Девушки – судя по одежде, танцовщицы – расположились на источнике, каждая с «Сутрой лотоса» в руках, и вслух старательно заучивали текст.
– Почему наш Поводырь[129] все озарил великим светом, испущенным из пучка белых волосков[130] между бровей?…[131] – звучали голоса девушек.
Наставник государства оторопел. И когда только эти лысые ослы-буддисты успели? Уже и до Загробного мира добрались со своими сутрами.
Он долго не мог прийти в себя, а затем, когда ему наконец это удалось, вытащил из-за пазухи небольшую книжечку и бесшумно подкрался к одной из танцовщиц, сидящей с краю. Он похлопал ее по плечу:
– Девушка, не хотите ли ознакомиться с нашим даосским «Каноном Великого Благоденствия»?[132]
Танцовщица безмолвно, одним взглядом выразила все, что думала о даосизме в целом и о наставнике государства в частности.
