Получил весточку
…Итак, в конце июля я дремал на заднем сиденье авто посреди кукурузного поля под синью летнего неба. Я часто приезжал в эту тишь, чтобы обдумать важное, отдохнуть от мирской бестолковщины или просто вздремнуть под воробьиный галдеж. Теперь я ждал результатов обследований своего нутра, их должны были выслать на почту
Все началось недели три назад, когда терапевт, прощупав мои кишки, сказал, что есть нехорошее уплотнение, но при попытке успокоить (мол, может каловый камень?) отвел глаза в сторону, аки девица. Назначив тут же для «калового камня» полный цикл УЗИ, КТ, гастро и колоноскопию
Первым пришел результат КТ груди и брюшной полости. Из них ясно было, что легкие, брюшина, лимфоузлы, позвоночник и печень «вторично поражены». Чем и откуда поражены прояснилось по результатам колоноскопии: абракадабра писаного там диагноза, пропущенная через ИИ-чаты, вылилась в простое: запущенный рак слепой кишки в фазе распада опухоли…
Признаюсь, что я человек такой мнительности, что аж самому совестно. Но, читая перевод диагноза с медицинского на русский, я не только не вступил на первый приступок лестницы принятия («отрицание»), но был до неприличия покоен. Кукуруза не стала из зеленой серой, с небес не повеяло снегами, храм вдали не загудел поминальным звоном…
Я снял носки и с километр босиком прошелся по кромке поля, глубоко вдыхая потоки, колышущие кукурузные кисточки. Пока меня интересовало одно: с чего это ты, Олега, такой спокойный? Может это такая неведомая форма шока?
Ну, во-первых, ты же ждал анализы на рак, а не весточку на свидание. Все равно как-то готовился. Но главное, видимо, в том, что все это не выдергивало меня «с мясом» из «потока жизни», под коим нынче понимается все наши планы и дела
Вот уже лет десять как я живу с семьей на маленькой ферме, куда переехал как раз в поисках вариантов укрыться от «потока жизни», в котором барахтался тогда уже почти полвека. Вся моя жизнь в последние годы если и определялась каким «потоком», то разве только циклами жизни курей, помидор и ритмом производства биопрепаратов (мой основной бизнес).
Не то, чтобы у меня не было никаких надежд, которые нельзя было махом похерить известием о смертельной болезни. Дело скорее в особенностях характера, кои я до сих пор не решил куда отнести — к проклятию или благословению. Еще с юности, только собираясь на самые безвинные пьянки, я уже предчувствовал похмелье, а видя только распустившиеся майские тополя я уже грустил об их неизбежном осеннем увядании. В каждой земной радости, по самому факту ее существования я видел грусть, в каждом рождении — смерть и никак не мог отделить одно от другого. И потому привык уже, что всякая надежда содержит в себе разочарование и потому не надо обольщаться ни светлыми планами, ни огорчаться всему, что их разрушает…
Так получилось, что за свою жизнь мне удалось понадкусывать даром много земных удовольствий (ключевое слово здесь — даром, почему даром — потом). Там, где другой должен был мечтать и планировать доступ к подобным удовольствиям и грести к ним, не щадя живота, мне они достались почти даром, но в режиме именно «надкусить», с возможностью оценить насколько я готов если что «грести» к ним уже всерьез. И почти всегда во мне просыпался Обломов, всерьез не могущий понять зачем тратить «калории жизни» на всю эту ерунду…
В конце концов, я пришел к простой «обломовской» мысли (вижу уже как крутят у виска деятельные люди), что благодарное предстояние перед облаками июньского неба — это дело не меньшее, чем построить для родины очень нужный ей завод… И даже больше: благодарное предстояние — это и есть само дело, а все другое (что мы считаем делами) — только поделье. В реальности я, конечно, не дошел до таких высот «обломовщины», но подобные мысли настроили во мне особое отношение ко всем известиям, лишающим меня возможности спасать мир великими делами…
…Тут вот еще что… С некоторых пор я решил, что надо учиться навыку выключать внутри себя всякую судилку, выражающее хоть какое-то мнение о людях, событиях и вещах. Я давно убедился, что все мои судилки по большей части врут, ибо фатально испорчены. Потому начал пробовать при всяком известии о чем-то на секунду раньше вырубать в себе все, желающее высказать хоть какое-то мнение в координатах «хорошо-плохо», «правильно-неправильно» и просто принять его как случившийся факт. Позже, если это событие имеет хоть какое-то значение для моей жизни (оказалось, что 9 из 10 вестей вообще никак меня не касается), я его пытался осторожно оценить, но уже без обычного снобизма и борзости. Видимо, и здесь я подспудно настроился принять почтовые файлы с диагнозом пока просто как факт…
Ну, и, наконец, мне уже шестьдесят, ребятня выросла и пристроена, не по чину в таком возрасте впадать в истерику от изменений в телесных процессах…
…Да ладно, Олега, может все это и так, но ты же чуешь, что вчера было — «до», а сегодня уже — «после»…И вся твоя оптика стала видеть мир по другому не только как он есть сейчас, но все прожитое как-то поменяло смыслы и запахи…
Я обул ноги, завел машину и двинул на ферму объявить новости жене…
