автордың кітабын онлайн тегін оқу Стой, солнце, и не движись, луна
Владимир Галактионович Короленко
СТОЙ, СОЛНЦЕ, И НЕ ДВИЖИСЬ, ЛУНА!
«Стой, солнце, и не движись, луна!» — аллегорическая сказка великого русского и украинского писателя Владимира Галактионовича Короленко (1853–1921).***
Был когда-то один город и был он так отдален от всех остальных городов, что о нем, видно, все забыли. В том городе правил воевода, а когда он умер, нового не прислали, и потому начал править его сын, а затем его сын, и так продолжалось много десятилетий. Пока однажды какие-то заезжие купцы не рассказали местным жителям, что во всех городах воевод давно уже упразднили…
Другими известными произведениями Владимира Короленко являются «С двух сторон», «Прохор и студенты», «Софрон Иванович», «В Крыму», «В подследственном отделении», «По пути», «История моего современника», «Сибирские рассказы и очерки».
Владимир Галактионович Короленко был необычайно популярен уже при жизни, им восхищался М. Горький, Л. Толстой, А. Чехов. Кроме того, он вел активную общественную деятельность, его называли «совестью России». В Украине существует литературная премия имени Короленко за лучшее русскоязычное произведение среди украинских литераторов.
В некотором царстве, в некотором государстве, за тридевять земель, в тридесятом царстве стоял, а может, и теперь еще стоит, город Восток со пригороды и со деревнями. Жили в том городе и в округе востоковские люди ни шатко ни валко, в урожай ели хлеб ржаной чуть не досыта, а в голодные годы примешивали ко ржи лебеду, мякину, а когда так и кору осиновую глодали. Народ они были повадливый и добрый. Начальство любили и почитали всемерно.
Лежал тот город Восток с округой в местах отдаленных, хоть три года от него скачи, ни до какого государства не доскачешь. И случилось как-то так, что во всех прочих местах начальство давно переменилось: на место воевод стали ландраты, потом капитан-исправник, потом еще поновее. Завелись даже думы; а в Востоковской округе по-старому правили все воеводы и все из одного рода Устаревших. Как это так вышло и кто того дела недосмотрел, этого и по сию пору объяснить никак невозможно; только всюду перемены пошли, а в Востокове с округой как сел воевода Устаревший, так и сидел до своей кончины. Сам, бывало, задумывается: когда же, мол, мне смена выйдет?.. Подумывал даже сам на иной манер повернуть, — да так с этими мыслями и помер. А как востоковцам без начальства быть не повелось, то и стал ими править сын Устаревшего и тоже правил до своей кончины. А там пошел править и третий. Востоковцы и довольны: будто так и надо. И почитали своих природных воевод свыше всякой меры. Потому — видят: никто Устаревших не ставит, никто не сменяет. Стало быть, от бога пошли.
Так и жили. Только со временем пошли по Востоковской округе неподобные речи: рано ли, мол, поздно ли, а уж выйдет Устаревшим упразднение.
Кто первый те речи пустил — неведомо. Говорят: от заезжих людей пошло. Действительно, наезжие люди — хитрые. Устаревшие им торги-промыслы разрешали, а они им же, как говорится, в шапку накладывали.
Позовет их, бывало, Устаревший на воеводский двор и станет спрашивать:
— И как только вы, поганцы этакие, без воевод в своей стране живете?
А они отвечают:
— Мы, мол, и сами, ваше воеводство, не рады. Известно, народишко от начальства отбился. Озорники!
— Известно, озорники, — воевода говорит. — А вот у меня — благодать. Что хочу, то и делаю!
— Разумеется, — говорят, — благодать. На что лучше, ежели чего хочешь делать, — никто не препятствует…
Ну, а пойдут после того же гости по востоковским людям торговать или по дворам ночевать, тут опять другие речи поведут:
— Больно у вас, — говорят, — Устаревшие-то плохи. Чего и вы-то, полоротые, смотрите?..
Конечно, который крепкий человек,
