длинную нефритовую шпильку для волос столь искусной работы, что казалось, будто это драгоценная стеклянная ветвь. Заколка была полностью белоснежная и лишь на самой верхушке ярко-красная, таинственно переливающаяся, словно рассветные облака.
Новой радости миг пробуждает тотчас
Океаны обид и досады моря.
Но нельзя повернуть время вспять никогда,
Удержать его нам невозможно.
И зеркало красавицы покажет
Не яркие цветы, что радовали взор,
А ветви голые истерзанных дерев[1]
Болтовня и гам вокруг не прекращались, но слезы наложницы Юй уже высохли. Она в последний раз с нежностью взглянула на ребенка и вдруг уронила голову на сгиб локтя Чжу Янь. Сердце в груди русалки билось все медленнее, пока не остановилось совсем.
Как старший сын императрицы Бай Янь, Ши Ин и по происхождению, и по способностям, и по силе клана, стоящего за спиной, был в сотни раз влиятельнее Ши Юя, рожденного наложницей Цин.
