пост председателя крестьянского союза, я одновременно был помощником председателя общественного комитета, председателем земельного комитета, председателем профессионального союза металлистов и деревообделочников и председателем больничной кассы.
1 Ұнайды
Факт убийства, как и мотивы, запротоколированы формулой: «Погромщик Григорьев убит ответственными махновцами - Батькой Махно, Семеном Каретником и Алексеем Чубенко. Движение махновщины берет целиком на себя перед историей ответственность за этот факт»
Оно преследовало объединение их в один мощный дееспособный революционный союз против их угнетателей и, следовательно, противоеврейским погромческим духом деникинщины, петлюровщины и врангелевщены они не питались
движение, которым я руководил на протяжении ряда лет на Украине, было подлинно трудовым и революционным движением
Лишь теперь на девятом году своего царства, все более и более сближаясь с международной буржуазией, он начинает снимать с себя революционную маску и перед миром труда ясно обрисовывается лицо хищника и эксплуататора
Восемь лет непрестанно лилась кровь рабочих и крестьян-революционеров. И спрашивается - во имя чего же она лилась?
Все, якобы, во имя равенства и свободы трудящихся, все во имя их, большевики уничтожали тысячами безыменных революционеров-борцов, награждая их эпитетами «бандитов» и «контрреволюционеров».
Этой ложью большевики прикрывали от трудящегося класса мира истинное положение вещей в России и свое банкротство в социальном строительстве, банкротство в котором они не хотят сознаться еще и теперь, когда оно больше чем очевидно для всякого, имеющего глаза
Но понятным для человека анархизм - при жестоком гонении на него - становится только там, где есть его ученики, - ученики, искренно порывающие всякую связь с рабской психологией современности; ученики, бескорыстно стремящиеся служить ему, вскрывая в процессе его развития все его неведомые стороны, претворяя их в ведомые и, таким образом, прокладывая путь торжеству анархического духа над духом рабским
Я издал и разослал по всем частям приказ, в котором ясно обозначалось, что всякий грабеж, изнасилование или убийство не только еврея или мирного жителя какой-либо другой нации, но даже человека, стоящего в рядах наших прямых противников деникинцев без ведома штаба боевого участка, повлечет за собою расстрел всех командиров той части, в которой окажутся преступники. В случае неисполнения приказа - сам застрелюсь, чтобы не видеть и не слышать о подлых людях, творивших моим именем нечеловеческие преступления
Спустя некоторое время меня разбудили и доложили, что наши разведчики привели из села Андреевки (Клевцово) тачанку с тремя вооруженными немцами-колонистами, ехавшими из села Дибривок. Их ввели ко мне. На вопрос мой: «Вы, бандиты, где были?» - я получил ответ: «Мы не бандиты; мы бандитов ездили бить».
От них я узнал, что они ездили в село Дибривки ловить Махно и Щуся, но что им этого из-за трусости австрийцев не удалось; но зато село Дибривки все сожгли, как они говорили. Я долго с ними беседовал на эту тему. И они, считая, что говорят с начальником отряда губернской державной варты, каким я им представился, подробно мне описали, как расстреливали и избивали крестьян, как жгли дома, как быстро и сильно загорелось все село, и как еще продолжает гореть. Все это я, скрепя сердце, выслушал и затем сказал, что это хорошо, так только и можно проучить непокорных крестьян и заставить уважать пана гетмана и его законы.
- Да-да! - подхватили немцы-колонисты. Но когда я сказал им: «Спасибо за ваши новости; они для меня очень важны; они, ваши новости, говорят, как я, Махно, должен с вами поступить сейчас», и когда я подозвал к себе Щуся и показал им его, - они остолбенели. И затем уже, когда я сказал, что народные убийцы не должны бояться кары, -хотя бы она выражалась смертью, - немцы-колонисты видимо пришли в себя и заявили мне: - Мы пойдем с вами и будем верно служить вам.
Я лично не мог дальше опрашивать их. Я схватился руками за голову и, убегая от них, неистово плакал.
Меня не интересовала ни их смерть, ни жизнь. Я видел в них подлых людей и старался больше не видеть..