Андрей сказал, что ты будешь думать до субботы, – пробормотал Стёпа.
– Сказал? Надо же, какой заботливый.
Ленка взяла на заметку необходимость жесткого выноса мозга Вересову на тему невмешательства в чужие дела.
Смотреть на дело рук своих, не принимая во внимание вредную сторону личности Ерчевой, было категорически приятно. Ленка поймала себя на том, что тоже улыбается. Чужая радость почему-то наполнила её до краёв и приятно грела.
Утро выдалось пасмурным и ветреным. Ленка зябко куталась в плащ, но шаг не прибавляла, предпочитая мёрзнуть. Торопиться в школу в девятом-то классе было совершенно несолидно.
Андрей, я не буду, – торжественно пообещала Ленка, колеблясь, добавить «клянусь» или нет.
– Вот блин, – с чувством сказал он. – Ты меня когда по имени называешь, так словно медаль даришь.
Ленка подобрала незамеченный осколок у ножки стула. Кусочек ручки. Гладкий и округлый. Без чашки он смотрелся особенно сиротливо. И она сунула его в карман. Просто так, без всякой задней мысли.
