Оглавление

Предисловие

Предыстория

…Думаю, что именно тогда, холодной зимой 2011 года, в стерильных, пропитанных запахом карболовой кислоты и камфоры кабинетах травматологического пункта, среди оханий-аханий и бормотаний полузабытья, впервые зародилось зерно сомнения и любопытства, которое спустя столько лет проросло в идею этой книги.

Я видел их, «регулярных пациентов» травматологического отделения, словно актеров, застрявших в бесконечном повторении одной и той же трагической пьесы. Год за годом, сезон за сезоном, они возвращались, неся на себе будто бы печать судьбы — переломы всех сортов, рассеченные лица, ранения, зияющие не только на теле, но и, как я начинал тогда подозревать, глубоко внутри, в самой душе. И дело было не только в пресловутой беспечности, не только в пьяных драках или пренебрежении техникой безопасности, хотя и этого хватало с избытком. За всем этим, как я полагаю, скрывалось нечто большее, нечто, что упорно сопротивлялось рациональному объяснению. Почему один и тот же человек снова и снова оказывается в ситуации, угрожающей его жизни или здоровью? Почему, казалось бы, усвоив урок, он с маниакальным упорством повторяет свои ритуальные ошибки?

Вопросы эти преследовали меня не только в стенах «травмы». Уже позже, будучи фельдшером на скорой, я видел ту же трагедию в движении, в ее самых острых и драматичных проявлениях. Мчась по ночным улицам Москвы, под вой сирены, к месту очередного происшествия, я уже примерно понимал, кого встречу там: «металлиста» — жертву лихой езды или пешехода со сломанной ногой, переходящего дорогу по «зебре», который по простоте обсессии[1] своей, должен был наступать только на белые полосы пешеходного перехода, и это в такой-то в гололед. Конечно же, не редки были вызовы к людям, отчаявшимся на повторные суицидальные действия.

И снова, и снова приходил вопрос: что заставляет их идти на этот роковой шаг? Что толкает их в объятия опасности? И ответ, как выясняется, лежал не на поверхности, не в сфере рационального выбора, и уж тем более не из-за житейских неудач, а в темных, неизведанных глубинах человеческой психики. Я начал замечать, что многие из этих людей, казалось, бессознательно стремились к повторению травматического опыта, словно пытаясь переиграть прошлое, исправить ошибку, избавиться от мучительного чувства вины или беспомощности. Это было похоже на навязчивый сон, от которого невозможно проснуться, на кошмар, который раз за разом к ним возвращается, обрекая patientis[2] на новые травматизации.

Идея ретравматизации — бессознательного воспроизведения травматических ситуаций — стала для меня ключом к пониманию этой странной и пугающей закономерности.

Я читал все, что мог найти по этой теме, от трудов Фрейда до современных исследований посттравматического стрессового расстройства — Падун М. А[3]., Котельниковой А. В.[4] Я пытался разобраться, каким образом прошлые травмы влияют на наше настоящее, как они формируют наши решения и поступки, как они определяют глубину осознанного переживания жизни. Этот интерес к человеческому страданию, к его глубинной природе, был не только профессиональным. Он был, в каком-то смысле, личным. На сколько помню, я всегда был склонен к рефлексии, к анализу собственных переживаний и мотивов. И, наблюдая за чужими страданиями, конечно, невольно примерял их на себя, пытаясь понять, как бы я повел себя в подобной ситуации, насколько осознанны эти переживания.

Одним из самых ярких и запоминающихся случаев, подтвердивших мои подозрения о рестимуляции, был случай с моим одногруппником по анатомическому кружку. Он был парнем тихим и замкнутым, но очень способным и увлеченным медициной. Он мечтал стать абдоминальным хирургом — спасать жизни, бороться со смертью. Но однажды у него случилась одна загвоздка: первое посещение морга стало для него настоящим кошмаром. При виде обнаженных, безжизненных тел, лежащих на секционных столах, он побледнел, начал хвататься за сердце и выбежал в коридор. В тот момент Андрей (имя изменено) считал, что он умирает — он нам кричал об этом, он нас пытался в этом убедить! Конечно же, нашей подгруппе пришлось вывести его на свежий воздух и привести в чувство. После этого он долго не мог прийти в себя, дрожал и весь залился потом — коллега испытал паническую атаку.

Позже, в доверительной беседе, Андрей рассказал мне о страшной аварии, в которую он попал несколько лет назад. Он ехал в машине со своими друзьями, и в них врезался не трезвый водитель. Машина превратилась в груду металла, один товарищ погиб на месте, а Андрей чудом выжил, получив легкие травмы.

Этот рассказ стал для меня откровением. Стало ясно, что тела в морге, их безжизненность и покинутость, стали для Андрея мощным триггером, рестимулирующим травматические воспоминания об аварии. Вид мертвых тел, по сути, был символом смерти, с которой он столкнулся лицом к лицу, символом той хрупкости и конечности человеческого существования. Для него патологоанатомическое отделение стало местом, где его травма не просто вспоминалась, а переживалась заново, с той же интенсивностью и ужасом, что и в момент самой аварии. Это был пример классической рестимуляции, когда травматический опыт, запечатленный в памяти, активизируется при воздействии определенных стимулов, возвращая человека в состояние травмы.

Этот случай заставил меня задуматься о том, насколько сильное влияние оказывают на нас прошлые травмы, даже если мы стараемся их забыть или подавить. Заметьте, не прожить, а подавить. Тогда они не исчезают бесследно, а продолжают жить в нашей психике — в бессознательном, определяя наши реакции, поступки и даже наши судьбы. Но это далеко не осознанное переживание жизни, пока нет.

Тот опыт, полученный в качестве медицинского работника, стал для меня бесценным. Он научил меня видеть в каждом пациенте сложную и многогранную личность, со своей историей, своими страхами и своими надеждами.

Когда твои ягнята замолчат?

В этом вопросе, обрамлённом яркой картинкой голливудского кино, скрыто не столько приглашение к психотерапевтическому сеансу, сколько требование честности перед самим собой. Мы привыкли полагать, что наше существование — это череда решений, продиктованных логикой или обстоятельствами. Но за фасадом повседневных забот нередко скрывается иной ритм: пульсация глубоких, зачастую неосознанных переживаний, которые диктуют нам правила игры, пока мы считаем себя её авторами.

Каждый день мы сталкиваемся с выбором: жить на автопилоте или осознанно присутствовать в моменте. Именно эти решения, а не абстрактные обстоятельства, формируют нашу жизнь. Как отмечал создатель гештальт-терапии Фриц Перлз[5], чувство вины часто маскирует скрытую обиду. Если разобраться в её причинах, вина теряет силу. Но давайте пойдём дальше самой вины.

Вина — лишь симптом. За ней скрываются более глубокие переживания, которые незаметно подтачивают нашу уверенность в себе и мешают радоваться жизни. Настоящая же задача — не в избавлении от тени, а в обретении способности проживать саму жизнь, во всей её неоднозначности.

Вспомним знаменитый вопрос Ганнибала Лектера из «Молчания ягнят»: «Что с ягнятами, Клариса? Почему они кричат?» Эти слова — метафора тех внутренних голосов, которые не дают нам покоя, пока мы не прислушаемся к собственному опыту, не проживём его полно и до конца.

Подобно кричащим ягнятам, наши не осознанно прожитые моменты жизни зовут нас вернуться к ним, завершить незавершённое, осмыслить непознанное. Это может быть давний конфликт с близким человеком, нереализованное желание или даже чувство, которое мы когда-то запретили себе испытывать. Мы все, в той или иной мере, несём в себе этот звук — эхо неразрешённых конфликтов, «крик», который не даёт нам достичь состояния подлинной тишины, необходимой для того, чтобы просто быть. Быть здесь и сейчас, осознанно и целостно.

Эта книга — попытка вернуться к исходной точке нашего «Я», к способности чувствовать, порой до дрожи, саму структуру реальности. Проживать ее глубоко, осознанно и цельно.

Это не поиск ответов, которые утешат, но поиск понимания, которое освободит. Здесь, на страницах Homo Experitur, мы попробуем услышать то, о чём «кричат» обстоятельства нашей жизни, чтобы, в конечном итоге, наступила та самая тишина принятия, в которой рождается осознанное присутствие.

 Обсессия (навязчивые мысли) — это непроизвольные, повторяющиеся идеи, образы или побуждения, которые вызывают у человека сильное беспокойство и тревогу.

 Patientis (лат) — страдающий, терпящий, претерпевающий

 Падун Мария Анатольевна — психолог, старший научный сотрудник лаборатории психологии развития субъекта в нормальных и посттравматических состояниях Института психологии РАН.

 Котельникова Анастасия Владимировна — доктор психологических наук, клинический психолог, профессор, доцент кафедры педагогики и медицинской психологии Первого МГМУ им. Сеченова

 Фредерик Саломон Перльс, также известен как Фриц Перлз; (8 июля 1893, Берлин — 14 марта 1970, Чикаго) — немецкий врач-психиатр, психотерапевт еврейского происхождения. Основоположник гештальт-терапии.

Введение

«Я считаю вас несчастным, потому что вы никогда не переживали несчастья. Вы прошли по жизни без врага — никто никогда не узнает, на что вы способны, даже вы сами»

Сенека[1]

Мы живём, определённо, в лихорадочную эпоху, эпоху, где стрелка времени несётся с безумной скоростью.

За день мы получаем до 5000 рекламных сообщений, просматриваем сотни постов в соцсетях, обрабатываем десятки рабочих писем — и всё это требует микро-решений, истощающих наш когнитивный ресурс. Горизонты манят обманчивой безграничностью, а внутренний навигатор потерял ориентиры в бушующем море информации.

Нас окатывает волнами данных, требующих немедленной реакции, молниеносного выбора, рефлексии — и всё на бегу. В этой бешеной гонке за призрачным успехом, за одобрением толпы, за эфемерным счастьем мы, словно лунатики, забываем о самом главном — об осмысленности, о смаковании каждого мига жизни.

К примеру, в XIX веке письмо шло неделями, решение обдумывалось месяцами. Сегодня ответ ожидается в течение минут, а решение — в течение секунд. Исследования Калифорнийского университета (2023) показывают: постоянный поток уведомлений снижает способность к глубокой концентрации на 40%.

Человек мечется в скоротечном пространстве-времени жизни относительно вселенских масштабов, будто мотылёк, ищущий огонёк истины. Но всё чаще он порхает на свет привитых социумом установок и материальных идеалов — идеалов, зачастую чуждых человеку-творцу, человеку истинной природы.

Homo Experitur — человек переживающий

Уже в самом названии этой книги мной была заложена провокация — вызов привычному пониманию психологии как науки, стремящейся к объективности, измерению и классификации. Мы привыкли говорить о чувствах, эмоциях, когнитивных искажениях, ментальных ловушках. Но что остаётся за кадром этих аналитических разборов? То самое неуловимое, глубинное, что делает нас людьми — способность переживать.

Чтобы понять новизну этого подхода, сравним его с другими моделями человека:

И речь здесь идёт не о мимолётной буре страстей, не о тревожном ознобе перед лицом неизвестности. Переживание, в контексте этой книги, — это фундаментальный процесс становления человека как целостной личности.

Разберём его структуру:

— Восприятие: что я чувствую прямо сейчас?

— Осмысление: почему это вызывает такую реакцию?

— Интеграция: как это соотносится с моими ценностями?

— Действие: какой выбор сделаю на основе этого?

Этот процесс можно сравнить с алхимической лабораторией, где материя опыта преобразуется в мудрость — но не магическим образом, а через последовательную работу над собой.

Чем переживание отличается от эмоций?

ДНЕВНИК — ваш личный психотерапевт на пути осознанного переживания

Сейчас хочется поговорить с вами о вещи, доступной каждому, — о дневнике. Он может стать вашим верным спутником и надёжным советчиком в бурном море жизни, мостом к осознанному переживанию и самопознанию — именно тому, о чём говорит концепция книги «Homo Experitur. Человек переживающий».

Вы, возможно, скажете: «Дневник? Это же детская забава, удел юных девушек, изливающих свои чувства на бумагу». И я улыбнусь вам в ответ. Потому что знаю: дневник — это не просто тетрадь с исписанными страницами. Это зеркало души, ваш личный психотерапевт, всегда готовый выслушать, понять и, что самое главное, помочь вам разобраться в себе. Это инструмент, который превращает простое существование в осознанное проживание — переживание во всей его полноте.

К сожалению, я видел немало людей — раздавленных грузом проблем, потерянных в дебрях собственных мыслей, отчаянно ищущих выход из лабиринта отчаяния. И знаете, что я заметил? Многие из них в итоге находили этот выход, обращаясь к самым простым, казалось бы, инструментам — к самоанализу, к рефлексии, к искреннему разговору с самим собой. И дневник в этом смысле — один из самых мощных инструментов, помогающих нам стать человеком, глубоко и осознанно переживающим свою жизнь.

Не поймите меня превратно. Я ни в коем случае не хочу обесценивать роль профессиональной психотерапии. Существуют ситуации, когда без помощи квалифицированного специалиста просто не обойтись. Однако я убеждён, что ведение дневника может стать прекрасным дополнением к терапии, а в некоторых случаях — и вовсе её альтернативой, помогая нам проживать жизнь более осознанно и целостно.

Мы живём в мире, где нас постоянно бомбардируют информацией, требованиями и ожиданиями. Мы должны быть успешными, красивыми, умными, счастливыми — соответствовать бесконечному списку критериев, навязанных обществом. В этой гонке за призрачным идеалом мы часто теряем связь с собой настоящим, забываем о своих истинных чувствах, желаниях и потребностях. Дневник позволяет нам остановиться, выдохнуть и взглянуть на себя со стороны — сделать шаг к осознанному переживанию. Он даёт возможность честно и откровенно рассказать о том, что нас волнует, без страха осуждения или критики. На его страницах мы можем позволить себе быть слабыми, растерянными, уязвимыми — выражать любые эмоции, не боясь последствий.

Ещё Зигмунд Фрейд говорил о важности свободного ассоциативного потока. Дневник — идеальное пространство для такого потока. Просто берите ручку и начинайте писать. Не думайте о грамматике, пунктуации или стиле. Не пытайтесь контролировать свои мысли — просто позволяйте им свободно течь на бумагу. Вы удивитесь, сколько интересных и важных вещей сможете узнать о себе, просто давая подсознанию возможность говорить. Так вы делаете первый шаг к тому, чтобы стать человеком, который глубоко переживает свою жизнь.

Один из моих клиентов, назовём его Кириллом, долгое время страдал от необъяснимой тревоги. Он постоянно чувствовал напряжение, не мог расслабиться, боялся всего на свете. Мы долго работали над тем, чтобы выявить причины его тревоги, но безуспешно. И вот однажды я предложил ему начать вести дневник — просто записывать все свои мысли и чувства в течение дня. Через некоторое время Кирилл принёс мне свой дневник. Оказалось, большая часть его записей была посвящена отношениям с отцом: он описывал, как отец постоянно критиковал его, унижал, обесценивал достижения. Самое интересное, что сам Кирилл, казалось, не осознавал, насколько сильно эти отношения влияют на его жизнь — он как будто заблокировал эти воспоминания в подсознании. Благодаря дневнику мы смогли осознать связь между прошлой травмой и нынешней тревогой. Кирилл увидел, как негативные установки, усвоенные в детстве, продолжают отравлять его жизнь. И это осознание стало первым шагом на пути к исцелению. Он сделал шаг к тому, чтобы стать подлинным.

Самоанализ — это процесс исследования своих мыслей, чувств, поведения и мотиваций, попытка понять, почему мы поступаем так, а не иначе, почему нас привлекают одни вещи и отталкивают другие. Дневник предоставляет уникальную возможность для самоанализа: он позволяет тщательно изучить свои переживания, выявить закономерности в поведении, понять свои сильные и слабые стороны. Карл Юнг говорил об архетипах — универсальных, врождённых паттернах поведения, влияющих на нашу личность. Дневник может помочь обнаружить эти архетипы в себе: когда мы записываем сны, фантазии, ассоциации, мы видим, какие архетипические образы присутствуют в подсознании, — и получаем ценную информацию о глубинных мотивах и стремлениях. Так мы приближаемся к пониманию себя как Homo Experitur — человека, осознающего глубину своего внутреннего мира.

Жизнь — это извилистый путь, полный препятствий, трудностей и разочарований. Каждый рано или поздно сталкивается с ситуациями, которые кажутся неразрешимыми. Дневник может стать верным помощником в преодолении этих трудностей: он позволяет выразить негативные эмоции, разработать стратегии решения проблем и найти силы двигаться дальше. Виктор Франкл говорил о смысле жизни как о главной движущей силе человека. Дневник помогает найти этот смысл — стать человеком, который даже в самых сложных обстоятельствах умеет проживать жизнь осознанно и находить в ней ценность. Когда мы сталкиваемся с трудностями, часто задаёмся вопросом: «Зачем мне всё это?». Дневник позволяет переосмыслить опыт, увидеть в нём ценность и найти силы идти дальше.

Самовыражение — процесс раскрытия уникальности, проявления индивидуальности, реализации потенциала. Это возможность быть собой настоящим, без масок и притворства. Дневник предоставляет идеальную платформу для самовыражения — позволяет выразить мысли, чувства, идеи, мечты и фантазии, творить, экспериментировать, искать свой уникальный стиль и голос. Абрахам Маслоу говорил о самоактуализации как о высшей потребности человека. Дневник может помочь приблизиться к ней: когда мы выражаем себя, чувствуем себя более живыми, энергичными и уверенными, живём полной жизнью.

Возьмите данную книгу и начните вести «Дневник переживаний» параллельно с чтением. Помечайте и переписывайте понравившиеся, откликающиеся моменты — те фразы, которые будто сказаны лично вам, идеи, от которых внутри что-то откликается, вопросы, заставляющие задуматься. Так вы превратите чтение в живой диалог с собой и сделаете шаг к тому, чтобы стать подлинным Человеком переживающим. Отмечайте фрагменты, вызывающие эмоциональный отклик — радость, грусть, удивление, возмущение, содержащие инсайты или предлагающие практические инструменты для работы над собой. После чтения выделите 10–15 минут, чтобы записать 3 ключевых мысли из прочитанного, 1 идею, которую хотите применить на практике, и 1 вопрос к самому себе, возникший в процессе чтения. В течение дня фиксируйте яркие ощущения (тепло чашки, шум дождя, взгляд собеседника), отмечайте эмоции, которые сначала не заметили, и моменты, когда действовали «на автопилоте».

Попробуйте прожить один день «в режиме осознанного переживания»: зафиксируйте 5 моментов полного присутствия — ощущение ветра на коже, вкус утреннего кофе, тишину перед рассветом, взгляд близкого человека, звук шагов по асфальту. В конце дня запишите, как изменилось ваше состояние к вечеру, какие моменты принесли наибольшую радость, что из прочитанного и записанного оказалось наиболее ценным и какой урок вы вынесли из этого дня осознанности.

Осознанное переживание оказывает глубокое влияние на все сферы нашей жизни. В работе оно помогает быть более сосредоточенным и креативным: например, программист, замечающий своё раздражение при программных ошибках, начинает видеть в них головоломки, а не угрозы. В отношениях осознанность делает нас более внимательными и эмпатичными — попробуйте технику «активного слушания»: 2 минуты молча выслушивайте партнёра, затем перескажите его слова своими словами. Это превращает разговор в совместное переживание, укрепляя взаимопонимание. В повседневной жизни осознанность учит быть благодарными и умиротворёнными: напряжение в плечах может быть сигналом тревоги, а осознанное дыхание (4 счёта вдох, 6 счетов выдох) помогает вернуть контроль и успокоиться.

Осознанное переживание — это искусство проживать каждый момент полноценно, извлекая из него уроки, находя смысл и создавая себя заново в каждом дне. Ваш дневник — это холст, на котором вы пишете портрет своего внутреннего мира, и кисть в ваших руках.

 Лу́ций Анне́й Се́не́ка (лат. Lucius Annaeus Sĕnĕca minor), Се́не́ка Мла́дший, или просто Се́не́ка (4 до н. э., Кордуба — 65, Рим) — римский философ-стоик, поэт и государственный деятель. Воспитатель Нерона и один из крупнейших представителей стоицизма.