит с землей.
Бог от нас ждет, чтобы мы были добрыми людьми, чтобы строили свою жизнь по Заповедям Божиим, чтобы не забывали, если мы верующие, ходить в храм и там бы исповедовались и причащались. Это главное! Второстепенное или даже третьестепенное: освящать на Пасху яйца и куличи, съездить в Святую Землю, иметь в портмоне иконку, а в кухонном шкафчике – бутылку со святой водой…
Протоиереи и священники из украинских сел говорят: это безвыходная ситуация… Даже если что-то хочешь сделать, все усилия разбиваются о сформировавшиеся у народа суеверия. Здесь поистине хранителем веры является народ, но народ самый темный. Потому что темный – как раз активный.
В своей комнате беседую с украинскими священниками. Говорят о грустных вещах.
На Украине священник находится в совершенно иных условиях, нежели в России, он в каком-то смысле – заложник своей паствы. Инициативная часть паствы – женщины с деревенско-магическим уклоном веры. Заговоры, приметы, суеверия, грубое обрядоверие. Бороться с этим бесполезно. Украинские женщины неперевоспитуемы. Так их научила бабушка, мама, так и должно быть. Если батюшка против – нужно строить козни против него, клеветать. Не подчиняется – дойти до архиерея и убрать непослушного батюшку.
Вот и оказывается: приходит молодой священник с желанием что-то изменить… Бесполезно стараться. Либо уйдет с этого прихода, либо сам изменится.
Грязный, обезбоженный, живущий мелкими суетными интересами и удовольствиями мир, тоску по высшему, по смыслу заглушающий наркотиками и алкоголем, считает, что Церковь отнимает у человека свободу. А ведь именно Церковь выводит человека из тьмы к свету, дарит ему жизнь с избытком (Ин. 10, 10).
В понедельник с ночевкой ездили с детьми из нашей Воскресной школы в пос. Ленинское, в мой первый храм. Дети набегались и наигрались. Звонили в колокола. Ели шашлыки. Местные дети, слонявшиеся по поселку, грязные и злые, с завистью смотрели на наших.
На обратном пути в автобусе пьяный местный житель, узнав, что с нами десять верующих детей, бормотал:
– Несчастные дети… зомби. Вы делаете из них зомби…
Вот это прекрасная иллюстрация к тому, что думает мир о вере.
Великий пост. Ужинаем рожками (макаронные изделия). Катя (12 лет):
– Что я у вас, как блудный сын, одними рожками питаюсь?
Поправилась:
– Как блудная дочь.
Подумала:
– Ну, конечно, не в смысле блудная.
Еще подумала – и выдала совершенно невероятное:
– Что-то у меня не очень с духовными параллелями…
Старушка в храме:
– Батюшка? Когда мне лучше причаститься, а то у меня раздвоение личностей…
– ???
– Завтра св. Василия Великого, а послезавтра – батюшки Серафима. А я обе эти личности почитаю и не знаю, в какой день лучше причаститься.
Провожу перед таинством беседу. Женщина:
– Батюшка, а нельзя поживей, без этой мути…