Глава вторая
Арран

– Стой! Не ешь!

Арран поднял глаза и увидел девушку с сиреневыми прядями в кудрявых волосах, которая с тревогой смотрела на него. Он уставился на нее, озадаченный как ее внезапным появлением, так и беспокойством в голосе. Арран прибыл в шаттлпорт почти на час раньше положенного времени и теперь сидел в ожидании на одном из мягких сидений. В целях безопасности все коммерческие перелеты в тот день отменили. Внутрь пускали только кадетов Академии Кватра, а также их родственников, поэтому в круглом полупустом вестибюле стояла тишина, которую нарушал лишь скрип робота-уборщика, чистящего полы, и бодрые голоса, доносящиеся с экранов. Рекламные ролики повторялись так часто, что Арран успел выучить их наизусть.

Отправься в путешествие всей твоей жизни! Горы Уруд ждут тебя! Всего в одном парсеке отсюда!

На Лоосе всегда солнечно – посети самую близкую к Солнцу планету!

Каждые три-четыре минуты кадры поездок по экзотическим местам сменялись изображениями безмятежного космического пространства в сопровождении расслабляющей музыки на фоне мягко мерцающих звезд. Затем вступала другая мелодия, пронзительная и торжественная, и на экране появлялся космический корабль, затем еще один, и еще один. Вот первый корабль заполняет весь экран – бомбы сыплются из него градом, раздаются взрывы. Спектры всё ближе. Неужели ты сдашься без боя? Флот Кватра ждет тебя!

С последней атаки спектров, когда они бомбили Шетир, родную планету Аррана, прошло уже два года, но то был лишь вопрос времени, когда они нападут снова. И в этот раз Арран не станет сидеть дома, поджав хвост. Он будет готов дать им отпор.

Сообразив, что девушка с сиреневыми волосами все еще смотрит на него, Арран взглянул на булку, которую мать с утра положила ему в сумку.

– Почему это?

– Тебя же стошнит, как только мы наберем космическую скорость.

– А, точно, – сообразил Арран и, краснея, завернул булку обратно в салфетку. Салфетка была его любимая, с голубыми цветами. Ему пришло в голову, что мать специально выбрала именно ее, чтобы он захватил с собой частицу родного дома.

– Не переживай, – улыбнулась девушка. – Я тоже первый раз путешествую на шаттле. Просто я много читала о межпланетных путешествиях.

Арран поднялся и провел рукой по волосам – нервная привычка, от которой он никак не мог избавиться.

– Очень предусмотрительно, – сказал он, чувствуя облегчение от того, что не ему одному будут в новинку все эти космические перелеты. Сам он никогда не покидал даже сектор F, самую отдаленную провинцию на Шетире, не говоря уже о полетах на другие планеты. В его семье все были шахтерами, и сам он тоже собирался подписывать контракт с горнодобывающей компанией на десять лет, когда ему сообщили, что он принят в академию.

Десять лет, которые он бы провел, работая по двенадцать часов в день на глубине четырехсот митонов от промерзшей поверхности. Он все еще до конца не мог поверить в свою удачу. Больше всего он боялся работы в шахтах, но, как ни старался, не мог придумать, чем еще заработать на хлеб. Никому еще не удавалось выбраться с Шетира.

До этого дня.

Он пожалел, что сам обо всем не разузнал. Арран привык, что все знает; не сосчитать, сколько раз ему устраивали взбучку после уроков за то, что он задавал «тупые вопросы», из-за чего инструктор не мог отпустить класс пораньше. Как-то раз, нанося мазь на его опухший глаз, мать робко предложила ему оставлять вопросы при себе и находить ответы в книгах, но он знал, что из этого ничего не выйдет. Стоило ему почувствовать любопытство, как предмет интереса заставлял его забыть обо всем… в том числе о тумаках одноклассников.

К ним присоединилась еще одна девушка с бледным лицом.

– Вы тоже летите в академию? – несколько нервно спросила она.

– Да, – ответил Арран и склонил голову – стандартное приветствие на Шетире. – Я Арран.

Она ответила таким же жестом:

– Мхаири.

Девушка с сиреневыми волосами представилась как Сула, после чего Мхаири встревоженно обернулась и посмотрела на мужчину и женщину, стоявших неподалеку, у стены, в заснеженной одежде.

– Наверное, нужно попрощаться с родителями. Иначе все поймут, что они приехали со мной.

Сула улыбнулась.

– Мои бы с радостью приехали, если бы могли себе позволить. Не каждый день первые жители Шетира отправляются в Академию Кватра.

– Сохрани это для своих мемуаров, – с иронией произнес Арран, стараясь, чтобы в голосе не звучала насмешка. А ведь Сула была права. Как бы это ни звучало, они творили историю. И он надеялся, что никого не подведет.

На протяжении тысячи лет Три была единственной обитаемой планетой в их Солнечной системе. Однако с развитием технологий жители Три основали первые поселения на тропическом Лоосе, а также колонии шахтеров на окруженной ядовитыми парами Дэве и застывшем во льдах Шетире. Несчастных, которые отправились на эти планеты в поисках заработка, а равно их детей и внуков называли «переселенцами». Через несколько поколений, когда количество переселенцев начало в разы превышать число тридианских предпринимателей, в народе пошли разговоры о самоуправлении, организовывались кампании за независимость, которые мирно сошли на нет на Лоосе, однако привели к кровавым мятежам на Шетире и Дэве.

После этих событий Федерация Кватра ввела на местах жесткие правила для предотвращения будущих мятежей. Переселенцам отныне не разрешалось голосовать, учиться в тридианских университетах, открывать собственные предприятия и даже судиться против уроженцев Три. Что касается военной службы, то они могли попасть в пехоту, но никак не во Флот Кватра и тем более не в академию.

Однако в прошлом году случилось нечто невероятное: командующий Флотом Кватра сообщил о том, что отныне каждый переселенец в возрасте с шестнадцати до восемнадцати лет может поступить в академию. Цинично настроенные жители Шетира объясняли эту внезапную эволюцию взглядов командующего тем, что после нескольких атак спектров Федерация отчаянно нуждалась в офицерах. Но Арран верил тому, что сказал командующий в своей исторической речи: что солдатам проще доверять офицерам, которые имеют общее с ними происхождение, и что они намерены использовать незадействованные резервы талантов со всей Галактики.

И все же одной речи недостаточно, чтобы убедить всех. Как только было объявлено, что впервые за несколько столетий академия будет принимать кадетов не только с Три, но и с остальных трех планет, – на Три возникла решительная оппозиция. Самым ярым противником этого решения был адмирал (и известный шовинист) по имени Ларц Мускатин, который утверждал, что допуск переселенцев в академию приведет к ослаблению армии.

Арран только и ждал шанса доказать, что адмирал ошибался.

В течение получаса собрались все будущие кадеты с Шетира. Некоторые из них жили в Хаансгаарде, столичном городе, но большинству явно пришлось проделать неблизкий путь до шаттлпорта. Один юноша дрожал так сильно, что остальные решили, что у него обморожение, и обложили его своими шубами. Но, как оказалось, он просто нервничал.

– А вы знаете, когда нас распределят по отрядам? – спросила Мхаири, тяжело опустившись на скамью и обложившись чемоданами. Арран почувствовал радостное волнение. Задолго до того, как он решил поступать в академию, он слышал истории о турнире – невероятно сложном состязании между кадетами. Студентов разбивали на группы по четыре человека, каждому присваивали роль, отталкиваясь от результатов сурового распределительного теста: капитан, пилот, технический офицер или офицер контрразведки. Участников отряда-победителя всегда показывали в новостях по всей системе, представляя их как следующее поколение героев, которые готовятся дать спектрам отпор.

– Не знаю, – ответила Сула. Впервые на ее лице появились признаки беспокойства. – Но надеюсь, что меня назначат пилотом.

– В самом деле? – поразилась Мхаири. – Ты раньше когда-нибудь летала?

Сула покачала головой.

– Нет, но, надеюсь, после распределительного теста…

Бледный юноша с каштановыми волосами до плеч прервал ее с усмешкой:

– Тебе повезет, если ты вообще его пройдешь.

Юноша был единственным, у кого имелся передатчик, от которого он не отрывался, даже когда разговаривал. Арран хотел было попросить парня отправить сообщение матери, дать ей знать, что он благополучно добрался до Хаансгаарда. Но, услышав его слова, передумал.

– Прошу прощения? – приподняв брови, ответила Сула.

– Ничего личного, – продолжал тот, наконец подняв глаза от экрана. – Нужно смотреть правде в глаза. Шансы у всех нас невелики. Ребят с Три готовят к распределительному тесту чуть ли не с рождения.

Несколько кадетов нервно переглянулись, Сула же наградила юношу испепеляющим взглядом, и Арран почувствовал к ней симпатию.

– Подготовиться к тесту невозможно. Он направлен на выявление врожденных склонностей.

– Да неужели? – усмехнулся тот. – В таком случае зачем богачи с Три нанимают инструкторов из академии натаскивать своих детей? Мой дядя работал на Три и видел это своими глазами. Ты и представить себе не можешь, с чем нам придется столкнуться.

– Говори за себя, – ответила Сула, гордо подняв голову. – Лично мне не терпится показать снобам с Три, на что я способна.

Большинство ребят пробормотали что-то в знак согласия, и, несмотря на чувство тревоги в животе, Арран тоже кивнул. Нельзя дать себя запугать. Тем более после всего, через что ему пришлось пройти, чтобы попасть сюда, после того, как он просиживал ночи напролет над учебниками, пока мать драила полы по четырнадцать часов в сутки, чтобы его прокормить.

Учитывая разницу во времени, в секторе F уже должен быть вечер. Арран представил, как мать сидит в одиночестве в их крохотной квартире, как она греет ладони о чашку с чаем, потому что от скрипящего обогревателя больше шума, чем тепла. Что у нее на ужин? Сердце его сжалось – теперь мать накрывает стол на одного: одна тарелка, одна вилка, один нож и одна аккуратно сложенная салфетка. Что она будет делать весь оставшийся вечер? Теперь ей не с кем поговорить, ведь с соседями она так и не подружилась – бесконечные смены на работе, где ей приходилось мыть полы в главном здании горнодобывающей компании «Файрон», оставляли не так много времени для общения. Сколько Арран себя помнил, мать выглядела изможденной. Но когда он предложил ей отказаться от стипендии и остаться дома, во взгляде ее появилась такая твердость, какой он прежде не видел.

– Ну уж нет, – ответила она, положив дрожащую руку ему на плечо. – Ты должен поехать. Ты заслуживаешь большего, чем все это! – И она обвела рукой их скудно обставленное, хоть и безупречно чистое жилище.

– А как же ты? Тебе не будет одиноко?

– Все со мной будет в порядке, – сказала она со слабой улыбкой. – Мне будет о чем помечтать – мечты скрасят мое одиночество. Я буду смотреть на небо и представлять, как ты учишься быть героем.

Арран обвел взглядом всех новоиспеченных кадетов. Некоторые заметно нервничали; кое-кто напустил на себя равнодушный вид, словно перспектива зайти на шаттл и отправиться в засекреченное местоположение академии никак их не трогала; остальные стояли неподвижно, вытянувшись, словно ожидая досмотра.

Кто знает, может быть, кто-то из них и впрямь станет героем будущих сражений со спектрами. А может быть – он с трудом подавил дрожь, – они пожертвуют всем лишь для того, чтобы список погибших пополнился еще одним именем.

– Кто это? – тихонько спросила Сула, указывая на юношу, который беседовал с мужчиной в военной форме в другом конце зала. Юноша кивнул офицеру и направился к ним.

– Нас ведь уже двенадцать.

В новостях без конца судачили о двенадцати ребятах с Шетира, поступивших в академию, хоть имена их и не разглашались.

– Может, в последний момент взяли кого-то еще? – предположил Арран.

Однако, по мере того как юноша приближался, стало очевидно, что он не шетрианин. В то время как остальные ребята осматривали шаттлпорт либо с нескрываемым интересом, либо с напускным равнодушием, он вел себя спокойно и непринужденно. Все они кутались в одежды из шерсти и меха, на нем же красовался тонкий черный пиджак, который мог быть только из термокожи – материала в сотни раз теплее, чем мех, и в тысячу раз дороже. Арран видел одежду из такой ткани лишь однажды – на владельце местной шахты, когда тот прилетел на Шетир с ежегодным визитом.

Арран непроизвольно напрягся, ожидая столкнуться с высокомерием, которое, как ему казалось, было присуще большинству тридианцев, однако, к его удивлению, юноша тепло улыбнулся, приблизившись к ним. У него была светлая кожа, прямые черные волосы и выразительные зеленые глаза, как отметил Арран, когда юноша подошел и встал рядом с Сулой.

– Вы летите в академию? – спросил он.

– Да, – подтвердила Сула, которая, хоть и казалась более встревоженной, чем прежде, все же улыбнулась юноше.

– Уф, хорошо. Я боялся, что опоздал. Меня зовут Дэш.

– Сула. – Она уже собиралась склонить голову, когда Дэш протянул ей руку. Сула растерянно уставилась на нее, озадаченная его жестом.

По лицу Дэша пробежала тень сомнения, и его дружелюбная улыбка немного померкла. Но тут Арран вспомнил, что обычаи сильно отличались на Три, где людям не приходилось проводить большую часть времени по локоть в ядовитой жиже – побочном продукте фреона и газа, который использовали для его добычи.

– Я Арран, – представился он и пожал руку Дэша.

– Очень приятно, – ответил тот. Юноша снова улыбнулся, глаза его засияли, и Арран почувствовал, как что-то кольнуло у него в груди. Ему не встречались прежде ребята, которые выглядели и улыбались, как Дэш.

– Откуда ты? – поинтересовалась Сула. Она старательно делала вид, что интересуется просто из вежливости, но в голосе ее звучала нескрываемая подозрительность.

– Из Эволина на Три, – жизнерадостно сообщил Дэш. – Я проходил на Шетире летную подготовку. На шетрианских пустошах есть летная школа, – он окинул взглядом всех собравшихся и, не дождавшись ответа, продолжил: – Тут не так загружено воздушное пространство.

Несколько ребят нервно переглянулись, а юноша с передатчиком, получив подтверждение своей правоты, довольно ухмыльнулся.

– Решил заработать себе преимущество? – спросила Сула.

Дэш робко улыбнулся, и на его щеках появились ямочки, при виде которых у Аррана перехватило дыхание.

– Не думаю, что у меня есть какое-то преимущество. Я провел там три недели, и, как ни старался научиться приземляться, мой инструктор каждый раз отбирал у меня управление. В жизни таких выражений не слышал!

Сула бросила на Аррана возмущенный взгляд, ища его поддержки, но он сделал вид, что ничего не заметил.

– Доброе утро, кадеты! – пробасил чей-то голос. Широкими шагами к ним приблизился седовласый худощавый мужчина, одетый в форму Флота Кватра, – тот самый офицер, с которым разговаривал Дэш. – Меня зовут сержант Понд, я преподаватель академии. Мне выпала честь сопровождать вас во время перелета на шаттле.

Арран выпрямился и вытянул руки по швам, краем глаза заметив, что многие кадеты последовали его примеру. Вот и все. С этого момента каждое их слово и действие будет подвергаться тщательной оценке. Через два года, когда они закончат обучение, лишь часть кадетов примут во Флот Кватра в качестве офицеров. По окончании первого года обучения всех, кто показал посредственные результаты в учебе и во время турнира, переведут на менее престижную программу обучения. Однако на кону не только будущее Аррана – будучи первыми кадетами с Шетира, именно они должны доказать, что заслуживают место как в академии, так и среди высших чинов Флота Кватра.

Сержант Понд повозился с приспособлением на своем запястье, и в воздухе повисла полупрозрачная голограмма с текстом оранжевого цвета. То был список их имен и фотографий.

– Так-так, ну-с, посмотрим, кто у нас тут… – начал Понд, проматывая список движением пальца, – кадет Трембо.

Сула сделала шаг вперед:

– Здесь.

Понд внимательно изучил ее лицо, сверив его с фотографией, затем отметил ее имя, и оно окрасилось в голубой цвет.

– Кадет Фэнг.

Невысокий широкоплечий парень поднял мускулистую руку:

– Здесь.

И снова Понд пристально вгляделся сначала в лицо кадета, а затем на голографическое изображение, удостоверяя его личность.

– Кадет Корбет.

Арран прочистил горло.

– Здесь, – сообщил он непривычно высоким голосом.

Понд даже не взглянул на голограмму, но с интересом рассматривал Аррана. Тот смущенно переминался с ноги на ногу, чувствуя, как от волнения у него скрутило живот. Неужели произошло недоразумение? Быть может, приглашение ему прислали по ошибке?

Понд продолжал оценивающе смотреть на него.

– Интересно… так вот он, тот самый парень с Шетира, который получил самый высокий балл на вступительном экзамене. Буду наблюдать за тобой, Корбет.

На лице Понда появилась улыбка, и волнение потихоньку улеглось, сменившись чувством, к которому он совсем не привык. Гордость. Но тут он вспыхнул, заметив, что остальные кадеты тоже уставились на него. Ему не хотелось, чтобы они считали его задавакой. Чтобы стать кадетом, одних только хороших отметок на экзамене недостаточно.

Понд прошелся по остальному списку, пропустив Дэша, который, видимо, прошел проверку ранее.

– Ну что же, кадеты, время отправляться. Следуйте за мной, – велел Понд.

Кадеты закинули на спины мешки со своими пожитками и вслед за Пондом направились через холл к двери, по бокам которой стояли две женщины в форме. Они отдали честь сержанту и посторонились, когда дверь с шипением отворилась.

– Сколько же ты набрал? – поинтересовалась Сула, поравнявшись с ним.

Арран огляделся и негромко сказал:

– Двести двадцать три.

Шепот кругом прекратился, и в воздухе повисла тишина.

– Двести двадцать три, – повторила она, помолчав. – Вот это да.

Спустя несколько минут Арран поместил свои вещи в отсек, располагавшийся под сиденьем, и изо всех сил старался без лишней возни закрепить ремни безопасности. Кабина шаттла была круглой, и кресла – их было около двадцати – располагались по периметру. Арран сел на первое попавшееся, спасаясь от шепота кадетов у себя за спиной.

Ремень не поддавался, и Арран едва подавил стон. Он пробовал снова и снова – без особого успеха, – размышляя, кто же первым заметит, что парень, набравший двести двадцать три балла на экзамене, не может справиться с ремнем безопасности.

Что-то мягко коснулось его руки.

– Нужно потянуть в другую сторону, – сказал Дэш, затягивая наплечные ремни и застегивая ремень на талии Аррана.

– Спасибо, – поблагодарил Арран. Несмотря на испытанное облегчение, он только еще больше покраснел.

– Да без проблем. – Дэш вернулся на свое сиденье и застегнул ремень одним ловким движением.

Из динамиков донесся негромкий звон, а затем механический женский голос сообщил:

– Здравствуйте и добро пожаловать на шаттл. Вас ждет межсистемный перелет на… назначение засекречено. – Несколько кадетов в радостном возбуждении переглянулись. – Приятного вам путешествия.

Арран улыбнулся, и волнение его постепенно утихло. Невзирая на страшный гул и тряску, от которой казалось, что все его органы перемешались внутри, он изо всех сил старался держать глаза открытыми во время взлета. Арран просто не мог пропустить мгновение, когда шаттл вырвется за пределы атмосферы Шетира и впервые в жизни унесет его с этой планеты.

Сквозь иллюминатор, расположенный напротив, он заметил, как тают очертания покрытого снегом Хаансгаарда. Во все стороны расстилалась безжизненная тундра с редкими вкраплениями странных ферм или горнодобывающих установок. У Аррана защемило в груди, он думал о матери, которая сидит дома, в их крохотной квартирке, в трех днях пути отсюда. Вот она пьет чай, представлял он, вот смотрит на серое небо из окна, в надежде разглядеть шаттл.

Внезапно грохот прекратился – и всё вокруг стало до странного тихим и неподвижным. Из иллюминаторов исчезли снежный вихрь и облака – теперь там сияли звезды.

В плечи Аррана впились ремни безопасности, а сам он медленно поплыл вверх, голова его кружилась после бурного взлета от необычного ощущения невесомости и… чего-то еще. Серая планета, окруженная туманом, становилась все меньше и меньше, пока наконец не превратилась в еще одну точку посреди звездного пространства – и тут Арран осознал: он и в самом деле жил на самой далекой планете в Солнечной системе.

Он украдкой взглянул на Дэша. Глаза его были закрыты, а на лице застыло умиротворенное выражение.

Арран улыбнулся, впервые в жизни ощущая абсолютную невесомость.

И абсолютную свободу.

Глава третья
Орэлия

«Пройдите в главный зал. Инструктаж для первокурсников начнется через десять минут. Учитывая ваше местоположение, путь до места назначения займет восемь минут». Орэлия вздрогнула от неожиданности, когда в ухе у нее раздался голос. Каждого нового кадета по прибытии в академию снабдили передатчиком, который, помимо обычных объявлений, давал персональные инструкции.

Самое нелепое приспособление из всех, что Орэлия когда-либо видела. Казалось бы, тот, кому хватило ума поступить в академию, должен справляться с ежедневными задачами и без подсказок.

Она одернула свой непривычно плотно облегающий жакет с двумя рядами пуговиц, затем бросила взгляд на бейдж, закрепленный справа на груди: О. Керр. Отряд неизвестен. Место в рейтинге – неизвестно.

Ярко освещенный коридор заполнили кадеты в форме. Студенты второго и третьего курсов, все родом с Три, широко улыбались и проталкивались сквозь толпу, чтобы пообщаться с друзьями. Первокурсники робко прохаживались группами по три-четыре человека, стараясь держаться своих новых соседей по комнате, – все в серых формах с пустыми бейджами, как и у Орэлии.

Куда ни посмотри, везде были люди, но Орэлия в жизни не чувствовала себя такой одинокой.

Она тоже могла бы отправиться на инструктаж со своими соседями по комнате, но пока не торопилась демонстрировать свой фальшивый лоосианский акцент. Во время полета на шаттле ей удавалось избегать долгих разговоров, ограничиваясь фразой-другой.

Даже после стольких лет подготовки все в академии приводило ее в недоумение: от краников, которые вместо воды разбрызгивали дезинфицирующую жидкость, до прислужников, которые сновали по коридорам, поражая полным несоответствием настоящих человеческих голосов и безучастных металлических лиц. Она чувствовала себя неловко, даже просто идя по коридору. Академию построили на вращающейся космической станции с искусственным гравитационным полем, и сила притяжения тут была заметно сильнее, чем на родной планете Орэлии. И, несмотря на тщательную подготовку, которая включала упражнения на силу и выносливость, уже после нескольких часов в академии она валилась с ног.

Добравшись до большого зала, Орэлия плюхнулась на первое попавшееся свободное место и постаралась перевести дыхание. Это был круглый зал с огромными окнами по всему периметру.

Отколотые куски льда стремительно отлетали прочь, отброшенные защитным полем, которое окружало академию. Четыреста кадетов-первокурсников заполнили зал, усевшись лицом к сцене, на которой, тихо переговариваясь, стояли двое мужчин и женщина.

Глядя в окно, Орэлия почувствовала, как на нее нахлынула волна восторга. «У меня получилось, – думала она. – Я и правда здесь». Сразу после взлета с Лооса иллюминаторы шаттла погрузились в темноту. Даже кадетам не разрешалось знать, где именно находится академия.

Орэлия наблюдала за тем, как всё больше и больше первокурсников появляется в зале. Некоторые из них пребывали в радостном возбуждении и, чуть ли не вприпрыжку пробежав по коридорам, теперь выискивали себе место. Другие двигались нерешительно, с подозрением оглядывая стулья, словно те представляли собой неведомое испытание, к которому они оказались не готовы. Какая-то нервная на вид девушка заметила, что Орэлия наблюдает за ней, и улыбнулась в ответ, но Орэлия с невозмутимым видом отвернулась.

Женщина на сцене выступила вперед, и гул в зале быстро затих.

– Разрешите представиться, я – адмирал Хэйз, руководитель Академии Флота Кватра. Для меня большая честь приветствовать вас здесь. Сегодняшний день станет поворотной точкой в вашей судьбе. Вы больше не относитесь к гражданскому населению. С этого момента вы служите в самых элитных войсках Солнечной системы. Силами Флота Кватра за последние несколько столетий мы изучили многие планеты, основали первые поселения и вступили в новую эру мира и процветания.

Орэлия заметила, как несколько кадетов, сидевших рядом с ней, обменялись настороженными взглядами. По всей видимости, они прибыли с тех далеких планет, до которых, если верить ее преподавателям, мир и процветание добраться еще не успели. Мятежи на Шетире и Дэве были подавлены со страшной жестокостью.

– Но теперь настало время разобраться с самой важной задачей из всех: дать отпор тем, кто желает нас уничтожить.

От ярости сердце Орэлии отчаянно забилось, но несколько глубоких вздохов помогли ей вновь обрести спокойствие. Она много лет практиковала различные способы релаксации как раз для таких ситуаций.

– Мы знаем, что это лишь вопрос времени – когда спектры нападут вновь, и наша лучшая защита – это вы. В этой комнате находится тот, кто когда-нибудь возглавит Флот Кватра. И тот инженер, который изобретет оружие, которое гарантирует нам победу в войне. Каждому суждена своя роль в борьбе против спектров, какой бы путь вам ни выпал. В конце первого года мы проанализируем ваши результаты и найдем оптимальное применение вашим способностям. Кому-то из вас предстоит вернуться в академию на второй год обучения, чтобы стать офицерами, остальным подберут программы, которые лучше раскроют их сильные стороны.

Кадеты принялись нервно перешептываться. Адмирал Хэйз резко прочистила горло, и в зале вновь повисло молчание.

– Занятия начинаются завтра, сразу после распределительного теста. Исходя из результатов экзамена, вас разделят на отряды по четыре человека: капитан, пилот, технический офицер и офицер контрразведки. Свои умения вам предстоит оттачивать на тренажерах – симуляторах корабля, а в конце каждого семестра отряды принимают участие в турнире для проверки вашего интеллекта, изобретательности, характера и лидерских качеств. Помимо этого, каждую неделю вам придется вступать в состязание с другим отрядом, чтобы перейти в следующий раунд.

По окончании семестра отряд-победитель получит возможность выполнить миссию на настоящем боевом корабле вместо симулятора. Также его освободят от ежегодной проверки знаний, и он автоматически продолжит офицерскую подготовку в академии.

Все кадеты вокруг обменивались тревожными и восторженными взглядами. Но для Орэлии возможность отличиться в глазах руководства не значила ровным счетом ничего. И если все пойдет по ее плану – ни один из кадетов в этом зале никогда не станет офицером.

– То, как вы покажете себя в ходе турнира, безусловно, важно, но успехи в учебе значат ничуть не меньше, а потому постарайтесь с одинаковым рвением относиться и к учебе, и к тренировкам.

Орэлия бросила взгляд на битком забитый зал и поморщилась при мысли о том, что придется часами находиться в тесном симуляторе, да еще и с тремя другими кадетами.

– Что ж, по этому вопросу все. А теперь я с гордостью представляю вам нашего почетного гостя. Пожалуйста, поприветствуйте Хораса Степни, командующего Флотом Кватра!

Зал взорвался аплодисментами, и старший из двух мужчин, стоявших на сцене, шагнул вперед.

– Благодарю вас, адмирал, и добро пожаловать, кадеты! Мне очень приятно присутствовать здесь в такой знаменательный день. На протяжении пяти столетий академия готовила самых лучших офицеров в истории Три, а теперь нам выпала честь воспитывать кадетов со всех четырех планет системы Кватра. – Он сделал паузу и слегка улыбнулся, заметив, как волна радостного возбуждения прокатилась по залу. – Мы слишком долго цеплялись за устаревшие традиции, и в результате множество талантливых ребят лишились возможности послужить на благо Федерации Кватра. Именно поэтому я так горд, что стою перед следующим поколением руководителей Флота – выходцев с Три, Дэвы, Лооса и Шетира. – Командующий кивнул в ответ на новый взрыв аплодисментов. – Я знаю, вам стоило немалого труда попасть сюда, и я рад, что ваши старания увенчались успехом.

Он помолчал, затем лицо его приобрело суровое выражение.

– Но настоящие испытания только начинаются. Многие из вас привыкли считаться самыми способными учениками в классе. Но здесь вы среди равных, среди людей, столь же способных и столь же амбициозных, как и вы, а ваши инструкторы – лидеры в своих областях. Они не станут с вами нянчиться. Их дело – подтолкнуть вас, заставить вас работать на пределе ваших умственных и физических возможностей, чтобы в полной мере раскрыть ваш потенциал. Самое важное, что нужно запомнить, – вы здесь не ради личной славы. Вы здесь потому, что двадцать миллиардов людей нашей Солнечной системы доверили вам судьбу всего человечества.

Окна в аудитории потемнели и превратились в экраны. Вместо звезд на них теперь вспыхивали различные изображения: вот Эволин, столица Три, весь в дыму, а его знакомые очертания охвачены огнем; вот маленькая девочка на Шетире смотрит на гигантский космический корабль, показавшийся на горизонте; вот горы мертвых тел на улицах Хаансгаарда и Плио. Шепот утих, и в зале повисло тягостное, неловкое молчание.

Орэлию охватил ужас и отвращение. Вот как. Она знала, что этот момент наступит рано или поздно, но не ожидала, что все случится в самый первый день.

– С момента последней атаки прошло два года, но мы знаем, что рано или поздно спектры вернутся. Наш враг родом из суровой системы с крайне ограниченными ресурсами, которая находится за несколько световых лет от нас. Все, что имеет для них значение, – это выживание их вида, и в борьбе за нужные им ресурсы они готовы пожертвовать любым количеством своих бойцов. А уж сколько наших людей придется уничтожить – им совершенно безразлично. Но к следующей атаке спектров мы будем готовы. Для этого вы здесь и находитесь. После трех лет интенсивного обучения вы сможете поступить на службу во Флот Кватра, получив офицерскую должность, и встать на защиту своего народа.

Жуткий видеоряд померк, и окна снова стали прозрачными. Однако теперь сияющие звезды казались скорее не прекрасными, а угрожающими.

– Я сказал достаточно. Кажется, уже пора обедать? Не так ли, адмирал Хэйз?

Она коротко кивнула.

– Вы можете быть свободны.

Орэлия поднялась, последовала за остальными кадетами, сидевшими с ней в одном ряду, и присоединилась к толпе, направлявшейся к казармам. Атмосфера ощутимо переменилась. Разговаривали только вполголоса.

– Ненавижу, когда показывают эту муру, – пробормотал высокий смуглый парень с серьезным выражением лица.

Краем глаза Орэлия увидела, как стиснул зубы его собеседник.

– А по мне, так пусть хоть каждый день такое показывают. Все только и думают, что о рейтингах да о турнире и забывают, что мы сюда не за призами приехали. Мы здесь, чтобы научиться убивать спектров.

Убийцы, вспыхнуло слово в голове у Орэлии, причем с такой силой, что, казалось, должно было вырваться наружу.

– Эй, Орэлия! – окликнула девушка, поравнявшись с ней. Одна из ее соседок, Зузу с Лооса.

– Ты идешь обратно в комнату переодеться? – спросила она, засучив рукава формы. – Я рада, что за обедом быть в форме не обязательно. Она на мне смотрится отвратительно. Как думаешь, чем нас будут кормить? Надеюсь, не такой странной едой, как на Три. Я не проживу три года на желе из засахаренных крабов. Хочешь, пойдем вместе?

– Я не пойду, – осторожно ответила Орэлия. Она терпеть не могла разговаривать с настоящими лоосианцами, смущаясь своего фальшивого лоосианского акцента. – Не хочу есть.

На лице Зузу отразилось разочарование, но Орэлия и не думала чувствовать себя виноватой. Она тут не для того, чтобы заводить друзей. Ее миссия – вот все, что имеет значение.

Орэлия отвернулась и побрела в другую сторону, затем выдохнула, когда звук шагов и голоса стихли. Пора за работу. Если не начать прямо сейчас, вся миссия пойдет под откос. При мысли о том, сколько людей рассчитывают на нее и что случится, если она потерпит неудачу, у нее закружилась голова. А ну соберись, приказала она себе, опираясь на стену и стараясь глубоко дышать.

– Ты в порядке? – сверху на нее смотрел человек. Из-за пелены в глазах она не могла разобрать выражение его лица, но в его голосе звучало беспокойство.

– Да… в порядке… – старательно произнесла она, в надежде, что ее произношение не вызовет подозрений.

– Хочешь, провожу тебя в лазарет? Тебе, наверное, надо ненадолго прилечь. Межсистемные перелеты бывают такими неприятными. – Юноша продолжал внимательно изучать ее, словно проверял на наличие заболеваний.

– Со мной всё в порядке, – повторила она, досадуя, что не сумела скрыть дрожь в голосе. Ей не нравилось, как он смотрел на нее. Как будто она что-то скрывает. – Ты прав. Это все перелет с Лооса.

Она молила, чтобы он оказался с другой планеты и ему не вздумалось расспрашивать о ее гипотетическом доме.

К ее облегчению, он кивнул и ответил:

– Отдохни немного. Скоро тебе станет легче.

Орэлия растянула губы в улыбке и продолжала улыбаться до тех пор, пока парень не скрылся из виду, а затем сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Она запомнила массу фактов о Лоосе, но проверять свои знания ей не хотелось. Потому что Лоос вовсе не был ее домом. Как и Три. Ее планета называлась Силван, хотя Зузу это название ни о чем не сказало бы. Как и любому другому кватрийцу.

Несмотря на все разглагольствования о врагах, кватрийцы практически ничего не знали про спектров. Они даже не заметили, что один из них затесался в их ряды.

Глава четвертая
Веспер

По пути к Улью, где им предстояло пройти распределительный тест, кадеты нервно переговаривались, но сердце Веспер билось так часто, что она не могла выдавить из себя ни слова. Считалось, что экзамен нужен, чтобы выявить врожденные способности, так что, строго говоря, подготовиться к нему было невозможно. Однако, чтобы получить заветный ранг капитана, необходимо обладать глубокими и обширными познаниями, поэтому Веспер, как и все ее знакомые, занималась с репетитором. И все же, в отличие от своих собратьев с Три, Веспер не просто хотела получить звание капитана – от этого зависело все ее будущее.

Кадеты начали в порядке очереди заходить в Улей, огромный зал в самом сердце академии, и громкие разговоры сменились робким шепотом. Мрачный темный зал без окон освещался лишь светящимися экранами, которыми были оборудованы несколько сотен рабочих мест. Бейджи теперь тоже светились, и Веспер напряженно гадала, кто же первый обратит внимание на ее фамилию. К счастью, все были заняты тем, что занимали рабочие места.

Ты сотни раз проходила пробный экзамен, напутствовала она себя, опускаясь на одно из незанятых кресел, все будет хорошо. Вот только просто хорошо – для нее недостаточно. Закрыв глаза, Веспер вновь услышала слова, которые вот уже несколько месяцев преследовали ее.

Ты недостаточно хороша.

Когда Веспер получила письмо из академии, первые несколько часов казались самыми счастливыми в ее жизни. Не прошли даром месяцы упорного труда и подготовки к вступительному экзамену, теперь она на шаг ближе к своей мечте – стать офицером Флота Кватра, пойти по стопам матери, знаменитого адмирала Хэйз, чья карьера в экспедиционных войсках и последующее назначение начальником академии давно стали легендой. Но тем же вечером мать позвала Веспер в свой кабинет и со свойственной ей прямотой сообщила, что изначально отбор она не прошла и что адмиралу Хэйз пришлось воспользоваться своим влиянием, чтобы изменить решение приемной комиссии.

– Ты была недостаточно хороша, – равнодушно объяснила мать, пока весь мир вокруг рушился, а она пыталась заново научиться дышать. Каким-то неведомым образом Веспер удавалось держать себя в руках, пока мать объясняла, что это последний раз, когда она оказывает Веспер какое-либо содействие.

– Не справишься и не пройдешь на второй год обучения – ничем не смогу тебе помочь.

– Я буду упорно трудиться, – заверила ее Веспер, стараясь унять дрожь в голосе, – ничто так не выводило адмирала Хэйз из себя, как слезы. – Я… я получу звание капитана.

Мать кивнула.

– Прекрасно. Если ты не дослужишься до офицерского звания, на моей карьере это отразится не лучшим образом. Одно дело – использовать связи, чтобы продвинуть человека, у которого есть потенциал, и совсем другое – возиться с тем, кто пытается прыгнуть выше головы.

– Всем кадетам занять свои места! Экзамен начнется через две минуты, – объявил механический женский голос.

Веспер сделала глубокий вдох и размяла плечи. Вот и все. Если ее назначат капитаном, у матери не будет причин сомневаться в ней и сама она перестанет чувствовать себя самозванкой.

Тусклые лампы на потолке потухли, и комната погрузилась во тьму. Улей был спроектирован так, чтобы никто не мог подглядывать в чужой экран, но Веспер не интересовало, что делают другие. Ее главный противник – она сама.

Прочитав инструкции на экране, Веспер приложила большой палец к монитору.

«Личность кадета установлена: Веспер Хэйз».

И вот экзамен начался.

Тест охватывал самые разные области, а задания были составлены таким образом, чтобы дать максимально полное представление о подготовке кадета. После того как студент обнаруживал свой потенциал в какой-либо области, тест подбрасывал ему все новые и новые вопросы, пока они не становились слишком сложными; так он в полной мере демонстрировал свои знания и таланты. Поэтому чем дольше длился экзамен – тем лучше, ведь это означало, что кадету удалось показать владение самыми разными темами.

С первыми заданиями Веспер справилась очень легко: простое многомерное вычисление, геометрическое доказательство и симулятор, требовавший навыков посадки боевого корабля в разгар антициклонной бури.

Внезапно краем глаза она заметила движение, а потом услышала обрывки разговора.

– Займи свое место и начинай немедленно, – долетел до нее шепот. – Все начали пять минут назад.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы Веспер охватило любопытство. Кто отважился опоздать на распределительный тест? В темноте она могла разглядеть лишь юношескую фигуру – парень выглядел взволнованным.

– Прошу прощения. Я потерялся. Мне сесть здесь?

– Да, – прошипел голос. – И начинай немедленно.

Тут на мониторе Веспер появилось очередное задание, и на два часа она забыла о парне. Она смутно осознавала, что все больше и больше кадетов покидало комнату, доходя до конца теста, но понимала, что лучше не глазеть по сторонам, проверяя, сколько еще осталось. Веспер находила глаголы на выдуманном языке, расшифровывала секретное сообщение, высчитывала космическую скорость для Шетира и вдруг ощутила, что Улей почти пуст. Стихли покашливания и разочарованные вздохи. Рискнув оглядеться, она увидела, что все места опустели. Все, кроме одного.

Опоздавший юноша был все еще здесь.

Подавив досаду, Веспер провела следующие десять минут за калибровкой лазера дальнего действия, взломанного противником. Какое ей дело до этого парня. После стольких пробных экзаменов она знала, что дела идут отлично и у нее есть все шансы занять место капитана в одном из отрядов.

Веспер завершила расчеты, нажала на кнопку «Готово», и слова «Экзамен окончен» загорелись на экране. У нее вырвался вздох облегчения.

Оборачиваться было немного страшно. Что, если мальчишка продержался дольше нее? Но, окинув аудиторию взглядом, она расплылась в довольной улыбке. Она осталась одна.

_{* * *}

Все еще улыбаясь, Веспер зашла в комнату отдыха первокурсников. Сквозь круглые окна вдоль одной из стен смотрели звезды, другая стена была увешана картинами, изображавшими знаменитые победы Флота Кватра. Мягкие диваны и несколько кресел придавали комнате уютный и элегантный вид.

Прислужник сновал туда-сюда, разнося чашки с дымящимся чаем из шиповицы и нежными разноцветными сахарными «монетками». Все казалось таким взрослым по сравнению с комнатой отдыха в ее прежней подготовительной школе на Три, где всюду валялись обертки от сладостей и спортивный инвентарь, а стулья покрывали пятна неизвестного происхождения.

В ожидании оглашения распределения по отрядам большинство кадетов нервно слонялись по комнате, не зная, куда сесть и с кем заговорить. К счастью, Веспер встретила знакомых, с которыми пересекалась еще дома, и своего бойфренда Уорда. Некоторых кадетов явно заинтересовала фамилия на ее бейдже, но из вежливости или из стеснения они ничего не говорили.

– Сюда, Ви! – позвали ее. Веспер обернулась и на одном из диванов увидела махавшую ей Брилл. Брилл, ее вечная соперница, прежде не входила в круг общения Веспер, но все же увидеть знакомое лицо было приятно.

Не успела Веспер сесть на диван, как Брилл уже начала допрос.

– Ты что, последняя закончила?

– По-моему, да, – беззаботно ответила Веспер.

– Какая приятная неожиданность, – прощебетала та своим приторно-сладким голоском, который так бесил Веспер. Однако в кои-то веки у нее было такое прекрасное настроение, что даже Брилл не могла его испортить. В конце концов, ее досаду можно понять. С самого детства любой ребенок на Три мечтает поступить в академию, стать капитаном и привести свой отряд к победе в знаменитом турнире.

Веспер улыбнулась и пожала плечами, стараясь сохранять беззаботный вид.

– Посмотрим. Думаю, не стоит так сильно переживать, – произнесла она с напускной беспечностью, прекрасно зная, что это приведет Брилл в бешенство.

За спиной у нее раздался смешок, и, обернувшись, Веспер встретилась глазами с невероятно симпатичным смуглым юношей, с выразительными скулами и сияющей улыбкой.

– Да неужели? – поинтересовался Фрей, опускаясь в кресло рядом с диваном. – Как насчет того случая на тренировке, когда ты столкнула меня с трека, потому что я вот-вот мог обогнать тебя?

– Ничего подобного, – Веспер слегка улыбнулась. – Просто день был ветреный. Вот тебя и сдуло порывом.

– Сдуло порывом. Ну-ну. И откуда же на боку у меня взялся отпечаток локтя?

– Как прошло, Фрей? – перебила Брилл, как делала всякий раз, когда разговор отклонялся от ее персоны.

– Кажется, не так уж плохо, – ответил Фрей, откидываясь в кресле с довольной улыбкой. – Мне кое-что помогло.

Брилл прищурилась.

– Подожди-ка. Ты же не…

– Ш-ш-ш! – Фрей огляделся и понизил голос. – Не здесь.

– И ты ничего мне не сказал? – все так же громко негодовала Брилл.

– О чем вы? – спросила Веспер, переводя взгляд с Брилл на Фрея.

Фрей закрыл глаза и потер виски.

– Серьезно, это очень, очень неподходящее место для разговора.

– Какого разговора? – прошептала Веспер. Ей не хотелось надоедать ему, но как же раздражало, что Брилл известно то, чего не знает она.

– Ладно, – со вздохом произнес Фрей. – Я немножко простимулировал себя перед экзаменом. Ничего особенного. Все так делают.

– Сияние Веги, – пояснила Брилл, так и не удосуживаясь понизить голос.

Веспер уставилась на них, пытаясь переварить услышанное. Они принимают Сияние Веги? Не потому ли она всегда считала себя отстающей? Конечно, куда ей за ними угнаться? Что она могла против людей, которые искусственно расширяют свои возможности.

Должно быть, Фрей заметил удивленное выражение лица Веспер, а потому улыбнулся и поспешил добавить:

– И должен признать, сегодня это сработало куда лучше, чем прежде. Мой мозг словно превратился в скоростной двигатель.

– Поверить не могу, что ты с нами не поделился, – сказала Брилл, сердито тряхнув золотистыми кудрями.

Фрей предостерегающе взглянул на нее.

– Лучше помалкивай, а то не поделюсь тем, что еще осталось.

Тут он встретился взглядом с Веспер и с улыбкой покачал головой.

– Посмотри, бедняжка Ви из-за нас в шоке. Не беспокойтесь, капитан Хэйз, разок-другой можно.

– Приветствую, товарищи кадеты! – прогремел голос Уорда. Прежде чем Веспер сообразила, что происходит, он уже стащил ее с дивана и усадил на кресло рядом с собой.

– Как же тут замечательно! Поверить не могу, что мы действительно здесь.

– Уорд, – возмутилась она, пытаясь высвободиться и ловя на себе любопытные взгляды сидевших на соседнем диване ребят. Она мечтала о репутации подающего надежды кадета, а не девицы, которая не слезает с коленей своего бойфренда. – Не сейчас.

– В чем дело, Ви? – спросил он с обидой в голосе. – Я бежал сюда сломя голову, чтобы мы вместе услышали результаты распределения. Хочу видеть твое лицо, когда ты станешь капитаном.

Он говорил с такой уверенностью, что от раздражения Веспер не осталось и следа. Уорд знал, как много она трудилась, как стремилась к этому. Она сжала его ладонь.

– Все в порядке. Просто люди смотрят.

– Люди – это громко сказано, – заявила Брилл, после чего повернулась к бесшумно скользившему мимо прислужнику: – Сок из шиповицы, пожалуйста.

– Да ладно тебе, Брилл, – сказал Уорд. Его все это раздражало, но одновременно и забавляло.

Та откинула за спину свои белокурые локоны:

– Я хочу сказать, не стоит переживать из-за того, что о тебе думают какие-то окрайники с захолустных планет.

– Завязывай, Брилл. – Веспер поморщилась, услышав грубое слово, каким называли переселенцев. Она взглянула на кадетов на соседней кушетке – парня и девушку, в ожидании результатов не сводивших глаз с пустого табло. На них была такая же форма, что и на ней, и все же Веспер с первого взгляда догадалась, что они прибыли с Дэвы. Коротко остриженные волосы девушки и сухая кожа юноши говорили о том, что на их планете острая нехватка воды. – Они же тебя услышат!

– Расслабься, Ви, – подчеркнуто спокойно ответила Брилл. – Думаю, у них есть дела поважнее, чем подслушивать чужие разговоры.

– Угу, вроде проблем с гигиеной, – с усмешкой прошептал Фрей, кивая головой на соседний диван.

– Лучше пойди поздоровайся, Фрей, – сказал Уорд, обвивая руки вокруг талии Веспер. – Я думал, ты собирался замутить с переселенцем. Почему ты еще не в поисках очередной жертвы?

Брилл передернула плечами, и белокурый локон упал ей на лицо.

– Ни за какие деньги не согласилась бы встречаться с переселенцем.

Идеально очерченные брови Фрея взмыли вверх.

– А как же та наша поездка на каникулах на Лоос?

– Это другое, ты и сам прекрасно знаешь, – заявила Брилл, краснея. Тут вернулся прислужник с ее соком. Она вежливо улыбнулась, явно радуясь, что у нее будет время, чтобы собраться с мыслями, и, сделав небольшой глоток, продолжила: – Лоосианцы не мечтают убить нас всех во сне.

– Как и переселенцы с Шетира и Дэвы, – отозвалась Веспер. – Дэш провел шесть недель на Шетире и говорил, что все хорошо к нему относились.

– Потому что восстание на Шетире закончилось сотни лет назад, – возразил Уорд. – Если бы он проходил подготовку на Дэве, запел бы по-другому. В прошлом году убили целую тридианскую семью.

– Когда, интересно, сообщат результаты распределения? – разговор становился уж слишком напряженным, и Веспер решила сменить тему.

Тут Фрей уставился на оживающий экран.

– Кажется, начинается.

Веспер подпрыгнула, сердце ее затрепетало. Сейчас все решится. Несколько минут – и она узнает, сможет ли реабилитироваться в глазах матери, став капитаном, или ей вновь придется услышать те страшные слова: «Ты была недостаточно хороша».

На экране появились светящиеся линии, которые сложились в таблицу, озаглавленную «Отряд № 1». Еще мгновение – и в ячейках начали появляться имена.

Комнату заполнили возгласы радости и разочарования. Девушка, стоявшая возле Веспер, с визгом бросилась обнимать своего ошеломленного, но улыбающегося друга, в то время как другой юноша, стоявший рядом, спрятал лицо в ладонях.

– Как думаешь, разведчик или техник? – шепнул Уорд, кивком указывая на того.

По неизвестным причинам звания разведчика и техника считались менее престижными, чем пилот и, конечно, капитан.

Но Веспер, лишь мельком взглянув на юношу, снова впилась глазами в экран. В любой момент там могло появиться ее имя, определяя ее судьбу.

– Хвала Антарам, – выдохнул Фрей, когда после его имени возникла надпись Пилот. Бейдж на его груди загорелся и обновил информацию: Ф. Глинт – Пилот. Отряд № 3.

– Поздравляю, – шепнула Веспер, стараясь говорить спокойно, хотя пульс у нее зашкаливал от волнения.

Ее устроил бы только один результат – капитан, но она знала, что Фрей хотел именно этого. Веспер сделала глубокий вдох и постаралась насладиться моментом. Судьба каждого героя начиналась именно так – в комнате с незнакомыми кадетами, которые столпились вокруг экрана в ожидании шанса проявить себя.

На экране начали появляться имена членов отряда № 11. Увидев свое имя в графе Капитан, Брилл радостно взвизгнула.

– Молодчина, Брилл-иантовая наша, – поздравил ее Фрей, счастливая улыбка – так обрадовало его распределение – не сходила с его лица.

Уорд сжал руку Веспер.

– Ты следующая. – Спустя несколько секунд его собственное имя возникло в списке членов отряда № 13. Его назначили капитаном. С радостным воплем он выпустил руку Веспер и вскинул вверх сжатые кулаки. – Да!

– Здорово! – Веспер хотела было обнять его, но Уорд не мог устоять на месте от восторга. Она смотрела с улыбкой на своего бойфренда – умного, хоть и несуразного – и молилась, чтобы ей выпала такая же радость.

Через несколько минут дошла очередь до отряда № 20.

Арран Корбет – технический офицер.

Орэлия Силво – офицер разведки.

При виде третьего имени Уорд еле слышно ругнулся. Но Веспер его не слышала. Она ничего не слышала. Ей стало трудно дышать. Казалось, кто-то открыл шлюзы, и в комнате воцарился вакуум.

Веспер Хэйз – пилот.

В животе словно что-то оборвалось, потом желудок скрутило и завязало узлом. Нет, умоляла она, пожалуйста, пусть это окажется ошибкой. Экзамен прошел превосходно. Должно быть, это просто сбой в системе.

Рекс Фобос – капитан.

Уорд попытался обнять Веспер, но голова у нее закружилась, и она отшатнулась от него. Она пыталась сделать глубокий вдох, но, казалось, что-то мешает кислороду проникать в легкие. Нет, не успокаивалась Веспер, этого не может быть. Столько труда, долгие месяцы непрестанных тренировок, и все равно – она недостаточно хороша. И никогда не будет.

_{* * *}

– Не понимаю, что произошло, – произнесла Веспер, изо всех сил пытаясь унять дрожь в голосе. – Экзамен прошел отлично.

Мать с непроницаемым выражением лица рассматривала ее, сидя напротив за столом. Веспер поежилась на неудобном стуле, но не проронила ни слова. Горький опыт научил ее не пытаться заполнить паузы нервной болтовней.

Кабинет адмирала Хэйз оказался куда более внушительным – и пугающим, – чем представляла Веспер. Полки, заставленные военными наградами матери, огромный стеклянный шкаф со старинным оружием внутри – в том числе шетирийский боевой топор и прекрасный старомодный лазер, с причудливым орнаментом на рукоятке. Но что поражало здесь больше всего – так это сияющая голографическая карта системы Кватра, парящая в воздухе прямо над столешницей.

Наконец, когда Веспер уже собиралась сдаться и заговорить первой, адмирал Хэйз нарушила молчание:

– Не знаю, что и сказать, Веспер. Ты заверила меня, что сделаешь все возможное, чтобы стать капитаном.

– По-моему, я и сделала, – тихо отозвалась Веспер.

Узнав, что в академию ее взяли лишь благодаря вмешательству матери, она до предела усложнила свою программу подготовки, которая включала два часа физических нагрузок, шесть часов занятий астрофизикой, инженерной механикой и углубленной абстрактной алгеброй. Но всего этого оказалось явно недостаточно.

– В Улье я оставалась дольше всех, – продолжала Веспер, стараясь не давать волю эмоциям и не оправдываться, – у адмирала Хэйз это вызывало лишь презрение. – Мне казалось, раз так…

– Довольно. Теперь уже все равно, – нахмурилась мать. – Чтобы продолжить обучение на втором курсе, у тебя должна быть прекрасная успеваемость, а твой отряд непременно должен отличиться на турнире. Приемная комиссия допустила тебя, пойдя мне навстречу, и тебе придется доказать им, что твое место – среди офицеров.

– Я понимаю, – ответила Веспер, теряя самообладание. Разочарование матери для нее было тяжелее, чем гнев. – Больше я тебя не подведу.

– Очень надеюсь, – отозвалась мать. – А теперь, прошу меня простить, мне пора, у меня совещание.

Не говоря ни слова, Веспер поднялась со стула и покинула кабинет. По пути в свою комнату она поклялась, что докажет матери и всем остальным, что достойна учиться в академии, достойна стать офицером – и начнет с того, что одержит победу в турнире.

Глава пятая
Кормак

Я совершил страшную ошибку, думал Кормак, блуждая по пустым коридорам. Всего несколько минут назад его окружали кадеты, которые высыпали из комнаты отдыха после оглашения распределения по отрядам. Однако теперь большинство из них, разбившись на группы, направилось кто в столовую, кто на тренажеры-симуляторы и прочие места, где можно скоротать время до ужина. Все словно испарились, и он был предоставлен самому себе.

Шел второй день Кормака в академии. Обнаружив сообщение от брата, он порылся в его передатчике и наткнулся на информацию о шаттле, отбывающем с Дэвы. Сунув в рюкзак свои пожитки, он запрыгнул на мотоцикл и рванул на космодром, куда подоспел ровно за пару секунд до того, как двери захлопнулись. Разница в возрасте у них с Рексом была небольшая, они были так похожи, что никому и в голову не пришло, что это удостоверение другого человека. Кормаку все еще не верилось, что он здесь, а как все так быстро подружились, он вообще не мог понять. Занятия еще не начались, и он едва обменялся парой слов со своими соседями по комнате – девушкой с Шетира и юношей с Лооса, которого видел всего раз, а также парнем с Три, который сам по себе казался безобидным, но, к несчастью, тусовался с компанией своих земляков, откровенных придурков, которые развлекались, донимая Кормака расспросами о том, какую роль играли газовые маски в «процессе спаривания» на Дэве.

Однако Кормак не позволит, чтобы какие-то испорченные детишки с Три доставали его. Он посматривал на звание «Капитан» на бейдже и ухмылялся. Он и понятия не имел, чего ждать от этого распределительного теста, который адмирал Хэйз упомянула на инструктаже, но, даже несмотря на небольшое недоразумение, из-за которого он опоздал, тест показался ему довольно легким. И вот его назначили капитаном отряда, что, судя по всему, считалось в академии серьезным достижением. Если бы только его видели те, кто остался на Дэве, – учителя, считавшие, что от него одни неприятности, снобы из люкс-башен, которые насмехались над его грязной одеждой. Даже Сол, который думал, что ни на что, кроме доставок товара, Кормак не годен. Возможно, Рекс был прав. Возможно, он и впрямь умнее, чем полагают другие.

_{* * *}

Кормак сделал шаг назад, чтобы полюбоваться на свою работу. Проделав несколько нехитрых манипуляций, ему удалось перепрограммировать прислужника так, чтобы он мыл посуду, а не разливал напитки. Ухмыляясь, он наблюдал, как потрепанный, в некоторых местах уже покрывшийся ржавчиной аппарат дезинфицировал по десять бокалов в минуту, предоставив Кормаку обслуживать клиентов. Никто ничего не заметит, главное – не забыть, уходя домой, перевести прислужника в спящий режим. Рексу стоило немалых усилий пристроить Кормака на эту работу, куда более безопасную по сравнению с другими вариантами, на которые тот мог рассчитывать, бросив школу, и к тому же зарплаты хватало почти на половину месячной квартплаты. Но вместо того, чтобы поручить Кормаку подавать напитки – и получать чаевые, в которых тот отчаянно нуждался, – хозяйка бара, Инеке, заставила его оттирать стаканы, ссылаясь на то, что ей не по карману перепрограммировать прислужника, который выполнял функции бармена последние десять лет. Кормак предложил свою помощь, но Инеке в ответ лишь велела ему держать свои поганые ручонки подальше от самого ценного, что у нее есть.

Несколько недель Кормак не решался ее ослушаться, со всевозрастающей досадой провожая глазами карманные деньги посетителей, которые могли бы достаться ему. А между тем, если они с Рексом не оплатят долг за аренду, хозяин вышвырнет их из квартиры.

– Сам это сделал?

Кормак повернулся и встретился глазами с мужчиной по ту сторону барной стойки, указывавшим на прислужника. Лысый, с кустистыми бровями и необычайно гладкой кожей, словно он почти не бывал снаружи и не носил газовую маску. Человек показался ему знакомым, но Кормак не был до конца уверен.

– Что сделал? – отозвался Кормак, делая вид, что не понимает вопроса.

– Меня не проведешь, малыш. Я же вижу, что робота кто-то перепрограммировал, какой-то любитель, хоть и башковитый.

Кормак бросил взгляд на робота, который расставлял чистые стаканы.

– По-моему, все в порядке.

– Насадки для чистки неподходящие. Держу пари, настоящего бота-чистильщика ты и в глаза не видел, верно?

– Предложить вам что-нибудь выпить? – спросил Кормак, стараясь сменить тему, пока не появился кто-то из постоянных клиентов.

– Двойной нитроспирит.

Кормак поставил перед мужчиной стакан с напитком.

– Четыре скаера.

Тот положил на барную стойку несколько монет.

– Сдачи не надо.

– Спасибо, – поблагодарил Кормак, опустив лишнюю монету в карман.

Мужчина оценивающе взглянул на Кормака.

– Знаешь, мне бы пригодился такой парень, как ты. Чтобы разруливал проблемы и не боялся идти на риск. Да и деньги будут получше, чем в этой дыре.

Кормак ощутил прилив радостного возбуждения. Зарабатывай он достаточно, Рекс смог бы бросить работу и, наконец, всерьез взяться за учебу.

– А что нужно делать?

– Всего понемногу, – ухмыльнулся мужчина. – В основном доставка товара. Мне нужен расторопный парнишка, который способен творчески мыслить, особенно когда патрульные пасут со всех сторон.

Радость Кормака растаяла, сменившись гораздо более привычным чувством – разочарованием. Так вот почему мужчина показался ему знакомым. Это же Сол Фергус, подпольный дилер H₂O. Работать на него было выгодно, однако уж слишком велик риск закончить как большинство его курьеров – в тюрьме, а то и где похуже. Тем не менее, сколько бы его наемников ни арестовали, до самого Сола полиции добраться не удавалось. Если бы Кормак жил сам по себе, он бы, пожалуй, попытал удачи. Но рисковать судьбой Рекса он не вправе. Рекс был его семьей, а это стоило дороже всего, что мог предложить Сол.

– Спасибо за предложение, – ответил Кормак, стараясь казаться дружелюбным. Судя по тому, что он слышал о Соле, сердить его не стоило. – Но лучше я останусь здесь.

– Решай сам, малыш. – Сол осушил свой бокал и поставил его на барную стойку. – Если передумаешь, дай мне знать. – На визитке, которую он сунул Кормаку, не было ни имени, ни адреса. Только номер.

– Так и сделаю, – отозвался Кормак и засунул визитку в карман, уверенный, что избавится от нее при первой же возможности. Останови его сегодня патрульные, одного номера на этой карточке будет достаточно для ареста.

Следующие несколько часов бар был забит до отказа, и монет в кармане у Кормака становилось все больше. Если так и дальше пойдет, думал он, у них появится шанс вовремя расплатиться с долгами и не потерять жилье. Мысль о том, как он отдаст Рексу все эти деньги, грела ему душу. Единственное, чего он хотел, – это позволить старшему брату хоть ненадолго передохнуть от бесконечных забот.

К тому времени, когда он обычно начинал убирать все на ночь, бар почти опустел, за исключением подвыпившей парочки с Три – мужчины и женщины, – которые, по всей видимости, не замечали, что остались одни. Хуже того, за весь вечер они ни разу не оставили ему чаевых, назвавшись друзьями Инеке, которая велела им не беспокоиться на этот счет.

– Не желаете чего-нибудь еще? – многозначительно поинтересовался Кормак.

– Нет, спасибо, – с натянутой улыбкой ответила женщина и снова повернулась к своему собеседнику.

Кормак сдержал вздох и пошел отключать прислужника. Инеке появлялась только по утрам, чтобы подсчитать прибыль, – она в жизни не заметит его манипуляций. Он нажал на кнопку питания, но, вместо того чтобы выключиться, прислужник вдруг развернулся и помчался по бару.

– Вот дерьмо, – чуть слышно проговорил Кормак, наблюдая, как тот на всем скаку расплескивает стаканы с нитроспиритом. Должно быть, он что-то напутал с проводами. Кормак попытался снова нажать на кнопку выключения, но от этого прислужник лишь прибавил скорость.

– Дерьмо, вот дерьмо, – повторил он. Нужно было открыть заднюю панель и вручную заблокировать программу, но для этого требовался инструмент, который Инеке хранила у себя в кабинете.

К счастью, тридианская парочка даже не заметила, что прислужник только что расплескал два десятка бокалов с нитроспиритом и, судя по всему, не собирался на этом останавливаться. Нужно действовать быстро, и все будет в порядке. Кормак бросился в кабинет Инеке, схватил инструмент и побежал обратно.

Тут раздался пронзительный вопль, и, вбежав в бар, Кормак увидел, как женщина, покраснев от ярости, вскакивает со своего места.

– Эта идиотская машина только что вылила на меня целую бутылку нитроспирита! – заверещала она при виде Кормака.

– Мне очень жаль, – задыхаясь ответил он, бросаясь к прислужнику, вскрывая панель и выдергивая провода. Прислужник затих, выпустил из рук бутылку, и она со звоном грохнулась на пол. Кормак выдохнул и повернулся к женщине. Ее белое, очень дорогое на вид платье спереди было полностью залито бледно-зеленой жидкостью.

– Мне так жаль, – повторил он. – Кажется, у нас есть немного H₂O. Могу принести, если хотите.

– H₂O? – выпалила она. – Вы испортили мне платье! Что это вообще было?

– Не знаю… прислужника, должно быть, заклинило, – ответил он.

– Это возмутительно! Я звоню Инеке, – заявил мужчина, доставая передатчик.

– Нет, прошу вас. В этом нет никакой необходимости. H₂O наверняка отстирает пятно! Дайте мне только…

– Инеке? Это Добб. Мы в баре, твой прислужник слетел с катушек. Он спокойно мыл стаканы, а потом вдруг, ни с того ни с сего, облил Лису нитроспиритом… что? Да, здесь… погоди. – Он протянул руку к Кормаку. – Она хочет поговорить с тобой.

Все внутри Кормака сжалось, и он судорожно пытался придумать хоть какое-то внятное объяснение. Но, прежде чем ему дали сказать хоть слово, из передатчика раздался голос Инеке:

– Я предупреждала, чтобы ты не смел трогать мою собственность! Ты уволен, кретин! И даже не думай прикарманить чаевые, не обнаружу их в сейфе – пеняй на себя, тебя арестуют за воровство.

– Но я…

– Я буду в баре через десять минут, и чтобы ноги твоей там больше не было, иначе вызову полицию!

Мужчина довольно улыбался, наблюдая за тем, как Кормак, не говоря ни слова, повернулся и направился в кабинет Инеке, трясясь от стыда и гнева. Ну почему он такой идиот? Рекс из кожи вон лез, чтобы устроить Кормака на эту работу, а теперь все его усилия пошли насмарку. Можно забыть о том, чтобы оплатить долю Рекса, у него и на свою-то половину денег не наберется. Они окажутся на улице, и во всем виноват он, Кормак.

Он сунул руку в карман за чаевыми и тут нащупал карточку с номером Сола. Кормак уже и думать забыл об этой неожиданной встрече. Может, это и не такая плохая идея. Подумаешь, пара рейсов – только чтобы вернуть долг за аренду. Взглянув на дверь и убедившись, что никто его не видит, он подошел к передатчику, стоявшему на столе Инеке, и набрал номер.

– Кто это? – раздался раздраженный голос Сола.

– Кормак. Мы виделись с вами в баре сегодня вечером.

– Что тебе надо?

– Я решил принять ваше предложение.

Выдержав долгую паузу, Сол заговорил снова, и Кормак готов был поклясться, что слышит улыбку в его голосе.

– Никто еще не отказывался.

_{* * *}

– Ты потерялся? – Кормак обернулся и увидел симпатичную смуглую девушку, не сводившую с него янтарных глаз. Он все еще не привык видеть девушек без защитных масок, и какое-то время просто любовался ее пушистыми ресницами и веснушками на носу. – Куда тебе нужно? – доброжелательно спросила она.

– Даже не знаю, – ответил он, от волнения не сообразив, что соврать, чтобы не выглядеть полным идиотом. – Я просто осматриваюсь.

– Первокурсник, да? – спросила она. Кормак кивнул. – Не переживай. Пройдет время, и ты привыкнешь. Впрочем… – Она заметила бейдж у него на груди и улыбнулась: – Ты и так неплохо начал, капитан.

Кормак почувствовал, как пылают щеки.

– Занятия начнутся завтра, так что пока есть возможность, – продолжала девушка. – Ты уже был в зале невесомости?

– Тут есть зал невесомости? Где? – и зачем, храни их Антары, все вечно толпятся в общей комнате, если в это время могут летать?

– Просто спроси у своего передатчика.

Рука Кормака взлетела к уху, передатчик там закрепили еще вчера. До этого момента он ему ни разу не пригодился.

– Маршрут до зала невесомости, – чуть застенчиво произнес он.

«В связи с недостатком сна ваше состояние неудовлетворительное. Рекомендуется вернуться в комнату отдыха. Чтобы получить дополнительную информацию, произнесите „здоровый режим сна“».

– Маршрут до зала невесомости, – упрямо повторил он, краснея все сильнее.

– Что, капризничает? – улыбнулась девушка. – Не переживай, мне как раз в ту сторону. Пойдем вместе. Как тебя зовут?

– Кор… – он осекся и вовремя остановился. – Рекс.

– Приятно познакомиться, Рекс. Я Элле. Пошли. Тебе понравится, обещаю!

Приноравливаясь к ее шагу, Кормак поглядывал в окна на звезды, которые так и не увидел его брат, и думал, сколько всего Рекс сделал, чтобы подарить ему такой шанс. Его старший брат приглядывал за ним, как и всегда.

Спустя десять минут Кормак уже затягивал ремни несуразного шлема, который составлял часть обязательной экипировки, обеспечивающей безопасность в зале невесомости. Помимо шлема он надел наколенники, налокотники и щитки. Он едва мог передвигаться и знал, что выглядит нелепо, но все это не имело ни малейшего значения. Еще мгновение – и он будет в гребаной невесомости.

Затем сияющий прислужник – а не покрытый ржавчиной, как привык Кормак, – подтвердил, что экипировка его в порядке, и открыл герметичные двери. Кормак шагнул в темное и, вероятно, очень просторное помещение, хотя сказать наверняка было сложно. Со всех сторон слышались смех и вскрики. По бокам от входа располагались поручни, служившие, видимо, для того, чтобы принять нужное положение.

– Не хочешь ничего мне сообщить? – поинтересовался Кормак у прислужника.

– Постарайся не наблевать. Людям свойственна брезгливость в отношении чужих биологических выделений.

– Благодарю за подробности, – ответил Кормак, гадая, кому пришло в голову снабдить роботов сарказмом.

Кормак сделал глубокий вдох, потом ухватился за поручни, перекатился назад на пятки, чтобы придать себе ускорение и ринулся во тьму. Мать честная, он летит. Он растопырил руки и как полный придурок испустил восторженный вопль, паря в воздухе и не чувствуя собственного веса. Рекс был бы в восторге, подумал он, неизбежно ощутив укол печали.

Тут он врезался во что-то плечом. Точнее, в кого-то.

– Прошу прощения! – дружелюбно воскликнул Кормак.

– Осторожнее, придурок, – огрызнулся в ответ мужской голос.

– Я же сказал, прошу прощения, – повторил Кормак, на этот раз с большим напором.

– Прошу прощения, – передразнил его неизвестный, проглатывая гласные и имитируя акцент дэвианцев.

Кормак ухватился за какой-то поручень, развернулся и увидел двух тридианских парней, подлетающих к нему.

– Оставьте его, – велела им девушка; в голосе ее слышалась скорее скука, нежели беспокойство.

– Оставить его? – крикнул второй парень через плечо. – Разве не ты говорила, что хочешь узнать, как пахнут жители Дэвы?

– Вот уж этого я точно не говорила.

– Да не смущайся, Киили, – первый парень снова подал голос. – Уверен, наш друг совсем не против.

Приблизившись к стене, они вытянули руки вперед, чтобы схватить его.

Кормак увернулся и ухватился за соседний поручень.

– Вам, идиотам, заняться больше нечем?

Даже в полутьме он разглядел, как изменилось выражение лица одного из мальчишек.

– Видно, тебе никто не показывал, что случается с окрайниками, которые не следят за своими манерами?

– Нет, но я с удовольствием покажу тебе, как получать по роже. – Он взмахнул кулаками, надеясь, что у них не хватит мозгов сообразить, что приличный удар в невесомости не отвесишь.

– Перестань, – воскликнула Киили. – Хочешь, чтобы тебя в первый же день исключили?

– Сам последи за своими манерами, отброс космический, – еле слышно пробормотал один из мальчишек.

Оставив его слова без внимания, Кормак оттолкнулся от стены и секунду спустя вновь парил в воздухе. Он огляделся по сторонам, но не увидел никого в непосредственной близости. Огромный зал словно стал тише, до него больше не доносились возгласы и звуки столкновения.

Кормак решил воспользоваться моментом и выяснить, каково это – кувыркаться в невесомости. Он оттолкнулся от стены, прижал колени к груди и уже почти совершил полный кувырок, когда вдруг почувствовал, что больше не в невесомости. Теперь он стремительно падал вниз. В панике Кормак взмахнул руками в надежде ухватиться за один из поручней, но он находился слишком далеко от стены и падал слишком быстро. Точно магнит притягивал его к полу.

Он рухнул на пол – громкий хруст, казалось, отозвался в каждой косточке.

– Дерьмо, – пробормотал он. Он не мог оценить, насколько серьезно пострадал. Не мог ни пошевелиться, ни даже вздохнуть – словно из груди вышибло воздух. Он пошевелил пальцами на ногах, на руках. Затем медленно сел. Голова у него кружилась, и все тело саднило, но, казалось, обошлось без переломов, слава Антарам. Что же, черт возьми, произошло?

«Зафиксировано столкновение, – сообщил монитор. – Оставайтесь на месте, пока производится оценка ущерба».

– Только не сейчас, – простонал Кормак, с трудом поднимаясь на ноги.

«Оценка ущерба прервана. Пожалуйста, не двигайтесь».

– Деактивировать, – без особой надежды приказал Кормак. Прихрамывая, он направился к одной из дверей, по всей видимости, служебному входу. За дверью открывался узкий коридор. Ругаясь себе под нос, он все же отыскал в итоге главный коридор, где, к его досаде, стояли те же парни с Три.

– Ну и как оно? – поинтересовался один, а второй стоял рядом и ухмылялся.

– Отвали, – отозвался Кормак, пытаясь понять, почему никто в зале невесомости не упал, кроме него.

«Не удалось произвести оценку ущерба. Немедленно обратитесь в медицинский центр».

– Вижу, ты так и не понял всю тяжесть ситуации, – сказал парень. У него были светлые волосы и тот тип лица, по которому хотелось врезать вне зависимости от того, что говорил его обладатель. Предложи он Кормаку хоть тысячу скаеров – тот все равно предпочел бы заехать ему в нос.

Хотя голова гудела, Кормак начинал понимать, что случилось.

– Это ты включил гравитацию? Ты убить меня мог, урод!

«Оставайтесь на месте. Помощь уже в пути».

Парни расхохотались.

– Да уж, вот была бы потеря, – сказал один из них.

Прежде чем Кормак нашелся, что ответить, прибыли два прислужника с носилками.

– Погодите, – запротестовал Кормак, – я в порядке. Я и сам могу дойти до медцентра.

– Мы не можем игнорировать команду после ее получения, – произнес один из роботов.

– Да ладно, – застонал Кормак. – Я пойду с вами, только не заставляйте меня забираться на эту штуку.

– За неповиновение вас ожидает дисциплинарное взыскание.

Кормак вздохнул. Если его приволокут в кабинет адмирала Хэйз, голове его лучше не станет.

– Ладно, – стиснув зубы, сказал он и улегся на носилки, стараясь не обращать внимания на улюлюканье мальчишек с Три.

_{* * *}

Кормак стоял возле полноразмерного томографа в медицинском центре.

– Думаю, это лишнее, – сказал он врачу, молодой женщине с рыжими волосами.

– Просто быстренько тебя просканируем, – ответила она, набирая что-то на настенной панели управления. – Сенсоры на твоей форме не распознают сотрясение. Так что, будь добр, запрыгивай.

Кормак шагнул внутрь томографа, и почти сразу же трехмерное изображение его тела возникло на экране перед врачом. Кости мерцали зеленым, каждый орган обозначался своим цветом.

– Что это значит? – спросил он, когда по боковой панели поползли длинные строки данных.

– Твои основные жизненные показатели. Частота сердцебиения. Содержание железа в крови. Содержание кислорода в крови. Количество антител.

– Я думал, вы проверяете, нет ли сотрясения?

– Сканер считывает эту информацию автоматически, – объяснила она. – Сейчас ты почувствуешь легкий укол. У тебя возьмут каплю крови для генетического анализа.

– На случай, если я генетически предрасположен к сотрясению? – вяло отозвался Кормак.

– Ну-ка, посмотрим… никаких следов сотрясения, так что, кажется, все… хотя подожди-ка. Это странно.

– Что? Что случилось? – спросил он, чувствуя укол страха. Для жителя Дэвы лишь вопрос времени, когда организм прекратит сопротивляться токсичной атмосфере. Дети намного младше него, случалось, превращались в сплошные ходячие опухоли. Ну он и везунчик – наконец убраться со своей планеты и обнаружить, что уже слишком поздно.

– Твоя ДНК не совпадает с той, что указана в твоих документах, – она приблизилась к экрану, чтобы лучше рассмотреть.

Сердце Кормака ухнуло в груди, а потом бешено заколотилось.

– Откуда у вас мои данные? – Кормак старался сохранять спокойствие, но вопрос вырвался сам собой.

Она устремила на него озадаченный взгляд.

– Ты же проходил на Дэве обязательный медосмотр.

Голова у него шла кругом. Ну конечно же, Рекс предоставил им свои медицинские данные. И как я сам об этом не подумал?

Врач вздохнула.

– Ну что ж, придется связаться с клиникой в Секторе 23 и затребовать у них точные данные. Не представляла, что можно допустить такую небрежную ошибку, но чего еще ждать от Дэвы.

Раздался сигнал, она нахмурилась и обернулась к экрану.

– Все хорошо? Сердечный ритм участился.

– Я в порядке, – ответил Кормак как можно увереннее, хотя его и начинало трясти. – Я могу идти? – не дожидаясь ответа, он вышел из сканера.

– Да, ты свободен. Я свяжусь с клиникой и разберусь.

Кормак кивнул и заставил себя спокойно выйти, надеясь, что ноги его не подведут и унесут отсюда как можно дальше. Оказавшись в пустом коридоре, он тяжело вздохнул и уперся в стену вытянутыми руками. Когда академия получит его медицинскую карточку, а точнее, карточку Рекса, – они поймут, что расхождение в ДНК – это не ошибка, и правда выплывет наружу: Кормак самозванец, проникший в самую охраняемую организацию во всей Федерации Кватра. Наказание за незаконное проникновение – двадцать лет в колонии строгого режима на Шетире. Но в его случае это не просто незаконное проникновение. Он пытался выдать себя за Рекса, что может быть расценено как измена, наказание за которую – смерть.

Ругаясь вполголоса, Кормак прислонился головой к стене. Никто не хотел, чтобы он выбрался с Дэвы. А он-то, идиот, считал, что заслуживает лучшего. И теперь ему придется поплатиться за свою глупость.

Глава шестая
Орэлия

– Сиди там, Орэлия!

Орэлия замерла. Услышав, как трещат стены, она спряталась под столом, но ей было страшно и хотелось к маме. Половины крыши уже как не бывало, а комнату быстро заволакивало дымом.

– Мама! – позвала она.

– Не двигайся с места, – хриплым голосом велела мать.

Сквозь клубы дыма и пепла Орэлия едва различала ее, лежащую на диване. Она прикрывала живот рукой, а по одежде расплывалось темно-красное пятно.

– Ты ранена, – взмолилась Орэлия. – Давай я помогу тебе.

– Орэлия, не двигайся с места, – мама никогда не говорила с ней так строго. – Это еще не все.

Словно вторя ее словам, снова задрожали стены. Мама никогда не ошибалась. Она точно определяла, когда зацветут ночью лунные розы; знала, как нырнуть в озеро с самого высокого уступа так, чтобы не было брызг, и всегда догадывалась, что тревожит Орэлию, даже когда у нее самой не хватало слов.

Орэлия прижала колени к груди, а грохот тем временем становился все громче и громче, словно сама земля задумала поглотить их дом. Сквозь дыру в потолке виднелось небо: оно было странного цвета – темно-серое с неровными красными полосами, словно рваная шкура животного. Неподалеку вскрикнула женщина.

Сверкнула вспышка света, а затем земля задрожала еще сильнее, чем прежде.

– Я иду к тебе, – прошептала мать. Со стоном она соскользнула с дивана и поползла к Орэлии, все так же держась рукой за живот.

– Мама! – воскликнула Орэлия, бросаясь на помощь. Она тянула свои пальчики как могла, но у нее не выходило дотянуться до матери. Орэлия уже собиралась вылезти из-под стола, но мать покачала головой.

– Нет, – взмолилась она, – Орэлия, прошу тебя, оставайся там.

Новая вспышка света оставила еще большую дыру в небе. На них посыпались куски белого горячего металла вместе с ошметками крыши.

– Мама! – кричала Орэлия сквозь пепел и дым, заполнившие комнату.

Теперь никто уже не говорил ей оставаться под столом, но Орэлия продолжала прижимать колени к груди. Так сказала мама, а мама всегда права. Когда дым наконец рассеялся, Орэлия выбралась из-под стола и коснулась руки, до которой не могла дотянуться прежде.

Она была уже совсем холодной.

_{* * *}

– Тут занято?

Очнувшись от своих размышлений, Орэлия подняла глаза и увидела юношу, указывавшего на пустое место рядом с ней. Она покачала головой в надежде, что тот не станет продолжать беседу – по крайней мере, до тех пор, пока она не выбросит из головы мрачные воспоминания об атаке Федерации Кватра на Силван. Долгие годы Орэлия пыталась стереть их из памяти, но они возвращались, вызывая приступы гнева.

Орэлия находилась в академии вот уже три дня, и первое время все шло по плану. Поступление в академию ей обеспечили хакеры с Силвана, подделав лоосианские документы и создав целое фальшивое досье, которое, по всей видимости, не вызвало ни вопросов, ни подозрений. Теперь она могла сосредоточиться на своей главной задаче: раздобыть координаты засекреченного местоположения академии и сообщить их силванским военным.

После той самой беспричинной атаки пятнадцать лет назад кватрийцы всё чаще принимались бомбить Силван. Стало очевидно, что единственный способ одолеть их раз и навсегда и не дать им уничтожить все живое на Силване – это полностью избавиться от нового поколения военных лидеров. Поэтому, как только непосредственный начальник Орэлии получит от нее координаты, армия Силвана нанесет удар в самое сердце военных операций кватрийцев – их академию.

Однако вскоре после прибытия Орэлия обнаружила, что радиоответчик, которым ее снабдили для выхода на связь с базой на Силване, блокировала защитная система, которая не позволяла определять местоположение академии. Отправлять сообщения могли лишь передатчики, которые выдавали в академии, поэтому она могла получать сообщения с Силвана, но отвечать на них – нет, не говоря уже о том, чтобы вычислить координаты школы. Что ж, придется найти другой способ.

А пока задача Орэлии – вести себя как все остальные. Накануне первокурсникам сообщили результаты распределения, вокруг которого вертелись все разговоры. Орэлию слегка позабавило, что ей доверили роль офицера контрразведки, в чьи обязанности входило стратегическое планирование и отслеживание внешних угроз – таких, как спектры.

Парень наклонился к ней.

– Поверить не могу, что наш преподаватель – сам лейтенант Пратеек, – прошептал он, кивком указывая на пустой стол в начале класса. – Это именно он в прошлом году отбил атаку на Эволин!

Орэлия не знала, что ответить. Репетиторы не учили ее вести светскую беседу. К счастью, парень, судя по всему, и не ждал ответа.

– Говорят, его все боятся. И еще он совсем молодой – кажется, он закончил академию пару лет назад, но уже получил кучу наград, – продолжал он с благоговением и одновременно страхом в голосе. – Никто не знает, отчего он бросил военную карьеру и пошел преподавать. Ты как думаешь?

Оттого, что следующую атаку спектров он не переживет, подумалось ей, но она попыталась придумать более уместный ответ. К счастью, в этот момент зашел сам преподаватель, и все разговоры оборвались.

– Добро пожаловать на углубленный курс контрразведки, – произнес преподаватель, подходя к учительскому столу. – Я первый лейтенант Зафир Пратеек, но можно так ко мне не обращаться – экономьте время, зовите меня просто Зафир.

Преподаватель действительно был молодой, – по крайней мере, Орэлии так показалось. У него были кудрявые темные волосы, гладкая светлая кожа и пронзительные, почти черные глаза, которые пристально осматривали комнату, пока он говорил. Его взгляд на секунду задержался на Орэлии, и она почувствовала жар на щеках. Вот кем оказался юноша, который остановился помочь ей в коридоре, когда у нее закружилась голова.

– Все вы попали в этот класс по результатам распределительного теста, однако нет гарантии, что вы тут останетесь. Всех отстающих переведут на подготовительный курс. Контрразведка требует весьма специфичного набора умений и навыков, и вполне возможно, что вашим талантам можно найти лучшее применение.

Зафир присел на край стола и вытянул ноги. В просвете между штаниной и начищенным до блеска ботинком блеснул металл – стержень бионической ноги, которую она не заметила во время их мимолетной встречи. Он принял непринужденную позу, но что-то в нем говорило о скрытой силе.

– Большую часть семестра мы будем рассматривать методы сбора разведданных и их применение в военной стратегии, но первые пару недель я бы хотел посвятить спектрам и тому, что мы знаем об их технологии и культуре.

Зафир нажал кнопку на столе, приглушив свет в классе, и на экране позади него возникла голографическая карта.

– Биологический вид, который мы называем спектрами, происходит из солнечной системы примерно в шести парсеках отсюда. Каждая планета в этой системе имеет выраженную орбиту эллиптической формы, что влечет за собой резкие перепады температур, – логично предположить, что, развиваясь в таких экстремальных условиях, спектры наделены чертами, радикально отличающимися от человеческих.

Орэлия едва сдержала смешок. Физиологические различия были минимальными – у ее вида больший объем легких и больше красных кровяных телец, что позволяло им дольше задерживать дыхание. Благодаря этому древние жители Силвана выживали в летний период, когда океаны покрывали бj́льшую часть поверхности планеты.

– Даже если нам не удастся добраться до планеты нашего врага или захватить одного из них живьем, мы все равно сможем многое о них узнать. Самое главное ваше оружие – это… – Зафир прервался и вопросительно приподнял бровь. – Да? У вас какой-то вопрос?

Девушка с длинными темными волосами опустила руку.

– Я хотела спросить, предпринимались ли попытки вступить со спектрами в контакт?

Зафир кивнул.

– Прекрасный вопрос, и мы подробнее обсудим его на следующей неделе, но если вкратце – да.

Он продолжил рассказывать про зонды удаленной связи, но Орэлия его почти не слышала. Что он имел в виду, говоря, что они могут никогда не добраться до планеты спектров? Кватрийцы годами совершали жестокие налеты на Силван! Она окинула взглядом класс, надеясь заметить такое же недоумение на лицах других кадетов, но никто, кажется, ничего не заметил.

– Разумеется, идеальный вариант – это прямой контакт, – продолжал Зафир. – Но исходя из того, что атаки спектров ничем не спровоцированы, мы можем заключить, что к нежданным гостям они отнесутся не слишком дружелюбно.

Чтобы промолчать, Орэлии пришлось задействовать все свое натренированное самообладание, хотя ее распирало от гнева. Как раз атаки кватрийцев на Силван ничем не спровоцированы! Десять лет назад военные Силвана засекли инопланетный зонд, который собирал образцы файрона, и уничтожили его. Однако, по всей видимости, зонд уже успел отправить кватрийцам все данные. Несколько месяцев спустя три военных корабля заслонили небо над их столицей и сбросили мощную бомбу. Полмиллиона жителей погибло на месте, еще около двухсот тысяч скончалось от полученных ран в течение следующих недель. Они вернулись через год, однако в этот раз армия Силвана была готова и смогла уничтожить два их корабля, вынудив третий отступить. Разведка доложила, что нападавшие прибыли из системы Кватра с целью захватить месторождения файрона на Силване, – дипломатии они предпочли геноцид. Чтобы спасти свою цивилизацию и свою планету, силванцы нанесли ответные атаки – в основном по военным объектам и некоторым городам, имеющим стратегическое значение или символическую ценность.

Возможно ли, что жителям системы Кватра ничего об этом неизвестно? Выходит, их лидеры убедили народ, что первая атака спектров была ничем не спровоцированной резней, а вовсе не справедливым возмездием? Добейся кватрийцы своего, они бы уничтожили все население Силвана, а затем медленно растерзали планету с садистским удовольствием. То был моральный долг силванцев – защищать себя, одолеть врагов во что бы то ни стало.

Несколько кадетов нервно поглядывали то на Зафира, то на девушку, которая задала вопрос. Однако преподаватель оставался невозмутимым.

– Вы затронули интересную тему – о различиях между наблюдением и гипотезой, это отличный повод перейти к первому упражнению. Мы разобьемся на пары и запишем все, что можем сказать о нашем партнере на основании непосредственных наблюдений. Поднимитесь и найдите себе пару.

Орэлия поднялась вместе со всеми, но не сдвинулась с места. Она еще не пришла в себя после неожиданного открытия: правительство Кватра лжет своим гражданам о спектрах. Когда она наконец осмотрелась, все кадеты уже разбились на пары. Она почувствовала облегчение. Возможно, раз уж количество студентов оказалось нечетным, ей разрешат не выполнять это задание. Но тут, к ужасу Орэлии, к ней направился Зафир.

– Мы с тобой поработаем в паре, – сказал он, быстро притянув свободный стул и опустившись на него. – Как тебя зовут?

– Орэлия, – сказала она, радуясь, что он не узнал ее. Последнее, что ей нужно, – это привлечь внимание одного из самых прославленных разведчиков Флота Кватра.

– Начнешь? – предложил Зафир. Впервые с момента прибытия в академию она находилась так близко к человеку, и сердце ее билось как сумасшедшее. Хорошо, что он этого не слышал. – Или я первый, как хочешь.

– Я начну, – хрипло сказала Орэлия. Она закусила губу и взглянула на него еще раз. Вблизи его глаза казались еще темнее. Он был тщательно выбрит, лишь на остром подбородке слегка проглядывала щетина. Покраснев, она закрыла глаза, ни о чем не думая, и сделала глубокий вдох. Она ощутила приятный запах – знакомую смесь соли, песка и редких морских минералов. – Вам нравится плавать в океане.

Не услышав ответа, Орэлия открыла глаза и увидела, что он смотрит на нее с удивлением.

– Как ты узнала?

О нет, нет, нет. Она сказала, не подумав, совсем забыла, что обоняние у силванцев развито куда сильнее, чем у кватрийцев: на планете, где, подобравшись слишком близко к некоторым ядовитым летним цветам, можно умереть на месте, это был необходимый механизм выживания.

– Эм-м… по вашим дельтовидным мышцам, – ответила она, судорожно пытаясь придумать объяснение. – Это мышцы человека, который часто плавает… в естественных условиях.

– А, понятно, – сказал он, посмотрев на нее так, что она только еще больше занервничала. – Что ж, неплохо. Моя очередь.

Спокойно, приказала она себе, когда он бросил на нее изучающий взгляд. На тебе форма кадета. Тебя научили говорить с лоосианским акцентом. Если соблюдать осторожность, на произношение он не обратит внимания. А вот то, что ты нервничаешь, он точно заметит, а последнее, что тебе нужно, – это вызвать подозрение у офицера контрразведки.

Выдержав длинную паузу, он улыбнулся:

– Я полагаю, что ты не боишься боли.

– Почему? – спросила она, подражая тому веселому, беспечному тону, который слышала у Зузу.

– На тебе нет передатчика, а по собственному опыту я знаю, что снять его самостоятельно чертовски больно.

Рука Орэлии метнулась к уху. Она вытащила передатчик вчера вечером, чтобы разведать здание академии, не выдавая своих передвижений.

– Я никому не скажу… в этот раз, – сказал Зафир, весело улыбаясь. – Но завтра надень его обязательно, иначе возникнут подозрения, что ты что-то скрываешь.

Это всего лишь шутка, убеждала себя Орэлия. Но в этот раз даже правильное дыхание не помогло ей замедлить сердцебиение. Он ее в чем-то подозревает? Зафир привык замечать детали, которые упускали другие.

– Отлично, класс, давайте на этом закончим и обсудим ваше задание на завтра. – Зафир поднялся и направился к своему столу, затем взглянул на Орэлию через плечо: – Рад, что тебе уже лучше.

Кровь застыла в жилах Орэлии, словно у впавшей в спячку ледяной гадюки, которые водились на Силване. Он узнал ее. Оставаться незаметной уже не получится. Она привлекла внимание самого опасного человека в академии – из тех, кто лучше всех умеет разоблачать шпионов в своих рядах.

Глава седьмая
Арран

Арран остановился перед входом в электролабораторию, чтобы собраться с мыслями. Он всегда нервничал перед занятиями, но сейчас сильнее обычного. Его назначили техническим офицером, так что успехи в инженерном деле имели для него особое значение.

Зафиксировано учащенное сердцебиение. Рекомендуется отдохнуть и сделать несколько глубоких вдохов. Чтобы узнать о способах релаксации, произнесите «релаксация». Чтобы узнать о сердечно-сосудистых заболеваниях, подходящих под ваши симптомы, произнесите «диагностика».

– Игнорировать, – пробурчал Арран, оглядываясь по сторонам в переполненном коридоре. Он знал, что ни один из кадетов не мог слышать его датчик, и все же ему было не по себе.

«Чтобы узнать больше о…»

– Хватит, – произнес Арран. – Пожалуйста, у меня на это нет времени.

«Чтобы узнать больше об эффективном распределении времени, произнесите „эффективное рас…“»

– Отменить. Беззвучный режим, – прошептал Арран, заметив, что несколько кадетов оглянулись на него.

– Скажи «отбой», – произнес низкий голос. Арран обернулся и встретился глазами с Дэшем, который с интересом за ним наблюдал.

– Отбой, – пробубнил Арран себе под нос и смущенно улыбнулся Дэшу. – Спасибо.

– Не за что. – Дэш кивнул на дверь лаборатории: – Тебе тоже сюда?

– Ага, – ответил Арран, надеясь, что ничем не выдает свою радость. Он так надеялся, что еще увидится с Дэшем, и каждый раз, не найдя его в аудитории, испытывал разочарование. Но тут его осенила печальная догадка. А что, если Дэш не помнит, что они познакомились на шаттле? И, в отличие от Аррана, он, скорее всего, не прокручивал в памяти их встречу по сто раз три дня подряд.

– Я Арран.

Дэш озадаченно посмотрел на него, как будто пытался понять, не шутит ли он.

– Да, я в курсе. Мы познакомились на шаттле. Я Дэш.

Арран вспыхнул от смущения.

– Да, конечно. Я знаю. Просто был не уверен, что ты меня запомнил.

Едва произнеся это, он тут же пожалел о сказанном.

– А, понятно, – задумчиво кивнул Дэш. – Что-то я волнуюсь, неужели я произвожу впечатление человека с кратковременной потерей памяти?

– Нет. Что ты. Я просто… – Арран умолк.

Как объяснить Дэшу, что он годами учился казаться невидимым? Человеку вроде него только так и можно было выжить на Шетире. После того как он успешно сдал экзамен, его стали считать задавакой. А из-за того, что походам на снегоступах, сопровождавшимся пьянками, он предпочитал учебу, его называли воображалой.

Но тут Дэш улыбнулся, и смущение внутри него сменилось теплотой.

– Пойдем?

Арран вошел вслед за ним и от увиденного на миг лишился дара речи. Все аудитории в академии раз за разом удивляли его, но к такому он все равно был не готов. В сверкающе-белой лаборатории тут и там стояли рабочие станции. Над каждым столом сияли голографические модели – чертежи оружия и транспортных средств, которых Арран никогда не видел раньше. Он подошел поближе, чтобы рассмотреть модель обтекаемого космического корабля, который вертелся, как булавка, пролетая сквозь пояс астероидов.

– Прошу всех занять свои места, – сержант Понд, инструктор, который сопровождал их во время перелета с Шетира, в полной экипировке стоял посреди лаборатории, оглядывая взволнованных кадетов. С другого конца аудитории Аррану помахала Сула и пригласила занять место рядом с ней. Арран оглянулся, чтобы узнать, где сел Дэш, но за его рабочей станцией свободных мест не оказалось. Подавив разочарование, он направился к Суле и улыбнулся, приветствуя ее.

– Добро пожаловать на углубленный курс инженерного дела, – объявил Понд, меряя шагами аудиторию. – Прежде чем приступить к учебной программе, я хотел бы понять, что вы знаете о машиностроении, так что начнем мы с несложного упражнения. Вы разобьетесь на пары и спроектируете прототип вездехода, который сможет передвигаться по всем трем лунам Дэвы. – Он нажал кнопку на передатчике, и над каждой рабочей станцией высветился чертеж базового вездехода. – Используйте его как основу.

Сула взглянула на Аррана, и тот кивнул, радуясь, что ему не придется искать партнера. Понд, должно быть, заметил, как другие кадеты тоже обменялись похожими жестами, и добавил: – На пары я разобью вас в произвольном порядке. Чем быстрее вы начнете работать в паре, тем лучше. – Он повозился с передатчиком, и над каждым рабочим местом появились светящиеся буквы. – Ищите человека с той же буквой, что и у вас.

– У меня «F», а у тебя? – спросила Сула, приглядываясь к столу Аррана. – Эх, ладно, – вздохнула она, увидев светящуюся букву «К». Она отправилась на поиски партнера, а спустя несколько мгновений кто-то опустился на ее место. Это был Дэш.

– Похоже, мы с тобой партнеры, – сказал он, протягивая руку. – Я Дэш. Не уверен, что ты меня помнишь, мы познакомились минуты три назад.

Арран со смехом пожал его руку.

– Смутно припоминаю.

– Ну что ж, давай-ка вспомним… луны Дэвы… Одна из них покрыта льдом, верно?

– Да, одна точно, – улыбнулся Арран.

– А у другой внутри океан?

– Это та же, что покрыта льдом. Викторина. Еще есть Калу, которая почти вся усеяна вулканами, и, наконец, Рола, странная луна красного цвета, с высоким содержанием железа.

Дэш склонил голову набок и посмотрел на Аррана оценивающим взглядом.

– Впечатляет, 223.

– Да ладно тебе, любой восьмилетка назовет эти луны.

– Хмм… Пожалуй, срежу тебе десять баллов – за твое отношение. Отныне мы будем звать тебя 213.

Арран кивнул, стараясь не расхохотаться.

– Я учту.

– И начнем мы вот с чего… – Пальцы Дэша замелькали над столом, и спустя несколько секунд чертеж вездехода стал ярко-красным, за исключением числа 213 на боку.

Арран прыснул, затем быстро склонил голову, заметив, что на него оборачиваются.

– Не слишком подходит для секретных заданий, как думаешь?

– Помнится, как минимум одна из лун Дэвы красного цвета. Идеальное попадание! – Он улыбнулся, и на щеках его появились ямочки, которые вот уже три дня не давали покоя Аррану. Его охватило незнакомое чувство. Прежде, стоило его сердцу затрепетать, – при виде подкачанного торса мальчишки, который ему нравился, или когда ему улыбались в ответ, – он напоминал себе, что не стоит витать в облаках. Ни один юноша не полюбит такого неловкого, вечно уткнувшегося в книжку одиночку, как он.

_{* * *}

– Ты нравишься Джандро, – сообщила Эви, не утруждая себя тем, чтобы говорить потише. Школе так и не удалось найти преподавателя углубленного курса физики, поэтому их класс обучал ржавый робот на колесах, запрограммированный читать лекции и выставлять оценки, но не умеющий различать человеческие голоса. Мало того что «преподаватель» не мог отвечать на вопросы, он не замечал, когда ученики отвлекались, а потому большинство во время уроков просто дурачились со своими друзьями.

– Что? Глупости, – тихо ответил Арран, небрежным тоном маскируя волнение.

Джандро появился в школе недавно – его семья только что переехала в сектор F – и, хотя на уроках он был серьезен и прилежно занимался, после занятий он проводил время с Мэйсом, Гровером и другими ребятами, которым нравилось издеваться над Арраном, если они не могли придумать что-нибудь поинтереснее.

– Это правда, – настаивала Эви, не обращая внимания на видео, которое проецировал на стену робот, – анимированную диаграмму, поясняющую действие центробежной силы. – Ему нравится, что ты умный и что тебе не плевать на свое будущее.

– Что же он сам мне это не скажет? – прошептал Арран, надеясь, что Эви тоже перейдет на шепот. Хотя просторную классную комнату, расположенную в здании бывшего завода, заполнял смех, эхом отдававшийся от стен, все же никогда не знаешь, кто может подслушивать.

– Он стесняется. Уж ты-то должен понять.

Проигнорировав выпад в свой адрес, Арран обдумывал, что ответить. Друзьями их с Эви не назовешь, но, проучившись с ней четыре года на разных углубленных курсах, он неплохо ее знал. Она любила посплетничать, была любопытной и не самой приятной в общении, но привычки врать за ней не водилось.

– Он тебе нравится? – не отступала Эви.

Арран опустил голову, чтобы она не заметила, как он покраснел. Джандро ему действительно нравился. И, несмотря на то что физику вел монотонный робот, она стала его любимым предметом с тех пор, когда он смог видеться на занятиях с новым учеником. Ему нравилось, как тщательно Джандро все записывает, какой у него серьезный взгляд.

– Какая разница? Какой может быть бойфренд в тринадцать лет? – ответил Арран, повторяя слова своей матери.

Эви закатила глаза.

– Не обязательно начинать встречаться, можно просто весело проводить время вместе. Ты что, не хочешь, наконец, кого-нибудь поцеловать?

Возмущенный Арран открыл было рот, чтобы ответить, но только вздохнул и промолчал. Бесполезно отпираться. В секторе F не существовало тайн. Ему не отделаться от Эви, убедив ее, что у него есть тайная любовь.

– Мне и без того есть чем заняться.

– Ну, думай сам. Я просто передаю, что он сказал мне. Я посоветовала ему пойти в библиотеку после уроков, если он хочет поговорить с тобой. Ты ведь пойдешь туда, верно?

Арран покачал головой.

– Не могу. Я обещал маме покормить железнокопытных.

– Дело твое, – пожала плечами Эви. – Только если ты не придешь, он подумает, что ты избегаешь его, и постесняется попытаться снова.

Остаток дня Арран провел в тревоге, раздумывая, как поступить. Он внимательно наблюдал за Джандро, но ничто в его поведении не подтверждало и не опровергало слов Эви. И все равно Арран не мог поверить – насколько ему было известно, никто еще не влюблялся в него, и уж точно не популярный новенький юноша с проникновенным взглядом. Но ведь все случается впервые. Да и что ему терять? Покормит железнокопытных позже – мама поймет.

К тому времени, когда уроки закончились, Арран места себе не находил, но изо всех сил старался вести себя как обычно, направляясь в библиотеку – что-то вроде склада, где имелся древний, но еще работающий передатчик и хранились пожертвованные или списанные книги. Как всегда, библиотека пустовала, но Аррана это не обескуражило. Джандро мог появиться в любую минуту.

Арран сразу принялся за работу, чтобы не выглядело, будто он поджидает Джандро. Он самостоятельно изучал сирилию, диалект, на котором говорили ранние переселенцы на Лоосе. Он планировал ознакомиться лишь с азами, но язык так увлек его, что он продолжил занятия и вскоре научился достаточно бегло читать. Арран начал с места, где остановился в прошлый раз, и к тому моменту, когда он оторвался от книги, прошло уже минут сорок.

У него засосало под ложечкой от разочарования, которое быстро переросло в чувство вины, когда он посмотрел на темные окна и представил, как жалобно блеют железнокопытные, оставшись без ужина. Со стоном он поднялся из-за стола, потянулся и уже начал собираться, когда пронзительный вой сирены заставил его подпрыгнуть на месте.

Последний раз спектры напали на Шетир около десяти лет назад, однако учебная тревога проводилась регулярно. При звуках сирены все обязаны были в течение пяти минут добраться до ближайшего убежища, иначе придется заплатить серьезный штраф. Арран со вздохом направился в школьный бункер, зная, что будет там один. Никто из учителей – тех, что были людьми, не говоря уж о студентах, не задерживались в школе дольше, чем нужно.

Зачем проводить учебную тревогу в такое время? С последней прошло всего две недели, а обычно их устраивали раз в пять-шесть месяцев. Арран приложил свое удостоверение к сенсору, затем спустился по скрипучим металлическим ступеням. К его замешательству, дверь за ним захлопнулась. Странно. Двери не запирались во время учебной тревоги – только в случае настоящей атаки.

Арран похолодел от ужаса. Что, если это вовсе не учебная тревога? Что, если на них напали по-настоящему? Он поднялся по лестнице и прижал ухо к двери. Ничего не слышно – ни взрывов, ни панических криков… Но это еще ничего не значит. В последний раз напали на Хаансгаард, расположенный в четырехстах митонах отсюда. В секторе F вообще ничего не было слышно, но все в ужасе наблюдали, как в небо поднимаются клубы черного дыма, словно призраки разрушенных зданий.

У него екнуло сердце при мысли, что мать лихорадочно ищет его, выкрикивает его имя, стоя у порога. А вдруг она побежит на поиски, вместо того чтобы укрыться в убежище? Он вздрогнул – так больно стало на душе. Если что-то случится с мамой, он никогда себе этого не простит.

Слезы уже готовы были брызнуть из его глаз, когда он услышал голоса по другую сторону двери. Арран собирался позвать на помощь, но услышал звук, от которого крик застрял у него в горле. Он узнал хохот Мэйса. Вот уже несколько лет подряд этот звук сопровождал каждое унижение, которому подвергался Арран.

– Думаешь, он там? – спросил кто-то. Похоже, дружок Мэйса, Гровер.

– Скорее всего. Заморыш не пропустит учебную тревогу.

– Но как ты узнал, что он окажется в библиотеке?

– Клянусь вам, он здесь, – раздался ликующий девчачий голос. Это была Эви. – Если бы вы только видели его лицо, когда я рассказала ему про Джандро.

«Нет», – пронеслось у него в голове, а сердце забилось со страшной силой.

Мэйс расхохотался, даже сквозь мощную дверь вызывая у Аррана отвращение.

– Не знаю, почему все считают его умником. Неужели Джандро запал бы на такого, как он. Это ведь сам Джандро и придумал, как сделать так, чтобы тревогу было слышно только в библиотеке. Пойду расскажу ему, что все получилось.

– А что насчет Аррана? – спросила Эви. Радости в ее голосе поубавилось.

– Завтра его кто-нибудь найдет.

– Не нравится мне эта идея. Вдруг ночью с ним что-то случится?

– Можем запереть вас вместе, раз ты так переживаешь, вы уж друг о друге позаботитесь, – тут, должно быть, Эви сдалась, потому что голоса стихли окончательно.

– Нет, – закричал Арран, – стойте! Вернитесь!

Но было слишком поздно. Он был в ловушке, один в пустом темном бункере. Тишину нарушало лишь его собственное дыхание и звук разбитого сердца.

_{* * *}

Горький опыт научил Аррана не идти на поводу у своего воображения. Но при виде искренней улыбки Дэша ему так хотелось верить, что в академии все может быть иначе.

Остаток занятия они провели, оснащая вездеход колесами, которым не страшна скалистая поверхность Калу и пыльные бури Ролы, однако придумать что-то подходящее для Викторины у них не выходило.

– Может, это проверка? – предположил Дэш, потирая виски, – жест, который Арран почему-то находил очень милым.

– Ну конечно, – ответил Арран с улыбкой. – Проверка наших инженерных навыков.

– Ты знаешь, о чем я, – улыбнулся в ответ Дэш. – Может, Понду интересно, как мы справимся с безвыходной ситуацией.

– Не думаю, что это безвыходная ситуация, – возразил Арран, склоняясь над чертежом. – Знаешь что? Если разработать двигатель, который позволяет не контактировать с поверхностью лун, можно вообще не подстраиваться под различные условия среды.

– Сказать проще, чем сделать.

– Да нет, кажется, я все понял, – он увеличил схему и начал модифицировать двигатель. – Там, где хватает атмосферы, к примеру на Викторине, мы заставим вездеход парить в воздухе при помощи турбовентиляторов, а на Роле можно использовать отталкивающиеся магниты. Если поляризовать магниты и расположить их в нижней части вездехода, они будут оказывать противодействие металлу.

Реконструкция вездехода продвигалась быстро. При всем своем напускном невежестве Дэш молниеносно производил расчеты, что к концу занятия казалось Аррану даже более привлекательным, чем его ямочки на щеках.

Добавив турбовентиляторы и магниты, они протестировали вездеход на трех типах поверхности. Сработало идеально.

Дэш хлопнул Аррана по плечу:

– Ты гений, 223!

Арран залился краской.

– Да ладно тебе.

– Ты что, стесняешься? – Дэш не поддразнивал его – он скорее недоумевал. Но Арран от этого еще больше покраснел. Он и не подозревал, что можно смущаться от собственного смущения.

– Слушай, тут скромность тебе не поможет. Придется свыкнуться с тем, что ты гений.

Понд подошел, чтобы оценить результат их работы.

– Очень неплохо, – кивнул он, поглядывая на часы. – Ну что ж, на этом все, – громко произнес он. – Если вы не успели закончить, договоритесь с вашим партнером о дополнительной встрече перед следующим занятием.

Тут Арран пожалел, что они с Дэшем управились так быстро и у них нет повода встретиться еще раз. А может, повод и не нужен? Вдруг Дэш и сам предложит встретиться, просто весело провести время? В животе у Аррана порхали бабочки, он все думал, как бы дать понять, в каком он восторге, но при этом не выдать волнения.

– Молодчина, 223, – сказал Дэш, когда Понд отпустил их, и они направлялись к выходу. – Еще увидимся!

– Да… – выдавил из себя Арран, стараясь не показывать разочарования. – Конечно, увидимся.

Он заставил себя улыбнуться, хотя казалось, грудь ему размозжили тупым ледорубом.

Пройдя несколько шагов, Дэш остановился и обернулся:

– Хочешь, поужинаем вместе?

– Конечно! – ответ слетел с его губ, прежде чем он успел изобразить безразличие.

– Отлично. – Дэш улыбнулся, и по телу Аррана пробежали мурашки. – Увидимся позже.

Проводив Дэша взглядом, Арран наконец выдохнул и улыбнулся.

«Зафиксировано учащенное сердцебиение. Рекомендуется…»

Арран закрыл глаза и расхохотался:

– Отбой.

– Что происходит?

Обернувшись, Арран заметил Сулу, которая с тревогой наблюдала за ним.

– Ничего. Я в порядке. Мой датчик опять капризничает.

Она огляделась по сторонам, затем заговорила вполголоса:

– Ты знаешь, кто это был? Парень, с которым ты работал в паре?

– Ага, это Дэш, с шаттла. Он намного лучше других тридианцев, правда?

В действительности очень немногие выходцы с Три открыто выражали свою неприязнь к переселенцам, которые, впрочем, отвечали им тем же.

Нахмурившись, Сула вытащила его в холл и подождала, пока мимо пройдет группа смеющихся девушек.

– Верно. Это Дэш Мускатин.

– И что?

Сула уставилась на него в недоумении.

– Его отец – Ларц Мускатин.

– Неправда, – тотчас парировал Арран, – Мускатин – типичная фамилия на Три. Он не может быть отцом Дэша.

– Поверь мне. Это он. Человек, который выступает за отмену новой политики и хочет закрыть академию для переселенцев.

Ощущение теплоты в груди Аррана сменилось ледяным холодом, пронизывавшим все его тело.

– Но… этого не может быть…

– Я не сообразила тогда, на космодроме, но потом не раз слышала, как о нем говорили, в том числе некоторые преподаватели.

– Но он кажется таким дружелюбным, – нерешительно произнес Арран. Его мозг отказывался воспринимать эту информацию, он не мог собраться с мыслями.

– Вспомни, какой у него отец. Его вечно показывают в новостях. Никогда не повышает голоса. Всегда улыбается. Кажется таким обаятельным и вежливым – можно и забыть, что он называет нас преступниками и паразитами.

Должно быть, это какая-то ошибка. Дэш флиртовал с ним. Пригласил поужинать вместе. Зачем, во имя Антаров, ему это делать, если он злобный фанатик?

Разве только…

Арран содрогнулся от мысли, которая закралась ему в голову. Что, если Дэш флиртовал лишь для того, чтобы потом посмеяться над ним со своими дружками? Или хуже того – чтобы рассказать отцу, что переселенцы еще тупее, чем они думали.

Он покраснел и отвернулся, чтобы Сула не заметила, как ему больно. То, что он получил самый высокий балл на вступительном экзамене, не значило ровным счетом ничего. Как и то, что его назначили техническим офицером в Академии Флота Кватра. Он оставался все тем же семнадцатилетним неудачником, который еще ни с кем не целовался. Мальчишкой, которого никто никогда не полюбит.

Глава восьмая
Кормак

После того случая в медцентре Кормака часто одолевал страх, ему становилось не по себе. Рано или поздно в академии выяснят, что он никакой не Рекс, и схватят его. Нужно убираться отсюда. Но как? Спрятаться на грузовом корабле? А может, и вовсе угнать корабль? Вот только наказание за это, вероятно, еще страшнее, чем за незаконное проникновение. Впрочем, он подумает об этом позже. Первая тренировка его отряда начиналась через пять минут, и ему не хотелось опаздывать, привлекая к себе еще больше внимания.

В коридоре эхом отдавались выкрики и звуки шагов, кадеты толкались в поисках товарищей по отряду. Но по мере того, как они перемещались в более узкий, тускло освещенный коридор – смех и беспечный гомон стихали, все разговаривали вполголоса. Единственными источниками света здесь служили сияющие над дверьми номера, толпа редела, все потихоньку рассасывались по своим тренажерам-симуляторам.

Отыскав номер 20, Кормак прижал руку к сканеру, как делали остальные, и дверь отъехала в сторону. Он оказался в маленькой темной круглой комнате, походившей на рубку боевого корабля. Возле трех панелей управления стояли кресла, позади них находилось еще одно кресло, установленное в центре помещения. Кресло капитана.

Над панелями кабину опоясывало полукруглое окно. Хотя какое же это окно, подумал Кормак. Откуда ему взяться в такой маленькой комнатке посреди академии. Это экран тренажера-симулятора, с таким высоким разрешением и такими габаритами, что иллюзия космической панорамы была полной.

Невероятно, подумал Кормак, но вскоре его радостное волнение сменилось новым приступом тревоги. Он надеялся, что тренировка не займет много времени. Чем раньше он выберется отсюда, тем скорее придумает план побега. Кормак окинул кабину растерянным и раздраженным взглядом. Странно, что он пришел первым. Он в жизни никуда не приходил раньше, чем нужно.

Но затем, к своему удивлению, Кормак заметил чью-то макушку, выглядывавшую из-за спинки капитанского кресла.

– Прошу прощения, кажется, вы заняли мое место, – сказал он, стараясь придать голосу шутливый тон. Чем естественней он себя ведет, тем лучше.

Кресло развернулось, и Кормак увидел девушку с длинными черными волосами, высокими скулами, усыпанными веснушками… и самым ледяным взглядом, который он видел в жизни.

– Извини, – быстро сказал он, поднимая руки в знак примирения. – Я просто пошутил.

Девушка ответила натянутой улыбкой.

– Уморительно, – произнесла она с тридианским акцентом.

Видимо, кадетов с Три не слишком смущала репутация зазнаек без чувства юмора. Тут взгляд его упал на бейдж девушки, и ситуация прояснилась. Это же Веспер, дочь адмирала, о которой говорили другие кадеты. По слухам, мать девушки рвала и метала из-за того, что ее назначили пилотом, а не капитаном.

– Слушай, я знаю, тебе пришлось несладко. Звание для меня ничего не значит, так что, если хочешь… – проговорил он.

Он знал, что надолго в академии не задержится. Раз ей так важно стать капитаном, он готов уступить ей это место.

Она уставилась на него, словно пытаясь понять – он идиот или любитель жестоких шуток? Кормака взяло зло. Он обладал множеством качеств, но глупость и жестокость не входили в их число. Нечего и думать о том, чтобы поменяться ролями. Перед ним просто очередная избалованная тридианская девчонка, которая привыкла добиваться своего. Что ж, разочарование пойдет ей на пользу.

Дверь отворилась, и вошли двое – долговязый парень со спутанными темными кудрями и девушка со светлыми волосами, туго затянутыми на затылке.

– Добро пожаловать в отряд № 20! – поприветствовал их Кормак со всем дружелюбием, на которое был способен, борясь со страхом, сковывавшим его изнутри. Ведь именно капитан должен создать непринужденную обстановку.

– Меня зовут Арран, – представился юноша и склонил голову, но затем спохватился и протянул Кормаку руку. Парень говорил с заметным акцентом. Шетирианец, подумал Кормак.

Светловолосая девушка словно застыла на месте, пристально рассматривая Кормака и двух других товарищей по отряду. Она долго молчала, потом наконец представилась:

– Я Орэлия.

Кормак поднял руку вверх.

– Рекс, – сказал он с улыбкой, надеясь, что такой жест ей придется по душе больше, чем рукопожатие.

Она кивнула в ответ и повторила:

– Орэлия.

– Да, мы поняли, – хлопнула в ладоши Веспер. – А теперь за работу. Первым делом…

– Не хочешь представиться? – поинтересовался Кормак, наслаждаясь недовольным выражением ее лица. Ах, если бы всех тридианцев было так же легко вывести из себя! Если до своего ухода он успеет сбить спесь с этих снобов, все это рискованное предприятие с академией не пройдет даром.

– Веспер, – ответила она таким тоном, словно ей понадобилось все самообладание, чтобы не нахамить.

– Приятно познакомиться, – сказал Кормак, протягивая руку.

Она оставила его жест без внимания и продолжила:

– Первое сражение на следующей неделе, и, если мы облажаемся, подняться в рейтинге нам будет очень сложно. Итак, все понимают, в чем состоят их обязанности?

Кормак откашлялся.

– По-моему, задавать подобные вопросы – обязанность капитана.

По ее лицу пробежала болезненная гримаса, и в какой-то момент Кормак уже подумывал извиниться, но тут она улыбнулась. Впрочем, вслед за улыбкой последовало снисходительное:

– Разумеется, капитан. Прошу вас.

Арран выжидающе смотрел на него. Орэлия избегала зрительного контакта с кем бы то ни было, что Кормаку импонировало куда больше, чем полный опасения взгляд Веспер, словно она только и ждала, что он выкинет какую-нибудь глупость.

– Что ж, – проговорил он и замолчал, потому что сказать ему, в общем-то, было нечего.

Внезапно погас свет, и засветились панели управления.

– Приветствую, отряд № 20, – произнес женский голос. Тот же, что и в передатчике, подумал Кормак. – Добро пожаловать на первую тренировку. Пожалуйста, займите свои места.

Веспер развернулась на каблуках и решительно направилась к креслу пилота. Не дожидаясь дальнейших инструкций, она принялась привычными движениями настраивать панель управления.

– Вот это место техника, верно? – спросил Арран, указывая на кресло перед экраном, на котором отображалась схема двигателя корабля.

– Верно, – кивнул Кормак, рассчитав, что шансов ошибиться у него пятьдесят на пятьдесят.

Орэлия молча заняла место напротив внушительного экрана радиолокатора и сложила руки на коленях, по-видимому ожидая дальнейших инструкций.

Кормак опустился в капитанское кресло и, невзирая на тревогу, терзавшую его изнутри, расплылся в улыбке. Не поспоришь – ощущение приятное.

– Существует три вида миссий, – продолжал голос. – Первый – это разведывательная миссия, в ходе которой ваша задача – собрать информацию об определенной местности, не выдавая своего присутствия противнику. Второй вид – спасательная миссия, ее цель – спасти тех, кто оказался в бедственном положении или попал в плен. Третий вид – боевая миссия, в рамках которой вы сталкиваетесь с врагом, который пытается уничтожить ваш корабль.

– Все понятно? – уточнил Кормак. Арран оглянулся через плечо и кивнул. Орэлия кивнула не оборачиваясь. Веспер же, к удовольствию Кормака, обернулась и сверлила его глазами. – Вот и хорошо, – заключил он.

– Сегодня ваша миссия – разведывательная. Обнаружен астероид, который может содержать ценные минералы. Ваша задача: определить местоположение астероида, приземлиться на его поверхность, собрать образцы почвы и возвратиться на базу. Ваша оценка зависит от скорости выполнения, расхода топлива и состояния корабля.

– Образцы почвы? – повторил Кормак. – Я лучше уничтожил бы парочку спектров. – Он уже проникся своим капитанством и решил успеть насладиться им по полной.

Краем глаза он заметил, как вздрогнула Орэлия. Да что не так с этими девчонками?

– Старт вашей миссии через 5… 4… 3…

– Давайте, ребята, у нас получится, – скомандовал Кормак. – Орэлия, как далеко от нас….

– 143,817 митонов, – выдала она, прервав его на полуслове.

– Оперативно. Молодчина. Арран, что с посадочной зоной?

– Миссия стартует.

Звезды на экране стали еще резче. И в самом деле казалось, что они находятся в открытом космосе. Невероятное ощущение.

Арран растянул на экране схему астероида.

– Так, посмотрим… астероид не слишком крупный, значит, гравитация на нем слабая, и это усложняет задачу. Будет непросто приземлиться и не отскочить от него.

– Можно реверсировать двигатели, – не поворачиваясь, отозвалась Веспер. – Не проблема.

– Отлично, тогда вперед, пилот.

Веспер дернула на себя рычаг управления двигателем, и кабина симулятора накренилась вперед. Арран охнул от удивления, а Кормак вцепился в ручки кресла. Он и не думал, что симуляции будут до такой степени реалистичны.

– Объект находится на внешней границе пояса астероидов Пила, – объявила Орэлия, не отрывая взгляда от экрана радиолокатора. – Самый безопасный маршрут – облететь его и подобраться к астероиду с обратной стороны. Там нам встретится меньше препятствий.

– Но у нас будет перерасход топлива, – нахмурившись, сказал Арран.

– Возможно, в первый раз лучше сделать ставку на безопасность, – медленно проговорил Кормак, словно загипнотизированный зрелищем звездного неба. – Как считаешь, Орэлия?

– Ты у нас капитан.

Такая враждебность слегка покоробила Кормака, но он давно привык к тому, что люди огрызаются на его слова, и решил все равно относиться к ней уважительно.

– Мы не полетим длинным путем, – сказала Веспер, щелкая переключателем на панели управления одной рукой и поворачивая рукоятку другой. – Это пустая трата времени.

Что ж, тогда все решено, подумал Кормак.

– Не согласен. Думаю, в этот раз лучше выбрать безопасный маршрут. – Так тебе, принцесса. – Будь добра, пришли Аррану координаты новой траектории, чтобы мы рассчитали, сколько топлива нам потребуется для длинного маршрута.

На несколько минут в кабине повисла тишина, каждый занимался своим делом: Орэлия следила за радаром, сканируя пространство на предмет препятствий, Арран следил за работой двигателей и систем поддержания жизнедеятельности, Веспер управляла кораблем.

Арран кашлянул и спросил:

– Веспер, ты получила координаты?

– Да.

– Хорошо… – В голосе Аррана звучало беспокойство. – Просто похоже на то, что мы всё еще следуем по более короткому пути.

– Все верно.

– Веспер, – сказал Кормак тем же снисходительным тоном, которым она обращалась к нему. Клянусь Антарами, скучно нам точно не будет. – Разве я не приказал тебе выбрать другой маршрут?

– Да, капитан.

– Я так понимаю, ты решила ослушаться приказа?

– Четвертая секция доктрины Флота Кватра, параграф Б, – отчеканила Веспер. – У команды есть законное и моральное право ослушаться приказа командующего офицера в особых случаях, как то: психическая недееспособность, физическая недееспособность и грубое несоответствие занимаемой должности – список неполный.

– Какой же из этих пунктов относится ко мне? – поинтересовался Кормак, стараясь не показать, насколько все это его забавляет.

Тут кабину резко тряхнуло, а по стеклам застучали куски камней. Имитация осколков льда, догадался Кормак, когда кабину тряхнуло во второй раз.

– Назад пути нет! – весело констатировала Веспер, ловко лавируя между острыми ледяными глыбами, кружащимися вокруг них, причем некоторые были крупнее самого корабля. У Кормака было не так много опыта подобных путешествий, но ему казалось, что они неслись с пугающей скоростью.

Орэлия пробормотала что-то себе под нос, когда Веспер, едва успев увернуться от гигантской глыбы льда, тут же рванула в противоположном направлении, на волосок от очередной угрозы.

Уже виднелась поверхность астероида – сплошь скалистые горы и пугающие расселины, которые становились все больше по мере того, как они к ним приближались.

Ну давай, помимо воли думал Кормак.

– В какой кратер лучше всего садиться? – спросила Веспер.

Орэлия быстро нажала на несколько кнопок, и кратеры на экране окрасились различными цветами. – Вон тот, длинный и узкий.

– Берегись! – вскричал Арран, когда мощный поток газа вырвался из одной из расселин на поверхности астероида.

Одним плавным движением Веспер сначала привела корабль в горизонтальное положение, а затем вернула в вертикальное, отчего кровь бросилась Кормаку в голову.

– Отличный маневр, – хрипло проговорил Арран.

Невероятно, но ей удалось отыскать клочок ровной поверхности, затерявшийся между скалами. Арран запустил бурав для сбора образцов, и несколько минут спустя они уже мчались обратно, продираясь сквозь пояс астероидов как через минное поле.

– Миссия выполнена, – сообщил тот же голос, что и раньше. – Вычисляю оценку. Итоговый балл… 87.

Веспер с довольной улыбкой вскочила на ноги. К удивлению Кормака, она совсем не была похожа на ту напряженную, жесткую девушку, которой выглядела в момент знакомства.

Ее лицо сияло, а глаза триумфально сверкали. Она буквально светилась, глядя на их оценку, мерцавшую на экране, и не обращала внимания на мокрые пряди волос, прилипшие к ее раскрасневшемуся лицу.

– Отличная работа, ребята! – Кормак откинулся в кресле и заложил руки за голову, оглядывая свой отряд с улыбкой.

– Ну что, разве ты не рад, что мы выбрали короткий путь? – спросила Веспер.

– Не знаю. 87 – это хорошо?

Веспер откинула волосы на спину.

– Да, 87 – это очень хорошо, – она сделала глубокий вдох, словно собирая все свое самообладание. – Отличная работа, ребята.

– Да уж, неплохо, – явно довольный, отозвался Арран. – Теперь что?

Веспер совсем расслабилась.

– Победный танец вокруг общей комнаты, – улыбнулась она. – Кто со мной?

– Я в деле, – сказал Арран.

Кормак знал, что все это мелочи, но как же ему не терпелось увидеть лица подонков с Три, когда те услышат, как хорошо они справились.

– Думаю, и я забегу на минутку, – сказал Кормак. Возможно, больше шанса похвастать своими успехами до побега у него не будет. – А ты, Орэлия?

– Мне нужно заниматься, – резко ответила она.

Выйдя в холл, они молча направились к главному коридору, который вел в центральную часть академии. Кормак уже собирался быстро попрощаться и ускользнуть, когда Арран вдруг резко задышал. Кормак обернулся и увидел, что тот смотрит на слова, написанные на стене, – их не было, когда они только пришли.

Валите домой, окрайники.

В груди у Кормака все замерло от гнева и отвращения. Конечно, он не впервые сталкивался с ненавистью, но теперь все было иначе. Теперь под ударом оказался не только он сам, но и его товарищи по отряду, а заодно и все кадеты-переселенцы. Это было не просто оскорбление – это была угроза.

– Кто… кто это сделал? – хрипло спросил Арран.

– Не знаю, – отозвалась Веспер сквозь стиснутые зубы. – Но они за это ответят.

Да черта с два, подумал Кормак, вспоминая довольные лица мальчишек, которые провернули жестокую шутку в комнате невесомости. Если это сделали не они – так другие такие же уроды. Нельзя позволить, чтобы тридианцам это сходило с рук. Пусть через несколько дней его арестуют за измену – он будет сражаться до последнего.

Глава девятая
Орэлия

Когда Орэлия шла в свою комнату, в коридорах гудели голоса встревоженных кадетов. Слухи о надписи разлетелись моментально. Этот трусливый акт вандализма подтверждал все, что Орэлия слышала и думала о кватрийцах. Она не слишком разбиралась в местном сленге (ее репетиторы в эту область не углублялись) и не до конца понимала, что означало слово «окрайник», однако по реакции Аррана и Рекса было несложно догадаться, что это оскорбление. Если сами кватрийцы так относились друг к другу, то ничего удивительного, что их правители без зазрения совести готовы были истребить население какой-то далекой планеты.

Когда Орэлия покидала коридор возле симулятора, надпись уже собрала целую толпу зевак, несмотря на все уговоры преподавателей разойтись.

– Администрация проведет расследование инцидента, – заверил один из троих явно встревоженных лоосианцев. – Виновный понесет наказание.

Его слова не убедили ни лоосианцев, ни Орэлию. Флот Кватра лгал гражданскому населению о своих секретных атаках на Силван – трудно представить, чтобы они вдруг засуетились из-за какой-то хамской надписи на стене.

«Вы закончили тренировку раньше, чем ожидалось. Используйте свободное время, укрепляя свою сердечно-сосудистую систему. Чтобы узнать маршрут в гимнастический зал, произнесите „Маршрут“».

– Отбой, – раздраженно произнесла Орэлия. Готовясь к миссии, она тренировалась по двенадцать часов в день последние три года. Что касается физической формы – она даст фору каждому в академии. Что, впрочем, никак не помогало ей выполнить второй пункт плана – найти альтернативный способ заполучить и передать координаты школы. В шаттле с Лооса в целях безопасности сразу же после взлета затемнили окна, однако в академии они были прозрачными. Если бы Орэлии удалось собрать достаточно данных о расположении звезд, она смогла бы вычислить свое местонахождение. Тогда останется лишь отыскать способ передать информацию на Силван. Все оказалось куда сложнее, чем предполагала Орэлия, но делать нечего – придется искать выход. Командир прислал ей уже два письма, интересуясь, есть ли успехи. Орэлия надеялась, что капитан Грит поймет, что ее подвела техника, которой ее снабдили, и даст ей шанс исправиться.

Орэлия приложила ладонь к сканеру у входа в свои апартаменты, двери расступились и впустили ее. К своему удивлению, в гостиной она обнаружила Зузу.

– О, привет, – сказала Зузу, оглянувшись через плечо и улыбнувшись Орэлии. – Ты же не против, если я повешу это здесь? – Она стояла на цыпочках, вешая на стену шелковую драпировку лилового цвета.

– Нет, – на ходу бросила Орэлия.

– Отлично! Комнату хорошо бы немного оживить. Думаю, мальчики тоже не будут против. Тем более Каррл почти все время проводит со своими друзьями с Три.

Кадетов расселяли в апартаменты по четыре человека, с общей гостиной и ванной комнатой. Помимо Зузу, здесь жили также Каррл, парень с Три, которого она видела всего раза два, и юноша с Дэвы по имени Квинт, который проводил свободное время с двумя приятелями-дэвийцами, жившими дальше по коридору.

Зузу закрепила драпировку на стене и с улыбкой повернулась к Орэлии.

– Так где ты жила на Лоосе? – поинтересовалась она.

Давай, как тебя учили.

– В северо-западном квадранте, это неподалеку от Усгарда.

Лицо Зузу просияло.

– Правда? Мои кузены оттуда же! Из какого ты сектора?

– Из сорок второго. – Сердце ее учащенно забилось. Зря она не назвалась переселенкой с Шетира, – кажется, они задают меньше вопросов.

– Там так красиво. У тебя есть фотографии? Мне бы хотелось взглянуть на твою семью!

– Нет, – резко ответила Орэлия. У Орэлии никогда не было ни семьи, ни друзей. Она потеряла родителей в пять лет: они погибли во время первого нападения Федерации Кватра. Ее поместили в государственный приют, где у нее появилось несколько друзей. Однако, когда руководство приюта заметило ее способности к математике и языкам, ее отправили на военную базу, где обучали как оперативника специального подразделения. Там были и другие дети, но всех их изолировали друг от друга, чтобы предотвратить возникновение привязанностей. То был суровый метод воспитания, но Орэлия понимала его необходимость. Куда проще уйти, не оглядываясь, если знаешь, что тебя никто не ждет… особенно, если…

– Ничего страшного, – неуверенно проговорила Зузу. – Можем сделать кучу фотографий на следующей неделе. Ты уже придумала, что наденешь?

Какая глупость, подумала Орэлия. Нужно думать о миссии, а не тратить время на пустую болтовню. Ей хотелось оставить вопрос без ответа и молча отправиться в свою комнату, но так откровенно портить отношения не стоило. Нужно сойти за свою. А значит, придется проявлять дружелюбие.

– Надену куда?

Зузу оживилась.

– На бал первокурсников! Ты что, ничего не знаешь? Обычно его устраивают позднее, но, судя по всему, администрация хочет, чтобы все мы сблизились как можно скорее.

– Бал? Что-то типа вечеринки? – уточнила Орэлия. Ей вспомнились нацарапанные на стене слова «Валите домой, окрайники», и она подумала, что руководству академии стоило придумать что-нибудь другое, а не просто вечеринку, если они хотят, чтобы все ладили друг с другом.

– Ага! Хочешь, я одолжу тебе что-нибудь из одежды? Я привезла слишком много всего, учитывая, что большую часть времени мы все равно носим форму. Посмотришь?

– Не думаю. Я не то чтобы… тусовщица, – ответила Орэлия, отметив про себя, что за всю жизнь ей еще не приходилось произносить эти слова – ни на одном языке.

– Просто выбери наряд, а там уж решишь. – Зузу схватила Орэлию за руку и затащила в свою комнату.

Та оказалась такой же крохотной, как и комната Орэлии, но умещалось в ней куда больше всякой всячины. Везде, где только можно, лежала одежда, средства по уходу за собой и прочие безделушки.

– Придумала, – объявила Зузу, копаясь в ворохе одежды, громоздившемся на стуле. – Есть у меня зеленое платье, которое чудесно подчеркнет твои глаза.

– Мои глаза? – скептически переспросила Орэлия, пытаясь вообразить предмет одежды, оснащенный увеличительным прибором или каким-то другим механизмом для укрупнения изображения.

– Именно! Взгляни-ка! – То, что искала Зузу, обнаружилось в самом низу, так что все остальные вещи теперь благополучно валялись на полу. Зузу показала находку Орэлии, чтобы та оценила. – Ты просто обязана это померить.

Орэлия покорно приняла от Зузу зеленое платье и отправилась в свою комнату переодеться. Юбка оказалась такой узкой, что двигаться в ней можно было лишь маленькими шажками, она считала, что это выглядит глупо. Назначение одежды – делать тело совершеннее, защищать его от ледяного дождя, жидкой магмы и бактерий, пожирающих плоть. Какой смысл носить одежду, в которой трудно ходить?

Она доковыляла до комнаты соседки, ожидая услышать похожее суждение. Но как только Орэлия переступила порог, Зузу захлопала в ладоши и в восторге воскликнула:

– Просто идеально! Ты выглядишь сногсшибательно!

– Мне так не кажется… – Орэлия оттянула вниз подол платья, который заканчивался намного выше ее коленей.

Повернувшись к узкому зеркалу на двери шкафа Зузу, она внимательно изучила свое отражение. Глубокий изумрудный цвет платья и правда выглядел эффектно, но кто станет носить одежду, которая словно создана, чтобы привлекать внимание? Что, если тебе понадобится скрыться от врагов? Или голодного остроклюва?

– Оно слишком узкое, – пожаловалась Орэлия, показывая, как плотно ткань облегает бедра.

– Ты что, шутишь? – со смехом спросила Зузу. – Да я бы все отдала, чтобы выглядеть в этом платье, как ты!

Как и большинство девушек в академии, Зузу была довольно худенькой, в отличие от Орэлии, чьи округлые бедра и развитая грудная клетка гарантировали необходимый запас энергии, чтобы пережить зиму, длившуюся на ее планете целых четыреста дней. На Зузу платье сидело бы гораздо свободнее, что Орэлии казалось идеальным – на случай, если придется двигаться.

– Ты просто обязана пойти в нем на вечеринку, – продолжала Зузу.

– Я… я не уверена, что хочу идти.

Ей не удавалось избегать лишнего внимания даже на занятиях, где правила поведения были понятными и неизменными. Глупо идти на необязательное многолюдное мероприятие, где ей придется столкнуться с целым рядом новых опасностей. Что, если словом или поступком она случайно выдаст, что выросла вовсе не в системе Кватра?

– Ну уж нет, ты идешь. Все мы идем. Мы должны показать этим тридианским детишкам, что школа отныне принадлежит не только им. – Зузу сделала шаг назад и, склонив голову, с улыбкой оглядела Орэлию. – Кроме того, было бы обидно так и не надеть это платье. Ты такая красивая.

Орэлия с удивлением почувствовала, как что-то внутри нее оттаяло. Никто и никогда еще не называл ее красивой. Наверняка у нее есть какая-то своя причина, подумала она. Кватрийцы ничего просто так для чужаков не делают.

– Знаешь что? Походи в нем немного, чтобы привыкнуть. Потом решишь, что делать.

Орэлия кивнула и вышла из комнаты Зузу, отчаянно стараясь отмахнуться от роя тревожных мыслей. Нельзя, чтобы поступки нескольких приличных кватрийцев заставили ее усомниться в ее миссии. Она здесь, чтобы спасти свою планету от истребления, чего бы ей это ни стоило.