на эти розы. – Раз уж Дима чувствует себя плохо – жди извинений… Уже это в нем хорошо, даже очень хорошо… Когда Игорь чувствовал себя плохо, извинялась за это чаще всего я…»
После последнего разговора с мужем все для нее встало на свои места. Больше ей не надо было оглядываться назад, не надо было мучиться и просчитывать разные варианты своего поведения: уйти от муж
вот что он сделал неправильно: во-первых, у него был свидетель – шофер. «Я уверен, что шофер его выдал! – сказал Дима. – Он был возмущен его поведением, хотя сам был подонок! А во-вторых… Во-вторых, Францу
Катя, радуйся всему, радуйся даже тому, что совершенно обычно, что не выходит из ряда вон… Счастье – везде. В тебе самой. Я вижу, ты ищешь каких-то поводов, чтобы быть счастливой… Не ищи их. Их на
чем не нуждалась, и многие женщины позавидовали бы ее материальному положению. Она не работала. У нее все было – квартира, муж, сын, любые тряпки. Но она, видишь
