я каждый раз верила, что это тот единственный, кого я так долго ждала, и что эта любовь станет последним воскресением моей жизни. Но полагаю, любовь всегда приводит к такому убеждению.
А поскольку он никогда не прикасался к вину, это изумляло меня, так как мне и в голову не приходило, что человек может считать жизнь саму по себе довольно приятным явлением. Мне всегда казалось, что будущее содержит только отдельные проблески преходящей радости, почерпнутой из искусства или любви, в то время как этот человек находил счастье в реальной жизни.
И среди всей этой боли и радости, всей этой грязи и сияющей чистоты, этого тела из плоти, наполненного адским огнем, и того же тела, освещенного героизмом и красотой, – где правда? Бог знает, или дьявол знает, но, я подозреваю, оба озадачены.
приехав в Европу, я обрела трех великих учителей, трех великих предвестников танца нашего века – Бетховена, Ницше и Вагнера. Бетховен создал мощный ритм танца, Вагнер – скульптурную форму, Ницше – душу танца. Ницше был первым танцующим философом.
Одинокая, усталая, печальная, я не могла не почувствовать благодарности за этот страстный и спонтанный взрыв чувства. Я посмотрела в глаза этого странного доктора и увидела любовь и вернула ее со всей печальной силой своей израненной души и тела.
Бернард Шоу говорит, что до тех пор, пока люди мучают и убивают животных и поедают их мясо, у нас будут войны. Я думаю, что все здравомыслящие думающие люди должны придерживаться такого же мнения.
