Оглавление

Глава 1

Индария

Лионесса

Утро выдалось на редкость холодным. Небо затянули серые мрачные тучи, и вот-вот норовил пойти дождь. Дрова в камине почти догорели, и комната постепенно остывала. Из-под одеяла совершенно не хотелось вылезать, но кто же мне позволит поваляться?!

Словно подслушав мои мысли, в комнату вошла моя нянька Мэг и, раздвинув шторы на окне, довольно громко воскликнула:

— Доброе утро, дитя моё! Хотя день сегодня собирается быть холодным и дождливым, но сегодня Ваша свадьба! Ваша ванна уже готова, миледи. Скорее поднимайтесь, дел у Вас невпроворот сегодня.

— Мэг, в комнате так холодно… — я спряталась под одеяло. В детстве это всегда работало, чтобы стать незаметной. — Может, Его Светлость передумает?

— Вот ещё, глупости! Хорошо, что родители Вас не слышат! — нянька бесцеремонно сдернула с меня одеяло и буквально вытолкала из постели. Бессердечная! Вот придумали тоже с этой свадьбой. Зачем? Мне и так жилось прекрасно. — Вы будете самой красивой невестой! Лорд Нокс, граф Корнуольский, должен быть на седьмом небе от счастья!

Как же холодно!

Я поспешила в соседнюю комнату, с удовольствием погрузилась в горячую ванну и блаженно вздохнула. Мэг тут же принялась энергично намыливать мое тело, наполняя воздух ароматом роз.

— Откуда тебе знать? Мы никогда не виделись…

— Как это? А в день Вашего обручения?

— Мэг, мне было всего четыре года! А ему — четырнадцать! Прошло целых двенадцать лет! Я была ребёнком. А сейчас он едет… за племенной кобылой… — я вздохнула и нырнула под воду.

Нянька тут же вытащила меня из воды и возмутилась:

— Миледи Лионесса! Женщина нужна только для того, чтобы рожать, растить детей, и вести домашнее хозяйство!

— Но я не хочу! Так не хочу! Я хочу быть женщиной, а не племенной кобылой! Хочу, чтобы меня любили!

— Любовь придёт к Вам, я уверена. Говорят, граф хорош собой.

— Этого мало, чтобы я могла полюбить его… Мама с папой любят друг друга… и я хочу такой же любви!

— Она одна на весь свет! — упрямо возразила Мэг и принялась намыливать мою голову. — И Ваша мать вышла замуж за Вашего отца тоже по соглашению, как и свершается большинство браков. Они полюбили друг друга, и Вы полюбите своего мужа.

— Ох, Мэг… — я снова вздохнула и замолчала, понимая, что спорить с ней бесполезно.

Ей меня не понять! Никому не понять! Даже папа не поддержал меня, когда я заикнулась об отсрочке свадьбы. А я была уверена, что он согласится. Предатель.

А теперь обратного пути нет. Свадьба назначена, гости приглашены, и отступать мне некуда. Я не могу подвести своих родителей и должна выйти за чужого мне человека…

А ведь меня ещё даже никто не целовал…

Вздрогнула, понимая, что сегодня ночью одними поцелуями дело не ограничится.

Я должна быть сильной… Джанетт говорила, что это приятно и мой будущий муж всё знает… Что знает? Чего мне ждать? Почему они не могли мне рассказать всё, как есть?..

И как назло: во всех дамских романах нет ни слова о том, как это происходит между мужчиной и женщиной! Нет, такие романы, в которых всё расписано, безусловно, есть, но мама не дает их мне читать. Как будто знать заранее, к чему готовиться — зло.

— Я буду полной дурой… — внезапно вслух пробормотала я.

— Почему, миледи? И опять вы ругаетесь!

— Ой… я сказала это вслух? Я… боюсь, Мэг…

— Дитя моё, ничего не бойтесь. Я не слышала ничего дурного о графе и думаю… нет, я уверена! Он будет добр к Вам. В конце концов, он уже состоявшийся мужчина, а Вы… не распустившийся бутон розы…

Нянька не успела договорить, дверь распахнулась и в комнату вбежала моя старшая сестра, Джанетт, взвизгивая от переполнявших ее эмоций:

— О, Несси, он уже здесь!

— Кто? — невольно вырвалось у меня и я сердце заколотилось в груди так, словно готово вот-вот выпрыгнуть. Я в жизни ничего не боялась! А тут чувствую себя как трусливый заяц.

— Да твой жених, дурочка! — рассмеялась Джан и помогла Мэг обернуть меня тёплой простынёй.

Я расположилась в кресле у камина, в котором уже ярко полыхали новые поленья. Моя нянька принялась за мои волосы.

— И… каков он? — я постаралась придать голосу как можно больше небрежности.

— Он весьма недурён собой, — улыбнулась моя сестра. — Ты ему обязательно понравишься. Ты невероятно красива, дорогая! А платье, которое сшили для твоей свадьбы… оно просто потрясающее! — она восторженно приложила руки к груди. — Кстати, граф привёз тебе подарок.

— Подарок? — это было неожиданностью для меня и мне стало любопытно. Что уж и говорить, подарки и сюрпризы я любила всегда.

— Да, но он сказал, что вручит тебе это лично, поэтому я не знаю что это… — Джан раздосадовано вздохнула и, услышав где-то за дверью зов нашей матери, поспешно ретировалась из комнаты.

— Посидите здесь, миледи. Пока сохнут Ваши волосы, я схожу на кухню — принесу Вам еды.

Согласно кивнув, я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Огонь приятно окутывал меня своим теплом, и я совершенно расслабилась.

Наверное, я зря волнуюсь. Уверена, абы за кого, родители бы не отдали меня, пусть и уговор был много лет назад.

Все так живут. Женятся, растят детей, внуков, вместе старятся… Приключения только в книгах. Никто никогда меня никуда не отпустит. Да и муж вряд ли согласится путешествовать. Замок и земли не оставишь надолго без хозяина.

Я справлюсь. Джанетт счастлива в браке. И я буду.

Слух уловил звук открывающейся и закрывающейся двери. Надо же, Мэг удивительно быстро вернулась с едой — это в её-то возрасте! Не поворачиваясь к ней и не открывая глаз, я лениво пробормотала:

— Мэг, дай мне ещё пять минут. Мне нужно немного времени…

— Вы божественно красивы, миледи Лионесса!

Незнакомый мужской голос заставил меня вздрогнуть. Распахнула глаза и вскочила на ноги, придерживая на себе простынь. Спряталась за кресло.

Это что ещё такое?! Как он попал сюда?! Кто это вообще?!

— Вы кто? Что Вы здесь делаете?! Я сейчас закричу!

— Думаю, что в этом нет необходимости, голубка. Прошу прощения, что напугал Вас. Я лорд Конол Нокс, граф Корнуольский, — мужчина изящно поклонился и улыбнулся.

А он действительно красив. Я бы сказала — убийственно красив: синие как само море глубокие глаза, мужественные волевые скулы, прямой правильной формы нос и чувственные губы. Чёрные коротко стриженые волосы отливали рыжим цветом от пламени камина. Весь его вид свидетельствовал о том, что он — знатный дворянин. Таких видно издалека. С конюхом не перепутаешь. Высокий, широкие плечи, длинные ноги и узкие бедра. Я против него совсем мелкая, хотя и не самого маленького роста.

Дрожа от страха, я всё же нашла в себе силы не показать этого и снова повторила свой вопрос:

— Что Вы здесь делаете? Вы не должны здесь находиться!

— К чёрту правила! Я столько лет томился ожиданием заполучить Вас! Я должен был Вас увидеть до свадьбы, иначе ожидание свело бы меня с ума. Те миниатюры, что каждый год присылал моему отцу Ваш отец… они так прекрасны, но они не передают и части Вашей красоты, миледи!

— Мне… мне очень лестны Ваши слова… — с трудом выговорила я. — Но… но сейчас придёт Мэг! Она не должна Вас здесь застать!..

— О, Лионесса, Вы просто сводите меня с ума! — простонал он, всё ещё не сходя с места. — Ваши глаза, словно два изумруда, Ваши волосы цвета тёмного мёда так и манят к себе прикоснуться, а Ваши губы… они просто созданы, чтобы их целовать!

— Вы… Вы должны уйти! — почти взмолилась я в отчаянии, косясь на дверь. Ну, когда же уже хоть кто-нибудь придет!

— Подарите мне поцелуй, и я уйду! — он озорно улыбнулся и склонил голову на бок в ожидании ответа. Вот же ж!

— Нет! — ахнула от такой бесцеремонности. Да что он себе позволяет?! Как можно! — Я… я… я не могу! Милорд, мы скоро и так поженимся! Уходите, прошу Вас!

— К черту условности!

В несколько стремительных шагов он преодолел расстояние между нами и, заключив меня в свои крепкие объятия, прильнул губами к моим. Страх охватил всё моё тело, словно ледяная паутина, сковывая каждую клеточку. Почувствовала, как меня поглощает бездна беспамятства.

Граф Корнуольский

С недоумением подхватил девушку на руки. Бережно опустил в кресло. Такого со мной, пожалуй, ещё не было! Чтобы девушка лишилась чувств от поцелуя?..

Я был в замешательстве, но разгадка сразу пришла на ум. Это прекрасно. Замечательно, что никто и никогда не посмел касаться её. Да, девушки берегут свою целомудренность до брака, но многие не считают постыдным целоваться в укромных уголках с соседскими мальчишками или даже с прислужниками. Очевидно, это не про Лионессу.

Тихонько похлопав невесту по щекам, я привёл её в чувства. Она со стоном открыла глаза, немедля встретившись взглядом со мной. О, какие у нее глаза!

— Почему Вы не сказали мне?

— Не сказала что, милорд?

— Что за Вами ещё никто не ухаживал.

— Откуда Вам знать? — она возмутилась, и румянец окрасил ее нежные щечки.

— Просто так от поцелуев в обморок не падают. Обычно они разжигают страсть во влюблённых, а не страх.

— А Вы бы меня послушали, если бы я сказала? — она смотрела на меня теперь без страха. С вызовом.

— Держу пари, что нет, Лионесса. — не смог сдержать усмешки. — Я слишком хочу Вас, чтобы устоять перед Вами. Тем более, Ваш вид… разжигает во мне огонь.

Как дождаться окончания свадьбы?! Как, когда она рядом? Практически раздетая. Всего в шаге от меня! Боже!

Лионесса

Собрав в себе все силы и мужество, я поднялась и поняла, что он меня почти на голову выше. Холодно отчеканила:

— Милорд, прошу Вас покинуть мои комнаты. Мне необходимо позавтракать и готовиться к свадьбе.

— Ох, я чуть не забыл! — он полез в карман и достал оттуда бархатный футляр. — Это Вам, моя прекрасная роза. Мне будет приятно, если Вы наденете его, — с этими словами он поцеловал мне руку и вышел за дверь.

Чуть подрагивающими пальцами, я открыла футляр, всё ещё не придя в себя после визита графа, и нашла там тонкую золотую цепочку с кулоном в виде рубинового сердца, обрамлённого алмазами вокруг. Он был невероятно красив. Что уж говорить, мне весьма польстило такое внимание.

Я не знала о том, что отец каждый год на мой день рождения отправлял моему наречённому портрет с моей миниатюрой. Однако же… за столько лет я ни разу не видела его. Он никак не интересовался мной и даже ни разу не поздравил с днём рождения. Надеюсь, у него были на то веские причины. Это весьма странно для человека, который, как он выразился, много лет обо мне мечтал.

Дверь распахнулась и в комнату вошла Мэг с подносом, а следом за ней вернулась Джан. Увидев в моих руках кулон, моя сестрица повернулась к няньке:

— Поставь поднос на столик и можешь пока быть свободна. Я позову тебя.

Я проводила свою няньку взглядом и принялась есть, отложив кулон на стол. Но не тут-то было! Спокойный завтрак мне точно не светит.

Едва дверь закрылась, Джан протянула руку и поднесла к глазам подарок графа:

— Какая красота! Как же тебе повезло, дорогая! — сестра перевела на меня хитрющий взгляд и улыбнулась: — Ну и как тебе он?

— Ты не удивлена, что граф был здесь?

— Конечно, нет! Я видела, как он поднимался по лестнице, улучив момент, когда все занимались своим делом. Отец уехал к дяде Адаму рано утром и ещё не вернулся. А матушке забот хватает сегодня. Но не об этом я сейчас, — её глаза заблестели любопытством. — Он тебя целовал?

— Джан! — возмутилась я, чувствуя, как снова краснею.

— О, вижу, что целовал! Ты довольна?

— Не знаю… Я… потеряла сознание… — моему смущению не было предела. Я испугалась близости с мужчиной! Я! А я ведь ничего никогда не боялась! Стыдно-то как!

Моя сестрица расхохоталась, и я чуть было не запустила в неё тарелку. Вот, лисья морда! Могла бы сдержаться!

— О, милая, твой муж счастливейший из смертных!

— Джан… — надеюсь, она перестанет хохотать, иначе я ее поколочу. Но я должна спросить. Надоели молчать! — Я же совсем не знаю… как должна себя вести… Ну, в нашу брачную ночь…

Моя сестрица лукаво улыбнулась:

— Я не буду тебе ничего рассказывать. Твой муж, насколько я слышала, очень умел в этом вопросе, а, значит, всему тебя научит. Не переживай, мы все через это проходили. Держу пари, если бы он приехал на пару месяцев раньше, ты бы уже носила ребёночка под сердцем.

— Джанетт! — снова возмутилась я. — За кого ты меня принимаешь?! Помнишь, что говорила нам мама? Я бы никогда не стала до свадьбы…

— Дорогая моя, граф уже без ума от тебя. Он бы всё равно затащил тебя в постель до свадьбы, и ты бы была согласна. Не сомневаюсь в этом. Я уверена — ты полюбишь его. Вы подходите друг другу.

— Нельзя полюбить человека просто за то, что он красив. Я хочу, чтобы меня любили за то какая я.

— Глупышка, такая любовь — одна на миллион. Если в вашей семье будет страсть — вы уже будете счастливы, а как только ты начнёшь рожать детей одного за другим, тебе уже будет не до любви, уж поверь мне.

— Ты не права, сестра.

— Я очень надеюсь, что всё будет именно так, как ты хочешь, Несси. Я люблю тебя, дорогая, — она встала, поцеловала меня в щеку и вышла.

Вздохнув, я молча покончила с завтраком, полностью поглощённая мыслями о графе. Как бы там ни было, меня успокоил его визит. Я знала теперь, чего ожидать, и страх почти оставил меня. Его короткий поцелуй разбудил во мне что-то такое, чего я не могла объяснить, но не могла сказать с точностью, что мне было неприятно. Мне было страшно, но… невероятно тепло, а внутри, словно всё перевернулось в тот миг, когда его губы коснулись моих.

Да, Джанетт возможно права. Может быть, мы полюбим друг друга. Мама с папой ведь влюбились! Чем я хуже? Не должно быть всё по расчету! Люди должны быть счастливы вместе, иначе, зачем тогда жить? Ради чего?

Я смотрела на себя в зеркало и не могла поверить, что эта красавица — я. Длинные волосы заплели в две тяжелые толстые косы, украсив их цветами лаванды. Голубое платье с глубоким декольте, как велела мода, вгоняло меня в краску. Я не могла никак привыкнуть, что моя грудь при каждом вдохе вот-вот норовила выскочить из выреза, хотя тот и был щедро украшен кружевом. Подол юбки расшит серебряными и золотыми узорами в виде бабочек и цветов (так никто не делал, но я уговорила маму), а саму юбку традиционно украшало индарское кружево. Двойные рукава: наружные длинные, ниспадающие до пола, украшали изумруды, а внутренние — тонкое голубое кружево. В ложбинке между грудей покоилось рубиново-красное сердце, подаренное мне графом, а в ушах сверкали рубиновые серьги, подаренные мне отцом на пятнадцатилетие в прошлом году. Сдается мне, граф знал об этом.

Под руку с отцом я вошла в церковь, забитую друзьями и родственниками. Я настояла на том, чтобы отец передал меня жениху у алтаря, не раньше. И я же выбрала музыкальным сопровождением не волынку, а керантскую арфу — мне показалось, что она больше подходит к свадебной церемонии.

Лорд Нокс ждал меня у алтаря. Тартан цвета его, а в скором времени и моего, графства (красные, зеленые и серые полоски), белая рубашка, пиджак, гольфы с лентами и гилли — удивительно красили этого мужчину. На его лице сияла улыбка, заставившая снова забиться в бешеном ритме моё сердце. «Сегодня ночью я перестану быть маленькой девочкой…», — подумала я и вздрогнула от собственных мыслей. Как будто подслушав мои слова, отец легонько пожал мне руку и через мгновение вложил обе моих руки в ладони моего жениха.

Мы скрестили руки, и наши запястья оплели голубой лентой. Священник произносил слова, а я, словно во сне, повторяла их за ним, испытывая страх. Подняв глаза, я посмотрела на графа, задержавшись на его губах на мгновение, и остановилась на его глазах. Он ободряюще улыбнулся мне, произнося заключительные слова, и наконец, нас объявили мужем и женой.

Лорд Нокс склонился ко мне и с невероятной нежностью прижался губами к моим губам. Время как будто замерло. Я боялась снова потерять сознание и чувствовала его сильные руки на моей талии. Его губы как будто пробовали меня на вкус — неторопливо и нежно. Приятно. В животе словно кружились бабочки, и я почувствовала, что мне не хватает воздуха. Хотелось, чтобы все вокруг исчезли, и мы остались вдвоём. Сейчас покраснею и — что хуже всего — вот-вот упаду в обморок.

Как будто почувствовав моё состояние, муж отпустил из плена мои губы и, улыбнувшись мне, повернулся к гостям, всё ещё не выпуская меня из своих объятий. Да, будет скандал, если я грохнусь в обморок при всех. Дышать! Вдох-выдох! Всё хорошо!

Со всех сторон сыпались бесконечные поздравления, а затем все проследовали в замок на пир. Стол ломился от еды и напитков, но я не могла ни есть, ни пить. Ожидание неизвестности меня и волновало и страшило. А время быстрыми темпами подбиралось к ночи.

— Почему ты не ешь, дорогая?

Вздрогнув от голоса мужа, я, запинаясь, произнесла:

— А… аппетита нет…

— Ты должна поесть, моя прекрасная роза. Иначе потеряешь сознание от голода. Я уже давно за тобой наблюдаю и надеялся, что ты хотя бы вечером поешь.

— Милорд, я…

— Зови меня по имени, голубка.

— Просто я, наверное, устала. Все эти приготовления к свадьбе так утомительны… И я плохо спала ночью, — наконец, сумела сказать я.

— Ты хочешь пойти наверх? — его глаза озорно сверкнули.

— Я… — его слова снова вернули ко мне страх и я почувствовала себя настоящей дурочкой.

— Несси, нам пора, — голос матери позади меня прервал наш диалог. — Милорд.

Лорд Нокс поднялся со своего места, поцеловал мне руку и произнёс:

— До скорой встречи, моя прекрасная роза.

Улыбнувшись ему дрожащими губами, я опустила голову и прошла вслед за своей матерью и старшими сёстрами. Ощущение было, что меня ведут на казнь. Но деваться уже некуда. Я замужем.

Джанетт самая старшая из нас всех — ей двадцать пять лет. Она замужем уже десять лет и воспитывает пятерых детей: двух мальчиков (они близнецы) и трёх девочек. Её огненно-рыжие волосы достались ей от нашего деда — шандарца Майкла О’Тулла. В остальном она похожа на нашего отца, только черты лица более женственные. Джан всегда гордилась своим высоким ростом, стройными длинными ногами, переходящими даже сейчас, после стольких родов, в хрупкую талию, а главное — довольно внушительным бюстом. Она по-своему красива, а её обаятельная улыбка способна привлечь внимание любого мужчины. В детстве все знатные мальчишки-соседи гонялись за ней. Наш отец получил предложение о женитьбе на Джанетт, когда ей было всего десять сразу от четырёх семей. Джан было любезно предоставлено право выбора. Она выбрала того, кто показался ей самым красивым, и с кем ей всегда было весело — одного из кузенов наших соседей, шандарца Чарльза Макнауда, графа Дейнирк. На мой взгляд, она довольна своей жизнью. Я никогда не видела ее опечаленной с тех пор, как она вышла замуж.

Элизабет исполнился в этом году двадцать один год. От отца она унаследовала чёрный цвет волос и такие же чёрные глаза. В остальном она как две капли воды похожа на нашу мать. Не высокая, стройная, весёлая и очень красивая — она всегда отличалась от нас. Её увлекало домашнее хозяйство, и она часами проводила время на кухне с нашей поварихой с ранних лет. Лиз никогда не играла с другими детьми во дворе — она старалась помогать по дому матери и считала беготню бессмысленным времяпровождением. Когда ей исполнилось шестнадцать наш отец, уставший от бесконечных вздохов Элизабет, отдал её замуж за нашего ближайшего соседа — графа Ульрикского. Лиз была влюблена в него с детства. Он оказывал ей знаки внимания, но наша сестра всегда их отвергала, боясь показаться слишком доступной. Она часто выбиралась на пикник на границе наших владений и делала вид, что увлечена книгой, хотя сама наблюдала за обожаемым графом. Конечно, отец узнал о её тайном желании выйти за молодого человека замуж. С соседом вопрос решили быстро. Через три месяца после этого они поженились. У Лиз пока один ребёнок — сын, но мама говорит, что сейчас она тоже беременна.

Помимо нас троих у моих родителей ещё три сына — Колин, Патрик и Сэм — от двадцати двух до двадцати четырёх лет, и дочь Валентина шести лет. Наша младшая сестра была не запланированным ребёнком и мать после меня не хотела больше иметь детей. Однако когда наша сестрёнка появилась на свет, мы все влюбились в неё. И да, как и все малыши, она — мамина с папой любимица.

Когда-то давно я подслушала разговор мамы с Джанетт. Так вот она ей сказала, что есть верное средство не беременеть. Но только что это, узнать мне было не суждено. Меня застукала нянька, и мне здорово влетело за подслушивание. Конечно, мне никто не собирался рассказывать ни про какие суперсредства, во всяком случае, сейчас. А мне бы оно ох как пригодилось! Ну не готова я сейчас беременеть! Хочу, чтобы сначала мы полюбили друг друга, а уж потом пусть будут в нашей семье дети. Но что уж говорить об этом. Сейчас от моего «хочу» ничего не изменится. Я замужем. И муж вряд ли решит сегодня просто спать рядом со мной.

Я вошла в свою комнату и замерла в центре. Было тепло, но я дрожала как осиновый лист, внутри всё тряслось от страха. Мои волосы распустили, платье и нижние юбки сняли, а затем служанка по очереди сняла с каждой ноги чулки, аккуратно скатывая их. Мои сёстры откинули одеяло и распорядились убрать горячие кирпичи, нагревшие кровать. Мама сняла с меня единственную оставшуюся одежду — тонкую рубашку, надетую мной под платье. Меня как дитя уложили в постель и укрыли одеялом. Традиционное пожелание новобрачной и вот я уже осталась одна в комнате.

Натянув к самому подбородку одеяло, я слушала, как стучит моё собственное сердце в груди, отдаваясь барабанной дробью в ушах. В коридоре раздались шумные мужские голоса и через минуту в спальню втолкнули моего мужа. Он был уже раздет по пояс. Мой взгляд сам буквально приклеился к нему. Отвести от его гладкого рельефного торса взгляд было выше моих сил. Меня бросило в жар, а он стоял посреди комнаты, испепеляя меня взглядом. Одним ловким движением он сбросил с себя остатки одежды, и я открыла глаза ещё шире, ведь я никогда не видела голого мужчины. Граф был прекрасен как гарунская статуя и, похоже, прекрасно знал это.

— Я тебе нравлюсь, Лионесса? — хриплый голос мужа нарушил тишину.

В горле пересохло, и я не могла произнести ни слова. Мне было и страшно и одновременно любопытно.

«Я должна быть сильной! Это — мой муж!», — приказала я себе и сделала глубокий вздох. Я справлюсь. Джан говорила, что в постели с мужчиной может быть хорошо. В конце концов, не верю, что он может сделать мне плохо. Ведь не может же?

— Я никогда не видела голого мужчины… — с трудом выдавила я из себя слова. Голос осип.

— У тебя будет возможность ещё рассмотреть меня… — улыбнулся он и юркнул ко мне под одеяло. Заключил в объятия, сомкнув руки за моей спиной. — Ты боишься меня?

— Я Вас не знаю, — честно призналась я.

— У тебя будет время узнать меня, жена моя, — ладони заскользили по моему телу, касаясь самых сокровенных мест, а внутри меня словно разгорался огонь. Какие странные ощущения!

Паника стремительно захватывала меня. Я поймала себя на мысли, что задержала дыхание. Я не могла отказать ему — он имел на меня теперь все права, но я боялась его и боялась того, что должно произойти. Ведь я даже не знала чего мне ожидать!

— Ты больше не потеряешь сознание от моего поцелуя? В церкви ты держалась молодцом, — его губы мягко заскользили от шеи к лицу, нежно, шаг за шагом продвигаясь к моим губам.

— Надеюсь, что нет, милорд…

— Зови меня Конол, дорогая.

— Хорошо…

— Произнеси моё имя, Лионесса! — он перевернул меня на спину и посмотрел в глаза, ожидая ответа. Навис надо мной на вытянутых руках.

— Конол… — выдавила я из себя, и губы обжог пламенный поцелуй.

Голова закружилась, тело всё горело от неведомых мне доселе ласк.

— Ты готова стать моей? Я не хочу тебя торопить, дорогая… но я и не могу ждать! Я так хочу тебя!

— Что я должна делать? — только и смогла выдавить из себя я.

— Мать не говорила тебе ничего?

— Так… не многое… — слукавила. Никто мне ничего не говорил! Вот тебе муж, дальше сама разберешься! Ну что за глупости! Если у меня когда-нибудь будет дочь — я обязательно расскажу ей всё заранее, чтобы она не чувствовала себя так, как я сейчас.

— Тогда просто лежи, ты почувствуешь всё сама, — он снова склонился к моим губам, и я решила отдаться на волю чувствам, понимая, что я не в силах что-то изменить. Да, будь что будет.

Не знаю, сколько прошло времени, но муж уснул довольно быстро, обнимая меня большими руками.

Да, ни этого я ожидала. Где должно быть хорошо? В постели с мужчиной?! Что за глупости вообще! И я должна теперь буду это терпеть всё время? Почему никто не предупредил, что это — больно?! Боялись, что я сбегу?? Да, я бы сбежала. Зачем вообще выходить замуж! Кто придумал такое?! Близость с мужчиной — боль, беременность тоже не из приятных (помню, как маму постоянно рвало даже от любого запаха, да ещё со спиной мучилась всё время), рожать — тоже боль (сомневаюсь, что мама орала на весь замок, проклиная всех, от радости). Где красота замужней жизни? Или может, когда любишь всё иначе? Нет, не верю.

Ну почему я не родилась мужчиной?!

На душе было гадко. Я не любила его. Мне просто не дали выбора. Просто я должна была… Должна, потому что я родилась девочкой.

Выбравшись из-под одеяла, прошла в соседнюю комнату и нырнула в ванную, несмотря на остывшую воду. Наспех вымылась. Прохладная вода взбодрила и приятно освежила.

Закутавшись в плед, влезла на кресло и уставилась в окно. «Что ждёт меня с ним? Через год или около того, я рожу своё первое дитя. Но я не готова… Я ещё столько не видела в жизни! Как же всё то, что рассказывал мне дядя Адам? Море… я бы хотела выйти в море и ощутить всё, о чём он говорил! Я бы хотела повидать мир! Может, моя любовь не здесь, а где-то там, за далёким горизонтом? Может, с любимым было бы всё по-другому? — тяжело вздохнула и слезинки покатились по моим щекам. — О, почему я не родилась мужчиной? Я бы всё отдала за то, чтобы хоть ненадолго суметь делать то, что мне хочется! Почему женщина не принадлежит себе? Это не справедливо! Боже, я не должна была выходить замуж… Я не хочу быть женой и рожать детей. Не хочу так рано…», — мои мысли били наотмашь. Выхода нет и не будет. Я в клетке.

Кто-то поднял меня на руки, и я открыла глаза. Сама не заметила, как задремала.

— Конол?

— Спи, моя прекрасная роза, — сказал он ласково и уложил меня под тёплое одеяло.

Утром солнце разбудило нас, пробравшись лучиком в щёлку между шторами. Я сладко потянулась, совершенно забыв, что сплю теперь не одна, поэтому вздрогнула от голоса графа:

— Доброе утро, голубка!

— Доброе утро, милорд, — смутилась.

— Конол. — поправил он и улыбнулся.

— Прости. Конол, мне надо привыкнуть.

— Кушать хочешь?

— Если честно… я очень голодна… — мои щеки явно покраснели.

— Тогда можешь что-нибудь накинуть на себя и садиться завтракать. Нам уже всё принесли, я распорядился.

— О, как мило! Спасибо! — набравшись храбрости, я нагишом выскочила из-под одеяла и выбежала в другую комнату, чтобы надеть халат.

— Ты стесняешься меня? — поинтересовался мой муж, когда я вернулась и опустилась подле него у стола.

— Я научусь тебя не бояться. Но… я не люблю тебя.

— Почему? — кажется, он удивлен моим словам.

— А ты меня любишь?

— Конечно.

— За что?

— Как? Ты красивая.

— И всё?

— Разве этого мало?

— Я хочу, чтобы ты любил меня, а не моё тело.

— Ты говоришь глупости. Все браки так строятся. И женщину любят за красоту.

— Не все. Я хочу жить в любви. А пока я не люблю тебя и совсем не знаю.

— Женщина не должна думать. Женщина должна рожать детей и вести хозяйство. Для большего вы не приспособлены.

Я повернулась к нему и уставилась на него гневным взглядом. Внутри меня всё бушевало от злости.

— Вы такой же, как и все! Вас интересуют только Ваши желания и утоление жажды страсти! Вы просто… Вы… не сносны!

— Лионесса! — угрожающе прогремел его голос. — Не смей так разговаривать со мной! Ты моя жена и ты будешь подчиняться мне, иначе я накажу тебя! Я сделаю тебе ребёнка в ближайшее время, и ты выкинешь все эти глупости из головы! А сейчас — ешь! Завтра мы уезжаем в мой замок, — он даже не поправил свои слова. Не «наш» замок, а его. Я так, всего лишь довесок к нему, не более того. Племенная кобыла.

— Завтра?

— А ты думала, я останусь тут навечно? Нет, дорогая. Я намерен обзавестись наследником, и не хочу заниматься этим здесь. Теперь твой дом не здесь, — он поднялся и вышел из комнаты, не дав мне сказать и слова.

Ну, это мы ещё посмотрим! Я не племенная кобыла и никогда ей не стану!

Женщина не должна думать! Ни на что не способна, кроме как рожать! Как бы ни так!

Мозг уже лихорадочно работал, выстраивая план. То, на что ни одна современная женщина не решилась бы.

Я всё решила. Никто не закроет меня в клетке!

Проснувшись ночью, убедилась, что граф крепко спит и сонный порошок действует. Снадобье стащила днем у Мэг, которая мучается бессонницей. Уверена, лекари сделают ей ещё. Мне нужнее.

Выбравшись из-под одеяла, достала из своего тайника спрятанный мной узелок с одеждой и положила туда шкатулку с драгоценностями и мои личные накопления. Денег было немного, но на первое время хватит. Мне бы только выбраться отсюда!

Заплела длинную косу и уложила её на голове в узел. Поверх повязала черный платок, надежно спрятав волосы. Быстро переоделась в мужской костюм для верховой езды и натянула на голову мужскую шляпу. Выглянула из комнаты. Замок спал глубоким сном.

В библиотеке отыскала отцовскую шпагу и закрепила её на портупее. Выбралась в окно наружу (его всегда оставляли на ночь открытым) и осторожно прокралась в конюшню. Я позаботилась, чтобы все в замке испили снадобье. Ну, исключая младшую сестру, но она до утра всё равно не проснется.

Благодаря сонному порошку конюхи тоже спали. Я знала, что прислуге влетит за мой побег, но отец отходчивый человек и он простит их, тем более, когда поймёт, что я их опоила, а это он точно поймет.

Мой вороной жеребец был рад ночной поездке и едва не испортил мне побег своим ржанием. Не знаю насколько глубоко сонное снадобье погружает человека в сон, но лишний шум точно ни к чему. Надёжно привязала к седлу свою дорожную сумку, а затем пришпорила жеребца по кличке Найюсс и понеслась галопом к лесу. Мне необходимо было уехать как можно дальше до того, как меня хватятся.

Я должна попасть в порт и сесть на корабль. Куда? Не важно. Судьба меня поведёт.

Глава 2

Побег

Дункан, отец Лионессы

— Чёрт возьми, куда могла исчезнуть моя жена? Почему её никто не видел?! — Конол в бешенстве ходил по комнате и буквально метал молнии глазами.

— Она не могла уйти далеко. Я послал за ней своих людей. Они найдут её, — спокойно произнёс я. У меня не было уверенности в моих словах. Да, я кривил душой. Исчезнуть Несси не могла просто так. Сбежала. Но почему и зачем?

— Но почему она сбежала?

— Может, вы чем-то обидели её? — предположила жена. Да, она могла обидеться и взбрыкнуть. Характер!

— Чем?! Да мы всего сутки как женаты! Что за бред!

— Тем не менее… наша дочь очень ранимая девочка… Простите, Конол, за резкость, но вы, мужчины, порой не ведаете что говорите.

— Я… — он осекся, словно что-то вспомнив, и со стоном опустился в кресло. — Она что-то говорила мне о том, что хочет любви, а я… сказал, что она должна рожать детей и не забивать свою голову всякими небылицами. Что за ерунду вы вбили ей в голову с этой любовью?

— Глупец! — Глория поднялась и просверлила зятя сердитым взглядом. — Да поможет вам Бог теперь найти мою дочь. Она искала в вас поддержки. Лионесса воспитывалась в любви! Очевидно, я и мой муж служили для неё примером того, какие должны быть отношения между мужчиной и женщиной. Она вас не знала и хотела узнать, а вы отвергли её! Глупец! — Глория Бурст, графиня Кэсслская, повернулась ко мне. Моя прозорливая жена, очевидно, быстро пришла к нужному выводу: — Отправляй своих людей за Адамом и в порт, Дункан.

— В порт? Она же не может… — судя по выражению лица Конола, он не мог поверить словам тёщи, но понимал, что она права и именно его не осторожные слова послужили причиной бегства нашей дочери.

— Может. Только, боюсь, уже поздно. У неё, вероятнее всего, целая ночь форы и мы вряд ли её догоним. Она взяла Найюсса, а он невероятно вынослив.

— Я сам найду её и верну домой! Всего доброго! — зять попрощался с нами и стремительно вылетел за порог замка.

Подошел к жене и обнял ее, заглядывая в глаза:

— Ты думаешь, мы найдём нашу девочку?

— Не сейчас. Уверена, она уже далеко. Не сомневаюсь, что ей хватило смекалки попасть на корабль. Я буду молиться, чтобы Господь не оставил её и, в конце концов, привёл домой. Она не знает, каким может быть жестоким мир и меня это пугает. Дункан, она может попасть в руки работорговцев, пиратов, разбойников…

— Увы, теперь мы бессильны… Чёрт возьми, мы должны были их познакомить давно, чтобы Лионесса не боялась своего мужа! — сокрушённо вздохнул. Ведь я чувствовал ее эмоции в день свадьбы! Она боялась выходить замуж. Боялась мужа. И вчера я чувствовал, что с ней что-то не так, но не удосужился поговорить. — Это мы виноваты в том, что произошло.

Мэг вошла в гостиную и кашлянула, стараясь привлечь к себе внимание.

— Да, Мэг? — графиня обернулась к няньке, глаза которой были красны от слёз.

— Мадам, миледи Лионесса забрала кое-какую одежду Колина, свои драгоценности и, похоже, личные сбережения. И ваша шпага и мушкет, сэр, тоже пропали…

— Моя девочка! — воскликнул я и рассмеялся. — О, Глория, она хорошо продумала свой побег! Переодеться мужчиной и взять с собой оружие для защиты! Она должна была родиться мальчиком — я всегда это говорил!

— Дункан! — взорвалась жена, не поддержав моего веселья. — Что ты такое говоришь?! Ты понимаешь, что она в таком виде может исчезнуть и мы не найдём её никогда?

— Глория, Лионесса — истинно моя дочь. Она лучший фехтовальщик в округе и выстрелом попадает точно в цель с любого расстояния. Уверен, она сумеет постоять за себя и да поможет ей Бог!

Лионесса

Я спешилась возле портовой таверны и, вручив конюху своего коня, щедро расплатилась с ним. Я не ощущала усталости, но ужасно хотела есть. После некоторого размышления я пришла к выводу, что могу позволить себе небольшой перекус. В конце концов, у меня было как минимум шесть часов форы, а возможно, и больше. Няня добавляет себе в воду сонный порошок буквально щепотку, я же добавила в еду всё, что было, а было там много! Так что спать все должны довольно долго!

Как только я вошла в таверну, ко мне обратилась приятная женщина с пышными формами:

— Добрый день, сэр. Желаете снять комнату?

«Значит, я вполне похожа на мужчину», — довольно отметила про себя я.

— Нет, мадам, — попыталась сделать свой голос более низким. К счастью, природа не наделила меня истинно женским, тонким и нежным голосом. В нашей семье у всех женщин звонкий и чёткий голос, поэтому я лишь немного понизила тональность и, кажется, не прогадала. — Я хотел бы у вас отобедать.

— Да, конечно. Присаживайтесь за столик, я сейчас всё принесу.

Как только я покончила с едой и расплатилась, попросила позвать хозяина таверны. Он не замедлил явиться ко мне:

— Добрый день, сэр. Что вам угодно?

— Я хочу устроиться матросом на корабль. Вы не знаете, не набирает ли кто из капитанов команду?

— Боюсь, что нет. Капитан «Жемчужины» набирал команду вчера для отплытия в Фарц. Они отчалили сегодня утром.

— Может быть, тогда кто-нибудь согласится взять пассажира на борт?

— Дайте-ка подумать… — мужчина задумался, потирая свою поседевшую бороду. — Вы можете попытать счастья с капитаном «Лионессы», мистером Грейди. Он собирается отплывать довольно скоро, насколько мне известно.

— Где я могу найти его?

— А вон он — сидит в том углу, — хозяин кивнул мне на мужчину с ярко-рыжими волосами, стянутыми на затылке в хвост и такой же рыжей короткой бородой.

— Благодарю вас, сэр, — и я сунула в его руку пару монет. — Я прошу вас позаботиться о моем коне. Верните его Адаму Вурстеру, барону Гринтауэрскому.

— Конечно, — и хозяин, откланявшись, ушёл.

Медлить ни к чему. Время играет против меня.

Я поднялась и направилась к капитану «Лионессы».

Что ж, интересная шутка. Корабль дяди Адама может взять меня и увезти к моей мечте… Усмехнулась про себя и произнесла:

— Приветствую вас, капитан Грейди. Хозяин таверны сказал мне, что вы можете взять меня пассажиром на ваш корабль.

— Приветствую. С кем имею честь?

— Нестер О’Тулл.

— Вы не похожи на шандарца. Сколько вам лет?

— Семнадцать, сэр. Мой отец — шандарец, но я похож на свою мать, — пришлось прибавить себе годик, тем более что мой день рождения совсем скоро. В Индарии мужчинам можно покидать свою страну не ранее семнадцати лет. У меня не было документов, конечно же, но я надеялась, что это не будет препятствием. В конце концов, деньги решают многое. Дядя Адам всегда так говорит.

— Мда… ваша мать, должно быть, красавица… У вас очень необычный цвет глаз для мужчины.

— У моей матери такие же глаза, — увы, спрятать глаза невозможно.

— Куда вы держите путь?

— По правде говоря, хочу подзаработать денег и попытать счастья в море, но хозяин таверны сказал, что команду никто из капитанов, чьи корабли стоят в порту, сейчас не набирает.

— Что ж, Нестер, боюсь вас огорчить, но я не могу взять вас пассажиром на мой корабль.

— Я заплачу вам.

— У меня нет места для пассажира. Но у меня есть для вас предложение. Мой юнга заболел, и я оставлю его на берегу. Пойдете ко мне в команду? Справитесь?

— У меня нет опыта, но я буду стараться.

— Документы есть?

— К сожалению, нет. Я… торопился и оставил их дома. Надеюсь, это не будет препятствием?

— Там, куда мы плывём, документы вам не нужны. Но как только вернемся, обещайте, что решите этот вопрос. Могу я полагаться на ваше слово?

— Да, сэр! Обещаю вам, — времени у меня, пожалуй, предостаточно, чтобы разобраться с этим вопросом. Когда я вернусь сюда и вернусь ли вообще, тогда и подумаю.

— Тогда пойдёмте со мной. Могу я называть вас просто Нестер?

— Конечно.

— Конечно, капитан Грейди. — поправил меня мужчина. — С этого момента вы должны исполнять все мои приказы.

— Слушаюсь, капитан!

В душе я ликовала.

Получилось! Вот оно! Свершилось! Я в команде капитана «Лионессы»! Моё путешествие начинается здесь и сейчас.

Боги, не дайте им найти меня до того, как мы отплывём!

Конол Нокс, граф Корнуольский

Грязный (спасибо дождю) и уставший, я ворвался во двор таверны. Передав своего коня сонному конюху, я поспешил в помещение. Там меня встретила испуганная женщина.

— Доброго вечера, милорд. С вами всё в порядке?

— Да, мадам. Где ваш хозяин? Мне нужно срочно поговорить с ним!

— Я здесь, милорд, — мне на встречу вышел пожилой мужчина, очевидно, потревоженный моим внезапным вторжением. — Чем могу быть вам полезен?

— Я ищу свою жену. Не приезжала ли к вам красивая юная особа сегодня днём или вчера вечером?

— Нет, милорд. Одинокую женщину не часто встретишь у нас здесь, я бы точно это запомнил.

— Чёрт возьми! Куда же она делась?! — в негодовании воскликнул я и с грохотом опустился за стол, хватаясь за голову. Это невероятно! Если не порт, то куда?

В таверну вошёл Адам Вурстер, который успел нагнать меня, и тоже обратился к хозяину:

— Скажите, откуда у вас на конюшне вороной мехтемский жеребец?

— Вы Адам Вурстер, милорд?

— Да, он самый.

— Его просил передать вам юноша, что приехал на нём сегодня днём. Я собирался отправить к вам сына завтра утром.

— Молодой человек? — Адам усмехнулся своим мыслям, проводя по усам двумя пальцами. — А у этого юноши случайно не зелёные как изумруды глаза? — я изумленно уставился на него. Он серьезно думает, что она могла вытворить такое?!

— Да, милорд, всё верно. Я ещё был удивлён, что у мужчины могут быть такие глаза… — хозяин вдруг охнул, а Адам Вурстер расхохотался: — Вы хотите сказать, что это была женщина?

— Да. Это была моя племянница! — он и не пытался сдерживать смех. Ну, очень смешно! Прямо ухохочешься!

Я вскочил на ноги и вперился разгневанным взглядом в хозяина. Совсем баран?! Женщину от мужчины отличить не в состоянии?!

— Где она?!

— Боюсь, что вы опоздали. Она уплыла на корабле несколько часов назад.

— Чёрт возьми! В порту есть ещё корабли, на которых мы можем отплыть?

— Нет, милорд. В порту только два корабля, но они требуют ремонта.

— На каком корабле отплыла миледи? — поинтересовался Адам.

— На «Лионессе», милорд.

Мужчина с грохотом рухнул на стул и разразился новым потоком хохота.

— Я не вижу тут ничего смешного, милорд, — я гневно посмотрел на него. Нашёл время веселиться! Эта бунтарка сбежала, а ему смешно!

— А я вижу! — он всё ещё смеялся, буквально до слез. — Она отплыла на моём корабле, который я назвал в честь неё, когда она родилась. Это невероятно! Эта девчонка — ухо с глазом!

— Мы догоним её?

— Мы не догоним её. «Лионесса» вернётся сюда через несколько месяцев, самое малое — через полгода. Мы просто подождём, когда моя племянница вернётся сама. На моём корабле ей ничто не угрожает, тем более что она — «мужчина». Ну, а если она откроется, никто не посмеет обидеть её.

— Полгода? Я не могу столько ждать! Я должен вернуть её! Немедленно! — чуть не зарычал от гнева. — Я сам найду корабль и поплыву за ней. Куда отправилась «Лионесса»?

— В Ирдинию.

— Куда??? В этот варварский город? Да с ней же там может случиться что угодно!

— Она смелая девочка и я уверен, что с ней ничего не случится.

— А если она беременна?

— Тогда… да поможет ей Бог. Как только раскроется, что она женщина — она признается капитану кто она. Её привезут домой в целости и сохранности, не сомневайтесь.

— Я всё равно отправлюсь за ней. Я не могу просто сидеть и ждать…

— Она возненавидит вас, как только вы найдёте её, — совершенно серьёзно произнёс Адам. — Вы хотите этого?

— Нет, — я и сам не понимал почему, но я не хотел, чтобы так вышло. Она повела себя не так, как должна вести себя жена. Эта девушка вообще не похожа ни на кого из окружавших меня девиц. Бунтарка. И я хотел, чтобы она покорилась мне. Теперь хотел как никогда. — Тогда что же мне делать? Я должен плыть за ней! Я не смогу просто ждать.

— Что ж, хорошо. Если вы сделаете так, как я скажу, то вы завоюете нашу девочку, и на берег она сойдёт полностью в ваших руках, преисполненная обожания и любви к вам.

— Что я должен делать? — не люблю признавать поражение, но в моих интересах послушать её дядю, он ведь куда лучше знает свою племянницу.

— У нас будет корабль. Завтра сюда приплывёт «Рассвет» и послезавтра мы отправимся на нём в Ирдинию…

Адам изложил мне свой план, и я с радостью согласился на эту авантюру. Это было что-то вроде приключения, и я уже с нетерпением ждал начала путешествия, хотя и был всё ещё в ярости. Никогда прежде женщина не проявляла ко мне такого неуважения! Сбежать от меня после брачной ночи! Это немыслимо!

Улыбнулся своим мыслям, уже зная, что домой я вернусь очень нескоро. И вернусь не один, а с женой. С моей беглянкой.

Я найду тебя, Лионесса. Ты станешь моей по доброй воле, обещаю!

Глава 3

Мехтем. Гостья

Лионесса

У меня было не так много работы, но к вечеру я еле добиралась до кровати. За все свои годы я никогда не работала. Моя сестра Лиз всегда с удовольствием помогала маме по хозяйству, а я не любила это занятие. Когда на горизонте появлялась перспектива заняться домашними делами, я старалась найти любой повод, чтобы избежать этого. Разумеется, каждая девушка должна уметь вести хозяйство, и я не была исключением. Однако для меня это занятие было в тягость. Меня всегда влекло оружие, и отец всячески способствовал моему увлечению, обучая меня искусству фехтования и стрельбе из различных видов оружия, включая лук.

С десятилетнего возраста я часто сопровождала отца в охотничьих вылазках, и мы неизменно возвращались с богатым уловом. Мне было жаль животных, но я научилась смотреть на охоту под другим углом. Без мяса долго не проживёшь, а я его очень люблю. Никогда не понимала девушек, которые следят за фигурой и питаются исключительно овощами и зеленью. А хлеб? Ммм, горячий, свежеиспечённый, да с маслицем! Эх, на корабле мне его не хватало, но было столько всего интересного, что я ни на мгновение не усомнилась в правильности своего решения.

В часы досуга капитан «Лионессы» делился со мной множеством увлекательных историй о мореплавании и преданий о несметных сокровищах. Я внимала каждому его слову, стремясь постичь как можно больше. Он, да и вся команда, не могли не заметить моего искреннего интереса к мореплаванию и всячески старались удовлетворить моё любопытство. Полагаю, что капитану даже доставляло удовольствие обучать меня.

По прошествии нескольких месяцев я освоилась в морской стихии и уже могла с лёгкостью определить направление нашего пути. Благодаря карте я теперь без труда могла ориентироваться и примерно представлять, где мы находимся.

Мореплавание — это поистине захватывающее занятие! Сколько же нового и удивительного в нём! Я прекрасно понимаю дядю Адама: море — это сама жизнь, настоящая жизнь!

Погода благоволила нам, и мы ни разу не попали в шторм. Моя любимая мрачная Индария осталась далеко позади. Я вышла замуж за индарца и уже давно жила бы с ним в его замке. Но я выбрала лучшую долю и ни капли не разочаровалась в своём решении. К моему великому счастью, я не забеременела (как-то при побеге я об этом не подумала) и могла спокойно продолжать путешествие. За это время никто не заподозрил во мне женщины. Первое время многие посмеивались над тем, что я сплю всегда одетой. Да, было неудобно вообще не переодеваться, но у меня не было вариантов. На моё счастье, моя проблема разрешилась наилучшим для меня образом.

Через две недели после отплытия капитан вызвал меня к себе. Я не заставила себя долго ждать и через несколько минут зашла в рубку. Замерла у двери под пристальным взглядом капитана.

— Вызывали, капитан?

Взгляд сердитый. Сосредоточенный.

Сердце пропустило удар.

Догадался? Или я что-то сделала не так?

Капитан согласно кивнул и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Нестер, — моё имя намеренно выделил интонацией. Надо сказать, довольно грозно. — Я две недели уже наблюдаю за тобой. Не скрою, команда о тебе хорошего мнения, хотя и есть у них к тебе вопросы. Скажи мне правду.

— Правду? — так. Держать себя в руках. Проверять, что я женщина он точно не полезет. Надеюсь. Где я прокололась? Эх, попробую сделать вид, что не понимаю о чем он. — Какую, капитан?

— О себе. О том, кто ты такой.

— Нестер О’Тулл, я же говорил…

— Это я слышал, — капитан сверлил меня взглядом так, словно им можно прочесть мысли. — Ты ведь не просто так ко мне на корабль устроился. Признавайся. Сбежал из дома?

Что? О! Он не догадался!

Фух!

Буду кем угодно, только за борт не бросайте!

— Врать не буду. Сбежал.

— Знатных кровей, я полагаю?

— Да.

— Это видно. Ты не приучен к труду, хотя у тебя сильные ловкие руки.

Да, владение оружием, безусловно, оставило свой след. Несмотря на то, что я не занималась хозяйством, мои руки были крепкими.

— Я плохо справляюсь? Я могу лучше! Я буду…

Капитан расхохотался, заставив меня тем сам