автордың кітабын онлайн тегін оқу Красный квадрат — вода
Александр Диев

Кітап туралы Қазір оқып жатыр1 Тегін фрагмент

Александр Диев

Красный квадрат — вода

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

Книга повествует о работе советской милиции при освоении газового месторождения, где красный квадрат из-за коррупции превращается обточенный водой в колесо, а также все заслуги рабочих в тлен.

18+

к песку и вывезти их подальше от берега было невозможно. Да они бы просто развалились т.к. стояли на санях у кого — то на железных, а у кого и на деревянных. Закрепленную за мной лодку «Прогресс»,

вообще — являющуюся морским шлюпом оттащил поближе к дому, где получил квартиру, а вернее

занял по разрешению председателя поссовета Анатолия Сергеевича Зуйкова. Все старые работники экспедиции хотели получить квартиру на втором этаже, считая, что там теплее. Эта квартира была

вообще — то выделена бывшей моей напарнице по работе в УГНРЭ Нинке по прозвищу» карасик»,

за ее малый рост и бойкий живучий характер. Работали мы с ней в газовом хозяйстве Артамонова, а их было два однофамильца, второй работал в вышкомонтажной конторе. Ну и дура, что отказалась, а экспедиционное начальство отмолчалось. Да и как оно заартачится, когда замначальника по быту и кадрам Николаев Николай Александрович, бывший подполковник Советской армии был мне как отец, да и сам меня затолкал участковым по просьбе начальника районного отдела так как, после армии, а служил в спецвойсках МВД и торчал из-за непогоды в промежуточном пункте в форме милиции. Попался на глаза оперу, Юрию Эйхману во время патруля в аэропорту, он сразу сказал мне, что в форме в порту ночевать нельзя, пойдем лучше со мной в рейд по злачным местам, да и переночуешь в отделе. Утром я умудрился попасть на глаза начальнику, ну и понеслось. Юрка меня нахвалил за смелость и наблюдательность и знание законодательства. Нас — то в батальоне заставляли учить наизусть. На предложение пойти служить в милицию, я долго упирался, но потом пообещал, что заработаю в своей экспедиции деньги на свадьбу и тогда решу. Спросил разрешения на свободу и укатил в аэропорт.

В экспедиции я был направлен в цех испытания скважин. Со своим наставником Кудиновым

разбирал и готовил к работе геликсные манометры. В цехе испытания познакомился с водителем Аветисовым Абриком. Очень интересный тип, шустрый, чернявый, что — то в его поведение мне показалось знакомым, работал он на ГАЗ — 66 в грузовом варианте. На эту машину мы с ним погрузили манометр, который в собранном виде весил около трехсот килограмм. С геологом Зиной мы должны были вылететь

на буровую, для испытания скважины и получения данных об объеме залежей пласта и его продуктивности. На вертолет погрузили манометр и почти три километра проволоки. На ней инструмент должны были

с помощью ручной лебедки опустить в скважину. Нас там ожидали и как белой кости дали под жилье балок — бочку. До армии такого жилья еще не было. Два года назад жилые вагончики были обычные небольшие также на два кубрика с двухэтажными железными синими кроватями по обе стороны спальни, посередине на против входа сушилка с дверями, где стоял козел, асбестовая трубка с намотанной спиралью служила печкой. Буровики ставили там свои брезентовые все в глиняном растворе штаны и куртки. Которые очень редко даже промывались, залазили в спальные мешки и отдыхали. В свободное время пили чефир, очень крепкий чай, ели конфеты «Буратино» типа вафли с шоколадом, говяжью колбасу нарезая её пластиками. Потом играли в карты на конфеты или сгущенку. Все это выдавалось за вредность на производстве и рассматривая западные журналы, бог знает откуда — то появляющиеся и с завистью смотрели на тамошних буровиков в синей спецовке с надписями. Ругались почему там такие условия, а у нас такие плохие. В жилой бочке было три отделения; два спальных помещения и посередине комната для питания со шкафами.

Зинаиде было лет двадцать пять, может больше. Она была несравненно красива лицом и фигурой. Её белокурые волосы развевались на теплом ветерке, обычно мы проводили время вблизи балка на небольшом бугорке с зеленеющей травкой среди тундры. Та созревшая дыня меня конечно сильно по — мужски смущала.

Её тугие бёдра, пышная стоячая грудь, узкая талия производила неизгладимое впечатление, приходилось просто отворачиваться, хотя её бёдра постоянно прижимались ко мне, какой кошмар, но как и вино на меня не действовало совершенно, честно клянусь, не женщина, а сплошной батерфляй.

Буквально в ста пятидесяти метрах от нас вышкомонтажники, упираясь все силами на арматуру

заканчивали подготовку буровой к переезду и устанавливали превенторную арматуру на скважину. Десять дней нам пришлось просто отдыхать в ожидании окончания их работ. Спали мы в балке как обычно в спальных мешках. Зинаида косилась на меня как на мальчишку, но я был верен своей любви и хранил

мужское достоинство, не давая ей даже намека на какую — либо близость. Работа наша была простая. Необходимо было спустить пластоиспытатель на проволоке в скважину и поднять. Затем вытащить и по диаграмме вычислить пластовое давление. После окончания работ по испытанию нас как обычно вывезли в поселок на вертолете. После этого я прямо признаюсь, долго каялся, что не вступил с ней в близость отношений. Уж очень была она хороша, но мне также было известно, что к ней захаживал главный геолог. Она не подозревала, что я был влюблен, а мне и в голову не приходило ухаживать за ней уж слишком я был святым и преданным. Тем более не знала, что её имя связано с отрицательной характеристикой одного момента в жизни нашей семейной тайны семьи.

Вот тут — то и нарисовался товарищ Николаев Н. А. и стал внимательно почему — то присматриваться ко мне. Перевел меня в «Тараканы», занимавшихся доставкой на буровые необходимое оборудование по заказам мастеров. Отправляя грузы на буровые от цеха испытания, я получал разные наряды от начальника диспетчерской службы Жаворонкова Льва разные номера буровых и наименование различных агрегатов или инструментов. Загружался я обычно на складах экспедиции, где хранилось электрооборудование и другие запчасти от инструментов бурения. У меня был свой водитель на ЗИЛ — 130 в грузовом варианте. В один из

Заказов мне необходимо было отправить огромный электромотор, такие тяжести хранились обычно в открытом доступе на стеллажах или под ними, прямо у склада. Подав команду шофёру подъехать к указанному месту загрузки, залез под стеллаж и вытащил электромотор весом около тридцати килограмм и поднял его целью загрузить в кузов с откинутыми бортами, но водитель отвлекся и не услышал, и не увидел, что уже гружу болванку и прямо бортов почти придавил меня к стеллажу, я успел только сориентироваться и моментально подставить между собой и кузовом мотор, только после этого машина остановилась. Чуть,

чуть и машина раздавила бы меня. Я отругал водилу и сразу выгнал его из — за руля, после чего в одиночку стал загружать и возить детали. Однако в следующий раз мне надо было отправить пластоиспытатель, а он

уже лежал в районе вертолётной площадки и необходимо было загрузить его в кузов, а будучи один, вес в триста килограмм я просто не осилил и надсадился подымая эту бандуру то за один конец то за другой.

Затем вообще освободил и перевел в художники оформители. Стал меня окучивать, что он служил, да не дослужил до пенсии всего один год из — за Хрущевских сокращений ВС. Я конечно понял, что это целый сговор. Между начальником экспедиции и полковником Хорошиловым. Для того чтобы дожать меня на переход в милицию. Короче им нужен был свой участковый, который знает порядок организации буровых работ, жизни рабочих в поселке, то — есть местный, а не пришлый и не вмешивался бы сильно в дела на буровых, а если ковырнуть, то мало не покажется. Во — первых это отсутствие обваловки вокруг буровых в противо — пожарных и экологических требований и других невыполнимых правил ведения буровых работ.

В спортзале я перекрашивал наглядную агитацию, занимался тренировками, отрабатывая приемы самообороны. Тут ко мне пристал старший геолог Мухин. Хороший мужик я вам скажу, но не без изъянов, как и у всех буровиков. Крепкий чай, типа чефира и немного крепких напитков. На буровых обычно чефир готовили в трех литровых банках, пачка грузинского чая заливалась водой и бросался провод на контактах которого укреплялось обычное лезвие от бритвы и всё, через минуту пойло готово. Мухин жаловался на сердце и давление. Хотел позаниматься в спортзале и попросил его потренировать в знании приемов самбо. Я ему сразу сообщил, что для этого нужно разогреться, пробежками, отжиманием и т.д., научиться выполнять спортивное падение и на первое занятие пройти теоретический курс. Затем изучить движение ног, использование веса и силы противника. Но что ты, этот бычок ни в какую. Покажи ему все приемы сразу.

Да не выдержать даже десяти. Достал он меня, я его предупредил. Возраст у Вас за сорок пять, мышцы

не расслаблены и не разогреты, падать не умеете, больное сердце. Показал я ему несколько приемов,

Мухин попадал и успокоился. В спортзал он больше не приходил. На последок я предупредил его, что

злоупотребление чефиром и крепкими напитками приводит к инфаркту — миокарда, через несколько

лет это и произошло. Очень приветливый, доброжелательный был геолог, я даже не знаю почему

таким людям посвятивших себя своей профессии полностью отпущено времени так мало. В августе,

подкопив деньжат, я перевелся в Министерство Внутренних дел, а вернее был направлен экспедицией служить и защищать ее тяжелый труд освоения Крайнего Севера, который возможно в будущем поможет нашей стране. В районном центре я познакомился уже основательно с дружным коллективом, подписал все

необходимые документы и приказы. Меня поставили на дежурство помощником дежурного на сутки с участковым Михайленко Николаем. Вечером инспектор уголовки Эйхман Юра долго не выходил из своего кабинета. Михайленко не выдержал и зашел к нему проверить, что он там делает. Послышалась ругань

Юрия, что Николай не дает никакой жизни, а потом звон разбившегося стекла. Стало понятно Эйхман

перед дорогой домой немного приложился к стакану. После чего был позорно выпровожен из кабинета

и ретировался домой. Так постепенно я входил в трудовой коллектив. Районный центр от нашего поселка

находился всего в ста двадцати километрах. Добраться было можно только авиацией, обычно на АН — 2

или вертолетом. Летали разные типы вертолетов, от МИ-2, МИ-4 и МИ-8, а позже и МИ-6. Утром я получил

в бухгалтерии у Светланы проездные и направился в аэропорт. Все здания в то время в районе тоже были деревянные. В основном одноэтажные, кроме аппарата управления, экспедиции и общежитий.

До своего вверенного теперь мне поселка я добрался без приключений. Я пока исполнял обязанности участкового и по возвращению по праву занял в участковом пункте свое место и познакомился с моим

старшим по службе инспектором УР Даниловым Евгением Михайловичем. Красивый мужчина в возрасте

около сорока лет, с курчавыми темно — русыми волосами, среднего роста, плотного телосложения. У него

был приятный баритон. Вокальное исполнение им песен просто завораживало меня, да я у наших профессиональных исполнителях подобного голоса не слышал. На лице Михалыча были глубокие складки около губ. Я сразу же подумал, ну вот в нашей работе приходится много говорить, поэтому у меня будут такие — же, и не ошибся. Через много лет они у меня появились. Данилов был веселый, добродушный и по — моему, искренний мужик. В свободное время занимался фотоохотой и показывал мне слайды через кинескоп. Детей у него не было, супруга тоже добродушная и приветливая. Мой дом стоял по соседству. С ним было легко в месте работать, и я многому ему обязан. Первой задачей ставилось знакомство с поселковым руководством и населением, теперь уже в новом качестве участкового инспектора, который фактически совмещал все службы милиции, да и других органов управления правоохранительной системы. Наш северный поселок располагался на правом берегу, довольно большой реки в трехстах пятидесяти километрах от Обской губы и представлял собой вытянутый на километр прямоугольник с рядами

двухэтажных брусчатых оштукатуренных, двух подъездных домов. С площадью по середине, окруженной — геолого — разведочной конторой, двумя магазинами, хозяйственным слева и продуктовым.

Посередине проходила бетонка, улица — прозванная среди жителей «Бродвеем».

На против площади за бетонкой располагались одноэтажные; столовая и административное здание, в которое входила по порядку от столовой — сберкасса, сельсовет и на конец мой кабинет милиции. За ручьем, где располагалась лодочная станция, находился старый поселок с жилыми балками, пилорамой, метеостанцией РЭБ — флота и старой сталинской метеостанцией, которая была сложена из очень крупных вязов, где в настоящее время располагалась научная лаборатория НИИ, которую возглавлял Крылов.

Старожилы рассказывали, что река в тридцать втором году вообще не замерзала и была судоходна от Губы до районного центра.

Поселок с правой стороны ограничивался по бетонке гостиницей и с левой автотранспортным предприятием с одноэтажной конторой в конце «бродвея» и зданием электроцеха с дизельной установкой. Ближе к берегу от милиции стояло здание котельной и склады экспедиции, а на самом берегу оставались остатки сталинского лагеря для политзаключенных с частично сохранившейся обвалкой. по которой болтались остатки колючей проволоки и стояла ещё и вышка для часового. Описание поселка очень важно т.к. все события будут происходить на этом пятачке. На левом берегу располагалась база Пионерная месторождения «Ягельное» с базой материального снабжения, и в пяти километрах база РЭБ — флота с причалом, кранами и жилыми строениями.

Главным действующим лицом в поселке незримо управлял начальник экспедиции Подшибякин Василий Тихонович. Он редко появлялся в поселке и большее время проводил в своем кабинете, откуда возвращался к себе домой запоздно. Сам Василий Тихонович был около двух метров роста, а лицом был копией немецкого ракетчика Wernera fon Brauna, да и сын его Вячеслав тоже копия этого лица, я бы сказал даже более ярко выраженное. Супруга Тихоновича работала тут же в отделе кадров, очень воспитанная и порядочная женщина, но поговаривали, что давненько болеет по — женски. Подшибякин наверно застудил её таская по экспедициям. Да я сам первую свою супругу тоже застудил уличным туалетом в общаге. Два года лечилась в Свердловске. Чистоплюйство всегда обходится боком. Никогда себе этого не прощу.

На участкового возлагалась обязанность по регистрации оружия находящегося в обращении

у населения в связи с проводившейся компанией Постановления правительства. Необходимо было

полностью весь арсенал перепроверить, завести картотеку. В дальнейшем незарегистрированное оружие

изъять. Я в течении года провел регистрацию и начал компанию по изъятию незарегистрированного.

Эта же задача была возложена на уголовный розыск. Однажды вечером ко мне зашел небольшого роста

рабочий экспедиции лет под тридцать. Спросил Евгения Михайловича. Пригласив его присесть, спросил, зачем он ему. Парень ответил, что у него на связи, есть разговор. Данилов как раз улетел в отдел. Спросил

его может он зайдет в следующий раз, но парень сказал, что завтра вылетает в Тазовск, куда его перевели.

В ходе завязавшегося разговора кто где, когда служил и узнав о моем армейском назначении. Сообщил

что он служил в ГРУ, уволился на выслуге лет в звании майора. Я сделал вид, что очень удивлен.

Разговор постепенно зашел на разные темы, кто, что знает. Узнав, что мне приходится заниматься изъятием

незарегистрированного оружия, он тут же выдал до десятка адресов лиц, имеющих нарезное оружие в

плоть до фамилий и мест его хранения. В конце беседы он предложил мне выпить, ответил ему что я

вообще не пью, тем более при исполнении. Парень так я бы его назвал, выглядел очень молодо, попросил

у меня стакан объяснив, что в общаге ему выпить нельзя. Я дал ему стакан. Он выпил пол граненого и

стал рассказывать про свою службу. Много что я узнал от него. В ходе разговора стало понятно, что

свою специальность разведчика он забыть никогда не сможет. Я даже не узнал его имя, представился

только своей кличкой — «Студент, чекист, майор разведки», часа через два мы распрощались и больше

его я никогда не видел. Мне так и непонятно было, как этот разведчик держит в памяти столько всей подобной информации и как он ее получил, фактически не общаясь с этими людьми, и главное подробности

где, как и где он узнал о местах спрятанного, да и другой подобной информации. На то и разведчик.

Михалыч прилетел из отдела через два дня, я с нетерпением его ожидал. Я начинал обычно работу

с десяти часов, так как работал допоздна. Проверка общежитий, мероприятия в клубе и т. д. требовали

много времени по вечерам, семья в таких случаях была бы на втором месте. Данилову я полностью

о разговоре и полученных сведениях не рассказал, но предложил продумать и провести несколько

операций по изъятию нарезного оружия. Евгений сразу же согласился. Решили в вечернее время провести паспортную проверку по всем местам хранения оружия с прикрытием под случайность и дальнейшего

запутывания информатора. Так это мероприятие требовало значительного времени, решили оттянуть

на длительный срок. Для первой проверки начали работу с Северной стороны поселка в районе лаборатории контрольно — измерительных приборов, находившуюся напротив научно исследовательского института Кульпина. Руководитель этого филиала был очень интересный человек. Всегда сам возглавлял свою

немногочисленную дружину лично. В поселке все организации были разбиты по выходным и будням

на дежурство в помощь милиции в поддержании правопорядка. Единственной целью Кульпина было

стремление вступить в партию, т.к. без этого ему не защитить диссертацию и в последствии я помог

ему вступить в Коммунистическую партию и даже подарил ему обнаруженную рукописную книгу о

геологическом исследовании Северных территорий нашей страны с грифом секретно. Издателями

были самые главные нефтегазовые столпы в том числе — Эрвье, Подшибякин В. Т., Черномырдин

и другие. В нашей стране эта книга была даже не издана. Рукописи было всего пять экземплярах по числу издателей, а вот в США по ней уже учились в институтах. Об этом мне рассказал часто заезжавший

ко мне начальник КГБ подполковник Жданов. Очень приятный мужчина, прекрасный собеседник и

всегда с радостью помогал советами по службе. Таких курьезов было много. Вступить в партию, в то время было особенно любому лицу с еврейской национальностью очень непросто. Шла их изоляция

от партийных органов, многие уезжали в Израиль, я считаю хотели искусственно увеличить население

в этой стране. Но я как комсомолец настаивал неоднократно перед секретарем местной ячейки

Анатолием Сергеевичем, совмещавшим эту неоплачиваемую общественную нагрузку с основной.

Мой отец также постоянно совмещал эту обязанность и советовался со мной о выходе из

партии вообще. Я не советовал ему выходить, так как это скажется на моей службе.

При первой же проверке информации все подтвердилось полностью. В холодном коридоре висел

самодельный патронташ со вставками под малокалиберные патроны, несколько пустых гильз валялись на полу и в открытом фанерном шкафу. Попросили паспорт у хозяина и членов семьи.

После чего хозяину было предложено выдать незаконно хранящиеся предметы охоты. Хозяин попытался

отпираться, но ему были показаны обнаруженные предметы. Он вновь стал отказываться, типа я не я и

лошадь не моя. Я попросил Евгения Михайловича, вынести постановление на возбуждение уголовного

дела постановление на обыск. Михалыч тут же достал соответствующие бланки и оформил их. Пригласили в жилище в качестве понятых дружинников, привлеченных к проверке паспортного режима и после предъявления постановления хозяину был проведен формально обыск, хотя нам уже было известно, что винтовка хранится за тем же шкафом. Вытащили ее и предъявили понятым и хозяевам. Винтовка была бельгийского производства полуавтоматическая. Год изготовления меня очень удивил. Это была середина восемнадцатого столетия. Такие винтовки демонстрируют в ковбойских вестернах. Патроны засыпались с приклада и задавливались шомполом в количестве десяти штук.

При стрельбе надо было передергивать скобу, спускового крючка и они через затворную систему посту-

пали прямо в ствол. Те конечно остолбенели и ничего сказать не могли. Спросили, есть ли у Вас еще

проживающие. Ответили, что нет. Вручили повестку на следующий день и пошли по другому адресу.

Дом находился недалеко от пункта милиции. Нас интересовала квартира на первом этаже. Для

маскировки проверили две смежные квартиры на предмет паспортного режима и затем интересуемую,

где проживал знакомый мне по буровой Михаил, здоровый, упитанный парень. У него дома была

супруга и в детской кроватке спал малыш. Мишку мы напрямую попросили выдать незаконно хранящуюся

малокалиберную винтовку. Михаил сразу уперся и наотрез отказался о выдаче. Ему объяснили

что его видели с ней жильцы дома, когда он возвращался с охоты. Мишка сказал, ищите, если найдете

будет Ваша. Нам конечно было сильно неудобно, но служба есть служба и сразу приподняли матрас

детской кроватки, где лежала мелкашка «ТОЗ — 8». Мишка испугался, но добровольной выдачи не было и отвечать придется по полной. С этим Мишкой пришлось потом повозится новому следователю.

Супруга сразу заплакала и стала умолять простить ее мужа. С нами зашли дружинники и отступать было

некуда. Тут же вынесли постановление о возбуждении уголовного дела, составили протокол обнаружения

и допросили дружинников в качестве свидетелей, а Мишке вручили повестку. Время было уже около

десяти часов, вечера и мы покинули квартиру подозреваемого. На эти сутки было достаточно мероприятий и нарушать покой граждан было нельзя. С другими жильцами поселка я уже работал

один, кое-кто выдал оружие добровольно, да и слух пошел сразу, никто не сопротивлялся. Короче

оружия у нас собралось уже достаточно. Я достал оружейный железный ящик и готовился в конце

месяца весь хлам вести в район. Останутся только винтовки, проходящие по уголовным делам.

Вскоре с этим оружейным хламом я вылетел в район, сдал свой тяжелый багаж и отдежурив в качестве

помощника дежурного отпросился в отпуск, где собирался жениться. После моего прибытия из

отпуска меня переселили опять в бухенвальд, только другую половину для семейных. Комната была

на втором этаже, маленькая, но как говорится в тесноте да не в обиде. Я приобрел кое-где мебель первой необходимости, диван, стол и стулья. Белье мы с женой привезли с собой. Никаких удобств в этой

половине общежития не было вообще. Кроме общей кухни и холодной воды.

После моего приезда после свадьбы с женой, почтовой корреспонденцией к нам

поступило дело о гласном административном надзоре на гражданина Сухорукова, который

на путь исправления в колонии не встал, а был судим за нанесении тяжких телесных повреж-

дений. Мы с Даниловым призадумались, этого нам еще не хватало. Действительно в указанное

время прибыл освобожденный под административный надзор Сухоруков. Приняв дело в свое производство Евгений Михайлович ознакомил с условиями пребывания на свободе прибывшего. Устроился он в экспедицию грузчиком т.к. ежедневно должен быть в определенное время в своей комнате и по вечерам ее не покидать. Месяца два все шло нормально, но однажды я обнаружил его

отсутствии в течении нескольких часов, о чем доложил письменно Михалычу и повесткой на

субботу пригласил для выяснения причины нарушения режима пребывания на свободе. Утром

в субботу я пришел в отделение как обычно к десяти часам. Михалыч сидел растрепанный, в

порванной на рукаве рубашке и с покраснением на щеке. Я его спросил, что случилось он мне

рассказал, что Сухоруков пришел после похмелья и на замечание сразу бросился в драку.

По телосложению он был чуть плотнее Данилова и повыше. Я выслушал Евгения Михайловича

и сразу направился в общежитие к Сухорукову. Зашел к нему в комнату, начал его будить,

но он и на меня полез в драку. Тогда я устроил побоище, навешал ему по животу, скрутил

и приволок в отделение. Сухоруков орал от боли, но я его быстро успокоил. Дал письменное

предупреждение, что если он еще раз допустит нарушение режима пребывания на свободе

сразу отправится под конвоем на зону, а он у меня обязательно его нарушит. Дал ему

условие, либо немедленно увольняешься и вылетаешь на родину, либо тебе все равно придется вернуться на зону. Сухоруков выбрал первое и вечером уже вылетел в район. Михалыч был доволен моей крутостью с поддонком и заулыбался уже на следующий день.

Наступила зима. Зима выдалась холодной по максимуму. У нас сменился начальник ОРСа.

Отдел рабочего снабжения возглавил худой мужик, татарской национальности. В декабре по зимнику на Уралах доставили водку. Ко мне в пункт участкового зашел знакомый водитель Никифоров Вовка, с собой притащил напарника по второй машине. Оба были веселые работящие мужики. С Владимиром я познакомился на лодочной станции еще осенью. Они ещё с одним приятелем на трех Уралах доставили к нам спиртное которое, разгрузили якобы на базе ОРСа. Пообщались, я помог им отовариться в магазине у Светки Мамоновой обратно в дорогу. Увидев, что у меня нет пистолета, пообещали привезти из колонии под Тобольском, мне пистолет зажигалку под ПМ и наручники, откуда с железнодорожных платформ и возили в наш ОРС разную продукцию. Это всё благодаря тому, что СМП — 522, во главе с Горченком Василием Тихоновичем, прибывшее с БАМа, занималось отсыпкой полотна, будущей железной дороги и появилась временная насыпная магистраль, идущая от Тобольска до месторождения «Ягельное», где в будущем будет построен город. Временная автомобильная трасса

После окончания железнодорожной ветки была заброшена, а через десять лет вновь её пришлось

восстанавливать. За долгие года её просто размыло дождём и половодьем. Через месяц они действительно привезли мне хромированные, пистолет — зажигалку и наручники.

Зимой Данилов у меня почему — то ушёл срочно в отпуск. Я был совсем один и справляться с делами

было трудновато. На возбуждал кучу уголовных дел. Шеф мне их подписал, но сильно ругался по неочевидным преступлениям. Я запросил помощи, он обратился в Округ, и начальник ОКРУВД полковник Бикбулатов прислал мне на выручку трех капитанов в вместе с начальником штаба Вавилкиным. Короче собрал всех штабных бездельников и ну их на передовую. Как раз перед этим ко мне заявился новый начальник ОРСа и заявил, что водку, которую доставили из Тобольска мои знакомые, по — замерзала в складе. Температура стояла под сорок и выше. Вместе с ОРСовскими работниками, в том числе замом Веркиной, пошли на склад. Оказалось, что её разместили в новом холодном дощатом складе на базе моего бывшего цеха испытания.

Его построили летом для хранения керна с буровых. Действительно водка по замерзала, но бутылки

ещё сохраняли влагу и не лопнули. Решили изъять ящик для экспертизы, но где её проводить на крепость

так и не выяснили. Я попросил вытащить мне ящик с самого низа рядов. Так и сделали. Лучше бы не

вытаскивали. Под ним оказалась выпиленной половая доска. Доска была новая, пятерка. Выпил, составлял

около полуметра. Я начал выдвигать ящики дальше и тут оказалось, что низ у ящиков повыломан и

много бутылок не хватает. Спросил Веркину, — Кто разгружал спиртное? она ответила, — Экспедиционные рабочие, — которых она запросила у Подшибякина. Вот и результат на лицо. Ящик мне доставили в кабинет. Я закрыл его в наш огромный сейф и опечатал. На следующий день и появилась моя помощь.

Доложил Вавилкину так мол и так водку поворовали в складе. Сразу пошли на осмотр места происшествия. Склад был на высоких сваях, на расстоянии полутора метрах от снежного покрова. Кстати снега в начале

зимы было мало. Когда его много, то обычно бывает теплее и погода. Осмотрели все снизу под карнизом,

и я заметил листок от детского журнала с характерными следами от зубьев ножовки. Неделю назад

при обходе не благополучных и злачных мест, я видел детский журнал «Мурзилка» на картофельном ящике семьи Карнаухова, где также проживал их родственник, Фанис Фархутдинов. Часто там появлялись и

другие лица с криминальными наклонностями. Карнаухов имел ранее судимость. Мои капитаны

не обратили внимания на эту бумажку с детской картинкой, мне же стало сразу ясна картинка кражи.

Я высказал свое предположение и обоснование. Капитанам только дай палец, они и руку отхватят.

Вернулись в кабинет, Вавилов сразу меня спросил:

— С кого начнем и кем закончим?

— Да конечно нужно начинать с Фаниса, он моложе и по характеру более словоохотлив, а потом

Карнаухова вытащим, и обыск сразу не отпуская их из кабинета, а вот кем закончим даже не предполагаю.

Так и сделали. Фархутдинов не долго упирался, после того как ему предъявили порванную страницу из журнала, который я непосредственно подумал я ящика у них на квартире со следами от зубьев ножовки.

Затем вытащили на божий свет Карнаухова и других домочадцев. Карнаухов тоже не долго упирался, а когда ему предъявили туже бумажку и пояснили где её нашли, а также вырезки из допроса Фархутдинова, прикрытые листочками бумаги, тоже поплыл и признался в краже. После чего я только успевал таскать выплывающих из допросов, подозреваемых и свидетелей. За вторую половину дня мне пришлось найти и

доставить около десяти фигурантов и свидетелей. В краже участвовало восемь человек. Некоторые участники за сотрудничество со следствием перевели в качестве свидетелей. За день мне пришлось доставлять в участок двадцать с лишним человек. Офицеры работали как заведенные. Не зря их ко мне направил Бикбулатов. Они мне помогли выгрести из поселка всю грязь. Вскрыли все мои недоработки. С каждым допросом выяснялись всё новые обстоятельства дела. Поздно вечером прикомандированные

добрались до моего сейфа. Докопались. Почему я не открываю его нижнюю половину. Я же им не говорил,

что там у меня хранится. Я долго сопротивлялся, но понял, что они пошатали его и услышали звон бутылок.

Пришлось открыть. А там был целый клад для них. Во — первых — ящик с водкой, которая уже оттаяла и еще

увидели коричневый комочек величиной с яйцо. Я думал, они его не заметили, но куда там, опытные

сыщики. Объяснил им, что водка была изъята для экспертизы, так и была обнаружена кража. Товарищи

мне объяснили, что они как раз и есть эксперты и даже показали, как определить ее крепость. Перевернули

бутылки вниз горлышком и поболтали. Со дна должно упасть три капли ровно, значит крепость сорок

градусов. Бутылки все были фабричные. На дне образовывалось свободное пространство достаточное

для падения капель. Действительно падало только две капли, а третья только образовывалась. Один из

капитанов действительно был криминалист. Он сказал, что сейчас всё проверим, тащи закуски, я дам заключение. Капитаны действительно умели отдохнуть и умели работать. Было достаточно недоработанных

уголовных дел и материалов. Они остались на неделю. Я опять допоздна носился по поселку и таскал

людей в кабинет. Товарищи усердно работали и показали невиданную ранее для меня работоспособность.

Всё — таки они молодцы и не зря ели народный хлеб. Хотя один был начальник штаба, другой криминалист-

эксперт, а последний завхозяйством ОКРУВД. Водку они конечно выпили за неделю всю, для экспертизы

оставили две бутылки и напомнив мне о колобочке в сейфе, спросили где достал. Я знал о происхождении

гашиша и его предназначении.

Месяц назад до Вас я получил, для изучения и доработки уголовное дело пятилетней давности,

по факту кражи пяти тысяч рублей из сейфа Строительно — монтажного управления. Изучил его и

кое-что вспомнил из своего детства. Мой дед Сафонов Григорий Сергеевич, после войны постоянно

работал в Заводоуковском леспромхозе и однажды рассказал о происшествии. Пришел он на работу,

а там милиция. От них узнал, что ночью обворовали сейф бухгалтерши, в котором хранилось десять

тысяч рублей, для зарплаты рабочим. Я даже запомнил фамилию бухгалтера Тоболкина, хотя мне было лет

десять, а тут как раз знакомая фамилия бухгалтера, копия трудовой, где имеется запись о её месте работы.

Как раз Заводоуковский леспромхоз. Я уже хотел писать в дело записку, но тут у меня в общаге бухенвальд,

начались какие-то непонятные брожения. Азартные игры, дебош и т. д. Капитаны прервали меня;

— А причем тут наркота?

— Наберитесь терпения, все впереди — парировал я. Слушайте дальше брехню.

В общем — пошел я туда на разборки. Прихожу, спрашиваю у вахтерши кто тут главный дебошир.

Она назвала по фамилии. Я зашел в комнату номер два, как помню, откуда доносились шумные

голоса. Там сидели человек шесть за столиком. На столе лежали карты и купюры. Купюры я сразу

сгрёб в шапку, они мне пригодятся и одного подвыпившего вытащил за загривок в коридор. Там еще

оставался один с оголенными по локоть рукавами рубашки весь в наколках. Этот что я выволок в

коридор начал было со мной драться, наверно не знал, что у меня сильно развита цевка руки.

Я его придавил клешней к стене за горлышко, и он затих. Затем заломил ручку и повел, но он всю дорогу

брыкался и сопротивлялся. Тащить его волоком пришлось до самого моего кабинета, где и посадил

его своими блестящими зэковскими наручниками, прикованным за обе руки за спиной, да еще и к

батарее. Разговаривать с ним было бесполезно, хотел на утро оформить его за сопротивление и

оставив одного, ушел домой. Зверинца у меня тогда ещё не было. Только после этого мне его

мужики из электроцеха сварили. Мужик, а вернее ещё парень был не дюже слаб, плечи огромные,

мускулатура развитая, кривоногий, лицо восточного типа. Утром я пришел проверить его состояние и

удивился. Мой задержанный сидел уже разорвав мои кованые наручники в сцепке, оторвавшись от

чугунной батареи и окончательно протрезвевший. Спросил его: — «Как ты разжал, вроде ничего близи батареи нет». Задержанный мне поведал, что он часто доставлялся в свое отделение милиции и наручники ему застегивали через голову одну руку, а вторую за спиной. После чего он не мог разогнуть связку колец.

Я его попросил показать, как, а забив цепочку к этому времени застегнул ему наручники вновь.

Он почти заплакал, но я тоже уперся и потребовал рассказать, кто там баламутит народ.

Парень пояснил мне, что мужик с наколками приехал с буровой недавно и завел всех на игру

в карты на деньги. Играли они уже неделю в разные партии. Обыграть этого мужика очень

трудно, хотя задержанный из 99 партий выигрывал 89, и что он и у себя славился знатоком и был

в авторитете у картежников. Я отпустил этого парня и попросил приглядеть за этим вундеркиндом.

Капитаны опять завоз бухали, но я попросил их набраться терпения. Короче к полудню этот мужик

в наколках явился ко мне в отделение сам. Я не растерялся и завел с ним разговор. Мужчина оказался

нашим из внутренней разведки и велел позвонить по номеру с определенным дополнительным.

Я сходил в экспедицию и связался с областным управлением. Дежурный соединил меня с данным мне

номером. Меня попросили передать сообщение инициатору о немедленном возвращении.

По возвращении в кабинет, явившийся ко мне сообщил, что он из внутренней конторы и разрабатывал

хищение денег как раз из переданного мне уголовного дела, но ничего нового не установил. Была версия,

что кражу совершили картежники, действительно в этот год была мода на азартные игры. Кстати,

парень, которому осуществил привод играл в карты очень виртуозно и из 99 выиграл 89.

Я в свою очередь рассказал, то — что рассказал ранее Вам. Мужчина мне не представлялся, но

узнав от меня наколку, похвалил меня за внимательность к обстановке на участке, новой для него

и важной информации. Попросил ничего своему начальству не сообщать, дело вернуть без

обнаружения обстоятельств. Попросил организовать ему заочное увольнение из экспедиции и помочь

с вылетом в область. При всем при этом подарил мне этот комок гашиша. Пояснил, чтобы добиться

такого состояния анаши, ее долго носят под пяткой.

В конце рассказа, мои слушатели остаграмились и тоже похвалив меня за бдительность, в свою

очередь рассказали, что если один раз покурить этой пакости можно обожраться, а потом из туалета

не вылезешь, а также язык становится как ботало не завяжешь. Для этого и держал его с собой оперативник. После окончания своей командировки они выпросили у меня этот злополучный кусок для использования

в оперативной работе. Всех артистов из погорелого театра оперативная группа вывезла в район, а затем

уже должна была вылететь в округ.

Зима была холодной, но к марту отпустила температуру. Утром в десять часов почти вместе со мной

пришёл диспетчер КДСП аэропорта Ковальчук и пожаловался, что он хотел отпилить от хранящейся у него

в лодочном балке нельмы, кусок для воскресного стола, но в бочке её не оказалось. Спросил его как

был открыт балок? Он ответил; — «Фадеич, ну ты же знаешь, как мы закрываем, так на контрольный замок

и всё, короче для близира». Пошли на лодочную станцию, к ней по свежему искрящемуся снежку

подходила совершенно свежая колея протектора грузовой автомашины скорее всего Урала. Ковальчук

сказал, что рыбина была полутораметровая, свернута в ней спиралью, а в бочке хранился остаток около

метра. Подошли к балку, осмотрели и я сразу направился по следам. Они привели меня в автохозяйство.

Дежурный диспетчер на мой вопрос сообщил, что в ночь дежурил водитель, который уже ушел домой.

Дальше искать даже не пришлось долго, нашел я спящим водителя у себя в квартире, на холодном

балконе лежала рыбина. Позвал соседей, изъял рыбину, они действительно подтвердили, что это

нельма. На водилу погрузил эту тяжесть и пешком в отделение под моим сопровождением. На звонок

по телефону прибежал терпила и увидев свою рыбину обрадовался. Больше было бы таких происшествий.

Один час и пропажа найдена. Да! Рыбина была огромная, в брюхе около тридцати сантиметров и от

времени уже пожелтела, была похожа на осетрину. Ну, а водиле корячился срок. За кражу со взломом.

Ранее я уже встречался с ним по мелким правонарушениям. Да вообще в поселке я уже знал многих

по повадкам, наклонностям, да и в лицо, кто и где работает. Ковальчук оказался недогадливым или жадным, хоть бы угостил своим малосолом, за работу в воскресный день. Службы шла своим чередом. Снег в конце апреля начал потихоньку таять, появилась наледь. Мне нравилось в нашем поселке. Вокруг был лес, только со стороны реки было открытое пространство, но ветер с реки был редко, а в поселке была тишина и безветрие, особенно коротким летом, идёшь по посёлку, снимешь фуражку, даже волосы не пошевелятся. Вечерами как обычно у меня был обход общежитий. Мужики обычно на отдыхе, занимались всем чем попало, но в общежитиях часто возникали разные нарушения. Дисциплину поддерживали коменданты и вахтеры. Субботу и воскресенье вечерами танцы в клубе, в дневное время киносеансы. Главным на них был киномеханик по совместительству Чесноков, один из старейших водителей автохозяйства экспедиции. Люди говорили, что у него и старого еврея деда Игеля,

проживающего в старом поселке, рядом с метеостанцией, даже экспедиция занимала деньги на зарплату

в сберкассе, во время непогоды для авиации на длительное время. Последний, имел деревянную длинную

лодку, как у ненцев со стационаром и держал буйного быка. Не понятно почему быка, а не корову?

Вёл он уединенный образ жизни, но у него была очень красивая дочка. Я её в видел в посёлке очень редко из — за учёбы в институте.

В весенний день ко мне буквально забежал работник экспедиции проживающий по улице Волынова в доме, расположенном сразу за детским садиком. Увидев знакомого жителя поселка; — «Что случилось?» — спросил, я. Тот отдышавшись обратился ко мне за помощью. «Ой, меня кажется лишили отпуска, совсем обокрали» и рассказал, что у него в гостях был Витька Плетнев и во время застолья, а мой знакомый собирался в отпуск и в кармане пиджака была крупная сумма, она пропала. Мужчина по национальности был татарин и при этом его акцент стал сильно проявляться. Он несколько раз проверил в шкафу всю одежду и не нашел денег. Я еще раз спросил его, что может он забыл и просто переложил их куда — то? — Да нет же, ты что Фатеич, я же не пьяница, чтобы забыть, для меня так важна эта поездка. — Хорошо пойдем посмотрим, а если Плетень уже ушел! — Нет, нет он не уйдет, я же его закрыл и сказал, что сбегаю за водкой к Светке в магазин. Я тогда ему ответил: — «Ты, правильно все сделал, и Витька точно будет тебя ждать и по твоему возвращению будет смотреть в окно, он как раз выходит по ходу в нашу сторону и конечно положит, деньги обратно в карман, вот увидишь. Витька парень был продуманный и наверняка ожидал возвращения Абдулатипова. Действительно, когда мы вошли я сделал вид, что просто задержал хозяина пьяным в магазине так как тот слишком настойчиво требовал спиртного у продавца, а отпуск в таком состоянии запрещен. Ругаясь громко на хозяина квартиры, я подпихнул его в смежную комнату проверить содержимое карманов и тот быстро мне кивнул, что действительно все на месте. Я зашел в кухню, где они квасили. Там действительно сидел Витька Плетнев. Сделав удивленное лицо, что не ожидал этой встречи удивленно сказал: — «Так, вот для кого старался задержанный. Витька, ты успеваешь побывать везде, где я появлюсь, а может наоборот, намекнул я». — Да нет, случайно пересекаемся. Для виду я ещё поругался, сказал им чтобы завязывали с пьянкой, а то хозяин в отпуск не улетит. Конечно же мы с Витькой друг друга поняли с полуслова в нашем спектакле. После этого я никогда больше не слышал про него, что — ни будь плохого. Витька знал, что у хозяина есть немалые деньги, сам растрепался об отпуске, да и дату фактически назвал, но проводить дознание явно было бесполезно, не на того нарвался, просто бытовая сцена. Если бы Плетень напоил хозяина и тот заснул, пиши пропали денежки. Рядом с метеостанцией и Игелевским домом, торцом стоял старый жилой балок типа ППВТ, где проживал Колька. У него был постоянный шалман из разных опоек. Кольке было лет сорок пять, и он часто оставался из-за своих пьянок без работы. Мне он порядочно надоел, и я попросил начальника РЭБ — флота Кокинова занять этот балок, а Колька пусть ищет другой сам. Кокинов выгнал Кольку из балка, который принадлежал речному флоту и заселил там молодых специалистов, парня и его невесту. Николай давно был уволен за пьянку, хотя был неплохой моторист и занимал служебное жильё, хотя и временное. Через несколько дней я нашел, где живет Колька. Он перебрался в пустующий балок на окраине старого поселка. У нас был пожар, рядом со старым жилищем Кольки из-за самодельного козла, и я часто проверял балки, выбрасывал эти самоделки, составлял протокола за нарушение пожарного режима. Вновь проверил и Кольку. Он как обычно пьянствовал, опять горел для обогрева самодельный нагревательный прибор, я хотел его забрать, но Колька не подпускал меня к нему, я оттолкнул его и тот сел на свой горящий козел. Конечно подгорели штаны, да и заднее место. Однако сам остался живым. Счастье его, что переселился. В начале июня снег растаял, я во второй половине дня был в кабинете и разбирал дела. Смотрю в окно, оно выходило на площадь, в пятидесяти метрах стоял продуктовый магазин ОРСа, ко мне идет с вертикалкой Петя Милуша. Сначала подумал, что собрался его перерегистрировать, но тот вошел в отделение и сразу бросил его ко мне на стол и сказал; — «Все наохотился, застрелил людей». Спросил его: — «Каких людей, кого, где!?». Петька заревел как баба и стал всхлипывая рассказывать. Он направился в старый поселок, а проживал он по ул. Геологов недалеко от меня, разобраться с Колькой, который ему должен крупную сумму и долг отказывался отдавать. Чем платить Кольке, когда он не работает давно. Стучался, стучался, но тот не открывал, хотя в балке играла музыка и слышен был приглушенный разговор. Не вытерпел, пошел за ружьем. Вернулся, вновь тарабанил в дверь, но никто не открывал и выстрелил два раза, почти дуплетом. Там послушался крик и стон. После чего он кинулся в милицию, сдаваться. Молдаванина Петьку закрыл в зверинец и побежал в старый поселок, по пути попалась водовозка, ГАЗ-51, я остановил машину и доехал до балка, где ранее проживал злополучный должник, а там была полная катастрофа. В разбитое окно была видна лежащая на полу девушка. Весь пах ее был в крови. На ней были трико синего цвета, а в стороне лежал парень из предплечья у него струей хлестала кровь. Я вырвал дверь и с водителем водовозки потащил его к машине, положили его на деревянную полку рядом с бочкой и в кабину затащили девушку. Я встал на подножку и так поехали в больницу. Пытался заткнуть дыру в ключице, но была перебита артерия и кровь хлестала струей под давлением. Я первый раз видел, что из человека кровь может бить фонтаном. Привезли обоих пострадавших в больницу, до нее было метров пятьсот по улицам, но спасти парня уже не удалось, а девушку прооперировала главврач Савицкая. Дробь попала в пах, со стороны правой ножки. Вернувшись в участковый пункт я позвонил в райотдел, доложил о преступлении и попросил направить следователя прокуратуры, так как преступление было очевидное. Когда Петька узнал, что его должник живет давно в другом месте, совсем упал духом и впал в транс. Вскоре прилетел следователь прокуратуры. Началось следствие. Петьке свободы не видать, оставил из-за денег свою семью. Пока супруги не было я частенько ходил питаться в столовую и как — то раз мужики на улице мне пожаловались, что порции сильно уменьшились. Котлеты стали меньше на треть, а в первых блюдах мяса вообще не найдешь. Я сразу же решил проверить эту информацию и произвел вместе с мужиками контрольную закупку. Закупив полный комплект, все выставили за столик и пригласили заведующую столовой, народу было мало, покупали в последнюю очередь. Попросили контрольные весы. Взвесив мясные вложения и отразив в протоколе их вес, я потребовал бракеражный журнал. Девчата сначала опешили, откуда я мол знаю про таковой и книгу норм выкладки. Оценка в журнале конечно была завышена, вес мясных вложений не соответствовал нормам. Отразив все это я с контрольными покупателями удалился к себе в участок. Зная, что к весне продукты становятся у нас дефицитом, дождался вечера и перед закрытием навестил запасный выход из столовой и конечно, все сразу вылезло наружу. Работников я доставил в участок и составил соответствующие протоколы о хищении. Чеков женщины конечно не имели. После этого Нинка кассирша при моем расчете за питание в обед денег с меня не брала. Я подавал ей железный рубль, она возвращала сдачу бумажным. В столовой порции значительно увеличились. Ну кто будет работать в столовой или в ресторане, чтобы ничего не прибрать домой. В советское время несуны были всегда и почти везде. Ледоход около поселка прошел и где -то застрял. Вода за ночь поднялась и весь поселок затопило. Хорошо, что все здания стояли на деревянных сваях в метре от земли и пол затопило только в столовой, она стояла ниже других строений. Вода стояла неделю. Все гоняли по улицам прямо от своих домов на моторках по реке, лесу и ближним протокам, малой и большой Ходырке. Очень интересно кататься по лесу. Лодка раздвигала деревья, некоторые лодочники даже потеряли моторы, забыв их как следует закрепить их на корме и привязать страховочным тросиком. К концу недели наводнение спало, и река почти встала в свои берега. Молодежь высыпала из общежитий на прогулку. Повсюду валялись принесенные водой деревья, но зато песок был промыт от мазута даже в транспортном цехе АТП. Вечером я как обычно был в клубе для порядка на танцах. Около восьми часов вечера завклубом, Бурлакова Елена Ефимовна позвала меня к телефону, объяснив, что звонок с районного отдела. Зашел в кабинет, где собирался художественный коллектив, взял трубку телефона. Доложил о себе. Говорил начальник райотдела полковник Хорошилов Владимир Георгиевич: — «Саша с утра выезжай в Самбург. У Мамонова кража из склада, а у него какие — то семейные проблемы, обо всем узнаешь примешь меры и доложишь, кражу надо постараться раскрыть, если -что конвой вышлю, сам немедленно возвращайся обратно. Заедь на подбазу экспедиции. У тебя там есть отдельное поручение. С собой возьми общественника, будет легче в дороге». Есть, понял-что я мог еще сказать. Трудна ноша, но прогулка не помешает. Да и товарища по службе надо выручать. Тут я уже сказал Елене Ефимовне — ну все, сегодня завтра на танцах — баланцах придется справиться самой со своим супругом, да и не в первой поди — ка. Елена Ефимовна еще та штучка. Со своим супругом на пару прошла всю войну. Оба имеют боевые награды. Объяснив завклубом ситуацию, я пошел готовиться к командировке. Надо было зайти к Егору Короткову, моему другу и помощнику в поездках. Егор был дома со своей супругой и детьми. У него было два мальчика. Сказал ему — что есть необходимость выезда в Самбург. До которого было триста с лишним километров. С работой я тебе улажу. Позвоню начальнику СМУ Уманскому. Егор работал на пилораме и столярке. Договорившись о времени выезда я направился домой. В то время я жил от Егорки через дом, оба дома были расположены вблизи лодочной станции, если ее можно было так назвать. Это было самовольное временное место на берегу ручья, впадающего в реку. На берегах ручья и реки подтаскивали лодочные балки, сколоченные из досок в наклад, чтобы не продувало и не промокало от осадков. Размерами под лодку или просто под инвентарь и бочки под бензин. К балкам привязывали лодки, моторы всегда снимали и затаскивали в балки. Ну, а кто ленился снять — то рисковали имуществом и как правило были моими клиентами, ну почет и уважение для меня если я находил пропажи. От моего дома, стоявшего на крайней черте поселка, до берега было метров двести.

Встали с Егоркой мы рано, взяли с собой нехитрую снедь. С питанием в поселке было не важно, доступна была — тушенка, если достанешь колбаса, сало, ну и все. Картошки и зимой-то не было, а к весне и совсем. Если разве сухая картошка как сейчас «чипсы», только в советском исполнении. Но мы на это внимания не обращали, просто было привычно. Зато хлеб у нас пекарня делала прекрасный. Девки там работали почти голые только в фартуках, работу начинали рано, пекарня была небольшая, работу начинали в три часа ночи. Полной обстановки в пекарне я не знал и попал. Постучался в служебную дверь, мне открыли, пока стоял в прихожей, где стояла мука в мешках, все было нормально. Девки крикнули, заходи не бойся, выходи не плачь. Зашел я попросить хлеба и обомлел увидев такое богатство, остолбенел это было мало сказано. Бабы прокричали; — милиционерик пришел и кинулись на меня. Хорошо у меня была прекрасная реакция, кинул деньги, схватил булку хлеба и успел драпануть, а то моему суровому имиджу пришлось бы сильно пострадать. У нас быстро бы все это превратилось в анекдот, не отмыться потом от позора. Надо сказать, красавицы были знатные, как я успел заметить и формы были пышные, только потные. Девушки кричали; — «Куда ты, трус, иди сюда», — но я драпал уже далеко. Вовремя унести ноги надо тоже уметь. Больше в пекарню даже в крайней нужде я не заходил, хотя с моим режимом работы приходилось часто оставлять семью даже без хлеба.

Егор, уже укрепил мой мотор «Нептун» на корму лодки, прикрепил рулевое крепление

Лодка у меня была «Прогресс» казенная с откидным верхом, брезент которого я перешил сам на материал из бур — укрытия, т.к. он давно обветшал и было довольно некомфортно. Сиденья поставил от списанного

Камаза. Потом вообще сделал из алюминия превосходную кабину с люком от той же машины, с катофотиками и фарой — прожектором. Ну а в эту поездку обошлись тем, что было. Егор положил еще и свой мотор такой же на всякий случай. Я сильно не противился. Он у него был надежней. При ремонте мотора «Нептун» по началу я и познакомился с Коротковым. Мне его посоветовали на лодочной станции ещё раньше наши мужики. Егор спросил: — «Взял — ли я хлеба у его жены?». Сказал ему что видел его Вальку, чтоб она была неладна, сам ее спросишь, как — нибудь. Не хотелось ему рассказывать, а то еще будет всю дорогу смеяться. они же чуть не раздели меня. Побежал бы без штанов домой, а бежать от пекарни до дому было порядочно, почти через весь поселок. Егор был похож на настоящего казака; — Вьющие темные волосы, усы, настоящий атаман «Бурнаш» небезызвестного фильма.

Целый час мы затратили на сборы, заливку бензина в баки, один был от Зилка, на шестьдесят литров, второй лодочный на двадцать. Наконец мы отвалили. У Егора было ружьишко. Одностволка шестнадцатого калибра, довольно старенькое, но исправное сам проверял, когда ставил на учет. Это было обязательно.

Ранее ружья вообще не регистрировали, был полный бардак. Кто хотел тот и тащил с большой земли что ни попадя, ну да это отдельная история. Идти по реке нам было далеко и нудно. Вышли мы уже около пяти часов утра. Было еще холодно и туманно. Обстановку на реке еще не выставили. Наводнение еще не спало.

Река была очень широкая до полутора, двух километров в ширину в разных местах. Глубина довольно большая, течение очень быстрое, так что до места назначения мы должны были дойти за часа четыре, от силы пять. Рыбы еще нет и ловить нечего, а рыба на нашей реке это все. Такой вкуснятины, скажу, вы не ели и непривычны к ней, а когда попробуете — то с Севера никогда уехать не захочется. Многие жители уезжали,

но потом старались вернуться.

Через полчаса хода туман рассеялся. Перед лодкой раскинулось широкое русло реки, невозможно было определить даже забереги, просто очень чистая гладь и таящая дымка очертаний берегов. Все было бы хорошо, но трудно было определить даже само направление. Фактически шли по интуиции в примерном направлении. К берегам стараясь не прижиматься. Было рискованно нарваться на плывун. Через полчаса мы прошли второй сор, где обычно в летнее время рыбаки сетями ловили щук, бывало очень крупных, ещё через два часа прошли Профсоюзную протоку, оченькрупную с множеством ответвлений, где запутаться было очень легко, со множеством островов заросших лесом и кустарником. Через три часа мы дошли до подбазовской протоки и повернув в лево вышли к первому пункту назначения. Причалили к берегу, где стояло несколько лодок и катер. На берегу буквально в пятидесяти метрах стояло одноэтажное здание конторы, там же располагалось общежитие и столовая. Было около девяти часов утра. Мне нужен был начальник базы Головенко. Зимой, водитель заправлявшийся на подбазе, рассказал интересную историю про Головенко. Однажды к ним заехал на Кразе шофер с Ягельного и спросил, у кого можно спросить разрешение на заправку соляркой, так как застрял на зимнике, и горючка кончилась. Доехал по зимнику только на резервной канистре. Ему попался один известный юморист и посоветовал обратиться к начальнику подбазы; -«Вон видишь, маленький плотненький мужик со шлангом в руках. Подойди к нему и попроси, зовут его Чомбе. Действительно Головенко был черен лицом, имел круглое южное лицо. Шофер и направился к нему поздоровался и спросил; — «Товарищ Чомбе, можно у Вас заправиться солярой?». О своей кличке товарищ Чомбе конечно знал, страшно её не любил и сразу пустился на мужика со своим шлангом. Отхлестал его по спине, а когда разобрался в чем дело, досталось и шутнику. Водитель, хотя и был не наш, был заправлен и Головенко извинился перед ним. Все бы хорошо, но шланг в руках у него был постоянно. Работа на Севере не сахар, особенно зимой, рабочие частенько его не слушались и приходилось применять не только брань, но и другие приемы управления. Я конечно понимал всё, но зашел к Головенко, поздоровался, он обрадовался, что наконец — то власть пожаловала. Попросил его предоставить мне одного алиментщика по которому было отдельное поручение с «Большой земли» и попросил накормить меня с помощником. Беседу отложил на всякий случай. До девяти часов как раз столовая работала. Начальник проводил нас и попросил поваров накормить гостей. Кормили в столовых и на буровых очень вкусно и сытно. Котлеты из говядины с ладонь, жаркое из оленины с ребрышками, закуска из салата, компот или кисель и даже самодельное пиво — напоминавшее по мутности бражку. Наелись мы хорошо. Даже жалко было беседовать с Головенко, о произошедшем зимой. Допросил алиментщика, где мужик пояснил, что просто он полгода не был в конторе, денег ему не насчитывали поэтому и не отправлял алименты. Заявление о перечислении с адресом он в конторе оставлял. Головенко пообещал исправить положение, сразу вызвал бухгалтера — расчетчика и проблема была фактически решена. Когда лишние вышли из кабинета я предъявил свои претензии и провел вежливо профилактическую беседу. Сказал Головенко, что это происшествие известно не только мне, но и обросло слухами и ходит анекдотом по всему Северу, и как- бы не стало известно прокуратуре. Вы думаете, что возымело действие. Головенко хоть и был заслуженным работником экспедиции, но почувствовал себя героем за что в будущем поплатился. Егор после столовой сразу ушёл на берег к лодке, я вышел из кабинета в коридор и обомлел. Навстречу мне вышла красавица, с туманными глазами полными любви, в обнимку с молодым парнем, сексапильным красивым лицом кавказской внешности. Сразу узнал эту плутовку. Зимой сгорел жилой балок, где находись все члены ее семьи; супруг и трое маленьких детей. Возгорание произошло из-за самодельной плитки, называемой на севере козлом. Это устройство представляло собой конструкцию — сваренную из тонкого уголка на длинных ножках, двух силикатных жаропрочных кирпичей с вырезанными в них канавками на фрезерном станке и уложенной спирали из навитой самими нихромом. Дефицита такого материала у нас не было. Так отапливались все жилые балки типа ППВТ-8 и даже балки — бочки. Хозяйка в это время была на работе и дежурила на заправке на другом конце поселка. Происшествие расследовала целая комиссия, но пришла к выводу, что на открытый козел во время сна семьи свалилось постельное белье или просто его случайно уронили дети, когда ночью вставали в туалет или по другим нуждам. Я же высказывал другую версию, противоположную основной, а связанную с умышленным поджогом. Были определенные сомнения на основе слухов о неверности супруги, но доказательств у меня не было, а сплетники от показаний отказались. В возбуждении дела следователем прокуратуры было отказано, за отсутствием в событии состава преступления. Почему я настаивал на возбуждении, так после можно было написать представление вплоть до верхов о запрете эксплуатации самодельных нагревательных приборов в полевых условиях и выпуске безопасных образцов на промышленной основе. Освоение Севера требовало жертв и велось любыми непродуманными способами. При проверке жилых балков — вагончиков на предмет пожарной безопасности их просто ломали. Холод, не обустроенность, заставляли людей вновь идти на риск. На берегу навстречу попался Саша Момонов, водитель АТП. Он хотел поехать с нами на обратном пути. Свою машину он ремонтировал после зимника на базе и оставлял на консервации. Мы с Егором были не против. Сразу бы взяли с собой, но не знали, как управимся в Самбурге. Отчалили и пошли дальше. Через два с половиной часа, мы наконец закончили свое путешествие. На берегу поселка нам встретились местные мальчишки. Ненцы вообще приветливый народ и добродушный. Этот народ как бы чувствует от кого — что ожидать. В форме ты или нет, какие у тебя намерения. Егор остался у лодки. Я направился в участок. Николай Иванович Мамонов был у себя в кабинете и стоял у окна со свежевыструганной березовой палкой в виде посоха. Поприветствовав друг друга и поговорив, о том о сем, я попросил его материалы по краже из совхозного амбара. По материалам кража произошла до схода снега. Спросил Мамонова: — " Повторный осмотр после схода снега делал?» — Николай Иванович ответил, что не было необходимости, постановление о возбуждении уголовного дела не выносил, поэтому повторный осмотр не назначал. — Ладно, Николай Иванович, давай выноси постановление о возбуждении уголовно дела и назначай повторный осмотр места происшествия, ищи понятых и будем делать повторный осмотр, а я зайду к председателю Сельского Совета и представлюсь». Николай Иванович сел за печатную машинки, а я пошел к председателю, администрация которого находилась в этом же здания с фасада. Зашел к Бутылкину, тезке Мамонова. Он уже ждал. Поздоровались. Я представился он поприветствовав меня, сказал: -«Наслышан, наслышан, как же ты управляешься один с таким большим населением?!» — да как, кручусь, молодость города берет. Спросил; — «как дела в хозяйстве, почему спиртного не дают, как зарабатывают ненцы, чем можно разжиться в деревне, пояснил, что хотел достать рога оленьи. Бутылкин тут же ответил; — " Работать с местными вообще — то нетрудно, но любят выпить. В хозяйственном всю чиколонку (тройной одеколон) выпили, сейчас все из тундры прибыли в поселок кроме оленеводов. Пушнины настреляли мало. Год был холодный. Зато песцов много. Оленей еще не забивали. Так что рога только старые на крыше совхоза хранятся, а одному уже рога наставили. Если хочешь поинтересоваться, то лучше у внештатника Тараса. Он почти все знает, к стати он же кладовщик и начальник горюче-смазочных материалов, если надо он и заправит. Меня очень интересовало сколько получают в совхозе ненцы, спросил об этом Бутылкина и очень удивился его ответом. Оказывается, ненцы на Крайнем Севере как местные, получают в среднем около восьмидесяти рублей без северной надбавки. Для меня это был шок. Как можно проживать на такие деньги. Вот почему уменьшается поголовье стад оленей да всего остального. Почему процветает пьянство. Рассказав председателю о целях своего визита, направился к Тарасу домой, благо председатель позвонил ему и тот жил рядом. Да там все рядом и контора совхоза, магазин через теплотрассу, идущую поверх земли, а иначе нельзя, при аварии не добраться. Зашел к Тарасу он ждал и уже оделся. Хотел с ним побеседовать о Мамонове, но решил, что контакта с ним еще не имею. Пошли в участок постановления Мамонов вынес, все было готово к осмотру места происшествия. Пошли к складу. Склад был построен скорее всего еще до революции из бревен пихты. Иваныч показал основу фундамента, вырубка торцового слоя подгнила и была сколота. Поэтому лежащее на ней бревно шаталось. Тарас взял у Мамонова из рук его посох и упершись отодвинул бревно, получилась щель. Я заглянул под нее и отодвинул еще немного. Получился достаточный проем для лаза. В это время собралась толпа местных. Впереди стояла молодежь. С наружи смещенного бревна кое-что валялось. Я ахнул, крикнул что — бы всем слышно — вот, это находка, — Обращаясь к собравшимся сказал: — " Чья паторга?» (на ненецком языке паспорт). Один парень сразу схватился за нагрудный карман, а одет был в темно синей осенней куртке, с алюминиевыми пуговицами, с характерным рисунком в мелкую чешую и нижней пуговицы не хватало. Ясно, что он ее оборвал залезая в проем. Нука, нука, иди ка сюда — сразу позвал его, чтобы он не успел прийти в себя и задал вопрос, — Где твоя пуговка от куртки? — парень растерялся и проглотил видимо язык. — Так, чем выламывали бревно, — спросил его. — Пешней, ответил он, с кем с Мишкой Пяком, — ответил он — А, ну-ка тащи сюда этот ледоруб, да побыстрей. Подозвал ближе понятых, среди которых был Тарас и показал затертую в грязи злополучную пуговицу от куртки: — Ну все товарищи, можете расходиться обращаясь к толпе: — Концерт по заявкам закончен. Толпа недовольно развернулась, по причине быстрого окончания осмотра и удалилась. Николая Ивановича я попросил сходить с подозреваемым, принести пешню, да и сразу прихватить отсутствовавшего на месте второго соучастника. Хотя я был уверен, что эти двое были не последние, кто лазил в дырку. Украли ведь два ящика спирта. Пить, разбавив можно довольно долго, что и происходило на самом деле. То-то Мамонов привозил десяток протоколов за появление в нетрезвом виде в общественных местах поселка. Был еще один отказной материал, один молодой парень, пьяный уснул со старухой ненкой под шестьдесят лет, задохнулся рвотными массами, а та в свою очередь заглотила у него не то что надо на закуску и тоже уснув получила асфикцию. В кабинете написали протокол осмотра. Подошел участковый с подозреваемыми, приволокли пешню. Все расписались в протоколе, в том числе и виновники. Это фактически означало, их признание в содеянном. Мне не было необходимости вмешиваться непосредственные следственные действия, поэтому попросил Мамонова самому допрашивать подозреваемых и свидетелей. Искать остатки от бутылок спирта и приобщения к делу, а также организовать на месте фотографирование места происшествия и проникновение, назначения выборочной инвентаризации в складе и т. д. Сам напросился в гости к Тарасу, который понял, что я хочу поинтересоваться истиной картиной в поселке. Дома Тарас угостил малосолом, налил сто грамм хохляцкой самогонки. Я поинтересовался у него, в ходе завязавшейся беседы о Мамонове Н. И. Он не знал, что я не в курсе. Я видел, что Николай какой-то подавленный и ходит с посохом. Тарас мне поведал все что знал. Лет восемь назад он служил в районном отделе начальником паспортного стола. Однажды к нему пришла восемнадцатилетняя девушка для получения паспорта. Эта девица запала ему в душу, и он влюбился. В это время ему было уже около сорока лет. Росточка он был невеликого, около ста шестидесяти пяти сантиметров, сухощавый, да и не красавец. Решил он эту девушку любым способом добиться. Сначала сказала ей придите через месяц. Потом опять стал тянуть резину разными причинами; Бланки кончились, работы много извините готовлюсь к отчёту. Девушка жила в общежитии и родственников в районе у неё не было. Так прошло около года, а Николай Иванович все не выдавал ей паспорт. Потом пригласил её сходить с ним в кино. Клуб был рядом с отделом. Потом попросил его проводить до общяги. Пытался ее поцеловать, но девушка была непреклонна. Когда в следующий раз она пришла в паспортный стол, и он ей отказал, она решила идти жаловаться к начальнику райотдела. Он сказал ей подойти к обеду в здание райисполкома и там торжественно вручат паспорт по случаю совершеннолетия. Девушка была очень скромная так и сделала. Пришла в райисполком, Мамонов был уже в парадной форме и ждал у открытых дверей кабинета. Девушка не видела, что было написано на обратной её стороне. Получив приглашение прошла в кабинет торжественно обставленный, что очень её удивило, но она не придала этому значения и поплатилась своей свободой. Знакомая заведующая ЗАГСом, прочитала ей положенную по закону речь, поздравила и вручила паспорт. Девушка обрадовалась и пошла к себе. Просмотрев паспорт она увидела штамп о том, что она зарегистрирована за Мамоновым Николаем Ивановичем. Впала в транс, а очухавшись, на следующее утро, побежала по инстанциям, но сделать уже ничего не смогла. Хотела развестись, но хитрый Мамонов с начала уехал в отпуск, а прибыв из него, развода не давал. Помучавшись ещё год после многочисленных ухаживаний и подарков, согласилась жить с ним вместе и ещё через год полковник Хорошилов, перевёл Мамонова в Самбург участковым, где семья получила служебную квартиру. Через несколько лет у них уже было двое мальчиков погодков. Нынче из мест заключения прибыл один мужик, немного старше её и у них закрутилась любовь. До поры, до времени они скрывали свои отношения, но потом совсем обнаглели и тот стал жить в служебной квартире участкового. Первый раз, когда их застал Мамонов у себя дома, зэк лежал на его жене и пытался того стащить со словами: -" Это моя законная жена», но Люська лягнула Иваныча и крикнула! — «Не мешай у меня оргазм». После этого Николай Иванович ходит постоянно с посохом, сам видел. Отгоняет сожителя от жены палкой, но ничего сделать не может, сам спит в кабинете. Да, это было конец всему, но сожителя можно выгнать вообще из поселка, все же квартира служебная. Ладно, Тарас пойдем, я хотел бы посмотреть поселок. Тарас предложил пройти на ферму, там был коровник и песцовая, где выращивали черных и голубых песцов. В коровнике работала супруга Тараса. Она предложила попробовать сливки. Налила стакан мне, я еле его выпил. Больше таких сливок я нигде не пробовал. Это были настоящие сливки, почти как сгущенка только без сахара. Налила еще в литровую банку и подала мне. Посмотрели песцов. это были крупные особи, откормленные, не то что дикие в природе. Пошли обратно. Я всем интересовался и узнал от Тараса, что оленьи рога совхоз заготавливает и их продают в Японию. Там из них делают лекарство типа пантокрина, я еще тогда не придавал значению каких-либо лекарств. Хотя в райотделе у нас работал ОБХСник старший лейтенант, он был очень опытный работник и потом я редко встречал таких ментов. Он показывал мне отрезок рога марала. Его прислали родственники. Попросил его отрезать кусочек, но он не согласился. Пантокрин является естественным средством увеличения потенции, как он рассказывал. Тарас, мне ещё надо проверить хранение оружия в совхозе; — «Да какой базар, зайдем и проверим». Зашли по пути в контору, директор был на месте, открыл оружейку, всё проверили: оружие было почищено, в основном были мелкашки, карточки заместители на месте, боеприпасы в сохранности. Оружейка в полном порядке, закрывалась на две решетчатые двери, запоры соответствовали проведенной паспортизации объекта. Составили акт проверки, расписались все и пошли в кабинет к участковому. Егор тоже присутствовал на месте. Я попросил Тараса добавить в баки горючего, нам в пятнадцать часов надо было выезжать. Днем уже стало довольно жарко. Тарас рассказал, что до революции здесь всем управлял купец Шейнин с казаками. Они служили, вместо пограничников, и таможни. Склад — барак который мы осматривали, был построен как раз казаками. Материал пихту привозили ненцы на санях. Шейнин обеспечивал ненцев провиантом, а те привозили ему профилакторий оленину, шкуры, рога. Всем этим и торговал Шейнин с иностранными купцами, которые на кораблях прямо из губы приплывали торговать с ним. Шейнин имел несметные богатства. Сразу после революции прихватив самое необходимое бежал с приезжими купцами за границу. Ценности зарыл на горе, так её и прозвали в его честь. Клад пытались искать, но безуспешно. Да и часть горы обвалилась в реку. Образовался большущий обрыв. Действительно обрыв и гора была хорошо видна и пляжа перед поселком, а в самой горе при советской власти был устроен естественный холодильник. Хранили запасы рыбы для выращиваемого зверья и населения, а летом сливки, которые доставлялись в школы-интернаты для детей попутным транспортом, водным или воздушным. Егор с Тарасом ушли, задержанные сидели в изоляторе типа открытого зверинца. Я попросил Николая Ивановича сообщить по рации шефу и спросил шефа на мой отъезд. Хорошилов был доволен, что мы за несколько часов управились с проблемами, велел оставить задержанных под охраной Мамонова и общественника. Завтра вертолетом отправит Федю Шарипова за задержанными и пришлет следователя. Мне разрешили ретироваться, так как у самого в на участке конь не валялся. Побеседовал с Николаем Ивановичем и слегка затронул его проблему с жильем. Предложил пойти и просто выкинуть подлеца, да и увезти его с собой. По дороге высажу как пирата на глухом острове там и сдохнет. Иваныч струсил и не согласился. Сказал, что пойдет на пенсию и уедет на Родину к соей матери. Отдельная история расскажу, как — нибудь позже. На этом и попрощались. На берегу Коротков возился с горючкой. Снял китель, рубашка была на мне безрукавка. Переодел обувь, сменив на болотники хромовые сапоги. Нагнулся к воде помыть руки. На безрукавке карман был без клапана, а… на берегу рядом стояли мужики — ненцы. Вообще такой народ — совершенно наивный и добродушный, а главное добросовестный и умный посвоему. Мы отчалили, включили задний ход и развернувшись, погнали на подбазу. Обратный путь нам показался долгим, да и скорость против течения упала. Часа через три мы достигли подбазы, забрали Сашку Мамонова и двинулись дальше. В лодке мы говорили только по необходимости, было шумновато от мотора. Часа через три мы уже устали и остановились по правой стороне реки на излучине, где образовался полуостров у какой-то узкой протоки. Деревья уже распустились. У нас это происходит буквально за день. Только потеплеет и всё, сразу — лето. Полуостров был высокий над уровнем воды, хотя она ещё не спала, но в русло почти вошла. Разожгли кострище, у Саньки была с собой картошка, взял на подбазе домой обрадовать жену, а Светка у него была блатная, завпродмагом единственного магазина в поселке геологов. Хотели приготовить печёную картошку прямо в углях. Из еды была только булка — серого. Санька поехал с Егором поставить на всякий случай сетку в этой протоке. Мы понимали, что в такую воду ничего не поймаешь, но вдруг. Егор хотел подстрелить утку, вдруг на удачу, что-нибудь выгорит. Я валялся у костра. Уже вечеряло и стало прохладно. Сушил отпотевшие болотники и носки. Вскоре услышал выстрел и через минут тридцать появился Егор. Он шел уже пешком по берегу ручья, продираясь сквозь кусты ивняка. В руке тащил большую жирную серую утку — селезня. Мы общипали и тут же распотрошили. Повесили тушиться прямо над костром в дыму, насадив на толстую ветку ивняка. Вернулся Александр, бросив якорь на берег, поднялся к костру. Все расположились у костра. Егор рассказывал, как однажды тоже ездил на рыбалку и был на ненецком стойбище рыбаков. Потом, когда возвращался по реке, увидел бревно, плывшее по течению. Сначала не обратил внимания, а подплыв на лодке ближе, сразу и не понял. Кинул якорь на бревно и заглушил мотор на лодке, но бревно и лодку потащило вверх по реке. Завел мотор, потащил бревно к берегу и увидел, как огромный осетр метнулся на поверхности воды и стал отчаянно сопротивляться лодке, чуть не перевернул её. Егор вытащил ружье и выстрелил в осетра, но рыбина сорвалась с кукана и была такова. Егор понял, что ненцы посадили осетра на кукан привязав к бревну и надеялись оставить его до зимы, но не рассчитали его силу. Утка долго доходила на дыму и разговоры продолжались. Я спросил Егора подымался ли он по подбазовской протоке, тот ответил, что не приходилось, а я один подымался по ней. Самое удивительное, что через километров десять если идти вверх по правой стороне в середине высоченного берега лежит огромное дерево по виду как бы вяз, в основании с деревенский дом, длиной примерно метров двести, а на конце пальмовые ветви. Никогда даже на картинках ничего подобного не видел. Всегда думал, как были доставлены вязы в 1932 году на строительства старой метеостанции при Сталине. Сейчас там располагается лаборатория Крылова. По всей видимости, политические зэки нашли, где-то подобное дерево, но еще даже не окаменевшее. С большой земли вряд ли потащили бы такие бревна даже баржей. Егор удивился, как быстро мы нашли воришек в поселке, прошло ведь порядочное время кражи. Я пояснил ему, что тут все просто; — «Кража была, когда снег еще таял, поэтому нужен был повторный осмотр и осмотр места происшествия делается всегда очень внимательно и не для галочки. При любых видах происшествий осмотр места события прежде всего». Прошел один час, я предложил съездить проверить сетку. Санька пояснил, что сразу увидите через метров пятьсот поплавки. Егор прихватил свою одностволку, и мы на лодке поплыли к месту установки сетки. Егорка сидел за рулем, а я глазел по сторонам. Протока была узкая. Всего — то, наверное, метров шесть в ширину. С левого берега протоки шел крутой заберег. С другой пологий, поросший кустарником и березняком. Мы уже увидели сеть, она перекрывала всю протоку. Поплавки были из пенопласта и прекрасно были видны издалека, но не один из них не шевелился. Рыбы не было. На пологом берегу, в метрах пятнадцати, я увидел нечто озадачившее меня, дернул Егора за плечо и показал рукой в направлении мелкого кустарника за которым стоял лось. Егор прошептал; — Да это же лесной олень. — А я подумал, что лось, вон какой здоровый. — Ты что рога не видишь? Егор причалил к берегу, схватил ружье, один патрон и на ходу заряжая, бросился к кустам, чтобы спрятаться и выстрелить. Я сказал ему; — «Может не надо стрелять, смотри какой красивый здоровенный олень, не то — что у ненцев домашние». Но куда там, у Егора проснулся азарт охотника, и он выстрелил в оленя. Олень споткнулся, упал на переднее колено, но вскочил и стал уходить, продираясь сквозь заросли кустов и березняка. Егор крикнул что — бы я тащил ему патрон. Все патроны у Егора хранились в черном, блестящем портфеле, в лодке. Я побежал к лодке, принес ему патрон, какой попало, так как они лежали в сумке навалом. Егор перезарядил ружье, догнав оленя на выстрел, вновь прицелился и выстрелил, но олень продолжал движение, стараясь скрыться. Егор опять крикнул мне — тащи патрон. Я вновь побежал к лодке, и опять схватив патрон побежал к Егору. Он вновь побежал к удаляющему оленю, вновь выстрелил, но олень продолжал уходить. Так я бегал за патронами раз семь, восемь. Наконец олень упал и захрапел в судорогах. Егор тут вытащил из ножен охотничий нож и стал свежевать зверя. Подрезал на копытах шкуру, распорол всё до брюха и вывалил требуху. Я принес из лодки брезентовые мешки, которые мы всегда возили на всякий случай. Расфасовал все, даже требуху распределил на троих. Со всеми делами он управился за час. Мне достались еще и рога, которые мне не удалось взять в Самбурге. Утащили добычу в лодку. Поехали к сетке. Сняли, рыбы конечно не было. Поплыли к стоянке. Санька уже волновался и сразу нас стал спрашивать, что за стрельбу мы там устроили. Когда мы ему поведали о стрельбе, все сильно смеялись, как я таскал патроны Егору. Утка к нашему приезду уже хорошо закоптилась, печеная картошка тоже дошла на углях. Плохо было без соли, но мы посыпали пеплом и всё съели с аппетитом. Было очень вкусно. К тому времени уже стемнело. Мы отдыхали, лежа на свежей травке и рассматривали звезды и летающие спутники. Время быстро бежало было около десяти часов. Видно было, как на реке выставляли бакены, и мы решили ехать в ночь. Да и оставалось, не больше ста километров. Затушив костер, мы отчалили от своего бивака. К часу ночи мы добрались до поселка. Разгрузившись, разошлись по домам. После поездки вся мая одежда была грязной. Уснул я быстро, как убитый. В пять утра послышался стук в дверь. Супруга открыла дверь, послышался чей-то знакомый голос. Жена разбудила меня. Я поднялся и увидел наставника речфлота, Виталия Лузаненко. Виталий с порога заявил, что на базе «Пионерная» убили крановщика и угнали катер «Ярославец». Виталия я знал с самого начала обоснования на левом берегу базы месторождения «Ягельное», сам до армии работал на нефтегазовой скважине Р-42, расположенной фактически на месте обоснования нового поселка с аналогичным названием. Пока я одевался в оставшееся чистым после поездки, попросил супругу набрать по телефону отдел. Из форменной одежды чистой были белая рубашка да плащ — пальто. На улице разнепогодилось, было пасмурно, моросил дождик и порывистый ветер. Связи с районом не было. Личного оружия у меня, как и Николая Мамонова не было. При Советской власти его старались не выдавать, может правильно с одной стороны, но по положению были обязаны. Посоветовавшись с Виталием, решили сразу идти в старый поселок, где у метеостанции речфлота пришвартовался катер. По дороге Лузаненко в кратце рассказал, что с субботы на воскресенье состоялась свадьба, женился один из крановщиков. Пришедшего из армии брата Лузаненко, Анатолия на торжество не пригласили. Он повидимому притащился без приглашения, уже изрядно выпивший и на свадьбу и товарищ жениха, бывший шафером, его не пустил. После чего Анатолий сбегал на катер, на котором и работал, взял ружье, принадлежавшее члену команды Буторину, вернулся и в ссоре выстрелил в шафера. Тот скончался на месте. Заряд выпущенный с небольшого расстояния попал в жизненно важный орган. На свадьбе, которая проходила в столовой началась паника. Анатолий убежал на пристань, где стоял катер, запустил двигатель и угнал его. Но не зная русла реки, а она между берегами, где и находились поселки наискось друг от друга была шириной не менее трех, четырех километров, посадил катер на мель. В этом месте река намыла остров. На нем обычно жители купались в летнее время, а пока не спало наводнение, находился под водой. Виталий сказал: — «Анатолий, кажется рехнулся разумом или просто крыша поехала». Мы подошли к метеостанции. Это было одноэтажное деревянное, оштукатуренное здание типа барака. Действительно с этого высокого берега было видно катер «Ярославец», белого цвета, принадлежность которого обозначала, представителя командного состава речного флота. В бинокль видно было, что по палубе ходил с ружьем угонщик. Сразу пошли в здание, я намеревался по рации соединиться с районом. После долгих попыток мне это удалось. Сообщил дежурному по отделу внутренних дел о преступлении. Попросил в оказании помощи, так как у меня даже оружия не имеется, кроме изъятого гражданского. Примерно через час, уже было начало семи утра. Вновь связался с отделом. Соединили с начальном райотдела. Шеф попросил рассказать о произошедшем подробнее. Всё, что мне было известно я повторил Хорошилову Владимиру Георгиевичу. Он спросил; — «Выезжал ли я на место преступления», ответил, что пока не было возможности. Шеф объяснил, что группа в полном вооружении готова, но нет погоды, будет заказывать санрейс и как будет возможность группа захвата прибудет вертолетом, прямо в старый поселок. Я спросил могу ли я в крайнем случае задействовать имеющийся арсенал гражданского оружия, изъятого у населения и пояснил, что у меня нет возможности оградить от преступника проезжавших мимо лодочников, а тот время от времени постреливает. Шеф дал указание, не штурмовать катер до прибытия группы по возможности. Мы с Виталием спустились к берегу и по трапу поднялись на катер подобному описанному, только обычного серого корабельного цвета, которым командовал капитан Дудник. Он был около ста восьмидесяти пяти роста, с мужественным лицом, нос слегка с горбинкой, волосы прямые русые с залысинами. Переговорив ещё раз, о возможных действиях с нашей стороны и посоветовавшись, я предложил проверить психическое состояние Анатолия. Сходить в свой кабинет, взять мелкашку и выстрелить по рубке корабля. На предмет реакции со стороны преступника. Сбегал в участковый пункт милиции, позвонил домой председателю Совета Анатолию Сергеевичу и сообщил о случившемся. Взял из оружейного сейфа малокалиберную винтовку «Белка» без приклада, сгоревшего во время лесного пожара, но в полном соответствии, технически — исправной. Несколько патронов от нее и побежал в старый поселок, до него было метров восемьсот. Вновь поднялся на катер. «Ярославец» во время войны выполнял боевые функции сторожевика, по охране береговых инфраструктур, а в настоящее время используемого гражданским флотом. До флагманского катера было метров семьсот. Анатолий стоял с лева от рубки и пил из горлышка шампанское, которого в трюме было достаточно. Катер хотели во время свадьбы использовать, как свадебный кортеж. Зарядив «Белку» малокалиберным патроном, второй нижний ствол был тридцать второго калибра, он мне был не нужен, прицелился в правую сторону рубки, выстрелил. Видно было, что Анатолий испугавшись, метнулся за рубку. Стало понятно, что он не дурак и с ума не сошел. Просто находится в пьяном угаре и куражится, сошедший с ума даже бы не шелохнулся. — Всё капитаны, запускайте дизельную установку и плывем на левый берег, надо принять охранные меры вокруг угонщика. Минут через тридцать мы дошли до причала левого берега. На берегу стояла небольшая толпа. Среди которых, были состоявшие в дружине Шамкин и Лабин, два сапога пара. Надо отметить любители выпить особенно на халяву. Только я сошел на берег, оба были тут как тут около меня. Знали, что на угнанном катере спиртное было чем опохмелиться. На свадьбе, конечно своего не упустили. Сразу поступило от них несколько предложений по захвату корабля. Мне при шлось их резко осадить. Для начала Вам необходимо проветриться. Заводите свои моторки и держась от катера метров на двести не подпускайте ни одной лодки. Не забудьте надеть повязки дружинников. Накануне я выдавал Вам с золотой вязью. Шамкин и Лабин были рады получить задание по такому боевому случаю. Мне даже не пришлось каго-то уговаривать, а вот с капитанами речного флота мне пришлось долго повозиться, чтобы они дали согласие на абордаж. Почему боялись Анатолия Лузаненко!? Мне было в общем — то понятно. Люди судили по мне. Да именно все знали, что я служил в спецвойсках ВВ МВД. Жители знали и видели, насколько решителен лично я, как я применяю приемы рукопашного боя, как расправляюсь с наглецами. Не мало сыграла роль с роспуском мною слухов о жестокости приемов борьбы с преступностью и мне достаточно было что-то сказать пресекающее и тут же все прекращалось или попадешь в участок и там мало не покажется. Мне было сложно поддерживать порядок с населением десять тысяч человек. Поэтому приходилось иногда играть на публику. При доставлении в участок проводить демонстрацию правил приемов, распускать слухи, используя случаи обнаружения трупов на реке. Отпускать нарушителей после наказания из участка, ну, а те уж распускали слухи сами в своих рассказах слушателям. Поэтому Лузаненко Виталий считал, что Анатолий служивший в ВВ сержантом и получивший «Краповый берет» настолько опасен, что лучше держаться подальше. Наверное, это правильно но лучше ставить иногда себя на место опасной ситуации. Как можно унижать человека, прошедшего армию, тем более имеющего в своем подчинении целый взвод. Это уже люди, прошедшие школу для взрослых. Армия не может терпеть никаких унижений. Как — так брат идет на свадьбу, а своего брата не пригласил. Я немного съязвил конечно, но если разобраться — то в этом есть здравый смысл. В общем мне довольно долго пришлось убеждать своих капитанов начать действовать. Всё изменилось после обеда. Нам было не до обеда. О еде просто никто не думал. К двенадцати часам я решил появиться в участковом пункте милиции. Когда я там появился, то несказанно обрадовался. Федя Шарипов, сержант занимавший пост инспектора разрешительной системы, попутной лошадью уже с задержанными прилетел в поселок. Оба сидели закрытые в моем КПЗ, если так назвать сваренный зверинец, а Федя сидел за рабочим местом Данилова Евгения Михайловича, он же инспектор уголовного розыска и улыбался своими черными нечищеными зубами. По братски, мы обнялись, поздаровкались и пистолет уже был в моих руках. Федька заругался, как так, это что такое. «Не ругайся, Федя сейчас всё уладим. Ты в курсе, что у меня произошло! Сейчас позвоню начальнику, и если он даст добро, то пистолет мне сейчас очень нужен только вместе с кобурой». Я набрал район и Хорошилов как всегда был на месте, связь к этому времени уже действовала. Я доложил ему о текущем моменте и приезде конвоя из Самбурга. Спросил разрешения взять ПМ у Шарипова и сказал, что задержанные сидят в клетке под замком. Хорошилов велел дать трубку Шарипову.

Получив команду Федя подал мне кобуру. Спросил его, хочет ли он кушать. Федя с радостью кивнул.

Сказал ему чтобы он сходил в столовую, поел и что-нибудь взял арестованным. Федор он же Фанис через

полчаса вернулся из столовой, я ждал его прихода, надо было его расспросить, почему не выходит

мой старший опер Евгений Михайлович Данилов. Я знал его как очень культурного, приличного человека.

Очень добродушного, приятной внешности человека. Грамотного работника милиции. Он был плотного телосложения, лицом характерным для воронежской внешности, темно — русыми, курчавыми волосами.

постоянно улыбающимся. У него был очень приятный баритон, и он прекрасно пел. Из досуга в основном занимался фотоохотой. У него были прекрасные слайды о природе Севера. Спросил Федора: — «Где же

мой Данилов». Федя даже оторопел; — «Да ты что ничего не знаешь!?» Я мотнул головой, и он рассказал

мне. Охотинспектор, Мишка Беседин где — то нарыл на Михалыча компру. Будто бы тот где-то изъял шкурки

соболей и присвоил их. «Никогда бы не подумал на Данилова на такую выходку» — ответил я. Мишка Беседин

всегда сотрудничал со мной. Мы часто с ним бывали на проверках. Тоже изымали всякую дрянь. Было

дело он при мне плохо отзывался о Михалыче, но я подумать не мог, чтобы до этого всё дошло. После чего

я на Мишку тоже обиделся. Вся эта котовасия с Даниловым и Бесединым меня возмутила. Вскоре мне

представилась возможность разобраться с этой ситуацией и невольно отомстить все Мишке. Кстати у него

браконьерами было прострелено одно легкое. Ладно, Федя, спасибо за информацию, но мне придется

вмешаться в твою службу.

— Это каким образом.

— А вот вернусь с террористом тогда и узнаешь.

Федор дернул плечом, оскалился в своей улыбке и сказал, посмотрим, многозначительно.

Было уже около двух часов дня, и я поспешил на берег к катеру Дудника. Катер стоял с командой из

двух капитанов в ожидании дальнейших событий. Поднявшись по трапу, я предложил капитанам обсудить

наши действия при возможном штурме. Оружие штатное у нас теперь имеется, но каковы будут

ответные действия пирата. Виталий, взвесив возможности своего брата, высказал мнение, что у захватчика

сторожевика имеется возможность из клемм аккумулятора сделать пули для ружья и неизвестно

есть у него другое оружие. Патроны у Буторина были только на мелкую дичь и их немного, где-то

пол патронташа. Однако Анатолий стреляет иногда. Сопротивляться он будет, пока есть выпивка.

Я объяснил, что при штурме мы находимся почти в полной безопасности. Железо катера составляет

толщиной до пяти миллиметров, пробить его даже медной пулей невозможно с любого расстояния.

Стекла рубки разбить конечно возможно, даже дробью, но Вам и не надо в них особо выглядывать.

Мои собеседники всё же не хотели лезть на рожон. Я еще раз объяснил. Видите, сколько народу

вместе с Шамкиным и Лабиным желают принять в штурме. Кровь у них так и играет переполненная

адреналином. Виталий был как-никак ответственен за брата и был согласен, но Дудник рисковать

не хотел. Все эти разговоры продолжались до пятнадцати и часов. К этому времени распогодилось.

Стало гораздо теплее. Похолодание было вызвано скорее всего вскрытием Обской губы. Следовательно

через дня три, четыре уровень в реке начнет падать. Можно будет открывать сезон купания. Мне,

в конец надоело это совещание, приказал капитану-наставнику стать к штурвалу и начать сближение

с флагманским катером. Подняли якорь и задним ходом отошли наконец от берега. Я проверил оружие

дослал патрон в патронник, проверил наличие патронов в магазине. Снял плащ-пальто. Подплыли метров

на сто пятьдесят. Дудник и Виталий присели, была картина «Никто не хотел умирать». Я от этого юмора в душе посмеивался. К нашему катеру приблизились на своих моторках Шамкин и Лабин. Похмелье у них

видно было, прошло. Спросили, ну что будем брать. Крикнул им, чтобы они подошли к захваченному

катеру с левой стороны по ходу и когда мы подойдем, я буду выстрелами отвлекать Анатолия с правого борта, а Вы забросите кошки для швартовки лодок на леера, быстро скарабкаетесь на палубу со стороны

рубки и под её прикрытием спуститесь в носовой люк, куда я выстрелами постараюсь загнать преступника.

Повторил еще раз наши совместные действия и уточнив, что мужикам всё понятно, а они мне повторили

свои действия. Еще раз повторил им, что они должны взобраться на катер в тот момент, когда наш катер

будет на расстоянии пяти, десяти метров от борта захваченного. Моя задача была в это время приблизить

наш катер за минуту до абордажа лодками, чтобы я успел перескочить на другую палубу.

Шамкин и Лабин наконец отвалили от борта катера Дудника и когда они скрылись за катером

Анатолия на значительное расстояние, чтобы не привлекать к себе внимание, мы начали движение хода своего катера носом к захваченному. Мне пришлось переместиться из рубки и встать между вентиляционными трубами дизельного отсека. Наш катер подходил немного под углом и промежуток

между трубами сужался. Было примерно, как раз в полторса человека. Было уже метров двадцать до

катера Анатолия, который стоял у открытой двери в нижнюю носовую каюту и держал одностволку

наизготовку. Наш борт приближался всё ближе и ближе, видно было, что Лузаненко Анатолий ищет

меня глазами на катере, и обнаружив между трубами выстрелил, дробь простучала по трубам над

моей фуражкой, но не причинила никакого вреда. Я выстрелил в вверх и крикнул Лузаненко бросить

оружие, но тот попытался переломить ружье и перезарядить. В это время Шамкин и Лабин уже забросили

свои кошки на захватываемый катер. Шамкин прямо за рубкой, а Лабин, около кормы с той же стороны.

Наш катер уже в плотную ткнулся носом в борт штурмуемого между носом и рубкой, я с волнения

передернул затворную раму пистолета и один патрон улетел на палубу, Анатолий уже подставлял патрон

к патроннику ружья, я выстрелил ещё раз в верх, опять передернул раму пистолета, от испуга Анатолий

рванулся в проем двери с ружьем уже заряженным. Я прицелился ему в задницу и выстрелил. Было видно

как пуля звякнула о внутреннюю обшивку трапа входного проема. Я понял, что наверняка промазал.

Ружье у убегающего встало поперек проема двери и выпало из рук, а преступник кубарем от шока свалился

вниз по железному крутому трапу в каюту. Я заметил, как Шамкин прыгнул в люк каюты, который распо-

логался в носовой части корабля примерно посередине, но ближе к носу. Мне надо было спешить как

можно быстрее. Лабин тоже уже подбежал к двери каюты, но я перепрыгнув через леера тоже вперед

его прорвался к двери и по трапу спустился моментально в низ. Анатолий в это время отбив горлышко

бутылки от шампанского уже успел располосовать щеку Шамкину, я сразу перехватил его правую руку

размахнувшуюся в мою сторону и на узком пространстве завернув ее бросил его через бедро на палубу

каюты, горлышко при этом выпало из его руки, выхватил из-за пояса наручники и завернув руки за спину

надел их. Напряжение как-то сразу спало, и все радостно потащили по трапу из каюты Лузаненко на

верхнюю палубу, где на ней и положили задержанного. Шамкин спросил меня можно ли ему спуститься

обратно в каюту. Я понял, что ему надо. Конечно же Шампанского, либо чего покрепче. Они с Лабиным

быстрее чем при задержании спустились в каюту, а задержанный лежал близи леера левого борта у рубки.

Я повернулся и перешел на правую сторону катера для того чтобы собрать свои целые патроны. Пока

нашел патроны, Шамкин уже с бутылкой шампанского, вылазил из люка, а преступник поднялся с палубы

и со связанными руками наручниками, перевалился через леер и упал в воду, пытавшись утопиться.

Катер сидел на мели и воды на затонувшем острове, было всего по грудь. Лузаненко двинулся на глубину.

Я крикнул алкашам, быстро прыгайте и как хотите, тащите хулигана обратно. Шамкин прыгнул в воду

вниз головой, а подоспевший, Лабин — солдатиком. Настигнув Анатолия, который уже зашел

глубины до шеи, схватили его и потащили обратно. Я кинул им конец железной цепи леера в виде цепи. Они привязали этой цепью вновь пойманного за руки и забравшись на палубу вытащили из воды Анатолия.

Так и оставили задержанноговсего мокрого связанным и лежащим на палубе. Шамкин со с своим другом пили шампанское. Виталий отсчитывал своего брательника. Я пошел посмотреть, куда я попал пулей и как так я промазал хотя стреляю неплохо. Оказывается, выстрел опоздал на долю секунды за задницей этого поросенка и прошел на уровне его таза, врезался в рифленое железо, оставив небольшую вмятину. Саму пулю видимо разрушило до мелких осколков, остатков найдено мною не было. Очухавшись от задержания, задержанного перетащили на катер Дудника и поплыли на правый берег, где и начали свою операцию, а там уже, на высоком берегу стояла группа захвата. Во главе начальника розыска капитаном Анатолием Андреевичем Гопкало. Вооруженная по полному боевому. С автоматами, бронежилетами и касками.

Следователь Труу Эдуард с опером Юрием Эйхманом направились вниз на катер, для проведения

первичных следственных действий на угнанный катер и левый берег базы «Пионерная», для сбора свидетельских показаний, а мы с Гопкало Анатолием и задержанныхм в участковый пункт милиции.

Следователь прокуратуры с группой не прибыл т.к. находился в отпуске. Федор Шарипов находился

со своими конвоируемыми ещё в участке. Я вернул ему пистолет с кобурой, поблагодарил за оказанную

помощь. Отправил его поужинать в столовую вместе с Анатолием Гопкало. Со мной оставался еще

один работник РОВД, кто именно я уже не помню, если и помню, то просто упоминать его не обязательно.

Я тоже решил сходить в столовую и накормить, Шариповских конвоируемых. Навстречу мне попались

поварихи вышкомонтажников, Танька и Валька. Увидев меня тут же решили съязвить: — «О, смотри-ка наш

участковый совсем отощал, дома — то, наверно не кормят, в столовую направился». Я ответил тем же самым:

— «Смотри — ка какие плюшки пошли, на речку, наверно топиться, что никто замуж не берет». Девчонки

не обиделись, шутки были обычные и потопали дальше. Танюха была мне знакома по работе на буровой

ещеёдо армии. Однажды заходила ко мне в кабинет опорного пункта поболтать о событиях на буровой.

Одета была в блузку с декольте и все время старалась показать свои пышные груди и на мое замечание не соблазнять меня не реагировала. Подошла к моему столу и прижала моё лицо к сладко пахнущим достопримечательностям. Татьяна была настолько сексапильна, что мне ничего не оставалось делать с

её наглостью и уже нельзя было опозориться. Просто вся задрожала как в ознобе, и я был уже бессилен

сопротивляться. Хорошо, что никто не зашел в это время в участок. Зато потом я узнал много интересного

из жизни буровиков. После встречи с девушками я направился в столовку, а купив продуктов арестованным

увидел еще одну красавицу у которой всё лицо было в веснушках. Следом за мной шла Наташка, в будущем жена моего милиционера Волкова, а за ней шел бык. Единственное в поселке животное. Завидев девушку во всём красном; красное пальто из блестящей искусственной пленки, такие же сапожки чулки подбежал к ней и

поддел рогами за это пальто, перевернул Наташку к верху ногами и брякнул о бетонку. Наташка поднялась,

ей стало неловко за свою беспечность, и побежала в сторону от быка. Мне пришлось отогнать быка, пинком

в огромный зад, жаль руки были заняты, получил бы у меня за невезучую Наташку.

Вернулись из столовой наши работники. Задержанный попросился в туалет. Я надел ему свои

блестящие хромированные наручники на одну руку и на свою. Туалет был на улице позади здания столовой.

Деревянный, довольно просторный, обычный деревенский туалет. С этим туалетом еще будут неприятные

события. Только мы повернули за наше здание, как навстречу нам двинулся здоровенный, Игелевский

бык. В черно-белую раскраску, он любил гоняться за непонравившимися ему личностями. Обычно одетыми

в яркие цвета одежды. Бык побежал прямо на Лузаненко, тот сильно испугался, присел и свободной левой

рукой стал хватать закаменевшую пыль из песка и бросать в глаза быку. Я зная повадки быка, просто стукнул

его в лоб и он сразу отскочил и пошел в сторону старого поселка, откуда мы недавно вернулись. Это еще раз подтверждало, что с психикой у задержанного всё в порядке. Экспертиза не потребуется. Хотя

в таких преступлениях, она проводилась в обязательном порядке. Лузаненко идти в туалет после этого

расхотел. Мы благополучно вернулись в участок. К восьми часам вечера вернулась оперативная группа

с базы Пионерная. Собранных первичных материалов было достаточно, а вместе с нашими допросами

можно было передавать по подследственности в прокуратуру. Анатолий Гопкало позвонил в отдел,

доложил о завершении первоначальных следственных действий. Шеф сказал, что самолет уже

вылетел за группой. Попросил к телефону меня. Спросил, чем ещё помочь.

Летом мне направили задание от отдела УВД Облиспокома о проверке и даче характеристики на граждан Шамкина и Лабина участников задержания убийцы на катере. В связи с установлением правительственной медали за «охрану общественного порядка». Я отправил соответствующий ответ, но кто-то отправил ответ и о том, что эти лица склонны к употреблению спиртных напитков и в награде отказали, я считаю очень неосмотрительно со стороны рецензиров. На фронте люди всегда выпивали сто грамм наркомовский и награды получали. Пошли бы на верную смерть просто так. Вот так, опять хрен от Советской власти. После этого поступил подобный запрос на представление к «Герою Соцтруда», мастера буровиков Глебова. Я также отправил положительный отзыв, хотя его молодая супруга занималась мелкой спекуляцией парфюмерией. Тем более до армии я работал в его бригаде от цеха газового хозяйства Артамонова и хорошо знал, как у нас делают героев. Им в первую очередь поставляют необходимые материалы и продукты, а другие живут в проголодь, как рассказывал в шутку уже один начальник в дружине. Я должен был в конце месяца по графику отбыть в отпуск на большую землю и попросил оставить Федю Шарипова на это время за меня. Шеф дал добро и попросил передать трубку ему. Федор с неохотой взял трубку и получив приказ, сел в освободившееся кресло Данилова. Автохозяйство прислало по моей просьбе вахтовку на базе Урала, и вся группа вместе с задержанными выехала в аэропорт, в том числе и конвоируемыми ненцами. Кабинет наш сразу освободился, стало больше места. Я поздравил Федора с исполняющим обязанности участкового инспектора, тот не растерялся и парировал, ну ты же мои исполнял. Действительно прошлым летом мне пришлось проверять склады взрывчатых материалов и приборов сейсмиков на основе изотопов, при этом не зная прямого влияния радиации на человека, по — моему получил дозу т.к. часто стало иногда ломить кости, как будто бы при костном туберкулезе. Приборы сейсмиков находились в трубах, помещенных в землю на глубину шести и более метров, их подымали на проволоке к которым они были привязаны, а мне надо было убедиться в их наличии. Федя скорее всего знал, чем это грозит и отказался приезжать из-за этого к нам в поселок. По характеру он был покладистый и не без иронии, но в силу своей национальности немного хитроват и довольно весёлый. По росту он был около ста семидесяти двух, трех сантиметров роста, как и я, только плотного телосложения и всегда прищуривался на правый глаз. Прическу он носил прямую, волосы черные, лицо круглое отличие от моего. Я определил его в общежитие, позвонил коменданту Зое Александровне домой. Очень строгая была женщина, с волевым характером. Ранее до армии я проживал в третьем общежитии и в свободное время писал портреты на ватмане в черно- белом изображение и повесил на стенку. Просто прикрепив иголками, так она меня отругала и перед армией переселила в «Бухенвальд». Так называли это общежитие, где жили разные буровики и подсобные рабочие, ну и конечно ремонт его давно не производился, было довольно неприличное зрелище. Дежурные все же поддерживали порядок, мыли и убирались даже после пьянок. Я тогда не полагал, что комендант обо всем докладывала заму по быту Николаеву. Лето этого года оказалось богатым на разные события в выходные дни вообще отдых буровиков. К середине июля наводнение спало. Установилось жаркое лето. Все отдыхали на острове посреди реки прямо напротив поселка. Приходилось купаться самому и присматривать за отдыхающими. Началось все с пожилой женщины, работающей в геологии. Она превосходно плавала, долго лежала на спине и вдруг, кто-то крикнул — она не дышит. Я не поверил и подплыл к ней. Действительно женщина не дышала. Мужики ее сплавом до толкали до берега. Вызвали врача, дежурным был Сергей Васильевич Царегородцев. Очень грамотный хирург широкой квалификации. Одному буровику собрал раздробленную кисть в мелкие осколки на буровой автоматическим ключом, так называемым сокращенно АКБ. Он как-то рассказывал, что их обучали собирать разбитый глиняный горшок в черном мешке. Царегородцев сообщил, что смерть наступила от переохлаждения в результате остановки сердца, поэтому в легких остался кислород, и она не утонула. За июль месяц было обнаружено несколько утопленников. Только была одна беда, что по закону требовалось вскрытие, если нет заявления родственников об отказе от него. Лодочники нашли недалеко от поселка всплывший трупп женщины, вскрывать Серега отказался. Вытаскивать на берег нельзя, трупп сразу разложится. Я поехал на лодке и алюминиевым проводом просто привязал трупп за кол к берегу. Вызвал судмедэксперта из округа и как обычно на этом успокоился. Эксперт прибыл только через десять дней. За это время ко мне приходили человек пять и лежит трупп привязанный за горло к берегу. Я стал уже в шутку отвечать, что повесил еще зимой на проволоке преступника, а он только сейчас всплыл, я и перекинул проволоку на берег к колу. Я всегда делал физиономию очень серьезного работника правоохранительных органов и люди подумали, что я говорю всерьёз. Так и поползли слухи, что участковый из — за отдаленности к поселку преспокойно может расправиться с нарушителем спокойствия. По прибытию мне было необходимо срочно достать этот трупп из воды и перевезти в морг. Как раз вышла на дежурство дружина АТП. Я сделал серьёзное выражение лица и сурово им сказал, что у них сегодня легкая работа. Надо из реки достать трупп и перевезти в морг. Среди дружины был как всегда Витька Кляйн, фамилия его как раз к нему подходила по всем параметрам. Он заходил ко мне часто и просто так, когда хотелось потрепаться. Тут услышав о труппе Витька возмутился и на отрез отказался от этого мероприятия. Пришлось мне идти на хитрость. Спросил у мужиков хотят ли они выпить, все конечно выразили полное согласие. Я куплю Вам коньяка, если дадите денег и согласитесь вытащить мертвую женщину. Они снова все закричали, ах ещё и женщину, по бутылке на брата. Я не согласился, только бутылку коньяка на троих. Поторговались и мужики дали мне денег. У Светки я по такому случаю приобрел три бутылки дагестанского коньяка и три плитки шоколада «Российский». Принес все это в кабинет, мужики распили одну бутылку, заели шоколадом, и Витька развернув свою тощую грудь стал героем и сказал, всё поехали, я его без резиновых перчаток достану. Я выдал всем по противогазу на всякий случай. Когда подплыли к месту, запаха вроде не было, но когда подняли тяжеленный трупп на нос лодки, да еще пришлось плыть, запах был нестерпимым. Пришлось мужикам напялить на себя противогазы. На берегу были гуляющие пары молодежи и когда увидели шесть рыл в противогазах на лодке, да еще обнаженную распухшую женщину все бегом с криком ужаса бросились с берега. Машина как раз подошла, и мужики на бур — укрытии перетащили тело в кузов. Я отправил их в морг. Пешком они вернулись очень быстро, но я закрыл свой участок и спрятался в балке у сапожника. Его балок стоял прямо позади администрации. Мужики дернулись, но поняв, что я их надул с коньяком пришли в ужас, а потом рассмеялись до слёз, как я лихо их провел. Долго ругали меня на чем свет стоит. Мы с Мишкой — сапожником тоже смеялись над несчастными. Я ему поведал о происходящем. Шофера уселись на крыльце и весело рассуждали как мне отомстить. Хотели взломать мою дверь, но подумав поняли, что спиртное наверняка Фадеич утащил уже с глаз подальше. Вот черт за наши деньги и за бутылку купил нас дураков. Никогда больше не будем ему помогать, на дороге зимой не подберем и т. д. Смотрю, они поднялись с крыльца и пошли в сторону клуба. По — видимому направились меня искать. Мы с сапожником зашли в кабинет и решили дальше продолжить их разыгрывать. Притащили от Мишки ещё две бутылки, расставили всё на столе, разломали оставшиеся плитки шоколада и стали ждать их возвращения. Не успокоятся ведь, в магазине спиртного им никто не даст. Долго мы сидели и увидели, что несчастные понуро бредут к нам. Прикинулись, что нам весело после выпивки, а пустые бутылки должны были произвести неплохой эффект. Шофера увидев, что кабинет открыт, ринулись толпой наперегонки и чуть не застряли в двери, ворвавшись увидели страшную для них картину Репина «Приплыли». Разъяренные, кинулись к нам и начали трясти. Мы же прикинулись в дупель пьяными. Долго нас тормошили, но ничего не добившись, уселись на стулья и решили закурить прямо в кабинете. Тут, я уже типа очухавшись, заругался. Нельзя в кабинете курить. Мужики закричали; — «А тебе наш коньяк жрать можно, бессовестный, отправил нас всех в морг, а сам решил выпить на халяву». Я засмеялся, достал их две полные бутылки из ящика стола и поставил на стол, отдал их шоколад. Мужики опять опешили, от такого розыгрыша и со словами; — «Ну Фадеич, ну ты подлец, надо же так измываться над честными дружинниками мы по — человечески, а ты нас опозорил, вогнал в краску как лохов развел». Ладно уже, допивайте свое пойло, что не знаете, что я не пью из мелкой посуды. Я спросил Витьку, почему он до сих пор не женат, есть ли у него родственники. Витька сказал, что родители его живы, брат работает в Нефть — Юганске, инженером. Ну, а не женился потому, что ещё не встретил женщины которая бы пришлась по душе. Я ему сказал, завязывай дружбу с бутылкой и переходи на нормальный образ жизни, копи деньги для будущей семьи пока хорошо зарабатываешь. Вдоволь насмеявшись и отдохнув мужики допили коньяк и также со смехом разошлись по своим берлогам. Я направился охранять молодежь в клубе. Обычно летом спиртное завозили «Пьяной баржой». К поселку она подошла с Обской губы в середине июля. Остановилась посередине реки в двухстах метрах. Самоходная баржа представляла собой огромный черного цвета корабль, управляемый одним шкипером. Пришли в участок мои дружинники и сообщили, с самоходки сопровождающая продает спиртное. Обычно лодочники подплывали на моторках к барже и за наличку покупали какое угодно спиртное, в основном борматуху — вино грузинское «Агдам». Напивались и как в следствии начинались разные последствия в плоть, до алкогольного психоза. Как в народе говорят, ловили «Белочку». Возникали разные галлюцинации. Обычно якобы кто-то завет на помощь. Шли на этот зов спасать, тонущего в реке или болоте и с концом. Мне же приходилось их искать, устанавливать, вылавливать. Поэтому необходимо было срочно разбираться с пьяной баржой, да и председатель Совета А. С. Зуйков обещался оказать любую помощь, чтобы прекратить потерю населения от пьянки и наступающих затем похорон. Начал с дружины автохозяйства. Работники занимались ремонтом техники, уборкой территории и на буровые не ходили. Поэтому у них было больше свободного времени, тем более по вечерам. По их выходу по графику, провел беседу и на завтра запланировали мероприятие по приобретению спиртного с пьяной баржи. Среди пришедших дружинников автохозяйства был Виктор Кляйн, он как никто подходил на роль покупателя, невысокого роста, худенький лет тридцати был завсегдатаем в компании выпивох, ему и поручил сыграть роль контрольного покупателя. Эту роль Витька сыграл успешно. В последствии нужно было за документировать их покупки и провести захват персонала баржи, но от этой идеи пришлось отказаться. От доверенных лиц была получена информация, что сопровождающая собирается в контору ОРСа. Пришлось документировать по ходу операции, снимать показания в виде объяснений, изымать спиртное в несколько бутылок разного названия и ждать привилегированную особу, прямо на берегу. Для этого один из лодочников должен был проследит выход дамы с баркаса. Около трех часов я получил сообщение, что материально ответственное лицо покинуло баржу и направляется в контору торгового предприятия. Я с понятыми направился в том же направлении. Пришлось опередить даму и когда она зашла в кабинет к начальнику ОРСа, мы зашли прямо за ней. У женщины, довольно пожилой с виду, полной, можно сказать излишне, в руках был полный по объему портфель. Представил удостоверение и предложил открыть портфель. Женщина отказалась это выполнить. Сообщил, что в случае препятствия к ней будет применена сила. Хотя можно было предположить, что справится с ней будет трудно, слишком неравный у нас вес. Я взял портфель за ручку и пытался забрать его, но та стала выдергивать его, пришлось закрутить руку за спину и силой вырвать портфель. Понятые ахнули, когда я открыл портфель, он был вплотную набит купюрами разного достоинства. Все это необходимо было задокументировать и пересчитать деньги. На всё это вдвоем с Шариповым ушло четыре часа. Руки были черные у обоих от грязных купюр, и мы порядочно устали. Выручку она частично хотела оприходовать в ОРСе, как сданную продукцию. У меня были другие планы на всё это. Задокументировать покупки спиртного и просто отправить материал в район, куда в основном и доставлялась продукция спирт заводов. Но ничего не вышло, где- то, кто-то проболтался, и экспедитор решила подстраховаться и реализовать выручку заранее. Таким образом свести свое преступление к минимуму, списать на невозможность препятствовать нахальству покупателей или на бой вообще. В конторе я потребовал у гражданки паспорт и документы на сопровождении товара. Когда открыл паспорт, не поверил своим глазам. Ей было всего восемнадцать лет от роду. Выглядела она на все пятьдесят. Ну да бог с ней, пусть дальше проверяют её ОБХСники и следователи. Позвонил начальству, доложил о преступлении и что случилось, то и случилось. Хотя планировалось, либо отпустить её на барже до района, либо брать штурмом весь корабль. План я заранее обсудил с инспектором ОБХСС. Очень толковый парень. По национальности он был по — моему, таджик или казах. Грамотный офицер и главное толковый. Мне в последствии приходилось с ним сталкиваться не раз по разным торговым делам и спекуляциям. Пришлось мне самому доставлять экспедиторшу в райотдел, а денежные средства сдать в местное отделение сбербанка до востребования. Отдежурил за одним в РОВД. Ко мне вышла команда пекарни во главе с Галкой. Очень красивая женщина, с фигурой как на обложках закордонных порно-журналов. Когда у меня не было дружины при дежурстве в райотделе, я звонил Галине, и она собирала свою команду на дежурство, тем более дружинники получали целых три дня, оплачиваемых к ежегодному отпуску, итого получалось сорок восемь. Много было привилегий у дружины в то время. С Галиной мы настолько подружились, что она в конце концов обнаглела. Я удачно спихнул материалы по спекуляции. Не надо было самому возбуждать, допрашивать, проводит следственные мероприятия, передавать по подследственности. Теперь все было в грамотных руках. Полковник пошел домой в девятом часу вечера, дом у него был прямо позади его кабинета. Деревянный, добротный, где и проживал со своей старухой. Увидев в дежурке кучу женщин с повязками «Дружинник», похвалил меня за то — что как не приеду у меня всегда есть помощники. Галина как всегда была весела и в шутку вроде бы сидела у меня на коленях и увидев шефа, спрыгнула с моих колен и страшно смутившись, извинилась перед начальником милиции. Шеф же махнул рукой и молвил; — «Молодость, есть молодость. Смотри Галина, не доводи офицера моего до греха, он женатый!» Галина в ответ заявила; — «Жена в отпуске, мужик холостой и рассмеялась» Хорошилов погрозил ей пальцем и свалил. Отправив девок вместе с заведующей пекарней Галиной в обход улиц поселка, я остался с Виктором, он же помощник, он же водитель милицейской УАЗки. Позже часам к десяти вечера из поселка геологов позвонила Галина и сообщила, что какой-то пьяный хулиган избил мужика и отнял у него деньги прямо на улице. В отделе в кабинете Эйхмана Юрия между прочим работники РОВД играли в картишки, под запись на шалбаны. Двери были открыты и слышно, как они обсуждали отъезд в отпуск Мамонова Николая, у которого я недавно побывал. Они обиделись на него за -то что тот работая в прямом смысле рыбном месте никогда не привозил в отдел нормальной рыбы, хотя его неоднократно просили старшие работники. Офицерня, долго не рассуждая открыли чемодан отпускника вытащили оттуда завернутую в газету и целлофановый большой мешок большущую копченую осетрину, а вместо неё положили кирпичей. Рыбину Мамонов хотел увезти к себе в деревню матери. Офицеры просто решили наказать Мамонова за его жадность и не уважения к коллективу. Многие хотели бы служить в Самбурге, где год идет за два, да ещё кушать постоянно благородную рыбу с царского стола. В самом районе в то время был язь да щука, вот и всё. Ранее Юра Эйхман уже издевался над Мамоновым, после его насильственной женитьбы. Напечатал постановление об аресте Николая Ивановича, приговором суда офицерской чести и расстреле по приказу начальника отдела. Хорошилов обычно доверял своим работникам и все бумаги, и постановления подписывал не глядя. Эйхман и воспользовался этим, да ещё и поставил гербовую печать отдела, находившуюся лично у шефа. После чего в дежурной комнате собрал присутствующих в отделе и зачитал постановлении об аресте и Приказ, о расстреле Мамонова, в его присутствии. Ой! что после этого было, Мамонов выхватил бумаги у Юрки сам лично прочитал, разревелся, а юмора он совершенно не понимал и помчался к начальнику. Показал ему бумаги, тот прочитал и сам упал от хохота со стула. Мамонов потребовал отменить приказ в письменном виде и реабилитировать его перед коллективом. Шеф же сделал вывод, что сейчас он напечатает приказ о наказании за подлог Эйхмана, и задержит ему звания капитан милиции. Юрке конечно попало, но он и не расстраивался, подумаешь 10 рублей не прибавят некоторое время в окладу за звание. За пивцом рыбина была тут же съедена присутствующими за игрой в карты. Мамонов утром явившись из гостиницы, где всегда останавливался ничего не подозревая, улетел в отпуск. Я попросил оставшихся в отделе офицеров, которые играли в карты посмотреть за меня в дежурке и вместе с Виктором выехал на место происшествия. Галина с дружинниками и потерпевшим стояла на улице у конторы нефтяников. Потерпевшего, лицо у которого было в крови, я попросил показать место ограбления. Он повел нас на пустырь. Осветив фарами машины и фонариком, обнаружил действительно место, где все было истоптано ногами, и были видны волочения и борьбы с явными отпечатками тел. Тщательно осмотрев место борьбы, обнаружил перламутровую пуговицу, небольших размеров, явно от рубашки преступника. У терпилы была спортивная куртка с замком. Быстро составил протокол осмотра места происшествия, все присутствующие расписались и прошли по следам, в сторону куда пошел хулиган, она привела к двухэтажному одно-подъездному дому. Было еще десять вечера и мне не составило труда пройти по квартирам жильцов. Один из жильцов показал, что в одной из квартир постоянно слышится в ночное время громко музыка. С двумя дружинницами постучали в указанную квартиру, где и застали двух парней. Один из них был грязный, я попросил документы, хозяин под хмельком предъявил свои, а у другого ничего при себе не оказалось. На рубашке у него не было одной пуговицы. Я вытащил из кармана найденную пуговицу, и в присутствии девушек приложил ее к имевшимся на рубашке, они были идентичны. После чего молодой человек хозяин квартиры были задержаны и препровождены в отдел. Оба гражданина были помещены в камеру до вытрезвления, а утром начались перекрестные допросы, оба долго шли в несознанку, но постепенно путем предъявления друг другу показаний, а затем и сравнения пуговиц оба разговорились и осознали свою вину. Чем закончилось разбирательство по этом факту я не предполагаю, но думаю, что не в пользу потерпевшего. Задержанный оказался сыном второго секретаря райкома. Потом мне это все аукнется, но не очень плохо. Просто ко мне приехали райкомовские только позже я понял зачем и почему. Тогда мне было непонятно, но ко мне зашли первый и второй секретарь райкома. С ними зашел Зуйков и попросил меня приютить гостей у себя. Я просто растерялся и не мог ничего сообразить. Представились мне; Марин был вторым секретарем, а Ругин — третьим секретарем райкома партии. Этот был из ненцев. Достали в наглую бутылку коньяка попросили стаканы, я им подал стаканчики, предложили мне я конечно сразу отказался, сказал, что не пью. Пили у меня они целую неделю, не выходя из кабинета, тут же спали кто на кровати, кто на диване. Пропили почти все свои деньги. Потом переместились в гостиницу вышкомонтажников. Я покупал им спиртное, а на закуску только кильку. Наконец они прекратили расслабляться и попросили отвезти их в аэропорт. Погоды не было, самолеты не летали. Я сопровождал их до самого конца. Ругин уже был невменяем и в кабинете Куликова стучал по столу и требовал немедленно его самолет. Куликов уже вспотел бегать на верх в КДП и просить район прислать хотя бы санрейс. Наконец самолет прислали часа через четыре. Погрузили мы их двоих и отправили на АН-2 в район. Оба с Куликовы облегченно вздохнули. Только потом я узнал, что дело по грабежу каким — то образом закрыли. Зачем прилетали и ничего не просили по делу эти товарищи, или просто побоялись меня. Наверно хотели напоить, но не знали, что я могу выпить только рюмку и то для дела. Спиртное на меня вообще не действовало. Отдежурив и получив устную благодарность, я хотел было быстренько улететь, но не тут-то было. Погода вышла из строя и надолго закрылась небесами. Пришлось помогать после дежурства в отделе. Для начала я выспался в Юркином кабинете на стульях. Кабинет у него был маленький полтора на полтора. Потом сходил, пообедал в столовой около пекарни Гальки — хохлушки. Кстати она здорово похожа певицу Наташку Королеву. Потом походил по магазинам, в продуктовом наехал на продавца, которая тайком отпускала дефицит с задней двери. Составил протокол, папка с бланками и документами была у меня с собой. Накупил всякого дефицита, вытащив его на прилавок. Тут же набежало РыбКОПовское начальство, но и им досталось и пошел восвояси. Доложил начальству по факту и опять получил похвалу при личном составе. Шеф тут же выговорил всё, мол, вот как надо работать участковым. Ему уже два раза звонили с райкома о бесчинстве приезжего участкового с похвалой, не зря я ему доверил такой сложный и большой участок. После сборища на совещании Юрка Эйхман, что-то хотел привезти на грузовике домой и вызвал машину. Она подъехала задним бортом прямо к парадному подъезду отдела. Я ему кстати говорил буквально недавно, зачем он носит свадебное кольцо на руке. По положению в целях безопасности носить его нельзя. Никто не должен знать какое у милиционера семейное положение, да и просто в целях личной безопасности. Юрка запрыгнул в кузов, но что-то забыл и опять спрыгнул, и сильно закричал от боли. Мы стояли на крыльце и сразу ничего не поняли в произошедшем. Оказывается, он пальцем с кольцом, попал в проушину затвора борта и вытащить его уже не мог, и даже обмочился от боли в штаны. Мы подбежали к нему, хотели расстегнуть борт машины и освободить палец, но Юрик ещё больше закричал, так как щель при выдвижении шпингалета начала сужаться. Я крикнул; — «Да, расстегните ему прореху, а то он уже описялся, все упали от смеха. Юрка уже за матерился на меня, накаркал с утра насмешник. Кто-то подал пистолет Юрке. На, лучше застрелись от позора, тот и правда уже и плакал, и смеялся сам от боли. Я ему посоветовал сунуть ствол в расщелину запора и таким образом расширить её и освободить пальчик, а он уже смотри-ка посинел. Все опять упали со смеху. Выбежал начальник, увидев у Юрки пистолет, закричал; — «Отставить, не стреляйся, я лучше тебя сам пристрелю». Вновь все присутствующие упали на траву от хохота. Юрка наконец вставил ствол пистолета в расщелину и отжал свой палец. Шеф сказал, что еще никогда не видел, чтобы Советский офицер обмочился. Даже когда меня бандиты в тридцатом, посадили в подпол и хотели расстрелять, я не плакал и не обмачил штаны. Опять все захохотали. У Юрия действительно обручальное кольцо смялось наполовину, я крикнул ему, чтобы он садился в кабину, так как возжелал ехать к врачу в больницу, которая была рядом с аэропортом и его домом. Я сел вместе с ним, и мы доехали до больницы. У доктора я сообщил, что привез офицера с тяжелым ранением пальца. Доктор посмотрел палец и сообщил, что он тут не причем, раненому, к слесарю. Я повез Юрку обратно в отдел. Там в кочегарке работал БОМЖ по кличке Таракан, он деловито осмотрел палец, зажал кольцо вместе с ним аккуратно в тисках и ножовкой по железу распилил его, а затем разогнул двумя огромными клещами. Юрка при этом уже чуть не падал в обморок. Юрку на машине водитель этого же грузовика увез, как тяжело раненного домой. Таракан тщательно подмел верстак, на котором и обедал, собрал все крупицы золота и сказал, что завтра отдаст их Эйхману, а то ещё обвинит в хищение личного имущества и усмехнулся. Я пошел в дежурку. Народ уже собрался и спросили у меня, как все обошлось. Я конечно в красках обо все рассказал. Работы в этот день ни у кого не получилось. Начальник сказал, как поп: — «Ну вот воздалось ему по грехам его, юродивому нашему оперу Юрику, еще долго не видать звездочки на погонах». К вечеру в отделе появился водитель Виктор и сказал, что Галка пригласила меня и его в гости. Галка жила в балке рядом с пекарней и столовой. Я свое ничего из приобретенных яств не брал, так и пошли. Зашли к Галине, там был полный порядок, стол ломился от закуски и вина. Была даже икра, разная закуска, первое и второе. Мы выпили коньяка, закусили. Мне никак в голову не приходило, глупый еще был в таких делах. Долго сидели, болтали и наконец к двенадцати часам ночи, Галина выгнала Виктора бесцеремонно вон. Хотя он за упирался. Просто подтолкнула его к выходу. Пошла в спальню, постелила за ширмой из сеточки и предложила мне ложится спать. Я не ожидал этого, но подчинился. Разделся и улегся под одеяло. Галя слышно было, как мылась, и вся обнаженная улеглась со мной. Ну, а потом уже поздно было рассуждать, надо было действовать. Да, прекрасная была ночь, а утром распрощавшись я подался в аэропорт. Благополучно пришвартовался к кассе и получив билетик улетел на ЯК — 42. За полчаса был уже в своем аэропорту. Прекрасный самолет ЯК, до сих пор я считаю его лучшим, что было в нашей стране, уж поверьте, на чем и сколько я налетал часов, налет мой не меньше чем у хорошего аса.

Вот так, как говорил мой друг в юности ещё, распечатаешь консервную банку, и ей начинают

пользоваться все остальные. Вскоре мне прислали в помощь по линии уголовного розыска капитана

Иванова Анатолия Демьяновича, этот товарищ, сколько я его помню ни одной бумаги не написал за все

время работы, но зато был всегда весел, улыбался и просил у всех закурить, а курил он скорее всего от безделья при малейшей возможности. Всё равно мне стало легче, можно было скататься на охоту,

на рыбалку и спина всегда прикрыта в прямом и переносном смысле слова. Он был безвреден, с положительными чертами характера. Немного полноват, но привлекателен для женщин. Было ему около

сорока пяти, или выглядел на эти годы. Нас стало трое, каждый месяц летали по очереди на суточное

дежурство в райотдел.

В один прекрасный день на выходные мы с Серёгой Царегородцевым решили съездить на охоту

на уток. В этот год их как никогда много. Недалеко от посёлка вниз по реке на левом берегу была

живописная протока, извилистая и удобная для охоты. Обычно мы подъезжали к берегу и пешком

шли от излучины, осторожно подкрадывались к плавающим уткам и одним выстрелом снимали одну две утки. Так и в этот раз я шёл впереди по лесу и подойдя за поворот увидел несколько уток кормящихся

у берега, подал Серёге знак рукой по — тише подкрадываться и оба прицелились. Выстрелы были удачными

несколько уток мы сразу сняли, вернулись обратно к лодке и подплыв забрали дичь. В этот день сколько мы не ездили больше не одной утки снять не удалось, или раньше подымались или улетали ещё в далеке.

Серая большая утка пошла в кусты и пока сел испражняться, я неожиданно для себя напоролся на него,

и увидев нечто огромное свисающее до земли не выдержал и закричал Серый сзади медведь, серая утка

от испуга упала навзничь прямо на спину заругалась страшными словами. Я сразу понял, как он управляется

со своей супругой под два метра ростом и о огромным весом. Возвращались мы обратно налегке, добыча была невелика, зато больше Сергей на охоту со мной не ездил, а какой ландшафт, какие виды в этой протоке, просто прекрасная природа Севера ещё лучше она смотрелась на слайдах Евгения Михайловича.

Супруга моя родила, и я отпросился в очередной отпуск. Демьяныч попросил оставить табельное оружие, я сразу напомнил устав. Положено было передать через отдел и по письменному приказу получить его. Решили позвонить начальству. Начальник разрешил оставить им пистолет. Я предупредил, что кобура у меня личная и не оставлю ее. У Шарипова имеется обычная кобура, переделанная в оперативную. Шеф согласился, и я оставил свой пистолет.

Улетел я в отпуск прямым рейсом на АН -24 в Тюмень, а затем в Свердловск. Вернулся через

сорок пять дней, как положено. Супруга осталась на Родине пока дочке не исполнится хотя бы полгода.

У меня было какое — то тревожное предчувствие и оно подтвердилось. Федька сидел за столом

Демьяныча и ел ножку курицы. Морда была вся в жиру, локти на столе и заулыбался на мое появление.

Я сразу продекламировал ему язвительный стишок. Шел я лесом, видел беса, два татарина сидят и

бараний хрен едят. Федька почему — то не реагировал и продолжал нехорошо улыбаться. Зашел с обеда

Иванов и сообщил, что они утопили мой пистолет. Я не поверил, этот пистолет был хорошо пристрелен

и я никогда из него не мазал. Что случилось, рассказывайте подробно. Он мне начали рассказывать

какие — то сказки. Якобы Федор сопровождал кассира на лодке и пистолет вывалился из оперативной

кобуры. Прибывший из Салехарда инспектор разрешительной системы искал его специальным

магнитом и они его не нашли. Я сказал этим негодяем, что врать меленькому не хорошо сейчас

я им растолкую, как было. После прилета я был в столовой, а потом в туалете, который уже упоминался,

так как девчонки в столовой мне рассказали, что мой милиционер, что — то искал в туалете. Я проверил

и из одного очка торчала длинная металлическая труба от отопления. Так Федя или может

опровергнешь мои размышления. Я посмотрел приказ по этой фене и увидел, что мне объявили

замечание по службе. Прибывшего инспектора за плохой поиск утраченного оружия Бикбулатов

вообще оставил в РОВД, навечно. Я позвонил в отдел, доложил о прибытии из отпуска, а также

стал возмущаться, проведенным халтурным расследованием и моим замечанием по службе. За — то,

что я не оставил свою кобуру, а мне казенную и не выдавали. Шеф понял, что вся троица его обманула

и тут же, Федьку отозвал в район. Иванова отругал, а инспектор надолго застрял в роли оперативного

дежурного в дежурке. Все эти разбойники поняли, что со мной шутки плохи.

Однажды ко мне с жалобой на семейную жизнь зашла Зоя Ильинична и рассказала,

что муж ее запивается на выходных по прилету и закатывает скандалы. Я попытался разобраться

в этом семейном клубке и докопался, что детей в семье трое, а супруга вообще полная амнезия к женщинам. Я спросил у Зои, как же дети рождались. Она ответила, а вот так и рождались. При первой беременности после свадьбы, а они оба были из казачьей станицы, он даже плевру не порвал, о чем при осмотре поведал ей доктор. Так и продолжается почти десяток лет. Дети рождаются, а удовольствия супруга не получает никакого. Один ребенок болеет аспираторными заболеваниями постоянно, и врачи говорят такие выживают лет до четырнадцати не более. Мне то — что с этим делать. Заявление писать она отказалась, но попросила помочь ей борьбы с пьянством мужа, и чтобы прекратил дебоширить. Дождался я прилёта её мужа с буровой и пригласил его повесткой в участок. Там с ним очень сурово поговорил, сделал письменное предупреждение о привлечении его к уголовной ответственности по ст.113 Уголовного Кодекса за систематическое истязание и показал ему статью, чтобы понял, что шутки

в сторону. На том и разошлись. Вроде все там уладилось. Через месяц звонят мне из третьего

общежития. Говорит комендант Зоя Ильинична. Я конечно поздравил ее с повышением. Разговор

был фактически пустой выразившийся, почаще заходить в общежитие для проверки порядка.

Я и так там бывал через каждые три, четыре дна особенно в воскресенье. По приходу в общежитие

вахтеры были всегда приветливы, а Зоя вообще вся из себя. Заходила она в участок и когда бывал на

месте Демьяныч.

Складская база, расположенная сразу за нашим административным корпусом была огорожена

решетчатой оградой и была выставлена сторожевая охрана в балке. К осени стало холодать и для обогрева стали подключать самодельные плитки — козлы с открытой спиралью. Не стал исключением и эта сторожка. Работала там бывшая сожительница Николая, водителя с водовозки, а Николая я хорошо знал, который некоторое время проживал до появления сожительницы со мной в одной самой крайней комнате второго этажа второго общежития. Парень спиртного не употреблял и кроме работы увлечений не и мел. Она была очень комплектной женщиной. Красивая налитая фигура, красивое лицо. Я заметил, что Демьяныч часто проверяет базу в ночное время, якобы на предмет проникновения преступного элемента, но мне что — то показалось на самом деле это не так. Подозрения пали на проверку сторожихи, уж очень она была сексопильна. Через недели две произошло возгорание в этом балке, и женщина задохнулась угарным газом и дымом. Утром ее обнаружили кладовщики без признаком жизни лежащей на столе, заменявшим ей кровать. Лежала она на спине, руки вдоль тела, одетая в трико и спортивную кофту. Я осмотрел ее, но никаких признаков насильственной смерти не обнаружил. Не обнаружил их и судмедэксперт. До сих пор этот факт для меня остается загадкой. На козле, стоявшим около стола я никаких следов горения не обнаружил. Должен был остаться пепел или нагар.

В конце лета Демьяныч, укатил на большую землю за семьей, мы с председателем Зуйковым

Анатолием Сергеевичем, дать ему квартиру. Авторитет к этому времени у меня в поселке уже

был непререкаемым. Народ меня нарек полевым командиром, а я и не обижался. Это название

будет в будущем у всякого рода анархистов. Как только я остался опять один, произошло убийство.

Соседи с дома по ул. Волынова, что напротив конторы УНГРЭ, сообщили о трупном запахе из

квартиры первого этажа. Я выдвинулся на место. Постучали в присутствии соседей, но никто не

открывал и признаков жизни, не было. В этой квартире жила одинокая в возрасте работница почты

в возрасте. У нее была какая-то редкая национальность. Толи ханты, толи манси. Я бывал в этой

квартире ранее проверял паспортный режим. Женщина была порядочная, воспитанная и вежливая.

Жилье содержала в опрятном состоянии. В последнее время стала употреблять частенько спиртное.

Я даже не мог представить, в чем дело. Когда вскрыли квартиру, женщина с явными признаками

трупного запаха лежала в кухне на полу. На столе стояли полупустые бутылки испод водки и

заплеснувшая, скудная закуска. Женщину пришлось доставить в морг, который у нас находился

на территории больницы в обычном балке, даже без морозилки. Признаков насильственной смерти

у женщины я не обнаружил. Выдал хирургу Царегородцеву постановление на судебно — медицинскую экспертизу. Допуск у него бы, но дело было добровольное, и еле его уговорил. Он согласился

на экспертизу только в моем присутствии. Пришлось мне одевать противогаз, и участвовать при

вскрытии труппа, оказалось, что у потерпевшей ударом сломаны шейные позвонки. Серега

сказал, что убийца обладал недюжинной силой. Смерть наступила примерно пять-шесть дней

назад по гнилостному разложению внутренностей. Точнее даст только биологическая экспертиза.

Пришлось срочно высылать биологические остатки в окружную медико-биологическую экспертизу.

Опять постановление о назначении биологической экспертизы и срочно нарочным-летчиком экипажа

на Салехард отправлять изъятые внутренности. Туда я уже позвонил, чтобы встретили в аэропорту и

передали по назначению. Ответ мне пришел через три дня, к этому времени я уже опросил всех на

почте по месту работы убитой узнал, что она находилась в очередном отпуске уже месяц. Поэтому

никто из почтовых работников о ней не побеспокоился. Опросил всех соседей, установил знакомых

которых, почти не было. Удалось только установить, что в последнее время к ней захаживал какой-то

парень. Смуглый, широкоплечий, кривоногий с короткими руками. Подобного экземпляра я стал

искать в экспедиции и по общежитиям. Буквально по частям, собранным от очевидцев установил

немного образ подозреваемого. За два дня я вышел на третье общежитие, где и работала Зоя

Ильинична комендантом. Пошел к ней по имеющимся данным установил, что только один по

описанию, по национальности казах подходит по всем параметрам, а по данным биологической

экспертизы было установлено время совершения убийства. По записям журналов и по приметам

комендант назвала подозреваемого, приходившего в это время в общежитие. Преступник в это время

даже не подозревал, что убил женщину и преспокойно был в залётке на буровой. Попросил

начальника диспетчерской службы Жаворонкова Льва Георгиевича срочно отозвать в контору подозреваемого. Жаворонков был у меня командиром, когда я работал тараканом и отдавал

приказ — наряды по отправке груза на буровые. Однажды дал наряд да не тот номер, на который

необходимо было отправить груз, а потом свалил на меня, что я ошибся. Зато он регулярно

ходил в дружину от самой конторы и рассказывал всякие байки. Так, например — однажды он с

другом таким же амбалом пошел в пивную, где они поколотили каких-то бандитов. Этот

анекдот долго ходил по поселку. Рассказывал также как на одной буровой персоналу две недели

не завозили продукты. Была осень, и мужики смотря на клинья пролетавших журавлей, решили

соорудить пушку из трубы НКТ. Из ружья достать журавлей было невозможно, все выходы на

охоту в тундру результатов не принесли. Из оружья сделали обрез, заварили его в такую же трубу

с флянцем, обварили ствол в нем и завинтили по резьбе в основной ствол. Затем приварили все

к станине управляемой ручным тельфером для наводки, протянули от спускового крючка веревку

и решили испробовать кучность на стоящей поодаль от буровой новой бане устроенную в балке

ППВТ — 8. Зарядили ружье обрезанным патроном только с капсюлем. Засыпали в трубу банку

дымного пороха, затрамбовали ветошью и прицелились, закрепили орудие и с двухсот метров выстрелили. Раздался оглушительный выстрел, дымом все заволокло, а когда он рассеялся, бани на месте уже не было,

остались одни щепки. Когда дядя Вася Подшибякин узнал о случившемся, устроил всем разгон

за оставление людей голодными, досталось и изобретателям. Которые всё — таки зарядили свою

пушку дробью и мелкими гайками, а не крупными как на пробе сбили почти целый косяк. Сам Лев был метр пятьдесят с кепкой, худощав и с козлиной бородкой. Доставили мне этого типа, действительно он был коренаст, рост около ста семидесяти пяти ростом, чуть повыше меня, руки действительно как крюки — коротышки, настоящий убийца. Забрал я его у вертолета, в наручники и привел к себе в кабинет. В клетку не стал помещать, а приковал за одну руку к батарее, дал ручку, бумагу, банку помочиться, задав необходимые вопросы и удалился. Мне даже самому допрашивать его было просто неприятно. Сказал, к утру не напишешь мужики тебя утопят. Все вопросы на бумаге. Там было написано, что он делал определенного числа.

Было уже поздно, я просто устал, а было уже слишком поздно. К утру подумает, поволнуется за что его

задержали и все вспомнит. Утром я пришел, но он ничего не написал и даже не предполагал, о чем

ему писать. Я начал допрос. Подозреваемый отказывался даже в знакомстве в убитой.

После описания социально -демографических данных, начал его потрошить. Бесполезно, незнаком, не знаю

никогда в дом тринадцать по улице Волынова не заходил. Вызвал соседей убитой. Пригласил

проходящих по улице парней для проведения опознания. После опознания соседями, что именно

этот человек часто заходил в этот подъезд и именно к убитой. Подозреваемый, поплыл и начал

и начал давать показания, но ничего толком не помнил. Пришлось задавать наводящие вопросы.

Сколько дней он был на отдыхе, чем занимался каждый день, каждый час и так постепенно за шесть

часов мы вышли с ним наконец на знакомство с убитой. Ну, а далее дело пошло быстрее. Все

вспомнил, когда познакомились, когда завязались близкие отношения, ссорились ли т. д.

Позвонил шеф и сообщил, что следователя прокуратуры не будет, находится в отпуске.

Приказал все материалы по делу выслать вместе с подозреваемым самолетом, в аэропорту

Его встретит конвой и заканчивай там, пусть сами дорабатывают, имея в виду прокуратуру.

Отправив подозреваемого, с экипажем АН-2 я также предал опечатанные материалы.

В условиях самостоятельности мне часто приходилось нарушать все инструкции и обстоятельства

Вынуждали весь отдел рисковать свои служебным положением. Хорошо, что через три года

Моей работы у меня хоть было теперь личное оружие и то благодаря после захвата катера.

Иногда мне просто приходилось, как говорится ходить в рукопашную. Иванов вскоре привез свою

семью, у него была дочь в возрасте тринадцати лет. Квартира у него была на первом этаже,

а на втором этаже проживал хирург широкого профиля Царегороцев Сергей, супруга у него

тоже медик, очень высокая и крупного телосложения женщина, она как раз помещалась в проем

двери. Видя ее меня брала оторопь. Был какой — праздник Зоя Ильинична зашла к нам в участок

и пригласила нас с Ивановым зайти к себе в общежитие отметить это событие. Иванов сразу

выразил согласие и вечером после работы мы пришли в общягу. У Зои был отдельный кабинетик,

в фойе здания. В комнате у нее была неплохая закуска из салатов, полу — копченой колбаски

и малосола — сиговой породы рыб. Зоя поставила на столик коньяк и красную икру. У нас она была

в дефиците. Мне это что-то напоминало. Демьяныч при виде коньяка и закуски стал весел и

разговорчив. Мы довольно прилично посидели и к одиннадцати часам стали собираться домой.

Иванов уже начал навязываться на вечерний чай в гости к комендантше. Но та, тактично ему отказала.

Мы уже выходили из общежития, Зоя провожая нас шепнула мне, чтобы я пришел к ней домой.

Разошлись по домам. Я переоделся в гражданку, надел сверху свой широкий серый плащ

и двинулся в предложенном мне направлении. Зоя встретила меня у себя на квартире, а проживала

она рядом со своей работой. Так начался наш жаркий и длинный роман. Больше в ее квартиру

я не приходил. Она сама прибегала ко мне, я был один, пока моя семья находилась в Свердловске.

В поселке долго никто не знал о нашей связи, в последствии, в это была посвящена только ее

подруга, дежурная общежития, женщина в возрасте и то через год нашего знакомства

Впервые в своей жизни я почувствовал других, совершенно других женщин. Температуру их тела,

приятность и их запах, страсть их стоны, да и все остальное. Моя супруга была очень хорошая

женщина, но что-то было не то, а что я понял гораздо позже. Я настолько сильно привязался к Зойке,

что ждал ее каждый вечер с нетерпением и какой-то ревностью. Она разошлась со своим супругом

и получила квартиру фактически в ста метрах, через бетонку от моей квартиры. Наши любовные

приключения продолжались очень длительное время. Каждый свободный вечер я ожидал её.

В добровольной дружине состояли два брата Кожерковых Иван и Дмитрий. Последний проживал

в старом поселке. Дмитрий был заядлым рыбаком и охотником, он часто заходил ко мне с разными проблемами, сын его служил в армии и должен был вскоре демобилизоваться. Дмитрий в последнее

время, что — то не заглядывал ко мне в кабинет, а тут ещё по месту его работы на ферме, расположенной

недалеко от аэропорта произошёл нелепый случай. Появился Дмитрий и сообщил, что утром обнаружил

телку привязанной за ноги к стойлам на растяжку и это вызывает у него подозрение на половое удовлетворение с крупно — рогатым скотом. На ферме экспедиция два года назад завела десяток коров

для обеспечения молоком детского садика. Я даже не знал, что ответить Дмитрию и выдвинул версию

о простом хулиганстве, сторожа на ночь никто никогда не оставлял. Предложил ему немного подождать

и посмотреть, что произойдет в дальнейшем. Прошла неделя, другая Кожерков прислал доярку и та

поведала мне, что события, описанные Дмитрием подтверждаются. Я решил обратиться к в экспедицию

и согласовать действия дружины по поимке извращенца. Довел до сведения руководство экспедиции и

решили действовать обязательно на воскресные дни, когда на ферме ночью обычно никого не было.

Выставленная засада из дружинников прокараулила несколько субботних и воскресных дней и через

две недели задержала злоумышленника, и кто бы это был как Вы думаете? Сынок Дмитрия вернувшийся из

армии. Оказалось, что он был до того стеснительным из — за своего прибора с признаками слоновости, что боялся знакомиться с девушками и вынужден был удовлетворяться подобным образом. В Уголовном

Кодексе имелась статья за скотоложство, но применения в Союзе нигде не имела.

За время проживания в малосемейном общежитии я познакомился с семьёй Беляевых, Юрием и

Ольгой. Они имели двух детей, Кирюху и Илзу. В свою очередь они меня познакомили с семьёй Дмитрия.

Он проживал с супругой в доме недалеко от общежития вышка — монтажников. Димка в свободное время

занимался переплетом книг, даже делал теснения. От первого брака он на свою беду привез сына

в возрасте шестнадцати лет, довольно неблагополучного воспитания. Однажды из больницы мне

сообщили, что к ним доставлен мужчина со значительными телесными повреждениями, ушибом

головного мозга в тяжелом состоянии от общежития вышка — монтажников. Документов у него при себе

не имелось. Я навестил пострадавшего, осмотрел, но не мог его опознать. Лицо до того было изуродовано,

что невозможно было понять даже примерный возраст. Единственное, что было приметным это рыжие

небольшие усы. Одежда его была мне предъявлена медсестрой, вся грязная в песке и только на спортив-

ных синих трико выделялись двойные белые лампасы. Рубашка обычная в клеточку вся была порвана

и интереса никакого не представляла, так как такую расцветку носили многие парни. Ну хоть что-то

да есть для размышления дальнейшего поиска и установления личности. Я несколько часов только

потратил на поиск точного места происшествия. Наконец один из опрашиваемых сообщил, что видел

как дрались, двое парней, один плотного телосложения постарше и пьяный, а второй худой и молоденький.

он и бил этого мужчину в основном ногами, как в приемах карате. Одежды очевидец не напомнил,

зато точно указал место, но осмотр места происшествия ничего фактически не дал, недавно моросил

дождик. Единственный отпечаток кеда, примерно тридцать девятого размера с расплывшимся отпечатком

подошвы, но я и это отразил в протоколе, а главное привязал к местности и общежитию. Пришлось

пройти по всем общежитиям и ориентировать на установление личности и событий связанных с примерной датой преступления комендантов и вахтеров. Особенно третьего и пятого общежития, однако никаких

результатов это не дало до установления личности потерпевшего. Предупредил отдел кадров экспедиции

о возможном невыходе на работу членов трудовых коллективов. Зашел в спортзал и там мне сообщили,

что тренер по самбо не выходит третий день. Я даже не поверил своим ушам. Не ужели самбист может

быть избит? Пригласил для опознания в больницу одного из работников спортзала и тот не опознал

терпилу, до того тот был неузнаваем. На всякий случай стал отрабатывать версию тренера. Проживал он

во втором общежитии, и вахтеры сразу подтвердили, действительно три дня тренер в общежитие не

приходит, хотя и раньше где-то зависал, но это уже с большей вероятностью подтверждало именно о его

поступлении в больницу. Приехавшие с вахты жильцы пятого общежития на седьмой день подтвердили мою версию. Один из проживающих сообщил, что он действительно видел тренера поддатым, около

семнадцати часов в субботу около общежития, и он о чем-то разговаривал с молодым пацаном, но

зашел в общежитие и в дальнейшем происходящего не видел так как окно комнаты выходит на противо-

положную сторону. Документировал всех хоть мало — мальских свидетелей с описанием одежды

пострадавшего и мальца. Постепенно все сходилось и начала вырисовываться картина происшествия.

По описанию одежды и кедам подходил именно сын Димки. Предупреждал я его, что у него могут

появиться неприятности из — за сынка. Тот и на земле стоял на учете за хулиганство. Я решил задержать

щенка, но не тут — то было. Я его встретил у его же дома, попросил его подойти, но тот держался на

расстоянии. Попробовал его задержать, схватил за руку, объяснив, что просто хочу с ним поговорить,

но мальчик стал вырываться и даже сопротивляться. Действительно стал пинать меня ногами и вырвавшись убежал. Вечером я застал дома пришедшего с работы Дмитрия и сказал о том, что

сынок его мне не подчинился и удрал. Димка сказал, что этого следовало ожидать, так-как и его

слушаться в последнее время не стал, трудится не хочет, учиться тоже. Сути произошедшего я отцу

рассказывать не стал, еще напугает подозреваемого и тот может выкрутиться или сбежать через

базу Пионерную на Ягельное, а там ищи, свищи. Вечером мне позвонили с больницы с больницы

о выходе из без сознательного состояния тренера. Я сразу направился в больницу. В палате я увидел,

что действительно тренер лежит с открытыми глазами. Стал спрашивать его как его зовут, фамилию,

где он работает, но как горох об стенку, ничего буквально не помнит, ни имени, ни фамилии, а другом

с спрашивать бесполезно. Так в течении месяца я приходил к нему и по наводящим готовым ответам

фактически заставил его вспомнить все. От имени до фамилии и всего остального, но драки он

вспомнить так и не мог, а может не хотел признаться в своей бессилия против малолетки

каратиста. Постепенно я нашел немного — немало три свидетеля еще и даже опознавших хулигана.

Оказалось, что он увидев подвыпившего тренера, который шел после дня рождения своего товарища

и просто беспричинно толкнул его, завязался разговорил на высоких тонах, и пацан пнул тренера, а потом

уже понеслось. Ничего с пацаном тренер своими навыками сделать не мог, пьянка ему повернулась

боком. Уголовное дело можно было возбуждать, но потерпевший отказался писать заявление, как я его не убеждал ни в какую. Перенесенный позор из — за своего самолюбия и фактического признания без полез- ности спортивной борьбы в боевых действиях привело его к решению выехать из поселка, а мне пришлось писать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Вот так выкрутился сын Дмитрия.

Ко мне вновь заехал полковник Жданов, со своей свитой. — Устал, как собака, работали на левом берегу, найдется что-нибудь кроме чая!?

— Есть конечно, но в магазине, сбегать?

— Давай, скачи.

Я сбегал в лавку принес пузырь и спросил, что искали луноход на вертолетке, так он же застрял на

другой планете.

— Ну и язвы в тебе лейтенант, уже смотрю доложили.

— Да вот сорока на хвосте принесла и что даже патрончики нашли инопланетные. Мне тоже жена докладывала, что в аэропорту НЛО в конце площадки садилось, вот только это может

происходить от голюцегенов. Накурятся или надышатся, а потом сразу бдительность проявляют сразу

в милицию, а то и выше звонят. Только я во все это не верю.

— Да, ну тебя Фадеич, молодой да ранний, все у тебя ерунда на посном — масле.

Я им объяснил, что с сообщениями супруги я разберусь, чего она там заглотила и при каких обстоятель-

ствах, а вот вы еще побегаете за разными субъектами, объектами, а мне и реальности хватает.

Посмеялись, мужики отдохнули и укатили в свое Ягельное. Я вообще не верил в эти сказки. Между рюмочкой другой, этот хитрец решил меня прозондировать по конфискации незарегистрированного оружия. Знаю ли я у кого что имеется. Как бы между делом рассказал, что кто ему пожаловался об угрозе оружием Бурлаковой Елене Ефимовне, и она ответила обидчику, что еще с войны припасла для такого случая автомат ППШ. Может действительно семья Бурлаковых его имеет? Я опешил от такого предположения и парировал, что если бы у нее был автомат, то я бы давно из него пострелял, и он бы стоял в моем оружейном ящике. Если кому и отвечала на угрозы о расправе с ней, так просто для острастки. Так что можете сослаться на меня и выбросить эту тему из головы. Действительно иногда Елена даже при мне пьяным дебоширам в клубе объясняла, что у неё имеется автомат ППШ и если дело дойдет до реализации угроз, то мало не покажется. В сентябре я проводил рейд в поселке РЭБ-флота. При проверке паспортного режима обнаружил незарегистрированное одноствольное ружьё, патронташ с патронами, несколько песцовых шкурок, естественно незаконно добытых, чучело северного орлана, называемого поместному кречет-белохвостый.

Размах крыльев составлял почти полтора метра. Чучело мне подарил один товарищ, знакомый Дудника

по задержанию угонщика катера, а вот шкурки и ружье пришлось изъять и составить за незаконную охоту

протокола. Орла я притащил домой. Ездил на базу Пионерную, на своей лодке.

К началу осени, когда по ночам стали появляться лужицы, работники складской базы обнаружили

на берегу трупп мужчины. Я немедленно вышел на берег, от нашей резиденции прямо — направо

через площадь было метров триста не больше. Действительно, на обледеневшей лужице лежал

мужчина, в грязной засаленной одежде. Сразу узнал его, это был шофер АТП. Это был неприметный

мужичок, вечно в грязной черной робе, любитель выпить. Без признаков насильственной смерти.

На губах была пена. Было понятно, задохнулся рвотными массами. Осмотрел его куртку в карманах

которой обнаружил какие-то смятые бумажки, аккуратно развернул их, так как они были мокрые.

Оказалось, что это аккредитивы на предъявителя со свободной графой любого лица. Позвонил

в автохозяйство, сообщил об умершем. Приехал начальник АТП Медведев. Пояснил, что водитель

уволился и собирался выехать на родину. Погрузили в машину и увезли в наш морг, если можно так

назвать. Серега был на месте, я привел ему постановление на вскрытие. Царегородцев быстро

произвел обследование и пришел ко мне в кабинет. Принес еще аккредитивы на предъявителя,

точно так же заполненные на свободное лицо. Всего оказалось сумма в двадцать пять тысяч рублей.

Я проверил по сберкассе, все сходилось, по сумме времени и количеству. Собрав материал я с

аккредитивами на предъявителя выслал нарочным в РОВД. Проверил, их поступление у Тамары

в бухгалтерии, совмещавшая секретариат. Тамара сообщила мне, что Хорошилов ушел на пенсию,

новым начальником стал прибывший из области капитан Анкин. Анкин вскоре вызвал меня в РОВД

познакомиться, получить зарплату. Я вылетел, оставив Демьяныча одного. У охотинспектора Мишки

Беседина я спросил куда он девает изъятую пушнину, он сказал, что отвозит их в Салехард и сдает в

Охотобщество. Мне стало это подозрительным, имеется же собственный РыБКоП, где охотники

сдают меха и зверо — ферма имеется. Меха я сдал в конторе РыБКоПа, каждая потянула по второму сорту и

Я получил за каждую по тринадцать рублей. Одновременно узнал, что до меня никто пушнину не сдавал.

В отделе продажи конфискованного Мишка оставлял редкое ружье двадцать восьмого калибра. Уценив его

За счет удаленного бойка, так что мне оно досталось всего за одиннадцать рублей. В отделе я познакомился

с новым начальством. Оказалось, он бывший учитель истории, работал ранее в области в райотделе

замом. На оперативке он поздравил меня с присвоением звания лейтенант милиции и велел

готовиться к обмывке звания. Прибавка в десять рублей за звездочку была значительным подспорьем

в тяжелой северной жизни. После оперативки я сразу направился в магазин РыбКОПа, где был уже

своим человеком. Там как раз оказался начальник РыБКОПа. Поздоровавшись, я сообщил о присвоении

звания лейтенант. Он выразил свое мнение, что уже давно надо было мне упразднить звание

младшего лейтенанта. Предложил отовариться для обмывки этого события. Сам наложил мне

разного даже дефицита. Я позвонил новому шефу, тот прислал мне УАЗ-452 с деревянным

кузовом с маленькими окошками, застекленными обычным двойным стеклом. Потом капитан похвастался

что его ему выделили в нефтегазовой экспедиции по случаю представлении в должности. Галка

моя знакомая к тому времени вышла замуж за восемнадцатилетнего парня. Я даже выследил его для внешнего знакомства. Доставив продукцию в отдел, посоветовались где будем гулять. Долго

думали, но сержант Леонид подсказал, что надо на берегу за поселком. Мы согласились. Выгружать

ничего из Уазки не стали. На сто рублей накупил я еды и спиртного на весь отдел. Короче пропил

бабки за вечер целый год. К вечеру все собрались все в отделе. Начальник толканул речь, уселись в

оба уазика и покатили на берег, где определил Ленька, беспредельщик. Так я его называл за без предел

как он расправлялся с заброшенным в старом поселке жильем, где обосновались бичи. Разного

рода опустившиеся люди. Там были женщины и мужчины в том числе и Таракан, наш постоянный

работник котельной. Летом он бичевал, использовал брошенное жилье, а иногда к осени начинал

хулиганить, чтобы его специально задержали и через суд попадал на пятнадцать суток. После чего

на всю непогоду и зиму оставался работать в котельной. Но работу ему оплачивали. Накопив за его

сезонный период, увольнялся и опять пускался в загул. Однажды в районе была очень холодная

зима и многие бичи просто по вымерзали. Никого за это не наказали и даже не придали значения.

Таракан в то время устроился сторожем в районную больницу и жил в балке на территории. Всех

замерзших бичей собрали и поместили во вторую половину его рабочего балка, являющегося

одновременно моргом. Бомжи были полуголые, так как при замерзании человек впадает в жар и

начинает раздеваться, и как при сильном ожоге сжимается в позу боксера. Ночью Таракан

проснулся от слабого шепота, как будто просили пить. Встал, зажег свечу, посмотрел покойников,

но поначалу ничего не заметил. Через час он снова послушал тихий шепот — просящий пить, вновь

зажег свечу и опять отправился во вторую половину. Очень внимательно осмотрел покойников и

присмотревшись увидел, что у женщины шевелятся губы, и она просила пить. Он подал ей стакан,

женщина попила и стала отходить. Тогда уж Таракан испугался и бросился к главврачу еврею

Камбию, который тоже жил в домике на территории больницы. Постучался, к нему в окно и разбудив,

сообщил о случившемся. Тот заругался; — «Что опять нажрался, горячка началась». У Таракана

от ужаса нестриженые волосы стояли дыбом, он стал оправдываться и настаивал на выход

главврача к нему в балок. Камбий все же решил с ним пойти, оделся и вышел. В морге он осмотрел

женщину и убедившись, что все так и есть признаки жизни, пошел за медицинским спиртом, залил его в рот

женщине и та к утру отошла. Ее перевили в реанимацию и через несколько дней она полностью

оклемалась, даже обморожений не получила. После чего Таракан и перемещался на зиму в милицию.

Мужик он был еще не старый, имел внушительную часть нижнего тела между ног, которая у

него поднималась обычно в марте. Однажды он в свой домик, который обживал только весной

привел какую-то бабу и у болтал её на половой акт. Положил ее на стол животом перед окном

и так ей всадил, что та от боли сорвалась с одного места и выпрыгнула в открытое окно. Так и удрала.

Таракан разболтал эту историю кому — то при выпивке, и пошла эта байка по поселку. Женщины

после этого обходили его стороной. Таракан тоже напрашивался ко мне на обмывку, но я его

сразу поставил на место. Однажды он с Ленькой накормил меня жарким, нажаренным там же

в кочегарке. Я взял вилку и поковыряв мясо с мелкими ребрышками, спросил этих товарищей, что это

баранина, они ответили зайчатина. Был поздний вечер, есть хотелось, и я наелся. Смотрю на их ехидные

морды. Еще раз спросил, что вы нажарили. Оба засмеялись и ответили, что это собача тина.

Между прочим, я по вкусу не отличил от говядины, но я им это припомнил. На самом деле я еще

С детства помнил, как сосед Пантелеев вылечил свою дочь от туберкулеза. Он ловил в поселке собак,

Перетапливал их мясо и делал жир. Поил дочь, и она действительно полностью выздоровела, это

Было подтверждено врачами. Хотя и в настоящее время медицина полностью вылечить не может.

Народную медицину я проверил на себе. В школе я хулиганил, катался на перилах и выбил левую

руку. Из больницы меня направили к бабке моего одноклассника. За один сеанс, она вставила ее

без последствий, путем простого растирания пальцами рук. Даже лечила приезжих из Москвы.

Прибыл весь коллектив на берег с женами, из суда была секретарша Надя Ударцева. Разложили

доски на забитые колья, женщины постелили скатерть, расставили посуду, ножики, и оружие рукопашной

обороны для кучи ртов. Мужики поставили мангал, и занялись подготовкой шашлыков, нанизывая

оленину на самодельные шампура. Женщины привезли первое и второе, разложили все

на длинном столе. Я повытаскивал из уазика спиртное и понеслось! Выпили за звездочки, как

водится я пил из полного стакана на дне которого Анкин бросил мои долгожданные, хотя больше

двух стопок никогда осилить по молодости не мог. Захмелели все присутствующие, повеселели

и началось уничтожение салатов, икры, малосола и другой всякой всячины. Потом по второй и

принялись за первые блюда. В районе всегда было теплее чем в нашем поселке, на севере

каждые сто километров температура воздуха сразу меняется. Южнее и сразу климат становится

другим, растительность меняется мгновенно. Потом начались танцы, кто — то играл из гражданских

на баяне. Было очень весело, и гуляли долго, пока не сжарились шашлыки. Снова выпили под шашлыки,

и опять плясали. Потом начались песни. Вино, водка и коньяк лились рядом с рекой. Обмывка

длилась с четырех до одиннадцати вечера. Наконец все, все съели, все выпили и все устали.

Капитан велел мне садиться за руль грузовой УАЗки и везти его домой. Я ему сказал, что у меня

нет даже прав, а они не нужны у нас же гаишников нет, да и мы под шафе. Деваться было

некуда, я сел за руль, посадил, кто успел нырнуть в будку, и мы поехали. Около РОВД высадили

кто успел поехать с берега в нашей машине, и двинулись потихоньку в пос. Геологов, где

получил квартиру новый начальник. Подъезжая к его дому кто — то перегородил и так узкий

проезд между домами. Еще столбы начали перебегать дорогу. Я сказал Анкину нам здесь не

протиснутся, ерунда ответил он, проедем давай между столбов, но там электрики оставили

намотанным двухжильный кабель, довольно в большом количестве. Я глазомером определил, что

зацепим, но шеф настаивал, давай вперед. Хотя ехать оставалось двадцать метров до его подъезда.

Я и поехал, почувствовал, что зацепил кабель, навитый на столб. Анкин вышел из кабины и махнул

езжай мол. Я вернулся в отдел и завалился в кабинете у Юрки, как обычно. Уже начал засыпать, в кабинет

зашел Айно Труу, дежуривший в эти сутки и сообщил, что ко мне пришли. Я не понял, но поднялся.

Спал я обычно в одежде, только без обуви и кителя. Выглянул в коридор и увидел Надежду Ударцеву.

Одел хромачи и вышел. Надя пригласила к себе домой, со словами; — «Опять спишь на стульях?»

Когда она была у нас в поселке с выездным судом, она спала у меня на квартире, а я в это время

кабинете охранял арестованную, который дожидался судебного заседания так как прилетели из района

только к вечеру. Надежда сказала: — «Не бойся пошли, я тебя не съем. Живу рядом, родители на земле

в отпуске». Я зашел в Юркин кабинет одел китель, и мы отправились к ней домой. Действительно дом был рядом с отделом. Провела меня в комнату, где стояла широченная кровать с пуховыми матрасами,

одеялом и взбитыми подушками. Недолго думая, снял сапоги, разделся. Надя предложила умыться.

Прошел в спальню и улегся. Давно я не спал на такой перине, только в детстве у бабушки. В спальню

зашла хозяйка со словами: — «Ну как, нравится!?», в доме свет уже был выключен, и была полная темнота.

Я сообразил, что сейчас может произойти непоправимое. Ей было всего девятнадцать лет и замужем еще

Не была. Надежда была красива, с красивой фигурой, с длинными волосами на голове. Она юркнула ко

мне под одеяло и я почувствовал ее горячее тело. Накрыла мое лицо своими пышными волосами и я

чуть не задохнулся. Откинул ее волосы в сторону, она начала меня целовать и деваться было уже

некуда. Девчонка имела опыт общения с мужским полом, и до утра спать уже не пришлось. Такого

пыла и темперамента я еще не испытывал. Я же был еще первоклассником. Спать до утра фактически не пришлось.

Утром осмотрел машину и точно увидел, что зацепил маленьким окошком и выдавил одно стеклышко. Анкин же просто махнул рукой и сказал; — «Слава богу, благополучно все прошло и весело, а это ерунда на посном масле, лети Фадеич к себе» и ушел в отдел. Я благополучно долетел до дома и по приезду отправился

на берег, устанавливать новую кабину на лодку, где провозился допоздна. Вечером пришла

Зойка с поздравлениями, я опохмелился рассолом, и мы улеглись. Утром мне надо было выезжать

на временный склад взрывчатых материалов сейсмопартии. Где он располагался я не знал, знал

что где-то на реке. У меня должен был сопровождать заведующий временным объектом.

К девяти утра зашел к сейсмикам, их начальник меня познакомил с молодым парнем заведующим

Временным объектом, взрывчатых материалов. Он представился Хрущевым. Имени я его не запомнил.

Пошли на лодочную станцию. Поставили мотор на лодку, залили из бочки в бак бензину, завелись и

поплыли вверх по реке. До места оказалось около сорока километров. Объект находился на левом

берегу, на острове и был огорожен колючкой. Взрывчатки еще не завозили, стояли только палатки.

Сторожевой охраны еще не выставляли. Хрущев предложил мне до прибытия на катере груза, сходить

по грибы. С его слов их было здесь видимо невидимо. Мы перешли небольшую лужу окружавшую

островок и удалились в березняк с редкой осиной. Прошли немного по лесу в невысокой траве

действительно появились крупные шляпы белых грибов и таких же крупных маховиков. Хрущев

посоветовал, маховики не брать, только белые обабки. С собой у него под мышкой было несколько

белых холщовых мешков. Грибы прособирали около трех часов. Главное меня удивило, что я не нашел

ни одного червивого гриба, шляпы их были не менее пятнадцати сантиметров, а корешки толстенные

такого места я больше не находил. Вообще интересно на Крайнем Севере грибы растут местами

и разные, но фактически нет груздей и рыжиков. Набили ими три мешка, а как их

тащить обратно не подумали. Пришлось корячиться из всех сил, обратно еле дошли. На месте я

поинтересовался не родственник он бывшему госсекретарю партии, он усмехнулся и сказал, что

нет, просто однофамилец. Я успокоился. У народа в стране бывший генсек вызывал отвращение.

С его приходом во власть, в деревнях ввели налог на каждую голову скота и даже всех домашних

животных. Крестьяне начали поголовно забивать лишнюю домашнюю дичь и животных. Моя бабка

Настасья очень сильно ругалась на Хруща. Бабуля была вятская и во время войны эвакуировались

в Сибирь где, у них жили уже родственники. Ругалась она по — вятски; — «Бисов сын, окаянный, чтобы

у тебя хрен отвалился и на голове рога выросли и т.д.». Действительно поголовье птицы, скота резко сократилось.

Придурков во власти и сейчас хватает, ничего у простого народа не спрашивают, лепят что попало

из — за незнания куда деньги девать. Когда Хрущев отдал Крым хохлам, за который мой прадед

еще воевал в гренадерах и получил от Паши за храбрость свою наложницу в невесты, бабушка

моя вообще пожелала нехристю всякой пакости. Портрет Сталина она не снимала очень долго,

пока у нее мой отец, коммуняка не снял его, когда стал жить с нами. Тоже садил везде в огород

кукурузу и заставлял ее есть даже меня, но ее не любил, а бабушка по вырывала ее в своем

огороде, а мой отец сказал, что у тебя теща в огороде завтра все завянет. Действительно,

утром мы проснулись, и бабушка ахнула, в меленьком огороде все завяло. Когда отец приехал

с работы на обед, а возил он директора Совхоза Жукова, назвала его двоеданищем, были такие

их еще Екатерина переселила в Сибирь с Волги, за то — что они не ходили в церковь и вели себя

как староверы, только еще и молись двумя перстами. Прадед был двухметрового роста и после

его женитьбе на турчанке в нашем роду появлялись мужики то среднего роста, то длинные.

К вечеру прибыл катер с грузом и двумя сторожами, я все проверил и выехал с двумя

мешками домой. Побежал на второй этаж к соседке, она работала медичкой, по национальности

была башкирка и много чего знала по приготовлению домашних припасов. Она мне посоветовала

как мариновать белые грибы. Долго я с ними возился один, жалко было делиться, а жадность как

правило губит. Замариновал я одиннадцать трехлитровых банок, перевернул их и поставил

под полку на кухне. Управился только к двенадцати ночи и лег спать. Я уже несколько дней не

высыпался, проспал до десяти утра. Позвонил Иванову что задержусь, но он сказал, что шеф

дал мне три дня на отдых. Я собрался и двинул на лодочную станцию доделывать кабину на лодку.

Сам, резал ножницами, метал из алюминия, клепал. Отец еще в детстве научил меня, когда

Делал по инструкции самодельную люльку к мотоциклу «Кавровец». Отец у меня был на все руки мастер.

Во время войны в Тюмени был уже сапожным мастером, шил сапоги, а одному из власти

Сшил такие, что за работу всю мастерскую отоварил дефицитом, даже копченой колбасой. В то время

хлеба то купить было трудно. Сделал я булку для лодки не хуже заводской, с материалами

дефицита у нас в поселке не было. Полно старой списанной техники. В плоть до скоростных

речных судов — типа «Ракета». Неоднократно мне приходилось летом выезжать в район и речным

транспортом. Лодка мне была просто необходима, надо было бывать и на правом и на левом

берегу. Между поселениями ходил небольшой десантный катерок для перевозки одной единицы

техники до роты пехоты, поэтому кто нуждался переправиться, вполне хватало.

Через два дня я находился в кабинете с Демьянычем. Позвонил председатель и попросил

зайти. Секретарь Светлана Алексеевна пояснила о том, что к Зуйкову приехали на совещание

Питерские и Московские архитектора. Я зашел, поприветствовал присутствующих, Анатолий

Сергеевич представил меня сборищу. Говорили о строительстве нового города, для месторождения

«Ягельное». Были разные предложения в выборе места в плоть, до строительства на левом

берегу и на месте самого Ягельного. Мы с Зуйковым посмотрели схему, проекты зданий и

жилых сооружений. Много было всяких больших схем, даже нарисован в проекте ресторан.

Сообщили, что сначала будут завезены жилые вагончики разного типа, будут поставлены

четко по кварталам и улицам. Выслушав их, мы стали высказывать свое мнение. Я зная местность

вокруг месторождения Ягельное, сразу сказал, что построить по проекту город у них не получится

и привел свои доводы. По опыту строительства городов в районе Крайнего Севера все усилия

по культурному расположению временных вагон — городков к хаосу, так местность не выровнять

ровно. Вопервых; — рядом отсутствует река, есть озера, но мелкие и земснаряды для намыва

песка не поставишь. Только для небольшого количества площади. Поэтому балки просто

будут установлены как попало. Отопление центральное не провести, не будет четкой линии,

а если провести- то ремонтировать централизованным способом не получится. К линии

отопления будут подключаться самовольно также и к электрической. Такова практика

можете посмотреть хотя -бы на наш старый поселок. Лучше по намыву вам переговорить

с начальником Су — 942 Козыревым». Здоровый был мужик, красивый высокий, вьющиеся волосы, с классической прической. Я был на месте временного поселка и говорил по этому поводу,

с председателем поселения. Тем белее я работал там ранее на Р — 42 у Глебова. Ходил на

охоту по окрестностям и видел местность. Там, где по плану запланированы здания, находится

плывун. Здания осядут и разрушатся. Я сам видел карту геологических исследований и у меня

даже есть книга, написанная основателями исследования Северных территорий. До Вас я

бывал у председателя поссовета Ягельного Данилкина и уже обсуждал планировку.

Зуйков же тоже стал их убеждать, что строительство на базе Пионерная, невозможно

из –за полного уничтожения экологии, обмеления реки, строительстве множества пристаней

и лодочных станций. Ведь все захотят иметь на реке свои мотолодки. Тем более сухого места

на левом берегу немного, а кругом болота. Посмотрели наши приезжие проектировщики

и все же решили строить на месте Ягельного, а лучше бы на месте запланированного ГЭС.

Да и черт с ними деньги — то уже на проектирование истрачены не выходя из кабинета.

Вот так у нас проектировали, планировали и получали, что получали как говорил обычно

наш куратор по освоении Черномырдин. Дальше я раскрою то — что сейчас до сих пор скрывают

от нас про Черномырдина. Начали строить город, как я говорил, так все происходило. Вбухивали

бабки народные и по барабану. Я обслуживал тоже эту территорию и замучался разбираться

в хаосе вагон — городка. Видел, как запланированная школа стала разваливаться прямо в начале

учебного года, как осел ресторан под громким названием «Уренгой», как в последствии мучались

с виадуком через железку, тоже построенного на плывуне. Так же и развалилась школа. Да ну их план есть план. Все по плану, то ниток нет, а то и штанов. Газ и нефть нужны были задыхающейся стране позарез.

До сих пор у нас все позарез. Тем более в правоохранительных органах.

Вскоре нам ввели новую правовую беззаконную форму возбуждения уголовного дела.

Необходимо было утвердить специальную длинную портянку у прокурора с множеством вопросов

прежде чем он утвердит возбуждение уголовного дела, хоть у дознания, хоть у следствия.

Как же после этого раскрывать, пресекать преступление, когда ты не имеешь права оперативного

Вмешательства в обстановку. Обыск проведешь тебя и привлекут, оружия под замком, а что

делать милиционеру, когда он на отдыхе или дома без оружия, кто будет пресекать, держать

оборону и защищать людей без оружия. Короче с этого времени все покатилось не туда. В нашем

сильно демократичном государстве. Мы даже у психов рассматривали заявления.

Заявлений было столько в дальнейшем, что решить их правильно стало невозможно. Народ нас

не стал понимать, что же изменилось в системе. Перегибы у нас были везде, но только против

нижнего звена управления. Самое главное самому палку не перегнуть, а остальное мы исправим.

В Ягельном создавали новую экспедицию нефтегазоразведки. Начальником был назначен

сын Подшибякина Владислав. Поселок их был с стадии строительства, а работа побурению уже

началась. Поэтому в наше четвертое общежитие заселили специалистов и рабочих с Чечено —

Ингушской Республики. Все шло нормально, на скважину их как обычно доставляли вертолетами.

По выходным ходили в клуб на танцы. Я как всегда присутствовал на них. Однажды что — то

пошло не так — как обычно. Произошла ссора. Я видел, как несколько парней вышли из танцзала.

Двинулся тоже за ними. На площади уже шла потасовка. Иванов дрался с чеченцем. Я их быстро

разнял, и они вроде успокоились. Мне бы надо доставить их к себе и составить протокол по

хулиганке. Вернувшись в зал, сам успокоился. Танцы продолжались как обычно. Через час кто –то

из ребят мне сообщил, что Иванов собрал парней, и они пошли на разборки в общежитие к

чеченцам. Пришлось проверять информацию. Прибежал на место, но там уже был целый

погром. Все в крови, в комнатах сломанная мебель, разбиты двери и драка уже переместилась

в другое место. Пока я определил по крикам их место коллективной драки, прибежал туда,

все уже разбежались по своим углам. На утро оказалось, что ни у кого из устроивших кулачный

бой, значительных травм не было. С утра начал проверку. Опросил Иванова, других лиц

участвовавших с ним в драке. Направился в общежитие, сделал осмотр и оценил ущерб

поврежденного имущества. В экспедиции начальство, признало ущерб незначительным,

а жильцы быстро все привели в порядок. Я возбудил уголовное дело и доложил своему

начальству. Вот — то все и завертелось. Приехали работники прокуратуры, затем комиссия

из центрального аппарата комсомола из Москвы, из Грозного и понеслось! Разборки

только начались. В конце концов признали, что мои действия были правильные, дело

сразу было возбуждено. Опрошены виновники и Иванов раскрутился на срок, хотя парень

был незаметный, вел ранее себя в пределах нормы и замечаний от меня не получал.

Члены центрального комсомола заходили лично ко мне в кабинет, я представился как

положено и вроде мои действия их успокоили. Вот только чеченцев в ускоренном порядке

перевели в недостроенный поселок. Пусть сами достраивают, так решили в прибывшей

комиссии за их несдержанность.

Буквально через несколько дней с базы Пионерной поступило сообщение об убийстве в общежитии

ПТОиКа. Время было послеобеденное и мне пришлось быстро бежать на берег и устанавливать

лодочный мотор на лодку. Вес его составлял около сорока килограммов и в спешке чуть его не уронил

устанавливая на корме лодки. Выехал на левый берег. Минут через двадцать доплыл и пришвартовавшись

якорем к берегу побежал со своей толстой папкой к конторе базы комплектации, где уже ждала

вахтёрша общежития. На ходу рассказала, что один громила постоянно издевался над парнем из смежной комнаты за его внешность. В общежитии мы застали рабочего в своей комнате. Он сидел

на кровати закрыв голову руками. На лице были видны ссадины и была рассечена бровь. Я опросил

его и дежурную, а также всех жильцов, находившихся на тот момент в комнатах. По обстоятельствам

события действительно подтверждалось, что здоровенный парень, около ста восьмидесяти ростом, проживавший рядом с убийцей очень длительное время совершенно беспричинно колотил

его на протяжении всего периода знакомства и последний от безвыходности схватил лежащий на столе

складной нож «лисичку» нанес обидчику два удара ножом в печень и когда тот согнулся от боли

машинально ударил его второй раз в спину. Удар ножом был смертельный та как пришелся прямо

в сердце. Нож мною был изъят и приобщен к материалам. Убийцу я задержал и доставил в участковый

пункт. О чем тут же доложил в райотдел. Закрыл задержанного в кутузку до прибытия оперативной

группы. На следующий день прибыл следователь прокуратуры один. Необходимости срочного задержания

совершившего преступления начальство не нашло, но мне было приказано после выполнения всех

следственных действий отправить задержанного в месте со следователем. Следователь прокуратуры

по прибытию сразу мне выговорил, что я самостоятельно не вынес постановление о возбуждении

уголовного дела и сам бы допросил участников и свидетелей, меньше было бы повторных следственных

действий. На что я довел, что первоначально я не мог определиться по какой статье возбуждать дела.

По факту убийства или превышению необходимой обороны, да и бланки допросов у меня давно закон –чились, а дел у Вас здесь достаточно. Придется задержаться все равно. Следователь прокуратуры был

Очень грамотный мужик и быстро во всем разобрался. Передал ему материалы дознания и тот выполнив

Все необходимые первоначальные действия допросил подозреваемого, но принял обвинительный уклон

следственных действий возбудив дело по статье умышленное убийство. В месте с подозреваемым я вывез

их на базу Пионерную, где проработали до позднего вечера. На место вернулись к двадцати двум часам.

Обвиняемого мне пришлось отправить самому самолетом, в районе его встретил конвой уже по отрабо –танной схеме. Со следователем я фактически установил нормальные взаимоотношения. В последствии он часто посещал меня по делам относящимся к его производству. Теперь я не боялся самостоятельно возбуждать дела подведомственные прокурорским работникам. В последствии суд переквалифицировал

Уголовное дело обвиняемого и вменил все же ему статью за превышение необходимой обороны по ст.

114 УК РСФСР и обвиняемый получил условный срок наказания.

Перед самым Новым годом он опять прибыл в поселок и задержался довольно долго. Следователь был неженатый, было ему около сорока лет, и я как — то не вмешивался в его жизнь. Вел свои дела

ко мне особенно не приставал, доставлял ему свидетелей и выполнял мелкие поручения. Наступал

Новогодний вечер, у меня было много мероприятий. В клубе как обычно установили ёлку и мне надо было присутствовать на новогоднем мероприятии. Следователь попросил у меня ключ от нижней секции

сейфа для хранения уголовных дел, а там у меня лежала ракетница и были патроны. Я даже подумать не

мог, что такой интеллигентный и воспитанный человек, да еще в возрасте ею воспользуется. Я весь вечер

был в клубе, а затем двинулся домой встречать Новый Год. Утром как обычно появился у себя в кабинете.

Следователь сидел за столом и молчал. Видно, что он был в не себя. Я спросил в чем дело и выяснилось,

Что ночью он гулял с одной женщиной, пили прямо к кабинете шампанское, а потом пошли салютовать

из моей ракетницы прямо с крыльца и тот случайно нажал на спусковую скобу, произошёл выстрел и

попал в подвернувшуюся под руку женщину. Я спросил кого же он удостоил такой чести и куда попала

ракета. Следователь рассказал мне о женщине и тут я догадался о ком он говорит. — Слушай да ты выбил глаз старой незамужней женщине, о которой полно слухов, что она несколько раз делала пластику на лице, и чтобы ее любили мужики, да ей же уже глубоко за пятьдесят. Хоть бы спросил у меня с кем познакомиться, быстро нашел бы Вам достойную бабу. Да! теперь появятся большие

проблемы со службой, даже не предполагаю, чем все это закончится. В общем думай, чем это может закончится, выкручивайся как хочешь, но о принадлежности ракетницы мне не упоминай. Женщине

пришлось вставлять стеклянный глаз, а следователь из прокуратуры уволился и уехал из района.

Зимой мне позвонили из ОКРУВД и попросили помочь инспектору ОСВОДа в организации и выдачи

удостоверений на маломерные суда населению поселка. Я и не возражал, пусть приедет окажу посильную помощь. Через несколько дней действительно прилетел инспектор Владимир. Я помог ему все организовать на начальной стадии обучения. Расклеили объявления по общественным местам и организациям.

В течении недели люди потянулись в мой кабинет. Компания проходила успешно Вовчик за месяц

осуществил свои мероприятия по розданным брошюрам лодочники выучили правила навигации для

маломерных судов и стали подходить сдавать и получать удостоверения лодочников. Я как назло заболел

и отлёживался дома с высокой температурой. Владимир примчался ко мне, притащил водки и кто — то из

лодочников принес кусок осетрины. Он напоил меня, дал закусить осетриной и на следующий день температуры как не бывало. Вышел на работу и стал разбираться с накопившимися делами. Владимир

через неделю уехал на Ягельное, где хотел трудоустроиться и уволиться из ОСВОДа.

С Зуйковым мы постоянно н разных уровнях добивались расширения штата милиции. Сначала

нам прислали Федю Ширипова. Проработал он около полгода и перевелся на землю. Я добивался

поступления в высшую школу милиции, но мне не давали разрешения. Потом прислали следователя

Борьку, он поработал немного и перевелся на Ягельное. Меня тоже при посещении их отдела

упрашивал подполковник Бельков, переводится к нему в отдел. Зря я тогда не согласился. Затем к нам перевели следователя Харламова Сергея. Хороший работник, грамотный следователь, но иногда толи безалаберный, толи слишком веселый. Перевели уже зимой, до него на дороге при въезде на базу Пионерную произошла страшная авария со смертельным исходом. Машина ГАЗ — 69 в ночное время под

управлением водителя Николая, фамилию не называю, перевозил в кабине в нарушение правил двух

пассажиров. Женщину и мужчину сидящего на крышке моторного отсека. У машины горел только

ближний свет и то одна левая фара. Колея на зимней дороге была глубокая и управлять рулем

было легко, никуда из нее не вылетишь, но налетишь на что — ни будь если расслабишься. Так и

произошло. Свет у Газ-69 был слабый, а впереди шел трубовоз с мелкой трубой НКТ, без предупреж-

дающего знака на выступающих концах, и Николай кабиной налетел на концы труб. Женщину и мужчину

раздавило напрочь. Я проводил первоначальное расследование. К этому времени был назначен

исполняющим обязанности следователя. От осмотра и возбуждения дела, провел все следственные

действия в плоть до следственных экспериментов. Дело было, внушительных размеров, и получив

по подследственности Харламов, поехал в Тюмень для проведения технической экспертизы, где

якобы напившись потерял его. Я конечно не поверил ему и считаю это обоснованным. Часто его замечал,

что за выпивку он мог спустить вообще дело на тормозах. При проведении следствия по хранению огнестрельного оружия у Мишки, подрался с ним, как и Данилов прямо в кабинете, а вечером

когда я зашел к нему домой уже пьянствовал с ним на кухне. Мишка притащил много бутылок водки,

так — сказать отступные за драку со следователем. Мишка был под подпиской, и пьяный хулиганил

вечером накануне прямо у Сельсовета. Как раз попался Харламову, тот пытался прекратить хулиганство, затащил буяна в кабинет, где Мишка напал на Харламова, дрались даже ногами, прыгая со столов.

Короче полностью разгромили кабинет. Срок за хранение оружия конечно получил, но я его за

сопротивление работнику милиции усадил бы надолго. Скоро мне прислали еще целых троих

милиционеров. Это были сержанты, уволенные в запас из армии. Они еще не прошли

сержантскую школу милиции, были в гражданке. Все, были из Усть — Каменногорска, расположенного в

Казахстане. Парни мне понравились, были простыми открытыми и привыкшими к нашей трудной

работе. Один из них Волков вскоре познакомился с Наташкой, которой часто не везло, то с быком, то еще

с чем — ни будь. Как раз в это время в стране началась спекуляция золотом. В нашем поселке тоже.

Мы сразу обратили на это внимание и намерены были жестко пресечь ее, но я никак не мог вычислить

посредников, как-то же распродавали. Мне сообщили, что источником слухов является новая

организация ПТОиК, контора которой была построена, прямо за нашим зданием на небольшом

пустыре. Я попросил устроится туда одного из этих милиционеров, Николая Плотникова, пока

никто его в поселке не знал. Николай согласился и устроился. Проработал там около 15 дней, но

результатов мы почти не получили, кроме того, что на танцах какая –то девушка легкого поведения

предлагает золотые перстни и другие украшения. Я постоянно бывал на танцах и действительно

вычислил эту красотку. Получили также сообщение, что она легко вступает в половой контакт и не

против сексуальных отношений. Стали совещаться, кто и как завяжет с ней знакомство. Парни мои

застеснялись, для них это было впервые. Пришлось идти на риск самому. Переодевшись на воскресные

танцы, я пришел слегка с запахом алкоголя. Для местных это было новизной, но никто и слова не

сказал. Поняли, наверно мою хитрость, даже Бурлакова ничего не спросила. Как будто, так и надо.

Я танцевал, в зале была живая музыка нашего ансамбля братьев Куликов, Кольки и Сереги. Они очень

хорошо играли на электрогитарах, еще один волосатик на литаврах и барабанах. В ходе вечера

я пригласил эту дамочку на танец и быстро ее уговорил пройти ко мне домой, выпить и потом

вернутся, дальше веселится. Дома мы выпили французского коньяка «Наполеон», которое у нас

продавалось в магазине в свободной торговле и стоило около одиннадцати рублей, очень дорого,

но того стоило. Дальше, больше дошло до постели, но девушка была своеобразная и требовала,

чтобы ее взял я при насилии, при этом от нее воняло лошадиным потом. Это было свыше

моих сил. Я позвонил с домашнего Николаю, объяснил ему все, он понял и согласился. Пришел, а я

пошел в отделение, где ждал результатов. Около полуночи явился Колька и с видом победителя

поднял руку в верх с коробочкой перстня. Он сказал, что девчонка отдала ему сама и готова

сотрудничать с милицией. Это была пиррова победа. За ним пришла наша подопечная и под

протокол рассказала нам все. Оказывается, ее насильно привезли, двое чеченцев из Грозного,

в качестве наложницы и посредницы при продаже золотых украшений. Золота и них целый дипломат,

но когда утром мы кинулись по адресу, где обосновались чеченцы, но их и след простыл.

Стали выяснять куда они могли и скрыться, и вскоре узнали они совещались на свеем языке

и ребята из общежития номер четыре, где они проживали, слышали слово Надым.

Посовещались со следователем Харламовым, он сказал; — «Как упустили, поленились брать

ночью, ищите «пинкертоны» как хотите». Пришлось вылетать в Надым. Туда можно было добраться,

только авиацией. Собрались и поехали на левый берег на нашей лодке. Оставили ее там и двинулись к

вертолетной площадке. Хорошо вертолеты прилетали не редко и на одном из них добрались

до аэропорта Ягельное. Там упросили вертолётчиков, летевших до Надыма забросить нас туда.

Долетели до Надыма и попуткой доехали до отдела. Остановиться толкачи могли только в

гостинице. К этому времени мы с Волковым переоделись. Я одел его гражданку, ростом он

Был тоже где-то метр семьдесят три, немного может повыше, а он мою лейтенантскую.

В таком виде явились в отдел. Начальник тамошний начал на меня кричать, на каком основании

мы вторглись в его вотчину, кто разрешил переодеться. Я объяснил ему обстановку и все

рассказал. Он вроде успокоился и помог нам проверить со своими сотрудниками гостиницу.

Я отправил туда моих сержантов. Волков так и остался в моей форме. Через полчаса они доставили

сбежавших. Я изъял у товарищей спекулянтов дипломат и опечатал его. Действительно он был

набит золотыми цацками с заводскими бирками. Дежурный отправил нас на своей машине в аэропорт. Мы долго ждали попутного вертолета. Парни упрашивали нас, отдать им дипломат,

за десять тысяч рублей, либо просто их отпустить, а чемодан предложили оставить себе.

Но я уперся, ребята мои вроде бы дрогнули от такого богатства, но я строго посмотрел

на них. Долго мы ждали попутный вертолет, но к вечеру все же вылетели прямо на базу

Пионерная. Доплыли до участкового пункта и закрыли в зверинце наших доставленных,

предварительно обыскав. Дежурить я оставил до утра сходивших покушать в столовую,

Плотникова и Денисова Александра. Все равно они пока жили в общежитии. Утром все

передали следователю Харламову, который быстро разделался со спекулянтами, вынес

постановление на арест, вручил его с делом Волкову и отправил с ребятами для сопровождения

в аэропорт. Чемодан описал и закрыл в месте с изъятым кольцом в мой сейф отобрав у меня ключ.

Потом я по выявлял скупщиков и объявив, что все это краденное и они подлежат уголовной

ответственности. Так — что они по убегали, не оглядываясь и не причитая. Харламов с Ивановым

только посмеивались надо мной и потерпевшими, как я с ними расправлялся. Серега мне

сообщил, что мне повезло, т.к. экспертиза и оценка золотых изделий проводится только

в Свердловске и мне придется почти на неделю, две туда вылетать. Я конечно был рад, но

за этот год до того налетался, что уже меня тошнило от полетов.

Вылетел я в РОВД, отдежурил, помылся в кочегарке в душе кое с кем, оформил командировку

и вылетел обратно тем — же маршрутом. В районе сдал командировочные, Тамара сама по заполняла

мне отчеты, я получил зарплату и командировочные. Отдежурил опять и выехал рекой на

«Ракете». Плыли почти шесть часов без остановок. Дальше речной дельфин, так я называл этот

речной быстроходный транспорт в Самбургами. Пассажирами были в основном ненцы, и того и другого

поселка и их родственники. Харламов затянул это дело и в конце концов дипломат с золотом исчез.

Начальство молчало, а я уже ничего не выяснял. В райотделе Тамара меня спрашивала, где

аккредитивы, изъятые при обнаружении труппа. Я вообще обомлел, от такого вопроса. Посмотрели

кому отписан материал, в уголовный розыск?! В это время как раз Гопкало поступал в академию и выяснить

ход дальнейшего продвижения материала было уже невозможно. Вот так все результаты моего

добросовестного труда. Я понял, что никому нельзя доверять, надо все доделывать самому.

В субботу по возвращению из РОВД, мне позвонил домой капитан «Ярославца», Дудник и пригласил отдохнуть на его катере, по случаю дня рождения своего начальника РЭБ — флота Кокинова.

Он сам попросил меня найти. Я согласился. Хватит жить как попало, пора и отдохнуть. Уром около

одиннадцати он позвонил, что они отплывают со своей пристани и ждать будут на старом месте.

Через полчаса я подтянулся к метеостанции. Они как раз подходили. Я спустился в низ. С собой взял

бутылку «Наполеона», прикупив ее заранее. Поднялся на катер и спустился в каюту. Поприветствовал

всех, вручил пузырь, имениннику и поздравил с юбилеем. В знакомой мне каюте уже ставили на стол.

Дудник притащил из морозилки нарезанную строганину из нельмы, и еще какую — то незнакомую

мне закуску. Собирались ехать подальше от поселка вниз по реке жарить шашлыки. В компании

были незнакомые мне девки. Начали за здравие юбиляра, по сто грамм водки, Дудник предложил

начать со строганины, а то быстро растает. Так и сделали. Все макали в тарелку с серым подливом.

Макнул строганину и я, было очень вкусно. Выпили еще по одной рюмке и решили доесть строганину.

Ее был целый эмалированный тазик. Ели с аппетитом и весело разговаривали, но так и не доели

как Дудник предложил по третьей и попробовать другой закуски. В большой тарелке пахло вином

и лежала какая — то совсем белая скрученная масса небольшими кусочками. Дудник на правах

хозяина судна показал, как надо есть это блюдо. Мы взяли вилки выпив по третей запустили

их в тарелки. Все с любопытством и подозрением вытащили по куску и замерли. Виталий

Лузаненко сказал ешьте, это очень вкусно. Попробовали, действительно очень вкусно. Кокинов

спросил, что это и как приготовлено. Дудник парировал, когда все съедите, тогда и расскажу.

Пришлось — то по вкусу, но было же интересно всем, что мы едим. Дудник сказал, что эта

закуска сделана по старым царским рецептам, ему про них рассказал еще его дед, а дед его

из Норвегии. Родом из древних скандинавов. Кокинов спросил; — «Ты, что из викингов будешь?».

Дудник ответил; — «Я то нет, но к воде тянет». Действительно отметил Кокинов; — «Нутро наружу

лезет, все верно. Что в крови заложено даже Советской властью не уничтожишь». Потом добрался

и до меня, спросив; — «Ну а ты Фадеич, тоже в крови, что-то держишь?» Я коротко рассказал, что

дед мой работал в МВД, но пожарником. Я просто дружил с участковым в своей деревне.

В детстве еще все просчитал, где буду работать, сколько зарабатывать и сколько потрачу за

то время на курево. Так что пойдем на палубу проветримся и перекурим. Вот это к делу сказано

и все повылезали на верх, даже девчонки. Задымили, Кокинов с Лузаненко не курили, ну и черт

с ними. На палубе мы простояли около часа, я предложил спуститься и продолжить пробовать

закуску. Дудник вытащил ее из морозилки, и мы продолжили дневные посиделки. Распечатали

еще одну бутылку. Доели строганину с макалом и кончили еду викингов. Наконец Дудник

рассказал, что закусон готовят из протухшей рыбы. Заливают вином, капли две, три уксусной

кислоты, можно чуть, чуть мелко нарезанного лука и чеснока. Потом рыба белеет и свертывается

в рулетик. Кто не знает, приезжают и едят затухшую, консервированную рыбу в банках, не зная

как ее надо есть. В долгих походах по морю рыба обычно портится, а правильно приготовленная

да под вино прекрасная вещ. Действительно, если Дуднику отрастить бороду, а нос у него

слегка с горбинкой точно будет похож на шкипера с пьяной баржи, подумал я про себя, но

промолчал. Я спросил; — «Ну, а макало из чего?» Дудник пояснил, что оно готовится тоже аналогично, в

мелко нарезанный чеснок тоже добавляется чуть, чуть уксуса, потом сметана или аналог, затем

аджика или томатный соус, если томатный соус — то мелкий перец и по вкусу соль, после чего должна

получится серая масса. Такой соус можно использовать и с другой едой. Все это я запомнил и до

сих пор применяю при случае. Дудник также пояснил, любую слабо засоленную рыбу надо

тщательно очищать от крови и отрезать голову. Все это время мы шли вниз по реке. Я вышел

покурить на палубу и в это время катер свернул в левую протоку. Зашли в протоку и за поворотом

катер наконец причалил в живописном месте. Берег был достаточно пологий и подымался

на невысокую возвышенность. Спустили трап и была команда «Полундра», в шутку рулевой закричал; — «Боцман, свистать всех на верх, команду не берег». Толпа вывалила на палубу и по трапу сошла

на берег. Девушек поддерживали с низу за руки. Подняли на холм, весь поросший пихтой и сосной.

В низу лес был смешанный. На площадке стоял самодельный мангал. Притащили сухих дров,

мелко напиленных, и разожгли в мангале. Рулевой притащил гитару. Включили на катере музыку.

Через час дрова прогорели, притащили кастрюлю с шашлыками, нанизали на шампуры и

Веселье продолжалось. К трем часам все были уже трезвые. Пора было начинать все в новь.

Поспела первая партия, выпили и закусили. К шести часам, все уже устали, погрузились на катер

и пошли в сторону дома. К восьми я уже был дома. Отдохнули мы на славу.

Осень и зима прошли без особых происшествий, не считая зимних приключений автохозяйств Медведева. У нас фактически не готовили ледовую переправу через реку или водители привыкли

рисковать использую наитруднейшие условия зимника. В декабре лед на реке еще недостаточно

окреп и водитель Урагана возвращаясь на базу при переезде через реку, неправильно оценил

ледовую обстановку и решил переправиться через нее надеясь, что машина не загружена.

Переезжая реку в двухстах метров от левого берега провалился под лед. Хорошо, что ехал с открытыми

дверями, сам успел десантироваться, а вот машина ушла под лед. По этому факту мною было

возбуждено уголовное дело за халатность и нарушении правил ПДД при переправке через реку.

Николай был мне знаком, он часто ходил в дружину о АТП. Я сделал осмотр места, допросил

его и предложил немедленно достать технику, либо уму грозит большой срок за материальный

ущерб и взыскание стоимости нового Урагана и всю жизнь будешь выплачивать фактически алименты

еще не имея жены. Одновременно направил в экспедицию представление о проведении немедленной

инвентаризации по всей технике числившейся за АТП. На поселковом Совете определились с началь — ником Су — 942 о взятии на себя полномочий по обеспечению ледовой переправы, все равно замой они

Фактически бездельничали, исключая ремонт земснарядов и благоустройства своего жилья.

Медведев поднял свой личный состав, выпилили метровый лед и Ураган достали почти

неповрежденным. Все бы ничего, но в АТП сгорел бокс с десятком машин. Беда одна не ходит.

Приехала целая комиссия из Салехарда, установили причину возгорания. Среди них были мои уже

знакомые. По моей просьбе в АТП выбили мне технику и халатность свели к минимуму, на случайное

возгорание горюче — смазочных материалов. Дело у меня забрала прокуратура и Кольке достался

по окончанию следствия условный срок только за нарушение правил ПДД. Суд учел, что вина

фактически лежит на общей организации производства. Я получил УАЗ — 452 с кузовом и толстенным

водителем в возрасте. Но председатель впоследствии машину в эксплуатацию взял со мной

вместе. Анатолий Сергеич, был не лыком шит, а так красивый мужчина в возрасте сорока пяти лет.

Наступила весна и моих милиционеров, отправили в сержантскую школу в Тюмени. Харламов

проводил экспертизу тоже в областном центре о которой я уже рассказывал. Я остался опять на

некоторое время один. Иванов был в отпуске. Я просил начальство оставить хоть кого — то из

милиционеров, но приказ свыше этого не позволил. В это время, подходил к концу период работы

сейсмиков в поле. Я уже знал, что их возвращение на базу заканчивается печально. Как раз в магазин вывезли на продажу питьевой спирт и тут началось. Появились мужики с Ягельного, в водочном отделе магазина шла интенсивная продажа алкоголя. Я пытался установить порядок, но очередь гудела и сделать, что — то с этой толпой было почти невозможно. На Севере кислорода гораздо меньше, как в горах при подъеме. Поэтому приняв на грудь, мужики уже не могли себя контролировать. Сейсмики перепились в своих балках, кто — то, кого — то задел за живое и понеслось. Так и произошло. Я услышал крики прямо

на площади у конторы экспедиции и бросился туда, в это время со стороны сейсмиков в мою

сторону уже неслась целая толпа с другой стороны другая. Я не растерялся и вытащив пистолет

сделал предупредительный выстрел в верх. Толпа на время остолбенела, увидев меня. Все были

вооружены чем попало от арматуры, до труб и палок. Которых всегда валялось полно около базы

сейсмиков. Но с другой стороны толпа не останавливалась, в это время послышался еще

один выстрел позади меня. Оглянувшись, увидел мужчину в обычной робе геолога, куртка была

с капюшоном. Узнал мужика это был участковый с Ягельного Мишка Согрин. Толпа с той и другой

стороны, рассосалась также мгновенно, как и собралась. Мы поздоровались с Мишкой, слава

бежала вперед его. Он был суров и грозен. Тоже, как и я в выдвинулся из рядовых и академий

не кончал. Мы пошли ко мне в участок. Обсудили наши дела, мне приходилось обслуживать

фактически его территорию до него, а в настоящее время до девятой автобазы. Расположенной

в двух трех километрах от Ягельного. Он привез мне наглядную агитацию порнографии с животными

обнаруженные им в одном из жилых балков упомянутой базы. Спросил его, а что же мне делать

с этой ерундой. Мужики там сходят с ума без баб вот и увлекаются, чем могут. Но Мишка возразил,

что это может закончится распространением порнухи, а это уже уголовное дело. Я согласился с ним.

придется ехать и разбираться. Мишка был попутным маршрутом и двинулся дальше. Ко мне зашел

начальник сейсмопартии и сообщил, что к нему идет новая сейсмическая техника из Канады, через

Ягельное без сопроводительных документов, которые по ошибке привез прямо в контору один из

сопровождающих. Так что если ее задержит тамошняя милиция, надо будет помочь. Слушай Султан

Ибрагимович, участковый с Ягельного только что разгонял твоих пьяных работяг. Они же с поля и

дикие как звери. Не мог выйти из конторы, во время заварухи и познакомился бы с Мишкой сразу.

Вот черт побери, я и предположить не мог, что он будет здесь. Все точно, придется нам с тобой

Фадеич ехать все же. Я попросил его разобраться с ситуацией, и он тут же отправился к себе на базу.

Одна угроза, что бабки рабочие вовремя не получат и все из балков даже перестали выходить.

Вот так он решал вопросы. Мне было даже лучше, все равно проверять Мишкину агитацию.

Прошлым летом Гидронамыв начал намывать разные территории для экспедиции. Также

работали по углублению русла реки. Говорили, что будут приходить большие танкеры с Омска по

рекам и завозить горючее для развития месторождений и строительства города на Ягельном.

Ходили слухи, что он будет называться Новым Уренгоем. Углубление рек это очень правильное

Принятие решения, но он сказывался и на фауне, флоре, но и на нересте ценных пород рыбы.

Осетр всегда идет по одному коридору метр в метр и если он нарушен, хода больше нет.

Я попросил Зуйкова пригласить начальника Гидронамыва Козырева Владимира Александровича на очередное заседание поссовета и дать ему поручение как депутату промыть земснарядом промоину от ручья между старым поселком и складами для лодочной станции, которая совершенно обмелела и была занесена илом, и Козырев быстренько направил земснаряд и углубил дно промоины. Стало более — менее свободно для швартовки лодок. Правда оборудовать станцию по — настоящему, Зуйков так и не помог.

Козырев был высоки и красивым мужчиной, около тридцати пяти лет, вежливый и тактичный, но однажды

Один рабочий заявился к нему в кабинет и до того довёл своего начальника, что получил удар в челюсть

И получив перелом обратился в милицию и Козырева привлекли к уголовной ответственности, хотя и получил он условный срок, ему пришлось уехать из посёлка.

После спада воды вниз по реке была обнаружена лодка «Казанка» с мотором и рядом

тело мужчины. При осмотре было установлено, что мужчина заводил лодку при помощи намотанной

на голову мотора веревки и при отсутствии стартера в ручную на включенной скорости и

выпал из лодки. Винтом заведенного мотора ему разрубило голову. Найденным оказался

владелец бельгийской винтовки, которую мы еще изымали с Даниловым. По приезду

расстроенного, после Тюмени Харламова, я ему предъявил справку о смерти его подследственного.

Он сразу прекратил дело. Чем больше в поселке прибавлялось сотрудников, тем больше я

убеждался, пришлые люди — лишние люди. Они не способны реально оценивать обстановку,

для них карьера и нажива превыше долга и служения своему народу. Я с недоверием стал относится

к сослуживцам.

Механизм запущенный нами с Зуйковым на увеличение штата работал против нас. К концу лета

по реке пошли танкеры класса река — море. Это были огромные корабли при их проходе река

подымалась до полуметра и берега заливали волны. Через несколько дней Султан позвонил мне, что

прибывшую технику Согрин Михаил и инспектор УР Егоров Владимир все — же задержали и нам

пришлось выезжать. Поехали на УАЗике Султана. Перевезли ее через реку на паромчике и погнали

наши городских. Заехали в вагон — городок автоколонны №9, я нашел злополучный балок, где

Мишка изъял дрянский плакат, но оказалось, что там уже давно никто не живет, водители в колонне

менялись как перчатки. Плакат можно было вернуть Мишке, пусть развлекается. Заехали к ним в

участок и оба стали глумится над начальником сейсмо — партии. Почему, да как, да снова почему.

Я прервал их глупые вопросы, и сказал Султану, тащи откупные. Напоили хлопцев, получили разрешение

и отправились обратно. За нами двинулась техника, сопровождаемая самовольно оставившем её

сопровождающим. Вот так иногда приходилось работать всем в новых условиях.

Когда пришла канадская техника к сейсмикам, я внимательно осмотрел ее. Действительно,

она представляла собой болотоход, квадратного вида на прорезиненных гусеницах, с таким же прицепом,

но имеющим устройство с полным приводом к основной платформе. Султан мне разъяснил принцип

работы заключающийся в выдвижении с низу дефибратора, на который под давлением масла

выдвигался и как бы поднимал основную платформу создавая тем самым вибрацию на почву и улавливает

эхо пластов. Таким образом устанавливает глубину залежи нефтегазоносных пластов. На второй

платформе установлена основная аппаратура улавливающая и фиксирующая все параметры.

Техника была окрашена в красный блестящий цвет. Если смотреть со стороны настоящего времени,

она полностью соответствует современным арктическим платформам, если не сказать почти копия.

Мне лично она понравилось, хоть переходи к сейсмикам, да еще и в Канаду слетать можно, для

обучения. Да, это не тебе с бухты — барахты, это даже не как попало, а с эстетической точки зрения

произведение искусства, инженерная классика. Только нашим челдонам это я чувствую ненадолго.

Потащат по кустам, поедут по пням в снегу и все поцарапают обшарпают и приведут в негодность.

С этим оборудованием ничего не надо взрывать, копать, снимать все сделает сама. Это был в конце семидесятых годах, а какова он у них сейчас?!

Вскоре я получил информацию по охот- обществу в Салехарде. Бикбулатов быстро разобрался

с этим преступным коллективом. Оказывается, председатель охот — общества был не так прост!?

Меха, изъятые охотинспекторами и другими службами он присваивал и реализовал их

иностранным предпринимателям, которые на подлодках спокойно заходили в Обскую губу и

вывозили их в скандинавские страны. При обыске у него дома была обнаружена валюта в большом

количестве. Мишка Беседин временно до окончания следствия был отстранен от работы.

На нашей реке за браконьерство отвечал рыб — инспектор Бальчугов, тоже Мишка. Ох и вредный был.

Рыбаки его сильно боялись, задерживал их лодки, все конфисковал и нещадно их штрафовал.

Я как сделал запрос в Тазовский сбербанк. Куда перечисляются штрафы с наших рыбаков, по одной

из квитанций моих браконьеров. Неожиданно получил вскоре неожиданный ответ. На открытый

лично счет рыб — инспектора Бальчугова. Запрашивал я тогда неспроста. Подшибякин В. Т. пошел

на повышение в Окружное управление нефтегазовой геологии, а на его должность назначили

Чернышева Александра, бывшего бурового мастера, который еще до армии помогал мне колоть

хлористый кальций, совершенно окаменевший в мешках или бочках, силы мне тогда еще не хватало,

который затем нагревался в воде прямо в бочках на открыто огне и заливался мною в скважину для

промывки осадков парафина на стенках труб. Помогал он бескорыстно, но со мной работали две девки, одна пышная другая по кличке «карасик». Не хочу строить догадки, но на отчет по работе к нему они ходили обе. Не буду делать намеки, а то еще что подумают. На само деле наша работа в главном подразумевала держать давление не больше шести, но и не меньше шести атмосфер так как газ шёл на прямую из скважины и не бог завысить его произойдет непоправимое. Турбина, работающая на газе может просто взорваться.

У нас на турбине работал Колька Патык, красавец мужчина и мои девки в свободное время от него не отходили. Он долгие года работал как турбинист, но однажды кто — то не уследил за газом, произошел взрыв, и он остался без ног. Так и прожил в одиночестве свой век уже по — новому моему месту работы.

Так вот, инспектор Бальчугов выловил браконьеров занимающихся «котцовым» ловом в одной из проток, шедшей белой породы рыб с нереста. Материал мне выслала прокуратура. В ходе возбужденного

по уголовного дела по браконьерству мне и пришлось проверять все полностью. Беседин тоже

был осужден и получил условный срок, за превышение служебных обязанностей, именно за этот

счет и выдачу Самбургскому совхозу за выдачу открытых лицензий. Поэтому Самбург и ловил белую

рыбу на корм скоту, песцам и соболям, выращиваемых на фермах. Правилами рыболовства

Обского бассейна это категорически запрещено, как и выдача открытых лицензий. Вылавливать

для таких целей разрешалось только рыбу сорных пород.

Вы скажите, ну а причем тут Чернышев, а как раз при всем этом это с его позволения и управления бригада ловила «котцовым способом» рыбку и вдобавок отгружала ее лично Чернышеву, приплывав — шего к ним специально. В общем, тоже превышавшего служебные обязанности и фактически получавшего взятки. Дело было выделено в отдельное производство, а затем передано по подследственности.

Летом я на левом берегу высадилась еще одна организация, строящая мосты на железной дороге.

Мостоотрядом — 111 командовал Донадзе Алан Татрадзович. Я познакомился с Сашкой, здоровенным

Бородатым мужиком. Летом он обычно командовал в единственном числе катером БМК, который

был похож на утюг плавающей по реке. На таком мой отец работал еще в пятидесятых годах на Берёзовском месторождении, где отбывал ссылку Меньшиков во времена Петра — 1го. Я рассказываю всю

эту историю исходя из развития техники на западе в сравнении с нашей. Короче позор джунглям, как

говорят, у нас в народе. Но ничего нам и это годилось. Саша любил приложиться и погулять.

На этом «утюге» он еще и ходил в районный центр по реке по двенадцать часов только в одну сторону,

А вот на обратном пути умудрился утопить этот броненосец вместе с людьми, женщиной и мужчиной.

Сам возможно спасся из — за своего жирного живота. Очень подозрительная была история. На

Подобравшем его катере, стал крабами тралить это место, но уже через два часа, БМК так замыло

Нашей резвой рекой, что он даже ни разу не зацепил его. Явившись ко мне к вечеру с повинной, был

Немедленно опрошен, пришлось вызывать следователя транспортной прокуратуры. Харламов даже

не вспотел, чтобы попытаться заняться для начала им. С прибывшим прокурором из округа, мы

для начала отправились в МО –111 к Донадзе и велели организовать катер «Ярославец» у Кокинова

и с прибывшим Дудником отправились на место происшествия. Осмотрев по инициативе

прокурора берег и воду, следы Сашки на песке уже порядочно затянутые временем, двинулись

назад. Заниматься по Закону все равно было нужно. Я даже сомневался в истинности Сашкиного

рассказа. Мне вообще показалось, что тут что не — то. Толи он погнал «белочку» перепив, толи

умышленно устранил эта парочку. Но доказать или опровергнуть нам ничего не удалось. Я даже

не знаю, что Сашка за это получил, меня интересовало, что толку мне от этого. Поэтому

наезд был на Донадзе. Кто, почем у без командировочных, путевого листа отправил водителя

кобылы на катере, на который вообще документов не было. К этому времени мой морской шлюп

волной от танкера сорвало и «Прогресс» попал под стоявшую у причала баржу. Сам без меня он

выбраться почему — то не смог и был раздавлен затянутый течением под днище плоскодонки.

Уцелела только как — то крыша, стекло и люк на носу. Он мне очень пригодился, как и всякие

мелочи, которые сразу ободрал. Наехав на Донадзе и тот почувствовав, что дело пахнет керосином,

выделил мне лодку «Оку», которую ранее уже просил у него, жадный был просто ужасно.

Лодка была без всякого оборудования, а их у него без дела на площади перед конторой

валялось с десяток. Оборудование мне было не нужно совершенно, своего хватала барахла.

Зимой, при уборке снега их раздавил трактор, моя осталась целой и расцвела. Все переставил

на нее, снабдил катофотиками, обтянул разрезанным толстым шлангом по бортам, на крышу врезал люк

от прежней с носа. Потом сгонял в область за выделенными РОВД моторами и зажил как царь

речной. На реке уже появились заграничные моторные лодки с японскими моторами «Ямаха»

не чета моей лодке, но принадлежали они организациям с Ягельного. У новых моторов «Вихрь»,

голова уже была рассчитана на установку электростартера. Вскоре я этим воспользовался и установил

его и аккумулятор с автомобиля.

В субботу по графику вышла дружина Экспедиции с одними геологами; Мухиным, Жаворонковым

и будущим начальником объединения. Их задача на сегодня была в поддержании порядка на

танцах у Елены Ефимовны. Для начала они завели дискуссию на свою любимую тему геологии.

Закончили погодой, о климате и что раньше было даже на Севере теплее.

Долго их слушал и вмешался в этот дискуссионный клуб. Вот, что господа повелители климата.

Знаете ли Вы, что западными учеными уже давно описаны случаи изменения климата из — за

Разработки нефтяных и газовых пластов. В Гренландии климат был примерно, как у нас. Снег

сходил весной, и трава была зеленая, а сейчас там ледяная шапка и хранилище семян, со всей

планеты. Однако как говорят ненцы зима буде холодная, вон Остап дровами запасается.

Я считаю, что если посмотреть на общую планетарную систему как бы со стороны, то можно

увидеть все планеты разные по объему и весу. Они вращаются вокруг светила не по кругу, а

эллипсу и не просто по эллипсу, но в пространстве еще и по небольшой синусоиде. Поэтому

из –за разницы массы и скорости вращения то приближаются, то удаляются как относительно

друг друга, так конечно земли и солнца. Поэтому планеты постоянно вибрируют в разном

параметре и темпе. Нефть и газ рождаются путем химических реакций горячего ядра земли

и под давлением выходят ближе к поверхности в песчаник, как Вам известно. Вы туда лезете

со своими иголками все выкачиваете, а потом кричите ох что — то похолодало. В природе же

все гораздо проще, в местах; где из глубины она поступает, остаются слабые места в породе

и трещины в базальтовых плитах. Температура ядра, избавляясь от лишней энергии, и полученной

кинетической энергии, которая появляется от вращения планет и земли в космосе и заставляет

работать термоядерную реакцию выходит через эти места, нагревает нефтегазовые залежи,

которые в последствии образуют вулканические образования на поверхности земли новых

поверхностей над уровнем моря и самих вулканов, труб выбросов энергии. Само же солнце является термоядерным реактором холодного синтеза, а его свет имеет горячую природу.

Если бы солнце было горячим синтезом, то постоянно бы взрывалось. Икар мог долететь

до солнца, если бы имел противопожарную защиту. Поэтому человек нужен земле и создан

для ее равновесия в космосе, а для поддержания верха экологической цепочки созданы;

Фауна, флора и животный мир. Поэтому пока, что вы являетесь товарищами,

двигайте, что бы животный мир, не сожрал мне девок на танцах. По окончанию дежурства

отчитайтесь, а я покараулю Вас в клубе от Елены Ефимовны для равновесия в природе.

Все, все, все на сегодня дискуссионный клуб закрыт. Через некоторое время вернулся будущий

начальник объединения. «Фадеич, надо переговорить на две темы» — совершенно секретно».

Я кивнул головой, он стал говорить на болезненную тему об одной квартире, которая беспокоила весь

поселок, в первую очередь конечно меня. Надо было выселить Анку Грединар, по закону сделать

было невозможно. Решили провести, целую общественную операцию. По ее принципу я согласился.

Анка вела паразитический образ жизни, собирала целый шалман пьяниц, нигде не работала и

занимала однокомнатную квартиру, а жилья в поселке не хватало. В подъезде ее дома жило много проблемных хозяев. На втором этаже проживал главный геолог экспедиции у которого ранее Данилов обнаружил различные порнографические журналы и штык нож первой мировой войны с надписью

«За заслуги от командования Германии сотнику узбекской дивизии». Увидев, этот нож я сразу вспомнил,

Его, что изымал его ещё в районе с Эйхманом сразу после армии и как он попал к геологу не имел

представления и промолчал, ничего не сказав Евгению. Хотя непосредственно присутствовал при

изъятии и вообще неохотно согласился на это изъятие. Какое дело кто, что хранит дома лично для себя.

Мне кажется это мероприятие было санкционировано свыше, только этот нож был ещё Эйхманом передан

Хорошилову, так как он занимался их коллекционированием. Да и у меня из дома позабирал все

изъятые ножи себе в коллекцию. Журналы с порнухой скорее всего были лишь прикрытием. Дальше

в этом же подъезде проживала женщина со своей подругой, которая неоднократно делала пластику

на лице, поддерживая себя в форме, а вообще — то была жрицей свободной любви. К Анке Грединар

часто приходил сын Подшибякина, Женька, один дурак из братьев и пьянствовал там. До армии его направляли ко мне на работу на буровую в газовое хозяйство, но он вскоре сбежал.

Вторая проблема была с бичами, которые болтались в поселке без работы и им не на что было выехать. Я объяснил с этой проблемой решить очень просто. Экспедиция дает автобус, самолет и завтра дружину.

Быстро всех собираем, адреса мне известны, грузим в автобус и в сопровождении отправляем в

аэропорт вместе с Анкой. Самолет к этому времени уже должен стоять готовый к взлету.

Лишь бы ваше руководство согласилось. Утром мне позвонили, что все готово. Ничего проще не

было. Сначала погрузили в автобус Анку, предъявив ей требование о немедленном освобождении

служебной жилплощади в связи со срочным заселением многодетной семью утвержденную

руководством экспедиции и поселковым Советом. Анка стала артачится, пришлось брать ее

под локти дружине и с чемоданом заводить в автобус. Затем из общежитий собрали бичей

довезли до самолета, погрузили и отправили в райцентр. Начальник экспедиции предупредил

районное начальство о завозе паразитирующего элемента. В понедельник мне позвонил шеф и

стал меня отсчитывать, но я ответил, что я тут ни причем, это все дружина экспедиции.

Шеф ответил, что так я тебе и поверил, там без тебя муха не пролетит. Я парировал, что Райком

Партии об этой комбинации предупрежден и с ним все было согласовано начальником экспедиции.

Тут он уже ничего сказать не смог, и только хмыкнул и вымолвил, хитрец ты Фадеич и бросил

трубку. Я понимал, что шеф мне это при помнит, но вскоре он был переведен обратно в свой

отдел, уже начальником. Опять был назначен к нам в РОВД новый начальник. Я будучи в отделе

при получке зарплаты, обратился к нему с просьбой. Получения направления на учебу в высшую школу

милиции, он сказал, что все зависит от тебя. Его дочке была нужна обычная некрашеная дубленка.

Училась на Севере, а эти белые полушубки вошли в моду. Сказал мне размер и сообщил, что Юрка

Эйхман, тоже хочет туда поступить. На этом и разошлись.

По возвращении, обратился к свои дружинникам, они мне организовали начало оформления. Получил бегунок на одиннадцать материально — ответственных лиц и первым дело пошел

на склад, кладовщица даже не знала, есть у нее такая дубленка, да еще с подходящим размером

не знала. Посоветовала мне зайти через несколько дней. Работы у меня было хоть отбавляй, а блат

в стране процветал даже для милиции. Ничего не поделаешь, приходилось приспосабливаться

как будто бы ты в разведке. Я находился у себя в кабинете, когда ко мне зашел с зачехленным ружьем диспетчер аэропорта Ковальчук попросил зарегистрировать ему ружье. Я сначала растерялся,

как регистрировать ружье человеку фактически без пальцев. Он их отморозил после

аварии рейсового самолета, а это произошло во время моего вылета в отпуск.

Произошло это когда, мне надо было вести жену рожать на большую землю. Шеф пописал мне

рапорт на отпуск зимой, после дежурства в отделе внутренних дел нашего района.

Я в приподнятом настроении вылетел к себе. Дома были сборы недолги и буквально на следующий

день я с женой был обратно в райотделе. Шеф меня обрадовал, я должен был один с супругой

везти попутно конвой осужденных из девяти человек в областной следственный изолятор.

Деваться было некуда, шеф выдал мне оружие, наручники семь пар и подал заранее приобретенные

Билеты на самолет. Мы должны были лететь рейсовым АН-24. В аэропорту стоял грузовой

борт ИЛ-76, который вылетал раньше рейсового. Супруга упросила меня сесть на этот самолет.

Не было удобств, сидеть пришлось бы на жестких сиденьях десантников, зато летит он всего

Полтора часа, и мы там. Тем более с конвоем гораздо безопаснее, нет контактов с пассажирами.

Диспетчер был не против, ему легче, больше продаст билетов на рейсовый. Желающих летом

хоть отбавляй. На Севере летний отпускной сезон в разгаре. Экипаж ИЛ-76 был не против и мы

улетели, а начальство в отделе нас потеряло. Долго искали и разобрались только к вечеру, когда

поступило сообщение, что конвой прибыл по расписанию и в аэропорту Тюмени нас встретил

конвойный воронок. Только потом в отделе узнали, что я улетел спецрейсом, а вообще там

была паника. Все подумали, что я с конвоем вылетел на рейсовом и как все разбился. Однако

среди трупов никого не нашли и наше таинственное исчезновение посчитали полтергейстом.

Были такие исчезновения людей, но чтобы группой это что — то из ряда вон выходящее. Шеф

уже, наверно решил намыливать себе веревку. Самолет, вылетевший по расписанию, разбился

после взлета буквально в двух километров от поселка, но добраться из — за больших сугробов

на технике смогли только через два часа. К этому времени пассажиры, выброшенные при взрыве

а многие еще были живыми, но контуженные и потерявшие сознание просто замерзли.

Стюардесса взрывом была просто раздета догола. В живых осталось всего шесть человек, но

отморозили пальцы рук и ног. В том числе и Ковальчук.

Он предъявил мне справку районной медицины, что может владеть и пользоваться

оружием. Я вынужден был удовлетворить его желание. Зарегистрировал, выдал разрешение

на хранение и его использование. После этого я уже немного боялся летать авиацией, но приходилось заглушать в себе чувство страха. Но при любых опасных ситуациях начинали дрожать коленки.

Мой сержантский состав после средней школы милиции меня лично не вдохновлял, то — что они говорили я проверил на практике и сам их научил грамотно делать осмотр места происшествия, составлять различные административные протоколы, даже исполнять обязанности дознавателя или хотите следователя. В советском понятии следователь фактически это кабинетный работник, все остальное делают другие службы. Бегают, ищут, приводят и как же он определится правильно в событии. Да никак, его представления об этом сугубо субъективны. Бериевская система свое, давно отжила, она и сейчас немного изменилась и не в лучшую сторону. Фильмы правильно направляют систему, о чувственном восприятии события и человека в нем. Старые губошлепы ведут обратно наш народ к отрицанию тех понятий, которые были достигнуты первыми служителям правоохранительных органов. Ранее, да и сержантский состав фактически выполняет функцию патрульного и ничего делает, это унижение основной массы личного состава приводит к диспропорции отбывших наказание и ответственных за порядок. Более того скажу Вам, что принцип перевоспитания или хотите воспитания правового человека не делает. Лично у меня не один милиционер не совершил преступлений и все дослужились до пенсии. Двое моих воспитанников не выдержали и вышли из строя. Один по причине здоровья, второй по неосмотрительности. На последнем курсе высшей школы, в четыре часа утра сбил женщину с ребенком переходящую дорогу в неположенном месте на спортивном велосипеде. Это был Саша Сирорука, фамилия не зря была дана по родству. Сам себе навредил по полной. Да еще и не нашел нормального адвоката, и сам не сообразил обеспечить себе самостоятельную защиту. Я его встретил в автобусе в Области совершенно случайно. Увидел, как некий гражданин в автобусе собирал с люде деньги на билеты, но при этом спускал в автомат пять копеек, а остаток присваивал и отрывал шесть билетов. Задержал его и ужаснулся, что это мой милиционер. Он и рассказал, эту историю. Я спросил его, почему ты не установил простые вещи. Первое ты узнал какое зрение у женщины, которая переходила дорогу в неположенном месте и откуда она шла так рано и куда. Ты же проявил самонадеянность, что в это время никто не ходит и результат, а чему тебя учил. Именно самонадеянность всегда приводит к трагически ситуациям. Мент не должен проявлять беспечность даже лежа в супружеской кровати. Почему болтается, почему все замерзает и в конец это, что твой заработок. Вспомни чему я тебя учил в безвыходной ситуации. Не знаешь языка, иди человека превосходно им владеющим. Ты нашел тогда учительницу и тебе хорошо и ей неплохо. Задарма выучил немецкий, вовремя поел и еще с женщиной переспал, а что сейчас изменилось, что нет выхода. Вспомни, что сейчас началась перестройка, разрешено фермерство, заведи двух свинюшек и через год будешь иметь целую ферму. Все, мне надо сходить, не забывай принцип разведчика, где упал сразу ищи выход или даже «золото». Через год я встретился с ним, и Саша подтвердил, что женщина имела зрение минус шесть, т.е. с метра фигу не видела, остальное можешь не рассказывать, я видел передачу про фермера Сашу Сирорука, с бородой зажиточного кулака. Он мне сообщил, что еще купил в центре Тюмени два двухэтажных деревянных дома. Ну вот и молодец, а про запорожец опять умолчал! Он засмеялся, и я опять вышел из автобуса. Саша, еще будучи курсантом женился на какой — райкомовской фифочке, которая по дому даже не делала уборку, не мыла посуду, в общем он сам делец и на дуде игрец. После Новогодней ночи, Уренгойцы только просыпались, когда мне позвонил дежурный диспетчер АТП и сообщил, что совершенно пьяный в доску водитель Лопатин выехал из гаража на своем Кразе-256 и на большой скорости помчался в сторону ледовой переправы. Шлагбаума на воротах КПП не было, делай что хочешь. Спросил есть ли дежурный водитель, диспетчерша ответила, что он поехал в пекарню за хлебом. Я быстренько выбежал на улицу, хорошо, что был дома, а до пекарни рукой подать. Действительно дежурная водовозка стояла у дверей магазина и водитель, молодой парень Иванов с которым у меня уже были контакты на фоне его безалаберности за рулем, летом. Также подъезжал за хлебом и не заметил сразу, детскую коляску с месячным ребенком, которую такая-же мамаша поставила на горку песка, насыпанного у крыльца магазина. Коляска на ручной тормоз поставлена не была и от дрожания земли просто скатилась под проезжающую машину Зил-157 между передними и задними, колёсами. Иванов ничего не заметил и уехал к своему дому. Ребенок вылетел из коляски и просто благодаря счастливому случаю попал между задними колесами и остался совершенно невредим. Мне тогда удалось по следам, оставленным на песке найти машину и Иванова, подъехавшего к своему дому, прямо радом с милицией, и преспокойно обедавшего дома. Заскочив в хлебный я буквально вытащил Иванова за рукав, затолкнул в кабину и рассказав о случившемся велел ехать на левый берег, но Иванов струхнув, остановился на бетонке у своей конторы и ехать за рулем отказался, сказав, что Лопатин, когда пьяный с головой совершенно не дружит, а рисковать он не собирается так как у него беременная жена. Времени терять было нельзя, да и согласен был с его доводами, сам передвинулся прямо в кабине за руль и погнался за Кразом Лопатина. Переехал через ледовую переправу, проехал мимо поселка мостоотряда и уже приближался к базе нефтебазы, как увидел, что по зимнику несется мне навстречу КрАЗ. Понял, что Лопатин в пьяном угаре не сможет выскочить из обледеневшей колеи и непременно врежется в водовозку, резко повернул руль налево, а затем оттолкнувшись резко направо выскочил из колеи. При этом маневре моя машина стала поперек колеи и выскочить, уже было невозможно, не хватало времени. Я выскочил из кабину и прикинув куда может въехать в ЗИЛка, испугался что тот влепится в бак с горючим. КрАЗ уже начал тормозить, но его несло по ледяной колее метров сорок и уже у моего транспорта он врезался в бак. Но инерция уже погасла, и он буфером просто его смял на треть. Лопатин выпрыгнул из кабины КрАЗа и с кулаками бросился ко мне, но получив боковой удар в челюсть улетел и сам проехал на спине метров пять. Я даже удивился как мог нанести такой удар Лопатину, когда его вес составлял килограммов сто не меньше. Здоровый бы мужик и сразу отрезвел. Спросил; — «Это, ты что -ли Фадеич, извини не узнал, я видел, как ты одному так заехал при мне, что он упал как подкошенный, а мы и удара не заметили с мужиками, ну и резкий ты» уже успокоившись я в свою очередь спросил, куда же он мотался в таком виде. Лопатин ответил, что он спал в машине, так как жена выгнала из дома, и ему приснилось, что он опоздал на выезд. Вот с дуру и помчался, а уже подъезжая к базе Пионерной сообразил, что лопухнулся и погнал быстренько обратно. Я ему на это ответил, — «Ну и дурак же ты Лопата, лучше бы тебя назвали Лопуховым». Спросил, сможет ли он самостоятельно доехать, тот отрезвев на сорокаградусном морозе за полчаса, пока мы мирно беседовали утвердительно кивнул. Я выехал из колеи, немного раскачав ЗИЛка и поехал в АТП. По данному событию все равно состава не было и в последствии я состряпал отказной материал, да направил в АТП бумагу об установке шлагбаума. У Лопатина сожительница Варварина, в свою очередь являющаяся родственнице Анки Грединар, работала заведующий местным отделением почты. У них пропала посылка с ковровым изделием. Этим вопросом занялся Анатолий Иванов и выяснил, что посылку работница почты Шахова, очень красивая настоящая русская баба, подделала подпись получателя и прибрала ковер к рукам. Все из — за дефицита в России ковров хрусталя, меховых изделий и других товаров. Надо сказать, что вернее из — за отвратительной логистики распределения и доставки, о чем я вскоре убедился, а также из — за слишком больших расстояний и отсутствия железных и шоссейных дорог. На этом мои злоключения с машинами не закончились. На склад ОРСа — геологов, Веркина, будь она не ладна, завезла кое — какой товар с Ягельного и забыла свою роскошную белую дубленку в кабине водителя с девятой базы, а была суббота. Явилась в участок и написала заявление о краже. Объяснял ей долго, что если даже я найду этого водителя, то кражи никогда не докажу. Упрется скажет я просто не заметил сразу, а потом уже возвращаться было поздно. Как раз потеплело и началась метель. Веркина уперлась ей видите — ли жалко было своей шубы, но делать было нечего и мне пришлось ехать, тем более начальство после моего доклада о происшествии тоже упёрлось, что будет ещё одно нераскрытое дело. Мне пришлось звонить домой начальнику АТП и просить помощи, но тоже уперся и сказал, что на дежурстве заболел водитель и его пришлось отпустить, а другого в субботу не найдешь. В общем если так приспичило бери дежурный ЗИЛ — 157, он прогретый и сам поезжай или ищи водителя сам. Диспетчера я предупредил. Оделся и я в шубу и пошел в АТП. Диспетчер показала мне машину и напутствовала в дорогу. Выехал на трассу зимника. Кругом сугробы, еду с собой не взял, поспешил. Метель сильно закружило, ни черта не видно. Надо было спешить иначе водила оставит машину в колонне и уйдет домой, да и у него Урал — Вахта по проходимости гораздо лучше, чем ЗИЛок. Однако я сильно ошибался. Трассу замело сильно, и я ехал по свежему снегу. Местами сугробы были выше кабины. До девятой базы было девяносто километров. Через два часа я наткнулся на пробку. Стояло несколько Кразов и Урал, все груженые, кто трубами, кто другими габаритами. Зимник в этом месте занесло вровень с дорогой. Хорошо сугробов по обочине не было. Решил их обойти. Осмотрел все кругом и примерившись решил их обойти, тем более шофера мне сказали, что ЗИЛ — 157, да еще с подкачкой колес проползет даже на пузе. Я спустил колеса и двинулся на обочину и Вы знаете пролез. Вот тебе и дедовская техника. Через пять часов я добрался до девятой базы. У диспетчера узнал, что водитель Вахты только, что заехал и сопроводил меня в бокс. Как я и предсказывал водила мне и рассказал историю, что я рассказывал Веркиной, отобрал с него объяснение, изъял шубу, а она была действительно шикарная. Большой воротник, вся беленькая с пушистым длинным ворсом. Быстренько снял свою и приоделся в этот полушубок. В кабине моего Зилка была самодельная печь только под ногами из плоских радиаторов от обычной батареи. У нас водители их устанавливали к зиме почти все, но в кабине тепло было только ногам. Заодно узнал у водителя, что Веркина везла бутылочное пиво и понял почему так начальство настаивало, сам я пиво не любил и почти никогда не пил. Обратный путь мне показался легким. Метель утихла машин встречных уже не попадалось. Через два часа на середине пути, где зимник был твердым увидел

стоящую женщину в возрасте. На Севере было не принято проезжать мимо пассажиров, и водители всегда подбирали попутчиков. Остановился, позвал её в кабину. Она быстро залезла уселась, была вся закуржавевшая от мороза и в слезах. Спросил её, как она тут оказалась; — «С неба что — ли свалилась?» Женщина рассказала, что она ехала на бензовозе. Водитель был преклонных лет, весь рыжий, волосы лохматые вьющиеся, сам худой и страшный. По дороге стал до нее домогаться. Она уперлась, а тот сказал ей: — «Дашь, не дашь пешком пойдешь!». После чего остановился и вытолкал ее из кабины ногой. Вот она и стоит тут уже часа полтора. Я конечно возмутился сильно, но хохот меня разбирал всю дорогу. Я понял о ком она мне говорила, это был Пирогов, супруга его работала в аэропорту кассиршей. Да, достанется ему от меня, старому козлу, подумал я про себя. Довез я женщину до базы Пионерной без приключений и к шести часам сдал ЗИЛок диспетчеру и попросил поблагодарить за помощь её начальника. Шубу Веркиной вернул мой шеф следующим утром конечно за выкуп, понимаете какой!? Хорошо наверно отдохнул собака такой. Придется рассказать и про постоянно попадающего в различные приключения Иванова, у которого точно были не все дома в голове. Это произошло уже летом. Он где — то достал малокалиберную винтовку ТОЗ-8 и однажды решил пострелять. Я находился в кабинете и в месте со мной работали; инспектор УР и следовательша, Скориковы, муж с женой. Скориков очень красивый высокий мужчина, был похож на моего дядьку, тоже Тюменского. По бетонке в сторону спортзала проходила девушка, вдруг она согнулась и упала. Я выбежал к ней, спросил: — «Что произошло, но она ничего не отвечала, и только хлопала ресницами, я попытался поднять ее, но она стонала от боли, ее пальто на животе было в крови. Присмотревшись внимательнее, увидел маленькую дырку в одежде и понял, что она ранена. Выстрела я из кабинета не слышал. Подбежал Скориков с супругой. Я ему рассказал о своих догадках. Скорикова побежала обратно позвонить из кабинета в больницу, а мы прикинули, откуда мог прозвучать выстрел, на бетонке в метрах пяти был явный свежий след от свинца с характерным скользящим моментом. По траектории трех точек, сразу определились, что стрелять могли только из открытой форточки на первом этаже. Сразу побежали к дому к подъезду, по пути сказал Скорикову, что там проживает небезызвестный водила АТП Иванов. Постучались в дверь, но никто не открывал, дернули за ручку, дверь оказалась не закрытой, а Иванов прятал винтовку под кроватью. Преступление было налицо и Иванов был сразу задержан. Я позвал соседей и винтовку изъяли. Скорикова уже повезла девушку больницу. Ранение оказалось проникающим, но жизненно — важные органы не задеты. Все равно сто восьмая до пяти лет. Иванов признался во всем, и поведал нам, что стрелял в собаку из форточки, но пуля рикошетом сделала ему судимость, а жена в это время рожала на большой земле. Я предупреждал Иванова, что его глупая безалаберность приведет его к плохим последствиям. Молодость, это уже не детство пора бы начать думать, что творишь. Скорикова возбудила дело и им надо было вылетать в район, а затем в область. Свою работу они уже завершили, срок командировки подошел к концу. Скориков попросил меня найти машину до аэропорта, самолет должен был вылететь через сорок минут. Как раз был обед и побежал по задам к столовой где обычно стояли машины обедающих шоферов. Стоял только один «Магирус», желтоватого цвета. Черт меня дернул сунуться к нему. Подбежал к двери и распахнул ее. Две красивые женские ножки в сапожках на высоких каблуках упирались в потолок кабины и мужик в приспущенных штанах навалился на них. Секс был в самом разгаре, но мне надо было спешить, самолет в аэропорту ждать не будет, я и так уже его задержал, позвонив диспетчеру, наговорив черте знает, что о важности вылетавших. Одернул мужика за ногу, попросил прекратить это полное безобразие. Мужик вскочил, глаза все в любовном тумане, а красотка, все еще держала ноги упершись в потолок ну и фигурка я Вам, скажу, красивая стерва, латышка была или эстонка, но я потом узнал чья это жена. Механика с базы Пионерной. У нее глаза вообще были в полном тумане. Мне до сих пор жалко, что пришлось испортить им кайф в самом разгаре. Мужика я все же запряг на поездку в аэропорт. Он даже не артачился, а куда он денется, когда застали на половом правонарушении. Витька Герус потом кое-что узнал об изменах своей бабы и развелся с ней. Как не развестись, когда ее святое место, развёрнутое розочкой требует постоянного вмешательства и приключения. Мы тогда еще не знали о культуре западной цивилизации, а вернее ее распущенности. Хотя нашим девчонкам уже тогда читали лекции в клубах, домах антикультуры. Женщину я оставил на время в своем кабинете, а вернувшийся шофер из аэропорта забрал её. Через несколько дней ко мне зашла кладовщица и сказала; — «Нашла одну заказанную шубу, как раз по размеру». Я обошел всех материально ответственных лиц с подписью кладовщика о наличии выписанной шубы забрал ее со склада. Позвонил начальнику и доложил. Тот похвалил меня и сообщил, что в районе во всех организациях таких дубленок просто нет. Направление он уже подписал, полетишь поступать, заберешь. Между тем в моей воспитательной политики я замечал провалы. Началось с моей дружины. Этот провал произошел в семейном воспитании членов дружины. Обычно все было направлено на разъяснении принципов поведения на улице и общественных местах в соответствии с административным и уголовным кодексом, а вот по поведению в семье были провалы. С начала мне пришлось разбираться со столяром СМУ. Дома он устроил скандал и избил супругу. Она долго терпела и в очередной раз после побоев обратилась ко мне. Написала заявление, и я сразу отправился для принятия мер. Квартира ее была как раз в доме, где проживал мой друг Вовка Никифоров. Постучался, зашел. Анатолий конечно был слегка поддатым, я по и имени, и отчеству сделал ему замечание, но он сразу среагировал агрессивно, закричал чтобы я не лез в его семью, мол это тебе не в дружине на улице. Разъяснил ему, участковый как раз должен в первую очередь разбираться в семейных ссорах. Плотник совсем рассвирепел и схватив стоящий в коридоре топор бросился на меня. Пришлось применять силу. Кинул его присев на колено через себя, вывернул кисть руки и отбросил топор. Плотник был в возрасте, где — то около сорока пяти, но был жилистый моего роста и физически хорошо развит. Тем более был знаком с приемами задержания и самообороны, сам обучал в дружине и довольно быстро вывернулся и стал бороться со мной, но не драться не давая мне его скрутить. Борьба была между нами изматывающая. Мне пришлось немного потренироваться, кидал его через плечо, выкручивал приемами руки, но бесполезно. Понял, что слишком многому сам научил, а ученик он был неплохой. Наконец мне удалось скрутить его, наподдавать и измотав, надеть наручники. Наручники я одевал только со спины и никогда спереди, что запрещалось по инструкции. После этого провел его как пленного через весь поселок. Я видел, как жители выглядывали из окон, так как Толька продолжал громко ругаться. Ничего пусть посмотрят, думал я, для профилактики полезно, не будут попадаться и устраивать домашние разборки. У отделения я потащил пленника в сторону берега, прямо по лужам. Вот тут он испугался. По поселку ходили слухи, что я топлю преступников, которые я сам как бы, случайно распускал проговариваясь болтунам. Мы приближались уже к берегу и Анатолий поняв, что перегнул со мной палку заревел испугавшись и стал просить прощения. Больше никогда не будет обижать супругу, будет хорошим семьянином и т.д., что с испугу не наговоришь. Ладно убедил, пошли обратно. В участковом пункте я отобрал от него письменное объяснение, письменно предупредил за систематическое истязание жены и показал ему у головном кодексе статью 113. Закрыл его в комнату временного задержания и пошел собирать административный материал за неповиновение и хулиганство, так как все соседи слышали его нецензурщину, шум в доме. На следующий день лично отвез его в район под административный арест. Судья дал все пятнадцать суток и Толик мыл полы и трудился в отделе на самых трудных участках. Я был на дежурстве и лично устроил — авгиевы конюшни, а вернее Диевы конюшни. Он ходил в столовую за баландой для зэков, раздавал им еду, пока они были у меня на прогулке, убирал камеры. Подметал двор от листопада. Короче трудился как раб на плантации, да еще получал от таких же как он алкашей. Больше я никогда не слышал о его фамилии и имени. Был ниже травы, тише воды в поселке, ну а кто не слышал я не виноват, история могла повторится многократно, не надо злить участкового. Все знали, что друг мне не вдруг, нарушишь- ответишь. Да! Жесток я был и свиреп, но иначе было нельзя. Даш слабинку и русский народ, какого бы племени он не был будет ездить на тебе. Совет предоставил мне новое жилье по случаю приезда супруги и увеличения членов семьив новом панельном доме. Квартира была на втором этаже, двухкомнатная с лоджией и кухне посередине, но вся фанерная из поли стироловых плит. Соседями были начальник ПТОиКа, внизу проживал замначальника вышкомонтажного управления и Ложкины, Толик с супругой Наташкой. Ложкин имел репутацию, парня склонного ввязаться в плохую компанию, я его встречал у Корнаухова, который в последствии был привлечен за кражу водки со склада. Сам Толик Ложкин был привлечен мною за кражу лодочного мотора. Моторы воровали часто и это была моя наболевшая тема. Я их даже искал безуспешно на нефтеналивных танкерах, прибывавших на базу Пионерная с Омска, о которых здесь уже упоминалось. С ними стала дружить моя жена. Девочка моя Аленка была совсем крохой. Нам предстояло обжить квартиру, сделать изоляцию от соседей, слышимость была ужасной. В ПТОиКе я выписал, две плиты из ДСП и две облагороженных так называемого крагиса — желтоватого цвета. Не облагороженное ДСП прилепил к стене соседа, а из остатков не облагороженного и облагороженного крагиса мой хороший знакомый плотник, электроинструментами в основном ручной циркулярки, соорудил великолепную стенку прямо напротив балкона. Супруга навела лоск, и можно было жить. Встал вопрос о ее трудоустройстве, ученица она оказалась никудышная и учебу в учебном центре на оператора котельной на не осилила. Устроил ее сторожем в аэропорт, который к тому времени возглавлял Колька Куликов. Да именно тот Колька, что с братом играл на гитаре в ансамбле. Люди росли, тут жизнь шла своим чередом. Я поступил на учебу и после сессии вернулся домой. Утром узнал об изнасиловании мальчика рядом с моим домом стоял не достроенный, бревенчатый. Узнав об этом безобразном факте спросил, а когда произошло, что сделано для раскрытия преступления, а сделано ничего почти не было. Осмотр производился в ночное время, при свете фонарика и ничего не обнаружено. Следаку Харламову Сергею, сказал, что немедленно с утра необходимо провести повторный осмотр. Все сразу выдвинулись на место. Почти сразу прибежали обратно, сообщив об обнаружении паспорта довольно молодого парня. Люблю, когда преступник так тактично поступает и оставляет о себе визитку. Коллективно обсудили это факт. Я высказал мнение, что это поведение преступника неоднозначно. Может он пытается маскировать этим преступлением более тяжкое, или для чего-то попасть на зону. Серега подумав, высказал свое предположение, что не похоже, если было так на самом деле, то он должен знать, как поступаю осужденные с подобными придурками. Сереге — то чего сильно заботиться, дело прокурорское. Выполнил необходимые следственные действия и передал дело. Преступника мы отправили в район, где оно было быстро закончено. Вскоре река вновь вскрылась, почти прошел ледоход, после промыва реки земснарядами больших наводнений не было. С сержантом Денисовым из наших милиционеров пошли на реку покататься на лодке и попутно проверить ледовую обстановку. Оружие мое до отъезда в Тюмень было оставлено в отделе и на всякий случай захватили мою одностволку 32 калибра. Плыть на лодке можно было напрямки, по зарослям и мелкому лесу. Пока вода стояла высокая, плавали льдины, деревья. Сашка увидел на бревне зайца — беляка, он еще не успел облинять и плыл по течению. Заяц был большой, Саньке не терпелось его подстрелить. Охотничий билет мне выдавал еще Беседин, но к охоте я привязан не был, если так, для развлечения. Денисову стрелять не разрешил. Во первых животное находилось в беспомощном состоянии, во вторых стрельба с подъезда категорически запрещена. Подплыли на лодке в плотную к бревну, я надел перчатку и схватил дорожащего от холода зайца за длинные уши и перетащил в лодку. Он был довольно тяжелый и очень сильно дрыгался лапами, мне попало порядочно от трусишки. Зайца сразу засунули в мешок, возил их всегда на всякий пожарный. Заплыли в протоку, Сашка еще из далека, увидел цель и выстрелил. Я даже ничего не замети, но у него глаз один был с косинкой, но видел, как в бинокль. Подплыли ближе к берегу. Действительно в траве сидел заяц. Хорошо стреляло мое ружьишко, далеко и кучно. Видать за счет удлиненного ствола и маленького калибра. С добычей поплыли обратно, но заплыли непонятно почему в другое русло, как черт дернул и в небольшом заливе увидели катер БМК, точно такой же как у Сашки с моста — отряда. Подошли на лодке поближе, высадились на берег, но никого не нашли даже никакого присутствия человека. В катере было полно воды, но все оборудование было в порядке. Даже в замке торчал ключ зажигания. Пошарились по окрестности, но тоже ничего не обнаружили. Я предположил, что Сашка выдумал всю историю про утопленный катер, когда он шел из района. Событие произошло в противоположной стороне даже нашего поселка. Катер могло принести течением из неизвестной мне протоки с верху, а где место его первоначальной стоянки, бог его знает. После чего мы поплыли в свою вотчину и договорились пока умолчать историю с найденным катером. По прибытию на лодочную стоянку Сашка забрал своего подбитого зайца и направился его готовить, а я своего спасенного потащил в мешке домой. Выпустил его прямо в большой комнате, но он как прыгнул и оказался в миг через коридор уже в другой комнате. Дома у нас жила еще голубая кошка. Дочка страшно обрадовалась, мать только, что читала ей сказку про «Мазая и зайцев». Заяц прожил у меня, дней десять, затем освоившись через открытую на балконе дверь выпрыгну в форточку застекленного балкона и был таков. Любимая кошка видела его бегство и через месяц также удрала куда — то и тоже с концом. Особенно мои детки опечалились побегу зайца и кошки. Она была очень большой пушистой и дымчатой. Она всегда жила у нас и была неотъемлемой часть большой семьи. Мне все эти события не нравились и предвещали нехороший исход. Все это предвещало нехороший исход. По приезду с сессии, мое увлечение закончилось, Зойка вышла замуж за водителя ассенизаторской машины. В дальнейшем я уж даже боялся выезжать в отпуск как бы чего не произошло. Не прибудь я вовремя с сессии, дело по изнасилованию они бы не раскрыли, преступник спохватился об утрате паспорта, вернулся бы на место преступления и конечно бы его нашел. Короче все бы, да бы и бы. Хорошо, что я еще был в поселке, когда НИИ Крылова расформировали, и он попытался

Короче все бы, да бы и бы. загнать свою бывшую лабораторию, и мы с Зуйковым вовремя остановили сделку. Я занял ее

под милицейское общежитие, парни наши скитались по общагам. Здание было из вяза, оборудовано

финской баней, все сделано Крыловым на совесть и внутри было тоже неплохо. Кухня располагалась

на против входа, коридор от входа подходил до спальни.

После нашей прогулки на «Оке» по реке, я долго после обеда провозился с материалами, а

когда добрался до старого поселка, зайца уже успели сожрать голодные злые легавые. Так за время

я никогда и не попробовал на вкус зайца, а что его пробовать, наверное, такой — же как собача — тина

у Таракана в кочегарке. Мне удалось на данном этапе сплотить коллектив, но для успешной

работы не хватало знаний. Учитывая начало учебы, приходилось опираться на Законы и это не

всегда шло на пользу. Мы собрались на совещание по поводу обнаружения катера БМК. Я сразу

сказал, что мы должны провести дознание, предъявить ВМК на опознание в моста — отряде.

Затем по ходу проверки принять решение, но что оно даст и даст ли вообще непонятно.

Человек уже осужден, получил пятерку, а найдем ли мы пропавших людей непонятно.

Направлял представление в экспедицию, по технике, брошенной в тундре, конечно результат

был превосходный, здесь результатов по судьбе пропавших будет ноль. Решили просто не ворошить

прошлое и технику передать любой организации по потребности. В мостоотряде она уже была

списана. Притащили этот катер на берег, около поселка и все же кто-то прибрал ее. На катере

стоял неплохой дизель.

Ко мне в участковый пункт милиции часто приходили разные люди с просьбой помочь им

в вылете из аэропорта. Причины были в основном по причине отказа им в трудоустройстве

из — за здоровья или отсутствия необходимых рабочих мест по специальности. Была какая — то

книжка, где к герою публикации обращались гражданские предлагая продать золотые изделия

чтобы вылететь или выехать. Эта публикация настолько мне навредила, что мне пришлось

использовать свою соседку Радостеву Ирину, с мужем я которой дружил и нередко выезжал

на охоту. У него тоже было как у Сашки Денисова бинокулярное зрение. Я в бинокль ничего еще

не вижу, а он уже кричит — вижу уток. Я знал хорошо повадки и увлечения его супруги и если, что

направлял к ней таких людей. Я бы может и сам купил, да вечно вопрос стоял в отсутствии средств.

Так однажды пришел мужик и почти плачет, надо улететь и кушать хочется, а деньги кончились,

нигде на работу не приняли и предложил купить красивый перстень, старинной работы с 985 пробы.

Я ему что мог ответить. Да у меня таких денег от роду не было, идите к Ирине, даю адрес и

Говорю мол она у меня на учете как скупщица краденного. Мужик ушел, соседка не дожидаясь

Смотрю мчится ко мне и забежав сразу в крик; — «Фадеич, ты что творишь, как ты можешь так

на меня говорить, да я тебя на порог больше не пущу и мужу скажу, чтоб он с тобой не водился»

Я ей в ответ; — «Ирина, ну ты перстень то купила, а ну — ка отдай мне его, он же из музея,

краденный, у меня и ориентировка есть с земли», Ирина поняла, что я ее разыграл из завести

к ее деньгам и погрозив мне по — дружески кулачком и бросилась обратно к своему двору.

Больше я к ней никого не отправлял, а с Борькой мы все равно продолжали гонять на моей

Лодке, у него лодки не было. Вообще он был как говорят — фильтикультяпистый, все из

рук валилось, кроме бурового ключа. В последствии он купил все — же лодку с мотором и как в большинстве мужиков заводил мотор веревкой на скорости, лень отремонтировать и погиб

как упомянутый мужик.

К нам дополнительно прислали нового сотрудника, но опытного ОБХССника БорькуТабачникова.

Борис был среднего роста худощавый, темно — русые волосы на висках имелась седина. Одевался всегда в гражданку и выглядел как настоящий пожиратель женщин и ловелас. Парень был деловой и вскоре выявил хищение в лесхозе нашим лесником, Васькой Зайцевым, тоже постоянно ходил в дружину, был заседателем в суде и напрактиковался в отрицательном плане. Узнал из моей служебной книжки, что запрещается пилить лес менее 15 сантиметров в диаметре и конфисковал у моего знакомого лесоруба, тоже Михаила довольно много кубов сосняка и пихты, уже подготовленных к сплаву, а потом в сговоре с моим новым соседом

замом вышкомонтажников оприходовал в этой конторе, за что получил мзду. По правилам лесничества Васька должен был сообщить во — первых в свою контору и доставить лес в район. У Зайцева была довольно большая семья, супруга нигде не работала и занималась детьми, а получал он всего девяносто рублей, как можно было выжить я не представляю. Всё это и толкнуло его на специфичное для лесником преступление. ОБХССник Борька занялся этим делом, и Лесник Васька попал к нам в обезьянник. Потом сообщил следователю, что у него имеется карабин, и он его спрятал в укромном месте в лесу. Харламов воспринял это

как истину и потребовал, чтобы я его с лесником свозил за карабином. Я говорил Сереге, что

это лишь повод прогуляться Ваське, он же хитрый басурманин, убеждал не верить ему.

Серега стоял на своем. Я подумал, что ему просто хочется прокатиться, я раньше и не знал об его

охотничьих страстях. Поплыли мы, погода была нормальная, как раз навстречу летела стая уток.

Я брал с собой изъятую вертикалку. Завидев уток, на ходу зарядил ружье и поставил на днище

Лодки, выставив ствол в люк. Сказал смотрите, сейчас подлетят бабахну и сразу собью две

штуки. Сергей не поверил и только хмыкнул. Утки полетели я сдуплетил и действительно упало

даже не две, а несколько уток. Одна даже к нам на крышу. Еще двух подранков мы подобрали

на воде. Утки были жирные, упитанные, серые. Доехали до места, где стоял склад ВМ сейсмиков и

повернули в протоку, но как водится Васька прогнал, фуфло и мы двинулись обратно. Погода взбесилась

нам вслед, поднялась настоящая буря, волны вздыбились, пошел ливень. Я такой ранее у нас и не

встречал. Хорошо была кабина, сказал Сереге, это все из — за твоих амбиций и дал газу. Лодку

так трясло, что Серега завопил, кричал чтобы я снизил скорость. Скорость я погасил, стало на больших

волнах так бултыхать, что Серега опять завопил. Чтобы я увеличил скорость и после этого сидел тихо и

терпел тряску на волнах. Наконец мы вернулись на лодочную станцию, заставил Харламова снимать

мотор и тащить в балок, чтобы не было повадно на халяву гонять в такую даль из- за вруна, а Ваське,

что он — кушает да ест, как говорят. Потом сидел в обезьяннике и пел всякие блатные песни записанные

у арестованных в райотделе. Вот, показал я на Ваську следаку, накатался, наелся и поет, а ты дурак

задницу растряс, на волнах, зато прокатился и уток, случайно подстреленных, не получишь.

Сказал ему; — «Привет родителям, и отправился домой». Серега вдогонку, вымолвил своей любимой поговоркой, — Вот скот — и засмеялся. У него это так интересно получалось и оскорблением не являлось, скорее похвалой. Вслед я ему крикнул, — будешь должен бензину, а он — хватит тебе и уток. Домой

я не пошел, а направился на лодочную станцию потрошить уток. По пути в магазине захватил пустую

коробку. На берегу развел костер, вскипятил воды в котелке, обмакнул туда уток и общипал их.

Распотрошил и затем направился домой. По пути встретился Егор. Спросил, что у мены в коробке.

Я сказал, что большой секрет, но услышав запах паленых перьев стал приставать дальше. Пришлось

показать. Егорка заахал, потребовал контрибуцию, со словами таможня на проход через границу не дает.

Пришлось откупаться. Дал ему одну утку. Ну думаю дело дрянь, так я с добычей до дома не дойду.

В это время со второго сора, что в низ по реке, подъехал на лодке Румын с мужиками и завидев меня,

подозвали к себе. Румын, так его все называли, вытащил из лодки огромную щуку, метра полтора

длиной с огромной пастью и протянул мне. Бери Фадеич, такого гиганта ты больше не увидишь.

Дед меня учил — дают, бери — бьют, беги. Пришлось брать, но про своих уток я молчал, а Егора она

была в руках. Румын уже смотрел на утку. Я быстренько стал сваливать, а то пришлось бы делиться.

Мне уже было все равно, что будет с уткой Егора, скорее всего тут же сварят шулюм и под

закуску от нее ничего не останется. Я был в кожаной куртке, обычно ездил в ней на лодке. Рыбина,

которую перевалил через плечо, постоянно сползала с меня, да еще коробка с утками, еле дополз

до дома. Приволок все, жена обрадовалась. Утки пощипаны, опалены, только с рыбиной много

возни. По рецепту прежней соседки, вспороли, очистили от слизи и разделали на филе. Сделали

фарш, посолили, разбили на целое ведро несколько яиц, вывалили несколько желтков, тертого

лука и чеснока, а также детского молочного порошка, это было обязательно. Супруга нажарила

котлет. Получилась большущая кастрюля. После чего доставай из холодильника и ешь в холодном

виде. Получается очень вкусно, даже вкус рыбы не ощущается. Спасибо соседке за рецепт национальной кухни. С утками также разделались по ходу расправы со щукой. У нас на Севере было модным делать из головы щуки настенный фонарь. Орел же у меня был, хотелось и фонарь. Жене я об этом не говорил,

а когда на следующий день вернулся на обед, то из нее получилась хорошая уха. Подосадовал я

на невезуху, так все хорошо начиналось, но делать нечего пришлось съесть голову щуки с ухой.

Зимой нам прислали начальника паспортного стола Вальку Салихову. Она была очень простой

в общении и красивой женщиной, семейной. К тому времени к Кольке Плотникову приехала

невеста из Усть — Каменногорска. Его одноклассница, по его комплекции. Колька был здоровенный

парень, ручищи как кувалда. У меня в батальоне милиции был такой же младший поста Колька

Стрельников. Как ударить кулаком сверху, кто хочет меня обидеть, так конец нарушителю.

Вскоре Колька с Танькой справили свадьбу, и Танька стала Плотниковой. Сбылась мечта идиота.

Но Кольке нравилась семейная жизнь и он сразу повеселел и катался как сыр в масле от такой

приятной жизни. Мы с Зуйковым решили сразу дать ему квартиру. Волков Витька женился на

Наташке. Вот Только Сашка Денисов меня беспокоил никак не хотел жениться. Я уже и так, и эдак

Его уговаривал найти невесту, но он упирался и вел паразитическое существование. Ни забот, ни

хлопот, как говорил Серега Харламов, одним словом «Скот».

Вскоре Сергей мне устроил показательную порку и опять отправил в далёкие края. Ему необходимо было заканчивать дело по продаже наркотических средств, а обвиняемый нарушив подписку о невыезде сбежал на Родину в Казахстан. У меня как раз возникли трудности по семейным обстоятельствам. Не с кем было оставить дочь, супруга работала в ночную смену, и я решил взять шестилетнего ребенка с собой. Рассчитывал на мать в Тюмени, но оказалось, что и она не могла бросить работу и взять отпуск без содержания. Пришлось мне вылетать с дочкой в Темиртау самолетом. Намаялся с ней в дороге, хотя девочка была не привередливая и охотно выполняла, все что от неё требовалось. Прилетел в Темиртау,

погода была теплая и безоблачная. Сразу зашел в отдел. Где рассказал начальнику свою задачу.

Его сотрудники связались с Карагандой и попросили установить и задержать подозреваемого.

Уже с автовокзала я с дочкой на автобусе выехал в Караганду. Приехали к обеду, накормил дочку и

пока было время зашли в ближайшие магазины. Удивлению моему не было предела. Там было все, что

у нас было дефицитом. Мы с дочкой набрали всего, что можно было уволочь на себе. Купил хрусталя, шубку

супруге, ещё что — то и отправился в местное отделение. Познакомился с офицерами, они были крайне удивлены размеру моей зарплаты и то что у нас является дефицитом. В тоже время рассказали, что у них

отсутствует, а у нас в России хватает с избытком. Мне доставили моего пленного, но у него не оказалось

никаких документов, удостоверяющих личность, а найти их ребятам не удалось. Задержанный умышленно

их спрятал или просто отдал в залог за долги и время их искать у меня совершенно не было.

Вот так через несколько пересадок без документов мне его пришлось доставлять до Сереги.

Мне начальник местной милиции выдал лишь список конвоируемых, мне было достаточно, а вот

следователю конечно не понравится. Конвоируемому я одел наручники и поехали на железнодорожный

вокзал, а оттуда поездом до Павлодара, где уже был прямой рейс самолета до Тюмени. Купил по

требованию билеты на поезд, дождались прибытия и усевшись в вагон покатились в Павлодар.

Полотно железной дороги было невероятно провалившимся, весь поезд шатало из сторону в сторону,

плыли как на корабле в шторм. Возникли трудности с туалетом. Приходилось просто изворачиваться,

сначала водил конвоируемого, потом отпускал ребенка одного, хорошо, что купе было рядом.

Доехали до Павлодара и отправились в аэропорт, но попали в день авиации, весь обслуживающий

персонал праздновал, и мы сутки промучились в аэропорту, пока наконец на следующий день к вечеру вылетели в Тюмень, а там опять ждали самолет и уже добрались на ЯК — 42 через Сургут прямо до своего аэропорта. Харламов обрадовался доставленному, сроки следствия кончались, но раскричался

из — за отсутствия документов теперь уже обвиняемого. Я предложил ему сделать справку в паспортном столе с фотографией. Преступник все равно был прописан у нас. На том и разошлись.

Начальника АТП Медведева, заменили на коммуниста Акулова. Работал вроде нормально.

Супруга у него была татарочка, очень красивая женщина около тридцати восьми лет. Прошло

несколько дней, и она пожаловала к нам в милицию. Направили ее из больницы со следами

побоев. Я побеседовал с ней и просил написать заявление на супруга, но она отказалась.

Через несколько дней это повторилось вновь. Мы пригласили ее с Серегой в участок. Она вновь

Отказалась писать заявление. Мы зафиксировали данный факт, взяли справки с больницы. Через

несколько дней случилось тоже самое. Мы с Харламовым уже настойчиво потребовали от

потерпевшей написать заявление, иначе мы даже не могли побеседовать с Акуловым. Женщина

все же решилась и написала заявление. Серега возбудил дело за истязание и просил прокурора арестовать его до конца следствия, но прокурор постановление не подписал и ограничился подпиской о невыезде.

Пока Сергей проводил следствие, Акулов вновь избил супругу. Я навестил ее по заявлению соседей,

что в опять в квартире у Акуловых ночью был скандал. Его супруга сообщила, что хочет с ним разводиться.

Мы не могли понять причину истязаний супруги со стороны Акулова. Вновь ее допросили, и она наконец

раскололась и расплакавшись рассказала. Все происходило на почве больной сексуальной фантазии

Акулова. Заставлявшей ее удовлетворять свою сексуальную потребность в извращенной форме.

Мочился на нее и т. д. Даже рассказывать стыдно. Мы опять через постановление об аресте обратились

к прокурору, но он сослался на решение райкома партии, не дававшему ему вынести арест Акулову

до исключения его из партии. Прокурор сообщил, что лично направил представление об исключении

Акулова, но пока нет результата. Вмешиваться в семейную жизнь было очень трудно, тем более в

половые отношения. Дождались до того, что на работу его супруга не вышла на работу. С места

работы позвонили нам, и мы вместе с Сергеем вышли по месту жительства. Пригласили с работы

Акулова и вошли в квартиру. Женщина повесилась. Другого доказать не представилось возможным.

Харламов задержал преступника и доложил прокурору. Райкому партии деваться было некуда и его

заочно, исключили наконец из партии. Вскоре его осудили, Акулов получил срок за истязание и

доведение до самоубийства.

Вальку Саликову с ее учетом мы временно засунули в наш зверинец, проделали ей плотники

окно выдачи и приема прямо в прихожую, отдали ей свой сейф, перетащили картотеку от секретаря сельсовета Светланы Марковны, которую она ранее вела и успокоились.

Все хорошее, когда — то кончается. Начались рабочие будни. Поселок наш разросся, появилось

много новых людей и домов. Но не тут — то было. Прислали еще и нового начальника с Аксарки. Поселок совершенно на краю Северной земли. Там наш начальник долго замерзал, по национальности чеченец и

представившись он сообщил, что его зовут Ломе Ахмедович Эспаев. Спросили, почему такое

странное имя у него. Капитан рассказал, что его родители долго гадали, как его назвать и решили

просто ткнуть в карту с завязанными глазами. Отцу завязали глаза, и он ткнул пальцем в африканский

континент попал в столицу какого — то государства со столицей Ломе. Так и назвали. Мы посмеялись

и успокоились. Поинтересовались, почему перевели именно к нам в поселковое отделение и не

в РОВД. Шеф честно сознался, что при отстреле собак в Аксарке, он заряженный пистолет засунул

в карман брюк и случайно нажал на курок. При этом прострелил себе ногу навылет и долго

лечился. Мы посчитали его героем. Надо же себя умудриться подстрелить, да еще и вытерпеть

боль. Никто из нас с таким не сталкивался и упаси боже. Капитан добавил, что стрелять из

пистолета он практически не может. Мы все дружно ответили с подковыркой, да и не надо,

мы сами уж как — ни будь. Решили, что пистолета мы ему в руки никогда не дадим. Он по улыбался

и пошевелил своими чапаевскими усами. Я тоже посочувствовал Эспаеву и сообщил, что та

компанейщина по отстрелу собак коснулась и меня. Отстреливал собак из мелкашки,

была как раз пурга и в сугробе сидела собака которую тоже пристрелил. Оказалось, что эта собака

была на цепи и привязана к собачьей конуре. Да еще и принадлежала мужу секретарши Светланы

Марковны. Пришлось ему продать за двести рублей свою редкую охотничью одностволку, он ее давно

у меня выпрашивал. Хорошо еще не даром. Говорил мол ты не охотник, держишь ее из баловства и

так далее. Тут же представился случай наехать на хозяина тайги и полевого офицера. Я тогда еще не

учился в высшей школе милиции и по праву носил звание полевого командира.

После нашего разговора шеф направился в сельсовет громить председателя. Председатель давно обещал нам помещение, но кроме трепа с места не сдвинулся. Вернулся шеф и радостно сообщил, что бытовой комбинат из здания напротив, уберут и отдадут два этажа нам.

Я сразу прикинул, и не очень воодушевился, места для всех получалось маловато. Эспаев

сказал, что постараемся уместиться, а участковый пункт отдадим полностью паспортному столу.

Валька сразу в шутку начала нас выгонять. Идите, давайте на улицу и там размещайте свои столы,

я мол тут хозяйка. Через полгода почти весь комплект Поселкового отделения милиции был

укомплектован. Помещение бывшего КБО отремонтировали, на первом этаже сделали дежурную

комнату. Дверь на первый этаж заложили, на второй этаж лестницу отремонтировали, на втором

этаже было всего четыре помещения. Кабинеты — начальника, совместный мой и розыска, напротив

кабинета начальника секретариат совмещенной должности бухгалтера, следователя и все.

Маловато, но в тесноте да не обиде. Прислали нам инспектора уголовного розыска капитана

Каткова Ивана Константиновича, очень похожего на артиста Пуговкина. Константиныч был невысокого

роста, с залысинами, глазки вечно слезливые. По повадкам, человека старой чекисткой закалки.

На столе никогда ничего не оставлял и требовал этого от всех, в том числе и отменяя. Если же кто — то

оставлял кабинет открытым и на столе что — ни будь, находилось. Эти предметы и бумаги оказывались

у Константиновича в сейфе. Заполучить это было больше не возможно. Однажды он забыл ключи от

сейфа на столе и долго их найти не мог. Зато все похищенное было возвращено потерпевшим

сотрудникам. После этого его клептомания резко прекратилась. Ключи он нашел через несколько

дней под сейфом. Все эти дни он сильно переживал, но когда открыл сейф, сразу закричал, что его

обворовали. Оказывается, в сейфе он хранил свои сбережения и банки тушенки. Прибыл он из

Волгограда, где в те времена было очень плохо с питанием, особенно с мясными продуктами и

тушенку он отправлял с попутчиками на родину. Катков хотел раздуть свой поклеп на нас, чтобы

оправдаться в своей беспечности. Эспаев его резко прервал и поругал за клептоманию, сказав

что сотрудники тоже переживали, надо работать, а вдруг пропала ручка или бланки и так далее.

На самом деле Костантиныч был очень положительным и надежным товарищем по службе.

Харламов Серега вскоре перевелся в Тозовский район, а затем был назначен председателем

суда. Нам прислали следовательшу — татарочку, незамужнюю и очень тактичную женщину.

Я пришел к выводу он просто был веселый и любил похулиганить в коллективе, просто

оставался еще большим ребенком в душе. С приходом нового коллектива я не помню слишком

фундаментальных событий, чтобы их описывать. Так мелочи, которые описать со стороны нацио —

нальных особенностей и просто человеческих особенностей характеров каждого отдельно.

Начальник теперь собирал нас по утрам на оперативку. Обсуждались дела, действия и планы.

Ничего сверхнормативного не происходило. Однажды мой дружок Вовка Никифоров, у которого

была прекрасная семья. Две его дочки учились в последних классах, были настоящими русскими

красавицами с открыток. Просто невозможно взять и описать. Супруга всегда была вежливая и

не видел, чтобы она повысила голос, а Вовка взял ее и побил. Та ко мне, я к Вовке, за загривок

и в камеру. Когда я подписывал на Вовку протокол у шефа, начал меня укорять за то, что посадил

и определил под административный арест. Он же твой друг, ну как так можно Фадеич.

Объяснил начальнику, если я его сейчас не накажу, другие, да и Вовка будет продолжать в

семье наглеть, на — то и участковый чтобы разбираться в общей обстановке в поселке. Поэтому

друг не друг, нарушил, отвечай. Порядок в поселке должен быть, плохие примеры никому не

нужны. Я не стал объяснять начальнику, что такое кризис среднего возраста. Конечно, все начинается

с сексуальных отношений в семье, ревность возникает, когда у жены падает в этом потребность

по причине возрастных изменений. Да и как любить жену, когда девки в семье по росту больше

матери. Не нужно это знать шефу, а я уже за несколько лет на этом собаку съел.

Однажды будучи в гостях у Никифоровых, его супруга познакомила меня со своей сестрой Татьяной,

и её супругом Виктором, у которого были проблемы с воспалением легких. Татьяна была очень похожа на хозяйку, но моложе её в два раза, очень красивая, а на лице были огромный голубые глазки.

Между нами сразу возникли какие-то дружеские и доверчивые отношения, что — то промелькнуло в её хищных глазах, по началу я ничего не понял. С ними была дочка в таком же возрасте, как и моя. Посидели по — семейному и разошлись по домам.

Дальше, больше, мои милиционеры стали борзеть. Кольке Плотникову тоже нравилось

общаться с Егором Коротковым. Он был старшим по возрасту и с него брали пример, а он этого

не понимал, что взять с детдомовского. Напоил мне Кольку в своем лодочном балке, которой

с какого — то перепугу влепил рядом с домом. Наверное, чтобы легче ковыряться с мотором.

Я стал ругать Егорку за то — что он напоил Кольку, а тот бросился на меня с кулаками. Уже совсем

контроль над собой потерял, ну и получил по полной. Колька же здоровенный, но мне не привыкать и я его бросил через плечо и об пол, сверху по морде. Заслужил получи. Егорка, понял, что со мной так просто не справится схватил весло и тоже на меня, ну и тоже получил. Валька увидев все это в окно, выскочила на

улицу и давай защищать своих мужиков. Тогда я обоих так скрутил, что они запищали, одел им

по браслету и в отдел. Шеф как увидел, что друзей опять в плен взял, так чуть не упал со смеху.

Опять Фадеич разборки учинил, а что мне делать, когда эти бандиты чуть меня не побили. Вот

сами разбирайтесь, я больше их к себе ни на шаг не подпущу. Щеф смеялся до упаду в свои

усищи и повел пленных к себе в кабинет. Пожурил их и довел до сведения, что Фадеичу под руку

не попадайтесь, а то он Вас как червяков завяжет узлом, даже я не помогу. На том и разошлись.

Я еще им вдогонку кулаком пригрозил. Бегите, бегите я еще Вас выловлю, Вы мне попадетесь.

В отделе уже и так стоял хохот, а мне- то вовсе не было смешно, вот супостаты, как моя бабка

Настя говорила и еще ухватом в след бы запустила.

Через несколько дней в выходные мы с Вовкой Никифоровым и еще несколькими

Ребятами поехали отдохнуть, развлечься на рыбалке. Захватили с собой двухстволку. Не помню уже, чья она была, но лучше, когда с собой есть ружье. Плохо бывает, когда его нет. Поставили

сетку поймали только одних язей. Правда больших. Не любил я страшно язей, а сейчас и вовсе.

Пока варилась уха, а остановились мы на острове, сплошь из одного нанесенного песка на повороте

реки. Было тепло, все загорали. Я почти голый пошел на охоту с ружьишком. На плёсе подошел

к леску, глядь, а там две тетерки сидят на сучке. Подпустили меня почти рядом и смотрят, что за чучело

голое идет, ни разу наверно мужика голого не видели. Вскинул не спеша ружье и сдуплетил, как

я обычно люблю. Обе дурочки плюхнулись на землю. Стрелял я из ружья почему-то гораздо

хуже, чем из пистолета, а тут опять попал, ну, наверное, было почти в упор. Не надо было

щелкать клювом на голого мужика вот и получили. Я с бахвальством подошел к кострищу и

предъявил добычу. Парни почесали лысину и кто — то там вякнул; — «Везет ментам и дуракам».

Конечно Никифоров, облизываясь своей ехидной улыбкой выпалил из зависти. Я парировал,

Вот только твое ружье разорвало я его там от испугу и бросил. Вовка помчался на место, где

Я примерно стрелял, но ничего не нашел. Обратно примчался и смотрит на меня, где орет ружье.

Я опять ему пить надо меньше, ты чем его зарядил, говорю же, что разорвало. Вовка прямо

запрыгал на месте от нетерпения и все вопил где его ружье. Я его опять спросил, чем ты его

заряжал. Говорю тебе, разорвало и от него даже ни щепок, ни железок, чуть меня не убило,

но уток вот осколками зашибло. Смотри, даже ран на них нет. Вовка уже не знал, как быть, а мужики уже кувыркались со смеху на песке. Мужики уже насмеявшись вдосталь сказали мне; — «Да, отдай ты

ему ружье, а то участковый ему одно место надерет». Я согласился с ними и сообщил Вовке,

да я просто забыл его у дерева, где косачей подбирал. Смех смехом, надо было разделывать

тетерок. Быстро обработали их. У одной внутри были два яичка, еще не созревших.

Решили бросить их тоже в ведро. Уху отложили на потом. Вовка нашел свое ружье и обещался

В руки больше его не давать даже при проверке. Да и черт с ним, пусть грозится, дома только

С ним и возится, да любуется. Классное конечно ружье, по индивидуальному заказу сделано.

Да толку — то что, Никифоров с ним даже на охоте ни разу не был. Тоже мне антикварная вещь.

Короче сварили мы шулюм, начали пробовать. У всех ложки из рук вывалились. Такая горечь

получилась из — за этих яиц, что можно было повесится. Столько мяса сгубили. Попробовали мясо.

Есть конечно было можно с голодухи, но я скажу вам… Принялись за уху. Наелись и надо же в

конце я подавился костью язя и тут уже было не до шуток. Никак ее не мог вытащить из горла.

Быстро собрались и в поселок обратно. Да уехали далеко, еле я дотерпел до больницы.

Хорошо Серега Царегордцев был на месте, сразу меня в операционную, посмотрел, заглянула

мне в горло и его медсестра, сунула мне свой длинный палец в рот и вытолкнула застрявшую

кость. Сразу полегчало, я выбежал из больницы, Вовка жил рядом, я к нему, только и сказал: —

«Наливай, а то помру». Выпил стопку, все отлично теперь бы поесть; — «А, — то до дому не доберусь».

Наелся, Вовка все надсмехался, не будешь надо мной издеваться, вот и заработал, бог — то

все видит, кто кого обидит. Через несколько лет, я встретил Вовку, он странно шипел и говорил

через какую — ерунду в горле. Спросил его, что случилось. Он поведал, что сам стал объектом

язя на рыбалке. Вот и посмеялись. Кость ему проколола полностью гортань, и врачи не помогли.

После неудачной вылазки на рыбалку моя супруга вечером собиралась на работу в аэропорт, а

мне надо было вечером на мероприятие с личным составом по проверке хранения оружия у охотников

в поселках правого и левого берега и попросила Татьяну временно взять на вечер мою дочку Алёнку к себе. Я отвел её к Татьяне, и она сказала, что будет стряпать пельмени и если можно — то надо купить что- ни будь к ним. Про водку то я понял, но к чему это даже не врубился. При распределении территории мне как обычно достался левый берег и на лодке, к одиннадцати вечера управился и вернулся в посёлок.

Сразу направился за дочкой, а она уже с подружкой спала на диване. Таня сразу начала варить пельмени.

Водки на левом берегу не было, и я купил коньяку, небольшую бутылочку. Татьяна переодеться не успела и была в коротком халате и фартуке. Я спросил, а где Виктор, на что получил неожиданный ответ, что он лежит на профилактике в больнице в Салехарде. Меня лично это конечно устроило, и я понял, что вечер на пельменях не закончится. Так оно и должно было произойти. Я никогда не переступал черту при общении со знакомыми, а тем более с друзьями, но согрешил. Комната в общежитии была очень маленькая всего три на четыре, у входа перегорожена занавеской и в метровое расстояние влезал маленький столик с электроплитой и укороченной металлической кроватью для ребёнка. Татьяна детей накормила уже давно

и мы съев по порции пельменей и ограничившись фужером коньяка размышляли как решить их житейскую проблему. Засиделись за полночь и невольно потянулись к друг другу, у неё были такие заманчивые округлые колени, что так и хотелось их расцеловать. Нет желания пересказывать все прелести богатства её тела, но выспаться мне не пришлось. Пораньше утром я выскользнул из общежития и

направился домой, по пути зашёл в дежурку и проверил наряд. На скамейке сидел задержанный, а двое сержантов сообщили, что встретили незнакомца ночью на улице без документов и задержали до утра. Я спросил обыскивали ли мужчину, они ответили, что конечно и показали почти пустой бумажник, предназначенный для паспорта и денег. Деньги были на месте, а документов действительно не было никаких. Прощупал бумажник и почувствовал под корочкой выпуклость. Приоткрыл одно отделение и вытащил довольно приличный по объёму золотой вылитый с орнаментом крест. Пришлось искать понятых,

отправил Плотникова кого — ни будь найти, но утро было слишком раннее и на улице никого не было. Поднялся в кабинет, хотел взять бланки, но когда вернулся задержанного и моих сержантов как ветром сдуло. Вернулись через минут пятнадцать и развели руками, все было понятно ищи свищи ветра в поле. Личность не установлена, документов нет один крест и то, наверно из какой — ни будь дряни.

Капитана Иванова перевели в дежурную часть, он как всегда ходил руки в брюки и выпрашивал

у нас закурить. Думаете, он не в состоянии был сам купить курево, а вот и ошибаетесь. Это у него

стало уже на уровне куража или дурной привычки. Мы постоянно ему подсыпали в папиросы

селитры, пороха он подрывался, лицо покрывалось копотью, но отучить от дурной привычки так и

не смогли. Ходит посмеивается и только, как с гуся вода. Как раз затеяли еще одну шутку.

В это время забежал капитан катера, отдышавшись сообщил что пассажиры которых он перевозил

с левого берега устроили на судне хулиганство. Подрались с личным составом, отобрали ружье

у одного из пассажиров, расчехлили его и угрожали личному составу судна. Я побежал на берег. Пирс находился сразу за базой экспедиции, прямо напротив нашей милиции. Со мной пошли

сержанты Колька и Сашка. Прибежали на берег, капитан подвел нас к катеру. Мы быстро навели

порядок на катере, задержали хулиганов, ими оказались трое чеченцев. Пока Николай с Денисовым

доставляли их в отделение. Я быстро провел дознание, опросил команду и пассажиров. Налицо

фактически был настоящий разбой. Пришел в отделение Эспаев, увидев своих земляков, пригласил

меня к себе в кабинет. Стал просить меня не заводить уголовное дело и наказать всех троих за

мелкое хулиганство. У начальника ПОМ были предоставлено право самому накладывать

административное наказание за мелкое хулиганство. Рассказал мне, что сам в молодости был

не подарок и даже кинулся однажды на участкового с ножом, а когда через десять лет зашел

в отдел в звании уже капитана милиции там все ахнули. Вот так Фадеич, не будем ломать этим

соплякам судьбу. Я подумал и сказал шефу, чтобы он сам переговорил с командой катера и кэпом.

Вот так решались вопросы землячества! Перевести факт из одной плоскости в другую мне

конечно сильно было не по душе, но против начальства не попрешь. Эспаев тут же спросил: —

«Слушай Фадеич, а что ты постоянно ходишь в сапогах и портупее, и что у тебя там блестит».

Я вытащил из кобуры свой пистолет — зажигалку и похвастался. Он взял в руки, посмотрел и

похвалил, хорошо сделано. Спросил меня как им пользоваться. Я ему рассказал историю хромирован- ного пистолета и наручников и показал, что пистолет фактическая копия ПМ, передергивается затворная рама и нажимай на спусковой крючок, из выбрасывателя появляется огонёк. Сама зажигалка находится в патроннике, но вытаскивается путём нажатия на кнопку, заправляется керосином.

Ну а сапоги ношу потому, что так песок в ноги не попадает, смахнул пыль и дальше. Шеф поинтере —

совался, а где же мое табельное оружие. Пришлось и это ему показать. Снял портупею, расстегнул

китель и предъявил оперативную кобуру с пистолетом. Объяснил, что сохранность оружия

таким образом, более надежная. Вдруг драка или еще какие ситуации, а оружие всегда под

рукой, а не в кобуре, из оперативки вытащить его горазда труднее в экстренных ситуациях. Да и

население знает, что у меня в кобуре огурец или зажигалка. Кстати я часто демонстрирую в

целях создания ложного впечатления. После нашего разговора, Ломе тоже стал ходить в сапогах

и брюках галифе. В ходе разговора он сообщил, что завтра у нас стрельбы в карьере и спросил;

— говорят, ты неплохо стреляешь? Похвастаешься нам.

— только за бутылку шампанского, — парировал я.

Шеф утвердительно кивнул. Я направился в кабинет Каткова. Обрадовал его сразу о стрельбах

и посоветовал очки протереть, а то еще промахнешься. У Ивана Константиновича они постоянно

были заляпаны. Показал ему одну фотографию обнаженной женщины. Константиныч тут же

ухватился за нее, просил отдать фотку ему. Там была изображена красивая, стройная высокая

баба, совершенно голая в каком — то балке. Я его спросил, для чего она ему. Я ее возьму на

компре и будет осведомителем. Я прямо его поправил — агентом. Чего между нами-то скрывать.

Он согласился, компра была, конечно, сильная. Женщина давно жила в квартире, имела супруга

тоже высокого, да еще и начальника. Фотка же была свежая. Женщины в нашем поселке

страдали от одиночества, мужики месяцами на буровой, а им — то хотелось развлечений.

Стрельбы состоялись, мы выехали в карьер на автобусе, который нам подогнал еще бывший

начальник АТП, которого мы успешно засадили в последствии его, наверно думал ментов

сделать своими, но промахнулся. Все стреляли из моего табельного. Результаты были неплохие,

но желали быть результативнее. Сам, шеф сразу предупредил, что пистолет и в руки не возьмет.

Мы уже знали его слабость и не настаивали, больше патронов достанется. Последним должен

был стрелять, конечно, я. Шеф сказал, что мне он обещал бутылку шампанского, но тут же загнул,

если выполнит упражнение с трех положений, а при последнем выстрелит и попадет в коробок

спичек, тут же вытащил его и поставил на доску к которой была прибита фанера с грудной мишенью.

Вот тоже мне, подумал я, напугал кобылу членом. Расстегнул портупею, снял китель, чтобы

не замарать и подготовив оружие к бою, выполнил упражнение. Сначала стрелял стоя с пятидесяти

метров, затем на бегу должен был упасть, перевернуться и выстрелить с двадцати пяти, а потом

сделав несколько шагов с колена метров с пятнадцати в коробок. Коробок сразу свалился, а

остальные попадания, все были в районе десятки. Шеф, заартачился, давай повторим, я не верю.

Короче понес пургу, жалко было шампанского. Я согласился с условием, что он тоже будет стрелять.

Он тут же отказался и все засмеялись. Поехали обратно, но шеф так и не отдал мне бутылку. Я ему потом тоже за это порядочно отомстил, не буду каким образом я это сделал, он-то знает, а остальным об этом знать не зачем. Слово офицера, это прежде всего честь офицера. Я к тому времени уже не был полевым командиром,

начал учиться в вышке. Зато от чеченцев пошло это слово, полевой командир и в будущем сыграет отрицательную роль. Если перевернуть понятие, то оно становится всегда отрицательным.

Однажды нам позвонили с базы Пионерной и сообщили об изнасиловании годовалого ребенка.

Никто из нас не поверил своим ушам, как можно изнасиловать такого маленького ребенка, но решили

проверить сообщение, группа выехала в пятером во главе Эспаева на базу. Действительно мать ребенка

подтвердила нам об изнасиловании, а присутствующий фельдшер, единственный на весь поселок

подтвердил, что спящего ребенка — девочку изнасиловал приехавший из армии солдат. Мать

девочки познакомилась с ним случайно и привела к себе в балок, где в детской кроватке спала

годовалая дочка. Выпила с солдатом и пошла ещё искать у знакомых спиртное. Солдата оставила

в своем жилье, а вернувшись увидела ребенка в крови, притащила его к фельдшеру, тот объяснил

что ребенок изнасилован. Солдат спал, а когда вернулась то его уже след простыл. Капитан нас распре-

делил по территории поселка и пошли искать солдата по приметам. Долго шарились везде, но

нигде его обнаружить не смогли. Не вернулся только Эспаев, мы уже стали и его искать, но он

уже волок пьяного мужика, тот уже раздобыл гражданскую куртку и стоял на дороге в Ягельное, там

по следам на песке и обнаружил его наш начальник. Собрали материал и повезли эту тварь в

отделение. Под усиленной охраной оставили до следующего дня и утром отправили с конвоем в

район. Прибыл следователь прокуратуры, провел все следственные действия, вплоть до изъятия

постельного белья в крови в этот же день вылетел обратно в район.

Как — то к нам приехал подполковник Скаржинский, вредный тип с рыжими волосами.

Я до этого составил протокол за пьянку в общежитии, где парни пьянствовали в одной из комнат

второго этажа третьего общежития у Зойки. Там же присутствовал Ванька Ворожбитов, водила

их АТП. Пили они самодельную отраву, приготовленную от перегонки медицинского клея БФ — 6.

Ванька тогда развыступался на меня, хотел показать свой авторитет над участковым. Потребовал

Мое удостоверение, а оно как раз было на обмене в РОВД. Стал меня выталкивать из комнаты,

Хотя мы с ним были в приятельских отношениях. Я достал свой пистолет — зажигалку и потряс

возле его носа, сказав: — «Вот мое удостоверение!». Ванька опешил, откуда ему было знать, что

зажигалка. Пистолет был как настоящий. Закричал, что так с людьми не разговаривают и т. д.

Я его конечно оборвал на полуслове, и сказал, что вы сейчас не просто гости и жильцы, а являетесь

нарушителями общественного порядка, тем более матерщина на все общежитие и шум.

Придется Вас всех задержать за хулиганство, но составлю протокол только за распитие самогона.

Ваньке еще придется отсчитываться на работе по сообщению. Ворожбитов притих, и я составил

на всех протоколы за распитие спиртного. Кстати Ванька Ворожбитов и отправил тогда на подбазе

шофера к «Чомбе», любитель похулиганить, а вернее зло пошутить. В протоколах я конкретно

указал, что участники распития самодельных спиртных напитков изготавливали его из клея.

Так вот, Скаржинский, прочитав эти протокола, поднял меня на смех и показал эти документы

не только в РОВД, но и ОКРУВД. Короче создавал себе авторитет инспектора по личному составу,

опуская мой авторитет ниже плинтуса. Еще и прилетел к нам, что увидеть бельгийскую винтовку, которую я

так и не сдал, не дождавшись суда из — за смерти обвиняемого. Но тут он пролетел, не зная, что

половину затвора давно выбросил. Затвор был примерно, как у автомата ППШ, времен войны.

Я даже подумал, что Шпагин тогда содрал конструкцию затвора с этой винтовки. Посмотрев

винчестер Скаржинский раздосадовался, спросил где остальное, я ему сказал, что половины и

не было. Тогда бы вы дело не возбудили. Техническая экспертиза признала его годным для

использования. Я в свою очередь, прямо ему сказал, что затвор выкинул после смерти

подозреваемо. Дабы не было искушения воспользоваться этой винтовкой, а желающих было полно.

Поэтому — то подполковник и вынужден был отчалить без добычи. Ну а протоколы я думаю еще

вылезут ему боком. Бикбулатов так его и оставил в РОВД на роли заместителя по линии уголовного

розыска. Откуда было знать этому зазнайке, что начальник ОКРУВД всегда был за меня, знал о годах

когда я один управлялся с таким объемом работы и всегда отрывал своих людей от себя, чтобы

помочь управится с делами. Тем более, что он лично звонил мне, когда ему что — то срочно надо было.

Спустя несколько месяцев на базе Пионерной был вскрыт навесной замок и из металлического шкафа

Были украдена выручка в шестнадцать тысяч рублей. Оперативная группа задержала только продавца

Магазина выполняющая обязанности заведующей и все повесили на неё. Хотя я считал, что это дело рук

Абрика Аветисова, с которым я ранее работал в цехе испытания экспедиции. Он был судим по молодости за

грабеж инкассаторской машины у себя на Родине. Также появился в поселке его подельник, отсидевший пятнадцать лет и взявший на себя убийство при этом. Мне он рассказывал при постановке на учет, что по глупости взял всю вину на себя и отсидел фактически «паровозиком». Прибыл для расследования Скаржинский. Весь из себя, что ты подполковник, сейчас сразу и раскроет преступление, засунет девчонку в камеру и готово, раскрыто. Ночью я вытащил из камеры этого продавца и пытался узнать у неё, не оставляла ли она без присмотра ключ, показывал ей фотографии упомянутых, но она молчала, а на следующий день пожаловалась Скаржинскому о моем допросе. Тот стал меня отсчитывать и говорить, что я к ней приставал, а накой она мне была нужна, когда девок в поселке хоть пруд пруди. К моим советам он не прислушался и дело повисло, а с Абриком мне довелось повстречаться вновь, и он постоянно отделывался мелким испугом.

Я уже давно лишился своего права заниматься личным сыском с появлением отделения и начальством.

После увольнения на пенсию Николая Ивановича Мамонова, Бикбулатов лично звонил мне, когда

выезжал в Самбург. Зачем он туда я не выяснял. Он только сказал, чтобы я обеспечил ему посадку

вертолета около участкового пункта. Сесть же там было нельзя, кругом проходили провода

электролинии и попросил сесть на вертолетную площадку рядом с поселком, машину обеспечу.

Сам сбегал на берег, как раз стоял шикарный беленький катерок с геофизиками. Они направлялись

тоже в Самбург. Сказал им о распоряжении высокого начальства. Они без всяких яких, согласились

довезти полковника, доложили, что у них есть даже осетрина и коньяк. Ну-ка, ну-ка на этом месте

поподробнее, заглянул в их катер, там были удобные кожаные лежаки — сиденья, посредине стол

и вообще внутренности были просто из области мечты. На столе коньяк, осетрина. Они уже

предложили мне приложиться, но мне было не до этого. Хорошо живете сказал и им.

Ну дак, мы же не просто так и лыком не шиты, а из области на уточнение карт. Я послал тогда машину

с водителем на вертолетку. Шеф подъехал, представился, доложил обстановку и отвез на берег к катеру. Бикбулатов остался очень даволен выполнением своего приказа. Отвалил от берега и потом я узнал, что

участковым в Самбург, он назначил своего любимого племянника Петьку, тот еще пропойца. Я не прогнулся как говорят перед большим начальником, а был всегда ему благодарен за помощь, молодец мужик.

После этого Бикбулатов узнав лично все о Самбурге, где наверно ему пожаловался Бутылкин о

спаивании рыбаков катеристами различных организаций во время пучины и грабеже результатов

лова, звонил мне чтобы я лично выезжал в пучину в Самбург и держал оборону рыбаков от наездов

разных халявщиков, что я каждую осень с прилежностью выполнял. Мне было тоже не накладно,

бригадиры мне загружали по бочке малосола отличной белой рыбы. Петьке катера почему — то

отдел не выделял, тоже наверно, знали его слабости, а то еще утонет. Я же был мореходен, как

говорится. Фадеич мол в огне не сгорит, и в воде не утонет. Речники обычно подходили на катерах

к местам лова рыбаков и начинали торговаться с ними, зажав бутылку водки между колен наливали

им по глотку и так несколько раз пока рыбаки не напивались и за последнее отдавали им рыбу.

Либо закупали одеколон и точно так же выманивали рыбу. К осени я выехал в Самбург. Спускался

на лодке ниже по течению, почти к самой Губе на несколько дней протоке и останавливался обычно в

бригаде Пяка. С собой брал в помощь Короткова Егора. Егор уговорил меня сначала проехать в Обскую губу в бригаду Неруя, где ловили очень редкую мелкую корюшку, похожую на Байкальского омуля, но еще мельче. До обской губы было еще тридцать километров. Подошли к Губе, но волны даже в начале были около метра, а дальше уже метра три. Лодка наша еле закарабкивалась на гребень волны, не хватало оборотов, а нырнув с нее винт повисал в воздухе и страшно выл в пустоте. Я стал выбирать момент чтобы развернуться и не набрать воды в лодку. Хорошо, что лодка была с крышей и мне удалось вырваться и отправиться в обратный путь. Только бензин потратили из-за этой затеи, но зато насмотрелись на настоящее море и от ужаса уже думали утонем. Дошли до протоки, где на берегу стояли два чума семьи Пяка и остановились на день, два. Катеристы заходили в протоку к рыбакам непосредственно днем.

Завидев нас, сразу от ворот поворот и больше не появлялись, а мы отдыхали и наблюдали как

рыбаки Пяка заводили двухсотметровый невод на своих деревянных лодках со стационарными

двигателями типа бензопилы, на однотактных моторах и потом вытаскивали дружно на берег с

уловом. Рыбы иногда было так много от нельмы, муксуна, щёкура и пыжьяна, что невозможно было

поверить, в реке ее просто кишит. По окончанию нашего патруля в этой местности Пяк отбирал нам

в бочку рыбы, и мы отходили от берега. За Самбургом на косе разрезали улову животы обычно с

боку, чтобы не повредить мездру живота, прочищали ложкой кровь по совету Дудника, укладывали

пластами затем солили, пока бочка не заполнялась полностью. Грузили в лодку и вперед на восток.

В это раз мы добрались в поселок только через семь часов. Несколько раз нам срезало винт,

Ставили шпонку из нарубленных заранее гвоздей и дальше. Приехали только к вечеру с остановкой

на отдых. В этот раз я решил закоптить самую хорошую рыбу. Нельму, муксун и щёкур, мы засолили

сверху бочки. Сразу по приезду на берегу, где стоял только один жилой балок речника, я прокопал

канаву с полметра глубиной, в нее уложил валявшиеся по берегу у складов обрезки труб, примерно

шесть метров и соединив друг с другом, закопал в траншее. Еще ниже выложил из кирпича топку

соединив глиной с берегового обрыва. Притащил две пустые двухсотлитровые бочку, одну без дна

и верхней крышки, вторую сквозную. Бочек и труб, брошенных в отходы от складов УНРЭ валялось

множество. Выбирай чего хочешь, в хозяйстве все пригодится. В одной бочке работавшие на берегу

сварщики мне вырезали дыру под диаметр трубы, а вторую по прожигали насквозь под шампура

из проволоки. Поставил бочки друг на друга, насадил на проволоку рыбу ценных пород прямо в

верхней бочке за жабры. Затем до конца ввел проволоку в бочку навылет, засыпал в топку заранее

захваченных с пилорамы опилок, где пилили доски в основном из пихты. Самое — то для копчения рыбы.

Разжег топку, дождался, когда опилки зашаяли, притушил огонь и дым пошел, а куда он денется. Бочки

создавали хорошую тягу. Труба — коптильня получилась высокая. Вся верхняя бочка была полностью

заполнена рыбой, да еще сверху на толстой проволоке навесил целый косяк. Было уже темно и к вечеру

похолодало. Из жилого балка вышла девушка — довольно красивенькая, не высокого роста, главное фигуристая. Загнала в жилье двух маленьких детей, игравших на улице. Через час она вышла из балка

и направилась ко мне. Запах копчения, наверно ее вынудил выйти из балка. Познакомились, спросила,

что я там копчу. Ответил ей взаимной приветливостью, в это время я смачивал лежащую сверху

бочки мешковину, чтобы она охлаждала температуру дыма. Я приподнял мешковину и показал ей рыбу,

но рост ей не позволял ей увидеть, и я приподнял ее за талию. Девушка посмотрела и похвалила мою

рыбу. Поделилась сведениями, что катеристы работающие с ее супругом тоже привозят даже осетрину.

Я конечно ее спросил: — «Наверно у ненцев покупают?». — Да нет, просто бросают на тросиках трехгранные крюки и по ходу движения они попадают в осетровый проход, а он не больше метра в русле и цепляют ими

осетра при случайном прохождении крюков в этом канале. Увидев копчености она воскликнула; — «Ах, какая прекрасная рыбка», посидела со мной на ящиках и пригласила на чай в балок. Мерзнуть — то, что в балке у нас тепло. Мужик уже дней десять как в заезде, уплыл на катере в Салехард. Я поломался

для виду и согласился на чай. В пристройке типа сеней она повернулась ко — мне и мы столкнулись.

Я обхватил ее за талию, чтобы не упала в темноте, но девушка прильнула ко мне, стала опускаться

на колени и стала сразу расстегивать мои брюки. Я как в бреду больше ничего не мог вспомнить!

Это была удивительная ночь. Я вставал несколько раз за ночь и подсыпал опилок, вновь возвращался

и вновь все повторялось. Утром часов в десять мы встали немного вздремнув. Рыба была еще не готова слава богу, чуть, чуть шкура пожелтела. Я сходил на работу, все было недалеко и сказал начальству,

что нахожусь в засаде, спать буду у нее. Шеф улыбнулся в свои усы и сообщил, что Вальке пришел

приказ о присвоении звания. Я тут же посоветовал к вечеру завтра, собираться на обмывку такого дела

и что за мной закусон. Эспаев почувствовал, что от меня волокет дымом и молвил; — Ясно, чем ты занимаешься. Хорошо мы организуем обмывку, у меня даже погоны и звездочки найдутся».

Я вернулся на берег и продолжал коптить рыбу. Теперь и днем чай мне был обеспечен, а молодухе…

кое- что еще. Целый день и ночь я следил за топкой и еще кое за чем, ну — то дело молодое и вспомнить

приятно. К утру следующего дня, как раз к воскресенью рыбка была готова, девушка первой попробовала

муксуна и принесла кусочек мне. Он был весь как бы, из синя, вкусный такой, ещё никогда не пробовал, как и девица. Я наконец появился домой, привез рыбу. Свежую в бочке и копченую в мешке. Самую большую нельму оставил на обмывку, положил еще малосола и копченого щёкура. Собрались все у Валюхи в кабинете, где ей шеф велел накрыть стол. Будет праздник, справлять будем знаменательную дату у тебя, готовь посуду, а закуску, принесут все понемногу.

Сказал жене, что будем отмечать звание Вальке, и вечером с ношей пошел в отдел. Все уже

ждали меня. Выложил рыбу, сам порезал ее на куски. Нельма заняла полтора стола. Народ не понял,

что за торжество, но начальник встал вытащил погоны лейтенанта и зачитал приказ. Валя раскраснелась, звездочки сняли с погон и бросили в полный стакан водки. Валька с радости не знала, как быть,

она еще никогда не пила водку таким темпом. Но деваться было некуда, пришлось заглатывать и

звездочки. Все кричали: — «Валюха, не глотай, выплюнь их!». Валя очухалась, и проглотила водку,

звездочки выплюнула на ложку и тут же их прилепила на погоны, а погоны положила на плечи

гражданского платья. Принялись за рыбу, ели да хвалили, хвалили да ели. Слопали нельму, а потом

щекура, принялись за малосол. Потом все как — то остолбенели, стали спрашивать, что больше нет

что — ли. Я им ответил: — «Вы что, решили у меня рыбы целый воз, давайте что там еще притащили вываливайте на стол. Все сделали огорченные лица и принялись вытаскивать свои домашние блюда.

Съели и это, захотели еще водки, но шеф встал и сказал; — «Вот смотрите, Фадеич выпил две рюмочки

и ничего, а вы выпили уже четыре пузыря и никакой совести. Народ по возмущался, пошумел, но

поздравив еще раз Валентину, разошелся по домам. Хорошего помаленьку.

В понедельник лейтенант Салихова уже явилась в форме. В РОВД ей уже давно выдали материал

на пошивку и саму форму давно уже пошила в КБО. Вот так вот никак попало, дисциплинированная девочка.

Вскоре нам прислали пожарника лейтенанта в форме хаки и затем еще двоих мужа с женой Женьку

и Галину Ивановых, непосредственно с Москвы. Почему мы удостоились такого внимания скажете Вы.

Очень просто, высланы большим папой в ссылку. Евгений назначен инспектором ОБХСС, а Галина

формально инспектором по делам несовершеннолетних. Хотя их у нас не было, но неважно работы

грамотным юристам всегда найдется. К этому времени Борьку ОБХССника уволили якобы за пьянку,

но утверждать я не могу, так как не знаю. Оба были высокие упитанные и красивые. Галька та вообще

была вся из себя. Платье ее так и облегало, тугие бедра, тугие груди ну дать не выдать папина дочка.

Шеф даже не стал спрашивать их за что сподобились появиться к нам. Правильно я считаю, ни каких

слабинок к личному составу, приехали работайте и не просто работайте, а пашите. Галька и Женька

рьяно взялись за работу, вот только отдельного кабинета им не досталось, да и пожарнику

Астраханбееву Валерке тоже. Ютились в наших кабинетах, где попало. Пришлось опять идти шефу

вымогать дополнительное помещение для новых работников, положено по закону, а иначе

никак, один оперативник, а другой вести дела должен среди несовершеннолетних. Короче Зуйков

думал, думал и решил еще два кабинета отпилить у сейсмиков. Опять разгородили заложенные

двери, перенесли перегородку в коридоре первого этажа и стало у нас еще четыре кабинета.

Всем досталось, кроме меня, а мне и с Константинычем было неплохо. Капитан Иванов ходил по

дежурке петухом, как обычно руки в карманы и продолжал курить заминированное курево. Как

только приехал пожарник начались пожары. Вскоре сгорела общественная баня. Причину пожара быстро установили, конечно была виновата старая электропроводка, а что же еще. Я так и поверил такому выводу. Стал искать причину повнимательнее. Сделал подворный обход близи стоящих домов. Кое — кто

видел, как на крышу бани карабкались бичи. Сколь бы я их не гнал, летом соседи их пригоняли ко мне. Ответчиков я нашел быстро, но что с них возьмешь за неосторожное обращение с огнем. Для

формальности осудили, а кто будет возмещать ущерб? Бани — то нет!

Я собирался на очередную сессию. Готовил рефераты, изучал. Книг никаких почти не было.

Как учиться было непонятно. Поехать пораньше, а кто же тебя отпустит. Юрка Эйхман тоже поступил,

вместе со мной. Как история умалчивает, но я подозревал, привез рыбы и все в порядке.

Хуже было, когда мы сдавали логику. Юрка же старый опер, пригласил логичку в ресторан, напоил и

в гостинице улегся с ней. Облевал и как ни в чем не бывало появился на экзамене. Сдал конечно

без слов, одним взглядом, сдали и мы. Хорошо, что никто больше не знал, но пороли всякую чепуху.

Я подружился с Тюменским Ленькой Макридичевым, старшим участковым. Опорный пункт его

находился в бывшей мечете. Прямо напротив строительного института. Как — то раз он предложил

мне съездить с ним в деревню к татарам за рыбой. Ее у них всегда полно и продают дешево.

Поехали на черной Волге начальника опорного пункта. Съездили, купили мешок карасей и по

зимней дороге, петлявшей мимо сосен, погнали белые наших. Эти два клоуна выпили по дороге

и вскоре не крутом повороте врезались правым бортом Волги в обочину со снегом и нас положило на

набок. Пробили другую обочину из снега и метров пятнадцать летели на боку машины между сосен.

При этом начальник опорного пункта еще и делал вид что управляет рулем. Остановились,

осмотрелись. Никаких признаков жизни. Лес кругом. Сосны в снегу, ели как новогодние елки и мы

как три дурака, посреди заснеженной поляны. За нами след зигзагообразной борозды в глубоком снегу и ни одной царапины на машине. Пошли на дорогу. Вскоре едет старый Студэбеккер, я подумал

это что сон или явь. Нет, вроде явь. За рулем татарин из того же села где мы брали рыбу. Село я Вам

скажу добротное, не то что в русских деревнях. Большинство домов, если можно так назвать

просто добротные. Много каменных и оштукатуренных, в общем зажиточное село. Мужик

между делом вылез из кабины, приложил ладонь над глазами и присмотрелся в лес. Эх,

как Вас угораздило, я такое вижу впервые. Доставайте веревку из кузова — распорядился он, и

Петька нырнул в кузов. Веревка была очень длинная, Петька сложил ее в двое и пошел цеплять

свою телегу. Мужик сказал, чтобы мы тоже дули к Волге и придерживали ее на боку, чтобы она не

упала на колеса и не зацепила деревья. Так и сделали, он осторожно тянул нашу машину своим

студэбеккером и надо сказать это было не просто. Наконец вытащили ее к дороге. Мужик, открыл

дверцу и крикнул, а теперь ложите ее на колеса. Мы раскачали и толкнули Волгу. Она упала как

раз на обочину сугроба. Теперь просто отойдите, опять послушался его голос с акцентом. Мы отошли

и наша телега выехала на дорогу. Мужик подошел к нам и сказал, а теперь гоните трешку. Петька

полез в карман и отдал пятерку, сказав, что других денег не водится. Мужик довольный, велел

нам ехать, а он на своей за нами. Мы спокойно вздохнули и отправились в город. Больше с Лешкой

я зимой никуда не ездил. По окончанию сессии я вернулся в поселок и занялся работой.

Шёл март месяц, зима стала мягче, но нужно было попасть в Самбург на праздник оленеводов, а каким образом я не знал, как раз появился механик Мосто — отряда, разговорились и он имел большое желание приобрести женские кисы рукоделий ненецких умелиц. Я ему сказал, что мне надо попасть на праздник оленеводов для охраны. Он сразу загорелся желанием и поехал к себе на работу.

Выложил задумку и возможность на законных основаниях попасть в погранзону уговорил Донадзе

задействовать стоящий в гараже новый ЗИЛ — 137 с целью купить кисы и его супруге и рыбы, набрал кучу денег и примчался на нём ко мне в посёлок. На тот период, зато у меня денег не было, но механик сказал, что купит и мне на халяву. Я сказал шефу, что нашёл возможность доехать по зимнику проходящему прямо по реке до Самбурга и обеспечить охрану на празднике. Теперь этот посёлок уже напрямую входил в зону нашей ответственности. В общем выехали мы рано утром на следующий день. Механик выпросил меня купить ему водки на дорогу, а то случится, что — ни будь с машиной, и мы замёрзнем.

Зимник был никудышный и мы до вечера пилили триста верст до небес. Снег страшно слепил глаза и за время нахождения мои глаза стали похожи на узкие щелочки. Уж потом я стал носить тёмные очки, да так привык к ним что и сейчас не расстаюсь с ними. Несколько раз нас сбрасывало с наезженной колеи, и мы подолгу буксовали, и каждый раз механик прикладывался к бутылке закусывая бутербродом с копчёным салом. Я уже отчаялся и предлагал развернутся, — А то угробим машину и сами замёрзнем к лешему, но механик ругаясь продолжал свой путь выговаривая — Зачем нам нужна такая машина если она не пройдет по зимнику! К вечеру мы добрались до Уренгойской подбазы буровиков и не заезжая на долитом топливе из запаски добрались к полуночи до Самбурга.

Утром механник на празднике развернулся на всю вселенную, накупил рыбы, кисы три пары разукрашенных узорами и бисером, а стоили они у ненцев порядочно и прогуляв все деньги мы прямо после праздника двинулись на нашей машине обратно. Водка кончилась и при свете фар было легче ориентироваться в белоснежной пустыне покрытой ночным мраком. С колеи мы уже не сбивались, остатки наших протекторов от колёс служили хорошим ориентиром и к шести вечера мы были уже дома.

Между тем Женька Иванов по оперативным данным вышел на спекулянтов ювелирными

изделиями. Все, что было дефицитом в одном регионе нашей большой страны, в другом ломилось нет хрусталя, а где — то его в избытки. Поэтому процветала спекуляция. Я считал ее прологом к

будущему и оно уже было не за горами. Наши люди с любой республики были очень предприимчивы.

У нас говорили так, когда хохол родился, еврей заплакал. Не смотря на национальность никто

из наших ведомств никак не мог спасти страну от дефицита. Не может существовать один

Госплан на всю страну. Его замещали спекулянты. Между тем спекуляцией занимался депутат

Сельского Совета, все выбирали, или просто голосовали, лишь бы было весело и торжественно.

Делали у него дома обыск, успел пакет с ювелиркой сбросить в унитаз и к хотел его смыть водой. Плохо видать учился в школе, золотишко водой не смывается, это тебе не отходы жизне —

деятельности. Женька заметил этот фокус и заставил, доставать пакет депутата. Опять же началась

морока с привлечение к уголовной ответственности депутата. Надо его сначала вывести из

депутатского корпуса, а это целая проблема, кворум просто так не создать. Кто-то на буровой,

другие в отпуске и пошло, и поехало. Взяли подписку о невыезде, но товарищ все равно попытался

смыться от позора. Тоже не вышло, поймали. Таким образом проблемы были везде и во всем.

Дисциплиной конечно супруги Ивановы не отличались, могли просто исчезнуть из поселка,

и шеф тогда сходил с ума, жаловался начальству, но поделать никто из них с Ивановыми не мог,

крыша мешала. С Москвой не поспоришь, в миг ответку получишь.

При экстренном сборе личного состава, отравлял уже участкового искать их. Так однажды

послал меня шеф за ними в гостиницу, где проживали Галка с Женькой. Я, конечно, пошел и

постучавшись к ним в номер, застал одну Галку, та одевала сидя на диване капроновые чулки.

Потом встала и начала хвастаться передо мной, как они на ней смотрятся. Была фактически голой,

но нисколько не стеснялась. Все выделялось на теле. После чего вообще подозвала меня к себе,

чтобы я ее потрогал, а вернее пощупал. «Посмотри какое у меня упругое тело, как я нравлюсь тебе, хочешь попробовать?», но я даже и ухом не повел. Тело у нее было конечно прекрасное. Твердое как у трупёрды,

губы толстые, как будто присоски. Я ее тактично оборвал, и сказал: — «Видишь, муж твой идет по бетонке,

с банным веником под мышкой сразу видно из бани, чистенький, вот с ним и разбирайся. Давай,

чтобы через час были в отделении. Шефу скажу, что оба были в бане и дежурной по этажу

я передал приказ». Вышел, встретил Евгения и тоже рассказал ему о приказе шефа. Гостиница

наша стояла поперек бетонки — «Бродвея» и как бы перекрывала улицу, являясь ее окончанием.

Слева от гостиницы жил еще один мой хороший знакомый, я бы сказал воспитанник Айрат.

Далее начиналась низменность, куда в лесок мы с Айратом Гареевым ходили раньше стрелять

куропаток, которых было просто море. Айрат был детдомовским, ранее судим за нанесение

телесных повреждений по малолетке. У него была прекрасная жена тоже татарочка Гулька, красивая

вежливая и заботливая. Семья мне нравилась и частенько заходил к ним в гости. Так мы и подружились.

Потом он уехал в поселок Красноселькуп, Тазовского района. В последствии, уже майором я их там навестил.

Я возвращался из гостиницы, около магазина шел Арсюха. Слегка поддатый и пел свою песню,

Арсюха идет по трапу. Войну он отслужил со слов завклубом, в резервной дивизии НКВД. Там собирали

цвет племенного наследства государства. Мужиков от двух метров и до ста восьмидесяти и хранили от

военных действий как зеницу ока. Были еще подобные военные формирования. В конце войны всех

Перекинули в Приморский край и там Арсюха и провел войну, не ввязываясь в военные действия.

За ним следом шел еще один клоун — еврей, невысокого росточка и всем говорил, что поедет в отпуск

объединять казанских и крымских татар. Короче два хохмача на всю деревню. Оба всегда под шафе,

но не больше, обоим под шестьдесят. Только завидят меня так и начинают голосить свои прибаутки.

Больно они мне нужны, я даже не делал им замечаний. Никого не трогают, никому не мешают.

Обычные нормальные старые мужики. Навстречу этим двум шалопаям шел еще один весельчак Славка по прозвищу «Весло». Он был почти два метра ростом, широкоплечий, но обсолютно плоский. Они мне даже нравились, как представители экспедиционного поселка. Все трое еще начинали с Нарыкарской экспедиции. Такая интересная достопримечательность.

Собрал нас начальник и объявил, что имеется постановление Облисполкома провести паспорти-

зацию всех объектов материально — технического и финансового сектора, поэтому для быстрого

решения этой проблему каждому сотруднику он распределил; — кассы, склады и т. д. и зачитал

инструкцию. Потом раздал ее каждому с бланками обследования. Только Иванов Анатолий

Демьяныч оставался в дежурке как всегда бездельничать. За два дня все объекты были обследованы,

выданы предписания об устранении недостатков, а работы организациям было предостаточно и

в срок управиться было сразу просто невозможно. Дело в том, что для устранения недостатков

нужны были материалы, не у всех организаций они были в наличии, а в случае невыполнении,

склады, кассы просто опечатывались. Получить разрешение можно было только с разрешения

начальника милиции. Контроль был возложен, на меня. Вот тут, то я стал большим начальником.

Все мероприятия удалось завершить только через три месяца. Мне пришлось носиться — то на левый

берег — то на правый. Даже похудел совсем, но зато потом был результат. Стало меньше объектовых

преступлений. Обследование было полезно, не только со стороны профилактики преступлений, но и

с другой стороны, мы обзавелись бумагой, печатными машинками. Ранее была моя старинная одна

на всех, как во фронтовой песне. Местное руководство само предложили нашему шефу, столы, шкафы.

Нам стало удобнее работать, а и им лежащими излишествами, мертвым балластом. Все это годами хранилось пылилось никому не нужное, да и руководители об этом ничего не знали. Просто могли использоваться

кладовщиками в личных целях. Таким образом и создается неучтёнка. Перед Новым годом личная

моя жизнь стала давать трещину. Супруга моя уехала рожать второго ребенка, я жил уже целый

месяц один. У меня появились лишние знакомства, которых я старался всегда избегать.

Однажды я столкнулся с главным ревизором, образовавшегося у нас объединения нефтегазо —

разведки. Это была молодая очень красивая девушка. Бывшая спортсменка, фигуристка. Однажды

она подошла ко мне и попросила присмотреть за ее супругом, так как уезжает в командировку, а он

выпивает и может наделать глупостей.

— Как же я об этом узнаю.

— Да под любым предлогом, зайдите вечером или в обед, хоть для проверки паспортного режима.

Поговорили о то о сем и разошлись в разные стороны. Мне все же показалось это подозрительным, но

отказать я не мог, уж больно хороша была душка. Тем более нужный человек из ревизионного отдела.

В это время в строительно — монтажном управлении пропало два рулона линолеума. Очень объёмные и по весу, и по форме. Унести их можно было только на машине, но я ошибался. Повод нашёлся, но результат проверки её супруга для мня был неожиданным. Как бы при проверке паспортного режима в одном из домов, расположенных рядом со стройкой я обнаружил эти два рулона в коридоре именно Ленкиной квартиры. Открывший мне дверь парень волновался, нервничал, в квартире был один. Спросил,

— Кто еще живет с Вами. Он ответил,

— Что супруга в командировке, дома он один.

Проверив паспорт, я указал на рулоны и спросил

— Откуда они?

Объяснить владелец квартиры ничего не мог и проглотил я зык. Пришлось его препроводить в отделение.

Было уже около, девяти вечера, и я задержал его до утра. Утром им

занялся Катков, а затем и следователь. Оказалось, похититель перенес рулоны со стройки,

воспользовавшись, отсутствием охраны на себе по очереди, при этом сломав несложный запор подъезда.

Следователь выехала с ним и изъяла линолеум. Стоимость его оценивалась около трехсот рулей.

Мужика арестовали, а прибывшую из отпуска хозяйку мне пришлось пригласить к следователю.

Ей оказалась упомянутая мной девушка. Так закрутился мой роман. Через несколько дней

Я встретился с ней случайно на улице. Она попросила меня зайти к ней, разговор кончился

объятием и поцелуем. Я обхватил ее за талию и ужаснулся, половина фаланг пальцев провалилась

до позвоночника. Она только усмехнулась и сказала; — «Да, ты Саша не встречал настоящих,

женщин». Наше увлечение продолжалось до осени. Последний раз я оставил у нее дома пистолет.

Утром я был в дежурке, когда зашел сержант Денисов и попросил меня выйти на улицу,

Там стояла моя возлюбленная и со славами; — «Вы забыли свой пистолет», вытащила его из

дамской сумочки. Я ей сообщил, что завтра вылетаю на сессию в Тюмень, пришел вызов.

Очень жаль, сказала моя девушка, и попрощавшись пошла на работу, объединение было

построено около гостиницы. Однажды начальник завел со мной разговор о моих друзьях.

Типа, зачем мне столько много друзей и даже женщин. Я понял куда он клонит и сказал по

восточному; — «Врагов надо держать рядом, перетянуть их на свою сторону, затем использовать в темную,

а если они верой в справедливость закона стали сильнее тебя иногда прислушиваться к ним

и делать выводы. Женщин, дальше лежанки к себе не подпускать и слушать их болтовню, чтобы

использовать информацию для дальнейших нужд государевой службы». Шеф улыбнулся и спросил;

— А, почему ты приходишь на службу к десяти часам.

Я опять ему отвечаю;

— Когда я иду на работу, то обязательно поздороваюсь со своими знакомыми и друзьями.

Оказав им небольшое внимание получаю приз в виде сведений об обстановке в быту, переговорю о том,

о сем и уже знаю из первых уст, кто у кого был, кто к кому заходил, что видел и слышал. Намотаю

на ус и становиться легче ориентир держать. С кем в первую очередь расправится, а с кем во

вторую. Где кого прижать, а кого похвалить, такова моя служба.

— Ладно Фадеич, к тебе и на козе не подъедешь.

— А, зачем подъезжать я и сам появлюсь, когда приспичит.

Товарищ капитан, вот Вы заканчивали школу милиции по линии УР, а я ее освоил еще за два года

в батальоне милиции, причем информацию приходилось получать одноразово на посту в одном месте,

а завтра уже в другом и делать друзей просто общаясь с людьми, и входить к ним в доверие мгновенно.

Вы же привыкли долго готовить свою платформу различным способом для заведения своих, назовем

прямо, осведомителей. Вам уже все обо мне вижу, доложили и это уже хорошо, только я распутством

не занимаюсь с кем попало, а только со смыслом. Шеф понял, откуда я получаю сведения и не только

сведения. Больше к этому тонкому вопросу шеф не возвращался. Намеки я его понял, и кто закладывал вычислил. Руки в брюки, сам был не лыком шит, я тоже знал о его подружках. Только я делал тихо и

незаметно, а он потом влепил ему по полной. Плотник, с женой которого он танцевал в его отсутствие,

застал его тепленьким, в своей постели, и устроил ему настоящий скандал. Майора теперь Иванов,

получит ох, как не скоро. После скандала жена с дочкой от него уехали. Шеф наверно и дальше

понял, что со мной такие разговоры с намеком кончаются плохо, а иногда даже очень плохо. Егорка

по этому поводу говорил свое жене; — «Валька, когда тебя е..- то, нас е.., если я е..- то, мы е….м.!»

Пока мы тактично разговаривали с шефом, и я уже хотел выйти из кабинета, раздался звонок,

начальник подал знак чтобы я задержался. Выслушав собеседника, Эспаев сказал, придется ехать

тебе Александр за одним человеком на лодке по Большой Ходырке на районный сенокос.

Район обычно на страду собирал всяких нарушителей порядка, через суд давали по пятнадцать

суток и везли их катером на участок выделенный под сенокос. Шеф вытащил из сейфа карту и

долго разбирался в данных ему ориентирах. Вот тут вроде бы и ткнул пальцем. Я взглянул на карту

и сказал: — «Это не может быть, суточников обычно везут катером, а он по протоке не пройдет,

слишком мелко». Шеф уперся и продолжал, что так ему объяснил начальник РОВД.

Я продолжал настаивать, что начальник сам работает в районе год и не может знать, где

конкретно косят зайцы, трын — траву на поляне. Это бред сивой кобылы. Шеф продолжал; — «Бери

своего Егора и поезжай, а там разберемся, улыбаясь в свои тараканьи усы». Есть выезжать и пошел

подымать Короткова. Рассказал Егору нашу задачу. Он сказал, что ехать придется на его «Обянке»,

она имеет низкую осадку, а мотор поставим мой «Вихрь». Егор пошел готовить лодку, а я в отдел

чтобы взять с собой мелкашку из резерва изъятых ружей. Для начала зашел в магазин купил хлеба

и консервированного мяса. Затем выбрал мелкашку поменьше и двинулся обратно на берег.

К осени протока, по которой мы должны были идти на лодке сильно мелела, а ехать далеко, около

ста километров. В балке переобулся в болотники, взял пустые мешки, и мы поплыли. Обянка под моим

мотором, а в нем тридцать лошадей не то что поплыла, а полетели над рекой. Егор был по уши

доволен такой скоростью, но через двадцать километров, за озером «Чебачьим», быстро расстроился.

Пошли перекаты, и лодку приходилось постоянно перетаскивать. Управлять мотором приходилось

вручную, дистанционки у него на лодке не было. Скоро мы вымотались, я ругал начальника, что он

не уточнил место дислокации боевого отряда косарей. Перекусили тушенкой с хлебом, запили чаем

из термоса и двинулись дальше. Некоторое время шли нормально, пошла нормальная глубина протоки,

стала встречаться совершенно непуганый молодняк подросшей дичи — утки, гуси и даже лебеди,

которые даже нехотя уступали нам дорогу, лениво отплывая в сторону. Еда у нас кончилась, и мы пытались

подстрелить что-нибудь из мелкашки, но толи прицел был сбит, толи ствол с дефектом к счастью

ни разу, ни в кого не попали. Стреляли почти в упор, но все мимо цели, короче позор джунглям.

Судя по времени и скорости прошли уже больше ста двадцати километров, да и местность пошла

высокая типа предгорья, но никаких палаток по берегам мы не встретили. Протока стала узкой и идти

было дальше бесполезно. В это время наш шеф получил уточнение по телефону от знающего сотрудника

из района, где располагался лагерь косарей, но сообщить нам не мог и уже сам заволновался, что

отправил нас к черту на кулички. Мы с Егором вылезли из лодку и забрались на высокую возвышенность

с обрывом к реке. На вершине было море голубики. Мы пособирали ее, поели и решили плыть

обратно. Еды у нас больше не было и никого не подстрели. Растолкали корпусом лодки дичь,

патрончики к малокалиберке кончились, и пошли в сторону поселка. Пока плыли, я вытащил затвор

винтовки и посмотрев в ствол сообщил Егору, что он действительно кривой. Егор ругал меня, ругал

моего начальника и только поздно вечером доплыли до реки. Поворачивая у образовавшегося сора,

на отмели, заметили святящееся пятно, подплыли ближе и увидели лодочный мотор, такой же как

у меня. Вытащили его, слили воду из крышки и сапога, посмотрели- мотор был без механических

повреждений и совершенно целый. Скорее всего, у кого-то на лодке не был зафиксирован страховкой и плохо закреплен и еще в наводнение лодочник на что-то наскочил, его выбило из

кормы лодки, так и пролежал все лето в воде, а к осени река обмелела, и он уже лежал на мели.

Добравшись, до лодочной станции — разгрузились и отправились восвояси, вымотанные и уставшие.

В дежурке, вечный дежурный Демьяныч попросил меня доложиться шефу, позвонив домой,

доложил о фиаске нашего похода. Эспаев мне сообщил, что я был прав, и он получил

уточнение о месте сенокосчиков, но необходимость в их поиске уже отпала. Сами забрали.

Утром как обычно мы собрались всем отделением на оперативку. Все сидели на стульях у противо –положной стенки стола Эспаева. Шеф начал со следствия. Громил в пух и прах все что сделано и не

Сделано, потом дело дошло до уголовного розыска. Сначала попало конечно Каткову. Тот встал малень- кий с залысинами, вечно не протертые очки на самом кончике широкого носа и его толстые губы на чмовской внешности затряслись от испуга. Хотя вопрос был поставлен как обычно о раскрываемости.

Оправдывался, крутился и на вопрос почему он вечно сидит в кабинете и не находится на левом берегу

где больше всего висячек, что — то не внятно бормотал. Шеф усадил его и начал с Шаваржа. Тот встал

как обычно на полусогнутых и нервно потирал ладошками свои колени. — Вопрос тот же и к Вам, где

раскрываемость, что вы там делаете, опять у своей пассии зависаете или вместе с ней фабрикуете как

увеличить раскрываемость. Шаварж выпучив свои большие армянского покроя глаза, вечно с завиваю –щимися черными волосами с проседью не зная, что ответить отвечал — Да, нет я все время работаю на

районе, встречался со своей агентурой, но ничего пока из информаций по преступлениям не получил.

Шеф всё дальше становился суровее и добрался до участкового Варавы. Тот вечно улыбаясь поднялся

на своих тощих длинных ногах и кубанской внешностью лица и ждал полного разгрома Краснодарского края.

Долго ожидать не пришлось. Шеф начал разборки с его домашними посиделками — Вы, товарищ участковый все еще режете портреты Ленина на фанере, смотрите как бы не пролетели над Парижем. Все уже рассмеялись — Вам что надо чтобы Фадеич за вас везде бегал по окрестностям? А Вы ожидали второго пришествия Христа. Когда наконец вы начнете работать со своим опытом работы и так далее.

Наконец немного успокоившись, кэп довел до нас сведения, полученные в ходе комплексного обследования складских помещений. За период проверки выявлено масса неучтенных товара — материальных средств, материально-технические средства хранятся без карточек складского учета формы два. Полный хаос и бардак. Я и на своей шкуре это прочувствовал, когда два года назад выписывал для

начальника РОВД шубу. Кладовщик экспедиции, не знала, есть ли у нее подобные экземпляры.

Фактически во все обследованные по складам организации направлены предупреждения об

устранении недостатков и паспортизировано на настоящий период только третья часть, больше

участковый почему — то не выдает. Пусть он сейчас нам доложит, почему не справился с полученной

задачей. Я подробно доложил обо всех проблемах. В основном это неисполнительность заключается

в отсутствии документации по проведенным в организациях ревизий, как полных так выборочных,

смотря по каким видам дано указание на переучет. На складах столько всякого хлама, который

необходимо просто списать, но требуется техническая экспертиза и отсутствует необходимое число

такового штата. Поэтому обращаются в другие организации для привлечения таковых. -Ну что ж — вымолвил шеф, — Придется пойти где — то на уступки, — ехидно произнес Эспаев — Сроки — то паспортизации кончаются — и спросил личный состав;

— Так товарищи, что нам еще необходимо для работы — и тут полезло из всех ртов.

— Ну, ну разошлись, давайте поскромнее.

В заключении шеф всех ограничил в просьбах и сказал, что можно достанем и попросил меня

для разрядки обстановки, рассказать о пустой поездке. Я в красках и во всех подробностях рассказал

о путешествии в никуда.

Катков слетал в отпуск, отвез свои консервы в голодающий край и вышел на работу. Я его встретил

прямо в дверях и обомлел,

— Мужики идите сюда, к нам Пуговкин приехал.

Все высыпали и рассмеялись. Константиныч, отрастил усы и как две капли воды стал похож на артиста

из кинофильма «Двенадцать стульев». Сразу развернулся и ушел домой, пришел уже без усов, но весь

раскрасневшийся. Через некоторое время мы с Демьянычем прибыли в райотдел на усиление, где не хватало уже личного состава с открытием Губкинского ПОМ. Многие были переведены в новое подразделение.

Возник вопрос об отправке еще одного из нас для проверки нанесения ножом телесных повреждений

женщине. Начальник РОВД решил отправить Демьяныча, я остался на суточном дежурстве. Через два

дня Демьныч вернулся с материалом на возбуждение уголовного дела. Как рассказал Иванов, две

женщины не поделили мужика, недавно освободившегося из заключения. А все из — того, что у него

был мужской прибор в двадцать пять сантиметров напичканный шариками в спиральном виде.

Иванов даже попросил мужика показать эту диковину. Мужик без стеснения вывалил свой прибор

на стол и Демьяныч ахнул. Вот это да, знали бы Вы, какое у него лицо бывает, когда он удивляется,

а удивить его было почти невозможно. Сам по себе знаю. Рассказал также, что встречался там с

Константинычем и что он там носится как угорелый, даже похудел. Это ему не у нас, где Фадеич

заменяет пол роты ППС. Там он крутится как заведенная юла. Недельку мы по очереди подежурили

в отделе и нас отпустили с богом.

Когда к нам приехал в розыск прямо из Сочи, старший лейтенат, Шаварж Карапетович Косьян. Я его сразу достал. Почему именно его прислали в ссылку с корабля на балл, почему у него фамилия происходит от слова «косить» и т. д. Он только улыбнулся и отмахнулся от меня. Тоже носил усы, пожелтевшие от курева. Волосы кудрявые, рост как у меня, короче Шурик. После знакомства я его

пригласил к себе домой. В Сочи я еще никогда не был и интересно все узнать из первых уст.

За стопочкой, другой Шаварж мне рассказал о своей семье, состоящей из двух девочек и

мальчике Капошке в уменьшительном значении, супруге Тамаре, об Адлере, где он проживает,

о своей бывшей работе в ЛОВД аэропорта и вообще многом другом. Как работал в морском

отделе, как возил в Москву хвосты, так называли осетрину с икрой и разносили по квартирам

как обычно наезжают на частных торговцев цветами, вылетающими в другие города. Как пьют

водку в жаркую погоду разбавляя пепси- колой, о пляжах, как до них добираться и т. д.

Пока не было моей супруги он какое-время оставался у меня. Потом я его науськал на юристку

с ПТОИКа базы Пионерная, очень красивой незамужней девки. Которая постоянно добивалась

моего внимания, путем рассылки разных заявлений по кражам и пропажам с базы комплектации

как будто ей мало любовника, работавшего начальником этой организации. Шаварж

все понял все правильно и быстро избавил нас от лишних заяв. Сам со всем разобрался

и красоткой тоже. Но действительно она была настоящей блондинкой и красоткой. Все было

при ней. Но Шаварж очень быстро испортил всю красоту, а через год обманом развелся со

своей супругой и мы справили формально свадьбу в Галькой — юристкой. В будущем она стала

ведущим юристом Газпрома и у неё появился мальчик с большими круглыми глазами похожими

почему — то на Шаваржа. Да, перестарался он конечно с мои заданием, но в будущем мы всё с ним

исправили. Как говорится сделали обратный ход, а Галка в последствии возглавила отдел

Газпрома уже в Москве. Пролетел Шаварж, как фанера над Парижем, зато семья осталась

целой на всю оставшуюся жизнь. Я ему такую перспективу в жизни подогнал, а он — вот так

армяне и портят себе судьбу до сих пор! Вскоре после нашей командировки в район для пополнения

кадров Каткова Ивана Константиновича перевели в формирующийся Губкинское поселковое отделение.

Через месяц я поехал опять на учебу. Опять в сумасшедшем порядке готовился к сессии.

Мамка тогда работала на мебельном складе рядом с рекой и рабочие, в свободное время ловили

рыбу, а потом мать у них покупала щучью икру и таскала её мне. Говорила, что она очень полезная

для деятельности мозга. Икра была очень вкусная, я бы сказал вкуснее черной. Съел наверно две

двухлитровые банки. Ленька Макридичев меня познакомил с какой — то красоткой в форме лейтенанта

милиции. Я её где — то видел, оказалось ей со мной по пути. Черт меня попутал с ней познакомиться.

Проживала она на смежной улице в частном доме и тут я вспомнил, что сразу по прибытию на дембель и проходил как раз возле её ворот, а она шла одета по — летнему по другой стороне в пилотке с маленькой кокардой, как мы носили в батальоне милиции и в порутупее. Я даже вспомнил, что у этого дома я ещё

учащимся в школе, чуть не подрался с мальчишками. Но при себе у меня был самодельный пистолет

под малокалиберный патрон и я чтобы напугать их, разбил уличный фонарь. Больше они ко мне не

приставали. Поняли, наверное, что с такими бандитами им еще не приходилось связываться.

Я попрощался с этой дамой, и она мне подсунула заколдованное яблоко, а я его взял дурак и

надкусил. Вот так и попался на крючок к не наглядной. Этому Леньке я бы голову лучше оторвал сразу.

Ну всё сессия закончилась, я успешно ее сдал, кроме того сделал курсовую работу по уголовному

праву. Хотя и не обязательно, еще на прошлой сессии я на отлично сдал олимпиаду по тому же

предмету. Знание дороже, чем не выполнить задание. Коллеги мои по работе вообще ничего не

делали, а пятерки получали, на лекциях знатоки тоже мне, играли в морской бой. Им знания были

ни к чему, им нужны были звания, а без диплома вышки, не получишь. Вот так они и не раскрывали

преступления.

Я заехал на поезде в Свердловск, забрал свое семью и всем семейством вернулся обратно

в поселок. К этому времени Эспаев за успешную паспортизацию получил майора и был переведен

в Надым начальником райотдела, где работал до подполковника, а потом говорили ушёл на

пенсию. Супруга Шаваржа, выслала ему живую бандероль, сына Капошку. Капошку я приютил у себя.

С питанием у нас в эти годы стало совсем плохо, однако Шаварж конкретно помешался на своей

возлюбленной и нам не помогал. Мне приходилось изворачиваться, чтобы прокормить большую

семью, да еще воспитывать Капошку, ему было всего пять лет. Так и жили. К нам назначили нового

начальника майора Сохта Андрея Хамидовича. Я бы сказал хуже Скот Андрея Хамовича. Ранее он

работал по охране приисков и возил конвоями добытое золото. С личным составом он общался

более, менее нормально, но с нарушителями сразу без разбора начинал хамить, обзывать всех

скотами, а мне перед людьми было стыдно. Всячески их успокаивал и извинялся. Говорил, что

нечего было нарушать и попадаться. Супруги Ивановы были отцом помилованы и обратно умотали

в Москву. Девки наши по переженились, следовательша на тренере по спорту, а секретарша никак

не могла забеременеть уже около десяти лет. Я им сказал, что они в ближайшее время обе забере-

менеют и родят обе по двойне. Они подняли меня на смех, я поспорил с ними на пари и через полгода

они родили своих поросят, но так со мной и не рассчитались две дуры. Да я и не в обиде, но с этого

времени они со своими супругами смотрели на меня с опаской, как бы опять по двойне не заработать.

Потом меня же ещё и ругали, а я причем, кормите своих сопляков, когда в обществе начались

Горбатые проблемы. Просто у меня карма такая, моя фамилия переводилась с греческого, как

божественный, а имя как воин. Получалось божественный воин и слушаться его надо. Сам для

себя я сделать ничего не мог, только мог помогать людям — шучу, кто как хочет, так и понимайте.

Скажите еще, что я шизофреник, а хотя бы и так, так что от того. Все в нашем мире живут материа-

лизмом, а некоторые капитализмом. Партия намеренно ограничивала людей исповедую свою

теорию в потребностях так как не умела, да и не могла уметь, когда таких было восемнадцать

миллионов, «одобрям» и все, лишь бы не думать самим, пусть думают, а мы работаем, нам некогда.

В России всегда виноваты дураки и дороги. Они не понимают до сих пор, что племенная зависимость

народов настолько сильная, сколько ты ими не верти, а доля анархии в стране вечная. Законы

придуманные и надуманные исполняются настолько, насколько они подходят народу и не более того.

Это Вам не законы Хаммурапи, и те не смогли людьми управлять. Хватит, я думаю философии надо

переходить к делу.

А дела как сажа бела, то это — то другое. Преступность была и наверно еще долго будет, пока

суд да дело и тело пожелтело. Решительность, иногда даже жестокость нравится нашему народу.

Вы уйдете, придут другие, но плакать, как по Сталину о Вас никто не будет. С одной стороны, хамство,

с другой партократия и конец нашему братству народов. Я взял и застраховался на пять лет на

целых десять тысяч. Что в бороду ударило не знаю и половину зарплаты с меня автоматически

снимали, а как больше накопить — никак. Да и не знал, что может случится в будущем я уже был в

нем сильно не уверен. Между тем, Шаварж по своей линии ничего пока решить не мог, и не знал

еще оперативной обстановки на кого можно положиться, а на кого нельзя. Мы сделали с сержантами

вылазку на базу Пионерную и решили проверить бесхозные балки. При проверке один нежилой балок

был закрыт, и мы еле установили, кому он принадлежит. Установив владельца мы вытащили на божий

свет и потребовали открыть балок, но он утверждал, что у него нет ключа. Пришлось взломать висячий

замок и сразу обнаружили целый склад разных микросхем и всяких мелких электродвигателей и

еще всякой интересной мелочи. Целый склад, а в углу две тротиловые шашки, круглой продолговатой

формы с отверстие под запалы или детонаторов. Детонаторов не обнаружили, но владельца

привезли в отдел для дальнейшего расследовании. Новый шеф сразу взял быка за рога и так его

накрутил к подготовке к терроризму, что барыга во всем сознался. В грабежах компрессорных станций,

в снятии с оборудования плат микросхем и т. д. все, о чем ранее жаловалась Галина. Тротиловые

шашки по окончанию следствия мне пришлось уничтожать лично, просто утопить на середине реки.

Начальник ПТОИКа был доволен и вывез содержимое из балка для последующего восстановления

на компрессорных станциях. Не предполагаю даже, как возможно было все это оборудование воста-

новить на готовом сооружении. Там только для охраны станции были сначала установлены комплексы

радаров для обнаружения движущих разных целей в строну объекта, также тепловизоры с настройкой

от мыши до объема человека, таких комплексов наверно у нас не было еще и в войсках. Отстали

мы надолго от Америки, если не навечно. Дали этому типу около пяти лет. Настоящий вредитель и

диверсант, если даже и не соображал, что он творит, самая натуральная тощая тварь. Короче

пришлось немного унизить моего товарища, но иначе было нельзя, информация была, как говорится

из печки. Не спечёшь, тесто пропадет. Шаварж отвечал за все поселения, как и я, что на левом, что

на правом берегу. На левом их было на протяжении десяти километров — три и наше основное уже

четвертое, да еще в придачу девятая база у Ягельного. Весь левый берег относился по праву административному подчинению к Ягельному, а по территориальному к нашему району. Вскоре

Начальник СМП — 522 Горченок В. Т., окончательно расположил свое хозяйство на базе Пионерной.

Построив целый поселок транспортников, из двойных балков Таллиннского типа. Под одной крышей,

это уже ни в какие рамки не лезло. Дали нам, наконец еще одного участкового Вараву, этого казака

перевили из Краснодарского Края. Он получил со своей семьей именно подобный балок. Считай

целый дом со всеми удобствами. Поручили ему обслуживать все поселки левого берега. Наше

отделение превращалось потихоньку, помаленьку в серьезное подразделение. Обеспечение

поселений обеспечивали разные торговые образования, но однотипного происхождения. Наши

жители стали добираться друг до друга, чтобы обеспечить семью питанием, одеждой и т. д.

ОРСы как бы дополняли друг друга, но не конкурировали. Произошло фактическое разделение

на разведку и эксплуатацию. Всего в США было закуплено тринадцать газоперекачивающих станции.

Но построено было почему — то только двенадцать, тринадцатая валялась на станции Фарафонтьевская,

где прошла железная дорога перед Ягельным и говорят была полностью металлоломом. Есть

пословица — лес рубят, щепки летят, — вот только в какую сторону деньги отлетают, не понятно.

Шло время, нам приходилось усиленно работать, население сильно выросло у нас и на левом

берегу. Мне приходилось управляться как на правом, так и на левом берегу. Лодка моя без дела

не стояла. Народ продолжал обращаться чаще к нам, нежели к своему участковому. Меня по

прежнему начальство гоняло на разборки, даже по пустякам. Приехал мужик с СМП и пожаловался,

что у него сегодня юбилей, круглая дата, а в магазине не дают ему спиртного, хотя на складе в

наличии есть. Приняв заявление ходатая, отправил меня шеф в СМП. В магазине я вызвал в зал

заведующую и спросил;

— к Вам обращался в индивидуальном порядке вот этот гражданин по

поводу своего юбилейного события? Она утвердительно ответила.

— Почему Вы его не обеспечили продуктами.

— Мне не было распоряжения начальника СМП.

— Вот даже как, смотрите — ка, какой царек у Вас завелся.

Сцена происходила в присутствии большого количества покупателей, и заведующей некуда было

деваться от моих публичных действий. Пройдемте в подсобку. Она пыталась воспрепятствовать,

на что получила устное предупреждение, что любое неповиновение правоохранительным органам

будет истолковано как сопротивление и будет применено административное либо уголовное

преследование. Народ давно не видел такого правового воздействия и замер в предчувствии

торжества справедливости. Я вошел во все подсобные помещения и обнаружив ящики с водкой,

коньяком и вином, колбасой, мясными и другими продуктами все это приказал вытащить на прилавок.

Покупатели выстроились в очередь и быстро все это разобрали. Прибежал и Горченок, стал кричать

на каком основании, почему нарушили установленный им порядок, но тут же был одернут мною.

Закон устанавливает государство и Вам никто не предоставлял право устанавливать свои порядки.

это самоуправство и имеет уголовную ответственность. Все жалобы придется в письменном виде

предъявить начальнику милиции. Действительно Горченок после моего доклада начальнику, появился

не запылился, ну а начальник мой так его отсчитал и предупредил, что все факты, закрепленные в

документах будут направлены в соответствующие органы, обязательно в партийные для привлечения

к дисциплинарной и финансовой ответственности в соответствии с действующим законодательством.

Также предупредил Горченка о присвоении им прав не соответствующих его функциональным

обязанностям, фактически соответствующие самоуправству и добавил. Распределением продукции

ОРСа он может заниматься только в полевых условиях, а в настоящее время обязан подчиняться

общему административному праву. Короче некуда, Начальник СМП-522 ушел с низко склоненной головой.

После разборки действий в райкоме партии, Горченку это припомнили, когда всем дали медали, а ему

почему — то нет.

Во всех организациях и вообще везде в Союзе складывалась патриархальная зависимость людей от руководителя коллектива, объединения, что приводило к узурпации власти одним, несколькими лицами.

Именно это порождало инстинкты раболепия и зависимости. Наследство прошлого продолжало сосуществовать, на уровне генов. Родовая порука мешала выявлять все эти пороки. Сам Закон утрировался министерствами, искажался и превращался в инструмент чиновника. Каждый хотел иметь власть над другим и превращался в царька, маленького, но с большими амбициями. В дальнейшей судьбе Горченок не понимал почему его не наградили, как всех и не понимал, что все партийные взыскания отражаются в личном деле, и он сам подделал документы о ходатайстве, его награждения орденом «сутулости», был проверен прокуратурой и получил срок условного наказания. Хотел бы закрыть эту историю, но придется к ней вернуться в будущем. Мы как могли это явление христа народу искореняли, но против миллионной армии ничего сделать не смогли. Это и сейчас процветает повсеместно. Может даже еще отвратительнее,

сейчас каждый в своем маленько мирке царь, бог и святая икона.

К сержантскому составу в место Волкова, уволившегося по причине здоровья, а причина у него была из — за аллергии выступавшей по всему телу в том числе на лице на спиртное, нам добавили Володю Макарьяна. Очень интересный субъект. Очень любил присваивать себе титулы, в плоть до переодевания в форму офицера. Старался вести даже дознание по уголовным делам. У нас ввели режим погранзоны так как до береговой полосы Баренцова моря было триста километров и нам приходилось вести дела за злостное нарушение данного режима. Володя имел средне — техническое образование и руководство ему доверило вести по этим делам дознание. Он щеголял в форме капитана по поселку. Я увидел его в дежурке и сразу стал издеваться над ним: — «О, да тебе уже сразу капитана присвоили в месте с проведением следствия, по особо опасным преступлениям!?» Но, Вовка только улыбался во весь огромный рот и усы топорщил, как у ё…… лисы. Посоветовал ему снять китель капитанский и скромненько жевать свои редкие рыжие усики, хотя сам был русоволосый. Добавил, что в уголовном кодексе есть статья за присвоение власти и очень даже подходит ему, неплохо было бы сразу провести дознание и в отношении него, но Вовка сидел и только продолжал

жевать усы, пока не зашел наш командир и тоже усмехнувшись в настоящие усы спросил Макарьяна; — «Вовка, я что — то не видел приказа, да и в руках его не держал о присвоении тебе офицера сразу через несколько ступеней, что особо опасное преступление совершил раскрыв точку Бомжей с украденными драгоценностями?» Потом уже достал и нас: — «Вы, товарищи офицеры почему молча сидите и не приняли меры». Мы с Ивановым рассказали, что как раз и объясняем этому фрукту уголовную ответственность. Отправил шеф лже — капитана домой, а тот поперся переодеваться в капитанских погонах через деревню, жил рядом с моим домом. Вернулся уже в пагонах старшины, которые ему подарил я сам. Опять мы пристыдили Вовку, но с него как с гуся вода, ничем не проймешь. Махнули рукой и черт с ним, опять получит от шефа. Мой сержантский состав после средней школы милиции меня лично не вдохновлял, то — что они говорили я проверил на практике и сам их научил грамотно делать осмотр места происшествия, составлять различные административные протоколы, даже исполнять обязанности дознавателя или хотите следователя. В советском понятии следователь фактически это кабинетный работник, все остальное делают другие службы. Бегают, ищут, приводят и как же он определится правильно в событии. Да никак, его представления об этом сугубо субъективны. Бериевская система свое, давно отжила, она и сейчас немного изменилась и не в лучшую сторону. Фильмы правильно направляют систему, о чувственном восприятии события и человека в нем. Старые губошлепы ведут обратно наш народ к отрицанию тех понятий, которые были достигнуты первыми служителями правоохранительных органов. Ранее, да и сержантский состав фактически выполняет функцию патрульного и ничего делает, это унижение основной массы личного состава приводит к диспропорции отбывших наказание и ответственных за порядок. Более того скажу Вам, что принцип перевоспитания или хотите воспитания правового человека не делает. Лично у меня не один милиционер не совершил преступлений и все дослужились до пенсии. Двое моих воспитанников не выдержали и вышли из строя. Один по причине здоровья, второй по неосмотрительности. На последнем курсе высшей школы, в четыре часа утра сбил женщину с ребенком переходящую дорогу в неположенном месте на спортивном велосипеде. Это был Саша Сирорука, фамилия не зря была дана по родству. Сам себе навредил по полной. Да еще и не нашел нормального адвоката, и сам не сообразил обеспечить себе самостоятельную защиту. Я его встретил в автобусе в Области совершенно случайно. Увидел, как некий гражданин в автобусе собирал с людей деньги на билеты, но при этом спускал в автомат пять копеек, а остаток присваивал и отрывал шесть билетов. Задержал его и ужаснулся, что это мой милиционер. Он и рассказал, эту историю. Я переходила дорогу в неположенном месте и откуда она шла так рано и куда. Ты же проявил самонадеянность, что в это время никто не ходит и результат, а чему тебя учил. Именно самонадеянность всегда приводит к трагически ситуациям. Мент не должен проявлять беспечность даже лежа в супружеской кровати. Почему болтается, почему все замерзает и в конец это, что твой заработок. Вспомни чему я тебя учил в безвыходной ситуации. Не знаешь языка, найди человека превосходно им владеющим. Ты нашел тогда учительницу и тебе хорошо и ей неплохо. Задарма выучил немецкий, вовремя поел и еще с женщиной переспал, а что сейчас изменилось, что нет выхода. Вспомни, что сейчас началась перестройка, разрешено фермерство, заведи двух поросят и через год будешь иметь целую ферму. Все, мне надо сходить, не забывай принцип разведчика, где упал сразу ищи выход или даже «золото». Через год я встретился с ним, и Саша подтвердил, что женщина имела зрение минус шесть, т.е. с метра фигу не видела, остальное можешь не рассказывать, я видел передачу про фермера Сашу Сирорука, с бородой зажиточного кулака. Он мне сообщил, что еще купил в центре Тюмени два двухэтажных деревянных дома. Ну вот и молодец, а про запорожец опять умолчал! Он засмеялся, и я опять вышел из автобуса. Саша, еще будучи курсантом женился на какой — райкомовской фифочке, которая по дому даже не делала уборку, не мыла посуду, в общем он сам делец и на дуде игрец. Детишки мои подросли, старшая пошла в садик, а перед Новым Годом, что — то пошло не так. Как — то моя супруга в сердцах сказала, что другим видятся звезды по ночам. Я сильно не придал этому значения, а потом призадумался, к чему бы это?! Перед Новым Годом, я был опять на сессии и опять встретил лейтенантшу, около ее дома. Предложила мне прогуляться, я как — то неохотно, но согласился. Боялся наверно, приключений и зная о своей влюбчивости, а девчонка она была красивая, как бы чего не вышло. Вскоре мои предположения оправдались, и я полностью потерял самообладание. Да и вернувшись домой продолжал о ней думать. Тут еще жена перед самым Новым Годом должна была дежурить в ночь в аэропорту. Попросила у меня припасенную бутылку марочного вина. Которую я приобрел в отпуске в Адлере, куда летали по протекции Шаваржа и останавливались у него дома. Мне стало любопытно, кому это моя супруга хотела втереть глаза из своей щедрости. Я тоже остался на дежурстве с кем — то из сержантов и решил проехать на нашем автобусе проверить аэропорт как раз к двенадцати ночи. Рядом со зданием аэропорта стоял жилой балок, где проживал один диспетчер КДП. Свет в нем не горел. Зато в кабинете начальника свет был, я зашел в здание, двери были открыты, в зале ожидания никого не было. Прошел по коридору и открыл двери кабинета начальника. Там сидели две пары. Веркина, сестра зам начальника ОРСа, с которой я запрещал ей дружить, а с ней она накануне праздновала её день рождения, а я как дурак прождал её дома в месте с детьми около пяти часов. И моя с диспетчером КДП, два косоглазых, меня это взбесило. Супругу я сразу вывел из аэропорта и доставил домой, сообщил об этом ее начальнику Куликову Николаю. Я был очень решителен, и любая ложь меня сразу выводила из себя. У нас в отделении появились новые действующие лица, это инспектор ГАИ Вовка Погорелов и Васька водитель на присланную нам для ремонта ГАЗ- 69, первый. Мотор у него полетел, а подобного образца было не найти. Вовка с Васькой втолкнули туда мотор от ГАЗ-24, которые в экспедиции использовались на помпах для откачки воды. Машина получилась хоть куда, только капот не закрывался до конца. Вовке поначалу достался под жилье балок около пилорамы, там же поселился и бывший зэк со стажем Сашка, которого с сразу поставил на учет. Стаж отсидки у него был восемь лет. Балок Сашкин стоял немного в стороне от Погореловского. Я навестил вскоре обоих. У Сашки оказалось очень даже уютно в балке. Он занимался музыкой и оборудовал себе цветомузыку использовав целый лист оргстекла. За ним были укреплены разноцветные лампочки, переливающиеся в так музыки. Я побеседовал в с бывшим осужденным, впечатление он производил нормальное, но вел себя как лиса. Просто пёрло от него какой-то провокацией, да и за чем холостому парню цветомузыка, явно для проведения досуга с девками, но я даже и помыслить не мог до чего это может дойти. Вовка Погорелов проживал с супругой, кстати была беременная и на сносях. Супруга была очень симпатичная и культурная девушка, я её попросил узнать как ведёт себя сосед и кто к нему ходит, но вскоре от соседей мне поступило сообщение, что у них в семье тоже что — то не ладится. Частенько происходят скандалы. На службе у нашего Гаишника было все отлично. Он быстро навел порядок, разобрался с техосмотрами и даже пригнал к нам Урал — Вахту с левым дизельным мотором, который между прочим сняли с найденного нами катера БМК. Я даже иногда ездил на нем по поселку и по базе Пионерной. Вскоре все прибывшие в поселок и наиболее заметные лица проявили себя по — разному. Вовка развелся вдруг со своей супругой, которая родила и снюхался с секретаршей автохозяйства Веркой. Васька устроил свою супругу в ОРС- геологов экспедитором и которой сразу же не повезло. Отправили ее в Тюмень на продуктовую базу за товаром. Однако получить там было не просто даже по уже выписанным продуктам. Базой заведовал один здоровенный армянин, который не пропускал ни одной юбки и Любка попала под его интересы. Сколько армянин не крутился около ней, Любка не проявляла ни малейшего интереса. Тогда тот выбрал другой метод в течении недели под разными предлогами не выдавал необходимое наименование товаров и продуктов. Любка крутилась, крутилась и пошла его просить лично. На базе бабы уже ей разъяснили порядок получения, только через тело начальника. Любка зашла к нему в кабинет, и армянин показал на свою ширинку, со словами расстёгивай и бери, а то уедешь ни с чем восвояси. Любка опять начала упираться, тогда насильник дал ей наркоз, пощечину, и та в шоке принялась за дело. Отрабатывала несколько дней, все получила и приехала в поселок с полностью синей щекой. Беседовал с ней Сохт Андрей Хамидович о подаче заявления об изнасиловании, но Васькина семья прияла решение не подавать заявления и вскоре выехали из поселка навсегда. Знали об изнасиловании, и работники ОРСа поэтому Любке было все равно не вытерпеть позора, выбора не было, да и доказательств никаких о половом принуждении. Вскоре жители на танцах в клубе рассказали и о Сашке любителе цветомузыки. После его танцев, он в холле знакомился с малолетками и завлекал их к себе в балок со цветомузыкой и очень успешно разлагал их сознание на составляющие половой влечение и музыка. Через одну малолетку, завлекал других и дело дошло до того, что в тринадцать лет стал выкалывать им на лобке Советский знак качества и на других интимных местах. Тоже самое мне подтвердила супруга Погорелова, что он постоянно водит к себе малолеток и там во всю гремит музыка. Выяснив имена и другие данные мне пришлось приводить в порядок самих родителей, которые ни в какую не хотели заявлять в милицию о разврате несовершеннолетних. Наехало на меня и руководство, мол это дело в суде не пройдет если девочки уже созрели в половом отношении полностью. Родители узнав, что в поселке об этих фактах знают многие вынуждены были явиться с заявлениями в милицию, провели судебно — медицинскую экспертизу и она подтвердила, что несмотря на знак качества, девчонки еще не имели полового созревания и действия подозреваемого полностью подпадают под разврат несовершеннолетних. Вот такие безобразные случаи происходили в наше время. Осудили инициативного предпринимателя по полной. Старую машину ГАЗ — 69 вскоре Губкинский ПОМ у нас забрал, в замен нам прислали совершенно новую машину УАЗ — 469 с металлическим верхом с надписью ГАИ. Вовка Погорелов трудился на ней во благо отделения из всех сил. Проводил ночные рейды по моему совету. Он всегда меня спрашивал почему у меня такие большие результаты по борьбе с самогоноварением, мелким кражам и другим показателям. Я рассказывал всем анекдот про колхозных пенсионеров. Дед с бабкой вышли на пенсию в колхозе и назначили им по двенадцать рублей. Подрабатывали еще в поле за трудодни и давали по мешку зерна хлеба и ржи. Так они и жили. Однажды бабка предложила деду добраться до Москвы и обратиться в качестве ходока к Никите Сергеевичу, говорили люди, что он опять принимает ходоков. Дед так и сделал. Бабка собрала ему в дорогу мешок сухарей, и он запрыгнув на проходящий товарняк доехал до Москвы, где его записали на прием. Явившись к Хрущеву в кабинет он упал на колени и зарыдал. Хрущев спросил его, что его привело к нему. Старик и рассказал ему про тяжёлую жизнь крестьянства. Хрущёв же развел руками и посоветовал старику ещё и ночью не спать. Ни с чем ушел старик, добрался до дома, но зайти побоялся. Свернул козью ножку и хотел закурить, но и спичек не оказалась. Кончились за грустной думой в дороге. Слышит по дороге шумит машина, выбежал на встречу и закричал чтобы водитель остановился. Попросил спичек, а тут слышит из кузова хрюканье кабана. Спросил грозно шофера, — - Куда это ты мил человек кабана ночью везешь? — Тихо дед — Прошептал водитель. — Сыну председателя везу. Дед закричал, — - Да я тебя по 58 статье в миг упрячу, загремишь под фонфары! — Тихо, дед, я тебе следующей ночью тоже привезу хряка. Так прошло полгода и у старика уже за место сакли стояла пятиизбенчатый дом, сарай, пруд выкопали, обзавелся всякой живностью, даже коптильню построили, уток, гусей развелось и жить стал почище кулака до революции. Дети стали в гости приезжать вот как! Однажды старуха опять заворчала на старика. Ты что все сидишь на лавочке поезжай давай к Никите Сергеевичу и вези ему подарки за мудрый совет. Собрала она ему всякой всячины, старик купил билет в купейный вагон и отправился обратно в Столицу. Приехал, записался на прием и зашел в приемную, там сидел полковник и увидев у старика за спиной мешок, приказал оставить за дверью, а потом уж идти к Хрущеву в кабинет. Зашел старик к Хрущеву упал опять на колени и стал ноги ему целовать. Тот отпрянул от старика и спрашивал; — «Ты, чего опять приехал старче? Старик заплакал, стал благодарить Никиту за совет и предложил ему пройти в приемную, чтобы показать привезённую снедь. Вышли они в приемную открываю дверь, а мешка- то нет! Старик заахал, заохал, да как же это так, это же хоромы самого, а Никита Сергеич развел опять руками и молвил: — «А у нас в Москве и днем спать нельзя старче». Владимир по этому принципу стал работать по своей линии. Выезжал на трассу и проверял транспорт, а это были в основном грузовые машины, порой перевозившие груз без сопроводительных документов. Чаще всего похищенный различным способом, в общем работы хватало всему личному составу. За короткий период ему поставили гараж под нашу машину прямо у старого пункта милиции. Приволок себе контейнер и доверху его забил всякими запчастями. Я его попросил открыть грузовой контейнер, и увидев изъятое оборудование даже и не знал, что вымолвить. Посоветовал передать всё эти запчасти в местное автотранспортное хозяйство под учет, пусть пользуются в интересах государства. Погорелов сказал, что все похищенное в основном вывозят выходцы из Украины. Я не придал тогда этому значения. Однажды во второй половине дня мы с капитаном Ивановым сидели в дежурке, единственное окно которой, выходило прямо на гараж с закрытой в ней милицейской машине и случайно увидели, как мужик высокий, плотного телосложения подошел к воротам гаража сбил чем — то замок и распахнув дверь пытается угнать наш Уазик. Я как — то моментально выскочил на улицу и бросился к мужчине. Сразу узнал его, это был знакомый мне по своему вызывающему поведению и бахвалившийся своей судимостью Евгений, он бросился на меня с какой — то монтировкой, и я просто поставил под удар левую руку и для применения приема пнул его по ноге, но попал в косточку стопы, я и прием не успел применить как он боли сразу свалился с ног. С подбежавшими сержантами довели до дежурной комнаты и были вынуждены доставить его в больницу. Оказалось, его нога в стопе сломалась в трех местах. Завели уголовное дело, запросили требование о судимости, а его оказывается никогда у него не было. Кстати о требованиях, они направлялись в Область и Москву и приходили всегда не вовремя, с очень большим опозданием, а как же сроки следствия. Тем более с некоторых времен возбудить уголовное дело стало практически не возможно, необходимо было выставить целую бумажную портянку прокурору, и он мог не дать возможности дознанию или ходу расследования. Практически это сразу ограничило самостоятельность органа дознания и следствия, нарушало все принципы уголовного права. Невозможно было провести какие — то оперативные необходимые следственные действия и раскрываемость резко упала. Мы и так работали без оружия, без спецсредств, да вообще без всего, а времена менялись, менялись и обстоятельства. Я уже говорил о партийной дисциплине, да что там говорить, когда первый секретарь горкома имел право хранить в сейфе валюту, которую мы даже в глаза не видели. Я лично мечтал в то время, вот бы были такие изобретения, что можно было сразу печатать и готовые документы выходили из приборов сами. Хотя еще со средней школы знал, что будут плоские телевизоры, которые можно просто повесить на стенку, да и небольшие компьютеры тоже разрабатывались. Тогда компьютер занимал огромный цех на Тальятинском заводе, производства жигулей и когда с него украли одну плату, то искали только одну причину почему он не работает полгода. Наш инспектор ДПС вскоре женился по новой на Веронике, жили они счастливо, получили квартиру в доме, где проживал капитан Иванов и все бы ничего, но пока я был на сессии поехал Вовчик в отпуск на родину и при невыясненных обстоятельствах лично для меня, погиб в ДТП. Квартира им предоставлялась, как и многим из нас служебная и бедная Вера осталась еще и без жилья. Скиталась потом по Северу, и никто ей не помог, в том числе и я. Жалко разбила семью, и сама осталась у разбитого корыта, даже детей не завела, а какая была любовь! Вскоре в отделение перевели нового инспектора Гаи Сашку Терехова и он вместе с супругой Натальей занял служебное жильё, где проживал Погорелов. Александр был очень жизнерадостный парень, носил усы и быстро влился в наш коллектив. Наше поселковое образование поменяло статус и теперь стало называться поселком городского типа, но это не меняло обстоятельств при просмотре телеканалов. Телевизоры плохо показывали так как местность относилась к зоне неуверенного приема телепередач. Я бы выдвинул к этому слову другую гипотезу. В шестидесятых за Каменным мысом был произведен атомный взрыв и радиоизлучение пошло прыжками, зацепило месторождение на Храсавее и мне кажется просто не давало проходить свободно телетрансляции. Проводной связи не было и устанавливали обычно самодельные наружные приспособление для антенн. Использовались медные прокладки от тракторов и просто самодельные конструкции из меди, алюминия и так далее. Я постоянно сам крутил контура отвёрткой, а потом тащил телевизор в телемастерскую Вовке Куклину. Очень интересный парень. Мастерская его размещалась на первом этаже жилого дома и представляла небольшую комнату, которая также служила ему спальней. Куклин не был женат и иногда из отпуска привозил с Саратова красивых девчушек, занимавшихся там древнейшей профессией. Жили у него пока не надоедали, а потом Вовка просто на просто их выгонял. Нам они сильно не докучали и жили потом у разных мужиков. Одна такая пристроилась к нашему еврею, который постоянно собирался объединять крымских и казанских татар. Подпоит её и гуляет по поселку. Перехватывали её и другие мужики, где удовлетворяли свои похабные потребности. Притащили её однажды мужики в лодочный балок, напоили и засунули в рот ручку открывашки консервов и стали заниматься с ней оральным сексом. Все это увидел Егор и ноги в руки почти бегом прибежал ко мне отдышавшись сел и говорит. — давай мне срочно удостоверение внештатного участкового пойду разбираться с этими мужиками, смотри — ка до чего докатились. Я его спросил с сарказмом; — ты что Егор, может сам поучаствовал или тебя не подпустили, а? Егор обиделся и заругался на меня, что я совсем перестал работать с населением. Я объяснил ему, что у нас ещё нет полиции нравов, ну а как появится сразу будет и статья, а пока нет её и сделать тут ничего не возможно. Потом отшутился. Мужики нас с тобой еще побьют. Короче мой Егор стал ещё хуже меня, за что — ни будь ему надо зацепиться и тут же наказать. После этого Коротков стал от меня требовать разбираться со всем, что ему не понравиться. В общем стал нормальным мужиком, как мне кажется. Я конечно принял и попросил Вовк немедленно отправить ее по постоянному месту жительства. Я поинтересовался у Куклина где он находит таких девчонок, и он рассказал, что в Саратове, Ростове и Энгельсе их хватает. Они сидят обычно на лавочке у ресторанов, гостиниц и других общедоступных местах на подошве обуви написана сумма сколько стоит проститутка. Я конечно удивился, но что говорить если у нас творится черт знает, что. Между тем власть в Сельском Совете сменилась, Анатолий Сергеевич не стал баллотироваться на новый срок и нам назначили председателем совершенно неизвестного даже мне выходца с Украины, мне лично он сразу не понравился. Номенклатурный партийный деятель вот и все. Говорил он с каким — то непонятным выговором, растягивал слова и вообще неяркая личность, в корне отличался от Зуйкова и в не лучшую сторону. В добавок почти полностью пристроил нашу бортовую УАЗку себе под седло и выезжал куда — то на гулянку самостоятельно без водителя и полностью ее разбил. Дычко после этого видать получил от начальника АТП, за безграничное доверие Советской власти и вынужден был уволиться и переехать на работу в Украинскую экспедицию. Анатолий Сергеич, после этого как — то зашел ко мне и попросил малокалиберную винтовку на охоту, но я извинившись отказал ему в категорической форме. Пояснил, что этого делать не имею права и вообще не рекомендую ему пользоваться не зарегистрированным оружием, тем более нарезным. Он сказал, что если найдет винтовку, то сошлется на меня. Я вновь объяснил ему, что и этого делать не разрешаю. Обидевшись он ушел и все же где — то нашел приключений на свою задницу. Прошло уже довольно длительное время, и я совершенно забыл об этом разговоре с Зуйковым, и он все же попал на своей охоте егерям и в добавок сослался, что винтовку ему выдал участковый. Вновь ко мне заехал Жданов и в беседе спросил про Зуйкова и винтовку. На что я показал ему журнал регистрации изъятого и сданного оружия в РОВД и вспомнив разговор с Зуйковым объяснил всю ситуацию. Жданов не удивился и понял, что Зуйков просто пытался изворачиваться в ситуации которую я ему предсказывал. Просто растерялся и от страха за наказание стал молоть всякую чушь. С огнестрельным оружием я вел дела строго педантично, это вам не в бирюльки играть, а на авторитеты я никогда не реагировал. Мне опять поступил вызов в школу милиции. Надо было собираться и вылетать по месту назначения. За лето я подготовился и был готов к учебе. Уже у родителей на своей Родине я направился с отцом затариться на новый торговый комплекс по названию «Мальвинка». Закупились с отцом по полной и теперь я мог не отрываться от учебы. Учебный корпус находился в далеке от дома отца и я добирался обычно общественным транспортом. Во время возвращения домой я опять встретил Людмилу.

Вечером мы договорились погулять по городу. В городе после дождей было грязно, и я одевал форму и брюки в сапоги. Погуляли по набережной и зашли к Лёнечке в опорный пункт, находившимся недалеко. С Петром я договорился, что на будние дни он оставит мне ключи. Больше поездки за рыбой он не предлагал. Наелись карасей с лихвой, хватило на несколько лет. На следующий вечер я решил проверить насколько доступна эта женщина. В опорном пункте, когда никого не было я стал активнее проводить свою мужскую линию. Притяжение было настолько велико, что я обнял женщину, и она потеряла самообладание, но я решил не доводить дело до конца и остановил её желание и свое конечно. Я не мог тогда предполагать, что это зайдет так далеко и чем закончится случай знакомства, который начинался от заколдованного яблока. Эх, не надо было его надкусывать и все было бы совершенно по — иному, но ошибки бывают ещё и похуже. Страсть настолько сильно затягивала меня в грешные отношения и дальше понеслась моя душа куда — то в небеса.

Закончилась моя сессия и я вылетел к себе на малую землю с бескрайними просторами тундры, где растет ягель, ежевика, голубика и многочисленное семейство грибов. Дома у меня было тоскливо, семью я давно отправил на землю и решал, разводиться мне или нет. В роду у нас это было не принято, как допустим и употреблять систематически спиртное. Моя возлюбленная Люська хотела приехать ко мне для проведения отпуска. Я считал, что это просто сказано для связки слов в наших контактах, но оказалась весеннее настроение, пора любви и душевных порывов имеет настоящую действительность. В поселок я прибыл после полноводья и не обнаружил своего лодочного мотора, сержантский состав меня уверял, что он утонул. Я быстро провел расследование и обнаружил его в нашем общем доме — общежитии. Он новенький стоял там совершенно неповрежденный, новенький, только плохо заводился. Я разобрал частично его голову, промыл в соляре и все было вроде в порядке, но он заводился все равно отвратительно. Совсем забыл, что надо в последующем промыть в бензине и так долго мучался, что почти посадил свой аккумулятор. В обед мне позвонили из аэропорта и сказали, что со мной хотят переговорить и передали трубку телефона, от неожиданности

я чуть не присел, звонила моя Люська и ругалась почему я её не встречаю. Я тут же выскочил к автобусу и помчался в аэропорт. Людмила была с чемоданчиком и дамской сумочкой. Спрсил её,

— может уже насовсем- она улыбнулась и ответила,

— нет, только на разведку.

Я показал ей наш поселок, это её конечно не обрадовало, но зато понравилось на свежем воздухе, кругом все зелено, только серый песок портил весь пейзаж. Довез её домой, предложил располагаться и ждать меня до вечера, пока не закончу работу. В милиции меня уже ждали с нетерпением с расспросами, как кто зачем и почему. В почемучки я играть не стал и сказал мом сержантам собираться в субботу на рыбалку. К вечеру я нарисовался домой. Людмила уже ходила в своем халатике, пахло вкуснятиной и духами. Она довольно быстро освоилась, все ей понравилось и до утра мы занимались любовью и разговорами мечтали, что будет дальше.

А на утро я выдал ей куртку с капюшоном, так называемую — энцефалитку, брючки и накомарник и сказал, что выезжаем на рыбалку на удочку. Было еще рано, ребята уже приготовили лодку на берегу и необходимые снасти. Еле завелись и помчались к Малой Ходырке, а дальше по ней к озеру «Чебачье». Парни познакомились с моей подругой и восхитились моим выбором. Через час мы доплыли до озера. К нему вёл небольшой ручей, все еще было в мареве тумана. Расположились по разным местам и клев был настоящим, но клевали чебаки и окунь. Потом решили разжечь у ручья костер, сварили из листьев смородины чай, подогрели тушенку и бросили в угли картошку. Спекли печеную картошку, все это поели и измазались как черти. Умылись прямо в ручье чистенькой водичкой. Я решил порыбачить в ручье на живца и действительно клюнула щука. Я начал её тащить, но поводка у меня не было и испугался, что она перекусит леску, не предназначенную для такой рыбалки, подал удилище Людмиле, она пыталась удержать щуку, пока с не схватил маленький топорик, которым рубили сучья для костра, а затем перехватив леску подтянул щуку к берегу и двинул ей обухом по голове и наконец вытащил на берег полностью. Люська была в восторге. Таким же образом мы поймали еще две щуки, но уже поменьше размером. Возвращались мы уже к вечеру и наехали на плывун. Хорошо, что шли вниз по речке и бревно только долбануло о днище, но Людмила сильно напугалась и кричала, — Смотрите хоть на речку, а то вы меня тут утопите я плохо плаваю.

Я же кричал сквозь шум мотора, — толи ещё будет, на реке всякое бывает. Люська вцепилась в борт лодки и вся в брызгах воды, смеялась. На природе было прекрасно. Кругом кедрач, кусты ракиты и

камыша на озере действовали на нас бодряще и в тоже время успокаивающе. Гадь лесного озера

его красота сама по себе вдохновляла к новым приключениям и подвигам. Маня конечно беспокоили её рассказы о Лебяжьих дачах под Тюменью, где постоянно собиралсись райкомовские и партийные функционеры и устраивали там оргии и где встречалась её подруга по работе в ГАИ Светка, длинная худая баба яга с длинным носом и которая забеременела от своего воздыхателя, но за — то тот её сделал квартирку прямо на над Ленинским РОВД. Я знал, что там вытворяют комсомольские и партийные вожаки с девками, а приглашали он обычно работников милиции и гаишников, которых был целый взвод и всё незамужних. Светка потом навешала свою беременность на Виктора, тоже райкомовского работника, да ещё с удовольствие приговаривала, что она мама кукушка. Я вообще в то время был влюблён и хоть трава не расти, ну значит трезво мыслить ещё не мог.

Почти две недели Люська прожила у меня в поселке, мы ещё не раз покатались на лодке, и я её отправил прямым рейсом в Тюмень.

Настало время для решительных действий и очень больших перемен, готов ли я буду к ним?!

Это было зачеркнуть все и начать фактически все заново. Забыть своих воспитанников, заслуги которые даже не были отмечены все новыми и новыми руководителями и начальниками. Коренная ломка всей прошедшей жизни и главное признание допущенных ошибок в самом начале.

Все это очень сильно смущало меня, но надо было двигаться, и я написал рапорт на перевод в Новоуренгойский городской отдел. Местное руководство удовлетворило мое желание, и я стал искать

возможного обмена квартиры и вскоре нашел его. Но трудности возникали сами по себе, все это было сделать в Советское время нелегко, и не просто нелегко, но очень трудно. Получив уведомление о переводе я прибыл в Новоуренгойский отдел и предстал перед очами начальника

Попова Анатолия Андреевича. Он для начала предложил мне должность участкового инспектора в районе деревянной застройки. Предупредил, что получить квартиру не удаётся даже прослужившим несколько лет. Я в свою очередь довел до него вариант по обмену. Он конечно удивился моей самостоятельности, но обещал помочь в случае затруднения обстоятельств обмена. Вопрос мог упереться в виду того, что подлежащая обмену квартира была ведомственной и принадлежала

Чеченской экспедиции, где работал тот же Подшибякин, только Вячеслав. Я же слышал, что он рогами упирается по любому вопросу тем более жилья, которое везде было головной проблемой.

Служба моя началась в большом коллективе участковых, я на их фоне выглядел в начале

заурядной личностью. Начальник отдела постоянно склонял всех участковых, что они ничего не могут

и вообще не занимаются раскрытиями преступлений, с которыми был полный завал. В отделении у нас троих был более большой стаж работы, и шеф ругаясь с юмором называл нас академиками у которых нет даже примера для подражания молодыми работниками. Вот тут он сильно ошибался и я

я ему ответил прямо, что он сильно ошибается и дайте срок освоюсь с участком, обстановкой в городе и просто завалю отдел работой и раскрытыми преступлениями. Я один из участковых фактически имел профессиональное образование и заканчивал учебу в академии. В беседе один на один при подписании материалов я ему как — то попросил помочь с обменом жилья. Попов пообещал и сказал ему, что женат на девушке, служащей у нас в МВД. Ему вроде это даже понравилось, и она переводится тоже в Новый Уренгой. Летом будучи в отпуске перед переводом я подал на развод, несмотря на жалобы прежней супруги и получил добро на женитьбу с Людмилой от начальника кадров Областного УВД и съездив в Свердловск получил развод, о чем в будущем очень пожалел. Мне жалко было моих дисциплинированных детей, постоянно ревел по ночам, только вспомню слёзы сами навертываются на глаза. Я не терпел любого предательства тем боле от супруги, это было выше моих сил, хотя как говорится за ноги не поймал и так все было понятно. Как это получилось я не знаю, последним моим пределом было услышать от жены, что другим при сексе падают с неба звезды. Я думал, что белены объелась или травки нанюхалась, это было моим полным унижением мужского достоинства, да и холодна она была при этом, свечка не расплавится. Остановился я временно у Шаваржа, к этому времени он уже опять проживал с супругой и тремя детьми в четырехкомнатной квартире. Вскоре ко мне должна приехать жена, о переводе её я договорился с отделом кадров УВД, где работал мой хороший знакомы старший лейтенант Валера. В свою очередь я познакомился у Ленчика в опорном пункте, куда тот часто заезжал, для проверки. Мы сдружились, в месте ездили на рыбалку, отдыхали. Парень он был хороший, но допускал езду на своих жигулях слегка поддавши, я этого не приветствовал и частенько ругал его. Рассказывал ему как ночью будучи в трезвом виде чуть не задавил в темноте человека, лежащего в темноте. Начальник кадров УВД тоже знал о моем ходатайстве перевести мою тогда еще будущую супругу по месту прохождения моей службы. Однако начальник, возглавлявший УИТУ полковник Воробьев уперся рогом и не давал ей перевод, где к стати отбывал наказание мой бывший милиционер Сирорука о котором я рассказывал, но ни ему, ни Людмиле об этом не говорил и всегда умалчивал. Не зачем знать всем лишнего. Однако судьба всегда ходит рядом и избежать уплотнения во времени не возможно. Под нажимом отдела кадров УВД полковнику пришлось сдаться, и он был вынужден дать ей перевод. К тому времени когда я перевелся в Новый Уренгой, там уже работал участковый Варава Николай Иванович и обслуживал не только базу Пионерную, но и строящийся городок на ГРЭС. Там тоже обслуживал ПОМ от Новоуренгойского ГОВД. Так, что мне было не скучно. Работы было под завязку. Мне приходилось сталкиваться с хаосом строительства городов на Севере, но с таким как здесь честно сказать нет! Мой участок был уже более — менее разбит по улицам, районам и учреждениям, но через дорогу в южной части города люди просто жили в нечеловеческих условиях. Вагон — городок состоял из вагончиков типа бочка, ни улиц, ни дорог, без канализации, одно зловонье. Жилье почти никто не закрывал и из — за этого создавалось проблем для милиции масса. Говорил я ранее об этой проблеме архитекторам и другим лицам, типа Данильченко, но им нужен был подвиг и медаль или орден. Получили они его, а расхлебывать пришлось десятками лет нам и строителям коммунизма. Свой участок я быстро обследовал и понял, что с преступностью мне просто так не справится. Не один производственный объект не был технически укреплен. Сейфы в конторах, магазинах для хранения денежных средств не укреплялись. Установлены были в доступных местах. Вскоре это подтвердилось на оперативных совещаниях, где оперативная обстановка желала быть лучшей. Нераскрытых преступлений была куча и она росла со средней геометрической прогрессии за неделю, месяц, год. Прослушав все это несколько раз я обратился к начальнику ГОВД с предложением, а с начала вопросом. Проводилась ли паспортизация объектов в соответствии требований Облисполкома и получил отрицательный ответ. Анатолий Андреевич даже не представлял, что это такое. Я понял почему это произошло с нашим отделом и сразу объяснил, что паспортизация объектов должна была быть проведена еще пять лет назад, распоряжения Вы не получали, потому, что Надымский ГОВД считает себя главным к Новоуренгойскому отделу так как подчинен Надымскому району, а распоряжения получали только главы административных районов, как и все Правительственные Указы и Постановления. Так уж заведено в Союзе для исполнения распоряжений свыше, а дележка власти среди глав исполкомов приводит к печальным последствия не только у нас, но и везде. Попросил начальника обратиться непосредственно в Пуровский район либо в область за правилами паспортизации. Шеф конечно не поверил в мою заумную речь, но проверил и получил Постановление. Где он его выцарапал я не имел представления, да мне в этом и не было необходимости. Так что пришлось мне повторно пройти всю работу по паспортизации и это было кошмар для всего личного состава.

После получения материалов паспортизации все поняли, что это нешуточное дело. Необходимо было приготовить, бланки, солидол который проваривался, много радомина (красящее вещество), разбить участки для всего личного состава и провести ряд лекций по техническому укреплению объектов. К моим советам и опыту начальник конечно не прислушался и работы хватило на год и больше. Попов не хотел отрывать личный состав от основной работы и все повесил на одних участковых.

Прилетала моя супруга, а я опоздал как обычно ее встретить в аэропорту. Отругала меня, и сама добралась до отдела. Остановились мы как обычно у Шаваржа Карапетовича. Тамара супруга Косьяна была приветлива. Прожили у них месяц и Людмила настояла о переезде. К тому времени я уже почти познакомился со своим участком, где в районе ул. Железнодорожной встретил Владимира, ранее работавшего в ОСВОДе. Он уже получил двухкомнатную квартиру, но проживал один. Я ему рассказал обстоятельства своей жизни, и он предложил перебраться к нему, так мы и сделали. Пожили еще месяц как скитальцы и под настоянием супруги мне пришлось обратился за помощью по завершению обмена к шефу. Между тем квартира, где мы были должны жить стояла пустой. Хозяйка тоже ждала конца обмена уже в старом поселке на базе Пионерной. Попов согласился помочь и съездил к Вячеславу Подшибякину, который наконец дал согласие на обмен. Я получил в исполкоме ордер и наконец открыл дверь своей квартиры. Между прочим, люди жили где попало и скитались по общежитиям и жилым вагончикам. Наконец я перевез все свое имущество в новую квартиру с прежнего места жительства зажили счастливо и почти без проблем. Работа моя шла успешно, но надо было ехать на осеннюю сессию. После окончания сессии я вернулся в Новый Уренгой и продолжал работать. Денег просто не хватало, сказывалась моя страховка и алименты которые высчитывали из зарплаты.

В район моего обслуживания входила вся часть города в месте с административным зданием исполкома городского Совета, милицией, расположенной в старом двухэтажном просевшим по середине зданием и обширным участком одноэтажного панельного жилого комплекса треста «Уренгойтрубопроводстрой» и самим зданием конторы. Магазинами и всеми основными конторами Уренгой Газпрома. Так что работы хватало. Главным хозяином города конечно был Сулейманов. Весь баланс жилья висел на нем. Мой друг Юрка Беляев со своей семьей тоже жил на моем участке в районе жилых балков СМУ — 4, которого я посещал ещё из старого Уренгой, он тогда строил свой жилой балок из двух одинаковый и я ему посоветовал трубы отопления провести непосредственно под полом. Частенько я заходил к нему в гости, и он всегда был рад моему приходу. В балке было жарина даже зимой в лютые морозы за сорок градусов. Юрка у меня был внештатным инспектором, в месте с другими знакомыми мне ранее; — Дычко Михаилом, а на базе АТБ — 9, Лунёвым Сергеем по прозвищу «Вядро». Почему именно Вядро, а не Ведро, потому что говорил с деревенским произношением. Он был страстным охотником и его всегда брали на охоту местные охотинспектора, с детства выученные поводки любого зверя и отца лесника давали ему большие преимущества перед профессионалами. Он был простоват, и товарищи по работе всегда обирали его с просьбами об одолжении денег. В последствии узнав сколько ему должны и почему он не требует возврата, заставил его собрать свои средства. Научил как получить квартиру в капитальном доме, а то парня из — за его молодости и простоте даже не выслушивало начальство, а возил он начальника АТБ — 9. Я долго искал повод заставить его собрать свои долги и узнав от его коллег его кличку решил его раззадорить. Вот, потому — то ты и получил прозвище «Вядро». Он сам удивился, когда я ему сказал, как его кличут товарищи по работе. Серега рассердился и собрал свои долги, а ему подсказал как можно заполучить квартиру. Нужно было найти незамужнюю женщину, любого возраста, которая хочет выехать на землю и ей нужны деньги и под жениться, а потом через полгодика развестись, и квартира будет его. Я пошутил, а он так и сделал. Встречаю его, и он рассказывает, что его сродный брат помог ему найти сорока пятилетнюю незамужнюю бабу, и Сергей расписался с ней, а потом отдал свои деньги, собранные за долги и накопленные на сберкнижке, и она переписала на него квартиру. Юрка Беляев стал пробовать себя в свободное время в резьбе по дереву и вскоре это ему пригодилось. Я везде успевал и старался по службе как говорят, не щадя себя.

Однажды подписывая материалы у начальника отдела зашел разговор, что возникли очень большие проблемы с жильем для расширяющегося штата отдела. Тут же меня спросил — Это ты же делал жильё в вагон-городке инспектору ДПС Ивану Борщу? — Это же было давно, ещё в бытность обслуживания участка АТБ — 9 от Пуровского отдела и при чём тут Борщ. — Ты слышал последний случай как он затормозил машину Сулейманова? — Да конечно слышал. Так вот он постоянно её беспричинно тормозит, а тот мне постоянно жалуется. — Я не понял Анатолий Сергеевич, а причем тут я? — Надо переговорить с Иваном, а то мне просто придется его уволить за превышение служебных обязанностей. — Я опять пытался возразить, что это дело замполита. Но шеф сказал, переговори с ним сам в домашней обстановке. Я наконец согласился с начальником, надо значит надо и тут же сразу рассказал Анатолию Андреевичу, что есть возможность делать личному составу квартиры в соответствии Законодательства об исполкомах местных Советов и пояснил, что еще в детстве вычитал в книгах отца, работавшего председателем поссовета о Постановлениях СНХ СССР ещё от 1932 гола. Пояснил, что незаконно занятое жилье по разным причинам, используемого не по назначению, а также лицами ведущих паразитический образ жизни по решению суда переходят в ведомство Исполкома и соответственно кто его выявил имеет право на преимущество в получении данной жилой площади. Шеф поднял на меня свои глаза и говорит — Ну вот и сделай для примера хоть одну квартиру сам, а мы посмотри на исход. Я тут же вытащил один материал о паразитическом образе жизни и показал шефу, нужно только было заранее договориться с местной администрацией и направить материал в суд. Шеф молодец сразу ухватился за эту идею и сходил в исполком. Исполком дал добро и вскоре одна квартира была нам выделена после решения суда. Я обучил личный участковых как проверять паспортный режим, с моей стороны это была хитрость двойного назначения. Заинтересовать личный состав по обнаружению подобного жилья, что положительно сказывается на оперативную обстановку и постепенному отделения квартир с подведомственного баланса. Дело пошло на лад и все были довольны. Даже розыск подтянулся и патрульная служба. Только со временем аппетиты администрации исполкома стали расти со средне — геометрической убывающей прогрессии, только увеличивалось количество выявленных квартир сначала на две, потом на три, из них большее число доставалось администрации. Можно сказать, я получил признание среди личного состава, а вот чем оно кончилось лично для меня вскоре сказалось на возникших вопросах изменения в волеизлиянии трудового коллектива и обошлось мне дороговато в общественных нагрузках.

Я всё же съездил к Ваньке Борщу вечером в поселок АТБ — 9, хорошо, что не забыл где он живет. У Ивана был новый жилой балок типа «Бочки», постучавшись вошел и как бы случайно увидев знакомую физиономию спросил — Ванька, это ты что — ли здесь проживаешь, а я просто проверяю паспортный режим, Иван улыбнулся и ответил — Ну конечно, я так и поверил, что не знаешь где я живу. Скорее всего услышал запах пельменей и притащился, знаю я твои хитрости. Я согласился сразу отведать домашних пельменей, где они там насыпай. Супруга у Борща была конечно красавица я поздоровался и сразу забыл, как её зовут. Высокая, черноволосая девушка с красивым приятным лицом. Поставила мне домашних пельменей в большой тарелке, а Иван налил рюмку. Покушали, поговорили и я пригласил его на улицу покурить, где и приговорил его к немедленному прекращению нападок на машину Сулейманова. Просто сказал, что так надо, а то нам удачи не видать. Ванька согласился и больше этого генерала не трогал, как и его машину. Борщ очень интересно останавливал для проверки машины. Вставал на обочине и не пользуясь жезлом правой рукой согнувшись в коленях, ладонью постепенно как бы прижимал тормоз машины почти до земли, приглашая водителя остановиться. Ивану я в разговоре добавил, что Сулейманов располагается со своей конторой на моем участке и если, что — то проверю лично.

В период работы по паспортизации объектов та же картина, что и в старом Уренгое произошла и здесь. У личного состава участковых появились пишущие машинки, эксплуатируемые предприятиями свыше десяти лет и еще не списанные с баланса, а я сначала давал разрешения на временное получение денежных средств предприятиям из банка, кто ещё не выполнил предписания по техническому укреплению касс. Вскоре шеф отобрал у меня эту функцию и слава богу, сам уже разговаривал с руководителями организаций и просил помощи для своей команды. Проблем у нас хватало. Не было бумаги, бензина даже для патрульной службы и дежурной части, да вообще ничего.

Мне было неловко подсказывать начальству, но мне лично надоело сидеть в кривом кабинете, где собирались участковые и как — то раз увидев начальника на улице показал на просевшее здание, сказал о возможности его поднятия при помощи труб большого диаметра и обычных домкратов. Попов молодец в течении месяца решил эту проблему. Прибывшие монтажники убрали прикрытие свай, завели трубы и в течении трех дней подняли здание до уровня. Можно было не позорится больше перед людьми. Рядом проходила дорога на Северную часть города и с неё было видно какая у нас кривая милиция. Здание стояло на намытом земснарядом грунте из болота и сваи естественно осели и потащили за собой сооружение. За время работы у меня неоднократно возникали конфликты с личным составом офицерского отдела. Однажды Юрий Беляев пришел ко мне и сообщил, что проживавший по соседству молдаванин привез откуда — то три рулона линолеума в фабричной упаковке. Я занялся сразу проверкой этого сообщения, а рядом проживавший лейтенант Уголовного розыска Черноус заступился за этого воришку, дело дошло до верхов, но шеф уговорил меня не трогать это лицо уголовного розыска. Дальше больше, мне поступило сообщение, что внештатник уголовного розыска Шинкоренко, вечно болтающийся у дверей кабинета розыска вымогает взятки, якобы для разрешения вопросов различного характера с подозреваемых, я доложил шефу он проверил это сообщение и вызвал меня к себе. Фадеич, пойди и отбери у него удостоверение. По — видимому, сообщение нашло свое подтверждение. Я не растерялся и спросил — Почему именно я, не мой же работничек. Но шеф ничего не ответил, я понял, что он сам подписывал ему удостоверение по ходатайству инспекторов. Поймав Шинкаренко я попросил показать удостоверение и спросил, почему он здесь болтается постоянно в нетрезвом виде и отобрал у него ксиву. Тут же прибежал розыскник Малыхин Иван и наехал на меня, на каком основании я лезу в их работу. Я вежливо ответил, что это приказ шефа, иди и спроси у него, зачем и почему. Малыхин сразу притих, а то вообще оборзел постоянно шляется сам поддатый и такие же помощнички. Мне пришлось и в будущем столкнуться с этим зарвавшимся внештатником. Очень скоро всплывут все отбросы общества и настанет их безвременье. В моей семье должно скоро быть пополнение, новая супруга была беременна, но я ещё не доверял ей уж много в ней проскакивало скорейшей наживы. Я никак не мог понять женщин, они сначала мечтают о муже, потом о любовнике и богатстве. Неужели все такие или есть бескорыстные!?

У нас была нормальная квартиры с лоджией, выступавшей на улицу, вода холодная и горячая, а рожать их тянуло всегда на родину. Ну что там делать в этом деревянном доме, почти без участка, где брат постоянно под шафе, мать из –за пьянки заболела туберкулезом. Я боялся что мой ребенок, а это было уже известно девочка может подхватить эту заразу, тем более потом будет на Севере и простыть здесь раз плюнуть. Тем более нельзя оставлять никаким образом мужчину одного, ну нельзя и все. В городе участились пожары, вначале выгорел целый микрорайон, как раз напротив нашего дома. Жертв не было, но сгорело сразу четыре панельных деревянных дома, я в это время был на сессии и как раз увез супругу рожать к её матери. Вернувшись я узнал об этом, а на месте сгоревших начали строительство девятиэтажки в которой через год Юрик Беляев со с своей семьей. Через некоторое время загорелось общежитие на моём участке, расположенное недалеко от здания Газпрома, на набережной. Хотя надо сказать, что до реки было не менее пятисот метров, а после обрыва образовалась промоина, заросшая кустарником и жидкой северной березой. Просто речка поменяла своё русло. Начальник решил создать группу для расследования этого пожара и других возможных случаев. Ходили слухи, что деревяшки поджигают намеренно с целью переселится в капитальные дома, строящиеся в Северной части города. Там было замечательное высокое место, где росло огромное количество грибов, лично я любил грибную охоту и в последствии еще дальше за Северной частью нашел целых четыре огорода. Следователем назначили Борьку, который сбежал из Пуровского РОВД, не предупредив об этом начальство и меня ещё и прикрепили к нему. Я конечно этого не хотел ни при каких обстоятельствах, но приказ есть приказ, тем более Борька всегда делал лицо серьёзного работника и сурового следователя. Борька долго ковырялся с этим делом, провел экспертизу возгорания чердачного перекрытия и установил, что поджег произошел путем разлива демитилфтолака, жидкости для проварки антикомарийных сеток для буровиков. Из жильцов общежития на складе где можно было достать без проблем эту антикомарийную отраву была только одна женщина. Я занялся именно этой проверкой, учета толкового на складе этой жидкости не было, но я нашел в отделе кадров её поддельную трудовую книжку и справку тоже с признаками подделки о северных надбавках, о чем предоставил материалы следствию. Доказать поджег не представлялось возможным, но по городу пошел слушок и возгорания прекратились, что и добивалось наше руководство. Женщину привлекли только за подделку. Кстати о подделках их в городе оказалось предостаточно почти во всех структурах и участковые занялись этой работой на своих участках. Первым за это взялся Саша Шихерев, очень упертый парень и упрямый, он больше всех и первым выявил это в отделах кадров своего участка и соседних. У меня на участке тоже нашлось немало подобных преступлений. Все они были связаны с хищением денежных средств путем прибавки северных надбавок, и сумма была довольно большая. Мне удалось все доки выявить главного подозреваемого оказывается это был инженер треста УТПС не без известный гражданин Яковлев, который после предъявленных ему свидетельских показаний и свидетелей из числа подозреваемых, а также проведенной экспертизы признал свою вину, но получил всего два с половиной года условного срока. Подделки он выполнял разными способами, путем травления гидр пиритом, переводом печатей горячим способом вареным яйцом, рисованием и т. д. Спец на все руки, их бы ему отрубить и засушить. Различить подделку в таких случаях довольно просто. Внимательно присмотрись к круглой печати, если ее формы круга превращаются в овал или слегка один край растянут, выполнение произведено горячим способом. Если в границах пояска кругов буквы слегка пляшут значит печать рисованная, присмотреться необходимо и по запаху присутствия уксусной эссенции. В последствии он перешел на другие более скромные подделки и вымыслы. Стал членом знатной графской фамилии и потомком чуть ли не царя гороха. Короче совсем помешался. После наших раскрытий Попов схватился за голову, — это что же получается у нас будет двести с лишним процентов раскрываемости, а да меня сразу турнут на пенсию из — за Вас. Я ему предложил обратное раскидать эти преступления на годы вперед и протянуть как можно дольше до пенсии. Он только рассмеялся, над моим издевательством. Я считал надо было просто объединить все материалы в одно совершенное одним преступником и сделать групповуху, то — есть организованную группу. Он вытаращился на меня, — да меня сразу уволят без пенсии, — только и сказал. Я ответил — ну тогда ой, я не знаю, надо созывать совет в Филях. Дальше меня уже не интересовало, что хотите — то и делайте и удалился восвояси. Я вообще не любил появляться на глаза своему прямому начальству и редко обращался напрямую, когда моих прав или функциональных обязанностей не хватает. После проведения обследования кассовых помещений и магазинов, я лично считал, что преступный мир не остановится перед грабежами и кражами на госучреждениях слишком лакомый кусок для них Северные выплаты рабочим и служащим, слишком большой куш хранился на различных объектах. Первым звонком была попытка ограбления кассы девятой автобазы, но проникнуть через арматуру и двойные стальные двери преступники все же смогли, а вот времени на сейф у них уже не хватило, хотя работали сваркой и шлиф машинкой. В конторе начальство даже не подумало оставить сторожевую охрану, а ведь прекрасно знали, что остаются денежные средства, не выданные личному составу. Следователь отдела молодая симпатичная девица, осмотр сделала как попало и даже не изъяла валявшуюся там вязаную шапочку, где прекрасно были видны седые волосы, не говоря уже о других доказательств. Я лично просто ненавидел эту капризную, высокомерную девицу. Я после осмотра места происшествия следователем, лично съездил и осмотрел контору базы и кассу, просто хотел убедиться, что же могло помешать преступнику при краже. Действительно касса была технически укреплена правильно и работы даже для ее взлома техническими средствами времени надо было часа три, четыре, а у них по — видимому, его не было. Шапочку я изъял и привез в отдел, но начальство и эта фифа даже не удосужилась ее приобщить к делу. О проведении биологической экспертизы волос, а я их показывал дело даже не дошло. Дело в том, что внутренняя и наружная сторона её имела много остатков волос характерные для поседевшего мужчины, довольно жесткого на ощупь вида, завитые и темно — русого цвета, я бы охарактеризовал их кавказским типом, а также с наружной стороны волосы характерные для собаки. Это всё вызывало у меня подозрение на одного и того же лица. Я прямо чувствовал его интуитивно. Все равно он мне попадется, скот эдакий, не может без дела сидеть, чтобы не напроказничать. Ну, раз начальству не надо, чего биться головой о бетон нам — то.

Участковым я передавал свой опыт приобретенному ещё по старому месту работы, объяснял, что сейфы даже укрепленные к стенам, могут быть вырваны тросом при помощи транспорта, если стоят напрямую от входа или выхода. Вновь через какое — то время в районе стройплощадки из продуктового магазина преступники взломали двери и зацепили сейф тросом и утащили его на привязи ночью по улице, и никто ничего не видел. По оставленным отпечаткам узких, высоких каблуков, от обуви все было понятно, что это сделали лица кавказской национальности. Я предположил кто это все делает и первое и второе, сообщать об этом начальству было бесполезно. Работнички уголовного розыска всегда также высокомерно относились к личному составу и особенно не прислушивались ни к кому и если поступали конкретные сообщения тут же присваивали себе полное раскрытие преступления. Поэтому я никому пока ничего не говорил, кроме замначальника по линии уголовного розыска, то внимательно меня выслушал и записал в свою красненькую книжечку, но хода этой версии не дал. По повадкам своего давнего знакомого я знал, что он не остановится, жадность фраера губит и так и произошло в скором времени. Сложно работать в коллективе, в который ты не создавал и который не знает о твоем опыте и чутье, а это чувство не выдуманное и возникает на основе фактов, накопленной информации и знании того или иного человека. Мне необходимо было проверить паспортный режим в квартале треста УТПС рядом с милицией, куда я никак не мог добраться. Главная задача была впереди, я не забывал никогда делать закладки среди разных злачных мест; кафе рестораны, магазины, предприятия. Конкретно ставил на человека женского или мужского пола в зависимости от основного профиля объекта, мне нужна информация, сплетни, слухи, всё что можно потом обработать и получить в необходимую минуту любую интересующую информацию. Так меня учили опытные работники, сталкивающиеся со мной в процессе работы. Всё проверил дошел да здания медвытрезвителя и постучался к вечеру в последний дом за вытрезвиловкой. В медвытрезвителе работала моя супруга и занималась алкашами состоящих на контроле. Я между прочим постоянно вечерами ходил с ней по квартирам, по их месту жительства или по местам сосредоточения. В последнем доме оказалась только одна жительница, а остальные на вахте. В это время трест уже занимался строительством, известного газопровода.

Главной целью при проверке паспортного режима являющимися основной обязанностью участкового было далеко не это, а формирование своих доверенных лиц и моей целью бала работница ресторана, пока единственного в городе где собиралась вся шушера.

Паспорт мне проверять не пришлось, оказалось, что там проживает Татьяна Челомбитько, официанка ресторана «Уренгой» расположенного на моем участке, — О, привет Танюха, а я не знал, что ты здесь живешь!? — Ага, не знал, наверно спецом притащился, я же видела, как тебе нравлюсь! Ну, проходи в гости если уж пришел, накормлю, я в курсе о твоей холостяцкой жизни. Быстро поставила на стол закуску и бутылку коньяка. Она действительно была очень красива, высокая за метр семьдесят, подтянутая, груди стоячие, волосы темно русые вились отливающимися локонами на плечи фигура одно загляденье, а про задницу и говорить нечего, пальчики оближешь. Посидели выпили чуть, чуть коньяку закусили шоколадкой, поели отбивных принесенных с ресторана, и Татьяна недолго думая подпихнула меня в небольшую комнатку с кроватью. Да! ласкать мужиков она научилась, и сама была слишком сексуальна. Её стройные ножки обхватили меня на спине, и я утонул в счастливой неге. До утра я остался у неё, спешить все равно было уже некуда. Утром спешить на работу не было острой необходимости, и мы продолжали барахтаться и доедать остатки. К вечеру мне нужно было идти в опорный пункт, а ей в ресторан обслуживать клиентов.

Опорный пункт располагался в одном из общежитий Газпрома по ул. Надымской, вход был отдельный прямо с торца здания и возглавлялся освобожденным работником от этой же организации Александром Гусевым, ещё тот ходок по бабам. В это вечер он отдыхал. Подошедших дружинников я проинструктировал по подержанию порядка в общественных местах, а сам остался в опорном пункте. Сидел смотрел телевизор и посматривал в окно, поджидая после обхода дружину. На улице увидел пьяного парня, который шатался и приставал к прохожим. Вышел на крыльцо и окриком подозвал парня к себе. Предупредил его, немедленно идти в общежитие и ложиться спать, но парень видно решил после выпивки немного покуролесить и просто отмахнулся от меня. Я спустился с крыльца и уже настойчиво потребовал от него разворачиваться к общежитию, но пьяному море по колено. Взял его взял за локоть и потребовал пройти в опорный пункт, но он схватил меня за отвороты кителя и пытался свалить на песок. Мне пришлось применить силу, но парень боли не чувствовал и началась борьба. В это время как раз на улице прохожих не было. Я долго с ним возился, где — то около полчаса уже сам вымотался, парнишка оказался не прост, и я еле его взял на измор. Затащил в опорный пункт, в это время подошли дружинники и я вызвал наряд из дежурной части, которые наконец увезли пьяного в медвытрезвитель, а на следующее утро в суд для административного наказания. К Татьяне я больше не пошел. Отдыхал дома.

На следующий день Сашка Гусев был в опорном пункте и у нас зашел разговор об ресторане Уренгой и его работниках. Я его стал расспрашивать о всех работниках, чтобы выяснить в темную личность двух и роль их в поселке. Меня интересовала конечно Танька, но я для выяснения заострил его внимание на

вышибале по кличке Мульт. Саня переспросил меня — Игорь, что ли тебя интересует, да я его имел в одном месте в месте с его женой, у него не все в порядке с мужскими функциями и Танька его супруга, любовница моя и я имею туда куда хочу и как хочу. Игорь об этом знает и однажды, когда хотел со мной разобраться так ему навешал, что он забыл дорогу к себе домой, да и квартира Таньки, а не его.

Потихоньку я его подвел к официантке Таньке, и он рассказал о ней, — «Танечка, это особый случай, девочка которая принадлежит высшему сословию, она обслуживала в ресторане даже высших лиц государства в том числе Черномырдина и поговаривают не только в ресторане». После чего сразу умолк.

На следующий день шеф вызвал меня к себе и попросил побеседовать с отцом пропавшей на трассе к строящимся газоперекачивающим станциям дочери, розыск которой осуществляли еще до моего перевода. Мужчина приехал с Украины и мне пришлось пригласить его в кабинет. Мы долго с ним беседовали и тут приперся не вовремя Сашка Гусев. Расселся за своим столом и слушал не вмешиваясь. Я мужику объяснил, что в отделе работаю недавно и всей тонкости розыска не зная, тем более это произошло осенью, а сейчас уже зима кончается. Я бы с удовольствием помог найти исчезнувшую тем более подозреваемый был известен, но следствии ничего не смогло доказать. Разговор уже заканчивался, и я собрался проводить мужчину в организацию, где работала пропавшая.

Как Гусев вмешался в разговор и сказал, — Скоро уже весна и подснежника найдут. Я опешил от такого выпада Александра, но мужик вышел и направился в отдел где написал на меня жалобу, за что я сразу получил строгий выговор. Вот так вся моя тактичность обошлась боком из одной фразы начальника опорного пункта.

Ладно, черт с ним с выговором я продолжал думать о соседстве Чиченской нефтеразведочной экспедиции, где обосновались мои старые знакомые по учету в старом Уренгое, где им подельников найти было проще — простого. В чеченском криминале всегда были характерны кражи и грабежи.

Вскоре выходка преступника повторилась, сообщили что ограблен автобус, занимавшийся инкассацией денежных средств Чиченской экспедиции в полном эксклюзиве знакомого дела по старому Уренгою. Дружинник с повязкой и деревянным жезлом гаишников остановил автобус инкассирующий денежные средства экспедиции и угрожая оружием отобрал у безоружных сопровождающих сумку с деньгами и был таков. При этом водителем автобуса был Абрик Аветисов.

Тут уже к бабке не ходи дело было его рук, причем в грубом повторении его судимости в молодости. Попов собрал всех оперативников, ели бы являлись таковыми и начальников отдела и начал подводить разные версии. Я уже не выдержал и зашел к начальнику и прямо сказал, что Аветисов со своим подельником стоял у меня на учете почти восемь лет и что я знаю его как облупленного, не надо крутить и вертеть, делать из очевидного преступления неочевидное это дело его рук, как ещё ряд других преступлений. Надо задерживать и работать, а не тянуть резину и не допустить подобного в скором времени ещё чего — нибудь, но куда там! Они опять начали тянуть и делать из своих бездарных инспекторов асов и раскрыли это преступление по агентурным сведениям через несколько месяцев. Причем нагородив ерунду, что Аветисов утопил деньги в туалете на улице выигрывая время их использования. Короче это уже не лезло ни в какие ворота. Вы бы поверили в эту чушь? Да, в большом отделе по совету моего бывшего начальника Сохта я насмотрелся на всяких выскочек и бездарных лиц, попадавших на работу в милиции, одним словом дерьмо, какое у нас работало в милиции.

Мой участок простирался почти до аэропорта и в конце находился вагон — городок. В котором был небольшой магазинчик смешанных товаров, где заведующей и продавцом в одном лице работала наша знакомая с моей супругой Светлана, очень приветливая женщина. Я частенько у неё отоваривался как тогда у нас говорили. Отовариться Значит набрать разного дефицита, которого в городе не было. Работала она совершенно от другого ОРСа и если что появлялось интересного она сразу нам звонила из своего дома. Жили мы недалеко друг от друга и дружили семьями. Детей у неё не было, и она рада была посмотреть на нашу дочку. Как — раз она позвонила с работы мне прямо в дежурную часть милиции, меня вызвали к телефону, и она рассказала, что в вагон городке пропал один жилец и его уже не могут найти три дня.

Участок был мой, и я записав в книгу первичной регистрации сообщений выехал на место. Действительно на основании собранных материалов было ничего непонятно. Мужик просто вышел днем покурить из своего балка покурить, супруга была дома, спиртного он почти не употреблял. Сел на давочку прямо у жилого балка, супруга видела его из окна и где — то через несколько минут он обычно возвращался, но на лавочке его уже не было. Супруга выскочила, стала искать его, но не нашла. По следам было видно, что как он сидел на лавочке, то никуда не отходил, а просто исчез.

Тоже самое подтвердили, и соседи из рядом стоящих строений. Действительно его видела соседка, развешивавшая белье на веревке на улице он в это время сидел на лавке, а потом просто вдруг исчез и всё, как будто бы растворился в воздухе. Главное мужик был одет налегке и не по — рабочему, в клетчатой рубашке, в тапочках и на босу ногу. В этот же день я доложил шефу о странном исчезновении жильца в вагон — городке СМУ — 4. Шеф внимательно посмотрел материал и ознакомившись, тоже ничего не понял. Попросил подождать в положенные сроки десяти дней, возможно мужик объявится, но прошли положенные сроки и о мужчине мне ничего выяснит не удалось. Как решать этот материал я не знал, а по закону отписал через начальника в розыск, этим как раз занимался капитан Король Андрей Михайлович. Который тоже не смог ничего установить в течении длительного времени. Бывает же такое необъяснимое явление. Король сказал скорее всего его задрал «Луноход».

Однажды ко мне обратился начальник треста, занимавшегося строительством огромного цементного завода и потом в период безвременья заброшенного вместе с ещё не распакованным и оставленным на улице ржаветь оборудованием. Тогда у него возникла проблема с пропиской новых рабочих, места в общежитии были, но там значились прописанными и не живущими по месту прописки различные лица. Я попросил начальника стола разобраться с этой проблемой, но Виктория Михайловна сообщила, что ничего с этим делать не может надо разыскивать этих лиц и заставлять выписываться, на что они вряд ли согласятся, в этом случае потеряют работу. Но Вика и не подумала, что я уже подготовился к этой проблеме в городе и показал разъяснение Министерства Внутренних Дел по данному вопросу, где было указано, что если гражданин не проживает в течении года в подобных общежитиях подлежит принудительному снятию с учета, а организации обязаны подать об этом сведения и ходатайство о выписке. Я довел об этих обстоятельствах начальнику отдела, и он дал непосредственный приказ о выписки таковых и помощи тресту. Начальник треста, расположенного на моем участке был доволен, выделил мне списанную печатную машинку, бумагу и обещался помочь при любом обращении за помощью.

В последствии из партийных органов для укрепления кадров нам прислали нового начальника паспортного стола Александра Глушенкова, но тот меня удивил ещё больше чем профессионалы, какое бы преступление не совершалось, не имея даже понятия о работе милиции и оперативного состава вскакивал на оперативке среди всего личного состава и высказывал различные предположения и версии по раскрытию таковых и начальство соглашалось с ним. Да и вообще версий выдвигалось всегда так много, что можно писать фельетон. В соответствии криминалистики выдвигается обычно три версии и то исходя из осмотра места происшествия, характера преступления, мотива, условий и обнаруженных улик. У нас же в отделе из — за этого личный состав фактически распылялся на работу в пустую, а другие обязанности своевременно не выполнялись. Возразить начальству было практически невозможно, все мои попытки тут же пресекались самими инспекторами розыска, которым ох как не хотелось работать на своем месте и вскоре мне представилась возможность прекратить этот беспредел.

Мне на рассмотрение поступило заявление жительницы моего участка, что некая гражданка обещала ей приобрести какую — то дефицитную вещ и в мест е с крупной суммой пропала и уже несколько месяцев не отвечает на звонки, где квартировала и не появляется по прежнему месту работы. Я подробно опросив потерпевшую и увидев признаки мошенничества обратился к начальнику с просьбой отписать материал в ОБХСС так он подведомственен им, и шеф подписал мою сопроводиловку, а там в свою очередь отписали недавно переведённому из участковых

Самохвалу, который совершенно не хотел работать по нашему профилю так как для него он показался слишком трудным. Самохвалов заволокитил заявление и ОБХССники решили, что я не разбираюсь в их делах и публично на планёрке всего личного состава решили меня подвергнуть порке, сославшись на гражданского правовые отношения и перевели материал в плоскость простого займа. Мне пришлось забрать этот материал и продолжить по нему проверку. Просто проверил прежнее место работы, подозреваемой и соседей где она снимала жильё и сразу выявил несколько подобных ситуаций.

Вынес постановление о возбуждении уголовного дела по мошенничеству, утвердил его у шефа и в течении недели провёл все следственные действия, а в отделе кадров нового месту работы, подозреваемой изъял её трудовую книжку с признаками подделки, где явно видна была работа ранее осужденного уже Яковлева. Выловил саму подозреваемую и допросив её направил сразу требование на проверку её судимости, после чего почти готовое дело передал в следствие для дальнейшей работы.

Уже на следующей планёрке через неделю Попов, предъявив материал всему личному составу со всеми моими действиями рассказал подробно о моём расследовании и с иронией в голосе предложил поставить меня начальником в ОБХСС, может все заволокиченные дела быстро пойдут в суд. ОБХСС и ГАИ все остальные работники очень не любили за их норковые шапки, коррупцию и безделье с гонором, а двое из них просто таскали на себе гордо подобные дорогие вещи были ещё и молдаванами с высшим тупым образованием торговли, в Советское время про тупизну ходили целые анекдоты. Это была не вражда, а просто все посмеивались друг над другом. Поэтому, как и хохлы решили в скором времени отделиться от Союза. Не известно ещё кто от кого произошёл, но точно не от немцев. Начальник посрамил всё отделение ОБХСС на весь отдел и вынес приказ о неполном служебном соответствии Самохвалову и строгий выговор его начальнику, а затем и перевёл подполковника к нам в отделение участковым, тому ещё года три оставалось до выслуги лет. Его любимая пословица, а у нас в Киеве дядька, а в огороде бузина пригодилась у нас очень сильно. Всё бы хорошо, но шеф не подозревая раскрыл перед личным составом имя потерпевшей, Светки Прудник, а мне бы этого не хотелось. Он не понимал, что большинство потерпевших или проходящих по делу я старался приобщать

К сотрудничеству, в тёмную или гласную работу не важно, это было мои хобби. Это у неё же в прошлом исчез муж с лавочки, когда она жила в балке рядом ос своим магазином. Не Светка, а типа моего внештатника по прозвищу Вядро, а она у меня была прозвана не Светка, а «Сито», тоже дырявое ведро.

Что попало в руки, то пропало, но зато отзывчивая и приветливая.

Северная часть города быстро расстроилась и в ширь, и в высоту. Шеф вызвал моего непосредственного начальника капитана Красозова Константина к себе, который вскоре вернулся и сказал, что меня назначают старшим участковым инспектором и переводят на Северную часть города, где администрация выделила уже однокомнатную квартиру в девятиэтажке под опорный пункт.

Начинать с нового участка конечно всегда очень непросто, я осмотрел дислокацию опорного пункта, он находился построенным молдаванами от треста Ленуренгойстрой, находился в среднем подъезде рядом с парикмахерской первого этаже. Все подъезды дома были перепутаны по нумерации, даже сам никак не мог сориентироваться, где первый, где второй, третий и четвертый. В квартире конечно мебель отсутствовала и надо было где — то все приобретать. Нашел стол и стулья, организации дали почти новый диван и все дело оставалось за вывеской. Сделал и её. Можно было начинать работать. В первую очередь возникла проблема со школами и личным транспортом. В это время у малышей была мода оборудовать себе в подвалах домов, которые не закрывались отдельные притоны для развлечений.

После Горбачёвских Указов по борьбе с пьянством в городе начался ажиотаж со спиртными напитками с дефицитом спиртного и этим воспользовались самогонщики. В подъездах стоял невыносимый запах сивухи. Нас стали заставлять изымать самогонные аппараты и уничтожать выработку. Компания эта продолжалась несколько лет. Я чувствовал запах уже подходя к подъезду дома, сразу определял кто может гнать самогон. Тем более добросовестно проверял паспортный режим не только на своем участке, но и там которые ранее обслуживал, знал жильцов и примерно мог определить, кто это может делать. Мой опорный пункт на кухне постепенно забивался флягами, змеевиками и банками с сивухой. Были аппараты редких экземпляров даже со стеклянными змеевиками. Все это мне надоело хранить у себя, и я решил все это вывезти и уничтожить, а то не кабинет, а спиртзавод. Да и наши сотрудники стали заходить и просить самогончику, а допустить раздачи было нельзя. При обследовании подвалов, что только не обнаруживалось от строительного инструмента до автозапчастей, которые мальчишки крали у родителей и автовладельцев. Я решил коренным образом исправить это положение. Для начала зашел в архитектурный отдел гориспокома пронюхал, что в городе запланированы гаражи для автомобилистов, а их число с каждым месяцем увеличивалось. Стал собирать собрание водителей для организации кооператива по строительству гаражей, но мне только на третий раз удалось собрать незначительный кворум прямо в одной комнате опорного пункта. Пока уговаривал водителей провести собрание составить протокол у одного из водителей сняли с жигулей зеркало заднего вида. Только после наглядного примера удалось уговорить народ о создании кооператива. Составили протокол и стали выбирать председателя. Все закричали надо выбрать меня, но я тут же возразил, что не имею права по причине госслужбы и наконец выбрали молодого инженера с условием, что эта должность, оплачиваемая. Через неделю он явился ко мне и доложил, что председатель исполкома не одобрил создание кооператива, отсутствует как таковая документация по этому вопросу и архитектурный план города не предусматривает строительства гаражей. Парня конечно можно было провести, но не меня. Я пошел на прием к председателю горисполкома, но для начала зашел в градостроительный отдел непосредственно к главному архитектору города Лейсли, судьба ещё нас свяжет в месте и ещё раз убедился непосредственно на плане, что гаражи запланированы. Председателя встретил прямо на выходе из кабинета. Спросил почему вопрос о строительстве гаражей исполком не хочет рассматривать и не хочет утвердить авто-кооператив. Председатель начал мне петь ту же песню что председателю кооператива, но я не тактично его оборвал на полуслове и быстренько довел до его сведения, что план города видел, когда его ещё не было, тем более он утвержден Правительством и гаражи в плане предусмотрены. В плоть до подземных капитальных, которые самовольно были вычеркнуты местными властями. Председатель опешил и ничего не сказал. После чего сразу вызвал председателя кооператива, исполком утвердил его создание в плоть до выделения земельного участка, а в последствии и не одного, а нескольких как на Северной, так южной части города. Действительно в Советских законах имелись только три строчки упоминающие кооперативы, был даже фильм «Гараж», но государство в это не вмешивалось и знать ничего не хотело. Более того партия во всем ограничивало потребительское общество в плоть до принятия властных мер и развивало концепцию ограничений в потребностях общества. Имелись прямые доказательства, когда один водитель АТП — 2 на Урагане совершал такое количество рейсов, что получал до двух тысяч рублей ежемесячно за счет выработки километража по рейсам и доставки полезного груза причем туда и обратно, а другие бездельники в месяц получали четыреста, пятьсот рубликов. Простоят на ремонте десяток дней, пропьют водочку под машиной из нежелания работать, а от этого страдают семьи, а другой пашет без оглядки на холод и грязь. Поэтому поводу к нам заявился мой хороший знакомый, первый секретарь горкома Олейник и предложил нам разобраться с передовиком, чтобы он граничил свои потребности в работе, как мол так он получает в месяц за две тысячи, что секретарь горкома партии что ли!? Много его однофамильцев в Союзе и всё партийные деятели, достали всех уже.

Пока я хотел исправить криминогенную обстановку на своём участке на будущее, настоящее меня беспокоило больше, проблема с подрастающим поколениям. Хотя я знал, что мода лазить по подвалам пройдет, также как с уличным хулиганством, но как поднять эту проблему на уровне города мне уже одних амбиций не хватало. Я попросил шефа на планерке решить эту проблему на уровне города и таким образом попытался снять её с личного состава. Мы уже замучались лазить по подвалам, один участковый чтобы выгнать сопляков из подвала, а за одним и бичей в период похолодания носил в своем хрущёвском портфеле палку колбасы, чтобы не отвлекаться от любимого дела, забросил все остальное и мы над ним посмеивались, был он меленького роста, коренаст и облысел шаркаясь по низким потолкам трущоб. Другой участковый папа Саша Лопин, все его так называли дома не бывал уже порядочное время занимаясь исполнительской дисциплины завалившей всех работой по исполнению почтовой корреспонденции со всех концов света божьего. Ребенок ему звонил в дежурку и спрашивала -где папа Лопин? — а он смущаясь подходил к телефону и говорил; — сейчас деточка папа придет домой, а сам руки в ноги и искать вечерами ответы на корреспонденцию. Того опроси, другого допроси, третьего найди да приведи. Ребят у нас были неплохие и всегда участвовали в жизни коллектива, но отдыхать им было некогда. Дома не посидишь, на рыбалку не съездишь. Все дела, работа и вечный розыск кого — то. В новом отделе мне учится стало гораздо тяжелее, но я старался и урывал время.

После очередной сессии, насмотревшись своей родившейся дочки которую назвал Натальей и вернувшись в свой город, взялся за выполнение служебных обязанностей. За это время произошло масса событий и все не в нашу пользу. Начальник отделения затеял строительство гаража, а вернее бокса написав кучу бумаг в организации о выделении земли в районе дороги на поселка СМП и при этом выделил участкового Олега Булавского для непосредственного руководства и сбора материалов под нашу единственную машину автобус ПАЗ выделенную организацией. Олег проживал на Северной части города, недалеко от моего прежнего опорного пункта и то что я узнал от его соседей меня повергнуло в шок, да и сам он мне рассказал, чем он занимается в свободное время у себя на квартире, но пусть это останется в прошлом его сексуальные увлечения слава богу не вылезли наружу.

Мне же пришлось в добавок к своим обязанностям исполнять и его, а он обслуживал поселок на компрессорной станции иначе УКПГ -8. Это почти в шестидесяти километров от города в сторону Обской Губы. Материалов накопилось много и попутным транспортом отправился в этот отделенный район. Дорога шла по земляной насыпи сильно раскисшей после осенних дождей. Насыпь была из глины и песчаника смешанной с торфяником. Колея до самых осей грузовиков. Добрался до газоперекачивающей станции часа за три. Поселок состоял из полутора десятков двухэтажных и одноэтажных финских домов. Был даже опорный пункт милиции, обставленный необходимой мебелью. Представился руководству, выполнил все поручения и почты из различных органов отправился обратно тем же способом. Домой вернулся уже затемно. Финские домики были оборудованы всеми современными способами о оснащен прекрасным оборудованием от отопительной системы до ванной и туалетов. У нас к сожалению, так не делают и до настоящего времени. Вот, что значит передовые технологии и отношение к труду и самим людям. Дорогу на газовые сооружения, а таковых было не мало от тринадцати и более не включая водо-перекачивающих станций. Представьте себе в тундре, где одни болота, озера и кочкарник возвести огромны заводы со всем необходимым оборудованием и коммунальной сферой, да это практически невозможно, но люди работали, а можно сказать пахали в тундре, где гнус летом, зимой лютый холод, плюнешь харчок падает льдинкой. В общем это был не труд, а самый настоящий подвиг, оплачиваемый деревянными рублями, и я скажу хуже, копейками. Возьмите современный курс от любой суммы отнимите два ноля и получится пятьсот, шестьсот рублей, а теперь прибавьте два ноля и получится вроде бы приличная сумма. Только это совершенно не так, если включить питание, налоги и проезд после вахты на Родину. Не говорю уже про курс валюты и стоимость оборудования. Для страны это была не катастрофа, а полное разорение, но окупаемость была рассчитана на немедленный возврат истраченных средств. Только труд был дешевле. Газовая атака должна была обеспечит безбедное существование населения на многие века, но так ли это получилось, как говорил небезызвестный герой нашего времени. К дню Советский милиции личному составу на торжественном собрании вручали награды и звания. Мне было присвоено звание капитан, вручена медаль за выслугу лет.

Праздник как всегда нам попытались испортить и на станции охлаждения газа, рядом с городом преступники обчистили главную компьютерную систему и вытащили все схемы, это было конец всему, станция встала в Газпроме паника, нам позор. Охраны как таковой на всех объектах как таковой фактически не было. Провели как обычно совещание, и я предложил единственное решение которое позволяло найти этих лиц, перекрыть полностью отправку личных вещей в аэровокзале самим. Никто из отдела не доверял линейному отделу их отношение к службе было всем известно. Инициатива всегда была в России наказуема, поэтому мне и капитану Малкину Евгению было предложено возглавить эту операцию. Мы с Женькой посовещались и решили перекрыть линию досмотра багажа в зале ожидания. Багаж мы досматривали в течении двух недель, за это время столько обнаружили у вылетающих предметов и оборудования, что работники ЛОВД никогда бы не управились с возбуждением уголовных дел и расследованием. Особенно это проявилось у вахтовиков с Украины. Тащили с собой все что можно было отвинтить, отодрать, слямзить, стащить, украсть. Ограбление финских поселков, которые я уже описал достигало масштабов бедствия. Везли никелированные краники, пластмассовое оборудование, гайки и болты, простую арматуру и трубы различного диаметра. Короче тьма всякой всячины. У других народов нашей необъятной мы такого не заметили, а сейчас говорят, почему на Украине бардак, бардак для них, это средство наживы. Хохол родился, еврей заплакал. Так у нас говорят в народе. Наконец пошли к вылету и украинские студенты, на которых я больше всего надеялся о завершении работы в аэропорту. Чемоданов и у них хватало. Казалось бы, ну что может вести с собой студент с работы, а везли они всё, что плохо лежит и хорошо укреплено, нашлись и все микросхемы головного компьютера. Всех, буквально всех студентов мы задержали и перенаправили к себе в ГОВД. Начальство наше было довольно, праздник можно было проводить и нам наняли кафе около магазина «Шайба», где я обычно по требованию толпы воевал с самой толпой при покупке спиртного. Обычно начиналась такая сумятица и беспорядок в очереди, что все начинали кричать, — Участкового сюда давай, Диева, а никого — то другого! Он быстро наведет порядок. Меня действительно руководство направляло на эту войнушку, и я изо всех силой кулаками и ногами устанавливал порядок в очереди, толпа гудела и была довольна. Кто плохо слушался приказов я обычно кричал по любой фамилии в соответствии психологии и люди думали, что я всех знаю, и расправа будет немедленно исполнена. Действительно некоторых мне пришлось иногда тащить в отдел и там устраивать закрывашки на суточное отбывании наказания. Да и водки лишиться было для толпы немыслимо. В конце спектакля я обычно тоже затоваривался по просьбе своих сотрудников и кто -нибудь из знакомых тащил спиртное в отдел, а вечером я торжественно отдавал купленное чтобы никто не употребил в рабочее время. Веселое было время, его нам подарил Горбатый, а мы ему в фильме подавали знать — Горбатый, вы — хо — ди! Но он народ не понял и до последнего нас продавал Западу за копейки. В действительности в банде прошедшего времени никакого Горбатого не было, а у нас в народе был, один, но богом отмеченный.

После нашей беспощадной операции в аэропорту, где Евгений смущался моей настойчивости при осмотре богажа пассажиров нам представьте себе за за раскрытие преступления, которое остановило целый завод почти на полгода, вручили грамоты за успешное раскрытие. У меня отец говорил, что этими бумажками из лощёных поверхностей в туалет сходить не возможно, а туалетной бумаги народу не выпускали на заводах, за — то строили целлюлозно — бумажный комбинат прямо на жемчужине мира, озере Байкал. Даже не знаю с какой большой буквы надо написать это великолепие.

Наша командировка с Малкиным вскоре возобновилась, и к ней присоединился Шаварж. Всех троих отправили на курсы переподготовки в Нижневартовск на целых две недели. Получили командировочные и доехали на машине до Коротчаево, откуда отправились на поезде. По прибытию

Нас определили в какое — то общежитие. Предоставили большую комнату на пять кроватей, посередине стоял большой раскладной стол. Подселили еще двух офицеров; — участкового с Нефтеюганска и инспектора уголовного розыска с Тобольска. Курсы проходили в соседнем здании учебного корпуса торгово — кулинарной школы. Рядом с нами стояло общежитие этого училища, где проживали в основном девчата. Нас знакомили с новыми указами, постановлениями и другими законодательными актами по Горбачёвским переменам сокращения продажи алкогольной продукции.

Вскоре наши мужики соскучились по женскому полу как обычно заведено в командировках и предложили сходить в общагу к девкам и под видом проверки паспортного режима познакомиться с ними. Так и пошли вечером в пятером. Разбились по этажам и пошли по комнатам. Мне достался первый этаж. За два часа я прошёл все комнаты, проверил проживающих на предмет соблюдения паспортного режима и спустился в вестибюль где договорились встретиться. Наконец все собрались и у всех были до того кривые рожи, что было понятно о полном провале нашей затеи. Девчата оказались до того страшненькие среди кулинаров, что мужики не нашли не одной достойной наших офицерских погон. Выходя из общежития я коменданту и вахтёрше пожелал спокойной ночи и обещался оказать помощь в случае происшествий. Не солоно хлебавши мы отправились к себе, где препроводили вечер кто как может. В одиннадцать вечера к нам постучался наш вахтёр и попросил о помощи в общежитии

Девчонок, куда заявились пьяные хулиганы и устроили дебош с применением топора и дубины. Мы быстро накинули кителя и выскочили все из общежития. В соседнем вахтёрша рассказала, что ворвались двое толи пьяных, толи обкуренных лет под тридцать один с топором, другой с кокой –то толстой дубиной и бегают по комнатам, ломают двери, мебель и гоняют девчонок. Опять разбились по двое, я один пошел по первому этажу в поиске дебоширов, а мужики поднялись по этажам. Повернув по коридору в левое крыло в самом конце у дверей парадного марша второго этажа на меня выскочил

Парень с короткой стрижкой в наколках на распахнутой рубашке с короткими рукавами у которого действительно был в руках обычный топор и сразу замахнувшись им бросился на меня. Мне ничего не оставалось делать как в плотную сблизиться с ним и просто кинуть через себя и затем заломив резко руку вырвать из руки топор. Тут же связал ему большие пальцы рук его же шнурком от ботинок, но этот гадёныш закричал что я ему сломал руку. Обычно все так кричат, и я придавив его к полу продолжал

Удерживать не обращая на это внимания. Тут вовремя подоспел Нефтеюганский участковый и я передав удержание на полу хулигана, побежал в верх по парадному маршу, где слышались крики и опять напоролся на второго разбойника с палкой в руках прямо на лестничной площадке, всё повторилось, как и с первым, только этому досталось больше, и я его бросил прямо на лестничный марш и этот закричал, что ему сломал руку. Вновь подскочил на помощь Нефтеюганский участковый и я опять передал ему представлюху с якобы сломанной рукой и побежал в низ к первому, но его уже тащили под руки наши офицеры в вестибюль к дежурке. Подъехал местный наряд и забрал хулиганов в отдел, а они написали жалобу в прокуратуру, что им обоим сломал руки Нефтеюганский участковый.

Задержанные нами оказались наркоманами, которые недавно освободились с зоны, отмотавшие срок за грабёж и конечно кости у них были хрупкие от нехватки витаминов, там кормили на тридцать две копейки в день по тем временам. Участкового подвернувшегося мне вовремя всё время нашей учебы протаскали в прокуратуру, но всё наши действия были произведены правомерно и бандюганам в жалобе отказали, а наши над моими злоключениями только посмеивались. Учеба проходила дальше, а

Участковый бегал почти каждый день в прокуратуру, мы посмеивались над этим и высказывая ему, что тот нашел незамужнюю прокуроршу. На этом наши приключения не закончились, и мы пошли искать хоть каких- то женщин в город. Проходя по улице, где стояли общежития и учебный корпус я заметил хаотичный базарчик, где жители продавали всякую всячину, цепким взглядом я выхватил их толпы барыгу который украдкой доставал из сумки водку в больших литровых бутылках и толкал её покупателям. Отложил это у себя в памяти на заметке. Пошли дальше по улице и со спины заметили очень красивую фигуру женщины и довольно прилично одетую. Обогнали её и встали как бы перекурить, а посмотрев на её лицо ужаснулись. Лицо её было не то что некрасиво, да ещё в оспинку.

Расстроившись окончательно натолкнулись на выбежавшую из подъезда женщину, которая подбежав к нам попросила о помощи. Показала нам открытое окно на втором этаже пятиэтажки откуда доносился шум и брань, сообщила что уже два месяца жильцы не могут вызвать местную милицию и разобраться с притоном, который постоянно беспокоил их постоянными драками, пьянками, девицами легкого поведения, развратом, курением в подъезде полураздетыми мужиками и бабами. Невозможно даже выпустить погулять из квартир детей. Подошли к подъезду и увидели под окнами самодельную детскую коляску сваренную их водопроводных труб и удивились бедностью нефтяного города.

Поднялись на второй этаж и сразу выдавили обычную деревянную дверь, закрытую изнутри. Ворвались в этот притон и обомлели. За столом сидело шесть мужиков, на столе на кону лежала куча денег разными купюрами в руках карты, а с торца у открытого окна сидел толстый армянин и вёл записи игры на школьной тетради. Мы даже не успели и слова сказать, как он вскочил и с прыткостью козла выскочил в окно, я бросился к окну и увидел, как он упал прямо на эту коляску и задницей полностью смял её, но вскочил и прихрамывая бросился на утёк. Я сразу развернулся и в фуражку сгрёб со стола все деньги, а офицеры уложив всех на пол обыскали всех изъяли ещё кучу денег и документы. Отозвав

Шаваржа и Женьку в строну я предложил просто разогнать этот шалман, а денежные средства в сумме около двух тысяч конфисковать в пользе революции, но Шаварж сразу упёрся и все решил сделать по закону. Вызвали наряд, позвонив от соседки, дежурный обещал прислать участкового, но прошёл час, и никто так и не появился, что уж говорить на обращение граждан. Узнав где находится местная милиция повели всех в отдел через весь район. Доставили задержанных и сдав дежурному, как раз подошел участковый. Нас не спросили ни документы, ни фамилий, ни рапортов, ни сказав спасибо. Дежурный сержант только сказал, что мы свободны. Вышли из отдела и встав в сторонке закурили. Я предложил понаблюдать что произойдет дальше. Буквально через минут десять все наши задержанные пинком были выброшены из отдела. Я посмотрел на Шаваржа и сказал — Ну что честный офицер, подарил местным премиальные, а ты знаешь, что у нас деньги почти кончились, а жить еще пять дней!? Все посмотрели на Шаваржа с укором и отправились плюнув на всё в свою берлогу.

Кормили нас только один раз в местной столовой торгово — кулинарного училища и в конце обучения мужики наши решили выпить, но спиртного в магазинах не было, всё по тем же причинам, которым мы обучались. Зато были у спекулянтов. Я решил решить этот вопрос по заранее спланированной акции и отправился на базарчик. Зашёл с тыла к торговавшему мужичку водкой и взял его за руку. Спросил — Чем торгуете дорогой? Тот сразу ошалел и вырвав руку бросился от меня и затерялся в толпе, никто даже ничего не понял, да и я не растерялся. Пришлось вытащить из — под прилавка сумку и просто удалиться. В общежитии я поставил сумку под кровать и лёг отдохнуть.

Вечером мужики собрали на стол всё, что осталось после обеда и купили сели поужинать. Я достал литровую бутылку и поставил на стол. Стали спрашивать где я достал литровую бутылку. Я просто ответил места надо знать, меньше знаешь дольше спишь. Больше вопросов не задавали. Утром мы выехали на поезде обратно по своим отделам. В купе я достал из сумки ещё пузырь. Отдых продолжился уже втроём.

В отделе работа шла как обычно в суете и исполнение различных заявлений. Ничего не обычного

Приближалась осень, мне постоянно приходилось в районе обслуживания ходить по этажам многоэтажек, порой по нескольку раз за день и вечер пешком подыматься на одиннадцатый этаж, лифты ещё не были подключены ни в одном доме. Приближался праздник дня Советской милиции.

На вечер, посвященный дню милиции я пришел в гражданке весь из себя. Честно говоря, массовые гулянки мне не нравились и еле выдержав три часа решил смотаться. Тихонько выполз из этого сборища, где были и сугубо гражданские. От выпитой рюмки коньяка, мне хватило повеселить вдосталь. Смотрю за мной идет симпатичная женщина, неторопливой походкой подождал её и спросил как обычно, понял сразу клюнула наверняка. Цирюльня очень важное место и при умелом подходе

кладезь разной информации, а тем более расположенная рядом с опорным вообще целый центр

информации. В то же время если вступил в интим, будь любезен придумай как вырваться из него. — Девушка, а я Вас где — то видел? — она ответила тоже как обычно, — Да, что Вы говорите! Обычных людей даже не замечаете? Мы с Вами работаем по соседству, а Вам по барабану. — Не понял, по какому барабану? Прикинуться мужланом со степенью недоступности обычно злит женщин.

— Ну по какому я не знаю, но может быть мы узнаем, когда — ни будь. Попросил её ручку, галантно поцеловал и спросил почему она сбежала так быстро и напросился проводить. Девушкой оказалась Лилия, парикмахерша из соседней квартиры с опорным пунктом. Я подумал, что неплохо бы опираться в месте. Наверно и она так мыслила. Дошли мы пешком из Южной части до наших мест работы и даже не заметили не ближнего расстояния. Я пригласил Лилию зайти в мой кабинет и обнял её, она ответила тем же. Рука моя скользнула куда надо сама, я даже не успел ее остановить и с этого вечера мы уже не могли друг без друга существовать, но уже через совершенно немыслимый промежуток времени мне пришлось расстаться с моим кабинетом и с Лилией. Кончилась мечта идиота в самый прекрасный момент. Для интимных отношений мне пришлось выменять у директора школы Байтлера портативные электроножницы по резке металла на шторы и как только я появлялся в своем кабинете Лилия была сразу у меня, видно было что она влюблена по уши, и я выполнял свою роль на сто процентов. Стоило мне взять ее крутую задницу в руки как вся она была уже

моей. Любовь была страстной и не поддающейся осмысливанию, а стоило ли это делать? Не женщина, а мечта, но надо было как — то отрываться, а пока придумать не мог. Мне нужно было дело, а девочки потом.

Постепенно я приучил народ на своем участке ходить с разными жалобами в опорный пункт и не носился по этажам без лифтов. Заявлений, получаемых по почте стало гораздо меньше и у меня больше свободного времени. Лилька постоянно заходила ко мне в перерывах, когда посетителей было мало, садилась на диванчик в своём синем казённом халатике, покуривает и треплется о своих посетителях.

Я обычно рассматривал свои полученные поручения из других мест Союза и составлял дорожную карту и как будто не интересуюсь болтовнёй своей подруги. Я видел, что это её бесит, она поддёргивала свой рабочий халат повыше, двигает своими пухлыми ножками, показывая свои ляжки так и эдак. Прекрасно было видно, что она даже без трусиков. Дорожная карта при исполнении почты и других бумаг должна быть обязательно составлена по кратчайшему маршруту, по времени и расстоянии. Иначе проволочишь исполнение сроков и получишь взыскание и все остальное благо от начальства. Лилька была просто неудовлетворённая женщина своим мужем алкашом, а как правило кто с водкой дружен тому член не нужен. Я ей неоднократно предлагал исправить семейную проблему, но это её устраивало. Наконец не вытерпев начинает мены совращать своими грудями, сядет так чтобы они почти выпали из декольте рабочего халатика, который неплохо на ней сидел и прочно обтягивал тугую фигуру и вертит ляжками. После чего мне приходилось сдаваться и заниматься ею основательно. В сексе она была безудержна и удовлетворившись бежала в ванную и потом к себе, а я занимался своей работой конкретно и так почти два, три дня в неделю не меньше.

Однажды уже зимой я был на ответственном дежурстве в отделе и командовал парадом в дежурной части, да и в отделе. Начальник розыска подполковник Патрахин, собирался с прокурором на УКПГ где произошло странное убийство на прокурорском УАЗике. В дежурку зашел водитель прокурора, молодой парень азербайджанской национальности и попросил пригласить Патрахина. Зная куда они направляются предупредил водителя, чтобы он держал скорость не более сорока километров в час, на улице был гололед и сильный ветер. Он пообещал мне, что все будет нормально. Однако утром пришло сообщение, что на обратном пути их машину занесло и левым бортом она стукнулась о проезжавший навстречу УРАЛ — Вахту. Удар пришёлся в дверь где сидел на заднем сиденье Патрахин, который не приходя в себя скончался. Водителя в последствии осудили за небезопасную езду, а прокурору торопившего его конечно ничего не было. Прокурор Шанаурин в последствии был переведен в Ноябрьск где его застрелил киллер Ходарковского. В жизни ничего так просто не бывает.

Наконец Олег достроил бокс, он получился огромным, можно было поставить несколько машин. Но на ГП его уже не направляли, там обосновался переведенный к нам Петька из Самбурга, где он довольно долго продержался со своими местными жителями. На восьмом ГП Петьке долго сидеть не приходилось, было масса работы и на других объектах трассы. Дорогу наконец построили, в основном это была бетонка, но укладывали плиты на основе дарнита, который тоже часто работяги конфисковывали и разным путем даже отправляли на большую землю. По работе я знал, что родственник начальника ОКРУВД уходил в запои и работу своевременно делать не будет, а даже почтовая корреспонденция имела ограниченные сроки, не говоря уже о процессуальных поручениях, и мне все равно приходилось выезжать на трассу и выполнять многие поручения.

У меня на контроле стояло много материалов, числящихся за Петром Бикбулатовым и необходимо было вновь выезжать к нему в поселок УКПГ — 8, как раз ко мне зашел внештатник по национальности молдаванин, он работал на грузовой Татре и предложил мне съездить с ним в этот поселок, куда он доставлял оборудование. Я сразу согласился, и мы отправились в рейс. Автомашина Татра венгерского производства по тем временам была прекрасно оборудована от форм, отделки и электроники на уровне прогресса автомобилестроения. Езда по новой проложенной бетонке была одним удовольствием и до посёлка мы добрались буквально за один час. Правда возникала одна сложность из-за обледенения самой трассы, но Иван вёл машину уверенно и восемьдесят километров мы проскочили мгновенно, не — то что я ездил по ней по кузов в грязи на Урале. Петра в кабинете не было и где он пропадает было не понятно, но зато папка с материалами была на месте. За день я управился с ними и появился сам участковый. Пока ч разносил его за исполнительскую дисциплину он молчал, а потом сказал, что уже неделю болеет из — за простуды и отлёживается в общежитии, где ему выделили комнату. Заехал Иван и к восьми вечера мы отправились в обратный путь. По дороге он предложил мне сесть за руль, уговаривал, что это легче чем на легковой машине. Я согласился попробовать и пересел за руль Татры, но это оказалось не просто. Машина в моих руках взбесилась и крутилась на гололёде как уж в траве. Я проехал метров триста и остановился. — Нет, больше я за такую машину никогда не сяду, смотри у меня на лбу даже пот выступил. Иван пересел обратно и посмеивался надо мной. — Просто это дело привычки, надо пару дней поездить и всё будет в порядке. — Нет уж увольте я за неё никогда не сяду, хоть расстреляйте. По дороге то начал рассказывать про свою семейную жизнь и жаловаться, что у него не получается с женой завести потомство и напрямую сказал, что хочет, чтобы я вступил в контакт с его женой молдаванкой и сделал им ребенка. При этом сказал, что с женой он уже согласовал этот вопрос, так как разводиться не хочет и её любит. Я ещё в детстве читал книгу про партизанское движение возглавляемое, маршалом Броз Тито и тоже была подобная ситуация. Поэтому сразу от этой затеи отказался. Иван сильно на меня обиделся. Я знал его супругу это была симпатичная девушка, но явно не для меня.

В отдел ещё был один родственник Бикбулатова, работник уголовного розыска с аналогичной фамилией, тоже не подарочек. Даже рассказывать не хочется. Любитель силовых вариантов допросов.

На бывшего зэка для таких типов было обычным приёмом повесить чужие дела, и они со с своей троицей вешали их постоянно. Когда мне приходилось находить настоящего преступника, то все вступали в сговор и уже как бы раскрытое становилось нераскрытым, а кому это надо, всем начальникам, прокурорским работникам, судьям всем в тюрягу, а каково мне от людей которые знали

о настоящем, что мне — то оставалось, как оправдываться. Приходилось прятать глаза.

Шеф за мою инициативу и хорошую работу решил отправить на меня ходатайство о присвоении звания «Заслуженный участковый РФ» и отправили. Я уже рассчитывал на новый значок, которых с медалями у меня уже было три в том числе «За освоение недр Западной Сибири» от имени Правительства Российской федерации. Короче на все неприглядности нашей работы, я постоянно награждался, не — то, что в Пуровском отделе, где звание на три года даже просрочили, да и черт ними.

Однажды с сильно заболел и лежал до полумёртвый, как раздался звонок и на проводе услышал голос Лильки, она спрашивала куда я пропал. Я еле проснувшись ответил, — Что лежу в постели и умираю, сильно простыл и большая температура. Тут же послышался ответ, — я немедленно к тебе сейчас приеду с подругой, а то без неё муж не выпускает. Ответив, — что ей от меня мёртвого надо? Я же бессильный совершенно, — но там уже бросили трубку. Я понял, что сейчас приедут пожарные и будут меня реанимировать. Быстренько вымылся в ванной и заполз под одеяло и жду своей участи.

Вскоре раздался звонок в квартиру, я крикнул, что открыто. Лилия тут же разделась, подругу оставила в кухне на против входа включила ей маленький телевизор и принялась за мою реанимацию. Действительно после отсоса микробов мне стало легче, но я сильно упрел, и она меня накрыла ещё моей форменным полушубком и сказала не вылезать из — под укрытия. На утро я был как новенький.

Мой друг Юрка Беляев к этому времени получил квартиру в строящейся девятиэтажке напротив дома, где я проживал. К нам в отдел из Москвы перевели нового начальника отдела борьбы с хищениями Социалистической собственности подполковника. Я однажды на какой-то праздник зашел по приглашению к Беляеву в новую хату и обнаружил этого москвича сидящим за столом. Юрку я не стал спрашивать откуда он знает ОБХССника, да ещё в таком чине и промолчал. За выпивкой подполковник завел разговор по раскрытию преступлений по его линии работы и жаловался на низкий процент раскрываемости в его отделении. Начальник отдела требовал от него результатов. Рассказывал, что работал в Москве на больших должностях, даже хотели выдать Кремлевское обеспечение, но что — то произошло с его непосредственными начальниками и всех разогнали к черту на кулички. Так он и попал в Новый Уренгой, считавшимся городом Союзного значения. По прибытию пока не сориентировался и с чего начинать не знает. Я был добродушен к новеньким и дал ему совет в отношении статей Гражданского Кодекса. Произошел диалог после моего вопроса к нему о капитальном ремонте подъездов домов общего пользования. Он спросил меня, что я имею в виду. Я посоветовал ему ознакомиться со с статьёй, где прямо указывалось, что ведомственное и муниципальное жилье в течении пяти лет должно проходить капитальный ремонт, а он никогда не проводился и деньги выделяются в обязательном порядке всеми органами, что ведомственными, что муниципальными организациями, а вот куда они деваются и есть вопрос для ОБХСС. Подполковник чуть, сразу не убежал от Юрки, но я его остановил и напомнил, что уже поздненько, а завтра выходной. После этого разговора наши ОБХССники, развернули работу в местном управлении жилищно — коммунального хозяйства таким образом, что многим должностным лицам были предъявлены обвинения не только в хищении, но во взяточничестве, а начальник УЖКХ вообще дернул из города и долгое время хромой, а он таким и был скрывался и был в розыске. Начальник ОБХСС сразу получил уважение от Анатолия Андреевича, но мне за совет даже спасибо не сказал, не знал наверно моей сказки про совет Никиты Сергеевича старику. Вообще наши ОБХССники ни черта не знали своей работы, а только шарились по ОРСовским складам, да ходили в дорогих одеждах, их бы направить в Пуровский отдел для обмена опытом.

Мне дали двух участковых на расширяющуюся Северную часть города, Комардина и Мишку, бывшего заместителя начальника ОРСа Газпрома, который всегда стремился к работе в милиции и имел экономическое образование. Стремился он конечно в ОБХСС, но для начала его направили ко мне для прохождения практики. Комардин был вообще какой-то деревенский вахлак. Он однажды написал отказной материал о мужике, который пришёл домой пьяным и семь раз упал на работающую газовую плиту лицом и умер от полученных ожогов. Я высмеивал его, как и все другие работники. Это все равно что упал на нож семь раз и при этом скончался, но тому как с гуся вода, что не говори, а ему все равно. Мишку я учил делам по линии ОБХСС и однажды показал, как у нашего опорного пункта с машины ОРСовский продавец орудует при продаже картошки мешками на разновес. Мишка сходил к машине, посмотрел и вернувшись спросил — Ну и что, продает и продает, ничего криминального. Меня это обескуражило и в свою очередь задал ему вопрос, — а на каких весах она осуществляет продажу ты это заметил? Мишка ответил — На пятидесяти килограммовых. — Правильно! — А знаешь ли ты со своим высшим экономическим образованием и работой в торговле, какой они дают обвес при взвешивании, да ещё и установлены в наклон, не отрегулированы по уровню!? Пойди и в присутствии понятых составь акт обнаружения нарушений в сфере торговли, изыми выручку, все пересчитай в присутствии покупателей и перепиши их в акте пригодятся для свидетельских показаний, задержи товар и в месте с машиной доставь все в отдел это будет комплексной и полной работай по раскрытию преступления по обсчету покупателей. — Ты должен видеть любое правонарушение или преступления не привлекая к себе внимания, только смотри чтобы весы тебе на голову не упали. Я зразу предупреждал на будущее о технике безопасности в любом деле, но где там, на своих ошибках яснее будет и как в воду глядел. Мишка так и сделал, этому не сказано был рад его будущий начальник из московских. Мишка долго удивлялся моему подходу к делам по хищениям и дальше как я доказывал работникам отдела по мошенничеству. Короче Мишку я подготовил к работе, и он вскоре перешел в ОБХССники, но некоторые принципиальные вопросы об участковом, он не освоил. Я его учил, когда дорогу переходит участковый все машины должны остановиться и пропустить его иначе в последствии получат особое внимание к себе и тогда уже несдобровать. Мишка так сделал, но забыл работая в ОБХСС, что он не в форме и не участковый и переходя дорогу важной походкой в гражданке был сбит легковым автомобилем прямо напротив ГОВД. Вот так я превращался в догматика и учителя. Нельзя даже пошутить, другое дело, когда я перехожу кому — ни будь дорогу, её надо уступить, меня — то все знали, а кто такой Мишка! Он так и не понял, что я говорил в иносказательном смысле, нельзя перечить участковому, когда в чем — то неправ, участковый всегда прав и все! Обвес покупателей составил приличную сумму и равнялся половине выручки. Потом мне ещё часто приходилось спорить с этим отделом. В милиции у нас не уважали ОБХССников и гаишников, что было неправильным, надо было приобщать к общим задачам.

Мишка мой все время отирался возле кабинета музыкальной школы — класса подготовки ученикам игры на рояле. Я его спросил — Михаил ты так сильно любишь музыку, сто забываешь об исполнении своих обязанностей. На что Михаил мне ответил — Нет я люблю пианистку и хочу её прямо на рояли. Я поднял на него глаза удивившись его желанию, что оторопел. Михайло, ты мне не спровоцируй тут свои желания в какую — ни будь скандальную ситуацию, все должно быть по согласию. Мишка ответил — Да она уже сама неровно дышит, да все будет как надо. — Не знаю, как надо, но чтобы я ничего не слышал. Ты меня понимаешь или нет. Конечно Фадеич, я уже полгода за ней ухаживаю — Ну смотри, а то мало не покажется.

Граждан на прием не было, и Мишка опять как привязанный ушел к своей учительнице музыки.

А в это время ко мне зашла женщина и попросила разобраться с ее мужем, пьет буянит с работы приходит на рогах. Я терпеливо её выслушали попросил рассказать, как начинается утро, чем заканчивается вечер до малейших подробностей. Она все мне рассказала и поняв из её повествования, что ей надо просто изменить к мужу отношение и посоветовал ей повести в семье к нему совершенно по — другому.

Представьте себе, что я Ваш супруг и утром меня будите — «Вставай, нажрался вчера на работе с товарищами и опять опоздаешь на работу, быстро вставай, умою свою вонючую морду одевайся и быстро на работу». Мужик встал быстро побрился и побежал. Вечером он приходит с работы почему — то опять пьяный. Вы ему с порога; — «Куда прёшься в грязной обуви иди давай проспись». Как Вы находите это отношению к мужчине, наверно думаете у него своего достоинства нет? — Я попрошу Вас в корне поменять свое отношение и общение с ним. Начните с утра прямо завтра. Ласково разбудили его по имени, Ваня вставай проспишь, надо умыться и я тебе завтрак приготовила. Ваня встанет, умоется Вы ему уже подогрели на спех что-нибудь, и он успеет перекусить, а в дорогу ему положите что — то перекусить на работе, иначе мужики от тяжелой работы проголодаются скинутся на троих купят бутылку и к вечеру также и пойдут домой. Вечером встретьте его ласково и попросите умыться и налейте стопочку, пусть поест с аппетитом и ляжет отдохнуть на диван посмотреть телевизор. В общем мужики любят, как и женщины ласку и смазки, а сухая ложка рот дерёт. Вспомните русские пословицы они бьют в бровь, а не в глаз. Женщина ушла, и я вышел в коридор, намереваясь перекурить на улице, но в это время из музыкального класса уже слышался звук рояля, но только не впопад. Мишка вскоре вернулся к опорный и выглядел как кото спустившийся с крыши. Через месяца два я встретил эту даму, и она подтвердила, что в семье вроде бы все наладилось. Приходите ещё в книге «Тысяча и одна ночь муллы Насреддина» много советов, но написаны языком с намёками. Уверен, что женщина этого не поняла для чего нужен язык женщине, а не только чепуху молоть.

В отделе я продолжал свою педагогическую деятельность среди младшего состава патрульной службы, захожу однажды в дежурку, а они вдвоем крутят пьяного буяна, продолжавшего хулиганство и непосредственно в милиции и не могут ничего с ним сделать, молча отстранил их от обнаглевшего задержанного, кинул его через колено на узком пространстве, так чтобы он не поранился, выкрутил сразу руки и выдернув шнурок с его же ботинок, связал ему за спиной два больших пальца и по деловому просунул ногу под связку рук и выполнил « ласточку» в соответствии устава патрульно — постовой службы. Освободившись, объяснил, что бесполезно пьяному, который не чувствует боли крутить руки вдвоем, когда не возможно нарушить центр тяжести человека, если Вы не отработали на тренировке свои действия при применении силы, можете также нанести увечья задержанному. Дежурный армянин Айрапетян, капитан со стажем в работе, сразу отметил мои профессиональные действия и довольный сказал ППСникам; — «Учитесь пока Фадеич жив1» Он работал один на весь поселок и управляться приходилось не надеясь ни на чью помощь салаги. ППСники часто ко мне обращались за разными вопросами, в том числе и по жилью, который я научил искать ребят для себя. Мне не нравилось только одно, что они не обязаны были составлять протоколы о нарушениях, роль в поддержании порядка была ограничена, но не их это вина. Да и до сих пор патрульная служба унижена и ничего не может делать в соответствии Законов, понижающих индивидуальность службы до уровня солдата, стреляй, не стреляй, а толку в этом государстве никогда не будет. Надо ещё сказать больше, но лучше меньше да лучше, как говорил вождь пролетариата.

Страховка моя на десять тысяч закончилась, и я решил приобрести машину. Пошел к начальнику треста, который обещался мне помочь в личных вопросах и после нескольких посещений и помощи взаимовыгодной он предложил мне УАЗ — 469, весь разукомплектованный и гнилой, который решили продать или списать. Я решил приобрести его, а запчастей хватало в организациях и преступников. Притащил его на привязи в наш новый бокс, где даже была установлена лебедка и при помощи опытного механика Лёшки в течении месяца, полностью его разобрал и заменив все сгнившие кузовные элементы фактически восстановил его, встал вопрос о ремонте коробки скоростей и мотора отслужившего свой век. Управился и с этим, колен вал мне помог восстановить мой приятель с АТП — 2, замечательный человек и специалист в своём деле токарь универсал, а моторист из дальнего поселка СМП все мне собрал в моторной части. В кузове пришлось заменить полностью днище на новое и боковые стойки, а также капот, крылья, дуги и тент, в том числе и сиденья. Все покрасил корабельной краской, откуда — то хранившейся на базе. Машинка получилась новее новой.

Тучи между тем надо мною сгущались, в отдел приперся корреспондент местной газеты газетенки, в которой мне приходилось как старшему участковому печататься, Харченко Михаил, такой хитренький седовласый мужичонка, черт его дери и давай меня уламывать о поднятии престижа милиции. Я дурак согласился, и он написал несколько статей обо мне и моей службе. Я даже боялся появляться на улице, в газетах было мое портфолио, но мужик Михаил был хороший и мы с ним даже подружились. Я ему подкидывал материалы, а он признательность. Мы очень долго с ним контактировали, а начиналась перестройка. Начинался демократический созыв и выбор депутатского корпуса в местный городской Совет. На оперативном собрании всего личного состава начальник предложил выбрать кандидата в депутаты от нашего отдела внутренних дел, чего раньше никогда не было. Я сразу спрятался за широкими своих спинами товарищей. Шеф предложил выдвигать кандидатов и толпа, а не коллектив как в магазине прокричала — Диева, давай, Диева пусть он отдувается! Тут я уже струхнул, ведь и так почти восемь лет не вылазил от председателя Зуйкова и чего только не наслушался и не решал. Я поднялся и пытался сделать самоотвод, объяснив, что и так нахлебался общественной работой. Но это не возымело действия на толпу и меня единогласно выдвинули, а народ у нас тупой лишь бы избавиться, свалить на кого ни — будь, что ни — будь, бездельники. Никто не любил у нас ответственности и общественной работы. Чем ниже, тем лучше. Не выгодно работать инженером, мало получишь, лучше сварщиком или чернорабочим больше получишь зарплаты, а общественные нагрузки были нужны только самозванцам и тунеядцам. Потом начались выборы и меня конечно выбрали. Вот тут — то все и началось. Мне вручили удостоверение и значок депутата городского Совета и за одним мандат на председательство в комиссии по соцзаконности в составе десяти депутатов, а что с ними делать я не знал, это как десять Мишек и Камардиных. Ничего не знают, а рвутся во власть за какими — то благами. Сразу же на первом установочном заседании я познакомился с депутатами среди которых была одна женщина и девять мужчин в том числе наиболее подготовленные студент третьего курса Мочалов, бывший второй секретарь горкома партии и Столяров, будущий председатель исполкома. Куратор нашей комиссии женщина лет тридцати принесла нам программу комитета, разработанную администрацией. Ознакомившись с ней ничего сверхсложного я не обнаружил. В первую очередь стоял вопрос о проверке правоохранительных органов на предмет Социалистической Законности и исполнения сроков при обращении граждан. Распределив обязанности среди группы депутатов поручил каждому проверить по структуре в том числе местного исполнительного комитета Совета депутатов трудящихся, а бывшему второму секретарю правомочность установления дорожных знаков дорожного движения в городе. Я умышленно не стал разъяснять им порядок проверки её,

методы и специфику. Разъяснив только, что они имеют право привлекать любых специалистов. На себя взял проверку работы комитета государственной безопасности. Проверять я и не собирался, а зная оперативную обстановку в стране и в городе позвонил начальнику и попросил немедленно принять меры по техническому укреплению ограждения и установлению охраны на городском водозаборе. Это техническое сооружение являлось наиболее важным при совершении диверсии, так как полностью было открыто для доступа. Также предупредил Долгова о персональной ответственности за немедленное исполнение в кратчайшие сроки и одновременно проверить на наличие охраны на всех важных стратегических участках города и технических сооружений на газопроводе в пределах обслуживаемого района. Срок исполнения обычно ограничивался следующим заседанием комиссии.

На следующе заседании комиссии мои опасения подтвердились. Никто из депутатов не выполнил полностью проверки исполнения законности в городе. Бывший второй секретарь доложил, что с дорожными знаками все в порядке, стоят где надо и все такое. Я же предварительно проверил исполком и сообщил для сведения всем после его доклада, что не на один знак не имеется необходимого утверждения исполнительного комитета по их установлению органами милиции, которые должны были направить представления о их установке. Фактически каждый знак должен был утвержден решением исполкома. Депутат растерялся и сообщил что он этого не знал. Я же им рассказывал если не знаете по существу вопроса Вам необходимо привлечь необходимого специалиста. Также и остальные депутаты фактически не справились со своим поручением.

Поэтому и набирали таких, которые фактически ничем не управляли, а только присутствовали, это я услышал и на общих сессиях, проводимых в залах кинотеатра. Мне лично лезть в эту заварушку особого желания не было, а обучать их это не мое дело. Так было поставлено государством.

Моей комиссии также необходимо было в месте с другими согласовать налоги для кооперативного движения. Присутствовал от комиссии я и Столяров. Главный экономист исполкома Комарова Наталья Владимировна пыталась пропихнуть постановление о будущей схеме управления местной власти и поручить какому-то научному кооперативу разработать таковую за тридцать тысяч рублей. Было понятно, что эти деньги председатель исполкома Ларичев хотел замылить. Это решение они уже протолкнули в предыдущий год. Эту схему выполнять они просто не имели права. Решение было депутатами отвергнуто, и акция Комаровой провалилась с треском. Мне понравилось выступление моего депутата Столярова, которого я сразу поддержал.

В исполкоме ко мне подошла бухгалтер и попросила аудиенции по личному вопросу, зашли к ней в кабинет, и она рассказала, что у неё зять работает в колонии в Салехарде оперуполномоченным и хочет перевестись к нам в отдел, можно ли это устроить? Я подумал и ответил, что конечно можно, пусть пишет рапорт и главное подпишут его начальники и направит в ОКРУВД, а там согласуют перевод, тоже плохо сообразил какие порядки устраивают опера на зонах, интриги, нажива на беде человека и в результате получил то что получил. Даже на будущее хватило. В исполкоме ко мне привязалась кураторша нашей комиссии молодая красивая бабенка. Я заметил, что она положила на меня свой хищный глаз, но быстро избавился от неё и подсказал, что в отделе работает капитан Малкин в уголовном розыске, очень интересный типаж и тем более разведенный. Кураторша ухватилась за эту информацию и быстро сплела лапти Омскому мальчику. Я только посмеивался, но зато Женька быстро двинулся по карьерной лестнице лишь бы не сорвался.

В администрацию города прибыл второй секретарь окружного горкома партии и председателей комиссий пригласили для беседы с ним. Обсуждали разные вопросы, и представитель Салехарда стал рассказывать о жизни коренных народов Ямало — Ненецкого Округа при этом высказывал свое мнение о причинах сокращения поголовья оленеводческих стад и также быта с повальным пьянством ненцев, которые детей начинают приучать чуть — ли не с пятилетнего возраста и хотел выслушать депутатов об их мнении и способах улучшения жизни. Особых предложений не было, очередь дошла до меня. Я не хотел влезать в эту дискуссию, но раз спросили я коротко доложил своё мнение.

Я часто бывал в стойбищах рыбацких бригад ненецких семей и ни разу не видел, чтобы детям давали спиртное даже в зимнее время. Доходы местного населения очень малы, и их зарплата составляет до ста пятидесяти рублей на Севере и существуют на уровне бедности. Северных начислений и надбавок за полевые условия не получают вообще. До сих пор в нашей промышленности даже не позаботились заменить обустройство их передвижных яранг и чумов. Жерди или стойки для оборудования чума, которые они таскают на нартах очень тяжелые, замены им не разработаны, отопление в чумах производится на уровне каменного века при помощи поддержания кострищ в любое время года. Техники почти никакой. Лодки на уровне царских времён. Поэтому в настоящих условиях все эти изъяны в их жизни могут быть устранены теми же кооперативами для разработки, совершенствования их жизни и поставке необходимого оборудования. Закончив свое выступление я сел. Секретарь опешил и стал возражать даже в оплате труда местных национальностей. Сразу не согласился, что им не платят Северных и полевых и вообще вроде разозлился на мое выступление.

Мне было все равно, что в душе накипело то и получите, а то поголовье у них сокращается, платите за его увеличение, и оно увеличится до невероятных размеров.

Мне необходимо было выезжать в Тюмень на последнюю сессию и привезти свою половину с ребенком домой. На сессии учеба проходила успешно и меня вдруг вызвали к декану факультета. Он без разговоров подал мне трубку телефона, я уже стал волноваться, что там могло случиться, но звонил начальник отдела и попросил меня поприсутствовать на экстренном слёте пропагандистов областного горкома партии. Я спросил, почему именно я, тем более что не состою в партии. Шеф мне сказал, что это распоряжение местных партийных органов, тем более ты являешься депутатом и председателем комиссии по соцзаконности. Это меня конечно не обрадовало, но надо было выполнять распоряжение. Я вернул трубку декану, он в свою очередь дал мне распоряжение немедленно выдвигаться в горком партии. Через час я уже был на этом совещании. Пропагандистов было около трехсот человек, а выступал все тот же Олейник, теперь уже второй секретарь областного горкома.

Олейника я сразу узнал, как и он меня. Однажды я был ответственным дежурным в отделе и когда он ещё работал первым секретарем у нас вечером позвонил мне в дежурку и попросил подъехать на моей УАЗке к дому быта и предупредил, что бы я был один. Я оставил помощника на пульте и выехал к месту назначения. Олейник был не один под хмельком с какой — то женщиной, я отвез их на Северную часть города и вернулся обратно в отдел. Кто ему сказал, что в этот день дежурю я не знал, но Олейника я знал давно по Северу он работал не первый год.

Дискуссия шла о будущем партии в период перестройки. Правда никто не знал, что это означает, но уже началось движение в строну новой экономической политики. Разрешались кооперативы, были сформулированы их образования, о чем я заботился ещё несколько лет назад. В дискуссии о проблемах партии встал вопрос о совершенствовании ее структуры и принципов всей работу и направлений. Я долго слушал выступления партократов и уже собирался в конце заседания свалить, как Олейник прямо обратился ко мне назвав по имени и отчеству — А вот, что скажет по поводу совершенствования партийной демократии представитель депутатов — трудящихся нашего главного региона по добыче газа? Я конечно опешил и немного растерялся, а придя в себя через минуту поднялся и начал смелую критику основ партии.

Начал с того, что — Учитывая политический момент в период перестройки необходимо поменять главный лозунг партии, не партия возглавляет народ, а партия представляет народ и что необходимо не принимать в партию по личному заявлению, а выбирать достойных членов нашего общества в партию, а также построить выборность всей управленческой структуры и даже совместить деятельность исполнительных органов местных Советов с партийными структурами. Фактически ликвидировать систему двойного управления либо партию ждут не лучшие времена.

Олейник на минуту тоже растерялся, зал затих, но второй секретарь быстро нашёл выход из моего смелого выступления и обращаясь к пропагандистам как Ленин протянул руку с ладонью вперёд и сказал, — Ну вот товарищи, какую позицию у нас занимают члены нашего общества знающие научный коммунизм на отлично. Давайте похлопаем этому смелому на мой взгляд, но честному выступлению.

Я не любил заниматься политикой и даже не знал тогда кто — там у нас во властных структурах, хотя нас пытались учить на всех уровнях наизусть членов высших органов власти, но народ это не интересовало. Интересовало есть колбаса и продукты, красивая одежда и жилье и все больше ничего, а остальное мы сами себе устроим. Просто у нас тогда не было смелых людей, вежде царило молчание и лишь в коллективах и дома слышался ропот, а так мы молча вставали в очередь и ждали десятилетиями благ светлого будущего.

После сессии, где проходили разные олимпиады по различным предметам, которые я успешно сдал на общих выступлениях я забрал свое семейство и вылетел теперь уже мой город Новый Уренгой. Правду скажу мне это плагиатское название не нравилось, Ягельное — вот красивое и верное его имя. Плагиатское — значит скопированное, заимствованное от уже существующего настоящего названия.

Дома я уже приготовил своей малышке кроватку и все необходимое и сразу явился в отдел. По пути встретил старого знакомого Витьку Плетнева у которого сын уже работал в патрульной службе, а он сам возил нового начальника Чиченской экспедиции Салтыкова. Виктор пригласил меня к себе на день рождения как подарок от Советской власти. На мне все же висел значок, который в нашей стране все же уважали. Вот так с корабля на бал, а жаль мне хотелось просто побыть дома отдохнуть, но старых знакомых надо уважать они ещё пригодятся.

Была суббота я доложился о прибытии и мне шеф сказал идти отдыхать. Я правда стал плохо переносить полёты и сильно устал. Добравшись домой пешком и промочив ноги, от осенних дождей лег отдохнуть. Я знал, что после моих выступлений на конгрессе народов Тюменской области мне несдобровать. Тем более меня постоянно буквально толкали в партию, а я не желал этого подарка. Чем мне грозило вступление!?, а прежде всего тем, что меня толкали на руководящие должности, надо было выходить из этой ситуации с наименьшей кровью. Тем более незадолго до сессии меня зачем — то приглашали в местный горисполком, где присутствовали местные секретари парторганизаций и я сидел как олух ничего не понимая. Да я состоял в группе назначений на первом месте, но никуда не выбивался и не желал этого. Ну да ладно вернёмся к очередным событиям нормальной жизни. Супруге я сказал, что меня приглашает на день рождения Плетень, она не возражала, да и жил он с семьёй в соседнем доме, в том же ряду, что семья Косьяна. Около семи вечера я отправился к нему домой, там среди гостей был и Салтыков, оба выходца с терских казаков. Погуляли мы хорошо и в ходе веселья мои казаки начали исполнять свои традиционные танцы и даже неплохо. После танцев, когда они перешли к водочным процедурам предложил им, как бы в шутку организовать местное казачье общество, и чтобы Вы думали они это приняли всерьёз и вскоре его организовали. Салтыкова выбрали атаманом, а Плетнева его помощником, сразу в чине есаула. Мне надо было заменять дружину, на тот момент себя изжившую, да три дня к отпуску отменили. Я конечно всё кажется делал с хитростью, но казаки и это одобрили. Пошили себе одежду, вытащили на Родине из сундуков стариков все, что было можно и к следующему лету у нас было создано лихое казачество со всеми атрибутами по истории. Супруга моя сидела в декрете до полутора лет, так как ясельная группа состояла из детей только такого возраста. С дочкой на санках зимой мы ездили в гастроном, который располагался около моего старого опорного пункта. Девочка мне очень нравилась и свободное время я конечно проводил с ней. Однажды вечером мы с ней на санях отправились в гастроном, и я заметил, как водитель моего начальника выгружал в свой гараж малокалиберные винтовки, а как раз ко мне приходили кэгэбэшники и интересовались у кого из личного состава имеется нарезное не зарегистрированное оружие, и я их далеко, далеко послал, даже не помню наверно на кудыкины горы. После увиденного оружия я понял, куда это они метили и намекнул Анатолию Сергеевичу о посетителях. Попов понял, что под него роют, на следующее утро я как раз принимал смену по дежурству в отделе и смотрю прямо в проходе стоят именно те винтовки, что я видел у Толика Талышева около гаража. В от момент я был в гражданке и Толик вряд ли обратил внимания на папашу с ребенком в санках, там обычно проходило много людей. Короче с рожей дурачка, я занёс винтовки в дежурку и со словами, — смотрите — ка! подкинул кто — то, оприходовал их у инспектора разрешительной системы как случайно обнаруженные. Больше шефу на охоту съездить не придется.

Анатолий Андреевич Попов был я считаю неплохим руководителем, культурный тактичный и хорошо воспитанный, но когда возникал вопрос о подписании или утверждении материалов во тут начинался процесс педагога по русскому языку, ему не нравился синтаксис, правописание, отсутствие знаков препинания и вообще смысл изложенный в документе, особенно возникали разногласия в определении события или всего состава преступления или его отсутствия. Ко мне он особенно не придирался, но когда зашла речь о ситуации в городе, и я ему предлагал рассудить все по трезвому, тут он уже взбесился и высказал, — Я что с Вами пил или как- я тоже уже не зная, как доказать смысл сказанного стал пререкаться и ответил, — Просто надо здраво рассуждать в меняющейся ситуации и не останавливаться на достигнутом, а идти дальше. На одном только утверждении отказных материалов мы теряем уйму времени, а на протоколах, где не совсем внятно выражена та или иная формулировка мы теряем целые дни, чтобы найти упомянутых в них свидетелей события, когда паровоз уже ушел.

Тут уже сильно разозлился и сказал, всё Александр я тебя перевожу заместителем к этому как его Красозову, учителю истории в качестве заместителя и сам будешь проверять все материалы, а не доказывать, что у тебя не хватает времени своим участковым в написании определений. Сам преподавай уголовное право и учи этих офицеров. В мои планы это никак не входило, я терял самостоятельность своих действии, опорного пункта и наконец своих доверенных лиц и главное Лилии. Я всю жизнь искал женщину которая меня понимает с полуслова, искренности отношений и ещё значка заслуженного участкового, но шеф был непреклонен и сказал — Ничего из –за значка расстраиваться, я тебе медальку подгоню. — Какую медальку значок — то лучше, вон уже сколько их у меня, скоро ходить не смогу. Шеф просто выгнал меня из своего кабинета, и я пошёл жаловаться к своему начальнику, а тот тоже дурака включил. — Ты что не знаешь, что Шаварж написал рапорт на пенсию, а тебе ещё должность дают выше чем у него, и ты не доволен. — Как это написал, он что с другом не посоветовался, вообще какое — то безобразие и я помчался домой к Косьяну. Прибежал и сразу наехал — Ты что старый наделал, что опять задумал, мне из — за тебя все придется потерять, что приобрел за последнее время. Шаварж не задумываясь парировал — Сам ты старый, домой еду пенсию выработал и все, продам квартиру и на ремонт дома хватит. Я тоже ему в ответ, — Да ты знаешь сколько стоит сейчас квартира четырехкомнатная, гроши, а через год два ты получишь в десять раз больше. Но старый поправил свои тараканьи усы и продолжал молоть чепуху об отъезде. Я его просил забрать рапорт и остаться на неопределенное время, цены подскочат и затем продать хату. Мне показалось, что его супруга Тамара боялась конкуренции с юристкой Галкой и хочет увезти семью подальше. Оставшись ни с чем я покинул Шаваржа и пошел домой в расстроенных чувствах советоваться с женой. У неё было полно родственников в областном УВД, да и у меня кое — кто был тоже, но помощи мы не получили ни от кого. Сам дурак полез учиться, а теперь полжизни потеряешь. на маленькой, но руководящей должности. Сразу бы назначили генералом, да и на пенсию, вот это дело.

У нас в отделе был один настоящий старший инспектор уголовного розыска, Король. Пожилой в возрасте сорока пяти, пятидесяти лет и то ушел в скором времени на пенсию, но я лично этому не верил, скорее всего перешел на совершенно другую работу. Он заходил иногда в отдел, но никогда не говорил где обитает и где работает. Привычка наверно, работу он свою выполнял тихо и скромно нигде не выпячивался и его было не слышно. Он лично занимался раскрытием и результаты у него были всегда только положительные. Его все уважали, и он никогда не бывал в нетрезвом виде. Остальные так, шелуха против него.

Я дежурил как обычно в отделе и увидел, как в форме зашел, кто бы Вы думали!? Подполковник. Тоже, как и Попов, полный тёзка по имени отчеству, Гопкало Анатолий Андреевич, спросил в дежурной части на месте ли начальство. Я сразу его окликнул, и он узнал меня, но сразу изменился в лице. Я сказал, что сейчас сопровожу. Поздравил с окончанием академии и по дороге сразу сообразил, что он направлен к нам на место Патрахина. От себя посоветовал оставаться у нас для дальнейшей службы, но тот поговорив с Поповым почему — то сразу покинул отдел, и только через месяц я узнал, что он остался в дальнейшем проходить службу в Окружном отделе, а через несколько месяцев обнаружен в своем кабинете повесившимся. Вот это номер, я уж подумал, что из — за меня, мало ли мужик он всё же был впечатлительный, и пропавшие аккредитивы на кругленькую сумму не давали ему покоя. Да бог с ним с этим бичем, хороший был работник Анатолий Андреевич Гопкало. В Пуровском отделе я лично уважал его больше всего, да и помогал он мне по работе всегда. После смерти Патрахина, нам поставили замом тоже Тюменского, Шишкова Владимира Александровича, настоящий горлопан, постоянно донимал всех сроками и неправильным понятием события и состава преступления и имел првычку произносить одно любимое слово с искажением согласных говоря протяжно у нас «промм-б-лемма». Я лично с ним все время был на ножах.

Однажды он мне поручил привести авторитетного среди местной молодежи по части криминала

какого ни будь индивида. Я с удовольствием отправился вечером в ресторан, где тут же встретил вышибалу по прозвищу Мульт, который крыл матом посетителей и выталкивал их на улицу, сразу остановил его и за хулиганство доставил приводом в отдел. Написал рапорт и доложил сидевшему в кабинете Шишкову, который попросил завести задержанного к нему. Я сразу не сообразил для чего ему Мультяшкин и только после событий в будущем понял, что ему нужен был управляемый предводитель среди местных хулиганов. Я понял сразу, что ему нужен харезматичный, авторитет который может возглавить молодежь с преступной наклонностью в противовес сформировавшимися двумя кавказскими группировками — чеченцев и азербайджанцев. У кавказцев вообще был безусловный рефлекс, быстро объединяться в случае какой — либо опасности. Я бы сказал врожденный веками и ещё не прошедший стадию племенного или даже общинного строя. Это видно ещё и потому, что каждый народ совершает в определённое для него и растянутое во времени этапы совершения революционных событий, даже перманентных революций с нарастающим возмущением. Достаточно небольшого толчка и они понеслись в бездну бесчинства. Америкосы это давно поняли и постоянно на этом играют, а наши олухи всё надеются на добропорядочность и добросердечия. Какого чёрта, надо резко ложить всех на пол и останавливать их несозревшее сознание. Вот поэтому ещё в Губкинском меня достал пассивный Охманович. Зачем такие учителя в милиции, пусть идут в женские гимназии и учат саплюх тактичности и вежливости, но не силовые же органы в конце концов.

В общем составе отделения с Коротчаевскими у нас было тридцать пять участковых, да ещё прибавился поселок ГРЭС, находящийся в десяти километрах от Коротчаево в сторону города. Там намеревались построить теплоэлектростанцию на торфянике. Однажды Варава, который теперь тоже числился за нашим отделом рассказал мне, как инженер выехал в Москву с документами изыскания и чертежами ГРЭС, напился в поезде и у него все документы исчезли. После этого стройку заморозили и делали новые работы по утверждению проекта, так как нельзя было строить по нормам если документы утратили и необходимо было хоть на некоторое расстояние все перенести. Я сказал Вараве, — Ну вот упустил шпиона, опять просидел дома. Он не обиделся, а только как обычно посмеялся. На новом месте мне приходилось постоянно действительно как сказал начальник рассказывать подчиненным о всех признаках преступления и его составляющим. Особенно в простых понятиях, но основных причинной связи, событии или его отсутствии. Каждый отказной материал заставлял писать на черновике, а уж потом отдавать на подпись начальнику РОВД, только он являлся ответственным лицом и органом дознания. Прокуратура постоянно проверяла все материалы и иногда присылала их на доработку или возбуждения, тогда я уже получал по полной.

Мне постоянно приходилось составлять теперь планы работы участковых, а потом и всего отдела, повесили также и все представления на очередные звания. Хорошо хоть внеочередных не было. Валерка из областного УВД их принимал писал свои заключения. Я часто гулял с дочкой замой и однажды, когда она уже пошла в ясли выронил её из санок весной прямо в лужу. Тут же притащил домой, но она заболела довольно тяжело. Местный врачи поставили диагноз ветрянка, застужены легкие, но оказалось совсем даже не по этой причине. Супруге пришлось её везти в Тюмень и там профессор женщина поставила диагноз болезни почек. Целых полгода она пролежала в больнице с тёткой супруги и её вылечили, но дали заключение в течении года, двух пить брусничник, ледазу и не есть ничего сладкого и соленого. Девочка была очень волевая и все эти наказы выполняла очень строго. Я даже удивлялся её воле. Супруга в это время на меня наехала о расширении жилплощади, и мы сообща у архитектора Лейсли откупили через помощь одной фирмы с которой я имел хорошие отношения его квартиру за шестнадцать тысяч рублей. Директор был по национальности чеченец, высокий красивый парень и я ему конечно был благодарен. В свою очередь бесхозные строительные инструменты и материалы передавал ему. Он как раз занимался строительством. Лейсли выехал в Германию на ПМЖ и деньги из банка по — моему, так и не забрал. Квартиру я получил трехкомнатную, а старую передал ГОВД, хотя имел на неё абсолютное право, мог даже продать.

Как обычно утром я явился в отдел и приступил своим обязанностям. Получил почту в секретариате и рассмотрев расписал по участкам. Раздал почту личному составу под роспись с указанием сроков исполнения. Разъяснил, что за каждым обращением, заявлением и прост запросом стоит судьба человека. Нарушения сроков рассмотрения приводит иногда к непоправимым последствиям и даже преступлениям. Допустим ссора с соседями, может привести к драке, сообщение о преступлении к последующим трагически событиям, а не исполнении почтово — телеграфной корреспонденции к нарушению сроков следствия. За каждой бумажкой стоит ожидание человека или целой семьи в установлении нормальным жизненным условиям. По своему опыту знал, что просто психологический барьер у инспектора возникает при исполнении той или иной бумаги. Просто человек не знает, как приступить к её исполнению и тянет по срокам её решение, по существу. Конкретно каждому разъяснил, что при большом количестве на руках материалов сбивает с толку, где, как и каким образом быстро найти человека. Необходимо просто взять листок бумаги и сделать из него бегунок. Для начала рассортировать бумаги по району обслуживания, или по месту работы, как можно ближе подвезти все адресаты от дома к кварталу, от него к району и так далее и по времени исполнения, какие утром, днем или вечером. Каких лиц можно вызвать по телефонному справочнику даже через соседей, что — бы не бегать самому. Взял несколько запросов и в присутствии личного состава таким образом вызвал необходимых лиц напрямую или через соседей, не у всех были домашние телефоны, а некоторых через производства. Фактически за один день мы исполнили десяток заявлений и запросов других органов. Все эти примеры, приведенные лично полностью конечно от волокиты избавить было невозможно и приходилось лично вмешиваться или не выходя из кабинета даже раскрывать преступления. Не хватало людям полета мысли в масштабе города, а иногда и страны. В любом случае можно было дозвониться через межгород, а при наличии пароля бесплатно даже до Москвы.

После короткой планерки Красозов сидел и бросался в меня скрепками и все пытался узнать, как я купил на производстве машину и достал запчасти. Я ему рассказал байку про старика и старуху. Он загорелся этой идеей и попросил меня показать, как это делается. Я согласился и выходной вечером мы выехали на дорогу, ведущую в Надым. Встали подальше от последнего поселка, где мне ремонтировал мотор Васька и просто стояли ждали проезжавшие машины. Часа к шести на дороге показался УАЗик. Я остановил его и попросил путевой лист у водителя, но его не оказалось, зато рядом сидела симпатичная девушка, попросил предъявить документы её и самого водителя. Оказалось, что за рулем сидит большой начальник с тампонажной конторы, ну естественно с тёлкой, посмотрел багажный отсек, а там вертикалка, тоже без документов. Подозвал Красозова, козырнул ему и доложил, — Товарищ капитан, задержанные без наличия необходимых документов, на служебной машине во вне рабочее время скорее всего направляются отдыхать. Тут уже Красозов додумавшись, что я разыгрываю спектакль вступил в дальнейший наезд на начальника, сидевшего в машине с любовницей. Ну и понеслось, у мужика, доставленного в отдел, чуть ноги не подкосились и тут уже Константин так на него наехал, взял объяснение, когда куда и так далее и ещё, с кем почему и что он хотел сделать с девкой и зачем ему ружьё, не зачехлённое в машине, а не хотел ли он расправиться с любовницей, когда охотничий сезон давно закрыт. Короче уже через неделю Константин получил документы на какую — то развалюху и приступил к ее ремонту по вечерам в нашем боксе. На достигнутом он конечно не остановился, нужны же были запчасти и вечерами, и ночами не спал трудился на разных дорогах и обувал начальство. Составлял протокола за нарушения и результатов в отделении прибавилось. Вот так я его развел для повышения результативности и

личного сыска. Надеялся, что он приучит и личный состав к ночным рейдам, а так и получилось. Вылавливали браконьеров с сетями и уловом прямо у города и расхитителей имущества организаций в плоть до краж предприятия у смежной организации техники. Уволокут трактор или ещё что и смотришь план не сорвали, а не сохранивший её пусть страдает и пишет бумажки в милицию. Особенно операция по поимке браконьеров понравилась местному егерю и инспектору рыбоохраны по совместительству Ваньке Умань, он даже обратился к начальству, чтобы меня отпустили съездить с ним по розыску его казенной лодки, украденной на водозаборе тринадцатого ГП.

Мы с Ванькой выехали на тринадцатое УКПГ, где не доезжая несколько километров на речке стояла станция водозабора. Иван вытащил из лодочного балка лодку, поставили мотор и по Седо — Яхе направились в низ по течению в сторону подбазы. Часа через два Ванька увидел в одной из проток свою похищенную лодку за рулем которой сидел мужик, но расстояние было очень большое и разглядеть его не удалось даже в бинокль. Пока мы подплыли ближе он уже смылся в рукаве многочисленных речушек. Ванька был настроен решительно и пошел дальше в низ по реке и уже недалеко от Уренгойской геологической подбазы пошла возвышенность, постепенно переросшая в гору с обрывом, и я опять увидел дерево типа вяза с пальмой на верху. Оно лежало прямо по середине в суглинках обрыва высотой примерно метров пятьдесят. Ближе подойти и измерять его размеры было невозможно, но примерно в корне метров пять и длинной около трехсот метров.

Вылавливать мужика было бесполезно, и мы повернули назад. По пути несколько раз нам обрывало шпонку на винте мотора, меняли её и двигались дальше. Бензина оставалось уже в обрез, но к вечеру вернулись на место отъезда, где и переночевали в жилом вагончике. Этот пустой выезд. Ваньке, как и мне никаких результатов не принес, а потратили как говорится время и деньги. Мне нравилось вода и река, где было много дичи, она вылетала из — под лодки совершенно не тревожась от охотников. Безмятежность природы и фауны. Чистота и красота северных широт успокаивала от напряжения рабочих будней. Иван любил надежность поездок, когда его спина прикрыта и не встречается браконьеров на его пути. Хорошая у тебя Ваня работа, — говорил я ему подъезжая утром к городу.

Анатолий Андреевич последнее время мне часто высказывал претензии в сторону моего непосредственного начальника Красозова, сидит мол у меня на оперативке вместе с другими начальниками отделений и вечно с грязными руками и грязью под ногтями, — ты ему скажи, чтобы этого больше не было, неудобно самому делать замечания, как ни будь потактичнее и почему они у него такие грязные? — хорошо Анатолий Сергеевич, обязательно скажу — он видите — ли купил какую — то развалюху и ремонтирует сам. — А ты ведь купил, а ходил как с иголочки — Да я же руки — то отмывал в бензине и специальным составом. Я отвечал с юмором — Так мне — то из самой Америки присылали специальное мыло. — Да ну тебя, вечно сочинишь что ни будь, хоть стой, хоть падай. А вообще — то я и не шутил, мне кэгэбэшники подсказали, что моющее средство применяют при ремонте КАМУЦУ, и я там выпросил у механиков, кстати интересовались вопросом, связанным с хранением незарегистрированного нарезного оружия. Они всегда им интересовались, ка будто не зная, что нас это тоже интересует.

На исполнение в отделение поступило заявление по факту мошенничества бывшего работника УМ -8, с какой — то молдавской фамилией и взявшего по письменному договору УАЗ — 469 требующий капитального ремонта с последующим выкупом в уже просроченный срок и не подававшего о себе никаких весточек, где находится, почему не рассчитывается и не отвечающего на письменный предупреждения. Возник вопрос, а как же решать это заявление, которое фактически носило сугубо гражданский процесс. Попов настаивал, что в нем усматривается признак мошенничества, поэтому придется выехать в Тюмень, куда был вывезен на грузовике УАЗик. Было ясно, что придется ехать мне, хотя я предлагал отправить Цуканова Вячеслава, ведь он тоже Тюменский и имеет через свою мать с отделом грузоперевозки аэропорта. Но шеф как всегда был прав Цуканову не то что не найти человека в Тюмени, но и УАЗик будет не возможно, действительно в розыскники он не годился.

Я сходил к руководству УМ — 8 и сразу порешал вопрос об оплате перевозки машины из Тюмени, если я её найду конечно транспортной компанией и получил необходимые заверения и требования.

Шефу все тонкости я докладывать не стал, да его это и не интересовало, выполни приказ и всё тут, а там хоть трава не расти. Вылетел я в Тюмень, в столице Сибири, как всегда было после дождей грязно и сыро. Отдохнул у тещи, откуда было легче добираться в город. Квартал прошёл и остановка, а от моей матери было гораздо дальше, квартиру они в двухэтажной деревяшке в районе Затюменки и то от мебельной фабрике, где работала моя мать завскладом. Адрес, который имелся в документах месту проживания, подозреваемому уже не соответствовал и через соседей мне удалось установить его место работы, ну а там уже дело техники. Я нашел виновное лицо в моей командировке и болго с ним беседовал, а в конце пришлось одеть наручники и доставлять в отдел по месту жительства. По дороге он понял, что с ним не шутят и признался, что длительное время не работал, не мог определиться с ремонтом машины и денег у него не было. Наконец ему удалось установить связь через знакомых ранее судимых с одним кооперативом, который за небольшие деньги мог поставить его машину на своей территории и дал мне адрес. Всё равно мне пришлось закрыть его для проверки информации в камере предварительного заключения. Я направился устанавливать адрес, данный мне на рейсовом автобусе и дорого меня привела в район обслуживания Калининского РОВД, там — где я проживал. Адресом кооператива оказалась зона для осужденных и лечебно — трудового профилактория ничем не отличавшихся друг от друга ни по форме содержания, ни по цвету, ни в способе охраны. На КПП я представился и пояснил, что за дело я расследую. На зоне ни начальника, ни заместителя не было. Один в отпуске второй на выходных. Меня с неохотой, но всё же вынуждены были запустить из — за моего грозного вида и заинтересованности самого УВД Области.

На зоне я быстро нашел цех, занимавшийся фактически халтурой под прикрытием кооператива под эгидой начальника зоны, а на самой зоны меня сразу узнали зэки и элтэпешники работающие совместно, как спецы по технике. Я услышал, как они перешептывались говоря — С этим лучше не спорить, а то ещё чего — ни будь накрутит не отбрехаешся. Я подозвал к себе их бугра, а это был бывший работник девятой базы, я его узнал сразу и по имени попросил выложить мне все запчасти от разобранной уже УАЗки. Оказалось, что они разбросаны по разным цехам, где уже существовало разделение труда в связи со спецификой. Я стал докапываться до бугра — Почему стоят две УАЗки, почему они ремонтируют их в отсутствии начальника зоны и так далее. Тот с охотой мне поведал, что если бы начальник был в отпуске месяца два, то они выехали бы с зоны уже на бронетранспортёрах с пулеметами, а если бы его не было три месяца, то уже на танках с полным вооружением. Действительно на зоне было всё необходимое оборудование. В цехах стояли токарные фрезерные и другие станки. На вопрос чья вторая машина, он мне ответил, что она принадлежит начальнику ОУКР УВД Ямало-Ненецкого округа. Я понял, дальше мне соваться было уже не нужно. В это время уже прибежал к цеху отозванный дежурным начальник зоны и ёлки палки, это оказался полковник с которым я отдыхал у друга на даче в отпуске, вместе ели жареного на вертеле барана и вместе рыбачили, а он у меня ещё выпросил огромного леща, пойманного неводом путём сплава и даже имеется фотография. Хуже того у него замом работал мой брат Гопанюк Николай. Вот так сводит судьба. Спросил у начальника колонии, — Ну. Как рыба в полметра, удалось что — ни будь сварганить?

На что получил отрицательный ответ, — супруга вынесла её на балкон и забыла, рыба протухла.

Он спросил меня как Витька? Что я ему ответить могу, живёт, всё своё имущество профукал компаньону еврею, тот всё у него отобрал, почти на законных основаниях. Я ему говорил, чтобы он всё зарегистрировал по кадастру о собственности земли и имущества, а он пропьянствовал и лишился ещё и ресторана в Заводоуковске, просил меня уговорить мою мать заведовать им. Ресторан был оборудован по последнему слову техники на всём германском оборудовании. Моя мать на свою родину переехать даже слушать не хотела и Пальянов всё имущество утратил. Кроме того, его кукушка постоянно советует ему всякую ерунду, а он своего подкидыша воспитывает.

— Не понял? — сказал полковник? — А что тут понимать кукушка она и есть кукушка! Сын её от его товарища по горкому, который за предоставленное ему блаженство помог получить квартиру, и она охмурила Витьку и подставила ему беременность за его дело рук и всё. Хотел познакомить его с прекрасной девкой и начать новую семейную жизнь. Но он даже в баньку на даче с ней не пошёл. Может он и свой аппарат давно пропил.

Я предложил пройти на КПП и позвонить брату своей супруги, работавшему в колонне сто двенадцать водителем Камаза и вывезти всё гнильё от УАЗки в Новый Уренгой. Документы на перевозку и заявку от УМ — 8 ему были вручены мною сразу по приезду. Шурин выехал сразу и по приезду в колонию, все запчасти были погружены в длинномер, и я дал ему сопроводительное письмо чтобы гаишники не приставали по дороге, а ехать ему тысячу восемьсот километров.

На следующий день вылетел самолётом в свой город, где сразу доложил шефу о выполнении задания. Шеф спросил, что я буду делать с заявлением, я подал ему уже готовый обоснованный материал об отказе в возбуждении уголовного дела. После чего я рассказал, как штурмовал Зону.

Мой начальник долго смеялся над моими похождениями в Тюмени, а я предложил на оперативке личному составу приобрести рухлядь для восстановления за бросовые деньги, где зэки успели перебрать мосты и перебрать коробку скоростей, моторную часть и подготовить рессоры в плоть до покраски. Безынициативность личного состава шефа удивила, как и отказ уголовного розыска самим выехать и разыскать фактически похищенную машины для себя лично.

Все бы шло более — менее нормально, но в отдел обратились строители нового молокозавода на северной части города, как раз Красозова не было в отделе, а тут ещё Попов вызвал меня и потребовал срочно разобраться с жилыми бочками, установленными кем — то для хранения разного имущества жителями. Я собрал быстро участковых находившихся в отделе и северной части, прибыв на место пытались установить владельцев балков, но нашли не всех и одна жилая бочка в очень хорошем состоянии оставалась бесхозной и решили её вскрыть так как подошел трактор Кировец для их перемещения. Сбили навесной замок и ахнули от удивления, он был весь забит различными запчастями от Волговских моторов, дверями от УАЗика, головок моторов, поршней, прокладок и так делее, все было новое. Мы все это переписали, вновь закрыли балок и вывезли его в организацию под ответственное хранение. Я доложил, что балки убраны с территории хлебозавода и что один балок передали под ответственно хранение в организацию, так как хозяина найти не удалось, а имущество в нем довольно ценное и представил ему список хранящихся в нем запчастей. Попов взглянул на список и тоже ахнул. «Это что принадлежит какой — то организации что — ли? — спросил меня, я не нал что и ответить и промолчал, так как вопрос ответа и не требовал. Забрав у меня список, сказал, что разберется с этим сам. Таких запчастей хватило бы самому отделу надолго. Вскоре поле этого случая Красозов почему- то уволился из ГОВД и перешёл в ЛОВД, где работал уже завхозом. Я как — то не интересовался этим вопросом, но догадывался, что Попов просто нагнал моего начальника и вроде бы из-за этого балка с запчастями. Нахапал Константин по моему учению, столько хлама, а фраера жадность губит. Мне все же показалось, что Попов знал заранее информацию по балку Красозова, а мной воспользовался в темную и ещё прикрыл удивлением и за одним проверкой моей честности. Мне бы тоже пригодились запчасти и бокс в отделении был, куда я мог его перетащить. Фактически он убил две цели сразу убрал Красозова и убедился в моей честности. Вот скот сказал бы мой бывший следователь Серега Харламов.

После этого события шеф стал поручать мне всякие особо трудные проверки по всему городскому хозяйству. Я стал как мальчик на побегушках, но вроде бы в почете. Отправил меня проверять аптеки города на предмет сокрытия лекарств по жалобам жителей. Шефу нравилось, что я никогда не задавал неудобных вопросов, а получив задание развернулся щелкнул каблуками и результат готов. Аптеку я накрыл сразу на контрольной покупке и ещё прихватил водителя Селейманова на покупке по блату кокарбасилазы, а затем ещё сразу проверил заведующую по старому месту работы в Тюменбургазе и выявил подделку трудовой и справки о северной надбавки и доложил к вечеру о своем набеге. Шеф уже утром на оперативке похвалил меня перед личным составом за результативное выполнение своей работы и при этом сказал, — Вот, кому бы не поручал эту проверку, докладывали все нормально, — Александр Фадеевич быстро все проверил, сделал контрольную закупку, выявил нарушения и в добавок нашел поддельные документы заведующей по старому месту работы и нарушения в работе отдела кадров другой организации. По — видимому он поручал ещё ранее кому — то эту проверку, но она результатов не дала.

Тут же меня вызвал после оперативки и поручил проверку работы продуктового магазина ОРСа газовиков на предмет торговли по блату. Блат был великим дело в государстве, как говорилось не имей сто рублей, а имей сто друзей. Я не зная оснований для проверки, опять щелкнул каблуками и пошел выполнять, к таким проверкам я не готовился, так имел уже большой опыт и сразу съездил к своему внештатному инспектору Юрию Беляеву и поручил ему купить пива в этом магазине. Юрик сразу согласился, пива в отличие от меня он любил сильно, а я решил на это сыграть и убить двух зайцев. Действительно заведующая горная татарка, как сама себя называла была страшной нарушительницей на этом поприще и Юрка подошел к ней и попросил пива на день рождения, но она его вытурила из магазина, а он тут же явился в отдел и написал заявление. Я тут же пошел к шефу и показал заявления трудового человека с объяснением обстоятельств. Шеф тут же отписал его мне на исполнение, ну а дальше дело было за техникой. Мы с Юриком на моем УАЗике подъехали к заднему входу магазина и устроили засаду. Долго ждать не пришлось и двое блатных с пивом были нами задержаны, пиво изъято в качестве доказательства уголовного правонарушения, а дальше пошло как по нотам. Как обычно я прошел за прилавок в подсобку магазина, юрку поставил на покупку в первую очередь и начал составлять документы об обнаруженной сокрытой от покупателей продукции. Колбасы разных сортов целую кучу по килограммам, сгущенки тушенки, спиртного разного, икры заморской и нашей. Подписав все бумаги приглашенными понятыми, выбросил все на прилавок и Юрка конечно отоварился под загрузку, а деньги у него были и немалые на проведение операции. Остальное люди расхватали за два, три часа. Юрик погрузил все в мою машину, и мы ретировались. Я зашел к начальнику зарегистрировав предварительно материал в книге происшествий и показал результат на лицо, шеф остался довольный, а горная татарка была снята с доходного места и вскоре получили условный срок. Вечером, а это была пятница я уже был у Беляева, где отпраздновали успешно проведенную операцию. Юрий был согласен чистить магазины хоть каждый день лишь бы пить и жрать вдоволь.

Суть этой истории была такова, что после этого начальник отделе поручил всему личному составу

ОБХСС и УИМ провести аналогичную работу по всему торговому комплексу города, но результатов

По выявлению сокрытия товаров и обмана покупателей почему — то не оказалась. Везде гладь и тишья благодать. Шеф вызвал меня и спросил, почему нет результатов, а если и есть — то малозначительные. Мне прямо пришлось ему ответить, что это показывает зависимость личного состава от самого блата и пользуются своим служебным положением. Они просто не понимают, что уважение возникает, когда ты можешь демонстрировать силу знаний законов.

В июне я как всегда заступил на ответственное дежурство в отделе, днем было все спокойно и ничего не предвещало его нарушить, но в обеденный перерыв раздался звонок из сбербанка и заведующая дрожащим от волнения голосом сообщила о вооруженном нападении и ограблении. Сразу доложил начальнику и объявил сбор личного состава опергруппы и уголовного розыска, в кабинете был только Луцкий. Вооружил личный состав, выдал бронежилеты, каски и таким же образом снарядился сам и взял автомат, на двух машинах выехали к сберкассе банка, но на железнодорожном переезде под виадуком как специально стоял маневренный электровоз с несколькими вагонами и напрочь перекрыл нам дорогу, головной состав стоял далеко и убрать его было практически не возможно. На машинах были включены сирены, и другого выхода не было как ждать отхода состава. Можно было пролезть под вагонами, но это ничего было не дало, бегом мы бы потратили ещё больше времени до места происшествия. Было уже понятно, что за десять минут потерянного времени, мы вряд ли сможем раскрыть подготовленное преступление. Через пять минут состав наконец освободил дорогу и через две минуты группа была уже на месте. Оцепили здание, и я с Луцким заскочил в подъезд жилого дома, где и был главный вход сберкассы, обитая жестью дверь была закрыта на внутренний замок, я крикнул чтобы немедленно открыли дверь, но из внутри крикнули, что преступник закрыл их забрав ключ. Пришлось выбивать дверь ногой. Попытались выбить плечом, но она не поддавалась. Тогда я оттолкнувшись от противоположной стены выбил её ударом ноги в районе расположения ригеля внутреннего замка. Полетели только щепки, Луцкий при том, саркастически заметил, что он не смог, а я меньше его как каратист вышиб дверь. Мне конечно это не понравилось, но заострять внимание на это не стал, не до его подковырок было. Заскочили в зал, девки от шока ещё не отошли, а одна из них лежала на полу и видать, как при нападении левой ногой уперлась в защитные дверцы барьера показывая свою ляжку до нижнего белья. Я сразу крикнул чтобы прекратили вопли и быстро встала с пола красавица с видом нижнего белья.

Сделав беглый опрос мы смогли только выяснить, что преступник был один, среднего роста плотного телосложения в вязаной шапочке с прорезями для глаз в темной болоньевой куртке с сумкой, из кассы забрал пятнадцать тысяч рублей и вооружен был наганом. Такой же имелся на вооружении в сберкассе и растерявшись работницы о нем даже не вспомнили, хотя лежал прямо под полкой разделительного барьера. Время конечно упущено было упущено, но сразу сделали проверку чердачного перекрытия и подворный обход, преступника и след простыл. Спрятаться он мог и в любой квартире жилого дома, где располагалась касса. Меня сразу озадачила мысль почему из паспортизации объектов выпала сберкасса, где даже охраны не выставлялось на ночь, но участковый с портфелем и колбасой внутри уже уволился, а нового еще не назначили в виду отсутствия кандидата. Как говорится валить было не на кого, а контроль из руководства никто не осуществил как наиболее важного неохраняемого объекта. Так это преступление и осталось не раскрытым. Версий совершённого преступления выдвигалось много, но толку никакого.

Летом моя супруга уехала в отпуск в месте с дочерью, и я остался один. В субботу вечером ко мне неожиданно заявилась Гузель со своей подругой Надеждой. Обе были очень красивые. Гузель та вообще была красавица, рослая хорошо сложенная и лицом как луна в полнолуние, ну а Надежда была красива своими пышными формами и обе были незамужними. Слегка навеселе и располагающими к себе добродушными физиономиями. С порога заявили, что пришли в гости глодать мои кости. Деваться мне было некуда, и я пригласил их заняться хозяйством на кухне. Повытаскивали всё из холодильника. Нарезали колбасы, сделали из мороженного щёкура строганину, а я как обычно сделал макало по рецепту своего боевого капитана катера. Поставил на стол бутылку коньяка и началось застолье. Я выпил фужер коньяка, а девчонки выпили всё и запели неожиданно для меня казацкие песни и очень даже не плохие. Я таких песен и не слышал до настоящего времени. Откуда, что берётся в русской душе непонятно! Хотя Гузель была татарочка, но из казацкого рода, наверно ещё от Ермака. Очень красивая девчонка и мой главный агент ноль, ноль один. Напевшись женщины запросили ещё спиртного и если я не поставлю им выпивки, то обязательно займутся лично мной. Пришлось откупаться, принес припрятанную бутылку «Наполеона». Вот тут их понесло. Гузель сразу перешла к критике моей жадности и увидев хороший коньяк совсем раздобрела. Я после фужера больше вообще не пил и только слушал, и смотрел на женщин любуясь их добром, наблюдая что же произойдет дальше и повернул русло разговора за столом в нужную мне сторону, кто и что знает про городские происшествия и необычные увлечения. Распивая последнюю бутылку девчонки начали раздеваться, им видите ли разжарило груди. Потом стали рассказывать про картежников, задели и милицию, что один мент проиграл два месяца назад пятнадцать тысяч за вечер. У меня даже уши повяли от их сведений. Знали они слишком много я даже не успевал запоминать. Кто наркоманит и где, и как. Даже задели шоферов АТП — 1 Газпрома которые идут в рейс под наркотиками. Да телки мои знали много и разложили свои ляжки не только на стульях, но всю картину развлечений города. К одиннадцати ночи девчонки совсем захмелели от такого количества спиртного мужики бы давно уже окочурились, а этим хоть бы хны. Только раззадорились и потребовали выезда на природу. Я их пытался остановиться и ложиться спать, места было достаточно, но куда там. УАЗка стояла рядом с домом и с этими бешенными пришлось ехать. Хуже нет, когда баба взбесится. Поехали на северную часть, на дорогах уже никого не было и все ложились спать, а мы поперлись на природу. Ночи были светлые, но уже начинало темнеть. Уже за городом бабы увидели какую — то лужу и потребовали остановиться. Я выполнил их желание, и они полезли в низ прямо в канаву высокой дороги и добрались до болота, но оно оказалось для них мелким и уже все вывозившись в грязи как свиньи полезли в машину. Пытался их отогнать, но куда там, залезли босиком и измазали мне все задние сидения. Пришлось ехать дальше к лесному озерку, там уж девчонки раздевшись до гола полезли в воду купаться по — настоящему, и уплыли далеко по мелким кустам, я начал мыть сидения и все вытирать, а эти свинюшки выкупались и постирали свои платья. Наконец одевшись в мокрое сели в кабину, и мы поехали обратно в город. На северной части попросили заехать домой к Надежде. Жила она почти на окраине города в доме где проживал ранее Васька башкирин, как он себя называл. В квартире Надежда сразу налила ванную и полезла мыться, но встала прямо в ванной и потребовала, чтобы я её вымыл. Гузель тоже потребовала, чтобы я её мыл. Пришлось раздеваться до плавок и намылив мочалку я начал натирать подлую бабу по всем интимным местам. Надежда присела и сказала, чтобы я ей мыл волосы, спину и плечи. Увидев, что у меня уже что-то поднялось, развернувшись ко мне лицом и стоя на корточках сдернула в низ мои плавки. Я так и думал, что этот загул мне обойдется боком и вот уже всё безобразная баба успела захватить своим поганым после спиртного ртом. Я чуть не обалдел от такой наглости, но было уже поздно. После инъекции она поднялась наконец и только вымолвила — ой, у меня что — то началось и быстро об теревшись полотенцем забежала в комнату и больше оттуда не выходила. Через полчаса послышался храп. Гузель сидела за столом в кухне и улыбаясь дождавшись меня уже разливала полбутылки водки, конфискованную у хозяйки из холодильника, а закуски почти никакой, кроме хлеба и сала. Выпили по рюмке, и она расстелила на кухонном уголке матрас, простынь и затащила меня к себе в постель и начала теперь уже своё безобразие. Долго издевалась надо мной как хотела и наконец уснула. Утром я проснулся первым и быстренько удрал от них. Дело было в том, что у меня на балконе в кухне, где гуляли девчонки стояло целое ведро шашлыков и почти дюжина бутылок водки, если бы моя тайная полиция узнала о таком запасе мне было бы тяжело их выпроводить и на выходные. Я с участковыми и их семьями собирался выехать на природу отдохнуть и отпраздновать попутно дни рождения, уже прошедшие на этот момент.

Раньше Гузель работала бухгалтершей в СМУ — 3 и выучившись на профессионала — водителя попросила меня устроить её в АТП — 1 Газпрома в качестве шофёра. Подумав немного я обратился к заму по общим вопросов этой организации, невысокому средних лет интеллигентному мужчине с просьбой принять Гузель на работу, а это было невиданным делом чтобы в этой организации работала женщина, он немного подумав сказал мне прислать её на собеседование. Гузель услышав про мои переговоры чуть из кожи не выскочила и тут же всего меня расцеловала. Это была её давнишняя мечта с детства. Ей бы надо родиться мужчиной, и я ей посоветовал, что нужно делать на собеседовании для бабы. Уже через несколько дней она заехала ко мне прямо в милицию и посигналила перед окнами. Я увидел её радостное солнечное лицо и большой палец поднятый вверх.

Понятно было что она добилась своего и внедрение прошло благополучно. В подтверждение она и выложила мне всё, припиревшись в гости со своей подружкой в знак благодарности. Свои тайные формирования я никогда и нигде не афишировал, и дорожил ею больше всего.

Добравшись домой после гулянки с своими тайными помощниками надо было приготовиться к следующей гулянке с целой когортой официальных работников, да ещё с семьями. Обычно такой коллективный отдых мы проводили один раз в год и это было целое событие. Время было достаточно и не спеша выкупался сам, приоделся по — походному, для вылазки в лес. Взял два покрывала и брезент для подстилке на земле, погрузил в машину дозревавшие шашлыки, спиртное и шампура в машину. К двенадцати дня подъехал к нашему боксу за северной частью города, где уже собирался личный состав с семьями. К часу собрались все и подъехали кто на чём горазд даже с детьми. Из бокса вытащили самодельный мангал и выдвинулись ещё дальше за карьер, до которого шла бетонка и потом уже наезженная грунтовка. Лишние машины отпустили по дамам, обратно нас должен был забрать автобус на базе УРАЛ — вахты.

Место отдыха мне лично понравилось, общее число с семьями составляло не более двадцати человек. Много участковых по тем или иным причинам отсутствовали, в основном из — за занятости на работе. Деток было всего шесть. Они сами по себе перезнакомились и развлекались.

Столик сделали из дверей, тут же кем — то оставленными и нарубив дровишек из привезенных деревянных ящиков разожгли мангал. Не дожидаясь шашлыков на столике разложили привезённую закуску выпили по рюмочке. Я сразу предупредил никаких разговоров о работе, тем более присутствовали жёны. На расстеленных покрывалах расселись кружком и обсуждали какие трудности возникали в семейном быту. Кто из детей ходил в садик, как учатся в школе, а потом уже перешли к интересным рассказам вперемешку с подходящими анекдотами. Политические события тогда никого не интересовали. Толик Белоус, надо сказать прямая противоположность Анатолию Черноусу, всегда открытый готовый помочь товарищу, доброжелательный и отзывчивый заведовал приготовлением шашлыков от насадки до полной готовности. Кстати о Толике и взаимоотношениях в коллективе. Однажды у меня сильно болел несколько дней живот, а до этого я поел своего любимого малосола белой рыбы самого низшего сорта под названием пыжьян, а по правилам Обского бассейна «Сарога» и у меня начались проблемы с животом, хотя ранее я ел, что попало, даже испорченные продукты и у меня не возникало проблем, а до этого где — то месяца три назад я отдыхал дома на диване, еще в старой квартире и почувствовал сдвиг как говорят по фазе, весь до шатнуло после этого все и началось. Оказалось, что какие — то ученые для обогащения нефтеносного пласта на шестикилометровой глубине в одной из скважин произвели атомный взрыв. По — видимому последствия проявились и на сиговой породе рыб, которая является лакмусовой бумажкой северной природы и моментально впитывает все запахи и другие вещества тем более радиацию. Я понял это и более двух лет не ел северную рыбу, хотя любил больше всего. Толик Белоус заметив, что я мучаюсь животом предложил меня вылечить самогоном. Я не верил сначала, но вынужден был с ним согласиться. Поехали к его приятелю, внештатному инспектору, которому он сам подогнал великолепный изъятый самогонный аппарат и налив мне целый стакан заставили выпить. Действительно на следующий день живот у меня уже не болел, и я мог продуктивно работать. Сивушные масла оказались очень полезными для желудочных болезней. Но вернемся к шашлыкам. Отдых на природе тоже является лекарством и снимает все стресса рабочих перегрузок. Первая партия уже была готова через час. Хватило сразу всем в том числе и деткам, которые на природе быстро проголодались, да и носились по окрестностям беспрестанно и умолку, съели по шампуру каждый и продолжали свои игры с беготнёй. Женщины только и успевали их останавливать разыгравшиеся интересы. Я провозгласил тост — уважаемые товарищи! Подымаю эту чарку за участковых у которых скоро произойдут изменения в эмблемах, герб союза в скором времени заменят на сапоги и яйца в мыле, а на залежной хохлам в эмблемы вставят навозные вилы, а сало выдадут для смазки сапог, чтобы быстрее бегали. Хай живе — самостийна Украина! По хохляцки я уже тогда выучил многие выражения и слова, и постоянно подкалывал моих подчиненных. Хлопцы были добры и мои шутейные выражения им нравились. Выпили по рюмке и все взрослые, несовершеннолетним участковым пить было не положено, и они взмутились, — Как работать так давай, а как что мы ещё недоросли до двадцати пяти, это дискриминация. Налили и смутьянам, просто рюмок не хватало. В общем шутили как могли. Дождались второй партии и выпив по третьей рюмке и съев ещё по партии шашлыков, а они получились жирными и очень вкусными. Мужчины развеселились и начали мереться силами. Толик Белоус со своими ста двадцати килограммами конечно всех победил, а потом перешли к рукопашной, кто кого поборет. Все бы ничего, но добрались и до меня. Я схитрил с казал — Ну вот разогрелись, а теперь давайте по рюмочке, да и шашлыки опять уже готовы, выпили поели, — Попрощайтесь с своими жёнами, теперь не — то, что давиче, сейчас — то я вас всех урою. Ну и началось, с пьяными — то легче управиться. Я их кидал, распинывал по толстым задницам, летели как птички у меня, в рукопашной они знали я силён. Полчаса шло сражение, жены от хохота животики по надрывали, даже малыши над этими опьянёнными борьбой и объевшимися шашлыками смеялись до упаду, пока мне кто — то не подставил с сзади встав на коленки спину и не сбили с ног. Упал я как раз в ямку и Толик со своими ста двадцатью прыгнул на меня сверху, и я почувствовал, что что — то треснуло у меня над сердцем. От боли я скорчился и все отпрянули. Что, что с тобой Фадеич! Все заволновались, думали, что я хитрю, но мне было не до этого. Еле отдышавшись я стал ругать за безрассудность Белоуса, — Ты хоть представляешь свой вес, да со всего размаху на человека, нелюдь какой –то, повредил своего начальника. Прощупал ребра вроде целые, но дышать было трудно. Потом уже от Серёги Царегородцева который тоже после развода со своей бабой богатырского сложения обосновался с новой супругой здесь узнал, что лопнул подрёберный хрящ и будет долго болеть. На гулянке все успокоились, и силовые операции прекратились. После такого грудная клетка болела у меня еще лет десять, пока хрящ не сросся. На этом отдых не закончился и ещё долго мы ждали прибытия транспорта. Шашлыки мы всё — таки еле ели, но доели, а вот спиртное пришлось раздать на опохмелку каждому на воскресный день. Парни всегда меня спрашивали почему я пью только одну, две или в крайнем случае три рюмки. Усердно объяснял, что спиртное на меня действует только как средство для аппетита и не более, а могу на спор выпить много, но не опьянею, так как в детстве побывал одиннадцать раз под наркозом и год пролежал в больнице не вставая после аварии и в пять лет учился ходить снова, да вообще в родственниках у меня никто не пил, кроме деда фронтовика.

Наконец святая троица из уголовного розыска распалась. Высокомерный Луцкий ушел на пенсию и со своей супругой судьей уехал на землю, а двух других за систематическую пьянку попросили на выход. Коллектив пополнился новыми, только Черноус остался из — за работы которого у меня частенько случались разные казусы. Так однажды от своего агента два ноля один получил сведения о целой цепочке наркомафии и пошел к Попову с просьбой разгромить криминальную структуру. Рассказал подполковнику и передал вырванную страницу из записной книжки, где все было расписано, только успевай работать и просил, чтобы запись не была предъявлена разрабатываемым и конкретно попросил не давать эти сведения Черноусу. Однако, как бы преднамеренно они попали именно, к нему и он тут же не умея вести допрос предъявил их подозреваемому. Я тут же получил сведение, что инициатор находится под угрозой расправы. Я вновь доложил подполковнику о проколе, но он ничего не предпринял и на этот раз. Терпение моё иссякло я тоже решил больше ничего не сообщать о преступлениях и вести войну самостоятельно. Сил у нас в отделении было достаточно, сами управимся засветло. Вскоре Черноуса Анатолия перевели на моё место старшим участковым инспектором, и он занял мой опорный пункт.

Весной я полетел на сессию, а супруга осталась на работе. Госэкзамены сдавать пришлось почти по десяти предметам. Было очень тяжело, мать кормила меня щучьей икрой, которую ей приносили рабочие склада мебельной фабрики с рыбалки, я съел ее почти полтора литра, очень вкусный и полезный продукт, гораздо лучше нежели черная и красная икра, очень помогает при усиленной мозговой деятельности. В области от Леонида Мокридичева я узнал, что наш друг Валерка сбил старушку на своем жигулёнке — коро

...

автордың кітабын онлайн тегін оқу Красный квадрат — водаАлександр Диев

Александр Диев

Красный квадрат — вода

Оглавление

автордың кітабын онлайн тегін оқу Красный квадрат — вода
Александр Диев