Оглавление

…Живший ожиданием турнира Бристоль, наконец, дождался этого грандиозного события. Теперь центром городской жизни стало именно ристалище — поле для турнира, которое было устроено специально для такого случая.

Место будущих сражений представляло собой поле правильно прямоугольной формы. У одной из длинных сторон был выстроен барьер, предназначенный для конного поединка. Возле короткой стороны стоял частокол из заостренных кольев — на них потом будут надеты тыквы, на которых рыцари буду показывать умение владеть мечом. Остальная территория была разделена на квадраты, предназначенные для сражения конных и пеших участников турнира, и для финального поединка.

В то время участниками турнира могли стать настоящие рыцари, носившие гордую приставку «сэр» к своему имени, или же те юноши, которые только мечтали о звании паладина. Чтобы быть рыцарем, нужно было иметь не только горячее желание сражаться во благо Британии и короля. Чаще всего рыцарский сан покупали своим сыновьям богатые отцы, удовольствие это было далеко не дешевое. Кроме этого рыцарю полагалось иметь собственного боевого коня, а лучше, двух, вооружение, и доспехи. Все это стоило огромных денег, и юноши из обнищавших дворянских семей могли получить сан рыцаря, коня и вооружение, победив в одном из таких турниров. Обычно такие юноши не имели собственных доспехов и вооружения, но могли взять все это у добрых родственников, или тех, кто просто хотел помочь.

Именно такой приз, в виде сана паладина, коня, и полного вооружения, полагался победителю Бристольского турнира. Кроме того, победитель получал сто фунтов золотом и титул виконта, если до сих пор он титула не имел, хотя нетитулованных юношей среди участников почти никогда не встречалось.

По обычаю турнир длился два дня. В первый день в нем принимали участие шестнадцать рыцарей. Начинался турнир с представления судьей участников турнира, и все рыцари объезжали ристалище верхом на своих боевых конях, чтобы увидеть всех соперников. Потом судья проводил жребий, чтобы определить пары участников для первого поединка, и оглашал правила турнира. В первый день турнира самым главныим было сражение на копьях у барьера, когда два всадника скакали навстречу друг другу по разные стороны барьера, с копьями наперевес, и старались вышибить соперника из седла. Проигравшим считался тот, кто падал на землю. Таких попыток каждой паре участников полагалось три, и побеждал тот рыцарь, который падал на землю меньшее количество раз. Итогом первого дня турнира становились восемь юношей, которые получали право на участие во втором дне турнира.

На второй день испытаний для участников было больше. Во-первых, состязание в искусстве владения луком, причем в стрельбе по мишени стоя, с колена, и со скачущей лошади. Для этого состязания соперников тоже разбивали на пары, с помощью жребия, выигрывал тот, кто поразил больше мишеней. На то, чтобы поразить каждую мишень, давалось тоже по три попытки. В следующий этап переходили четверо из восьми участников. Вторым этапом был поединок, в котором сражались рыцари верхом на лошадях уже на мечах. Главным было правило — если один из соперников падал с лошади, второй тоже должен был спешиться, и бой продолжался уже между пешими соперниками. Побежденным считался рыцарь, который поднимал вверх руку в знак поражения, или бросал на землю щит, и в одном, и в другом случае поединок немедленно прекращался. Потом рыцари показывали искусство владения оружием, срубая с кольев надетые на них тыквы, но это было своего рода развлечением. После всех состязаний оставалось лишь два участника, именно их поединок и определял победителя.

Финальный бой был самым тяжелым. Проводился он в специально отведенном для этого месте, это был очерченый на земле круг. Сражались рыцари в полном боевом облачении и пешими, поединок этот был на мечах. Главным было следующее правило — если один из бойцов заступал за черту, он считался проигравшим. В этом и была сложность, ведь в бою рыцари не слишком следили за границами круга. Очень везло тем участникам, у которых были оруженосцы — им дозволялось следить за поединком и криком предупреждать своего паладина, если тот приближался к черте. Брошенный на землю щит, или поднятая вверх рука, считались знаком поражения, и бой прекращался.

Победитель турнира получал право выбрать королеву турнира из присутствующих среди зрителей девушек. Для этого он садился верхом, и судья вешал на конец копья рыцаря бриллиантовую корону. Рыцарь объезжал ряды зрителей и протягивал корону выбранной девушке, после чего она спускалась на ристалище и садилась на лошадь победителя. Рыцарь с королевой объезжал ристалище по кругу, под апплодисменты зрителей, а потом она дарила ему поцелуй, и вручала приз. После турнира устраивался бал, который открывала королева турнира вместе с победителем, а остальные участники получали из ее рук драгоценные золотые кубки, украшенные самоцветами, в качестве утешительного приза. Кроме того, сама королева получала из рук судьи награду в двадцать фунтов, бриллиантовая корона тоже оставалсь ей.

Было и еще одно правило. Все поединки на турнире велись затупленным оружием. Но победитель турнира имел одну привелегию — он мог, не объясняя причины, вызвать на бой любого из участников турнира, для этого он подъезжал к выбранному сопернику и бил копьем в его щит. Тогда вместо двух дней, турнир длился три дня — этот бой откладывался на следующий день, чтобы дать возможность участникам отдохнуть, ведь это был бой насмерть, настоящим, острым оружием, причем выбрать оружие было привелегией победителя. Отказ от поединка грозил крупными неприятностями — лишением титула и сана рыцаря, хуже позора придумать было трудно. Право дать сигнал к началу боя принадлежало королеве турнира, она же могла в любой момент остановить поединок, ударив в гонг. Но на памяти судьи, сэра Грира, еще ни один турнир не оканчивался боем насмерть.

Аманда, Селена и Дженн в нетерпении ждали начала турнира. Правда, Аманда всерьез опасалась, что среди участников могут оказаться ее несостоявшиеся женихи. Один из них — барон Седрик Кессинджер, точно был паладином, и не пропускал ни один турнир, таская в качестве бесплатного оруженосца своего младшего брата Троя. Еще один, виконт Генри Кросби, тоже все уши прожужжал девушке о том, что обязательно будет учавствовать в ближайшем турнире, в надежде получить сан рыцаря.

Тем не менее, Аманда очень хотела увидеть турнир. Ее подружки тоже сгорали от нетерпения. Правда, после случившегося с ней, Дженн еще долго боялась выходить на улицу, да и сам Френсис не выпускал ее из дома одну. Аманда приехала к подружке на следующий же день, чтобы узнать, как она себя чувствует. Дженн успела успокоиться, хотя, по возвращению домой ей пришлось увидеть настоящий кошмар, когда прямо с порога ее муж набросился на своего давнего врага, и принялся избивать его так, что не выдержал даже Джейсон, и едва ли не силой отогнал своего помощника от Смита.

Но Смиту не повезло вдвойне — обыскав его, лорд Ульрих нашел у него за поясом свиток, в котором было написано несколько слов:

«Джейсон Ульрих, Френсис Маккензи, Кристиан Веласкес, Алистер Грир, Энрике Кортес, Грейс Каллахан, вы, шестеро убийц, пославших на смерть невиновного, скоро поплатитесь за это!»

Написанное в свитке привело в ярость теперь уже начальника стражи. Он сразу понял, о каком «невиновном» идет речь, ведь Веласкесу уже угрожали за смерть Джо Коллинза. Он с трудом угомонил разбушевавшегося помощника, и увез Смита в Кроу-хилл. В течение следующих пяти дней злосчастный Смит пытался, и не мог вспомнить, откуда он знает Джо Коллинза и зачем принес Френсису письмо. Но вспомнить он, к его несчастью, ничего не смог, несмотря на старания Веласкеса и Джейсона, а на шестой день отдал Богу душу, к неудовольствию судьи, имя которого тоже было в письме. Сэр Алистер позвал Джейсона в свой кабинет, и показал ему письмо, которое нашел в своем доме.

«Вспомни Джо Коллинза! — гласило послание, — все убийцы ответят за его смерть!

Джейсон, как и раньше, не мог понять, почему, спустя год, кто-то вдруг вспомнил убийцу пяти девушек, и почему так уверен в его невиновности? Эта история уже начала действовать ему на нервы, он всерьез забеспокоился, но о своих подозрениях никому решил не говорить. Только возле домика Аманды снова появилась охрана, и девушка уже не возражала. Она и сама была напугана этой историей, ведь имя ее любимого тоже было в письме. Энрике успокаивал девушку, но она теперь, как когда-то Дженн, боялась куда-то надолго его отпускать, сходя с ума при мысли, что он может не вернуться. Дженн тоже боялась, но ее муж все время был с ней, и говорил, что на пустые угрозы он никогда внимания не обращал.

О письмах и угрозах узнала и Джулиана. Лорду Ульриху пришлось клятвенно заверять обеспокоенную женщину, что ничего плохого с ним не случиться. Волнение матери заметил и Энрике, в душу которого уже не раз закрадывались какие-то смутные подозрения, но он пока ничего не говорил, лишь внимательно наблюдал за матерью и своим другом.

…Страхи страхами, но, все же турнир Аманда не пропустила. В тот день, когда он открывался, Джейсон самолично привез Селену и Аманду на ристалище, и остался с ними. Аманда надеялась, что Джейсон все-таки примет участие в турнире, но он огорчил девушку, сказав, что в его возрасте уже не место на ристалище. Для начальника стражи полагалось лучшее место, поэтому все поле было видно, как на ладони. Дженн и Френсис, к радости Аманды, тоже присоединились к ним, среди зрителей Аманда увидела и Эмму, та приветливо помахала девушке рукой. По просьбе Аманды лорд Ульрих позволил Эмме один раз увидеть Этель, но легче не стало никому — Этель, впав в ступор, не узнала Эмму, а трактирщица только еще больше расстроилась, увидев, в каком состоянии находиться ее бывшая жилица.

Завидев Эмму, Дженн демонстративно обняла своего мужа, и поцеловала его, а потом гордо задрала вверх подбородок. Несмотря на усилия Аманды, девушки так и не подружились…

— Милорд, а турнир скоро начнется? — нетерпеливо вертелась на скамье Селена, осматриваясь вокруг со жгучим любопытством.

— Считай, уже начался, — ответил Джейсон, — сейчас соберуться зрители, и судья подаст сигнал, потом все участники выедут на ристалище, и он представит их. А ты уже видишь себя королевой турнира, Селена?

— Ну что вы, милорд, я и не помышляю об этом, — проговорила девушка, и ее щеки залила краска.

— Кого бы ни выбрал королевой заносчивый юнец в доспехах, все равно самая красивая королева на этом турнире моя! — Френсис обнял Дженн, и та в ответ улыбнулась, прижавшись к его груди.

— Спасибо, любимый…, — прошептала она.

— Жаль, здесь нет вашей королевы, милорд…, — шаловливо шепнула Аманда на ухо Джейсону, обняв его за шею, и тот, не поворачивая головы покосился на нее.

— Не понимаю, о чем ты? — спросил он шутливым тоном, и девушка улыбнулась.

— Сами знаете, милорд…

— Конечно, знаю, это я просто так спросил, — Джейсон тихонько вздохнул, — ей, как и ее сыну, нельзя посещать праздники, к сожалению, это закон…

— Я хотела остаться с Энрике, но он велел мне веселиться, ведь после свадьбы все запреты перейдут и на меня тоже, — Аманда пожала плечами, — но я не думаю, что мне захочется видеть турнир каждый год…

Пока они разговаривали, скамьи постепенно заполнялись зрителями. Веселые окрики, которыми знакомые между собой люди приветствовали друг друга, перекликались с восторженным лепетом юных прелестниц. Они нетерпеливо подпрыгивали, впиваясь взглядом в шатры, раскинутые за пределами ристалища. Там, вдалеке, уже можно было разглядеть блестевшие на солнце, закованные в латы фигуры участников — рыцари выстраивались для торжественного выезда. Между скамьями бегали шустрые торговцы вином и сладостями. Когда один из них остановился напротив начальника стражи, Джейсон выбрал для девушек сахарные груши, мужчины же взяли себе по кружке легкого кислого вина — в жару оно хорошо освежало.

Аманда, Дженн и Селена, для которых все было в новинку, смотрели по сторонам с огромным любопытством. Девушки мало кого знали в городе, поэтому людей не разглядывали, им была интересна окружающая обстановка и атмосфера праздника.

К своему удивлению, Аманда вдруг увидела знакомые лица несколькими рядами ниже, на мягких подушках, сидел старый барон Джон Дерби, а рядом с ним его дочь, леди Офелия, унылая особа пятнадцати лет от роду, видимо, ее уже выпустили из монастыря, где она воспитывалась. Леди Офелия была точь в точь похожа на своего брата — худая, с невыразительным, прыщавым лицом, и волосами цвета перепревшей соломы. Аманда видела ее лишь один раз, когда барон Форестер приглашал семейство Дерби на обед, и ей уже тогда хотелось придушить недалекую баронессу, которая плаксивым голосом сообщила ей, что очень хочет назвать ее сестрой, видимо, братец научил ее, как разжалобить леди Аманду. Как они попали на турнир, Аманда не знала.

Неподалеку она увидела и еще одну особу, наличие которой среди зрителей не удивило ее, ведь она предполагала, что один из ее «женихов» будет учавствовать в турнире. На скамье, гордо подняв вверх подбородок, восседала леди Кларисса Кессинджер, это ее старший брат Седрик безуспешно сватался к Аманде. И хотя леди Кларисса, юная девушка, которой недавно исполнилось тринадцать лет, была с виду приятнее Офелии, все же Аманда и с ней не смогла подружиться. Ее бесило поведение леди Клариссы по отношению к ее старшему брату, за которым она ходила буквально по пятам, причем на второго брата, Троя, она и внимания не обращала. Конечно, никто не запрещал старшему брату любить и оберегать сестру, но барон Седрик делал это слишком ревностно, а леди Кларисса буквально висела у него на шее. Аманда тогда заявила барону, что не слишком удивиться, если увидит леди Клариссу на брачном ложе. Неудивительно, что сейчас леди Кларисса здесь, это говорило только о том, что барон Седрик будет учавствовать в турнире. Судя по довольному и гордому виду леди Клариссы, в мыслях она уже примерила корону королевы, осталась лишь самая малость — чтобы барон Кессинджер победил в турнире и протянул корону своей прилипчивой сестре.

Когда появился, по крики зрителей, судья Грир, шум усилился. Поднявшись по ступенькам в собственную ложу с мягким креслом, возле которого стояло кресло поменьше, предназначенное для королевы, судья встал, и глашатаи громко затрубили в рога. Шум постепенно стих, и судья взял свиток, протянутый ему Роско — помощник сэра Грира был рядом с ним.

— Приветствуем всех жителей города на ежегодном большом турнире! — провозгласил судья, — начало которого я, судья города, сэр Алистер Грир, объявляю прямо сейчас! В турнире примут участие шестнадцать сильных и храбрых юношей, которые гордо носят сан паладина, или хотят заслужить его своей доблестью в турнире!

Зрители громко закричали и заапплодировали, особенно старались девушки. Судья подождал, пока утихнет шум, а потом продолжил свою речь.

— Главным призом для победителя станет великолепный боевой конь, полное вооружение и доспехи рыцаря, а также титул виконта, сан паладина, если победитель не имеет ни того, ни другого, и сто золотых фунтов! Победитель выберет королеву турнира среди прекрасных девушек, которые уже ждут в нетерпении, и откроет с королевой бал, назначенный на завтра! Выбранная королева получит из моих рук двадцать фунтов золотом и вот эту корону!

Сэр Грир, под восхищенный ропот городских прелестниц, поднял вверх сверкающее великолепие из трехсот бриллиантов чистой воды, которое зажглось в лучах солнца миллиардами разноцветных искр. Над этой короной и день и ночь в течение месяца трудились два ювелира-еврея, кропотливо подбирая каждый камень. Пожалуй, это был единственный случай, когда судья допускал к себе евреев.

— А сейчас я, наконец, представлю вам участников турнира! — сэр Грир развернул другой свиток, и глашатаи снова затрубили в рога.

Вереница всадников в сверкающих доспехах, пустив коней рысью, въехала на поле будущих состязаний, и направилась вдоль ограждения, мимо рядов зрителей, лошадей некоторых участников турнира вели в поводу оруженосцы. Аманда краем глаза заметила, что леди Кларисса вскочила с места, ее глаза взбудораженно вспыхнули.

— Сэр Вильям, лорд Лакоста! — начал читать судья, и Аманда поняла, что приставка «сэр», означает, что участник уже был титулованным рыцарем.

Всадник без оруженосца, верхом на вороном, в белых «чулках», громадном першеронском скакуне, покрытом красно-белой попоной, ехал первым. Забрало на его шлеме было поднято, ветер трепал красный плащ, спадавший до седла, в руке он, по обычаю, держал родовой флаг, на нем был изображен крест. Тяжелая поступь першеронского жеребца заставляла землю трястись. Вид у этого рыцаря был очень надменный, и, проезжая мимо девушек, он помахал им рукой.

— Сэр Седрик, барон Кессинджер!

Аманда с интересом рассматривала бывшего жениха в рыцарских доспехах, прикрытых черным плащом с белой каймой, на красной подкладке, и изображением на нем двух вздыбленных лошадей красного цвета, шлем его тоже украшали черные и белые перья. Забрало было поднято, Аманда даже рассмотрела шрам, пересекавший правый глаз барона. Боевого коня, гнедой масти в черных «чулках» на задних ногах, покрытого черно-белой попоной, вел низкорослый, сутулый оруженосец — брат Седрика, которого Аманда тоже узнала, в руке он держал копье. Увидев Аманду, сэр Седрик, как истинный рыцарь, отвесил ей поклон, и девушка послала ему воздушный поцелуй. Джейсон удивленно посмотрел на нее.

— Вы что, знакомы? — спросил он, и девушка кивнула.

— Сэр Седрик был восьмым по счету претендентом на мою руку, — скромно сказала она.

— И сколько же их было? — весело спросил Джейсон, и девушка пожала плечами.

— Пятнадцать…

— Вот это да! — услышав ее слова, воскликнул Френсис, — и все они принимают участие в этом турнире?

— Нет, с лордом Лакоста я не знакома…, — похлопала ресницами Аманда и снова обратила взор вниз, перед зрителями уже появился следующий участник.

— Сэр Тобиас, виконт Райден!

Невысокий, какой-то больно худощавый, даже в доспехах, виконт проехал мимо зрителей на сером боевом коне, покрытом ярко-зеленой попоной, оруженосца с ним не было. Доспехи покрывал такой же изумрудный плащ с волчьей головой, красного цвета.

— Сэр Джордан, барон Виллфред!

Боевого коня этого рыцаря в ярко-синей попоне, огромного гнедого жеребца шайрской породы вел оруженосец. Забрало его шлема было опущено, шлем украшали синие перья, в руке он держал свой флаг с изображением золотого медведя. Такое же изображение, только белого цвета, было на попоне коня и на груди рыцарского плаща барона.

— Виконт Генри Кросби!

Аманда вздрогнула от неожиданности, услышав второе знакомое имя. Бедный Генри не был рыцарем, но горячо мечтал, чтобы к его имени добавляли слово «сэр». Он был сыном давно обнищавшего виконта Виктора Кросби, и его доспехи выглядели так, словно он нашел их на свалке и сам заново вычистил.

Боевым коня тоже нельзя было назвать, это была обычная упряжная лошадь, и Аманда мысленно помолилась, чтобы в конном поединке в соперники виконту не достался барон Седрик — его живой таран сметет лошадь Кросби, даже не заметив, что попало ему по ноги. Девушке от души стало жаль бедного виконта, и она мысленно пожелала ему удачи, понимая, что победить в турнире ему поможет, разве что, невероятное чудо. Словно услышав ее мысли, Кросби повернул голову, и встретился взглядом с бывшей невестой.

— Леди Аманда! — выкрикнул он, — о, прекрасная леди, вас послал сюда Господь! Я буду драться до последнего, чтобы протянуть вам корону!

— Спасибо, сэр Генри! — Аманда смахнула слезинку и послала ему поцелуй.

— Еще один жених? — хитро спросил лорд Джейсон и Аманда кивнула. Стоявшие рядом с ней подружки захихикали.

— Барон Кессинджер выглядит более мужественно! — заметила Дженн, и Аманда шлепнула ее веером.

— Барон Лоренс Дерби!

— Кто?! — выкрикнули в один голос Аманда, Селена и Джейсон, и все трое наклонились вниз.

Аманда не верила ни ушам, ни глазам. Так вот почему барон Джон и леди Офелия были здесь! Барон Лоренс решил поучавствовать в турнире, и покрыть себя неминуемым позором! Аманда, поспешно прикрыв лицо веером, чтобы Дерби не увидел ее, снова вознесла молитву Господу, в этот раз она, как раз наоборот, просила его свести в поединке давних врагов — Дерби и Кессинджера. Девушка не сомневалась, что после схватки с таким опытным бойцом, каким был барон Седрик, Дерби, напрочь, забудет о следующем турнире и гордой приставке «сэр» к своему имени.

— Жаль, я не участник этого турнира, — разочарованно проговорил Джейсон, сжав кулаки, — вот уж кому бы я бросил вызов на бой насмерть!

— Я очень хочу увидеть, как барон будет сражаться с настоящими рыцарями! — добавила Аманда, — вот умора будет…

— Сэр Гектор, лорд Дешанел!

Мужественное имя никак не вязалось с нескладной фигурой следующего участника, хотя у него и был прекрасный конь, кованые доспехи и оруженосец. Но смотрел он по сторонам с очень гордым видом.

— Виконт Винсент Долан!

Всадник в алом плаще поверх доспехов проскакал мимо рядов мелкой рысью, он был без оруженосца, поднятое забрало открывало лицо совсем молодого юноши, почти мальчика, с наивным детским взглядом, и чистыми, небесно-голубыми глазами.

— Лорд Ричард Стенфорд!

Мимо рядов, выгибая шею, проскакал вороной першерон, на котором восседал рыцарь в легкой, длинной кольчуге, едва прикрытой панцирем, в синем плаще. Оруженосца с ним не было, да и выглядел он не слишком презентабельно, для турнира его доспехи казались слишком легкими.

— Сэр Джон, лорд Шелби!

Появление следующего участника, с виду тоже молодого, который ехал на прекрасном коне першеронской породы, без оруженосца, особенно громкими и радостными воплями приветствовала девочка лет лесяти, сидевшая двумя рядами ниже Аманды, и женщина, державшая девочку на коленях. Он тоже повернулся в их сторону и поклонился. Джейсон тронул Аманду за плечо и указал на них.

— Это Мэри Флемминг, — с улыбкой сказал он и Аманда догадалась, что это та самая Мэри, дочка бывшей прачки, и прошлогодняя королева турнира. Что же, если лорду Шелби повезет, у Мэри есть шанс снова выйти на ристалище в бриллиантовой короне, подумала Аманда.

— Сэр Сайрус, виконт Вентура!

Следующий паладин выглядел постарше остальных участников, ему с виду было около тридцати лет. Гордое лицо его, видимое из-под забрала, сияло самодовольным выражением, и он смотрел на остальных соперников свысока. Аманде не понравился этот взгляд, она догадывалась, что такие высокомерные господа обычно ничего из себя не представляют.

— Барон Отто фон Герц!

Появление на турнире немца удивило Аманду не меньше, чем появление на нем же барона Дерби. Как выяснилось, этого участника знали Френсис и лорд Джейсон — Отто фон Герц был охотником за ведьмами и жил в Малмсбери, Джейсон иногда с ним встречался, и они помогали друг другу в их нелегком и даже опасном ремесле. Глядя на холодное, бледное лицо барона с застывшим, как лед, взглядом светло-голубых глаз, Аманда уже не захотела бы оказаться на месте ведьмы. Он увидел среди зрителей лорда Джейсона и Френсиса и приветственно поднял руку, тоже самое сделали и они, причем Аманда заметила, что второй рукой Френсис машинально натянул поглубже капюшон на голову Дженн.

— Сэр Элиот, барон Баррет!

Конь следующего участника, молодого и довольно приятного с виду рыцаря, видимо, рвался в бой — всаднику приходилось сдерживать его, и он шел не рысью, а мелким галопом.

— Виконт Эдвард Моррана!

Этот участник выглядел столь же уныло, как и Генри Кросби. Невыразительная внешность, какие-то старые, даже, заметно помятые, доспехи, и простая крестьянская лошадь, вместо боевого рыцарского коня оставляли мало шансов на победу в турнире. Так же бедно выглядели и два последних участника — барон Вильям Стентон, и Джозеф Бриар. Последний участник вызывал к себе наибольшую жалость — он не был рыцарем, и не имел титула, а его доспехи выглядели еще хуже, чем у виконта Кросби. Видимо на последние деньги он купил себе участие в турнире, надеясь получить сан рыцаря и титул виконта.

После того, как судья представил участников турнира, они объехали ристалище, пустив лошадей галопом, а потом выстроились перед ложей судьи, в одну прямую линию. Аманда про себя насчитала восемь титулованных паладинов, и восемь обычных юношей, все было по-честному и поровну, но вот оруженосцы были только у троих участников.

Судья развернул другой свиток, который подал ему Роско, и громким голосом зачитал им правила турнира, хотя, как минимум, половина присутствующих, знала эти правила наизусть. Аманду удивило то, что победитель мог запросто вызвать любого участника на бой насмерть, не объясняя ему причины. Судья добавил, что в случае возможной гибели самого победителя, приз не доставался никому, но, при этом, он благосклонно добавил, что не помнит ни одного турнира, который оканчивался смертельным поединком.

После оглашения правил началась жеребьевка. Две маленькие девочки поднесли судье обтянутые бархатом шкатулки. Для первого поединка на копьях пары подбирались строго — рыцарь против обычного участника, поэтому их количество всегда было равным, чтобы все было по честному. Судья сначала выбирал пергамент из одной шкатулки, а потом из другой, и названные им соперники, разбиваясь на пары, отъезжали в сторонку, выстраиваясь уже по два.

— Сэр Райден и виконт Долан!

Первая пара, смерив друг друга взглядами, отъехала из ровного ряда рыцарей, а судья быстро продолжал.

— Сэр Лакоста и барон Стентон…! Сэр Виллфред и лорд Стенфорд…! Сэр Вентура и барон Дерби…! (Аманда кисло поморщилась). Сэр Шелби и виконт Кросби (Генри снова не везло, ему в соперники достался прошлогодний победитель). Сэр Кессинджер и Джозеф Бриар! (для бедного искателя титула первый в его жизни турнир, видимо, обещал стать последним). Сэр Баррет и виконт Моррана…! Сэр Дешанел и барон фон Герц! Первая пара, к барьеру!

Названные участники галопом поскакали к барьеру, встав друг напротив друга по разные строны барьера. Аманда мысленно пожелала удачи явно более слабому виконту Долану, видно было, что мальчик очень волнуется. Оруженосцев не было ни у одного из них, поэтому копья подали им слуги, и каждое копье проверил специальный человек, убедившись, что острый конец копья спилен. Джейсон пояснил девушкам, что таких копий у участника турнира должно быть достаточное количество — если он переломает все вооружение, взять другое ему будет просто негде.

По первому, короткому сигналу рога, оба участника опустили на лицо забрала шлемов, и взяли копья наперевес. Зрители в волнении начали вставать с мест, чтобы лучше все видеть. Снова затрубил рог, и всадники, разогнав лошадей бешеным галопом, понеслись навстречу друг другу. От топота лошадей буквально затряслась земля. Расстояние было достаточно большим, но скакали рыцари так быстро, что их копья сшиблись, как показалось Аманде, почти сразу. Раздался громкий треск. Конец копья Райдена ударил в плечо молоденького виконта, сам он от копья уклонился, и Долан кувырком полетел с лошади, его копье переломилось пополам. Лошадь поскакала дальше, и ее остановили слуги, а всадник, шатаясь, поднялся на ноги, держась рукой за ушибленное плечо. Сэр Райден, победным жестом подняв копье вверх, доскакал до конца барьера и развернул лошадь.

Вторая попытка, от которой виконт Долан не отказался, успехом не увенчалась, только в этот раз копья соперников попали в щиты, и от удара сэра Райдена виконт Долан лишился и его — щит раскололся пополам, а всадник снова упал.

И, хотя концы копий были не острыми, все же при ударе и падении можно было получить очень тяжелые травмы. Видимо, это и произошло с молоденьким виконтом. Он с трудом поднялся на ноги, сделал пару шагов, и тут же упал снова. К нему подбежали слуги, и виконт Долан поднял вверх руку, признав поражение. Аманде было до слез жаль смотреть, как несчастный мальчик, стащив с головы шлем, и вытирая лившуюся по щеке кровь, понуро побрел в сторону, уводя за собой свою лошадь. Победитель, помахав копьем, тоже отъехал, уступив место второй паре, в этот раз к барьеру подъехали сэр Лакоста и барон Стентон.

— О, Бог мой, этот барон выглядит совсем не по-рыцарски…, — в волнении прошептала Аманда своим подружкам, все они встали с мест, и вцепились в ограждение ложи, — наверное сейчас и с ним произойдет тоже самое…

Девушка не ошиблась. Как и первая пара, эти участники не использовали все три попытки. После первого же заезда барон Стентон сломал копье и потерял щит, но на землю упали оба рыцаря. Сэр Лакоста великодушно подал барону свое запасное копье, но во втором заезде вышиб его из седла метким ударом в грудь, а сам удержался на лошади, хоть и покачнулся от удара барона. Для третьей попытки Стентон оружия уже не нашел, его копье было у него единственным, а копье, поданное ему соперником, сломалось при падении, и вторым победителем стал лорд Лакоста. Он тоже отъехал в сторону, а к барьеру направилась третья пара участников, сэр Виллфред и лорд Стенфорд.

Аманда искренне не понимала, всерьез ли рассчитывал на победу рыцарь, на котором не было даже настоящих доспехов, как на лорде Стенфорде. И, когда слуга подал ему копье, стало ясно, что он дико волнуется — конец копья то опускался вниз, то поднимался вверх, а вороной першерон беспокойно топал ногой. То ли дело сэр Виллфред — закованная в тяжелые латы фигура рыцаря смотрелась угрожающе даже со стороны, а копье, которое с поклоном подал паладину оруженосец, даже не дрогнуло. Джейсон, не менее внимательно наблюдавший за турниром, заметил, что барон взял копье в левую руку.

— О, Бог мой, если этот барон доберется до конного поединка на мечах, его сопернику я не позавидую, — негромко сказал он, и Френсис тоже вгляделся в замерших в ожидании сигнала рыцарей.

— Левша? — спросил он, и Джейсон кивнул.

— А почему левшу считают неудобным противником? — с любопытством спросила Аманда.

— Видишь ли, девочка моя, обычно воин держит меч в правой руке, а на левой у него щит. Если у соперника все тоже самое, то, когда они стоят напротив, удары мечей чаще попадают по щитам. В случае же, когда соперник левша, щит он вешает на правую руку…

Аманда сдвинула брови, мысленно представив, что говорил Джейсон и захлопала в ладоши.

— Я догадалась! Если щит у одного противника на правой руке, то получается, что второй не может защищаться своим щитом, ведь он попадает не под удар меча, а под удар второго щита!

— Все верно, — улыбнулся Джейсон, — тот, кто действует левой рукой, бьет мечом в незащищенную часть тела соперника, но сам при этом прикрывается щитом…

Пока они говорили, прозвучал сигнал рожка и всадники поскакали навстречу друг другу. Этот поединок оказался короче, чем оба предыдущих. От удара копья барона Виллфреда его противник, щит которого разлетелся в щепки, вылетел из седла и сделал в воздухе сальто, с грохотом рухнув на землю. Противник, получив ощутимый удар в плечо, тоже качнулся назад, но не упал, а проскакал мимо, развернув лошадь. Но, когда он занял исходную позицию, то увидел, что лорд Стенфорд, даже не вставая, тянет вверх руку. Третьим победителем тоже стал паладин.

Когда к барьеру вызвали четвертую пару, Аманда подпрыгивала от нетерпения, ведь к барьеру скакали сэр Вентура и барон Дерби. Виконт Сайрус Вентура не зря смотрелся старше остальных — видно, он побывал уже ни в одном десятке турниров. Аманда желала в мыслях, чтобы сейчас напротив Дерби стоял барон Кессинджер, грозный сэр Седрик тоже показал бы ничтожному Дерби, где раки зимуют, но и виконт Вентура смотрелся довольно внушительно, в сравнении с соперником.

Аманда не могла взять в толк, где барон Лоренс взял доспехи, склоняясь к мысли, что их ковали в деревенской кузнице. Конь, правда, был першеронским, но казался Аманде каким-то маленьким. Под тяжестью лат тощая фигура Дерби сутулилась, ему явно не хватало гордой посадки в седле настоящих паладинов. До сих пор все участники, уже прошедшие первый этап турнира, держались в седле прямо, особенно те, к чьему имени добавляли приставку «сэр». Дерби же выглядел, как придавленный камнем таракан. Аманда очень жалела, что ей не пришлось лицезреть, как барон Дерби садился на лошадь, но она была уверена — если соперник вышибет Дерби из седла, то повторить свой подвиг барон уже не сможет.

Противники встали на исходную позицию, и протрубил рог. Виконт Вентура первым погнал лошадь галопом, Дерби сделал это с небольшой задержкой. Когда соперники поравнялись, первым нанес удар виконт Вентура, и барон Дерби свалился с лошади, даже не успев нанести ответный удар сопернику. Виконт Вентура проскакал вперед, и развернул лошадь, а Дерби поднялся, держась руками за голову. Слуга остановил его лошадь, и подвел ее барону. Аманда перегнулась через ограждение, ее глаза впились в барона Дерби со жгучим интересом. Как и думала девушка, барон никак не мог сесть в седло, а оруженосца, который в этих случаях помогал рыцарю, у Дерби не было.

Пока Дерби, подпрыгивая на одной ноге, пытался попасть второй ногой в стремя, все участники с интересом наблюдали за ним. Сжалился над стараниями Дерби барон Виллфред, он наклонился к своему оруженосцу и что-то сказал ему. Юноша подошел к Дерби, с трудом приподняв его, перекинул барона через седло, и, пиная его коленом, помог вскарабкаться на лошадь. Дерби, опустив голову, поехал на исходную позицию к барьеру, и Аманда заметила, что его отец уже держиться рукой за сердце, а леди Офелия обмахивает его платком.

Второй заезд, однако, стал полной неожиданностью для всех. Когда, по сигналу рога, всадники погнали лошадей навстречу друг другу, конь виконта Вентуры вдруг поскользнулся, и рухнул на землю вместе с всадником. Зрители разочарованно взвыли — по правилам турнира, падение всадника вместе с лошадью, засчитывалось, как поражение. Виконт Вентура, поднявшись на ноги, рвал и метал от досады, а перепуганный Дерби, в руке которого тряслось копье, был объявлен победителем заезда. Аманда просто не могла в это поверить. Ведь тщедушный Дерби прошел во второй этап турнира совершенно незаслуженно. Похоже, не верил в случившееся и барон Джон — его дочь все еще махала над ним платком.

Возмущению Аманды предела не было, но ее отвлекла следующая пара участников — к барьеру подъезжал победитель прошлогоднего турнира, лорд Шелби, и недавний претендент на ее руку — виконт Кросби.

Двумя рядами ниже Мэри Флемминг, прижав ко рту сложенные ладошки, подошла к самому ограждению, видно было, что девочка волновалась за своего благодетеля. Она то и дело вставала на цыпочки, и подпрыгивала на месте.

Когда затрубил рог, Мэри не выдержала, и закрыла ладошками глаза. Ее примеру последовала и Аманда, стоя позади Джейсона, девушка опустила голову, уткнувшись лицом в его плечо. Голову она приподняла, когда услышала громкий треск и грохот падения, и ее лицо вытянулось. Волнение Мэри было напрасным — сэр Шелби, откинувшись назад, уклонился от удара копья Генри, но его копье угодило Кросби в живот, и виконт рухнул с лошади. Сэр Шелби победным жестом потряс в воздухе копьем и промчался мимо упавшего Генри.

Однако, от второй попытки тот не отказался, и снова сел в седло, развернув лошадь на исходную позицию. Второй заезд для Кросби был более удачным. От удара он снова не смог уклониться, но сам едва не вышиб из седла соперника, Шелби удержался на лошади буквально чудом. Это здорово разозлило паладина, это было заметно по тому, как он погнал лошадь на исходную позицию для третьего заезда. Аманда дрожала от волнения, кусая кончик пальца, и Джейсон обнял ее за плечи.

Чуда не произошло — обозленный тем, что едва не упал на землю, сэр Шелби обрушил на бедного Генри всю свою ярость, и виконт был сбит с лошади таким ударом, что едва смог встать. Шелби снова потряс в воздухе копьем и присоединился к другим победителям, а Генри, понуро повесив голову, хромая, ушел в другую сторону. Аманда, видя как прыгает от радости Мэри Флемминг, обнимаясь с какой-то девчонкой, едва подавила желание запустить чем-нибудь в ее голову.

— Бедняжка Генри, — вздохнула она, и Селена сочувственно обняла ее, а Дженн погладила по голове. Аманда шмыгнула носом и повернулась к Джейсону, обняв его за шею.

— Я теперь даже рада, милорд, что вы не принимаете участия в турнире, — проговорила она, — я бы не смогла видеть, как вы упадете с лошади на землю….

— Спасибо тебе, что так высоко ценишь мое боевое искусство, — улыбнулся Джейсон, поцеловав Аманду в макушку, и та, сообразив, что она сказала, густо покраснела.

— Ой…, простите, милорд, я не то хотела сказать….

— А знаешь, я могу порадовать тебя завтра! — вдруг предложил Джейсон, — когда рыцари будут соревноваться в стрельбе из лука, некоторые зрители тоже могут принять участие, просто так, чтобы потешить себя, и ощутить настоящим рыцарем..

— Правда? — Аманда захлопала в ладоши, — я буду ждать с нетерпением!

А к барьеру уже скакала пятая пара участников. В этот раз со своего места вскочила леди Кларисса, приложив к губам зажатый в пальцах платочек.

Никому не известному Джозефу Бриару предстояло сразиться с Седриком Кессинджером. Аманда заранее пожалела юношу — видимо, он очень хотел прославиться и получить титул, но против такого противника устоять будет трудно. Хотя, на нелепом примере барона Дерби она убедилась, что чудеса, все-таки, бывают. Пока он был единственным, прошедшим в следующий этап, участником, не носившим сана паладина.

Однако в этот раз чуда тоже не произошло. Когда протрубил рог, и всадники поскакали навстречу друг другу, Аманде показалось, что Седрик поднял копье слишком высоко, в то время как Джозеф метил противнику в грудь, и она поняла, для чего — при сближении копье коварного барона ударило в голову соперника, и Бриар, само собой разумеется, кубарем полетел на землю. Какой эффект произвел удар копья по закрытому шлему, можно было только догадаться. Бриар с тудом встал, схватившись за голову, и несколько раз падал на колени, пока дошел до своей лошади, но все же сел верхом и вернулся на исходную позицию. Копье Седрика сломалось пополам, и его брат, поклонившись, подал ему другое.

Глядя, как суетиться несчастный Трой, Аманда вспоминала, что именно поэтому невзлюбила Седрика — его младший брат всегда был слабым и безвольным, и Седрик откровенно презирал его, при этом вынуждая ездить с ним по турнирам, и пользовался им как бесплатным оруженосцем. Но Трой и не думал возражать и покорно таскал за Седриком его доспехи и вооружение. Мать их умерла, подарив мужу Клариссу, потом умер и старый барон Кессинджер, теперь Седрик был в семье главным, поэтому командовал братом, как хотел, обзывая его семейным позором за слабость и жалкую внешность…

Во втором заезде Бриар уже сам попытался повторить то, что сделал барон Кессинджер, и ему почти удалось сбросить противника с лошади. Увидев направленное в лицо копье, Кессинджер уклонился в сторону и потерял равновесие, свесившись вниз, но в последний момент все же смог выпрямиться, при этом его копье, все же, достигло цели, ударив в плечо Бриара. Аманда могла поклясться, что слышала хруст кости.

Бриар, едва усидев в седле, снова вернулся на исходную позицию, при этом он согнулся, держась за плечо, но все же поднял копье. Зрители вопили от восторга — храбрость неизвестного и нетитулованного участника не могла оставить их равнодушными. Но одной храбрости, как выяснилось, было мало, сыграло роль и людское коварство. Кессинджер уже догадался, что сломал противнику руку, и ударил копьем в то же плечо. Бриар тяжело покачнулся и упал с лошади, а Кессинджер, доскакав до конца барьера, поднял лошадь на дыбы и победно помахал копьем. Леди Кларисса, как и ранее Мери Флемминг, танцевала от радости.

— Этот барон не слишком честен с соперниками, — покачал головой Джейсон, и девушка поморщилась.

— Если он издевается над собственным братом, что еще можно от него ждать? — пробормотала она.

Победителем следующего поединка стал виконт Моррана — еще один участник, не имевший рыцарского сана. Невысокий рост позволил ему ловко уклоняться от копья барона Баррета, и тот два раза упал с лошади сам, пытаясь дотянуться до соперника, а в третьем заезде на земле оказались оба соперника, но все же победителем стал виконт Моррана.

Общему другу лорда Джейсона и Френсиса повезло меньше — барон фон Герц несмотря на свою несомненную доблесть все же не смог победить опытного участника многих турниров — сэра Гектора. Его внешность, поначалу, показалась Аманде непрезентабельной, но копьем он владел в совершенстве, и все три раза остался в седле, даже когда копье барона фон Герца попадало в цель.

Поединок у барьера был завершен. Все шестнадцать участников, сев верхом, снова проскакали галопом вдоль всего ристалища и выстроились перед судьей, под радостные крики и апплодисменты зрителей. Когда шум утих, судья встал и милостиво улыбнулся горделивой улыбкой, окинув всех рыцарей отеческим взором.

— Храбрые юноши, вы все показали свою доблесть! — провозгласил он, — и наблюдать за поединком было удовольствием для зрителей, и лично для меня! Увы, не все из вас примут участие в завтрашних состязаниях, и сейчас мы чевствуем победителей! Сэр Тобиас, виконт Райден!

Первый участник, гордо подняв руку вверх, выехал из ряда рыцарей, и поскакал по кругу.

— Сэр Вильям, лорд Лакоста…! Сэр Джордан, барон Виллфред…! Барон Лоренс Дерби…! Сэр Джон, лорд Шелби…! Сэр Седрик, барон Кессинджер…! Виконт Эдвард Моррана…! Сэр Гектор, лорд Дешанел…!

Названные участники, все выезжали на ристалище, и галопом скакали по кругу, мимо рядов зрителей, которые громко кричали и хлопали им. Шестеро из восьми были паладинами, и завтрашние состязания обещали быть очень интересными. Когда все победители сделали круг по ристалищу, их поверженные соперники, наоборот, отъехали назад, к шатрам, а шесть рыцарей и два обычных дворянина снова выстроились перед судьей, которому поднесли шкатулку. Началась жеребьевка для завтрашних состязаний с луком, с которых начнется второй этап турнира. В этот раз пары подбирались по воле случая. Аманда сжала кулачки, и вознесла молитву Господу, вслушиваясь в имена соперников, которые называл судья.

— Сэр Джон, лорд Шелби…! — судья поднял кусочек пергамента, а потом вынул второй кусочек, — … против виконта Эдварда Морраны!

Два рыцаря выехали вперед, а судья снова сунул руку в шкатулку.

— Сэр Тобиас, виконт Райден против сэра Вильяма, лорда Лакоста!

Еще одна пара выехала вперед, и рыцари кивнули друг другу.

— Сэр Джордан, барон Виллфред против сэра Гектора, лорда Дешанела!

Третья пара тоже приветствовала друг друга кивком головы, выехав вперед, и Аманда мысленно поблагодарила Господа, когда услышала последний выкрик судьи:

— Сэр Седрик, барон Кессинджер, против барона Лоренса Дерби!

Седрик, выехав вперед, даже не повернул головы в сторону Дерби, который до сих пор не верил, что стоит сейчас перед судьей в качестве участника второго тура турнира. И хотя соперниками Дерби и Кессинджер будут в состязании лучников, все же Аманда знала, что лучник из Дерби такой же, как и воин. Если бы не досадное падение виконта Вентуры, Дерби был бы сейчас в числе проигравших.

Когда шкатулку унесли, судья еще раз поздравил всех рыцарей, а потом объявил, что состязание лучников будет не только для участников турнира — в нем могут принять участие любые горожане, чтобы показать свое мастерство.

После всех церемоний и поздравлений участники турнира разъехались, теперь им предстоял отдых. Зрители тоже стали расходиться. Аманда и ее спутники спустились со своей ложи, и девушка прикрылась веером, стараясь не попадать на глаза барону Джону Дерби и его дочери.

— Аманда, давай немного погуляем, — предложила Селена, и Аманда посмотрела на лорда Джейсона.

— Идите, конечно, — кивнул тот, — но прошу тебя, Аманда, не гуляйте слишком долго. Сейчас в городе очень много приезжих, на улице полно народа, но все же мне будет спокойнее, если вечером ты будешь сидеть дома.

— Не беспокойтесь, ваша милость, — улыбнулась Селена, — мы недолго. Дженн…?

— Дженн идет домой, — ответил за жену Френсис, и та улыбнулась подружкам.

— У меня другие планы на сегодня, — покачала она головой, — пойдем, дорогой?

Френсис и Дженн, попрощавшись, отошли, Джейсон на прощание сказал своему помощнику, что вечером хотел повидать Отто фон Герца, которого пригласит в трактир. Френсис тоже пообещал придти.

Аманда и Селена, взявшись за руки, побежали вниз по ступенькам. Но одной неприятной встречи Аманде, все же, избежать не удалось — ее приметила леди Кларисса Кессинджер.

— Аманда, душечка! — девушка помахала ей рукой, и Аманде пришлось остановиться, и она тоже улыбнулась.

Селена заметила, что обе девушки смотрят друг на друга так, словно у них внезапно заболели все зубы.

— Кларисса! — Аманда подошла к девушке, и они прижались друг к другу сначала одной щекой, потом другой, вместо поцелуя, — ты ждешь своего брата? Я видела турнир, Седрик, как всегда, на высоте!

— Спасибо, дорогая, — леди Кларисса расплылась в улыбке еще шире, — жаль, у тебя нет брата, который мог бы тоже принять участие в таком турнире!

— Я бы сошла с ума, наблюдая, как моего брата сбивают с лошади копьем, — развела руками Аманда, — или, того хуже….

— Это не так страшно, — очаровательным голоском проговорила Кларисса, и развернула веер, — особенно, когда знаешь, что твой брат прекрасный воин! Жаль, мы не смогли стать сестрами…!

— Я бы поболтала с тобой, Кларисса, — Аманда сделала тоже самое, — но нам с подругой уже пора, мы хотели погулять…

Девушки распрощались и Аманда с Селеной пошла дальше. Девушки направились вдоль ограждения ристалища, сейчас по полю бегали детишки. Не успели они дойти до конца ограждения, как их снова окликнули. Аманда увидела виконта Кросби, который торопливо шел к ним. Девушка остановилась.

— Виконт! Рада вас увидеть снова, — улыбнулась она, протянув ему руку, которую тот приложил к губам, — я волновалась за вас… Вы не ранены?

— Все это ерунда в сравнение с тем, что я не смогу преподнести вам корону, прекрасная Аманда, — улыбнулся Кросби, и пошел рядом с девушками.

— Не стоит переживать из-за этого, — Аманда ободряюще погладила юношу по плечу, — ваш соперник был победителем прошлогоднего турнира…

— И у меня не было шансов, — Кросби вздохнул, — вряд ли я когда-то еще смогу попасть на турнир, у меня нет ни коня, ни вооружения, а все, что я привез на турнир, дал мне мой добрый кузен, сам он уже не учавствует в турнирах.

— Не стоит переживать, Генри, — Аманда ласково обняла юношу, — все у вас будет хорошо, только надо надеяться на лучшее…

…Все рыцари, которые принимали участие в турнире, уже успели разойтись по своим шатрам, где одни отдыхали, а другие мысленно уже готовились к состязаниям, намеченным на завтра. В одном из таких шатров на мягких подушках полулежал молодой барон. Рубашки на нем не было, и он опирался спиной на сложенные подушки. В состязаниях у барьера он получил весьма ощутимый удар копья в плечо, и теперь рядом с ним, опустившись на колено, сидел мужчина постарше, ощупывая место удара. На плече юноши лиловел огромный кровоподтек, и от прикосновения он едва слышно застонал.

— Лежи спокойно, — проворчал мужчина, крепко взял юношу за руку, чуть выше запястья, второй рукой уперся в его плечо, а потом резко дернул его руку на себя. Раздался противный щелчок, но молодой барон смог сдержать стон, лишь прикусил до крови губу.

— Все, — мужчина ощупал плечо своего пациента, а потом вынул свернутый бинт из плотного полотна, — надо перевязать, завтра я повязку сниму.

— Делай то, что нужно…, — юноша со вздохом откинулся на подушку, и провел рукой по лицу, — я так устал….

— Присядь, — мужчина размотал полотно, аккуратно наложил повязку, а потом протянул юноше хрустальный пузырек, — вот это ты сейчас выпьешь, и ляжешь спать.

— Ты уверен, что мне это нужно?

— Уверен. Крепкий сон тебе сейчас необходим, чтобы ты завтра смог выйти на ристалище.

Юноша покорно сделал то, что ему велели, и выпил содержимое пузырька, а потом снова прилег на подушку.

— Я выйду на ристалище в любом виде…, — пробормотал он, и зевнул, — ты побудешь здесь, или пойдешь в город?

— Я останусь с тобой, — мужчина снял с маленькой жаровни высокий золотой чайник с длинным носиком, и налил в чашку ароматный чай.

Шатер наполнился запахом трав. Протянув руку, мужчина зажег палочку из благовоний и запах еще больше усилися. Но этого было уже и не нужно — молодой барон уже крепко спал. Мужчина, посмотрев на него с какой-то пронзительной нежностью, осторожно протянул руку, и провел рукой по его темным волосам, убрав со лба непослушные пряди, а потом встал, забрал чашку с чаем, и отошел в другой угол шатра, пристроившись там на подушках. Он тоже решил отдохнуть, хотя у него была мысль пойти в город. Но он решил не оставлять своего подопечного одного.

В шатер заглянул растрепанный юноша с рыжеватыми волосами, который держал в руках рыцарский панцирь. Он положил его в угол, и посмотрел на мужчину.

— Я все вычистил, господин, вмятина была небольшая, — сказал он, и мужчина кивнул ему.

— Присмотри за лошадью, — велел он, — а когда наточишь меч, принеси мне, я его проверю.

— Да, господин, — юноша поклонился и вышел, а мужчина откинулся на подушки и тоже закрыл глаза…

…В это же самое время, уже в другом шатре, другой участник турнира, барон Кессинджер, с помощью своего оруженосца освобождался от доспехов. Его брат аккуратно снимал с Седрика латы, но барон при этом недовольно ворчал, хотя в состязании он не получил ощутимых травм.

— Завтра приготовишь мне с утра более легкие доспехи, — сказал он, и Трой покорно кивнул головой.

— Хорошо, я все сделаю. А латы для конного поединка их готовить, или нет…?

— Ты уверен, что я проиграю в состязании лучников? — хмуро спросил Седрик, и его брат растерянно развел руками.

Ответить он не успел — пола шатра, прикрывавшая вход, зашелестела, и внутрь проскользнула маленькая фигурка, которая, протянув руки, направилась к Седрику, это была леди Кларисса.

— Вы были великолепны, барон! — улыбаясь, проворковала она, и обняла брата, — впрочем, я и не сомневалась в вашей победе.

— Спасибо, дорогая, — Седрик поцеловал сестру, которая подставила ему щеку, и хмуро посмотрел на Троя, тот копался в углу шатра, складывая тяжелые латы, которые собирался вычистить, — а вот наш брат не верит в то, что завтра я смогу победить!

— Почему вы так решили, сударь? — тихо спросил Трой, и Седрик презрительно скривился.

— Ты спросил, готовить ли латы для конного поединка, прекрасно зная, что в этих состязаниях будут принимать участие лучшие лучники! — фыркнул Седрик, и леди Кларисса недовольно поморщилась.

— Вы всегда были недалеким, Трой, — заявила она, обнимая Седрика за шею, — задавать такие вопросы брату! Не обращайте на него внимания, — повернулась она к Седрику, — вам надо думать о турнире!

— Вы будете самой прекрасной королевой из тех, что были на этом турнире, — пообещал тот, — завтра я все для этого сделаю!

— А вы видели Аманду? Она была среди зрителей! — сообщила Кларисса, и отошла в сторону, развернув веер, — стояла в ложе с каким-то мужчиной.

— Видел, и даже приветствовал ее, — кивнул Седрик и повернулся к Трою, который, как всегда, не вмешивался в их разговор, — долго ты будешь копаться? Если ты будешь чистить латы с такой скоростью, они даже к утру не будут готовы!

— Я все сделаю, — заверил Трой, — а потом я могу проводить Клариссу, если она хочет прогуляться по городу!

— Вы шутите? — Кларисса перестала махать веером, — я с вами никуда не пойду, сударь, еще не хватало, чтобы меня убили какие-нибудь разбойники!

— Вы думаете, я не смогу вас защитить? — тихо спросил Трой.

Кларисса рассмеялась. Подойдя к Трою, она хлопнула его веером по плечу.

— Я не думаю, я в этом уверена! — заявила она, — если уж я и пойду гулять, то только с Седриком!

— Я не смогу, дорогая, — покачал головой барон Кессинджер, — я хочу отдохнуть, завтра будет очень тяжелый день. А вы можете погулять сейчас, пока еще светло.

— Я все же останусь с вами, — покачала головой леди Кларисса, — как вы думаете, Седрик, а кем был мужчина, с которым была Аманда? Для мужа как-то староват…

— Я не знаю, — Седрик пожал плечами, — это меня не касается. Больше всего меня волнует, что завтра моим противником будет это ничтожество, барон Дерби! Выступать против такого соперника это тоже самое, что топтать свою гордость, хуже этой размазни, наверное, может быть только мой жалкий брат!

— Седрик, но ведь это хорошо! — удивленно воскликнула Кларисса, — вы с легкостью победите Дерби…

— Вот именно, с легкостью! А я приехал на турнир, чтобы сражаться с настоящими воинами! Как вообще Дерби попал на этот турнир?

— Успокойтесь, — Кларисса обняла Седрика, — вам нужно отдохнуть, сами же говорили.

Трой тихо вышел из шатра, унося с собой латы, и Седрик, проводив его хмурым взглядом, повернулся к Клариссе.

— Я сам провожу вас вечером на прогулку, — сказал он, — а пока стоит отдохнуть…

…Еще одной неприятной встречи Аманде тоже избежать не удалось — когда они с Селеной уже уходили, девушку снова окликнули. Обернувшись, Аманда кисло поморщилась — она увидела барона Дерби. Селена, заметив его, ухватила Аманду за руку, и беспомощно оглянулась, но Аманда в этот раз не испугалась — кругом была стража, и девушка знала, что барон Дерби ничего ей не сделает.

— Леди Аманда! — Дерби отвесил девушке издевательский поклон, — я не чаял увидеть вас!

— Могу сказать тоже самое, барон! — Аманда развернула веер, и замахала им, — я была уверена, что иду на рыцарский турнир! Что заставило вас так рисковать своей жизнью?

— Можете смеяться надо мной, это меня не трогает, — проговорил Дерби, — я не собирался говорить вам, но мой отец предложил мне попросить руки другой девушки.

— Я знаю эту несчастную? — полюбопытствовала Аманда, и Дерби кивнул.

— Да! Это леди Кларисса Кессинджер, я принял участие в турнире, чтобы барон Седрик убедился, что я достоин руки его сестры.

— Вы меня удивили, барон! — Аманда приподняла брови, — тогда вам стоит молить Господа о том, чтобы завтра барону Кессинджеру вышибли мозги, потому что в здравом уме он не согласиться на ваш брак с его сестрой!

Дерби злобно нахохлился, но решил не обращать внимания на колкости Аманды. Девушка тоскливо зевнула и взяла Селену под руку.

— Пойдем отсюда, Селена, — сказала она, — завтра надо встать пораньше, чтобы занять удобные места, мне не терпиться увидеть, как барон Лоренс будет добиваться руки леди Клариссы. Умоляю вас, барон, не говорите об этом барону Седрику, дайте ему шанс принять участие в турнире!

— Почему же мне нельзя об этом говорить? — злобно спросил Дерби и Аманда пожала плечами.

— Потому что барон Седрик умрет от смеха, услышав это! Простите, барон, нам пора….

— Клянусь, попади вы в мою постель, леди Форестер, и я бы заставил вас горько пожалеть о том, что вы смеетесь надо мной! Если бы за победу в турнире я мог выбрать для себя служанку, я бы победил лишь для того, чтобы выбрать вас, и заставить вылизывать мои сапоги!

Выпалив это, Дерби развернулся, и быстро пошел прочь. Аманда помахала ему вслед, и они с Селеной пошли в сторону города….

…Вечер выдался приятным для всех. Когда Аманда и Селена вернулись домой, там девушку уже ждал Энрике. Едва увидев его, Аманда бросилась к нему, и крепко обняла, прижав его к себе. Ее внезапно охватила жалость от того, что Энрике не позволено посещать такие праздники, на которых веселяться все жители города.

— Энрике…, — девушка потерлась щекой о грудь мужчины, — ты давно ждешь меня?

— Нет, я пришел недавно, — Энрике улыбнулся, — по дороге встретил Джейсона, и он сообщил, что в турнире принимает участие барон Дерби…

— Да уж, новость просто ошеломительна, — проговорила девушка, — но я не хочу о нем говорить, этот вечер принадлежит только нам. Мы пойдем гулять?

— Конечно, — Энрике улыбнулся девушке и она, привстав на цыпочки, поцеловала его. Селена уже поднялась наверх, чтобы не мешать их разговору, но Аманда этого не заметила. Она сейчас видела перед собой только Энрике, в последнее время они не могли проводить вместе время столько, сколько им хотелось. Девушка даже не хотела отпускать его, и они вместе направились в трапезную, где уже был накрыт стол для ужина. Кухарка, услышав шаги и разговор, поторопилась выйти, чтобы узнать, не подавать ли на стол еду — запеченную рыбу, свежий сыр, вино с пряностями и мясные пироги.

— Пожалуй, нам стоит поесть, — Аманда улыбнулась кухарке, — а потом выйдем на вечернюю прогулку…

— Я люблю тебя…, — Энрике взял девушку за руку и прижал ее к губам, и Аманда потерлась щекой о его ладонь, глаза ее в свете свечей ласково светились.

— Я хочу, чтобы этот вечер не кончался…, — прошептала она, и их пальцы крепче сплелись, — как жаль, что ты, все-таки, не сможешь поехать в Саутхемптон….

— Любимая, это решение судьи, — Энрике потянул девушку к себе, и она пересела к нему на колени, обняв за шею, — меня утешает только одно, что вы не задержитесь надолго.

— А почему твоя мать не заходит ко мне? — Аманда подняла голову, — она ведь не передумала, и не станет возражать против нашей свадьбы?

— Ну, конечно, нет, глупенькая! — Энрике крепче прижал к себе девушку и поцеловал ее в висок, — она сейчас так поглощена заботами о своей Сюзи и ее дочери, что забыла даже обо мне. Сегодня она даже решила переночевать у Сюзи, не понимаю, почему она так носиться с ней?

— Разве это плохо, что госпожа Джулиана решила проявить о ком-то заботу? — удивилась Аманда, — Сюзи никого не знает в Бристоле, я понимаю, каково ей сейчас, да еще с малышкой на руках. А знаешь, Лаура очень забавная девочка…

— Хочешь себе такую же? — Энрике улыбнулся и Аманда приподняла брови.

— Кажется, господин Кортес, ужинать нам придется в спальне? — спросила она лукаво, и Энрике склонил голову к плечу.

— Я возражать не буду…. Знаешь, любимая моя, иногда я смотрю на тебя, и спрашиваю Господа, за что, за какие заслуги он послал мне такое счастье…? И мне бывает страшно…

— Почему? — Аманда прижала ладони к его лицу, заглядывая в глаза, — не бойся ничего, я твоя, и только твоя….

— Я знаю, — Энрике прижал девушку к себе, — но ведь из-за меня ты теперь лишишься титула и замка, а ведь Джейсон помог бы тебе получить наследство… Ты уверена, что не пожалеешь…?

— Энрике, я уверена в одном, каждую минуту, каждый день, я хочу быть с тобой…, — прошептала девушка, — однажды я уже потеряла того, кого любила, и эта боль, как мне казалось, не утихнет никогда. Но я справилась, а потом Господь послал мне тебя, и я снова смогла полюбить. Никакие замки и титулы не сравняться с этим, любимый, поверь мне….

Не говоря ни слова, Энрике опустил голову на плечо девушки, и она прижала его к себе, ощущая, как по щекам струиться соленая влага.

Дверь скрипнула — в трапезную вошла Селена и тут же замерла на пороге, щеки ее залились краской.

— Ой…, прости, Аманда, я вам помешала? — спросила она и Аманда вытерла слезы и покачала головой.

— Нет, ты можешь поесть, а мы поднимемся наверх, — сказала она и встала, — пойдем, Энрике?

— Пошли, — мужчина кивнул и встал. Селена растерянно посмотрела на них, поняв, что ужинать она будет в одиночестве.

Едва они вышли, Энрике прикрыл за собой дверь и указал на нее.

— Мне показалось, или Селена опять выглядит неважно? — тихо спросил он, и Аманда пожала плечами.

— Кажется, с ней все хорошо. Я говорила со Стейси перед отъездом, она сказала, что Селена, хоть и с трудом, но оправилась от того, что с ней произошло. А Дженн вообще заявила, что Селена беременна! Я испугалась одной этой мысли, слава Богу, Стейси сказала, что ничего подобного не обнаружила, хотя, поначалу, думала тоже самое…

— Волнение тоже может подорвать здоровье, — покачал головой Энрике, — ты бы видела мою маму, когда умер отец, а ведь, поначалу, она так страдала…. Даже спустя пару месяцев ей не становилось лучше, а только хуже. Если сразу она еще держалась, то потом на нее страшно было посмотреть, она похудела, ничего не могла есть, только лежала в постели, а потом, и вовсе чем-то отравилась, и едва не отдала Богу душу. Ты и представить не можешь, каково это, рвота и головокружение так ее измотали, что она не могла даже сесть в кровати, никогда ее такой не видел…

— Но она же поправилась?

— Да, для того, чтобы сразу уехать, — Энрике вздохнул, — до сих пор я не услышал внятных объяснений ее поступку….

— Забудь об этом, — Аманда улыбнулась, — она приехала, и пускай теперь нянчится со своей подругой, это лучше, чем сидеть дома под замком…

…Тусклый свет нескольких свечей в бронзовом канделябре, едва освещал большую комнату, бросая причудливые блики на балдахин из тяжелого бархата, скрывавший от посторонних глаз огромную кровать. Полутьму комнаты то и дело нарушало ее едва слышное поскрипывание, прерываемое таким же тихим стоном. Неровный свет падал сейчас на кровать, на которой едва можно было рассмотреть два обнаженных тела, на смятых простынях, мужчину и женщину, которые сейчас не заметили бы и всемирного потопа, настолько захватила их неистовая страсть. Перекатываясь на мягком матрасе то в одну, то в другую сторону, они едва ли не падали на пол, оказываясь на самом краю кровати, но все же вовремя замечали это.

Мужчина, опираясь на руку, чтобы не придавить свое сокровище, прижимал женщину к себе другой рукой, и та, запрокинув голову, приподнималась ему навстречу, задыхаясь от наслаждения. То и дело их губы соприкасались, и сливались в страстном поцелуе, жадно ловя друг друга, словно умирающий от жажды ловит капли воды. На их коже поблескивали капельки пота, придавая ей перламутровый оттенок.

Наконец, мужчина на секунду замер, а потом медленно перевернулся на спину, запрокинув одну руку за голову, он тяжело дышал, и его светлые волосы потемнели на висках от пота. Женщина приподнялась, положив голову на его грудь, и прижалась к его коже губами, на ее лице светилась улыбка.

— Как же долго нужно было этого ждать…, — прошептал мужчина, и повернул голову, — клянусь, любимая моя, если бы ты сейчас не пришла ко мне, я бы сделал это сам…

— Я сошла с ума, Джейсон…, — женщина провела ладонью по его груди, — но ничего не смогла сделать с собой, ноги сами несли меня….

— Как и меня тогда, в ту единственную ночь, которую мы провели вместе…, — Джейсон перевернулся на бок, и женщина прижалась к нему всем телом, крепко обняв обеими руками, ее голова опустилась на его плечо, — а потом ты исчезла, и я потерял смысл жизни…

— Теперь я никуда не уйду от тебя, обещаю…, — Джулиана, а это была она, вытерла скатившуюся из глаз слезинку, и Джейсон крепче прижал ее к себе, словно боясь отпустить.

— Я тоже обещаю, что не задержусь в Саутхемптоне, — проговорил он, — а когда мы вернемся, я сам поговорю с Энрике, он должен все понять…

— Джейсон, я так не хочу, чтобы ты уезжал…, — простонала Джулиана, — меня терзает такая тревога при одной этой мысли, и я боюсь спать, чтобы снова не увидеть кошмар, который меня терзает…

— Я должен поехать, — Джейсон осторожно прикоснулся ко лбу женщины, убрав волосы, — и что же не дает тебе покоя во сне?

— Ворон…

— Ворон…? — Джейсон приподнялся на локте, посмотрев на женщину сверху-вниз, но она снова судорожно обняла его, потянув к себе, и он прилег на подушку.

— Да, ворон, — Джулиана всхлипнула, — я видела во сне тебя и Аманду и над вами кружил огромный ворон, он так злобно каркал и нападал сверху, словно хотел вас заклевать…. Прошу, не смейся!

— Джулиана, ну что за чушь? — Джейсон улыбнулся, и в его серых глазах вспыхнули знакомые женщине золотые искры, — вот уж точно, женщины жить не могут без того, чтобы не придумать для себя всякие глупости…

— Джейсон, обещай, что ты вернешься! — в голосе женщины послышалась мольба, и Джейсон, покачав головой, прижал ее к себе.

— Джулиана, любимая моя, конечно, я к тебе вернусь, даже не надейся, что в этот раз ты сбежишь от меня снова! А теперь давай немного поспим, сегодня никто не будет тревожить твой покой, потому что я буду рядом…

— Хорошо, — женщина опустила голову на его плечо, поглаживя ладонью по груди, — а ты никуда не уходи…

Вместо ответа Джейсон поцеловал ее в висок, и тоже прижал к себе. Немного поворочавшись, Джулиана снова уснула, очень скоро сон одолел и Джейсона.

Джейсон не стал ничего говорить Джулиане. В своем ремесле он многое повидал, но такое с ним произошло впервые. Вчера ночью ему тоже снился странный сон. Он, словно сквозь туман, увидел городские улицы, но это был не Бристоль, а потом услышал злобное карканье, и небо над городом накрыли черные крылья огромных, зловещих птиц…

…Второй день турнира начался еще раньше, с самого утра, потому что сегодня участников ждало еще больше состязаний, и, закончится этот день, должен был выбором королевы турнира. Все городские красавицы, похоже, провели ночь на ристалище, и заняли все первые ряды, в надежде обратить на себя внимание того, кто будет ехать вдоль рядов, неся на копье бриллиантовое чудо.

Аманда плохо спала ночью, но причина была не в волнении по поводу короны, о призе для королевы она и не думала. Пол-ночи она проворочалась на кровати, думая о том,

как быстрее добраться до Саутхемптона, и найти там коварную повитуху. Джейсон был уверен, что это не составит особого труда. Он пока не хотел разлучать своего помощника с его женой, поэтому и решил вернуться в Саутхемптон с ним, и без Аманды, если его поиски не приведут к успеху.

Чуть свет Селена разбудила свою подружку, и они, позавтракав, отправились на ристалище. Вчерашний разговор с Дерби все еще не давал ей покоя. Неужели Дерби всерьез решил просить руки Клариссы Кессинджер, если Аманда знала, что ее брат презирает жалкого барона? Поскольку она знала всех троих, ей было жутко интересно, чем закончиться эта история.

Селене ночью снова было плохо, но она ничего не рассказала Аманде, как всегда надеясь, что ее болезненное состояние не продлиться слишком долго. Девушка ощущала себя так, словно на низ живота положили камень, и он был твердым, пронзая тело болью. От этого девушка не могла уснуть, но утром встала, как ни в чем не бывало, и даже улыбалась, хотя спазмы не прекращались.

В ложе, отведенной для Джейсона, девушек поджидал сюрприз. Аманда знала, что самого лорда Ульриха она там не увидит — он собирался поучавствовать в состязаниях лучников, и был на ристалище, но, подойдя к ложе, Аманда и Селена увидели сидевшую на скамье женскую фигурку, закутанную в лиловый плащ с капюшоном, а на руках у нее был ребенок, в котором Аманда узнала Лауру. Аманда, поначалу, решила, что это Сюзи, но потом присмотрелась внимательнее, и ее лицо осветила улыбка.

— Доброе утро, красавицы! — из-под капюшона хитро блеснули большие темные глаза, и Аманда села рядом, не переставая улыбаться.

— Я думала, вам нельзя сюда приходить? — тихо спросила она, протянув палец Лауре, которая тут же ухватилась за него, и сунула в ротик, беззубые десны отчаянно заскребли по коже, но больно Аманде не было.

— Нельзя, — Джулиана пожала плечами, глубже натянув капюшон, — но я люблю нарушать правила, милая, тебе это хорошо известно!

— Наверное, дело не в правилах, а в одном из участников состязания…? — глядя вверх, на небо, проговорила Аманда и тут же пискнула — Джулиана шутливо ущипнула ее за бок и девушка хихикнула.

— Ничего-то от вас не скроешь, леди…, — женщина тоже улыбнулась, — а вдруг я хочу получить корону королевы? Может, добрая душа победителя пожалеет несчастную женщину?

— Я сразу поняла, что дело в этом, — Аманда шутливо вздохнула, а потом посмотрела на девочку, которая продолжала грызть ее палец, — а Сюзи почему не пришла?

— Она немного приболела, но разрешила мне взять с собой Лауру, девочке нужно было погулять.

— Ничего серьезного? — уже без шуток спросила Аманда, и Джулиана покачала головой.

— Ничего, у Сюзи иногда болит сердце, а вчера она наводила порядок в доме и устала… А с тобой что, милочка? — спросила женщина, посмотрев на Селену, та согнулась, прижав руки к животу, и на ее лбу выступил пот. Аманда только сейчас заметила ее состояние, и встревожилась.

— Селена, почему ты не сказала, что тебе плохо? — спросила она, но девушка покачала головой.

— Все в порядке, — едва переводя дух, пробормотала она, — ну вот, уже стало полегче…

Она мужественно выпрямилась, спазмы отпустили ее, и девушка улыбнулась, прекрасно зная, что через какое-то время все повториться.

Разговор девушек прервало появление Джейсона — он решил посмотреть, пришла ли Аманда, и поднялся к ним по ступенькам. На нем была надета легкая кольчуга, длиной чуть выше колена, сверху прикрытая металическими пластинами, за спиной висел колчан со стрелами, а на плече лук — изогнутый, черного цвета, украшенный золотом.

— Кого я вижу! — проговорил он, и Джулиана улыбнулась ему, — а ведь я был уверен, что застану здесь только мою подопечную!

— Вы как будто не рады, милорд? — приподняла брови Джулиана, и Джейсон присел рядом, взяв ее за руку. Внимание Лауры тут же переключилось на него — теперь девочку заинтересовал блестящий на солнце лук.

— Конечно я рад, — сказал он, и посмотрел на Аманду, — вижу, у вас всех хорошее настроение? Даже юная леди пришла посмотреть на турнир? А где ее мама? — спросил он, и пощекотал пальцем подбородочек Лауры, которая всеми силами тянулась к луку.

— Я решила дать ей отдохнуть, Сюзи была немного нездорова с утра, — с улыбкой ответила Джулиана.

— Если бы я знал, кто придет на турнир, то принял бы в нем участие, чтобы надеть корону на столь прекрасную головку! — Джейсон стащил перчатку с руки, наклонился, и провел ладонью по мягким волосикам ребенка. Девочка, поймав, наконец, лук, теперь пыталась отгрызть кусочек и от него.

Девушки рассмеялись, и Аманда обняла сидевшего на скамье Джейсона за шею.

— Милорд, в прошлом году весь город любовался на танец Мэри Флемминг и лорда Шелби, — лукаво сказала она, — но вот на вас и леди Лауру пришли бы посмотреть не только жители Бристоля, но и всех ближайших окрестностей! — шутливо проговорила она, и Джейсон, повернувшись, легонько поцеловал ее пальцы, лежавшие на его плече.

— К сожалению, мне пора, — сказал он, осторожно убрал от оружия крохотные пальчики и встал, — пожелайте мне удачи леди!

— Конечно желаем! — ответила Джулиана, и протянула ему руку.

Джейсон приложил к губам ее пальцы, потом поцеловал Аманду в подставленный ему лоб, и, помахав рукой, сбежал по ступенькам вниз. Аманда посмотрела ему вслед, и села рядом с Джулианой.

— Кажется, сегодня у милорда очень хорошее настроение! — заметила она, — давно не видела его таким….

— Доброе утро!

Знакомый голос заставил всех обернуться и Аманда увидела Дженн и Френсиса — они прошли по верхнему ряду скамей, и спустились к ним. Увидев Джулиану с девочкой, Френсис удивился, но не стал ничего спрашивать.

— Вы могли опоздать! — Аманда погрозила Дженн пальцем, — зрители уже собрались!

— Мы долго собирались утром, — Дженн улыбнулась мужу, а потом присела рядом с Селеной. Френсис пристроился на скамье чуть выше. Они пришли вовремя — едва все расселись, как вдалеке затрубил рог, давая сигнал к началу турнира.

Восемь счастливчиков, которые вчера показали свою доблесть и отвагу, за малым исключением, уже скакали верхом к ложе судьи, сэр Грир стоял там, в своей черной мантии, резко конрастировавшей с белоснежной манишкой. На рыцарях сейчас были одеты легкие доспехи, и Аманда узнавала их по плащам и лошадям, а некоторых в лицо. Ехали они парами, согласно вчерашней жеребьевке, сейчас их можно было рассмотреть лучше, ведь шлема с опущенным забралом это состязание не требовало. Впрочем, один из участников, все же предпочел шлем с закрытым забралом, украшенный длинным конским хвостом.

Когда всадники остановили лошадей, судья милостиво улыбнулся.

— Храбрые юноши! — проговорил он, — сегодня для вас будет тяжелый день, но закончится он балом, который наихрабрейший из вас откроет с прекрасной королевой, выбранной им!

Все девушки при этих словах вскочили с мест, подавшись к ограждениям рядов зрителей. Аманда уже заметила знакомые лица — барона Джона, леди Офелию, леди Клариссу Кессинджер, и даже Мэри Флемминг. Последние сидели с распущенными по плечам волосами — светло-русыми и волнистыми у леди Клариссы, и темными, как пепел, прямыми, у Мэри. Разумеется, это было не случайно, ведь корона лучше смотриться именно на струящихся по плечам волосах, а значит, две этих девушки уже видели себя королевами турнира.

— Сейчас вам предстоит показать свое искусство лучников! — продолжил судья, — вам предстоит поразить по три мишени стоя, с колена, и с лошади, и эти состязания определят четверых рыцарей, которые, затем, покажут свою силу в парном конном сражении. И, наконец, останется всего двое юношей, один из которых и станет победителем! Начинаем наш турнир, и первыми к мишеням подойдут сэр Джон, лорд Шелби, и виконт Эдвард Моррана!

Первая пара рыцарей, пнув своих лошадей, выехала вперед. Виконт Моррана одел те же доспехи, котрые были на нем и вчера, только на голове не было шлема. Лорд Шелби был в легком панцире поверх длинной кольчуги, и коротком плаще, развевавшемся на ветру. За спиной каждого висел колчан, а на плече лук. Оружие лорда Шелби выглядело лучше, чем у его соперника.

Мишени, которые им предстояло поразить, были выставлены вдоль длинной стороны ристалища. Расстояние от мишени до лучника было около двадцати ярдов, расстояние большое, для того, чтобы лучник доказал свою меткость. Попасть нужно было в черный кружок в центре мишени, размером с яйцо, больше никакой результат не засчитывался, это касалось и мишени, поразить которую предстояло со скачущей галопом лошади. Для того, чтобы облегчить задачу лучнику, в землю вкопали колья, поравнявшись с которыми всаднику нужно было пустить стрелу.

Едва только протрубил рог, и полетели первые стрелы, стало понятно, что лорд Шелби был непревзойденным стрелком. Первую мишень с колена он поразил без промаха, все три раза, в то время как в мишень виконта угодила всего одна стрела. Вторая попытка — стрельба стоя, была одинакова для обоих участников — они попали в мишень по два раза, но вот в стрельбе с лошади лучшим был лорд Шелби. Когда все три стрелы попали в мишень, лорд Шелби, победно подняв вверх лук, галопом проскакал мимо рядов зрителей — он стал одним из четырех счастливчиков, который прошел в следущий этап турнира.

Следующими к мишеням выехали лорд Лакоста и виконт Райден. Два рыцаря, к удовольствию зрителей, стреляли без промаха, и судья уже решил, что придется объявить о дополнительном состязании, которое выявит победителя, но в стрельбе с лошади скакун виконта Райдена поскользнулся, и третья стрела пролетела мимо. В следущий этап турнира попал лорд Лакоста. Он, по примеру лорда Шелби, проскакал вдоль рядов зрителей галопом, а потом поднял лошадь на дыбы, а к мишеням уже ехали лорд Дешанел и барон Виллфред. Остановив лошадей, оба спешились, и подошли к огневому рубежу.

Аманда смотрела на одного из участников, барона Виллфреда, на котором была надета только легкая кольчуга до колена, перепоясанная ремнями, без лат, и решительно не понимала, зачем для состязаний лучников нужен шлем с опущенным забралом, какой был надет на голову барона, ведь через прорези в забрале плохо было видно мишень. Наверное, барон хотел усложнить себе жизнь, подумала девушка. Видимо, его соперник, на котором шлема не было вовсе, подумал тоже самое.

Однако, как выяснилось, шлем вовсе не помешал молодому барону. И с колена, и стоя, и с лошади, он поразил все мишени, тогда как его соперник промахнулся в мишень, когда стрелял со скачущей лошади. Зрители громкими криками приветствовали третьего победителя, который проскакал рысью вдоль рядов зрителей, ветер трепал конский хвост, украшавший шлем рыцаря.

Аманда, прыгая от нетерпения, впилась взглядом в последнюю пару соперников. Первым был барон Дерби, дрожа от волнения, он подошел к огневому рубежу, и стащил с плеча лук. Его отец и леди Офелия встали, и подошли к ограждению.

Аманда не была рыцарем, и не знала, хорошо ли видел мишень барон Виллфред через прорези в забрале, но вот глядя на барона Дерби, который был без шлема, она решила, что тот вообще не видит никакой мишени. Когда он стрелял, стоя на колене, все три стрелы пролетели мимо мишени. В стрельбе стоя барон Дерби попал в мишень, но попал он в самый край мишени, а не в черный кружок. Но, когда он сел на лошадь, все могло закончиться еще плачевнее — пущеная Дерби стрела угодила в плечо одного из служителей, помогавших на турнире. Крик ужаса эхом прокатился над рядами зрителей. Судья немедленно прекратил состязание, пока горе-лучник не уложил кого-нибудь насмерть. Когда пострадавшего служителя увели, барон Кессинджер, все же, вышел на огневой рубеж, просто чтобы показать, на что способен. Его успех был несомненным — барон Кессинджер поразил все мишени. Все четверо участников, которые будут состязаться в парном конном поединке, были определены.

Судья поздравил всех юношей с блестящим выступлением, и всех поблагодарил за оказанное удовольствие. После этого ему поднесли шкатулку, и он объявил пары участников для следующего состязания. Через пару часов в конном поединке будут сражаться сначала барон Виллфред против лорда Шелби, а потом барон Кессинджер против лорда Лакоста.

Перед следующим поединком рыцарям предстояло сменить легкие доспехи лучников на более тяжелые латы, и все четверо рыцарей ускакали с поля будущего сражения к своим шатрам. А пока судья предложил зрителям принять участие в турнире, и показать искусство владения луком. Условия были те же, что и для участников турнира, и Аманда с Джулианой с удовольствием понаблюдала за тем, как мастерски владеет луком ее опекун, который попал без промаха во все мишени. Когда он проехал мимо рядов, то помахал рукой в сторону ложи, и девушки замахали ему в ответ, причем Джулиана махала ручкой Лауры.

Остальные же участники, которым не посчастливилось победить, тоже развлекали себя, состязаясь во владении мечом — они на скаку разрубали тыквы, надетые на колья, это было не состязание, а, скорее, детская игра. В ней не принимал участия только барон Дерби, Аманда видела, что он сидел у самого края ристалища, опустив голову на руки. Видимо, подумала Аманда, сватовство придется отложить — барон Седрик ненавидел и презирал трусов, и вряд ли стал бы слушать ничтожного барона.

Пока зрители с нетерпеним ожидали появления на ристалище четверых участников дальнейших состязаний, Аманда решила немного пройтись. Джулиана с девочкой решила уйти домой, ребенка нужно было вернуть Сюзи, Селена осталась с Дженн, а Аманда спустилась вниз, чтобы погулять. Девушка направилась в ту сторону, где стояли лошади рыцарей, она всегда любила лошадей. Коновязь располагалась неподалеку от шатров, огороженная невысоким кольями, сейчас там никого не было, потому что все внимание зрителей и прислуги было сосредоточено на ристалище.

Подойдя ближе, девушка внезапно заметила, что возле лошадей ходит Трой Кессинджер. Чт