аздражать?
Я засмеялась:
– Простите… Я иногда бываю нетерпеливой. Просто мне хотелось бы понять!
– Я так и думал. – Он тоже засмеялся. – Но знаете, Ребекка, не так уж просто выставить себя посмешищем, даже перед незнакомкой.
– Вы точно преувеличиваете, к тому же вы и так уже достаточно много сказали, – заметила я, вздернув бровь. – Я жду ответа на загадку “Почему Лино приехал в Париж, однако не пошел на выставку?”.
– Вы ничего не упускаете…
сами собой.
– Значит, все кончено? – прошептала я.
– Мне пока не хватает смелости ответить “да”.
Все становилось яснее ясного.
– Пойду лягу, я устала.
Он сгорбился. Ждал ли он, что я возмущусь, начну бороться или же скажу “да” вместо него? Но я больше ни на что не была способна, поэтому вышла и закрылась в ванной.
Я свернулась в клубок под одеялом и не стала включать свет. Наше расставание неизбежно, и мне было очень больно. Окончание более чем двадцатилетней истории не происходит без ужаса и тоски. С Эстебаном я прожила дольше, чем в одиночестве, и даже дольше, чем со своей семьей. Наш союз стремительно разваливался, но он все равно оставался моим ориентиром и всегда был для меня всем. Даже несмотря на то, что эта моя часть давно угасла, я все еще терялась, осознавая, что придется учиться жить без него.
Стремясь защитить себя от нехватки любви и от боязни, как бы ее не стало еще меньше, я всегда старалась оставаться одна. Впрочем, само по себе мое расписание, совмещающее работу и занятия, не позволяло мне особо предаваться развлечениям. Меня это не напрягало. Я получала свои глотки общения несколько вечеров в неделю, работая в баре, куда в основном ходили студенты.
Родители могут знать, что дети однажды покинут гнездо, могут готовиться к этому, но им никогда не удается спокойно это принять. Смесь счастья и грусти всегда сопровождает этот этап
Видеть, как дети растут, – это прекрасно и приносит удовлетворение, но одновременно мучительно
Элена прижимается виском к щеке сестры.
– Они никогда не расстанутся. Как и мы, они проживут жизнь вместе. А когда мы с тобой станем старушками и мужчины откажутся от нас, они наделают нам уйму внуков-близнецов!
. Он больше не был тем солнцем, которое сияло мне когда-то. Заблудившись в пути, мы погасили друг друга. И такое случилось не с нами первыми и не с нами последними.
не было. Теперь мать дьявольски гордилась бы мной. Я не сумел сдержать смех.
– В чем
роль романистки. Мне пришлось быстро отказаться от этой надежды. Два часа подряд я ворочалась с боку на бок и наконец заснула
Причем настолько, что можно было подумать, будто она прожила все это вместо нас, будто двадцать лет назад она подглядывала за нами, присутствовала рядом с нами. И двадцать лет ждала, пока наступит момент, когда она сможет окончательно добить меня, не исказив при этом ни одного мгновения из тех нескольких часов.