Да, нам было сложно. Ну, дерьмо случается, от него никуда не деться. Но я готов до конца жизни разгребать собственными руками все сложности, только чтобы моя семья была счастлива
2 Ұнайды
А крепкая любящая друг друга семья – залог счастливого детства наших пацанов.
1 Ұнайды
Мы немного катаемся по городу, потому что пацанам это очень нравится, и еще через час возвращаемся домой.
Сашка не спит, пьет на кухне кофе, который полюбила после родов, и когда видит нас – становится абсолютно счастливой. Бежит навстречу, хочет забрать малых из рук, но я не даю.
– Не-не, день отца. Мама отдыхает и не таскает никого на руках. Ясно?
– Тиму-у-ур!
– Мурлыкай, мне нравится, – посмеиваюсь от того, как она краснеет. Просто всегда, когда она тянет мое имя, это «мур» в конце звучит так сексуально… – Но я серьезно. Отдохни. Просто не носи никого на руках, я приехал, займусь этим.
– И всем-то он заняться успевает, – бормочет себе под нос, снимая с пацанов обувь, пока они еще оба на моих руках. – И мной, и детьми…
– Чего говоришь, Сань?
– Говорю, проходите, я приготовила сырники! – Снова краснеет и убегает на кухню.
Она стала очень много смущаться, словно не она еще какой-то год назад была самой откровенной девчонкой, которая ничего не смущается.
Сейчас Сашка нежная, такая девочка-девочка, которая держит в кулаке целую ораву мужиков. Это не мешает ей быть моим любимым солнечным лучиком, который греет меня изо дня в день.
Переодеваемся с пацанами в домашнее и идем расцеловывать нашу любимую маму, которая все поцелуи принимает теперь охотно. И даже мои.
Да, нам было сложно. Ну, дерьмо случается, от него никуда не деться. Но я готов до конца жизни разгребать собственными руками все сложности, только чтобы моя семья была счастлива.
Целый день мы проводим вместе, играя с мальчишками во всякие развивающие и музыкальные игрушки, а потом читая сказки. Получается у меня это из рук вон плохо, и в конце концов Сашка берет все в свои нежные ручки, оставляя мне роль волка и медведя, которые упустили Колобка.
Саня засыпает вместе с ними, я переношу ее к нам в постель, накрываю пацанов одеялками и ухожу в гостиную. Хочется выпить чаю и просто обо всем подумать. В частности, о том, что я наконец-то стал чувствовать себя полноценным и счастливым.
– Почему ты ушел? – спускается по ступенькам заспанная Сашка, потирая глаза. – Я хотела тебя обнять во сне, а тебя нет. Проснулась.
– Иду.
Встаю, подхожу к Сане и просто крепко ее обнимаю. Надеюсь, что вчерашняя ночь действительно помогла нам справиться с проблемой, ну или, по крайней мере, начать этот путь исправления.
Если же это была разовая акция… Придется устраивать такие акционные предложения почаще.
– Тиму-у-у-р, – шепчет кошечка мне в шею, нарочно возбуждая. – Ты знаешь, я тут подумала… Я тебя очень хочу.
И да. Я все-таки самый счастливый на свете. Определенно.
Казалось бы, еще даже не ходят… Но Руслан уже успел угробить три кактуса. Этим он точно в меня.
Если же это была разовая акция… Придется устраивать такие акционные предложения почаще.
И вообще, я не устала. Просто с детьми нелегко, особенно когда один из них пошел в тебя характером.
– Да, Ромашка точно мой. Спокойный, золотой ребенок, – говорит Тимур, и я улыбаюсь, качая головой.
Ничего не изменилось… Ничего. Я все такая же малышка в его руках, мы все так же любим обниматься и шутить друг над другом.
Вы маленький засранец, Руслан Тимурович, – говорю ему и целую его пухлые щечки. – Просто повезло, что я влюблена в вас без памяти и не собираюсь вас ругать. Роман Тимурович, подвиньте попу, – двигаю сына в ванной, чтобы вода не лилась на него, и сначала расцеловываю и его щечки, а потом уже настраиваю воду на комфортную для обоих температуру
Руслан – маленькое стихийное бедствие, а Ромка – чистой воды ромашка. Правда, мы до сих пор не решили, в кого у нас Руслан… Тимур говорит, что в меня. Я уверена, что в него. Ромка-то ясное дело в нас двоих, солнышко. М-да.
Вот только кажется, что двойняшки одинаковые
Мы, конечно, в ссоре, но не встречать любимого мужа с выезда, еще и с такого, где он закатил две победные шайбы – это уже слишком.