Когда ты хочешь, чтобы человек был счастлив с тобой, – это одно. А если хочешь, чтоб был просто счастлив… даже без тебя, – совсем другое. Это значит – любишь по-настоящему.
8 Ұнайды
– Подождет до завтра, – решила я, тут же возникла следующая проблема: чем занять остаток дня? Со всеми, с кем следовало, я уже встретилась и, что делать дальше, попросту не знаю.
2 Ұнайды
Единственное, что мы смогли, – удалить их, но… многие успели фотографии увидеть.
– Отличный повод покинуть город.
– То есть, вы считаете, Соня просто сбежала? – в крайней растерянности пролепетал Игорь. Не понятно, порадовали его мои слова или, наоборот, огорчили.
– Не просто. У Дениса теперь неприятности. И будут продолжаться до тех пор, пока Софья не объявится.
В тот момент я была почти уверена: все так и есть. Девчонка сбежала, разозлившись на бойфренда, который не захотел признать, что ребенок от него. Клочок куртки, кровь… свидетель, видевший ссору на дороге. Свидетель особенно беспокоил. Неужто она всерьез решила упечь Турова в тюрьму и с этой целью обзавелась сообщником? Страшитесь, мужики, женщин в гневе.
Однако в конце концов появиться ей придется, и тогда неприятности обеспечены уже ей. Но обиженные девушки в ее возрасте об этом, само собой, не думают.
– Разумеется, – продолжила я. – Где-то она должна найти приют. Друзья, о которых родители ничего не знают… Родственники отпадают, к ним они наверняка уже обратились.
– Мы не знаем ее друзей, – быстро произнес Игорь и нахмурился. – Только Иру Маклакову, она их с Туровым, кстати, и познакомила. Софья не отвечает на звонки и в Интернет не выходит…
– Логично, учитывая, что ее цель убедить всех в том, что она погибла.
– По-вашему, она спятила? – возмутился Виктор. – И на родителей ей наплевать?
– По опыту знаю, о родителях юные обиженные девицы вообще не думают.
– Вам виднее, – кивнул он, я было решила, что просто от язвительности не удержался, но судя по его физиономии, говорил вполне серьезно. – Это что ж получается: у Дени неприятности, а Сонька где-то сидит да посмеивается?
– Сидит пока Деня…
– Почему вы думаете, что она жива? – резко спросил Игорь и вдруг смутился.
– Тела нет, – пожала я плечами.
– Его могли спрятать.
– Могли. Или оно само спряталось.
– Я не понимаю, почему вы так решили? Просто ищете способ оправдать Турова?
– Вообще-то это моя работа.
– Но… если ее не найдут, вы не докажете…
– Точно. Как не смогут доказать и факт убийства.
– И Турова выпустят?
– Надеюсь. А вы в этом не заинтересованы? – напрямую спросила я.
– Знаете что… – возмутился Витя.
А Игорь буркнул:
– Вы спятили.
– Тела нет, а неприятности у парня есть. В таких случаях компаньоны всегда на подозрении. Это я к тому, что вам следует мне помочь в обретении истины. – Я положила визитку на стол. – Звоните, если что-то вдруг вспомните, – и направилась к двери, весело им подмигнув, чем окончательно сбила с толку.
В соседней комнате меня ждал сюрприз. Когда я проходила мимо девушки-администратора, она жестом фокусника сунула мне в руку скомканный лист бумаги. Я едва его не выронила от неожиданности.
Я кивнула, и Берсеньев завел машину. Тут я вспомнила о недавних планах и позвонила Стасу.
– Встретиться в обед вряд ли получится, – сообщила слегка заискивающе. – Загрузили работой…
– Ничего страшного. Встретимся вечером и все купим.
Тут весьма некстати вмешался Берсеньев.
– К Венере я могу и один съездить…
– Кто там рядом с тобой? – тут же задал вопрос Стас. – Сергей Львович?
– Да. Он…
–
– Сестрица? – спросил, взглянув на часы.
– Нет, Берсеньев, – ответила я и прочитала СМС вслух: – «Задание выполнил. Агент завербован». Он помогает мне с расследованием, – пояснила я.
– Похоже, вы крепко подружились, – усмехнулся Стас.
– Да, похоже…
– Мне есть смысл беспокоиться?
– Нет, конечно нет. Он не воспринимает меня всерьез.
– А ты его?
Я подумала, что будет трудно объяснить мое отношение к Берсеньеву, не вдаваясь в его биографию, точнее, в ту ее часть, что была мне известна.
– Он мне не раз помогал, – ответила я, чувствуя, как неубедительно это звучит.
– Он не воспринимает тебя всерьез, но охотно помогает, – Стас вновь усмехнулся, и в голосе появились те интонации, от которых мне всегда становилось не по себе. – Помнится, я тоже не воспринимал тебя всерьез. И чем это кончилось?
– Он любит женщину, которая замужем за другим. – Я тут же пожалела о сказанном. На Стаса мои слова вряд ли произведут впечатление, зато теперь я чувствовала себя предателем.
– Вот как? Не похож он на страдальца. Ладно, разберемся. Глупо сейчас тратить на это время.
