Жизнь безобразна. Мы все это знаем. И не из кино. Не затем мы ходим в кинотеатр, чтобы нас опять ткнули носом в этот прискорбный факт. Мы ходим в кино затем, чтобы наша жизнь вдруг заискрилась, и неважно, что высечет эту искру — забавный сюжет, остроумные шутки или... просто красивые наряды и пригожие актеры, — важна только искра, которой в повседневности нам так недостает. Щепотка жизнелюбия никому не помешает.
6 Ұнайды
Впрочем, коли уж зашла об этом речь, позволю себе заметить, что каждый раз, приезжая в Германию, я не устаю удивляться: как так получилось, что к концу войны все нацисты попросту исчезли, растворились в воздухе, словно дымок от сигареты.
— Да никуда они не исчезли, — раздался чей-то голос. — Их судили, выносили приговоры за военные преступления, сажали в тюрьмы...
— О, я говорю не о крупных фигурах, не о закоперщиках. Эти да, получили по заслугам. Меня же, знаете ли, более интересуют другие люди. Обычные люди. Те, кто позволил всему этому случиться. Наверное, вам это не очень бросается в глаза, потому что вы здесь живете, но когда приезжаешь в Мюнхен из другой страны и видишь вокруг столько пожилых людей, на языке невольно вертится вопрос: “Окей, а что вы делали в сорок втором и сорок третьем, когда здесь творилось черт знает что, настоящий ад?”
— Обычно они отвечают, что участвовали в Сопротивлении, — сказал Ици
6 Ұнайды
Люди, знакомые с Грецией лишь поверхностно, но достаточно осведомленные о военной хунте, правившей страной в то время, удивились бы: как вы могли быть счастливы? На что я бы ответила коротко и правдиво: жизнь шла своим чередом. Обстоятельства должны быть совсем уж плохими, чтобы жизнь остановилась. Внешний мир, мир истории и политики, существовал отдельно от моего внутреннего мира, мира музыки и моей семьи, и эти две сущности никогда не пересекались. Во внешнем мире была стагнирующая экономика, власть военной хунты, политическая цензура, пытки в тюрьмах и концлагерях; в моем внутреннем мире — музыка и смех, домашний уют и вкусная еда и согревающая безоговорочная любовь моих родителей друг к другу и ко мне. Я жила в воздушном шарике счастья и едва обращала внимание на то, что происходит вокруг.
2 Ұнайды
Впрочем, коли уж зашла об этом речь, позволю себе заметить, что каждый раз, приезжая в Германию, я не устаю удивляться: как так получилось, что к концу войны все нацисты попросту исчезли, растворились в воздухе, словно дымок от сигареты.
— Да никуда они не исчезли, — раздался чей-то голос. — Их судили, выносили приговоры за военные преступления, сажали в тюрьмы...
— О, я говорю не о крупных фигурах, не о закоперщиках. Эти да, получили по заслугам. Меня же, знаете ли, более интересуют другие люди. Обычные люди. Те, кто позволил всему этому случиться. Наверное, вам это не очень бросается в глаза, потому что вы здесь живете, но когда приезжаешь в Мюнхен из другой страны и видишь вокруг столько пожилых людей, на языке невольно вертится вопрос: “Окей, а что вы делали в сорок втором и сорок третьем, когда здесь творилось черт знает что, настоящий ад?”
— Обычно они отвечают, что участвовали в Сопротивлении, — сказал Ици
2 Ұнайды
Как бы жизнь нас ни трепала, — пояснил Билли, — у нее всегда найдется чем порадовать нас. И мы должны принимать ее дары. — А затем этот человек, добившийся столь многого в жизни и не меньше выстрадавший, поправил шляпу на голове так, чтобы она сидела под наиболее эффектным углом, и слегка понизил голос, будто посвящая меня в великую тайну: — Запомните это.
И я запомнила — навсегда.
* * *
На станцию Монсерф мы и впрямь опоздали. Но, как и надеялся Билли, ассистенты сообразили, что от них требуется, и проложили узкоколейку вдоль станционной платформы строго параллельно железнодорожной
2 Ұнайды
Как бы жизнь нас ни трепала, — пояснил Билли, — у нее всегда найдется чем порадовать нас
2 Ұнайды
Ничто так не улучшает вашу сексуальную жизнь, как успех
2 Ұнайды
сем мире. — Когда я увидел этот фильм... Те сцены... Лагерные сцены, в лагерях смерти. Они были такими настоящими. И я вдруг поймал себя, и знаете на чем?
Покачав головой, я посмотрела ему в глаза, вдруг затуманившиеся.
— Я перестал замечать актеров. Но разглядывал пристально фигуры на заднем плане. Я словно наблюдал за происходящим... за тем, как все это действительно было, и я понял, что по-прежнему ищу ее. По-прежнему высматриваю, а не там ли она.
1 Ұнайды
непросто послать ребят, на чьи деньги ты делаешь кино.
1 Ұнайды
повоевав с душем в ванной Плумиди, что поливал меня едва теплой водичкой, но при этом грохотал и гремел, словно группа ударных на генеральной репетиции афинского госоркестра
1 Ұнайды