Различие между ядами вещественными и умственными в том, что большинство ядов вещественных противны на вкус, яды же умственные, в виде газет и дурных книг, к несчастью, часто привлекательны.
Лев Толстой, между 1886 и 1910 годом
Известие о постановке Шекспира пробудило в нем странное, болезненно-гадливое любопытство: насколько же провинциальные лицедеи смогут надругаться над бессмертным творчеством британского барда?
Педантичный Василий Оттович вообще любил строить планы, но еще больше любил их придерживаться. Это вносило в его жизнь столь необходимый элемент спокойствия и предсказуемости.
А самое главное – помнил его последствия…
– Что же вы раньше не рассказывали? – обиженно толкнула его Лидия.
– А как вы себе это представляете? – осведомился Фальк. – «Да, кстати, Лидия Николаевна, обратите внимание на мои роскошные усы, пока я поделюсь с вами историями о военной службе?»
– Вот же… – Василий Оттович чуть было не позволил себе произнести непечатное слово в присутствии дамы, однако быстро взял себя в руки и прибегнул к языку предков: – Abscheulichkeit[19]!
– Будьте здоровы! – рассеяно отозвалась Анжелика Ивановна.
– Вера Павловна, что привело вас ко мне в столь чудесный день?
– Ах, Василий Оттович! – всплеснула могучими руками генеральша. – Осмотрите меня срочно! Чую, смерть моя не за горами!
– Вера Павловна, так часы же не приемные, – попробовал протестовать Фальк. – Я уверен в вашем добром здравии.
– А я нет! – отрезала Шевалдина.
