Кітаптан алынған дәйексөздер Старый Арбат. Прогулки по центру Москвыавтор Александр Васькин
Упомянутый Гиляровским Иван Тестов – хозяин трактира в Охотном Ряду и законодатель застольной моды в старой Москве, о нем я много написал в книге «Охотный Ряд и Моховая. Прогулки под стенами Кремля». Короче говоря, говорим «Тестов» – подразумеваем «Охотный Ряд».
Как обедали в «Праге» в начале XX века? Осталось уникальное свидетельство писательницы и драматурга Рашели Хин. Сегодня ее творчество прочно забыто, а в те времена ее литературный салон был весьма популярен в Москве. Она училась в Сорбонне, водила знакомство с Львом Толстым и Иваном Тургеневым, Густавом Флобером и Эмилем Золя. 9 февраля 1902 года Рашель Хин записала в дневнике: «…Устроили в ресторане „Прага“ обед в честь приехавших из Петербурга Михайловского, Вейнберга и Боборыкина (литераторы. – А. В.)… Собралось человек пятьдесят. Большинство друг друга не знало или знало по виду, и поэтому все избегали смотреть друг другу в лицо, косились, сталкиваясь, отворачивались, делая равнодушную мину. Знакомые разбились „по уголкам“. Приехали, наконец, „дорогие гости“. Сначала Михайловский, а за ним и Петр Дмитриевич с Вейнбергом. Их встретили, как водится, аплодисментами. Они раскланивались „улыбчиво“. Пошли закусывать – и тут уж не было „официалыцины": тыкались вилками в одно место, переливали через край рюмки; балык, семга исчезли в мгновенье ока, у кого-то из жадных рук вывалилась коробка с сардинками и хлопнулась на пол. Покончив
постановщиков, Константина Станиславского (он же играл Тригорина) и
скромном торжестве – актерская братия дает обед трагику Тигрову
все больше знаменитостей – преимущественно писателей, художник
Читал Набокова „Приглашение на казнь“. Надо перечитывать. Ведь такая русская проза! Куда все делось? Пошли „Цементы“, „Золотые розы“, „Хуторки в степи“, „Орлиные степи“, „Вечные зовы“ – гигантские очерки для коллективного чтения глухонемых. И
Пошла пешком по Арбату. Улыбаюсь от умиления, что во мне зародилась жизнь, и мы уже идем вдвоем по улице, пройдет лет десять, думаю я, и вокруг меня будет бегать белобрысый парень с круглыми голубыми глазами, толстенький,
«Захер» – своего рода вкусный сувенир местных кондитеров. Весь торт есть не обязательно – достаточно в старинном кафе заказать пирожное с таким же названием (и чашечку кофе по-венски!), чтобы затем уже дома похвастаться: мол, настоящий «Захер» пробовал! И ни с чем отныне не спутаю. Жаль, что такого всемирно известного сладкого и съедобного «воспоминания» нет в Москве. Впрочем, возможно, что кому-то покажется, что торты «Прага» и «Захер» похожи. И в этом нет ничего страшного, ибо чешские кулинары в советские времена смело обменивались опытом с московскими коллегами, приезжая в нашу столицу. Но в настоящем «Захере», к примеру, не должно быть крема. А в «Праге», испеченной по ГОСТу, их аж четыре, и все сливочные, приготовленные из коньяка и ликера. Наличествует в рецептуре и ром – им пропитывают коржи.
В длинных очередях (их называли в народе «тридцать три верюшки») обязательно находились активные граждане, бравшие на себя руководство таким сложным процессом, как стояние за дефицитом: