Вообще-то, с трудягой-архитектором крайне правых взглядов Тому говорить было не о чем. Это Элоиза с Аньес обладали типично женским даром начинать разговор с места в карьер и растягивать его на весь вечер, с неизменным выражением удовольствия на лице.
Это было еще одно убийство, о котором он сожалел и которое предпочел бы не совершать. Вот о двух мафиози, собственноручно задушенных гарротой, он вспоминал с удовольствием.
Никому, кроме таких, как Том, эксцентричных коллекционеров, которых забавляют качественные подделки, — а много ли в мире людей, похожих на него, с его скептическим отношением к справедливости и истине?
Врач замечает, как пациент что-то пишет, и спрашивает его, что это. «Письмо». — «Письмо кому?» — говорит доктор. «Себе», — отвечает пациент. «И что там написано?» — продолжает доктор. «Не знаю, я его еще не получил».
Она снова вздохнула, переведя взгляд на стол, потом посмотрела Тому в глаза. Ее лицо внезапно показалось ему изможденным и постаревшим. А ведь ей уже сорок, подумал он.
